Александр Марининский
Большая игра среди звёзд. Книга III

Глава 1

Века стерли шрамы Второй Техусской войны, оставив на ее месте новые, еще не затянувшиеся рубцы и туманные легенды для учебников истории. Галактика, пережившая взлет и падение нескольких великих империй, казалось, взяла передышку, но эта тишина была обманчивой, как затишье перед бурей. На руинах старой Федерации и осколках воинственного Молорнока, подобно молодой поросли на выжженном поле, поднялись новые государства. Протекторат Ареса, чьей столицей стал возрожденный Кирон – некогда один из миров той самой Федерации, а ныне – один из немногих оплотов стабильности и порядка в этом секторе космоса, – был одним из таких. Он процветал, насколько это слово вообще применимо к послевоенному восстановлению, медленно, но верно расширяя свои границы в изведанном космосе.

Коммандер Рорик Вале́риус не питал особой любви к новым назначениям, особенно если они пахли свежей краской и неоправданным оптимизмом командования. Станция «Аэгис Цзишуй» как раз из таких. Новенький страж на самом краю освоенного Протекторатом пространства, в системе, которая на звездных картах обозначалась лишь безликим набором цифр и букв, блестящий и напичканный по последнему слову техники, он вызывал у Рорика смешанное чувство гордости за инженерный гений соотечественников и глухое раздражение. Гордость – потому что станция действительно была хороша, настоящая летающая крепость, ощетинившаяся батареями тяжелых орудий и укрытая многослойными щитами, способная, по заверениям конструкторов, выдержать атаку целой эскадры. Раздражение – потому что именно ему, ветерану десятка пограничных конфликтов и нескольких «горячих точек», выпало тащить здесь многомесячную вахту.

«Добро пожаловать на борт, коммандер Вале́риус», – синтезированный голос бортового ИскИна «Цзишуй» был безупречно вежлив, но Рорику послышались в нем нотки едва скрываемого превосходства. «Машина, – подумал он с привычным цинизмом. – Даже самые совершенные из них не лишены своего рода высокомерия». «Ваши апартаменты готовы. Ознакомительный брифинг назначен на 14:00 по станционному времени».

«Благодарю, Цзишуй», – буркнул Рорик, проходя через шлюз. Он был человеком долга, служакой до мозга костей, но даже у служак бывает плохое настроение, особенно когда их отрывают от более-менее обжитого места и бросают на передовую, где единственное развлечение – наблюдение за пустотой. Цинизм, приобретенный за годы службы на разных рубежах, подсказывал, что пустота редко бывает по-настоящему пустой. Она всегда что-то скрывает. И чаще всего – ничего хорошего.

Протекторат Ареса… Звучало грозно, даже вызывающе. На деле же – лоскутное одеяло из бывших миров Федерации и нескольких колоний, отстроенных с нуля потомками тех, кто пережил мясорубку с техусами и последующие дрязги с молорнокскими сепаратистами, основавшими позже Лигу Меридиана. Лига, к слову, предпочитала торговать, а не воевать, что уже делало их приятными соседями, пусть и не самыми надежными союзниками. Их корабли, набитые товарами со всех концов галактики, часто заходили в порты Протектората, принося с собой не только экзотические безделушки, но и свежие слухи, которые иногда оказывались ценнее любых разведданных.

Дни на «Цзишуй» потекли своей чередой: вахты, отчеты, симуляции, редкие сеансы связи с Кироном. Рорик с головой ушел в рутину, стараясь не думать о том, что где-то там, за тонкой обшивкой станции, простирается неизведанное. Его цинизм был лучшей броней от неоправданных надежд и глупых страхов. Он знал, что рано или поздно что-то произойдет. Всегда происходит. Вопрос лишь в том, когда и насколько плохо это будет.

А потом пустота решила напомнить о себе.

Тревожный сигнал взвыл неожиданно, прервав очередную партию в древние «звездные шахматы» с корабельным ИскИном. Рорик мгновенно оказался на ногах.

«Статус!» – рявкнул он, уже мчась по коридору к командному центру.

«Неопознанные объекты, сектор Гамма-семь! Множественные сигнатуры!» – доложил дежурный офицер связи, едва Рорик ворвался на мостик. Мостик «Цзишуй» был просторным, залитым мягким светом от многочисленных дисплеев. В центре располагалось командирское кресло, перед которым раскинулся главный тактический экран. Вокруг – рабочие места операторов, каждый из которых был погружен в свою задачу.

На главном тактическом экране мерцали расплывчатые точки. Их было много, слишком много для случайной группы астероидов или космического мусора. Они двигались упорядоченно, хотя и без видимой агрессии.

«Анализ!» – приказал Рорик, вглядываясь в экран. Сердце, вопреки привычке к хладнокровию, стучало чуть быстрее.

«Сканирование затруднено, коммандер. Объекты… странные. Энергетические сигнатуры нестабильны, не соответствуют ни одной известной базе данных. Материал корпуса… композитный, органические вкрапления. Сенсоры фиксируют слабое биологическое излучение, но оно не похоже ни на что из каталогизированного. Предварительно – неизвестная форма жизни или биомеханоиды».

Биомеханоиды. Это слово заставило Рорика похолодеть. Старые легенды, полузабытые страшилки о Вулхубах, которые его дед, служивший еще в объединенном флоте Молорнока и остатков Федерации, иногда рассказывал шепотом. Дед потерял на той войне ногу и нескольких боевых товарищей, и его рассказы, хоть и приукрашенные временем, несли в себе отголосок настоящего, неподдельного ужаса. Коллективный разум, грибной рой, пожирающий целые миры. Дед с содроганием описывал, как захваченные корабли, внутри которых еще можно было различить мечущиеся тени экипажей, на глазах покрывались пульсирующей органической массой, превращаясь в жуткие, живые тараны, которые Вулхубы безжалостно бросали на порядки вражеских кораблей. А еще – о невидимых спорах, что, проникая сквозь любую защиту, обращали гордых воинов в безвольных марионеток Роя, с пустыми глазами идущих убивать своих вчерашних братьев по оружию. Конечно, это были лишь сказки для запугивания молодых курсантов… или нет?

«Дистанция? Вектор?»

«Удерживают позицию на пределе дальности наших основных сенсоров. Вектор не определен, похоже, просто… изучают. Или ждут. Но чего – неясно.»

Изучают. Мурашки пробежали по спине Рорика.

Новость о контакте мгновенно облетела Протекторат. Кирон гудел. Общество разделилось: одни, опьяненные возможностью первого за несколько поколений контакта с новой расой, требовали немедленно отправить послов и подарки. Другие, напуганные рассказами стариков и собственной фантазией, призывали к полной боевой готовности и превентивному удару. Ученые спорили до хрипоты, выдвигая одну теорию безумнее другой. Одни утверждали, что это мирные исследователи, другие – что это предвестники вторжения, третьи – что это вообще не разумная жизнь, а какая-то неизвестная космическая аномалия. Рорик, читая сводки новостей и слушая радиоперехваты с Кирона, лишь криво усмехался. Века текли, менялись режимы и названия государств, а человеческая (и не только) природа оставалась неизменной. Паника, слухи, теории заговора – полный комплект.

Командование Протектората, к его чести, заняло выжидательную позицию. «Цзишуй» получила приказ наблюдать и не провоцировать. Все системы вооружения «Аэгис Цзишуй» были немедленно приведены в полную боевую готовность. Ее арсенал, внушающий уважение даже скептикам, ожил: тяжелые ионные пушки, чей залп был способен вспороть броню дредноута, медленно нацелились на призрачные силуэты вдали; батареи скорострельных плазменных орудий, предназначенных для зачистки ближнего космоса от роящихся истребителей или торпед, загудели, набирая заряд. Многослойные энергетические щиты окутали станцию переливающимся коконом силы, а поля гравитационной интерференции создали вокруг нее невидимую рябь пространства, готовую сбить с курса любой вражеский объект. Щиты были усилены до абсолютного предела, высасывая энергию прямо из реактора станции. Рорик сутками не покидал командный центр, питаясь стимуляторами и скверным кофе из автомата. Он почти не спал, его мозг лихорадочно просчитывал варианты, анализировал каждый бит информации, поступающий с сенсоров. Он чувствовал себя охотником, выслеживающим опасного, неизвестного зверя.

Неизвестные корабли висели в пустоте уже несколько дней. Они не отвечали на стандартные протоколы приветствия, не проявляли враждебности, не пытались приблизиться. Они просто были там, молчаливые и загадочные, словно тени из другого измерения. Это молчание пугало больше, чем любая декларация о намерениях. Специалисты по ксенолингвистике и психологи с Кирона уже сломали все копья, пытаясь расшифровать это «ничего». Они отправляли сообщения на всех известных языках, использовали математические последовательности, музыкальные гармонии, даже изображения произведений искусства. В ответ – лишь тишина. Абсолютная, леденящая душу тишина.

А потом, в один из ничем не примечательных дней, когда напряжение достигло почти физически ощутимого предела, они исчезли.

«Коммандер! Они уходят!» – голос оператора сенсоров дрогнул.

На тактическом экране точки одна за другой стали гаснуть, словно кто-то невидимой рукой стирал их с карты звездного неба. Через несколько минут сектор Гамма-семь снова был пуст.

«Просканировать след гиперперехода!»

«Ничего, сэр. Никаких следов. Ни тахионных возмущений, ни гравитационных искажений, ни остаточной энергии. Они просто… растворились. Словно их и не было.»

Рорик долго смотрел на опустевший экран. Словно их и не было. Словно дурной сон, привидевшийся всему Протекторату.

«Отбой тревоги», – наконец произнес он, чувствуя, как с плеч спадает тяжесть многодневного бдения. – «Усилить наблюдение за сектором. Всем службам – подготовить подробный отчет. И передайте на Кирон… пусть не расслабляются. Это еще не конец. Это только начало.»

Общество на Кироне вздохнуло с облегчением, смешанным с разочарованием. Сенсация не состоялась. Одни говорили, что это были просто разведчики, другие – что пришельцы испугались мощи Протектората. Третьи шептались о предвестниках чего-то большего.

Рорик не принадлежал ни к одной из этих групп. Он просто чувствовал, что это затишье – тревожное. Слишком легко они пришли, слишком просто ушли. Словно проверяли что-то, оценивали. Или, что еще хуже, оставляли какой-то невидимый «маяк», готовя плацдарм для настоящего вторжения.

В пустоте космоса, на станции «Аэгис Цзишуй», воцарился хрупкий, напряженный мир. Вахта продолжалась, но теперь каждый взгляд на экраны дальнего обнаружения был исполнен нового, более глубокого смысла. Пустота перестала быть просто пустотой. В ней теперь таился вопрос. И Рорик Вале́риус с неприятной уверенностью ощущал, что ответ на этот вопрос им очень не понравится. Он приказал удвоить патрули и провести полную диагностику всех систем станции. Интуиция кричала ему, что следующий визит будет не таким мирным.

Глава 2

Затишье длилось недолго. Всего несколько стандартных земных суток – срок, за который командование Протектората успело выпустить пару успокоительных коммюнике, а желтая пресса на Кироне настрочить десяток «сенсационных разоблачений» о «трусливых пришельцах». Рорик Вале́риус, однако, не разделял общего оптимизма. Интуиция, отточенная годами службы на границе, шептала, что это была лишь прелюдия. И она не ошиблась.

Сигнал тревоги разорвал тишину командного центра «Цзишуй» с яростью раненого зверя. Не тот предупреждающий, почти вежливый вой, что звучал при первом контакте, а оглушительный, отчаянный рев, предназначенный для ситуаций, когда смерть уже стучится в дверь. Все индикаторы на тактическом дисплее вспыхнули красным, а синтезированный голос ИскИна станции бесстрастно констатировал: «Внимание! Обнаружено несанкционированное открытие множественных гиперпространственных окон в непосредственной близости от станции! Уровень угрозы – максимальный!»

«Множественные гиперпрыжки! Сектор Гамма-семь! Тысячи… нет, десятки тысяч сигнатур!» – голос молодого лейтенанта, того самого, что докладывал о первом контакте, теперь был полон неподдельного ужаса, его лицо побелело, а руки дрожали на консоли.

Рорик был уже у тактического дисплея. То, что он увидел, заставило даже его, прожженного циника, ощутить ледяное прикосновение ужаса. Экран кишел вражескими маркерами. Не отдельные корабли, не эскадры – настоящий рой. Мелкие, юркие точки, сливающиеся в единую, переливающуюся массу, подобную гигантскому косяку хищных рыб или стае саранчи, выплеснулись из складок гиперпространства и устремились к «Цзишуй».

«Это Вулхубы…» – прошептал кто-то за спиной Рорика. Слово, еще недавно бывшее лишь частью старых баек, теперь обрело зловещую реальность. Рорик обернулся – это был один из старых техников, ветеран еще тех, забытых войн. Его лицо было искажено ужасом узнавания.

«Всем постам – боевая тревога! Щиты на полную! Орудийные расчеты – огонь по готовности! Связь с Кироном – доложить о массированной атаке! Запросить немедленную поддержку флота! Это не учебная тревога, повторяю, это не учебная тревога!» – команды Рорика звучали резко, отрывисто, но без тени паники. В его голове уже щелкали тактические расчеты, прокручивались варианты обороны. Шансов было мало, он это понимал. Но сдаваться без боя он не собирался.

«Цзишуй» была произведением инженерного искусства Протектората. Ее тяжелые турболазеры, скорострельные плазменные пушки и россыпи ракетных установок предназначались для противостояния крупным кораблям, эскадрам, возможно, даже небольшим флотилиям. Но не этому. Не этому безумному, кишащему океану мелких, стремительных тварей. Каждый из которых, как Рорик теперь понимал, был не просто кораблем, а частью единого, хищного организма.

Первые залпы станции ударили по авангарду роя. Снопы раскаленной плазмы и лучи турболазеров прожигали дыры в наступающей волне, превращая десятки, сотни вражеских корабликов в облака раскаленного металла и органики. Ракеты, оснащенные шрапнельными боеголовками, разрывались в гуще роя, создавая локальные зоны смерти. Но на место уничтоженных тут же вставали новые. Рой, казалось, не замечал потерь. Он двигался с неумолимостью стихии, с единой, ужасающей волей. Их было так много, что они просто поглощали урон, как гигантская губка.

«Концентрация огня на головных группах! Не давайте им приблизиться!» – кричал Рорик, перекрывая грохот орудий. Его тактическое чутье работало на пределе. Он видел, как рой пытается обойти станцию с флангов, как отдельные группы пытаются прорваться к менее защищенным секторам. Он видел их тактику – тактику роя, где каждая отдельная единица не имела значения, важна была лишь масса, способная задавить любое сопротивление.

«Ракетные батареи три и четыре, цель – группа Бета! Плазменные орудия, сектор девять, заградительный огонь!»

Станция содрогалась от собственных залпов и от ударов вражеских снарядов. Вулхубские кораблики, несмотря на свои размеры, несли какое-то энергетическое оружие, похожее на короткие, резкие импульсы едкой, зеленоватой энергии, способное пробивать щиты «Цзишуй». Поначалу урон был незначительным, но их было слишком много. Тысячи мелких укусов, сливающихся в одну смертельную рану.

На мостике царил организованный хаос. Офицеры выкрикивали доклады, операторы лихорадочно работали на консолях, пытаясь удержать строй и отбиться от бесконечного потока врагов. Рорик был центром этого хаоса, его холодный, расчетливый ум направлял огонь, перераспределял энергию щитов, затыкал бреши в обороне. Он видел всю картину боя, словно на ладони, отмечая слабые места противника, предугадывая его маневры. Он был как хирург, пытающийся остановить кровотечение у пациента, истекающего кровью из сотен мелких ран.

«Коммандер, щиты сектора Дельта проседают! Попадание в четвертый энергоблок! Там пожар, системы автоматического тушения не справляются!»

«Перебросить энергию с резервных! Ремонтные бригады – немедленно к Дельте! Главный калибр – огонь по группе Гамма, они пытаются прорваться к шлюзам!»

Его голос не дрожал, хотя он прекрасно понимал, что каждый отданный приказ может стать последним. «Цзишуй» сражалась героически. Каждый член экипажа, от опытного артиллериста до молодого техника, знал свое дело и выполнял его с отчаянной решимостью. Они защищали не просто груду металла в космосе – они защищали свой дом, свои семьи, свое будущее. И они защищали Протекторат, который еще не знал, какая чума пришла к его границам.

Но рой был безжалостен. Он накатывал волна за волной, не считаясь с потерями. Вулхубы, похоже, вообще не имели понятия о страхе или инстинкте самосохранения. Они были лишь частями единого, гигантского организма, выполняющими свою смертоносную функцию.

«Прорыв на пятой палубе! Сектор Кси! Они прожигают обшивку! Из прожженных дыр в металле на палубу уже лезут первые твари – отвратительные, многосуставчатые хитиновые создания с фосфоресцирующими глазами и острыми, как бритва, жвалами, из которых сочилась едкая кислота! Их когти скрежетали по металлу, они двигались с неестественной, дерганой быстротой, явно нацеливаясь на жизненно важные узлы станции!»

«Загерметизировать отсек! Включить систему пожаротушения! Все свободные силы – на отражение абордажа!»

Абордаж. Рорик стиснул зубы. Значит, эти твари не только стреляют. Они хотят проникнуть внутрь, уничтожить станцию изнутри. И, возможно, ассимилировать тех, кто попадется им в лапы.

Тактический дисплей показывал неутешительную картину. Несмотря на огромные потери, рой продолжал давить. Щиты «Цзишуй» слабели с каждой минутой, корпус станции был испещрен пробоинами, из которых вырывались языки пламени и струи воздуха. Внутренние системы одна за другой выходили из строя.

«Коммандер, главный реактор на грани перегрузки! Мы не выдержим такой интенсивности огня! Температура ядра растет экспоненциально! Еще несколько минут – и он взорвется!» – доложил главный инженер, его лицо было бледным, но решительным.

Рорик посмотрел на экран. Рой сжимал кольцо. Они проигрывали. Но он мог дорого продать их жизни.

«Всем орудиям – максимальная скорострельность! Использовать все оставшиеся ракеты! Цель – наиболее плотные скопления противника! Дайте им прикурить, парни! Пусть запомнят «Аэгис Цзишуй»! Пусть знают, что Протекторат Ареса так просто не сдается!»

Последний приказ был исполнен с отчаянным воодушевлением. «Цзишуй» изрыгнула из себя шквал огня, последний салют умирающего гиганта. Новые дыры появились в строю Вулхубов, целые сектора роя были сметены, но это уже ничего не меняло.

«Коммандер… Кирон на связи… Они спрашивают… о ситуации… и… передают приказ… отступать… если возможно…» – начал офицер связи, но его прервал оглушительный взрыв. Станцию тряхнуло так, что Рорик едва удержался на ногах.

Красные аварийные лампы залили мостик зловещим светом.

«Пробоина в командном центре! Разгерметизация!»

Воздух с воем устремился наружу. Рорик почувствовал, как легкие сдавливает ледяной обруч. Перед глазами поплыли разноцветные круги.

«Держаться…» – прохрипел он, хватаясь за поручень. «Мы показали им зубы… Кирон теперь знает… Предупреждены…» – мелькнула отстраненная, почти спокойная мысль.

Но силы оставляли его. Хаос битвы, крики, взрывы – все это отступало, сменяясь звенящей тишиной и холодом. Последнее, что он увидел, прежде чем сознание покинуло его, – это как сотни мелких, насекомоподобных кораблей Вулхубов, словно саранча, облепили истерзанное тело «Аэгис Цзишуй». И как сквозь разбитый иллюминатор врывается ледяная пустота космоса, несущая с собой забвение.

Рой победил. Но цена этой победы оказалась для него неожиданно высокой, благодаря отчаянному сопротивлению и тактическому гению одного человека, который отказался сдаваться до самого конца. И благодаря самоотверженности всего экипажа «Цзишуй», который до последнего вздоха защищал рубежи Протектората.

Глава 3

Сознание вернулось к Рорику рывками, мучительными вспышками боли и холода. Он лежал на полу мостика, придавленный чьим-то телом. В ушах звенело, перед глазами все еще плясали остаточные изображения красных аварийных огней. Воздуха почти не было. Инстинктивно он попытался вдохнуть, но легкие свело судорогой.

«Коммандер! Коммандер, очнитесь!» – Чей-то голос, искаженный, далекий. Чьи-то руки пытались его расшевелить.

Рорик с трудом разлепил веки. Над ним склонилась лейтенант Айрис Нейл, офицер связи, ее лицо было в саже, на щеке запеклась кровь, но в глазах горела отчаянная решимость. На ее лице был аварийный дыхательный шлем. Она прижимала к его лицу запасную маску. «Слава Создателю, вы живы!» – прошептала она, и в ее голосе смешались облегчение и ужас.

«Дышите, коммандер! Быстрее!»

Он судорожно вдохнул регенерированный воздух. Жизнь медленно возвращалась в онемевшее тело.

«Что… что случилось?» – прохрипел он.

«Прямое попадание. Мостик почти уничтожен. Герметизация нарушена повсеместно», – быстро доложила Айрис, помогая ему подняться. «Мы потеряли связь с большей частью станции. Но главный реактор еще держится. И… и капитан Рамирес… он погиб. Пытался вручную запустить систему аварийного пожаротушения…»

Капитан Рамирес, командир станции. Хороший был мужик. Рорик почувствовал тупую боль в груди, не связанную с ранениями.

«Остальные?»

«Много потерь, коммандер. Связь с большинством отсеков прервана. Но… некоторые еще держатся. Старший инженер Ворн на связи из машинного отделения. Они пытаются стабилизировать реактор. Говорит, что у них там ад, но они будут держать его, пока… пока смогут.»

Рорик огляделся. Мостик «Цзишуй» представлял собой кошмарное зрелище. Искореженный металл, разбитые консоли, тела… Он отвернулся. Не время для скорби. Время действовать.

«Ворн! Слышишь меня?» – крикнул он в комм, который Айрис уже успела активировать на его уцелевшем наручном терминале.

«Слышу, коммандер! Еле-еле! Реактор долго не протянет! Вулхубы… они повсюду! Пытаются прожечь броню машинного! Если они доберутся до ядра, станцию разнесет на атомы!»

Станция была обречена. Это было ясно как день. Но они могли спасти хоть кого-то.

«Айрис, есть связь с Кироном? С флотом?»

«Была, коммандер. Флот Протектората мчится к нам. Они будут в системе Панасу через… через несколько часов. Кирон приказал продержаться любой ценой. Но… но боюсь, мы не дождемся. И флот может попасть в ту же ловушку, что и мы, если прибудет слишком рано.»

«Панасу…» – пробормотал он. Станция «Авангард Панасу». Следующий рубеж обороны. Если хоть кто-то доберется туда, у них будет шанс.

«Ворн, сколько у нас времени, пока реактор не рванет или пока эти твари не прожгут вас насквозь?»

«Минуты, коммандер! От силы полчаса, если повезет! И то, если мы сможем отвлечь этих тварей от машинного отделения!»

Решение созрело мгновенно, горькое, но единственно возможное. Рорик на секунду прикрыл глаза. «Всем уходить не дадут. Перебьют на взлете, как куропаток. Нужен отвлекающий маневр. Шумный, яростный. Что-то, что заставит этих тварей сосредоточиться на станции, забыв о мелкой добыче. А это значит… арьергард. Смертники. Я и те, кто останется со мной. Да, это оно. Единственный шанс дать хоть кому-то выжить. Цена высока. Но цена бездействия – тотальное уничтожение. Выбор очевиден.»

«Приказ по станции!» – его голос, усиленный коммом, разнесся по уцелевшим отсекам. – «Всем выжившим! Немедленная эвакуация! Шлюпки, транспортники, все, что еще способно летать! Точка сбора – станция «Авангард Панасу»! Это приказ коммандера Рорика Вале́риуса, принявшего на себя командование «Аэгис Цзишуй»! Повторяю, немедленная эвакуация! Не тратьте время на сбор вещей, только самое необходимое! Жизнь каждого из вас важнее любого оборудования!»

Несколько секунд в эфире висела тишина, потом раздались голоса, полные отчаяния и надежды.

«Айрис, сколько у нас исправных шлюпок и малых кораблей в ангарах?»

«По последним данным, три транспортника и около дюжины спасательных шлюпок еще могут взлететь. Но ангары в секторе Гамма сильно повреждены, добраться туда будет непросто. И Вулхубы контролируют большую часть внешнего периметра».

«Значит, придется прорываться с боем», – Рорик посмотрел на тактический дисплей, который Айрис сумела частично восстановить на одной из уцелевших консолей. Вулхубы, действительно, плотным кольцом окружили истерзанную станцию, словно муравьи, облепившие умирающего жука. Но их строй был не таким плотным, как во время основной атаки. Они понесли тяжелейшие потери. Половина роя, если не больше, была уничтожена огнем «Цзишуй». Это был их шанс. «Они тоже не железные, – подумал Рорик с мрачным удовлетворением. – Они тоже могут истекать кровью».

«Ворн, ты нужен мне здесь. Ты и твои ребята. Самые опытные. Остальных – на шлюпки. Прикажи им прорываться к Панасу. Мы… мы вас прикроем. Собери всех, кто еще может держать оружие, в центральном оружейном отсеке. Мы дадим им последний бой. И обеспечим отход остальным.»

«Коммандер…» – голос Ворна дрогнул. – «Что вы задумали? Вы же понимаете, что это…»

«Я все понимаю, Ворн, – перебил его Рорик, и в его голосе не было ни тени сомнения. – Это мой долг. И мой выбор. Устроим этим тварям прощальный фейерверк. «Цзишуй» так просто не сдастся. Собирай всех, кто еще может держать оружие. Мы дадим бой здесь, на станции. Отвлечем их, пока остальные уходят. И помни, Ворн… ни шагу назад.»

Это был самоубийственный план. Но другого не было. Если бы все попытались эвакуироваться одновременно, Вулхубы просто перебили бы их поодиночке. Нужен был арьергард. Арьергард, который примет на себя всю ярость оставшегося роя.

«Айрис, ты возглавишь эвакуацию одной из групп. Возьми самых молодых. И медиков. И техников, которые смогут помочь на «Авангарде Панасу». Твой транспортник должен уйти первым».

«Но, коммандер… Я не могу вас бросить! Я солдат!» Слезы блестели в ее глазах, но она сжимала кулаки, готовая спорить, протестовать.

«Это приказ, лейтенант! – голос Рорика стал жестким, как сталь. – Ваша задача – доставить на Кирон полный отчет о… о тактике Вулхубов. О их силе. Они должны знать, с чем столкнулись. Это важнее моей или чьей-либо еще жизни здесь. И передайте… передайте моей семье… что я любил их. А теперь – выполнять!» Он отвернулся, не желая показывать свою слабость, не желая видеть ее слезы.

Айрис Нейл закусила губу, но кивнула. В ее глазах стояли слезы, но она была солдатом. Она отдала честь, развернулась и бросилась выполнять приказ, унося с собой не только надежду на спасение, но и тяжесть последнего поручения своего коммандера.

Спустя несколько мучительно долгих минут, в течение которых остатки экипажа «Цзишуй» готовились к последнему бою или к отчаянному прорыву, Рорик стоял на импровизированном командном пункте, развернутом в одном из менее пострадавших орудийных отсеков. Рядом с ним были Ворн и еще около двух десятков бойцов – все, что осталось от гарнизона станции. Они проверяли оружие, молча переглядывались, и в их глазах читалась мрачная решимость и готовность умереть, но умереть дорого.

«Транспортники пошли!» – доложил кто-то с уцелевшего поста наблюдения.

На внешних экранах было видно, как несколько небольших кораблей, отчаянно маневрируя, вырываются из обломков «Цзишуй» и устремляются в сторону Панасу. Вулхубы, заметив движение, тут же ринулись на перехват. Часть роя отделилась от основной массы, окружившей станцию.

«Огонь!» – скомандовал Рорик.

Уцелевшие орудия «Цзишуй» снова заговорили. Их огонь был уже не таким мощным, как в начале боя, но все еще смертоносным. Они били по той части роя, которая бросилась в погоню, давая уходящим кораблям драгоценные секунды.

«Коммандер, еще одна группа шлюпок стартовала! Их прикрывают истребители, которые еще на ходу!»

«Прикрыть! Всеми стволами! Не дать им сорвать эвакуацию!»

Бой разгорелся с новой силой. Вулхубы, разъяренные сопротивлением, обрушили на останки «Цзишуй» всю свою мощь. Станция содрогалась в предсмертной агонии. В отсеке пахло горелым металлом и озоном.

«Они прорываются! В секторе Эпсилон уже абордажные группы! Слышны выстрелы и крики!»

«Держаться! Огонь по проходам! Не пускать их дальше!»

Рорик сам схватил плазменный карабин. Он стрелял вместе со своими людьми, отбивая атаки Вулхубов, которые уже проникали внутрь станции через многочисленные пробоины. Это был ад. Но в этом аду горел огонь отчаянной решимости.

Один за другим падали его бойцы. Ворн, прикрывая отход группы техников к последней уцелевшей турели, получил заряд в грудь. Рорик видел, как он оседает на пол, его лицо исказила гримаса боли, но он все еще пытался стрелять… «За… Протекторат…» – прохрипел Ворн, прежде чем его глаза закрылись навсегда.

«Последний транспортник… ушел… чисто…» – прохрипел в комм раненый связист, прежде чем его накрыл взрыв.

Рорик остался почти один. Вокруг него были лишь тела его товарищей и наступающие тени Вулхубов – хитиновые чудовища, скалящие жвалы, из которых капала кислота.

Он усмехнулся. Что ж, отступление удалось. Цена была высока, но кто-то вырвался. Кто-то донесет весть.

Он поднял карабин. Зарядов почти не осталось.

«Ну, твари… Потанцуем… Последний танец коммандера Вале́риуса!» Он оскалился в безумной, яростной улыбке, в глазах плясали отблески пламени. Он бросился навстречу наступающим Вулхубам, его карабин изрыгал последние заряды, а затем он пустил в ход кулаки, зубы, все, что у него оставалось, ревя от ярости и презрения к этим пожирателям миров.

Он не знал, сколько еще он продержался. Минуту? Пять? Вечность? Он стрелял, пока карабин не раскалился в руках, обжигая ладони. Потом дрался врукопашную, используя приклад как дубину, пока он не разлетелся в щепки о хитиновый панцирь одного из чудовищ. Он рвал и кусал, чувствуя, как его собственная кровь смешивается с едкой гемолимфой врагов. Он был воином Протектората Ареса. И он умирал как воин, забирая с собой в ад столько тварей, сколько мог.

А далеко в космосе, уходя от погони, Айрис Нейл на борту последнего транспортника смотрела на удаляющуюся точку, где когда-то была станция «Аэгис Цзишуй». Вспышка, ярче тысячи солнц, озарила черноту. Реактор «Цзишуй» наконец сдался, забрав с собой в небытие остатки станции и немалую часть роя Вулхубов, слишком поздно понявших, что умирающий лев все еще способен на смертельный удар. Айрис зажмурилась, слезы текли по ее щекам, но она крепко сжимала штурвал. Она доставит отчет. Она выполнит последний приказ коммандера Вале́риуса. Она должна.

Вулхубы понесли тяжелые потери. Половина их роя была уничтожена героическим сопротивлением одной-единственной станции. Но оставшаяся часть, разъяренная и жаждущая мести, уже мчалась к системе Панасу, преследуя уцелевших. Охота продолжалась. И в этой охоте Вулхубы были намерены доказать, что они – высшие хищники в этой галактике.

Глава 4

Искалеченные транспортники и шлюпки, вырвавшиеся из ада «Цзишуй», неслись сквозь пустоту к системе Панасу. Их корпуса были покрыты пробоинами, из которых вырывались остатки атмосферы, двигатели работали с перебоями, а на борту царил хаос – раненые стонали, медики метались, пытаясь оказать помощь, офицеры пытались восстановить связь и оценить потери. На борту одного из них, в тесном кокпите, залитом аварийным красным светом, лейтенант Айрис Нейл пыталась связаться с кем-нибудь, кто мог бы их услышать. Эфир трещал от помех и отчаянных переговоров других уцелевших. Коммандера Рорика Вале́риуса среди них не было. Айрис знала – он остался там, чтобы дать им этот шанс. И она не имела права его упустить. Слезы жгли глаза, но она сжимала штурвал с такой силой, что костяшки пальцев побелели. Она должна была выполнить его последний приказ.

«Станция «Авангард Панасу», это транспорт «Надежда-7», группа выживших с «Аэгис Цзишуй»! Прием!» – повторяла она снова и снова, ее голос был хриплым от дыма и напряжения.

Наконец, сквозь треск помех пробился спокойный, уверенный голос: ««Надежда-7», «Панасу» на связи. Видим вас на дальних сканерах. Доложите обстановку. Что с «Цзишуй»?»

««Цзишуй» уничтожена», – голос Айрис дрогнул, но она быстро взяла себя в руки. – «Массированная атака неизвестного противника. Рой… тысячи мелких кораблей. Мы… мы последние, кто вырвался. Коммандер Вале́риус остался прикрывать отход. Он приказал передать – враг невероятно силен, многочислен и движется к вам. Это Вулхубы. Повторяю, это Вулхубы! Они используют тактику подавления числом и какое-то коррозийное или энергетическое оружие ближнего боя, способное прожигать обшивку. Их координация идеальна. Будьте готовы!»

В эфире на мгновение повисла тишина. Потом тот же голос, уже менее спокойный, в нем появились нотки тревоги и неверия: «Вулхубы… Понятно. «Надежда-7», следуйте к стыковочному узлу Гамма. Готовьтесь к экстренной высадке. Всем уцелевшим с «Цзишуй» – немедленно на «Панасу». Флот Протектората уже в пути, но… вам нужно продержаться. Мы сделаем все возможное, чтобы встретить этих тварей. «Панасу» не станет для них легкой добычей.»

«Панасу» была меньше и слабее «Цзишуй», скорее передовой пост, наспех укрепленный в последние годы, чем полноценная крепость. Но сейчас это была единственная надежда. Айрис и другие выжившие, измотанные и потрясенные, высадились на станцию. Их тут же окружили медики и офицеры службы безопасности. Гарнизон «Панасу» лихорадочно готовился к бою: инженеры проверяли системы вооружения, солдаты занимали позиции у турелей и в абордажных коридорах. Атмосфера была наэлектризована до предела. Каждый понимал, что от исхода этого боя зависит не только их жизнь, но и судьба следующего рубежа обороны Протектората.

Не успела Айрис толком прийти в себя, ее только-только успели перевязать и дать чашку горячего стимулятора, как ее вызвал комендант станции, капитан Дрейк – пожилой, суровый вояка с усталыми глазами, чье лицо было испещрено шрамами, свидетельствовавшими о многих пережитых битвах.

«Лейтенант Нейл, я только что получил приказ с Кирона. Верховное Командование требует вашего немедленного прибытия в столицу. Вы – самый высокопоставленный офицер из выживших с «Цзишуй», обладающий информацией о тактике противника. За вами выслан скоростной курьерский бот. Он будет здесь с минуты на минуту».

«Но, сэр… Вулхубы… они уже на подходе! Я должна быть здесь! Я могу помочь! Я видела их в бою!» Айрис вскочила на ноги, готовая протестовать.

«Знаю, лейтенант. Но приказ есть приказ. Ваша информация может спасти Протекторат. Мы здесь… мы сделаем все возможное, чтобы их задержать. Каждый час, который мы выиграем, даст Кирону больше времени на подготовку. Это наш долг. А ваш долг – доставить донесение.» В его голосе не было места для споров, только суровая необходимость.

Сердце Айрис сжалось. Оставить этих людей, когда враг уже у ворот? Но она понимала правоту Дрейка. Информация, которую она несла, была слишком ценной.

«Есть, сэр», – тихо ответила она, отдавая честь и с трудом сдерживая слезы. Она чувствовала себя предательницей, но знала, что должна подчиниться.

Курьерский бот прибыл как раз в тот момент, когда сенсоры «Панасу» зафиксировали появление авангарда роя Вулхубов на границе системы. Айрис, бросив последний, полный сочувствия взгляд на капитана Дрейка и его людей, которые уже занимали свои места у орудий, готовые встретить смерть, шагнула в шлюз. Бот рванул с места, оставляя позади обреченную станцию.

Бой за «Панасу» начался почти сразу. Рой, понесший потери у «Цзишуй», но все еще чудовищно многочисленный, обрушился на станцию со всей своей яростью. «Панасу» отчаянно отстреливалась. Ее орудия были слабее, щиты тоньше, чем у «Цзишуй», но ее защитники сражались с мужеством обреченных. Капитан Дрейк, используя тактические наработки, переданные Айрис от коммандера Вале́риуса, пытался маневрировать огнем, концентрируясь на самых опасных участках. Он знал, что не сможет победить, но он мог выиграть время. Каждую драгоценную секунду для Кирона. Для Протектората.

Айрис на борту курьерского бота наблюдала за разворачивающейся трагедией на тактическом дисплее. Каждая вспышка взрыва на орбите «Панасу» отзывалась болью в ее сердце. Она видела, как Вулхубы, используя свое численное превосходство, подавляют оборону станции, как отдельные группы прорываются к корпусу. Она видела, как маркеры ее бывших сослуживцев, тех, кто выжил на «Цзишуй» и остался на «Панасу», один за другим гаснут на экране.

«Флот Протектората входит в систему!» – внезапно воскликнул пилот бота, его голос был полон надежды.

На дисплее появились новые маркеры – тяжелые крейсеры и эсминцы Ареса, выходящие из гиперпрыжка. Опоздали. Но, может быть, еще не все потеряно?

Флот Протектората, ведомый флагманом «Арестей» под командованием адмирала Терция, немедленно вступил в бой. Мощные залпы корабельных орудий ударили по рою Вулхубов, заставив их на мгновение смешаться. Казалось, удача улыбнулась защитникам.

«Они отступают! Вулхубы отступают от станции!» – радостно закричал кто-то на «Панасу», чей голос случайно пробился в эфир.

Но это была ловушка. Вулхубы не отступили. Они изменили тактику. Пока флот Протектората был занят основной массой роя, несколько специализированных абордажных команд Вулхубов, состоящих из более крупных и бронированных особей, способных выдерживать огонь и пробивать обшивку, пользуясь суматохой, сумели проникнуть внутрь «Панасу». Они не стали тратить время на захват отсеков. Их целью был командный центр и орудийные системы. Эти существа, похожие на гигантских бронированных насекомых, двигались по вентиляционным шахтам и техническим коридорам, обходя основные линии обороны, как смертоносные паразиты. Добравшись до узлов управления, они выпускали из своих тел мириады наномеханических дронов, похожих на металлическую пыль, которые, сливаясь с системами станции, мгновенно подчиняли их воле Роя. Экипаж «Панасу» даже не успел понять, что происходит, как их собственная станция обратилась против них.

Внезапно «Панасу», еще мгновение назад героически сражавшаяся, развернула свои орудия… против флота Протектората.

Первый залп ударил по «Арестею», пробив щиты и вызвав серию взрывов на борту флагмана. Адмирал Терций, седовласый, уважаемый ветеран, герой бесчисленных кампаний, ошеломленно смотрел на главный экран, где его собственный флагман горел под огнем станции, которую он пришел спасать. «Что… что за дьявольщина?! – прорычал он в комм. – «Панасу»! Прекратить огонь! Капитан Дрейк, доложите!..» Его голос оборвался, когда мостик «Арестея» охватило пламя.

Корабли Протектората, застигнутые врасплох предательским огнем собственной станции, оказались в огненной западне. С одной стороны их атаковал рой Вулхубов, с другой – захваченная «Панасу».

«Что происходит?! «Панасу», прекратить огонь! Вы бьете по своим!» – отчаянные крики капитанов кораблей Протектората тонули в грохоте взрывов.

Но «Панасу» не отвечала. Ее орудия методично, хладнокровно расстреливали флот, который пришел ей на помощь. Вулхубы, захватившие контроль над системами станции, использовали ее как гигантскую, неповоротливую, но смертоносную пушку. Их тактика была дьявольски проста и эффективна: использовать оружие врага против него самого.

Айрис на борту курьерского бота с ужасом наблюдала за этим побоищем. Она видела, как гибнут корабли Протектората, как ее соотечественники, еще недавно полные надежды, превращаются в огненные шары. Это была катастрофа. Полная, безоговорочная катастрофа. Она поняла, что Вулхубы не просто сильны числом – они умны, коварны и способны на самые неожиданные и жестокие ходы. Это был враг, с которым Протекторат еще никогда не сталкивался.

Флот Ареса, понесший чудовищные потери и не способный противостоять атаке с двух сторон, начал беспорядочное отступление. Те немногие корабли, которым удалось вырваться из этого ада, уходили в гиперпрыжок, оставляя систему Панасу Вулхубам.

Военная мощь Протектората Ареса, его главная надежда и опора, была сломлена в один день. Уничтожена хитроумной и безжалостной тактикой противника, о котором они почти ничего не знали.

Айрис закрыла глаза, пытаясь сдержать рвущиеся наружу рыдания. Она везла на Кирон не просто информацию. Она везла весть о полном разгроме. О том, что их государство, такое молодое и такое гордое, стоит на пороге гибели.

Имя этой гибели было – Вулхубы. И теперь она должна была заставить командование на Кироне поверить в это, пока не стало слишком поздно. Если уже не стало.

Глава 5

Кирон встретил Айрис Нейл гулом паники и отчаяния. Весть о разгроме флота у Панасу и предательском ударе захваченной станции обрушилась на столицу Протектората Ареса подобно ледяному душу. Еще вчера здесь царила смесь тревожного ожидания и воинственного задора, сегодня – страх, граничащий с истерикой. Улицы были забиты толпами людей, пытающихся узнать хоть что-то о судьбе своих близких, служивших на флоте. Информационные каналы захлебывались от слухов и противоречивых сообщений. Повсюду ощущалось дыхание приближающейся катастрофы.

Айрис немедленно доставили в Верховное Командование. Зал Совета был полон высших чинов – генералов с потемневшими от бессонницы лицами, адмиралов, чьи мундиры казались на них мешковатыми после потери почти всего флота, и гражданских советников, растерянно перешептывающихся в углах. Воздух был тяжелым от запаха страха, пота и несвежего стимулятора. Ее доклад был коротким и безжалостно точным. Она рассказала все: о мощи роя, о героизме защитников «Цзишуй» и «Панасу», о коварстве Вулхубов, об их способности захватывать и использовать чужие технологии. Она говорила сухо, по-военному, но каждый в зале чувствовал ту боль и тот ужас, которые стояли за ее словами.

Когда она закончила, в зале повисла тяжелая тишина. Первым ее нарушил Верховный Канцлер Протектората, пожилой человек с седыми висками и глазами, полными вселенской усталости.

«Значит… это конец?» – его голос был едва слышен. Он уронил голову на руки, и его плечи затряслись.

«Нет, господин Канцлер», – твердо ответила Айрис, хотя сердце ее сжималось от предчувствия беды. – «Коммандер Вале́риус… он считал, что мы должны сражаться. Мы должны передать то, что знаем, тем, кто еще может противостоять им. Он верил, что даже одна искра может зажечь пламя сопротивления.»

Но кому? Протекторат Ареса был фактически обезглавлен. Его вооруженные силы разбиты, население деморализовано. Вулхубы, не встречая больше серьезного сопротивления, уже начали планомерное уничтожение или ассимиляцию миров Протектората. Сводки, поступающие с окраин, были одна страшнее другой. Целые колонии исчезали с карт, не успев даже передать сигнал бедствия.

Айрис провела несколько дней в столице, участвуя в бесконечных совещаниях, пытаясь помочь разработать хоть какой-то план обороны Кирона. Но это было все равно что пытаться заделать пробоину в тонущем корабле наперстком. Паника нарастала. Богатые и влиятельные уже паковали чемоданы, пытаясь бежать на нейтральные миры, если таковые еще остались. Город погружался в хаос. Даже элитные части планетарной гвардии, призванные поддерживать порядок, начали проявлять признаки неповиновения, некоторые солдаты дезертировали, пытаясь спасти свои семьи.

Именно в один из таких дней, когда отчаяние, казалось, достигло своего пика, произошло нечто невероятное. В систему Кирона из гиперпрыжка вышел одинокий, сильно поврежденный истребитель Протектората. Его позывные не отвечали, он летел на автопилоте, едва не разваливаясь на части. Служба безопасности уже готовилась его уничтожить, считая его троянским конем Вулхубов или просто опасным обломком, когда с борта пришел слабый, но четкий сигнал идентификации. Сигнал коммандера Рорика Вале́риуса.

Новость о том, что герой «Цзишуй» жив, на мгновение вернула надежду в сердца жителей Кирона. Рорика, едва живого, извлекли из разбитого истребителя. Его тело было покрыто ожогами и ранами, он потерял много крови, но он был жив. И в его глазах, несмотря на все пережитое, горел тот же несгибаемый огонь. Как он выжил после взрыва станции, как сумел пробиться через блокаду Вулхубов и добраться до Кирона – оставалось загадкой даже для него самого. Он помнил лишь вспышку, боль, темноту, а потом – отчаянную борьбу за жизнь на остатках какого-то малого судна, которое он чудом нашел среди обломков. Он летел несколько недель, питаясь аварийными рационами и надеясь только на чудо и на свое невероятное везение.

Его поместили в лучший медицинский центр столицы. Раны его были тяжелы, но воля к жизни – несокрушима. Айрис Нейл была одной из первых, кто его навестил.

«Коммандер… вы живы…» – прошептала она, не веря своим глазам. Она подошла к его койке и осторожно коснулась его руки. Он был настоящим.

Рорик слабо улыбнулся. «Похоже на то, лейтенант. Хотя, честно говоря, сам удивлен. Видимо, у судьбы на меня еще есть какие-то планы. Или у Вулхубов – слишком крепкий череп.» Несмотря на слабость, в его голосе прозвучала знакомая циничная нотка.

Когда первые обезболивающие немного отпустили, и разум прояснился, он спросил об экипаже «Цзишуй», о Ворне, о тех, кто остался с ним до конца. Айрис, с трудом сдерживая слезы, рассказала ему правду. Что никто, кроме тех, кто успел эвакуироваться, не выжил. Что его арьергардный бой был актом чистого самопожертвования, купившим драгоценные минуты. Лицо Рорика окаменело. Он долго молчал, глядя в потолок. Затем на его скулах заходили желваки. Он ничего не сказал, но Айрис увидела в его глазах такую бездну боли и ярости, что ей стало страшно.

Он быстро шел на поправку. И чем лучше ему становилось физически, тем мрачнее делалось его лицо. Он слушал новости, читал сводки. Протекторат Ареса агонизировал. Вулхубы методично зачищали систему за системой. Кирон был следующим в их списке. Эвакуация была невозможна – Вулхубы уже перекрыли все гиперкоридоры.

На улицах столицы царил хаос. Грабежи, стычки с полицией, сектанты, предрекающие конец света. Правительство Протектората фактически утратило контроль над ситуацией. Рорик видел это из окна своей палаты. И в его душе, выжженной пламенем битвы, зарождалась холодная, всепоглощающая ярость. Ярость и жажда мести.

Его шок от разгрома, от гибели товарищей, от крушения всего, во что он верил, сменился ледяной решимостью. Протекторат Ареса был обречен. Но он, Рорик Вале́риус, последний сын Ареса, еще не закончил свою войну. Он не мог позволить, чтобы жертва его людей на «Цзишуй» и «Панасу» была напрасной.

«Айрис», – сказал он однажды, когда она принесла ему очередную порцию новостей, одна другой хуже. – «Соларианский Компакт. Что ты о них знаешь?»

Соларианский Компакт, государство номер 5 на старых картах Федерации. Одно из тех, что возникли на руинах, как и Протекторат. Они были дальше от основного удара Вулхубов, возможно, у них еще был шанс.

«Они… они сильнее нас, коммандер. У них неплохой флот. Их экономика более диверсифицирована, они не так зависят от одного столичного мира, как мы. Но они всегда держались особняком. Очень прагматичны, ценят стабильность и не любят ввязываться в чужие конфликты, если это не сулит им прямой выгоды. Не думаю, что они станут вмешиваться».

«Они вмешаются, если поймут, что следующими будут они», – жестко ответил Рорик. – «Мне нужен корабль. Любой, способный совершить гиперпрыжок. И информация. Все, что у нас есть о Вулхубах. Все наши тактические наработки, все данные о их слабых местах, которые мы успели собрать. Даже если это крупицы, они могут оказаться бесценными. Я полечу к соларианцам».

«Но, коммандер! Это безумие! Вулхубы контролируют все подступы к Кирону! Вас уничтожат, не успеете вы выйти из атмосферы! Ваши раны еще не зажили! Вы едва стоите на ногах!» Айрис была в отчаянии.

«Я уже один раз прорвался, лейтенант. Попробую и второй. А сидеть здесь и ждать, пока эти твари придут за нами… это не для меня. Лучше умереть в бою, пытаясь что-то изменить, чем ждать своей участи в этой обреченной клетке.»

Его решение было непоколебимо. Айрис видела это в его глазах – стальной блеск, который не смогли потушить ни раны, ни поражения. Она поняла, что спорить бесполезно.

Вместе с несколькими верными офицерами, еще не утратившими присутствия духа, и которые видели в Рорике последнюю надежду, они начали подготовку к этой отчаянной миссии. Найти исправный корабль в охваченном паникой Кироне было непросто. Космопорты были либо разграблены, либо забиты беженцами, пытающимися улететь на чем попало. Но капитан Дженсен, бывший начальник службы безопасности «Цзишуй», чудом выживший и добравшийся до Кирона раньше, вспомнил о законсервированном разведывательном катере «Стрела» в старом, почти заброшенном ангаре планетарной разведки. Используя старые связи и немалую долю риска, им удалось под покровом ночи пробраться туда, обойдя мародеров и патрули обезумевшей гвардии. Катер оказался в плачевном состоянии, но его основные системы были целы. Несколько дней, почти без сна и отдыха, они, вместе с парой уцелевших техников, латали «Стрелу», готовя ее к последнему полету.

Прощание было коротким. Рорик пожал руку Айрис.

«Берегите себя, коммандер. И… возвращайтесь. Мы будем ждать. Мы будем надеяться.» Ее голос дрожал.

«Я вернусь, лейтенант. С армией. Или не вернусь вообще. Но знайте одно: пока я жив, Протекторат Ареса не пал. Он жив во мне. И я заставлю этих тварей заплатить за каждого из нас.»

Он не оглядывался, уходя. Он знал, что оставляет позади – рушащийся мир, отчаяние, смерть. Но он нес с собой искру надежды. Надежды на то, что его война еще не окончена. Что последний сын Ареса еще скажет свое слово.

Прорыв через блокаду Вулхубов был сущим адом. Катер Рорика, используя все свои системы маскировки и отчаянно маневрируя, пробирался сквозь патрули роя. Несколько раз его замечали, открывали огонь. Один из снарядов Вулхубов повредил систему жизнеобеспечения, и Рорику пришлось несколько часов провести в аварийном скафандре, едва не задохнувшись. Но удача, или, может быть, ярость, придававшая ему сил, была на его стороне. Он вырвался.

Оставив позади обреченный Кирон, окутанный дымом пожаров и криками отчаяния, Рорик Вале́риус взял курс на Соларианский Компакт. В его душе горел лишь один огонь – жажда мщения. И он знал, что этот огонь не погаснет, пока последний Вулхуб не будет уничтожен. Его личная война только начиналась. И он был готов пройти ее до конца, чего бы это ему ни стоило.

Глава 6

Пока Рорик Вале́риус, подобно призраку, скользил на своем потрепанном катере сквозь кордоны Вулхубов, его родина, Протекторат Ареса, умирала в агонии. Вулхубы не знали пощады. Их продвижение было методичным и ужасающим, как наступление саранчи, пожирающей все на своем пути.

Кирон, столица, некогда бывшая символом возрождения и надежды, превратился в арену отчаяния. Правительство, утратившее связь с реальностью и остатками вооруженных сил, издавало бессмысленные указы, которые уже никто не слушал. Город погрузился в анархию. На улицах шли бои между бандами мародеров (которые быстро сообразили, что в хаосе можно неплохо поживиться) и группами отчаявшихся граждан, пытавшихся защитить свои дома и свои семьи, используя охотничьи ружья, кухонные ножи и все, что попадалось под руку. Энергосистемы вышли из строя, погрузив мегаполис во тьму, лишь изредка прорезаемую вспышками пожаров и зловещим, зеленоватым свечением, исходящим от кораблей Вулхубов, зависших над городом.

А потом пришли Вулхубы.

Их появление не было внезапным. Сначала над городом появились их мелкие, юркие корабли-разведчики, словно стервятники, кружащие над умирающей жертвой. Затем на окраинах начались высадки десанта. Вулхубские воины, биомеханические твари, отдаленно напоминающие насекомых, с жвалами, способными перекусить сталь, и энергетическими излучателями вместо конечностей, хлынули на улицы. Их было несметное количество, они двигались плотными, синхронными рядами, не обращая внимания на редкие выстрелы из окон или баррикад.

То, что началось потом, не поддавалось описанию. Это не было войной в привычном смысле слова. Это было истребление. Вулхубы не брали пленных, не вступали в переговоры. Они просто уничтожали все живое. Тех, кто пытался сопротивляться, сжигали на месте. Тех, кто прятался, выкуривали из убежищ и тоже убивали. Кровь текла по улицам Кирона реками. Крики ужаса и боли смешивались с монотонным, стрекочущим звуком, который издавали Вулхубы, – звуком, от которого стыла кровь в жилах.

Некоторые миры Протектората постигла иная, возможно, еще более страшная участь. Вулхубы не просто уничтожали их население. Они изменяли сами планеты. С орбиты на поверхность сбрасывались споры, которые, попадая в атмосферу и почву, начинали стремительно размножаться, трансформируя экосистему. Зеленые леса превращались в багровые, пульсирующие заросли грибницы, реки наполнялись вязкой, фосфоресцирующей слизью, воздух становился ядовитым для всего живого, кроме самих Вулхубов. Это был процесс ксеноформирования, превращения миров в подобие их родных ульев. Те немногие жители, которым «посчастливилось» выжить на таких планетах, становились частью этого нового, чудовищного мира – их тела изменялись, разум поглощался коллективным сознанием роя, они превращались в безвольных дронов, обслуживающих нужды своих новых хозяев. Иногда они даже сохраняли остатки своей прежней внешности, но их глаза были пусты, а движения – механистичны, словно куклы, дергаемые за ниточки невидимым кукловодом.

Рорик не видел этого своими глазами. Его катер уже покинул пределы Протектората. Но он слышал обрывки передач, полные ужаса и отчаяния, которые еще пробивались сквозь заслоны Вулхубов. Он представлял себе агонию своего мира, и это придавало ему сил, питало его ненависть.

Путешествие к Соларианскому Компакту было долгим и опасным. Ему приходилось лететь через необитаемые системы, обходить известные патрульные маршруты Вулхубов, экономить топливо и провизию. Несколько раз он был на волосок от гибели, когда его катер едва не засекли разведчики роя. Однажды ему пришлось спрятаться в газовом облаке гигантской планеты, рискуя быть раздавленным давлением, чтобы уйти от преследования. В другой раз он едва увернулся от случайного астероидного потока, который мог бы превратить его катер в решето. Но он выжил. Им двигала одна цель – добраться до соларианцев, предупредить их, убедить их сражаться.

Когда он наконец достиг границ Соларианского Компакта, его катер был почти на последнем издыхании. Системы жизнеобеспечения работали с перебоями, корпус был испещрен мелкими пробоинами от космического мусора. Его перехватил патрульный крейсер соларианцев. Поначалу его приняли за пирата или контрабандиста. Но когда он назвался и потребовал немедленной связи с высшим командованием, соларианцы, уже наслышанные о трагедии Протектората Ареса (слухи в космосе распространяются быстро, даже быстрее, чем официальные сообщения), изменили свое отношение.

Его доставили на главную военную базу Компакта – гигантскую орбитальную станцию «Сол», вращающуюся вокруг их столичной планеты. Станция была построена из блестящего, золотистого металла, отражавшего свет местного солнца, и напоминала гигантский, многогранный кристалл. Она была символом мощи и процветания Соларианского Компакта. Здесь его встретили с настороженностью, но и с нескрываемым интересом. Коммандер Рорик Вале́риус, герой «Цзишуй», человек, выживший в мясорубке, устроенной Вулхубами, – он был живой легендой, пусть и трагической.

Соларианцы оказались прагматичным народом. Их общество было построено на строгой иерархии, культе силы и эффективности. Они ценили результаты, а не слова. Они не стали тратить время на пустые соболезнования. Их интересовала информация. Рорик провел несколько дней в интенсивных допросах-беседах с высшими военными чинами Компакта. Он подробно рассказал о тактике Вулхубов, об их сильных и слабых сторонах, о том, как они захватили «Панасу». Его боевой опыт, его знание врага были бесценны. Во время одного из таких брифингов он упомянул о лейтенанте Нейл и ее миссии по доставке информации на Кирон.

«Лейтенант Айрис Нейл… она добралась? Она жива?» – спросил он, стараясь, чтобы голос не дрогнул.

Один из адмиралов, высокий соларианец с холодными, почти бесцветными глазами, сверился с инфопланшетом. «По нашим данным, курьерский бот с лейтенантом Нейл достиг Кирона за несколько часов до его полной блокады Вулхубами. Дальнейшая ее судьба неизвестна. Кирон молчит. Мы предполагаем худшее для всех, кто остался там.»

Рорик сжал кулаки. Еще одна потеря, еще один счет к Вулхубам.

«Они используют роевую тактику, подавляя числом», – объяснял он соларианским адмиралам, склонившимся над тактическими картами. Адмиралы были высокими, стройными гуманоидами с бледной кожей и волосами цвета платины, их глаза, часто скрытые за темными визорами, изучали Рорика с холодным вниманием. – «Их корабли по отдельности слабы, но вместе они – чудовищная сила. Они способны на нестандартные маневры, на обман. И они учатся. Очень быстро учатся. Недооценивать их – значит подписать себе смертный приговор.»

«Концентрация силы на уязвимых точках противника, использование асимметричных угроз, дезинформация…» – пробормотал один из адмиралов, скорее для себя, чем для Рорика. – «Интересно. Какова их логистическая цепочка? Как они поддерживают такой огромный рой вдали от своих основных баз?»

Рорик покачал головой. «Этого мы не знаем. Похоже, они способны к своего рода… самообеспечению. Возможно, они ассимилируют ресурсы захваченных миров, используя их для пополнения роя. Или у них есть скрытые корабли-матки, о которых мы не подозреваем».

Этот вопрос заставил соларианцев задуматься. Их аналитический склад ума тут же начал просчитывать варианты.

Постепенно настороженность соларианцев сменилась уважением. Они видели перед собой не сломленного беженца, а опытного, закаленного в боях командира, готового сражаться до конца. Его знания и его решимость произвели на них впечатление.

Верховный Совет Соларианского Компакта принял решение. Они не будут ждать, пока Вулхубы придут за ними. Они будут готовиться к войне. И Рорик Вале́риус, последний сын Ареса, должен был помочь им в этом.

Его быстро интегрировали в их систему оборонного планирования. Ему предоставили доступ ко всем разведданным, к новейшим разработкам соларианских военных инженеров. Он работал сутками, анализируя оборонительные рубежи Компакта, предлагая новые тактические схемы, обучая соларианских офицеров методам противодействия роевой тактике. Он чувствовал себя как гладиатор, которого выпустили на арену, но на этот раз у него был шанс не просто умереть с честью, но и победить.

Он стал для них чем-то вроде ходячей энциклопедии по Вулхубам. Его присутствие, его уверенность, пусть и мрачная, придавали соларианцам сил. Они видели в нем символ сопротивления, доказательство того, что даже с таким врагом можно и нужно бороться.

Рорик не искал славы или почета. Им двигала лишь одна мысль – отомстить. Отомстить за Кирон, за «Цзишуй», за «Панасу», за всех тех, кто погиб от жвал и излучателей Вулхубов. За Айрис, чья судьба осталась неизвестной, но чей образ стоял у него перед глазами.

И Соларианский Компакт, сам того не ведая, дал ему этот шанс. Шанс снова вступить в бой. Шанс заставить Вулхубов заплатить за все.

Война еще не пришла на порог Соларианского Компакта. Но ее дыхание уже ощущалось в холодном блеске звезд. И Рорик Вале́риус был готов встретить ее во всеоружии. Его личная война продолжалась. И теперь у него были союзники. Союзники, которые, в отличие от наивных федератов, понимали язык силы и не боялись запачкать руки кровью врага.

Глава 7

Затишье перед бурей. Так Рорик Вале́риус охарактеризовал бы месяцы, проведенные им в Соларианском Компакте. Время, наполненное напряженной работой, бесконечными совещаниями, тренировками и симуляциями. Он почти не спал, подпитывая себя стимуляторами и жгучим соларианским напитком, напоминавшим по вкусу расплавленный металл. Каждый день был расписан по минутам: анализ данных о Вулхубах, разработка контрмер, инструктаж офицеров, проверка оборонительных систем. Соларианцы, в отличие от беспечных властей Протектората Ареса, восприняли угрозу Вулхубов со всей серьезностью. Их верфи работали в три смены, выпуская новые корабли, созданные с учетом опыта предыдущих столкновений – с усиленной броней против коррозийных атак и более маневренными двигателями. Оборонительные станции на границах укреплялись, армия и флот проходили интенсивную переподготовку с учетом тактики роя.

Рорик, получивший временное звание коммодора и командование эскадрой эсминцев – быстрых, маневренных кораблей, предназначенных для борьбы с мелкими целями, – чувствовал себя почти как дома. Он снова был в своей стихии – на передовой, перед лицом смертельной опасности, где каждое решение имело значение. Это было то, ради чего он жил. Или, вернее, то, ради чего он был готов умереть. Соларианские офицеры, поначалу относившиеся к нему с некоторой долей скепсиса (чужак, да еще и из разгромленного государства, чей опыт мог быть сочтен опытом поражений, а не побед), быстро прониклись к нему уважением. Его знание противника, его хладнокровие и тактическая интуиция были неоспоримы. Он не пытался командовать ими, он учил их, делился своим горьким опытом, и они, видя его искренность и профессионализм, отвечали ему тем же.

Но сколько бы они ни готовились, сколько бы ни строили планов, реальность всегда оказывается страшнее любых прогнозов.

День, когда Вулхубы пришли в Соларианский Компакт, начался как обычно. Рорик проводил очередную тактическую летучку со своими капитанами на борту флагманского эсминца «Немезида». Они разбирали возможные сценарии атаки Вулхубов на систему Тау Кита, где, по данным разведки, находился один из ключевых гиперпространственных узлов, ведущих вглубь Компакта. И вдруг – вой сирен, сигнал общей боевой тревоги, уже такой знакомый и ненавистный.

«Множественные гиперпрыжки на дальних рубежах! Сектор Тау Кита! Это они!» – голос дежурного офицера на мостике «Немезиды» дрожал от напряжения.

Рорик мгновенно оказался у тактического дисплея. Картина была до ужаса знакома: бесчисленные точки, сливающиеся в живую, пульсирующую массу, выплескивались из гиперпространства и устремились к первой линии обороны Компакта – Цитадели «Стойкость», мощному оборонительному комплексу, прикрывавшему один из ключевых гиперкоридоров. «Они идут точно по расписанию, – мрачно подумал Рорик. – Словно знали, где мы их ждем. Или им просто все равно».

«Эскадре – полная боевая готовность! Следовать курсом на перехват авангарда противника! Задача – задержать их, нанести максимальный урон, дать основным силам флота развернуться! Помните все, чему я вас учил! Никакой паники! Четкое взаимодействие! Бьем по самым уязвимым местам!» – команды Рорика были четкими и резкими. Его эсминцы, ощетинившись стволами скорострельных орудий, рванулись вперед.

Цитадель «Стойкость» приняла на себя первый удар. Это была настоящая космическая крепость, гораздо мощнее «Цзишуй» или «Панасу». Ее тяжелые орудия изрыгали потоки плазмы, ракетные установки посылали в рой целые стаи самонаводящихся снарядов. Авангард Вулхубов, попавший под этот шквал огня, понес огромные потери. Целые сектора роя просто испарялись в огневых вспышках, оставляя после себя лишь облака раскаленного газа и обломков. Казалось, «Стойкость» сможет их остановить.

Но Вулхубы были не теми, кого можно было остановить одной, пусть и очень мощной, крепостью. Они изменили тактику. Вместо лобовой атаки, они начали обтекать Цитадель, используя свое численное превосходство, чтобы найти слабые места в ее обороне. Их мелкие корабли, словно стая пираний, набрасывались на отдельные орудийные платформы, на сенсорные блоки, на шлюзовые комплексы. Они действовали как рой насекомых, проникающий в малейшие щели, игнорируя потери, стремясь лишь к одной цели – добраться до сердца крепости.

Эскадра Рорика вступила в бой на фланге, пытаясь отсечь часть роя, рвущуюся в обход «Стойкости». Эсминцы, маневрируя с невероятной скоростью, поливали Вулхубов огнем из своих скорострельных орудий. Рорик, используя свой опыт боев с роем, направлял своих капитанов, заставляя их работать как единый, слаженный механизм. Они наносили Вулхубам ощутимый урон, но и сами несли потери. Два эсминца из его эскадры уже превратились в пылающие обломки. Рорик видел на тактическом экране, как гаснут маркеры его кораблей, и каждый такой погасший огонек отзывался болью в его сердце. Но он гнал от себя эти мысли, концентрируясь на бое.

Бой за «Стойкость» продолжался несколько часов. Цитадель сражалась героически, но силы были слишком неравны. Вулхубы, не считаясь с потерями, медленно, но верно прогрызали ее оборону. Щиты слабели, орудия выходили из строя, в корпусе зияли многочисленные пробоины. Изнутри станции доносились глухие взрывы – это абордажные команды Вулхубов, сумевшие проникнуть внутрь, уничтожали системы жизнеобеспечения и командные центры.

«Коммодор, «Стойкость» запрашивает поддержку! Они не продержатся! Их главный реактор поврежден, они готовятся к самоуничтожению, чтобы не достаться врагу!» – доложил связист «Немезиды».

«Мы делаем все, что можем!» – прорычал Рорик. Его эскадра была связана боем, отбивая одну атаку за другой.

Наконец, Цитадель «Стойкость» пала. Огромный взрыв озарил космос, когда ее реактор сдетонировал, превратив крепость и значительную часть окружившего ее роя Вулхубов в облако раскаленной плазмы. Последний ее залп был салютом отчаяния. Новость о героической гибели «Стойкости» и ее гарнизона, не сдавшегося врагу, разнеслась по флоту Компакта, вызвав не только скорбь, но и волну ледяной ярости, укрепившую решимость каждого соларианского воина отомстить за павших. Вулхубы, потеряв значительную часть своего авангарда, но не сломленные, устремились дальше, к следующему рубежу обороны – станции «Точка Решимости», расположенной в соседней системе.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.