Андрей Тру
Тролль из Шварцвальда

Тролль из Шварцвальда

Эта встреча произошла, когда я гулял по тропинкам шварцвальдского леса. Утомившись плутать среди темного ельника и нагромождения камней, я присел на лавочку, любезно поставленную здесь стараниями местной коммуны, и с наслаждением вытянул уставшие ноги. Не прошло и минуты, как рядом со мной присел опрятный старичок с палочкой, что так же совершал моцион среди местных зарослей.

Сразу определив во мне приезжего, он спросил, знаю ли я, что означает понятие «Шварцвальд». Мне уже попадала в руки местная брошюра для туристов, и потому я уверенно сказал, что Шварцвальд – это чёрный лес, если брать в расчет дословный перевод с немецкого. «О! Не только чёрный, – сверкнул стекляшками очков мой сосед по лавочке. – Но еще и странный! Слыхали вы загадочную историю о Гансе и Марте?». Я признался, что ничего подобного не слышал, но как человек, интересующийся фольклором, сказками и легендами, охотно пополнил бы свою коллекцию странных происшествий. Старичок обрадовался, что нашел заинтересованного слушателя и неспешно начал рассказывать.

Много лет назад, веке в семнадцатом, жил вон в том городке, да-да, там, где виднеется шпиль ратуши, старый аптекарь Бергбок. Заведение его славилось на всю округу, а всё оттого, что герр Бергбок был предан своему делу. Целыми днями возился он над изготовлением лекарств: нарезал и вываривал какие-то корешки, толок в ступке загадочные камешки, готовил на тигле странно пахнущие варева, отмерял на аптекарских весах дозу порошков, мешал в специальных колбах микстуры. И, надо сказать, снадобья его помогали: не было в округе пациента, который был бы недоволен лекарствами Бергбока. Горожане так и говорили: «Нет такого больного, которому не смог бы помочь герр Бергбок. Ну, разве что покойнику». А потом добавляли: «Хотя если подумать…» Понятное дело, что по своей воле мало кто ходил в аптеку – старый деревянный дом, украшенный резьбой, со странными алхимическими символами на фасаде. Разве что какая хворь приключится – прострел в пояснице или вздутие живота. Тут уж поневоле поковыляешь к аптекарю.

Но всё изменилось, когда к герру Бергбоку переехала на жительство дочь его сестры – Марта. Марта была веселой, живой девушкой. Она успевала и дяде завтрак приготовить, и в доме прибраться, и на рынке продукты закупить. Ну и вечером, само собой, сбегать на танцы, что устраивал в старом амбаре плотник герр Мюллер. Так вот, когда в аптеке появилась Марта, посетителей у герра Бергбока сразу прибавилось. Правда, по странному стечению обстоятельств, все они были сплошь юношами или молодыми мужчинами. Они долго вертелись у прилавка, выглядывая Марту и мечтая перекинуться с ней хотя бы парой фраз. Потом покупали какую-нибудь мелочёвку – вроде порошка от головной боли, и уходили, чтобы завтра прийти снова, на этот раз за каким-нибудь средством от клопов.

Герр Бергбок на эти выходки лишь хмурил брови. Единственным покупателем, которого он привечал, был Ганс. Ганс с виду был такой же повеса, как и другие молодые люди, а может, ещё и похлеще. Мало того, что он носил модную испанскую бородку клинышком, так ещё и таскался везде со своей гитарой, на которой бренчал, где ни попадя. Этим он вызывал зависть у местных парней, потому что Марта играла на флейте, и по выходным, под бдительным присмотром дяди, ей позволялось исполнять дуэтом с Гансом приличные народные песенки. Сам же герр Бергбок ценил Ганса за его знания. Молодой человек успел закончить три курса в Геттингенском университете и неплохо знал химию. В особо сложных случаях, когда необходимо было объединить несколько опасных веществ – вроде селитры и каменного угля, аптекарь советовался со студентом о пропорциях и мерах для смешивания, чтобы не устроить в аптеке пожар или, не дай Боже, взрыв.

Однажды осенним вечером, будучи в весьма приподнятом настроении, ибо близились выходные и очередная репетиция с Мартой, Ганс вошёл в аптеку проведать герра Бергбока и, что уж греха таить, взглянуть хоть одним глазком на любезную Марту. С изумлением он увидел почтенного аптекаря, сидящим за конторкой в грязных сапогах и запачканном камзоле. Старик обеими руками обхватил седую голову и причитал: «Марта, бедная моя девочка, что я теперь скажу сестре!» Ганс сразу почуял неладное и стал расспрашивать аптекаря о том, что случилось, и герр Бергбок рассказал о невероятных событиях.

Как обычно, в начале осени, аптекарь для пополнения запасов зелий собирался побродить по лесам и опушкам Шварцвальда.

Тут он срывал ягоды, там выкапывал корешки. Для изготовления лекарств нужно было подготовить много ингредиентов, в число которых входили и грибы, и соскобы с наростов на деревьях, и даже порошок из некоторых камней. Обычно аптекарь бродил по заросшим холмам и лощинам один, но в этот раз за ним увязалась племянница. Уж очень ей хотелось помочь дяде найти редкий корешок девясила, который селился в самых глухих местах Шварцвальда и входил в силу именно осенью. Из-за этого треклятого корешка герр Бергбок и Марта забрались в такую чащобу, где, казалось, издревле не ступала нога человека. И тут, откуда ни возьмись, из пещеры вышел к ним тролль.

Чудище чудищем! Ноги, словно колонны, живот как большой мельничный жернов, руки – толщиной с хорошее дерево. Весь косматый, едва прикрытый каким-то тряпьем. Схватило это уродище Марту поперек туловища и поволокло к себе в пещеру. Тащит и приговаривает:

– Вот теперь у меня в доме будет радость. Заставлю я эту девку мне обеды варить да сказки рассказывать!

– Стой, стой! – пытался образумить тролля аптекарь. – Отпусти девушку! Я тебе завтра сотню талеров отсыплю.

– Ха-ха! Талеров! Золота у меня полно… А вот радость жизни я потерял… Хожу как больной, ничто мне не мило. Может, хоть эта девка развеселит.

– Так возьми меня, меня возьми! – бежал за чудищем герр Бергбок. – Я знаю много-много чудесных историй.

Посмотрел на него тролль своими маленькими (ага, маленькими, каждый большую тарелку) глазами, и сказал: «Не, ты старый и скучный. Но вот если завтра до заката солнца найдёшь, то, что меня порадует больше всего на свете, так и быть – отпущу твою девчонку!»

Что было делать? Побежал аптекарь в город за помощью. Упал в ноги к стражникам, но те, как услышали про ноги-колонны да руки-деревья, так сразу и пошли на попятную. Мол, не их это дело – за троллем по Шварцвальду шастать. Вот если бы он напал на город, тогда другое дело! Тогда они бы его живо на алебарду насадили.

Делать было нечего. Побрёл герр Бергбок домой, тут и Ганс подоспел. Да что толку от щуплого Ганса, если даже стражники в кольчугах да при оружии, и те спасовали.

«Хм…» – задумался Ганс и стал пощипывать пальцами свою бородку клинышком. Видать, это здорово, помогало ему соображать, поскольку он тут же заявил: «Радость жизни, он говорит, потерял. Будет ему радость. Да такая, что он ещё не видал и не слыхал!».

Взял Ганс с полочки флейту своей разлюбезной Марты, закинул за спину гитару и потребовал, чтобы герр Бергбок отвёл его к троллю.

Утопающий, как известно, за соломинку хватается. Хоть и не понял аптекарь, как Ганс решил разделаться с троллем, но в чащу Шварцвальда тут же заспешил. А Ганс за ним вышагивает да веселую песенку насвистывает.

«Ишь, рассвистелся! – почти с неприязнью, подумал о нём аптекарь, ковыляя по тропинке в чащу леса. – Сейчас к троллю придём, небось, сразу охота свистеть пропадёт».

Вот уже и тропинка в чаще стала узкой, почти растворилась среди мха и камней. Лес стал совсем неприветливым, мрачным, тянул во все стороны острые сучья, норовил то одежду порвать, а то и глаз выколоть.

– Всё, пришли, – показал на чёрный зев пещеры аптекарь. – Здесь тролль живёт.

Ганс взял гитару и стал громко на ней бренчать. Не прошло и полминуты, как из тёмного лаза, обвитого белёсым мхом, показалась голова тролля. Он выскочил наружу и заорал что было сил:

– Это кто здесь буянит? Это кто мне спать мешает? Живо сейчас поймаю и на ужин приготовлю!

При этих словах аптекарь задрожал так, что чуть не рухнул на землю, где стоял.

Ганс на угрозы тролля и ухом не повёл:

– Это ты что ли радость искал, чудище лесное? Я тебе его сейчас обеспечу, но не за просто так. Давай меняться: ты мне девчонку, я тебе радость.

Задумался тролль. Марта уже за несколько часов поперёк горла ему встала: И то ей не так, и это не эдак. В пещере, мол, грязно, темно, неуютно. Сам тролль смердит, и комарьё у него на болоте злобствует, а ещё корми её! Почему бы и в самом деле на радость не обменять?

– Ну ладно, давай меняться, – согласился тролль. – Выволок за руку Марту из пещеры и спрашивает: – Ну а ты, человечишка, что мне приготовил?

– Не бойся, – отвечает Ганс, – останешься доволен. Позволь только этой девушке подарок от меня вручить.

И протягивает Марте её флейту. Взял Ганс несколько аккордов на гитаре и говорит:

– Ну что, господин тролль, готов ли ты радоваться да танцевать? Начнём, пожалуй.

И заиграли Ганс и Марта весёлые мелодии, и такая музыка была ладная и живая, что ноги тролля сами пустились в пляс.

– Вот это славно! – вопил он. – А ну ещё давай-давай!

И так плясал тролль и час, и два, пока ноги его не подкосились, и он, обессиленный, рухнул на землю, словно подгнивший дуб. Ни рукой, ни ногой двинуть не может – до того наплясался.

Ганс положил около него флейту и гитару – вот, мол, тролль, исполняю наш уговор: тебе радость, а мне девушка».

А тролль лежит и думает: «Да иди уже, иди, нужна мне твоя ведьма!»

Ганс, Марта и герр Бергбок долго раздумывать не стали, побежали вон из леса. Выбрались, из чащобы и вернулись домой.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.