Анна Лямина
Дикое место

Глава 1

– Дура! Неужели ты думала, что я могу полюбить такую?

– Какую?

– Детдомовскую девушку с заниженной самооценкой, которая всё время себя винит во всем! Это скучно! У тебя нет стержня! Мне нужна королева, а не золушка!

Бывший муж с насмешкой говорил ей это, а она просто не узнавала человека, за которого два года назад вышла замуж. Слезы медленно текли по щекам Софии, но она быстро сжала кулаки и посчитала до десяти. Она не могла ему ответить, понимая, что он прав. София никогда не могла отстоять свою точку зрения. Была очень нерешительной. Даже когда познакомилась с ним, никак не могла решить: нравится ей этот мужчина или нет. Ей просто не хотелось быть одной в этой пустой, новенькой квартире.

София отвернулась от бывшего мужа и закрыла сумку с вещами. В последний раз зашла посмотреть в зал, на уже ставшие родными стены с фотографиями, которые с такой любовью вставляла в рамки. На одной она с букетом и белой фатой неуверенно улыбается, думая о будущем, а он серьезный. На другой фотографии она вместе с мужем на пляже. София улыбается шире, а он надменно. На третьей она одна. С букетом трав на лесной поляне. С задумчивым выражением на лице. Может уже тогда София стала что-то подозревать.

Она медленно зашла в спальню. Теперь эта кровать казалась ей грязной. София погрузилась в воспоминания:

– А ты интересно расписываешься! – сказал муж, когда они только поженились и играли на кровати с подушками.

– Никогда не сможешь повторить мою роспись, я в детдоме знаешь сколько тренировалась. Всегда хотела уникальную. И у меня получилось, – София попала подушкой мужу прямо в лоб, а он повалил ее и, целуя ответил:

– Спорим, повторю? Но, конечно, если научишь, – и он сложил руки в молящем жесте.

София встряхнула головой, отгоняя от себя тот день. Тогда она была уверена, что выбрала суженого на всю жизнь. А сейчас не могла поверить, что муж подкупил нотариуса и, расписавшись ее подписью, оформил квартиру на себя. Сколько лет, живя в детдоме, София обещала себе, что не станет жертвой обманщиков, как многие детдомовские. Только мысль о том, что у нее будет свой уголок в этой жизни, не давала ей пасть духом. А сейчас она так глупо его лишилась .Всё началось в шутку, а вытекло в трагедию.

София вспомнила тот день, когда жизнь ее изменилась навсегда:

– О, замухрышка пришла, – муж лежал в постели с другой женщиной и они смеялись, глядя ей в глаза.

– Что происходит? – только и смогла произнести София.

– Эта квартира теперь не твоя, проваливай! И, да! Мы разводимся! – довольно улыбнувшись, сказал муж и поцеловал ту женщину, уже не обращая внимания на Софию.

Её передернуло от этого воспоминания.

Уже месяц прошел с тех пор, а эти слова до сих пор звучали у нее в голове. И стук ее каблуков по подъезду, пока она бежала вниз, с желанием покончить с собой. София не давала волю слезам. Нельзя.

София продолжала обходить квартиру.

Она зашла на кухню и прихватила любимые травы и кружку. Вся ее одежда поместилась в одном чемодане. У Софии не было привычки привыкать к вещам. В детдоме у всех было ограниченное количество личных вещей. Дойдя до маленькой и уютной прихожей, где она сама клеила бежевые обои, София обернулась к мужу, который нетерпеливо маячил за её спиной, чтобы уже быстрее закрыть за ней дверь. София сказала:

– А ты знаешь, я рада, что это случилось сейчас, а не позже.

– И почему же? – зло уставился на нее бывший.

– Я бы не хотела ребенка от такого чудовища! – и она, взяв чемодан с вещами, вышла из квартиры, не оборачиваясь и уже не слыша проклятия, сыплющиеся на ее голову.

Открывая подъездную дверь, София споткнулась о порожек, упала на колени и расплакалась. Неожиданно начался сильный ветер и через несколько секунд закапал дождь. Таксист выскочил из машины и помог ей подняться. Взяв чемодан из руки Софии и, проводив на заднее сиденье, медленно повернулся к девушке:

– Тяжёлый денёк? Да ещё этот дождь.

– Немного, – она вытерла слезы, но новая партия опять намочила щёки.

– Вы знаете, у меня предчувствие, что скоро вам очень повезет! У меня бабушка была ведьмой. Может я в неё теперь такой предсказательный, – и таксист засмеялся над собственной шуткой, заводя мотор.

София успела заметить добродушный взгляд таксиста, но не стала отвечать. Именно сейчас она совсем не хотела вести беседу. София молча смотрела в окно, продолжая думать о дальнейшей бесперспективной жизни. Сирота. Без квартиры. С маленькой зарплатой медсестры навряд ли она сможет снять угол. И, тем более, не получится накопить на давнюю мечту. А она столько лет собирала крохи на сберкнижку. И для чего? Чтобы потратить на съёмное жилье?

– Мы приехали, – как сквозь туман услышала София голос таксиста, – и запомните мои слова! – добавил он. Повернулся к ней и София увидела стеклянные, мутные синие глаза,– Будьте осторожны!

– Что? – удивилась София.

– А? – вопросом на вопрос ответил таксист и Софии показалось, что она сходит с ума. Глаза у таксиста уже были зелёные.

– Да нет, ничего, спасибо – она натянуто улыбнулась, подумав о том, что ей от нервов уже видятся чудеса и вышла из такси.

Позвонив в домофон и услышав щелчок открывания замка, София уже успела забыть о странном таксисте и произнесла, улыбнувшись:

– Привет, подруга!

***

– Привет, София, – тепло проговорила Ольга. Это была её лучшая подруга ещё с медицинского колледжа. Они никогда не ругались и всегда были на одной волне. Как могли помогали друг дружке. И то что они работали вместе, ничуть не мешало их дружбе.

– Привет, Оленька! Огромное тебе дружеское спасибо, что приютила меня!

Они обнялись и София расплакалась.

Ольга привела её на кухню. Молча усадила за стол. Поставила кружку с горячим чаем и так же молча села напротив.

– Знала бы ты с какой ненавистью он на меня смотрел, – начала София. – Как я могла поверить этому обманщику? – слезы полились из её глаз и она не хотела сдерживаться. Не хотела считать до десяти. Она просто хотела провалиться сквозь землю. Дождь на улице усилился.

– Ты не дура, – ответила Ольга, – Просто всегда веришь людям. Тебе кажется, что вокруг все такие классные. Кроме тебя. Почему ты так к себе относишься? Красивая, стройная девушка с твоим покладистым характером на вес золота. Да тебя просто должны обожать все мужчины вокруг. Но этого не происходит. А всё почему? Потому что в тебе нет уверенности. Нет любви к себе, – подруга активно жестикулировала. На улице, кроме дождя, начал завывать ветер. А когда в окно что-то стукнуло, подруга перестала говорить и побежала смотреть, что случилось. Оказалось,что воробья занесло ветром к стеклу и он стукнулся об него, стремительно упав вниз. София испуганно посмотрела в сторону окна, зажала кулаки и начала считать до десяти. В этот момент она думала о своем детстве в детском доме. Тот период навсегда оставил свой след в будущем Софии.

– Давай я заварю твой любимый чай! – неожиданно меняя тему разговора и разжимая кулаки, проговорила София. Несмотря на теплую погоду до начала дождя, на ней была розовая рубашка с длинным рукавом и темные брюки. София всегда предпочитала носить брюки, даже летом. В них она себя чувствовала комфортнее. Достав из своей сумочки бумажный пакет, София по хозяйски вынула из кухонного шкафа заварной чайник и насыпала туда сушеной травы.

– Уж в этом ты точно самая лучшая! – улыбнулась в ответ подруга, не продолжая тему. Каждая знала когда нужно остановиться в наставлениях.

– И даже не спросишь что я туда подмешала? – улыбнулась София.

– Даже не спрошу. Твой травяной чай всегда такой вкусный и я так хорошо после него себя чувствую, – Ольга принюхалась к доносившемуся аромату из чайника. – Тем более, если ты не забыла, нам завтра на работу, – подруга подмигнула.

– Да, и я очень хочу на работу, чтобы отвлечься от мыслей о будущем, вздохнула София, наливая чай. Они начали обсуждать рабочие моменты и больше не поднимали тему личной жизни Софии.

Уже вечером, доставая пижаму из чемодана, София увидела газету на журнальном столике. Она была раскрыта и София с любопытством заглянула в неё, подумав о том, что давно не покупала газет, а рекламные сразу выкидывала. Внимание Софии привлекло одно объявление. Оно сильно выделялось на фоне других своей жирной печатной линией:

В деревню Златоуст требуется медицинская сестра. Только вдали от городской суеты вы сможете почувствовать силу и тепло самой матери-Земли. Мы обеспечим вам радушный прием и предоставим очаг.

Телефон для связи……

София задумалась: разве не этого она хотела всю свою жизнь? Тепло матери и доброты от людей?

Она переоделась, легла на застеленный белоснежной простынью диван и долго не могла уснуть, возвращаясь мыслями в свою квартиру, в которой теперь жили совершенно чужие ей люди.

– Откуда у тебя газета? – спросила утром София у подруги, пытаясь собраться с мыслями перед горячей кружкой кофе. Голова болела от недосыпания.

– Газета? – подруга сначала сделала удивлённое лицо, а потом, вспомнив добавила: – да это бабушка одна стояла торговала семечками в стаканчике, как раньше. Мне так интересно стало, подошла, спросила сколько стоит стакан. Она мне ответила, что 50 копеек. Я очень сильно тогда удивилась. Но она такая грустная была, что я не удержалась и купила. И сдачи не взяла. А потом в пакете вместе с семечками эта газета оказалась. Я и забыла уже про нее.

– Она лежала на журнальном столике в зале и, как-будто, ждала меня – смакуя кофе, ответила София.

– Да я в зал почти никогда не захожу и убираюсь там редко, вот для тебя, наверное, ее сохранила – Ольга хохотнула. Она вообще не была любительницей убираться.

– Я нашла там объявление, смотри, – и София принесла газету подруге.

– Требуется медсестра? В деревню? – Ольга вопросительно посмотрела на Софию.

– Я ночью долго думала. Решила, что надо позвонить. Посмотрела, что газета с датой предыдущего месяца. Может уже и нашли кого, – София внимательно смотрела на меняющееся выражение лица подруги.

– Ты хочешь уехать работать в деревню? – спросила Ольга.

– Да. Хочу! – проговорила София.

– Но зачем? У нас тут хорошая работа, – начала было Ольга, но София ее прервала.

– Я не могу жить у тебя вечно. А в деревне предоставляют жилье. Зарплату я там постараюсь не тратить и скоплю на свою мечту, – улыбнулась София.

– Найти родителей? – Ольга выглядела подавленной.

– Да. Ты же знаешь, я не успокоюсь пока не найду их, – сказала твердо София.

– Но ты уже всё перепробовала. В детдом ездила, уговаривала, деньги давала, но тебе сказали, что у них совсем нет данных о твоих родителях! Как ты их найдешь?– Ольга посмотрела на Софию вопросительно.

– Найму детектива – неуверенно ответила София.

– А если и он не найдет? – не унималась подруга.

– Тогда остаётся только одно. Искать их по знаку, который вот здесь, – и София дотронулась ладонью до головы, – а теперь пошли на работу. В обед позвоню по этому объявлению и всё узнаю.

– Надеюсь ты знаешь, что делаешь, – вздохнула Ольга и они вышли из дома.

*******

– Да! Всё правильно! В деревню Златоуст нужна медсестра, – услышала она приветливый мужской голос, – я глава деревни Егор Александрович.

– Приятно познакомиться! А я та самая медсестра, которая хочет узнать условия работы, осторожно проговорила София.

– Проводить профилактические осмотры, детям там зелёнкой ранки мазать. Если кто что повредит, помочь. А так у нас мало болеют, – сказал мужчина.

– А доктор там есть?

– Есть у нас доктор, но к ней редко обращаются. Говорю же, мало болеют. Только по мелочи, – на том конце голос как-будто стал напряжённым.

– Спасибо! Ещё хотелось бы знать о зарплате и месте проживания? – София волновалась и боялась что-нибудь упустить, поэтому спросила сразу обо всем.

– Не обидим, уж поверьте! Жильё хорошее, почти новенький срубовой дом, – голос говорил медленно, как будто взвешивал каждое слово, – зарплата хорошая! А самое главное – люди здесь золотые! Добрые, приветливые. Мы как одна семья. Всегда друг другу помогаем, – голос опять стал приветливым.

– Спасибо за информацию! – ответила девушка и хотела отключиться, но услышала:

– Вас когда ждать?

Она растерялась, но немного подумав, ответила:

– Через две недели! Я приеду к вам, как отработаю положенные две недели после увольнения, – с несвойственной ей решительностью ответила София. – Расскажите как до вас добраться?

И глава деревни подробно объяснил ей на каком автобусе доехать. Где выйти из автобуса и ждать встречающего.

Когда София положила трубку. Перед глазами всплыло воспоминание из детства в детдоме и няня:

– Я видела твоих родителей! Они не такие, как все, – говорила нянечка маленькой Софии. Та сидела у нее на коленках и плакала после очередных нападок других девочек.

– Да! Я так люблю, когда ты мне это рассказываешь, нянь, – немного успокоилась девочка, – расскажи какие они были.

– Мама твоя была такой красивой! Волосы у нее были длинные, русые, густые и заплетены в косу, вот как у тебя сейчас, – и няня провела рукой по косе девочки. – И такие бездонные голубые глаза, никогда таких не видела! А реснички белые, как волосы. Очень необычные. Как-будто прозрачные.Ты очень похожа на свою маму! Вот только веснушек у нее не было. А у тебя есть! Они делают тебя ещё красивее, как солнышко! – и няня щипала за щёчки девочки.

София не любила свои веснушки, думая, что они даны ей в наказание, а иногда даже считала, что это злые детдомовские девочки-подростки ей их нарисовали, когда она была совсем малышкой.

– А папа?– спросила она, чтобы няня продолжила рассказ.

– А папа полная противоположность. Мне кажется, что в нем что-то от цыган. Смуглый, стройный красавец с черными волосами и карими глазами. Даже не знаю, почему ты не родилась темненькой. Темные гены обычно сильнее, – гладя малышку по светлым волосам, размышляла вслух няня.

– А почему ты решила, что они мои родители? – в очередной раз спросила София.

– Они так и сказали тебе на прощанье, пока ты агукала в пеленках: “Дорогая наша дочка, мы обязательно вернёмся за тобой! Нам надо решить очень серьезное дело и мы тебя отсюда заберём!” – процитировала в стомилионный раз няня.

– А почему ты не спросила их зачем они так со мной поступают? – глаза Софии опять были на мокром месте

– Конечно, спросила! Они сказали, что пока не закончат одно дело – тебе грозит опасность. И добавили, что очень тебя любят, – няня поцеловала девочку в щеку. Она делала это каждый раз, когда доходила до этой части истории. А София доставала из кармана носовой платок с очень необычным, вышитым знаком бесконечности с красивым цветком и вытирала слезы.

– Ты молодец, что хранишь этот платок,– улыбнулась няня.

– Ещё родители сказали мне, обернувшись на прощание, что если они не придут за мной, то этот платок мне поможет их найти! – прервала няню София, аккуратно убирая платок в карман.

– Точно! – ответила няня и опять поцеловала девочку.

Няня очень любила ее, но не могла защитить от старших девочек. И однажды случилось то, чего всё время боялась.

– Что ты там прячешь всё время в своем кармане? – три девочки прижали Софию к стенке. Двое держали ей руки, а третья доставала ее носовой платок с узором.

– Не трогайте! Это моё. Это моих родителей, – она плакала, пыталась кричать, но они постоянно затыкали ей рот.

– Молчи, коротышка, если жить хочешь, – говорила самая злая из них, Кристина. Поговаривали, что пьяная мать притащила ее за шкирку, пока та была совсем маленькой и сказала,что отказывается от этого маленького чудовища. И она действительно выросла такой, обозлившись на всех.

– Просто не трогайте мой платок, – умоляла София.

– Просто не трогайте мой платок, – писклявым голосом повторила Кристина, а другие две захохотали.

– Хочешь, я буду каждое утро заправлять твою постель? – предложила София.

– А это идея, коротышка! – и Кристина подожгла платок девочки, гнусно смеясь и наблюдая за ее истерикой. Девочки зажали Софии рот и руки и она беззвучно, со слезами на глазах кричала и пыталась вырваться, чтобы спасти свою ценность. Но мерзкая Кристина сожгла платок Софии дотла и ещё пригрозила, что если она не будет заправлять каждое утро ее постель, то сожжёт у неё что-нибудь ещё.

София долго горевала из-за платка, думая,что без него она не сможет найти родителей. Но узор настолько въелся в ее память, что девочка начала рисовать его на тетрадях, листочках и даже внутри тумбочки, пока не убедилась, что он прочно засел в её голове.

И почему-то именно сейчас, поговорив с этим мужчиной по телефону, у нее в памяти всплыл узор. Доброжелательный голос главы города дал толчок воспоминаниям? Или осознание того, что она обретёт свою семью в этой деревне? Пусть даже с чужими людьми? Подруга ей тоже не чужая, но почему же ее так тянет в Златоуст, София не могла себе объяснить.

Глава 2

Попрощавшись с подругой, София не оглядываясь, повезла свой единственный чемодан на автобусную остановку, а дальше в неизвестность. Добравшись до автовокзала, с трудом нашла нужный автобус, потому как:

– В такую глухомань автобус едет один раз в неделю и вам повезло, что этот день именно сегодня! – сказала брюзгливым голосом кассирша и указала на старенький пазик непонятного бежево-коричневого цвета. София засомневалась, что этот автобус сможет куда-нибудь доехать и вспомнила последний разговор с подругой:

– Ты не переживай! В любом случае я всегда буду ждать тебя у себя! Если не поедешь или не найдешь это место. Если тебе что-то не понравится – обязательно возвращайся, я здесь и всегда тебе рада, – они обнялись. Ольга плакала.

– Погоди, плакса тут я, – улыбнулась София.

– С кем поведёшься, от того и наберешься, – проревела Ольга и София, разжав объятия, с грустью и любовью посмотрела на подругу:

– Спасибо, моя дорогая Ольга. Люблю тебя! Ты всегда меня поддерживала.

– И всегда буду! – дополнила Ольга, – ты как-будто прощаешься насовсем со мной. Здесь твой город, я в конце концов, которая будет тебя ждать.

–А где мой дом, Оль? – София отвернулась, чтобы досчитать до десяти и не разреветься.

– Ты хочешь остаться в деревне? – подруга вытаращила на Софию глаза и заморгала.

– А вдруг мне понравится!

София не хотела нагружать подругу своими проблемами, нужно было справляться дальше самой. И считала, что ей очень повезло с этой деревней и работой. Она не успела стать обузой единственному близкому человеку, оставшемуся в её жизни.

– Куда? – спросил водитель, прервав размышления Софии, как только она осторожно начала подниматься по ступенькам в автобус.

– До Златоуста, – ответила София.

– Не еду ни в какой Златоуст, – голос водителя стал напоминать крик чайки.

– Да! Извините, перепутала. Вы едете до Семеновки, а там меня встретят, чтобы довезти до Златоуста, – зачем-то начала объяснять София, протягивая билет. Обычно она не была многословной. Но что-то в водителе располагало, несмотря на его недовольный вид.

– Ну до Семеновки то довезу, – проворчал водитель, взяв билет, – и что вам там надо в этой забытой Богом деревне, – себе под нос проговорил водитель.

– Что вы сказали?– переспросила София, не расслышав все слова.

– Нет, это я сам с собой, с умным человеком разговариваю, – неожиданно улыбнулся водитель. Удивительно, но для каждого ответа его голос сильно менялся. Теперь он напоминал теплый бриз. И вид у водителя уже не был такой сердитый.

Разместившись в самой середине пазика, София уловила запах душицы. Она обняла свой чемодан и закрыла глаза, вспоминая как первый раз попробовала чай с душицей.

– Нянь, а что ты всё время добавляешь в чайник? Это же не обычная заварка? – спросила десятилетняя София, увидев няню с заварочным чайником и какой-то травой.

– Всё правильно! Я завариваю душицу. Она очень полезная, – улыбнулась няня и налила чай Софии, – попробуй.

Девочка неуверенно отхлебнула и глаза ее округлились:

– Какой вкусный чай получился! И название подходящее – девочка с удовольствием начала пить из кружки ароматный чай.

– А знаешь сколько ещё существует трав и даже лечебных?

– Сколько? – София заинтересованно уставилась на няню.

– Очень много! А если в них разбираться, то можно лечить разные болезни с помощью травяных отваров, – няня начала рассказывать о свойствах мать-и-мачехи, мяты, шалфея, ромашки, чабреца, пижмы. Девочка с большим удовольствием слушала и впитывала информацию. После того, как она выудила все, что знала няня, Софии захотелось узнать ещё больше о травах. В школьной библиотеке она нашла книгу о лекарственных растениях. Часами сидела в читальном зале, читала и перечитывала. Чем больше София узнавала о травах, тем больше в ней зарождалось чувство удовлетворенности.

В той же библиотеке София попыталась найти информацию о необычном знаке бесконечности, нарисованном на платке, который оставили ей родители. Она узнала, что цветок на знаке – наперстянка. Ядовитое растение. Больше ничего. Поступив в медицинский колледж, София пыталась и в местной библиотеке найти хоть какую-то информацию, но тщетно. Со временем София прекратила поиски знака и переключилась только на травы. Возвращаясь из колледжа, обязательно заходила в парк и искала знакомые растения, попутно сравнивая с картинками в книге. Траву София собирала в пучки и вешала над своей кроватью. А потом они вдвоем с няней заваривали вкусный чай и экспериментировали со вкусами.

– Смотрите! У нашей принцессы Софии появились букеты, – начала одна соседка.

– Парень у нее теперь есть, не иначе, – проговорила вторая.

– Леший что- ли? – засмеялась третья и остальные подхватили. София не отвечала на их придирки, чем больше всех раззадоривала.

– Признайся, что ты ведьма! – подсела к ней однажды одна из соседок. София опять промолчала. А ночью ей вымазали пастой лицо и рассыпали все, что она собрала в парке. Тогда няня долго успокаивала Софию. Ходила разговаривать с её соседками, но всё было бесполезно.

Даже обидчица Кристина уже не казалась такой страшной. К тому времени она покинула детдом и поговаривали, что связалась с плохой компанией. София не держала на нее зла, а вот няня всё время повторяла, что как аукнулось, так и откликнулось. София не поддерживала эти слова, хоть и любила няню, потому что она была единственным человеком, с которым могла поговорить. С другими девочками в детдоме София так и не подружилась. Только когда познакомилась с Ольгой, поняла что такое дружба со сверстником. София переключилась в воспоминания их знакомства.

Она стояла около зеркала в туалетной комнате колледжа. Не успела причесаться с утра и сейчас заплетала косу. Вошла незнакомая девушка и тоже посмотрела в зеркало. София напряглась, ожидая подвоха. Она была готова ко всему, но только не к тому, что услышала через несколько секунд:

– Привет! Меня Оля зовут, я с сестринского, ты тоже?

– Да, – неуверенно ответила София.

– Как тебе учительница по анатомии? – и Ольга начала вышагивать около туалетов и говорить с интонацией учительницы: “-Петрова! А знаешь, что если ты будешь ковырять пальцем в носу, то он деформируется?

– Палец или нос? – засмеялась София.

– Вот тоже самое спросила и Петрова. И знаешь что Галина Николаевна сделала? – Ольга выдержала паузу, – она поставила ей два за незнание анатомии! – девочки прыснули от смеха.

– София, меня зовут София! – и они пожали друг дружке руку.

С тех пор девочки встречались в туалетной комнате, в коридоре на переменах и болтали о учебе. А однажды случилось то, что сделало их неразлучными.

– София, ты можешь исправить двойку, – сказал ей учитель по философии, оставив после урока. В аудитории больше никого не было.

– Как и когда я могу это сделать? – спросила София.

– Прямо сегодня вечером, встретившись со мной в гостинице, – вот так просто ответил ей учитель, – надменный, темноволосый, с крючковатым носом, он славился своей развратной натурой, но София даже не предполагала, что это коснется и ее. Занималась она всегда только на отлично и было непонятно как получила двойку. София точно помнила, что написала всё правильно.

– Что? – переспросила София, не веря своим ушам и начала пятиться из класса. Преподаватель быстро схватил ее за руку и пригрозил:

– Если не согласишься, то я постараюсь, чтобы ты не закончила этот колледж, – от него пахло луком и ещё чем-то очень неприятным. Софию чуть не стошнило. В этот момент в аудиторию ворвалась Ольга, которая ждала подругу в коридоре, как будто почуяв неладное. Увидев, как преподаватель схватил Софию за руку, начала кричать:

– Помогите! Здесь преподаватель хочет изнасиловать ученицу!

Естественно, тогда сбежалось очень много народу и учитель философии был уволен. А София с Ольгой стали неразлучными.

– Меня послали тебе на защиту, – говорила Ольга и гордо поднимала подбородок. А София была благодарна за спасение. Ее воспоминания прервались сильным толчком и автобус наклонился.

– Не ходи туда! – сказал водитель автобуса, повернувшись к Софии и глядя ей в глаза. Она даже пошатнулась от неожиданности. Его глаза были такие же мутные, темно-синего цвета, как у водителя такси.

– Почему? – удивилась и одновременно с этим испугалась София.

– Потому что колесо накачать надо, выходи пока говорю, а то растаешь от жары, – усмехнулся водитель. На Софию смотрели два карих глаза.

Она решила, что у нее точно нервы сдают и надо успокоиться. София вышла из автобуса и стала медленно считать до десяти. Немного успокоившись, она вспомнила нечто очень важное. Няня, ее самый близкий человек в детстве, умерла, когда София училась в колледже. Тогда, узнав, что няня в больнице, София прибежала к ней. Оказалось, что няня подхватила воспаление лёгких и ее организм не справляется с болезнью и умирает. Няня попросила пустить Софию к ней.

Последние слова няни, которые она сказала в больнице, каждый день звучали в голове Софии:

– Ты не одна, помни это! Твои родители совсем рядом, скоро ты с ними встретишься! – после этих слов няня умерла с открытыми глазами. Они были мутные, темно -синего цвета. Хотя при жизни глаза у няни были серые. Тогда София не думала об этом, она была сломлена. И только сейчас, находясь на обочине по пути в деревню, девушка вспомнила эти мутные синие глаза. Потому что…

– Стоп! – сама себе сказала София, – такие же глаза были у того таксиста, а теперь и у водителя. Неужели здесь есть какая-то связь? София настолько ушла в свои мысли, что не сразу услышала:

– Говорю, колесо в порядке, поехали! – крикнул во второй раз водитель и София подскочила от неожиданности. Она боялась ехать дальше с этим человеком, но выбора не было. И София села в автобус, сильно прижимая к себе чемодан, как-будто это была её единственная защита от внешнего мира.

Глава 3

Автобус чихнул и остановился.

– Приехали! – констатировал водитель, видя, что София приросла к сиденью, обнимая чемодан.

София посмотрела в окно. Две берёзки вместо привычной крыши остановки и высокая трава. Дорога осталась позади и здесь заканчивалась.

– Спасибо, – ответила она и со страхом посмотрела водителю в глаза. Они выражали нетерпение и что-то еще. Может быть грусть или безразличие, а может ей просто показалось. Так же, как помутнение и предупреждение. София облегченно вздохнула и стала выходить из автобуса. Но не успела она коснуться подошвами травы, как он тронулся и уехал.

– Подождите! – закричала София, бросив чемодан и побежав за автобусом, но он уже скрылся в облаке пыли и наступила тишина. София обхватила себя руками и осмотрелась. Вокруг стоял сплошной лес и только кукушки размеренно куковали чей-то остаток жизни. У Софии увлажнились глаза. Она вернулась к чемодану и села на него.

– Раз, два, три, четыре, – начала она, как обычно, считать до десяти, еще больше сьеживаясь из-за поднявшегося ветра.

– Я не буду реветь, ну сколько можно! – в сердцах выпалила София, вытирая глаза, – столько проехала, чтобы сдаться? Неужели мне суждено всегда быть тряпкой? Нет! Хватит! Надоело! – она резко встала и подскочила от неожиданности, услышав сзади голос:

– Гражданочка, с вами всё в порядке? – мужчина в когда-то белой кепке и старомодном кафтане, пристально смотрел на Софию.

– Здравствуйте! – взяла она себя в руки, – вы, наверное, за мной? – София посмотрела за плечо мужчины. Там стояла повозка, запряжённая белой лошадью. Она была настолько красива и спокойна в своем размеренном пережевывании травы, что София не могла оторвать от неё взгляд. Лошадей София любила и верила, что эти животные плохих людей к себе не подпустят, а та, что была запряжена в повозку источала что угодно, только не страх.

“– Вот и ты будь как эта лошадь! Не бойся!” – подбодрила себя София и смело посмотрела на мужчину.

– За тобой! – коротко ответил дядька пятидесяти лет, с усами, которые всё время закручивал. Его узкие серые глазки прищурились ещё больше, когда он сказал:

– Только в таком виде не повезу! – и с ног до головы провел взглядом по одежде Софии. На ней были легкие льняные штаны и голубая рубашка с коротким рукавом.

– Что не так с моей одеждой? – София удивилась и осмотрела себя. Может пятно где, а она и не заметила. Ничего не обнаружив, внутренне возмутилась. Не успела приехать, как ей уже указывают что нужно надеть.

– Срам! Девка, а в брюках! Не повезу! Переодевайся или пешком добирайся! Но и там тебя осрамят – грубо ответил дядька.

– У вас есть дресс-код? – ещё больше недоумевала София.

– Типа того, – ответил он, видимо не понимая точного значения этих слов.

София пешком добираться не хотела, да и не знала дорогу. И от работы отказываться не собиралась. Она всем докажет, что умеет управлять ситуацией.

– Давайте так! А если я платок оберну? – вспомнила она, как выходят из положения в церквях – так повезете?

Мужичок поцокал и согласился, а София засчитала себе первую победу, убеждаясь, что деревня пойдет ей на пользу. Она с улыбкой на лице взяла чемодан и закинув его в повозку, села на краешек:

– Вас как зовут? – спросила София с той же улыбкой.

– Иван, я местный фермер, – дядька неожиданно тоже улыбнулся, показав черные зубы.

– А меня София! Я ваша новая медсестра!

– Знаем, знаем,– опять подкрутил усы Иван и они тронулись с места.

А София подумала о том, что нужно будет переговорить с главой города о своем рабочем дресс-коде.

Глава 4

Сидеть на сене было мягко, но непривычно из-за периодически впивающихся иголочек. София обрадовалась, что она в штанах, да еще и платок сверху. Вся эта ситуация с юбкой оказалась положительной для нее со всех сторон.

Фермер поехал по неровной дороге прямиком в лес. Видно было, что ее не часто используют. Высокая трава хлестала по ногам. Прыгающие кузнечики неожиданно выскакивали из зарослей, поэтому Софии пришлось забраться полностью в повозку, чтобы не искушать других насекомых, обитающих в траве. На карте этой дороги точно не было, София проверяла в разных источниках и везде значилось одно и тоже: густой лес без признаков цивилизации. Но даже тогда, смотря на карту и не видя пункта назначения, София не отказалась от идеи поехать в эту деревню.

Чем дальше они продвигались, тем темнее становилось, чаща сгущалась и солнце осталось там, на остановке, не имея возможности проникнуть лучами через стену этих зарослей. София поежилась. Но не оттого, что замёрзла. Она что-то почувствовала, как-будто на кто-то испепеляет ее взглядом. София оглянулась посмотреть на фермера, но тот не обращал на нее внимания. Вообще казалось, что он не живой: едет, не шевелится, как мумия. И вдруг София как будто провалилась в яму. Она огляделась по сторонам, посмотрела на свои руки и ноги. Всё на месте. Часы показывают 12 часов дня. Она так же сидит на повозке. Но что изменилось? Стало теплее. Деревья. Сейчас они казались зеленее и красивее, как искусственные. Дорога, по которой они ехали стала аккуратнее, уже не заросшая травой. Повсюду щебетали птицы и начали встречаться поля, засеянные пшеницей, подсолнухом, кукурузой и чем-то еще. А больше всего Софии бросились в глаза широкие придорожные полосы вокруг всего леса с цветущими цветами. София знала этот цветок. Наперстянка. Он относился к ядовитым растениям и София никогда не притрагивалась к нему, собирая травы в лесу.

– Как у вас тут красиво! И сколько распаханных и засаженных полей! – восхитилась София.

– У нас нет магазинов. Мы меняемся товарами. Выращиваем всё сами. У каждого своё занятие, – с гордостью сказал фермер.

– А где же я тогда буду покупать продукты? – заволновалась София, вспоминая разговор с главой деревни. Он не предупреждал об этом.

– Да вы не переживайте! Что мы, вас всей деревней не прокормим что-ли? – и он засмеялся.

– Ну как-то неудобно вот так….– смутилась София, привыкшая к тому, что просто так никто ничего не даёт.

– Неудобно у нас не принимается! Вы не стесняйтесь, всегда берите что вам принесут, – добавил фермер.

София не знала, что ответить и решила поменять тему разговора, а на месте уже во всем разобраться.

– А вы меня сейчас сразу на работу повезёте или в администрацию? – спросила София.

– Нет! Сначала к вам домой. Отдохнете с дороги, покушаете. Мы вам уже стол накрыли. Сначала нужно подумать о себе, ну а потом уже дела делать, – фермер Иван обернулся к девушке и улыбнулся.

– Как приятно! Спасибо! Обо мне так только няня заботилась – у Софии опять навернулись слезы. Няня была ее самым близким человеком всё детство. Хоть София тогда и думала, что совсем одна и никому не нужна. Теперь то она понимала, что если бы не было няни, то её кошмарная жизнь в детдоме была бы сущим адом. Когда няня умерла, София не могла успокоиться. Горе настолько ее захватило, что она чуть не бросила колледж. Тогда Ольга подставила ей своё плечо и вытащила из трясины горестных мыслей.

– Спасибо вам огромное за такое гостеприимство, – добавила София, улыбнувшись и подставив лицо теплым лучам солнца.

На въезде в деревню первое, что ей бросилось в глаза: нигде не было столбов с электрическими проводами. Ни одной машины и асфальта.

– Вижу, что цивилизаию вы обходите со всех сторон – проговорила София, разглядывая всё вокруг.

– Мы живём далеко от нее, да и считаем, что всё у нас как надо, – отчеканил Иван, закрывая тему.

София не стала вставлять своё мнение. Она смотрела на добротные срубовые избы, не перекошенные от времени, как будто их построили совсем недавно. Люди выходили из домов на дорогу и смотрели вслед проезжающей повозке. Женщины в платках и длинных юбках. Рубахи на них были похожих цветов и формы, как-будто одна портниха шила на всех одно и тоже. Софии понравились уютные домики с деревянными заборами. И тут она увидела то, отчего ее руки задрожали. Она схватилась за повозку, боясь упасть. У нее появилось непреодолимое желание спрыгнуть с нее и бежать рассматривать то, что увидела: на каждой калитке был вырезан один знак: бесконечность с цветком. Она хотела закричать: откуда вы знаете про этот знак? Почему мой знак с платка на ваших калитках? И почему повсюду растет наперстянка? Рой вопросов закружил Софии голову и она упала бы с повозки, если бы не держалась за нее руками. Как раз в это время фермер остановился.

– Вот мы и приехали! – и сойдя с телеги увидел, что София бледная, как смерть. – Что с тобой? Как-будто призрака увидела!

– Может так и есть, – ответила София и постаралась прийти в себя. Она посмотрела на дом, перед которым они остановились. Новенькая, срубовая изба выглядела как на картинках в добрых сказках. На крыше стоял деревянный флюгер в виде петушка.

– Как настоящий! Это кто такой умелец у вас? – Софии очень понравился так искусно выструганный флюгер.

– Есть один парень, очень любит вырезать по дереву. Он нам всем и ставни красивые вырезал и петушков. Есть поверье,что петух отгоняет пламенного петуха, – проговорил фермер Иван.

– Пожар? – догадалась София.

– Всё верно! – он довольно улыбнулся.

Из соседнего дома вышла женщина лет шестидесяти с караваем в руках. И опять Софию обдало жаром. Женщина была очень сильно похожа на няню. Те же седые кудряшки, серые глаза, крючковатый нос и худоба. Даже родинка под губой была на том же месте.

– Добро пожаловать! Меня зовут Глаша Петровна, я ваша соседка, – она так мило улыбалась. София не выдержала и подойдя, обняла её.

– Вы так похожи на одного близкого мне человека, простите пожалуйста, – София отпрянула, подумав о том, что соседке может не понравится такая фамильярность. Но Глаша Петровна, махнув фермеру на прощание рукой, продолжала улыбаться:

– Всё хорошо, давай пройдем в дом, где ты будешь жить. Мы принесли немного еды, чтобы ты могла отобедать с дороги, – и она, взяв под руку Софию, повела ее к крыльцу. Поднявшись и открыв дверь, они оказались в сенях. Там стояла деревянная бочка с крышкой, пустые полки со слоем пыли, несколько вёдер и коромысло. В углу висела огромная паутина, создаваемая долго и тщательно. Паук выскочил из ниоткуда, подгоняемый страхом за свое творение, как будто показывая, что у нее есть хозяин и он на месте.

Соседка открыв следующую дверь, повернулась к Софии и произнесла почти шепотом:

– Осторожно, здесь порог. Нужно поклониться здешнему домовому, – и видя удивленное лицо девушки, добавила, сменив тему:

– А вот и, собственно, твоя изба.

София осмотрелась. Слева от входа находилась настоящая русская печь, белая, красивая, с матрасом наверху. Всё как в русских народных сказках. София даже представила Емелю, щелкающего орешки. Рядом с печкой стоял небольшой столик с глиняной и деревянной посудой и кочергой. Там же ютились и разнокалиберные свечи в подставках, облепленные застывшими каплями стекающего воска.

– Весь мусор сжигай в печи, не выноси на улицу, примета плохая, – говорила Глаша Петровна. – А это сундук для твоих вещей, можешь туда всё сложить. София увидела красивый расписной деревянный сундук и подумала, что тот парень, резчик по дереву, и правда мастер на все руки.

– Какой красивый! – только и восхитилась она.

– А вот и стол с обедом, – улыбнулась соседка и София, увидев что стоит на столе, замерла.

– Да мне этого на месяц хватит! – ахнула девушка. Ещё при входе в горницу она почувствовала аромат приготовленной еды, но любопытство осмотреть все в избе надделило.

– Ну что ты, это всего лишь жаркое, – соседка показала на утятницу.– Грибы, томленые в горшочках с кашей. Сало, хлеб, да квас.

– Спасибо вам большое за такой прием! – девушка села за стол, а соседка продолжала стоять, задумчиво разглядывая Софию.

– Ладно, ты кушай, а я пойду. Отдохни. Через часок зайду за тобой и отведу к нашему главе, – сказала соседка, расправив руки в стороны, отчего ее расписной платок напомнил крылья.

– Нет, останьтесь со мной, пожалуйста. Мне правда всё это не съесть, помогите, – и София сложила ладони в молящем знаке. Глаша Петровна так сильно напоминала ей няню, даже говор был такой же, что девушка никак не могла наслушаться и насмотреться на добрую женщину. София еще о многом хотела ее расспросить. Особенно о знаке на калитках у всех жителей, которого не оказалось нигде в этом доме.

– Уговорила! Только теперь я буду следить, чтобы ты хорошо покушала, вон какая худая, – и Глаша Петровна принялась заполнять миску девушки ароматной, дымящейся едой. София с таким удовольствием пообедала, думая о том, что все очень хорошо начинается, не смотря на то, что деревня застряла в прошлом веке. Она посмотрела на часы: они так же показывали ровно 12 часов.

– Странно, – проглотив от неожиданности почти целый кусок картошки, проговорила София.

– Что странно? – переспросила Глаша Петровна, медленно пережевывая.

– Часы остановились. Сразу, как я въехала в деревню, – задумчиво ответила София и бросилась к сумке. Достав телефон, попыталась его включить. Он не реагировал.

– И телефон не работает, – ещё больше удивившись и забеспокоившись, воскликнула София.

– Не переживай, этому есть объяснение, – усадила ее обратно за стол соседка. – Здесь телефоны и часы не работают. Для телефонов нет никаких антенн, а вот с часами немного сложнее: они просто перестали работать у всех много лет назад и теперь мы ориентируемся по солнцу. Говорят, что чем-то мы прогневали богов и они оставили нас без времени! Ты кушай! – Глаша Петровна погладила Софию по плечу и они продолжили обед. Но Софию не удовлетворил ответ соседки и она продолжала думать о всех странностях этого дня, совсем потеряв желание дальше расспрашивать о чем бы то ни было.

Глава 5

– Нам надо успеть к главе города, – засобиралась София и резко остановилась – как же я буду теперь без часов?

– Нормально! Петухи долго не дадут поспать. Будешь просыпаться как солнце встанет и засыпать с закатом, – махнула рукой Глаша Петровна и посмотрела в окно. – А ты права, заболтались мы с тобой, ещё уйдет Егор Лаврентьевич. Он же не по времени работает. После обеда долго не задерживается. Дома, на хозяйстве у всех много своих забот, – соседка тоже встала.

София никак не могла решиться спросить и оттягивала до последнего, но уже деваться было некуда и она неровным голосом спросила:

– Глаша Петровна, а не могли бы вы мне одолжить длинную юбку? – София чувствовала, как горит у нее лицо.

– Да ты не смущайся! – улыбнулась Глаша Петровна, – я была почти уверена, что у тебя ее не окажется и поэтому сшила юбку специально к твоему приезду! – торжественно объявила соседка. – Сейчас принесу, – и она резво удалилась. София даже не успела глазом моргнуть, как Глаша Петровна вернулась с кульком. В нем оказалась такая же юбка и рубашка, как и у остальных в деревне.

– Вы тут точно не секта? – удивилась София.

– Почему ты так решила? – вопросительно посмотрела соседка.

– Я заметила, что все одеты одинаково, – ответила София.

Глаша Петровна засмеялась:

– Конечно! Потому что всем шью одежду я! На одном и том же станке. Одним и тем же способом.

– Простите! Я не хотела вас обидеть, – София ругала себя за несдержанность. Это было на нее не похоже. Она поспешно стянула штаны и примерила юбку. Та оказалась с запахом, льняная и лёгкая.

– Какая удобная юбка, на любой размер подойдет, – покрутилась София. Глаша Петровна начала смеяться:

– Какая ты смешная девчонка! Кто же так носит? Сначала рубаху надеваешь, а потом уже юбку-понёву.

– Понёва? Каое интересное название у юбки! А про рубаху не подумала. Решила, что самостоятельным нарядом идет, – смутилась София.

– Нет, конечно! Сначала рубаха и поверх нее понёва, – Глаша Петровна уже развязывала Софии юбку и помогала надеть рубаху. Несмотря на страхи Софии, что она зажарится в этих одеждах, оказалось, что ей легко в них и приятно. Хотелось посмотреть на себя в зеркало, но его нигде не оказалось.Глаша Петровна довольно кивала головой:

– Как тебе идёт! – Глаша Петровна захлопала в ладоши. – Ты теперь одна из нас! Часть нашей семьи! – с гордостью проговорила она, – идём, красавица!

Глаша Петровна взяла Софию за руку и они вышли на улицу.

Послеобеденная жара пекла не на шутку и София подумала о том, что правильно сделала, надев соломенную шляпу, которую приметила в сенях. Новая одежда дарила прохладу, колыхаясь от небольшого ветра вокруг ног.

Они прошли совсем немного, когда София увидела около одной избушки девочку. Она плакала.

– Что случилось? – подбежала София к ребенку.

Девочка посмотрела на нее и заплакала ещё больше:

– Мой кролик пропал, – рыдая, ответила девочка. И София вспомнила, как пыталась прикормить уличного котенка. Он был очень ласковый и красивый. Когда котенок пропал, София очень расстроилась. Она понимала девочку и хотела утешить ее, но соседка, незаметно подошедшая сзади, сказала:

– Идём! Ещё опоздаем. Подумаешь, ребенок плачет! Они постоянно это делают, ничего страшного.

Софию это покоробило. Она посмотрела на Глашу Петровну и вспомнила няню. Настолько сердечную и добрую женщину, которая сопереживала всем и успокаивала, как могла. Тогда, когда котенок перестал приходить к Софии, она прибежала к няне со слезами:

– Котенок! Он не приходит. Уже неделю!

– Милая моя София, как мне жаль это слышать. Я знаю, что ты уже успела его полюбить, поплачь – няня обняла девочку и добавила:

– Ты представь, что его взяли хорошие люди к себе домой и ему сейчас хорошо и тепло.

София вытерла слезы:

– И правда! Няня! А может он на самом деле сейчас счастлив и живёт в семье! – девочка улыбнулась и успокоилась, начиная представлять как сытый котенок нежится на теплой батарее, а дети нежно берут его на руки и играют с ним. Котенок мурлычет и улыбается.

Уже позже няня случайно проговорилась, что не смогла рассказать правду Софии. Она видела этого котенка в последний раз, когда за ним бежала стая собак.

– Да, конечно, мы же опаздываем – очнулась от воспоминаний София и они поспешили к главе города.

Административное здание было помассивнее обычной избы. Внутри оказалось две комнаты, одна из которых была открыта.

– Заходи, – кивнула в сторону открытой двери соседка и испарилась. София никак не могла решиться зайти. Хоть глава деревни и был с ней вежлив по телефону и нечего было бояться. Она бы так и стояла около двери, если бы не услышала уже знакомый голос:

– Да заходи уже, я тебя не съем, – София аж подпрыгнула от неожиданности.

– Здравствуйте,– пробормотал она, зайдя наконец. Перед ней сидел высокий, тучный рыжеволосый мужчина с широкими усами и добродушным взглядом.

– А ты, значит, наша новая медсестра, – он смотрел на нее не мигая и София совсем сьежилась от страха перед таким большим человеком.

– Да! Приехала! Вот хочу посмотреть на свое рабочее место, – проговорила она неуверенно.

– Любишь сразу по делу? – улыбнулся мужчина и, взяв связку ключей со стены, вышел из-за стола. – Я Егор Лаврентьевич, – подал он руку Софии.

– София Александровна. Приятно познакомиться, – она попыталась улыбнуться и расслабиться. Пока что все были к ней добродушны. Не считая неприятности с одеждой. Только она хотела спросить на счёт одежды, как глава города сказал:

– За мной! Медицинский пункт совсем рядом.

Выйдя из администрации, они повернули направо, прошли небольшую лесополосу и на полянке за ней, София увидела избу с красным крестом на двери. Вместо крыльца оказался деревянный пандус. Егор Лаврентьевич выбрал из связки ключей самый длинный и открыл большой замок, висящий на двери. Зайдя внутрь, на них повеяло затхлым воздухом.

– Давно не открывали, не больно кто хочет ехать в такую глушь. Спасибо, что откликнулась – сказал Егор Лаврентьевич, покашливая.

Внутри стоял стол, деревянная высокая скамейка, напоминающая кушетку и железный ящик.

– Это ящик с лекарствами? – София подошла к нему и хотела открыть, но там тоже висел замок.

– Да. Сейчас открою, – подошёл глава города и одним движением ключа поменьше открыл ржавый замок.

София была поражена тому, что там почти ничего не было. Зелёнка, йод, пара бинтов и маленькие ножницы. Зато в большом количестве лежала пыль.

– А где же лекарства? – опешив, спросила она.

– Ну я же вам сказал тогда по телефону, что у нас мало кто болеет. Так, если порежется ребенок или занозу нужно вытащить. А лекарства доктор привозит, если вдруг понадобятся, – голос главы города стал немного раздраженный, чего ещё ни разу не было и София решила промолчать, подумав о том, что в ее косметичке есть достаточно внушительный набор таблеток и ампул для экстренной помощи. А как закончатся, то попросит фермера Ивана свозить ее до ближайшего населенного пункта с аптекой. До той же Семеновки, где она вышла из автобуса.

– А как вы вызываете доктора? Телефонов здесь нет, – спросила София.

Фермера посылаем в Семёновку и он ее привозит, – ответил глава.

– Но это же так долго, – чуть не прошептала София.

Вот потому нам без вас никак на такой случай! Чтобы вы поддержали человека, пока не приедет доктор, – улыбнулся глава.

– Зелёнка навряд ли мне поможет спасти человека, – скорее себе сказала София, понимая, что с главой на счёт этого бесполезно разговаривать. Успокаивала только мысль о косметичке с лекарствами.

София ещё раз осмотрела маленькую комнатку. Везде висела паутина и на окне не было занавесок. Она уже представила как уберется и придаст этому месту немного уюта. Повесит прозрачную тюль на окно, постелит на лавочку-кушетку что-нибудь мягкое и поставит на подоконник герань. Улыбаясь своим мыслям, девушка и не заметила, что глава города наблюдает за ней немигающим глазами и открывает рот, как- будто что-то хочет сказать.

– Что вы сказали? – посмотрела на него София, подумав,что не расслышала его слов.

– Нет, ничего! Добро пожаловать! Будут вопросы, заходите! Очень рад, что вы теперь часть нашей большой семьи! Надеюсь, что дом, где мы вас устроили, вам понравился? – опять очень вежливо спросил Егор Лаврентьевич.

– Да! Спасибо большое! Всё прекрасно! И накормили очень вкусно! И вот одежду дали – ответила София.

– Вот и отлично! Ну, я тогда пошел! Чувствуйте себя как дома! – улыбнулся глава города и, оставив на столе ключи от медицинского кабинета и сейфа, вышел.

– Постойте! Я же с вами разговаривала по телефону, значит у вас он здесь работает?– крикнула вслед ему София и выбежала на улицу, но главы уже и след простыл, как-будто его и не было. "Странно как-то получается! – подумала она, – телефоны здесь не ловят, тогда откуда же он со мной разговаривал! Надо обязательно это выяснить"

София зашла обратно и еще немного осмотрелась. Она улыбнулась. Воспоминания из отделения в больнице, в которой она начала работать сразу после колледжа и по сей день, были очень добрыми. София любила свою работу, с трепетом помогала людям и видела их благодарность на лице. От этого становилось тепло на душе и забывались собственные проблемы. Вот и здесь София надеялась отдать всю себя заботам о этих людях. С этими позитивными мыслями она засобиралась домой и начала закрывать входную дверь на замок.

Стойте! – услышала она и обернулась. Сзади к ней шел широким шагом мужчина с топором.

Глава 6

– Стойте! – ещё раз крикнул он и София замерла, понимая, что если сейчас бросится бежать, то он всё равно её догонит. Она никогда не любила бегать и была не очень сильна в этом. Однажды даже на эстафете встала специально в пару с толстушкой, чтобы победить ее, но та выиграла.

Видя побелевшее лицо Софии, мужчина остановился.

– Вы подумали, что я на вас с топором иду? – он начал смеяться. Он смеялся и смеялся, а София всё больше краснела.

– Что смешного? – она не выдержала и ее длинное одеяние дернулось от возмущения.

Я всего лишь хотел познакомиться с новой медсестрой и попросить помощи. Он уже был в нескольких шагах от Софии и протянул окровавленную руку.

– Господи, что случилось? Идемте скорее, – София осмотрелась. Рядом с медицинским кабинетом она увидела колодец. Набрав в ведро воды, промыла мужчине руку. Оказалось, что там очень глубокий порез точно поперек ладони.

– Проходите в кабинет. Там есть зелёнка, – крикнула София и забежала внутрь. Достала из ящика зелёнку и бинт. Расстроилась, что не смогла промыть рану перекисью.

– Порез очень глубокий. А у меня нет инструментов, чтобы зашить вам рану. Будем надеяться, что обойдёмся без этого. Но только чур этой рукой пока ничего не делать – и София подняла палец вверх в знак предупреждения.

Всё это время мужчина улыбался. Ни разу не дернулся, пока София обрабатывала и забинтовывала порез. И только закончив все процедуры, София посмотрела на него. Широкие скулы на загорелом лице. Красивые, добрые глаза.

– Спасибо! Вы мне очень помогли. Меня Дмитрий зовут. Местный резчик по дереву.

– Так это вы тот самый умелец! Петухи на крыше меня очень впечатлили, – София обрадовалась, что познакомилась с ним. Она хотела спросить про знак бесконечности на калитках.

– Спасибо! – мужчина как-будто смутился, или Софии показалось. Вдруг лицо его помрачнело, он резко вскочил и проговорил:

– Мне пора, – и быстро вышел из кабинета. София смотрела ему вслед и не понимала что такого она сказала. Перед ней сидел улыбающийся мужчина, благодарил, пока она не начала восхищаться его работой. Может не надо было показывать столько эмоций?

София вспомнила день развода с мужем в зале суда:

– А может всё дело в тебе? – прошептал ей бывший муж и удалился, гордо подняв голову со свидетельством о разводе в руке. Может он был прав. София не помнила ни одного случая, чтобы она серьезно понравилась хоть одному парню. Как только она начинала говорить, все быстро теряли интерес с ней общаться и сливались.

София с силой захлопнула шкаф с лекарствами. А она ещё хотела расспросить Дмитрия. Наивная.

София закрыла медицинский кабинет и поплелась домой. По дороге ее чуть не укусил гусь, но она проворно отпрыгнула от него, зашипев в ответ. А подойдя к своему домику, увидела, что калитка открыта. София точно помнила, что закрывала ее. Она вбежала на крыльцо, открыла дверь в горницу и увидела женщину. Та стояла около стола, постукивая ногтем по остановившимся часам Софии. Черные, кудрявые волосы в нескольких местах были отмечены сединой. София подумала о том, что у этой женщины портниха точно не Глаша Петровна. Синяя юбка и черная рубашка были не из льна. Подол юбки украшали золотые узоры. Заслышав шаги Софии, она обернулась и немного пошатнулась, увидев девушку, но быстро совладала с собой.

– Привет! Ты наверное, уже устала сегодня, но я не могла не прийти и не познакомиться с тобой, – начала женщина мелодичным голосом. Её красивое лицо было почти гладким, не считая морщин в уголках глаз. Ей можно было дать лет пятьдесят, а может и меньше. София безошибочно умела определять возраст, но только не в этом случае. По уставшим глазам перед ней стояла старуха, а по гладкой коже – женщина в самом расцвете.

– Здравствуйте, а вы всегда так заходите в чужие дома, пока никого нет дома? – проговорила София, снимая соломенную шляпу и открывая свои красивые русые волосы. Женщина резко села на стул.

– Я староста деревни Аглая. У нас в деревне все двери открыты! Я ждала тебя. Добро пожаловать в Златоуст и хочу сказать тебе, что всегда можешь обратиться ко мне за помощью. Жители деревни меня любят, уважают и прислушиваются к моим советам. Думаю, что и ты скоро поймёшь, что я твой друг, – она улыбнулась. Встала и подошла в плотную к Софии. Подняла руку к ее волосам и погладила их. София напряглась.

– У тебя красивые волосы, прям как, – она взяла паузу, – как пшеница на солнце.

– Спасибо! Думаю волосы мне достались от мамы. Хоть я и росла в детдоме, но знаю как выглядели мои родители, – и София немного отстранилась от женщины, не понимая этой нежности от незнакомки. София посмотрела ей в глаза, и увидела всё то, что так испугало ее в водителях такси и автобуса. Они были темно – синими и мутными. Софию как-будто иголкой кольнуло. Эти глаза. Опять. Она закрыла лицо руками, надеясь, что ей вновь всё показалось.

– Что с тобой? – женщина во второй раз приблизилась и дотронулась до руки Софии.

– Всё в порядке. Голова немного закружилась. Наверное от солнца, – и София посмотрела на Аглаю. Глаза оставались такими же.

– Какой у вас интересный цвет глаз, – София не могла оторваться от них.

– Да, есть немного. Но они не всегда были такие, – Аглая отвернулась. Слезы? Софии показалось или она увидела слезы в глазах этой женщины.

– Ну что же, я пойду! – Аглая повернулась и София поняла, что слезы ей привиделись. Она решила, что точно сходит с ума.

– Спасибо, что пришли! Я и не знала, что в деревне есть и глава и староста. Вы уж простите моё невежество, – София виновато улыбнулась. Она хотела сказать совершенно другое: “спасибо, что пришли, но хотелось бы в другой раз не находить вас без моего ведома в доме и не нужно трогать мои вещи и меня” Но. София не смогла сказать этого. Её нерешительность всегда мешала говорить людям правду в глаза, а ещё она боялась обидеть.

– Ничего. Сейчас редко встретишь в деревне старосту. Я – пережитки прошлого, – договорив, женщина отправилась к выходу. София успела увидеть у нее на запястье браслет точно с таким же знаком, как на ее платке. Та же бесконечность и наперстянка.

– Извините! А можно вас спросить? – София решилась.

– Да,конечно, милая! – Аглая повернулась и встала в выжидательной позе.

– У вас есть сын или дочь?

– Есть сын, но он уехал, – как-будто не ожидая этого вопроса, не сразу ответила Аглая.

– А что значит вот этот знак? – подошла София к Аглае и взяла ее за руку, где был браслет.

– Это знак бесконечности, милая, – ответила Аглая.

– Это я знаю, но на нём ещё и цветок. Ядовитая наперстянка.

– Мы верим в языческих богов и это знак богини Наперстяхи. Богиня судьбы и вечности.

– Не слышала о такой, – задумалась София, вспоминая как искала хоть что-то об этом знаке на своем платке. Читала очень много о языческих богах. Такую богиню она бы точно запомнила.

– Почти никто о ней не знает. Сейчас и таких деревень как наша, нет! Тебе очень повезло, что ты попала в нашу большую дружную семью. Если захочешь меня увидеть, то приходи в гости. Я живу через четыре дома от тебя. Березка стоит около забора, не ошибешься. И Аглая быстро вышла из избушки, как-будто убегая от последующих вопросов.

– Спасибо, до свидания, – уже прокричала вслед ей София. В этой деревне все резко обрывали разговор и убегали. Или ей в очередной раз показалось. Дойдя до калитки, открыла ее и опять посмотрела. Да, на ней не был красиво вырезан знак бесконечности, но София, подойдя ближе, рассмотрела что кто-то пытался нарисовать этот знак. Может быть, обычным фломастером. Потому что это выглядело так мелко и неумело, что почти не было видно.

На дороге София увидела очень красивого белого кота и позвала его. Он резко повернулся к ней, зыркнув желтыми глазами, зашипел и, ощетинившись, убежал прочь.

– Все здесь очень странные и даже коты! – проговорила вслух София и зашла в дом.

Глава 7

Кровать Софии в избе оказалась панцирной. Она уже и не помнила когда в последний раз лежала на такой. Может быть в больнице, когда попала туда с воспалением легких. В новогодние каникулы в детдоме девочкам по комнате стало скучно и они предложили ей поиграть с ними в прятки. А когда София высунулась на улицу, подумав, что кто-то спрятался на заднем крылечке, где не видит сторож, вытолкнули ее за порог и закрыли дверь на щеколду. Тогда София бросилась к главному входу. На улице был тридцатиградусный мороз. Она стучала и стучала, но сторож не открывал. Спустя полчаса, когда у Софии уже почти не двигались руки от холода она услышала, что дверь приоткрылась. Охранник ужаснулся, увидев замерзшую девочку в одних шортах и майке и сразу вызвал скорую. В итоге у нее было обморожение и пневмония. София месяц пролежала в больнице и больше не играла в прятки. А девочки не испытывали никаких угрызений совести. Никто из них так и не признался, что вытолкнул Софию на мороз. Один охранник чувствовал сильную вину, потому что именно в это время он решил сходить на кухню и поболтать с поварихой.

София погладила матрас. На этой кровати он был набит соломой. Она подумала о том, что как и в повозке, солома будет колоть. Но страхи Софии развеялись, стоило ей только сесть на него. Опустив голову на подушку, она уловила запах чабреца и зверобоя. Так удобно давно ей не было. А может просто день такой, наполненный эмоциями: как положительными, так и не очень, дали о себе знать. Не прошло и двух минут, как София уснула. Ей приснился сон.

Туман. София подняла руки. Посмотрела на ноги. Сорочка. На ней белая, длинная ночнушка и она босиком. Невдалеке показалась тень.

Няня? – София увидела как няня подходит к ее новой соседке. Они берутся за руки и становятся совершенно одинаковыми. Обе улыбаются и София больше не понимает, где няня, а где Глаша Петровна.

– Я просто хотела защитить тебя! – говорят обе и София подходит ближе. У одной глаза тёмно-синего мутного цвета, у другой серые.

– Няня, – София обняла ту, что с темно-синими глазами, уверенная в том,что не ошиблась. Но в следующую секунду оказалось, что она обняла сама себя. Перед ней никого нет. Один туман и только отголоски слов:

– Я просто хотела защитить тебя, но после моей смерти они нашли тебя. Прости меня.

– Но я не сержусь на тебя, няня! Кто меня нашел? – закричала София, осматриваясь. Она оказалась около колодца, широкого, необычного. А рядом с колодцем возвышался столб с вырезанной по дереву женщиной с цветочным венком в волосах и с белым котом на руках. На груди у нее был тот же знак бесконечности с наперстянкой. Запахло дымом и София увидела как к ней со всех сторон приближаются люди. С факелами в руках. Один мужчина подошёл в плотную к Софии и крикнул:

– Просыпайся!

София вскочила вся в поту и никак не могла отдышаться. За окном было темно. “Это надо же было такому присниться”, – подумала она и посмотрела из открытого окна на улицу. Тюль развевалась от лёгкого ветерка. В избе не было жарко, но, несмотря на это, София вспотела. Она встала, решив попить воды из кувшина. Наступила на что-то и вскрикнула, чуть не упав.

– Господи! – воскликнула она, поняв, что наступила на длинную рубаху, которую даже не сняла, мгновенно заснув, – что за законы, не живётся им, как в нормальном мире, – София стянула с себя юбку и рубаху. Подумала о том, что завтра нужно будет поговорить с главой города о дресс-коде на рабочем месте и не только. Хоть она и ходила весь день в их одежде, всё равно хотелось почувствовать на теле привычные ткани и лёгкость движений, не скованных длиной. В этих раздумьях София подошла к чемодану, чтобы взять пижаму и ахнула. Он был открыт и косметичка с лекарствами пропала. София начала считать до десяти. Ей надо было успокоиться, иначе опять побежали бы слезы. А плакать нельзя. Она считала, дыхание понемногу успокаивалось. София вспомнила тот день, когда она узнала, что не такая как все и ее это очень напугало.

Однажды после ужина в детдоме Кристина подошла к Софии и улыбнувшись сказала:

– Я хочу принять тебя в наш клуб. Ты будешь под нашим покровительством и никто тебя не обидит. София так обрадовалась, что наконец подружится с Кристиной и девочками, и сразу согласилась. Они повели ее в котельную. Сказали, что там их алтарь для посвящения новеньких. Котельная находилась в подвале и была закрыта, но кто-то из девочек украл ключи у сторожа.

– Нас точно не поругают? – спросила нерешительно София.

– Конечно нет, мы часто так делаем, – подмигнула ей Кристина. Они спустились в котельную, но там не оказалось никакого алтаря. Девочки зажали Софию в угол и каждая пиннула ее. В голову, в живот, в ребра, а потом рассмеялись и Кристина сказала:

– Вот тебе наше посвящение, замухрышка! Не думай, что ты лучше всех нас здесь! Я сделаю твою жизнь ещё невыносимей, может тогда ты перестанешь думать, что ты принцесса.

И с этими словами девочки убежали, оставив Софию на полу с синяками и слезами. Именно тогда случилось то, что она начала скрывать от других. София испугалась не на шутку, подумала, что такого просто не может быть, что это просто совпадение. Но последующие случаи ее слёз подтвердили эту аномалию. В тот день дежурила няня и Софию быстро нашли и освободили. Но даже няне София не стала говорить о своем открытии. Может побоялась, а может не хотела, чтобы подумали о ней, как о сумасшедшей. Со временем София научилась успокаивать себя, считая до десяти. И даже бывший муж так и не узнал об этой ее особенности.

София достала пижаму. Убрала обратно в чемодан, задумавшись:

Надо сходить к главе города пожаловаться! Это кража и надо найти вора, – размышляла она вслух, – но уже ночь, а я не знаю, где живёт глава. Отложу это до завтра!

София опять достала пижаму и представила другую медсестру на своем месте. Та наверняка бы подняла крик на всю деревню, но не София. Она легла на ароматный соломенный матрас и, уткнувшись в подушку, заснула. Без мыслей, воспоминаний и снов.

Глава 8

София проснулась на рассвете. Хоть и было очень рано, она чувствовала себя выспавшейся. Петухи кукарекали неподалеку, напоминая о том, что пора загружать новый день. Дымка стояла над спящей деревней. Из окна повеяло прохладой. Это было так непривычно, что София подумала не сон ли это. Вся эта безмятежность, отсутствие запаха выхлопных газов, бряканья трамваев и дворника, поднимающего пыль. Но это было наяву. На улице пахло тишиной. А еще травой, цветами и навозом.

София потянулась, подумав о том, что рождена спать на этом соломенном матрасе и улыбнулась. Раннее солнышко располагало к хорошему настроению. За окном послышался звон колокольчиков и мычание коров. Пастух с собакой вели животных на пастбище. Пастух любопытным взглядом посмотрел на избу Софии и, увидев новую медсестру в окне, помахал рукой в знак приветствия. София неуверенно подняла руку и кивнула. Это было так непривычно, что люди, не зная ее, всё равно приветствовали. Софии казалось, что она и правда обретает свой дом и семью. Все были такими добрыми и желающими помочь. Это было полной противоположностью ее взросления в детдоме.

– Здесь начинается моя новая жизнь! – София улыбнулась.

Нужно было умыться, а вода в деревянной кадке закончилась. София надела свой новый деревенский наряд, сандали и пошла искать ближайший колодец, чтобы набрать воды. Вчера она забыла спросить соседку где он находится, а сегодня решила не беспокоить ее, чтобы не показаться навязчивой. До колодца около медицинского кабинета было далеко. Чтобы убить двух зайцев, София решила пойти в сторону дома Аглаи посмотреть где она живёт и, взяв коромысло и ведра, направилась к берёзке. Эта женщина показалась Софии очень странной и в тоже время интересной и необычной. Дом у Аглаи был стандартным, ничуть не лучше остальных изб. Единственная разница оказалась в том, что у нее в палисаднике росли розы. Ни у кого вчера София не видела эти цветы. Они были очень красивые и цвели огромным количеством бутонов. А столько оттенков София никогда не видела даже в магазинах. Розы настолько заворожили ее, что она остановилась.

– Здравствуйте! – услышала она сзади. Лохматый мальчик в широких штанах с любопытством разглядывал Софию

– Привет! Тебя как зовут? – улыбнулась она.

– Федя! А вы наша новая медсестра? – он очень быстро разговаривал и не выговаривал букву р. Казалось, что он сильно волнуется.

– Да! Можешь приходить ко мне в кабинет в гости, если тебе станет скучно! У меня есть одна интересная книга, можем почитать.– София очень любила детей. В детдоме она всегда с радостью присматривала за младшими. Даже хотела пойти учиться на воспитателя, но жажда медицинских знаний перевесила всё остальное.

– Хорошо, я обязательно приду, – пискнул от восторга мальчик и убежал именно тогда, когда София хотела спросить его где находится ближайший колодец. Она неуверенно подхватила свою ношу и пошла дальше.

Дойдя до конца деревни, София уже хотела было развернуться, когда увидела между деревьями поляну. Она была какая-то необычная, засыпанная песком.

София решила осмотреть эту поляну, раз уж дошла до нее. Каково же было её удивление, когда она увидела самое настоящее капище со столбами, на которых была вырезана девушка с котом в руках и венком с цветами на голове. Было там кое-что ещё, отчего сердце Софии забилось быстрее: на груди девушки висел тот же знак бесконечности с наперстянкой.

Цветы с венка очень красиво свисали на лоб девушки. Это тоже была наперстянка, такая же, как на знаке и вокруг всей деревни. София подумала о том, что этот опасный цветок может натворить много плохого. Странно, что жители деревни поклоняются именно этой богине, с такими опасными цветами.

В середине капища стоял колодец. София обрадовалась, что сейчас наберёт воды, но посмотрев на дно колодца, не увидела ничего. Только тьму, которая скрывала все, что находилось внизу. София решила спустить ведро, уверенная в том, что вода там всё равно должна быть. Это же колодец. Но когда ведро звякнуло о что-то каменное, она поняла, что колодец совершенно пустой. Сзади Софии что-то хрустнуло и она резко обернулась. Недалеко от нее стоял Дмитрий.

– Прости! Я опять тебя напугал, можно на ты? – он виновато смотрел на Софию.

– Да ничего, уже начинаю привыкать – ответила София. Она не могла понять, этот мужчина раздражает ее или наоборот нравится. Эти добрые глаза, казалось, не могут никого обидеть. Но София знала какие бывают люди. Она не доверяла. Теперь не доверяла никому, тем более мужчинам.

– Ты хотела набрать в этом колодце воды? – спросил Дмитрий и София увидела усмешку на его лице.

– Да, но это какой-то неправильный колодец, тут нет воды, – пожала плечами София.

– Конечно! Этот колодец для другого. Ты, наверное, заметила, что здесь капище. БогинИ Наперстяхи, – указал Дмитрий на выструганную девушку на столбе и взгляд его уже не был добрым.

– Богиня Наперстяха, да. Аглая упомянула о ней вчера! Почему именно ей вы поклоняетесь? – София знала,, что в некоторых деревнях до сих пор поклоняются языческим богам и ей стало интересно как это происходит наяву.

– Аглая просветила нас! Сказала, что эта Богиня уникальна. Благодаря ей, – Дмитрий замолчал.

– Что благодаря ей? – переспросила София.

– Благодаря ей мы процветаем. Не болеем и живём счастливо! – произнес он медленно, не переставая смотреть на Софию, – но для того, чтобы так жить, мы делаем раз в год ей и ее коту жертвоприношения.

– Какие? – София читала о разных жертвоприношениях языческим богам. Бывали и кровные и бескровные. Где-то рассказывалось, что богам подносили зерно и фрукты. А в других источниках говорилось, что животных и даже людей. Но София считала это выдумками. В ее голове не укладывалось то, что один человек мог убить другого, какой бы ни была причина.

– Наперстяха – Богиня судьбы и вечности, – начал Дмитрий рассказывать, – всегда изображена с венком наперстянки на голове и со знаком бесконечности на белой рубашке. Рядом неизменно белый кот. На усах у него пыльца наперстянки. Он охраняет хозяйку.

– Поэтому у вас столько наперстянки около леса? – спросила София.

– Да, – ответил Дмитрий и продолжил:

– Наперстяха знает тайну судеб, тайну прежних жизней и перевоплощений. Жизнь и смерть ей подвластны в равной мере. Это богиня магии и волшебства. Пыльцу она собирает в сосуды. Из этой пыльцы наша жизнь складывается: от рождения и до смерти. Наперстяха может принести и радость и горе. Милует и награждает она только сильных духом. Но если человек разуверился, то Наперстяха посылает к нему кота своего верного. На усах у него пыльца ядовитая. Даже отравить может человека, если не докажет он, что верный богине. Наперстяха следит за соблюдением обычаев и обрядов. Мы приносим ей жертву. – Дмитрий помрачнел и добавил: – срываем много цветущей наперстянки и бросаем в этот колодец. А сверху рыбу из озера для кота.

– Поэтому колодец без воды! Там куча засохшей травы и рыбы, – улыбнулась София, но Дмитрий не разделял её улыбки. Он стоял темнее тучи и продолжал смотреть на нее. Не теми добрыми глазами, которыми окутывал несколько минут назад, а тяжёлым, злым взглядом. Желваки его заходили на скулах, отчего Софии стало не по себе. Но она переборола страх и подойдя к Дмитрию, тронула его за руку:

– Всё хорошо? Дмитрий? – он как-будто застыл, ушел в свои мысли и не реагировал на ее слова. Тогда она сильнее сжала его ладонь и он, резко взяв ее на руки и перекинув через плечо, бросился бежать.

– Что? Что ты делаешь? – завизжала София, не понимая что происходит. Трястись на мужском плече вниз головой было ещё тем удовольствием. Софии показалось, что сейчас ее вырвет. А он все бежал и бежал молча, ещё больше отдаляясь от колодца.

– Быстро поставь меня на землю, сумасшедший – кричала София и била его кулаками по спине. Рвотный позыв прошел и осталась одна злость – Я Аглае расскажу! – закричала из последних сил София и Дмитрий остановился как вкопанный. Снял ее с плеча и посмотрел прямо в глаза. Его лицо опять изменилось:

– Ах ты жаловаться на меня собралась?Да ещё Аглае? Я её к колодцу с водой привел, а она… – Дмитрий смеялся. София огляделась вокруг. Они и правда стояли около колодца с водой.

– А нормально нельзя было мне сказать, где он находится? Я и сама ходить могу! – возмутилась София.

– Так быстрее! – пожал плечами Дмитрий, – опаздываю я. Заказ надо доделать, – и он ушел быстрым шагом, не оборачиваясь. София подошла к колодцу, наклонилась посмотреть есть ли вода и засмеялась, вспомнив что ведра и коромысло остались на капище.

Глава 9

– Заходи, не стесняйся! – услышала София голос Егора Лаврентьевича. После неудачного похода к колодцу она сразу отправилась к главе деревни.

– Здравствуйте! Вчера совсем забыла с вами обсудить мой дресс-код на работе, – начала София, но глава ее прервал:

– Чего – чего ты хотела обсудить, – с улыбкой и прищуренными глазками посмотрел на неё глава деревни.

– Обсудить мою рабочую одежду в кабинете и вне его. При знакомстве с фермером Иваном, я услышала, что здесь женщины носят только длинные юбки и рубахи. А штаны запрещены. Но я хочу сказать, – София не успела закончить, как Егор Лаврентьевич вдруг прервал ее и грубым голосом почти закричал:

– Что ты хочешь сказать? Что ты не будешь одеваться, так как у нас принято? – лицо его начало краснеть.

– Но по СанПину медсёстрам запрещается носить на работе длинные юбки, – начала возражать София.

– Мне всё равно что там где запрещается! Здесь мы носим только такую одежду и ты будешь придерживаться наших правил! – прокричал глава.

София даже не знала что ответить, настолько это всё было нелепо. От такой неожиданности она даже забыла сказать про украденные лекарства. и молча вышла на улицу. Она пошла домой. Надела свои льняные штаны, белую рубашку. Взяла рабочий халат и отправилась на работу. Почему она должна подчиняться этому порядку? В конце концов они живут в свободной стране, где женщины могут одеваться так как хотят. Ей никто за это ничего не сделает. С этими мыслями София вышла на улицу. Но не успела она пройти и нескольких шагов, как увидела, что жители перестали заниматься своими делами и подходили к калитке, с ужасом смотря на нее и причитая. Они так громко перешептывались, что Софии стало не по себе. Она побоялась идти дальше и вернулась в дом. Бросилась на кровать, хотела разреветься. Начала считать до десяти.

– Нельзя реветь! Не реви! – говорила она себе. Сжимала кулаки и считала ещё раз и ещё. Она стянула с себя штаны и надела всё тот же наряд, сшитый соседкой.

Они победили. Она проиграла. Опять.

Выйдя из избы, София, смущённо потупив взгляд, пошла к медицинскому пункту. Она не смотрела по сторонам, но перешептываний уже не было. София настолько углубилась в изучение своих топающих сандалий по тропинке, что от неожиданности чуть не упала, стукнувшись обо что-то головой.

– Ой! – вскрикнула она и услышала уже знакомый смех. Дмитрий. Она стукнулась в него. В его широкую грудь. В разрезе рубашки виднелась загорелая кожа, вся покрытая завитками волос. София представила его грудь без рубахи и вся покраснела. “– Боже, о чем я вообще?!” – подумала она и зло спросила:

– Вы меня точно преследуете?

– С чего ты взяла? – ещё больше развеселился Дмитрий, – и мы вроде договорились на ты! – В руках у него были деревянные ложки и тарелки. – у нас деревня маленькая, поэтому придется на меня смотреть иногда. Я как раз доделал горящий заказ и несу заказчику, – София засмотрелась на посуду. ПОна была выполнена на славу. С очень красивыми вырезанными узорами идеальной формы.

– Да. Конечно. Извини. Просто никогда не жила в деревне. Я уже опоздала на работу в свой первый рабочий день, – бросила через плечо София, уходя.

– Думаешь там очередь уже стоит? – улыбнулся Дмитрий, но София проигнорировала насмешку и пошла дальше. Около медицинской избушки стояла не очередь. Там переминался с ноги на ногу глава города. Лицо у него было красное и он всё время вытирал лоб платком.

– Ты уж прости, что я был так резок! С утра настроение подпортили, – начал он.

– Всё нормально! Правила есть правила! – ответила София и зашла в кабинет.

– Как же нам повезло с тобой! – улыбнулся Егор Лаврентьевич, – ты не только красивая, но и умная, – спасибо,что понимаешь, – глава города снял соломенную шляпу, поклонился и ушел. София в другой ситуации подумала бы, что над ней смеются, но не в этот раз. Глава города действительно был очень расстроен, София это видела, поэтому решила больше не поднимать тему одежды и рассказать про косметичку с лекарствами завтра.

София начала рабочий день с уборки и даже не заметила как за этим занятием прошел целый день. Немного уставшая, уже закрывая медицинский кабинет, так никого и не дождавшись, она увидела того мальчика Федю, которому обещала показать книгу.

– Привет, Федя! Ты пришел ко мне почитать? – улыбнулась София, но увидев выражение лица мальчика и слезы, подошла к нему и взяла за плечи.

– Что случилось?

– Моя бабушка. Она себя порезала. Говорит, что не хочет больше жить. Помогите! – слезы текли у него из глаз и София, взяв из кабинета всю оставшуюся зелёнку и бинты, побежала за мальчиком.

Вбежав в избу, София наткнулась на мужчину, который резко обернулся, увидев ее, как-будто не ждал. Потом зло посмотрел на Федю и взгляд его направился на кровать в углу. Там лежала маленькая, сморщенная старушка. Около нее сидела женщина. София поздоровалась со всеми и попросила женщину отойти.Старушка металась в бреду. Порезы были везде: на руках, ногах, животе. Убедившись, что они не глубокие, но уже воспалённые, София спросила:

– Когда всё это случилось? – вопрос был отправлен в воздух и никто не отвечал. София обернулась к мужчине и женщине и спросила ещё раз:

– Когда она себя порезала?

– Вчера, – поговорила женщина, опустив руки.

– Почему вы меня вчера не позвали? – с удивлением спросила София.

– Зачем? – вопросом на вопрос ответил мужчина.

– Затем, что раны могут загнить и ваша мама умрет от сепсиса! – ответила София.

– От чего? – переспросил мужчина. Федя всё это время ютился в другом углу, чтобы его не замечали.

– От сепсиса. Заражение крови из-за того, что вы не обработали свежие раны. В кровь попадают микробы и разносят по всему организму. Человек умирает.

– Да! Да! – открыла глаза старуха, – я именно этого хочу. Умереть уже. Сколько можно меня мучить. Я больше не могу, – начала кричать старушка.

– Что она имеет ввиду? Кто её мучает?– София испуганно посмотрела на обоих.

– Не знаю, бредит видать, – переглянувшись с женой, ответил мужчина. Федя подбежал к Софии, в руках у него была её косметичка с лекарствами:

– Простите меня пожалуйста, это я украл ваши лекарства, думал на них написано, что от чего. Бабуле хотел помочь. А там всё непонятно, – мальчик ещё больше расплакался. София обняла его и прошептала:

– Ты хотел помочь своей бабуле. И ты правильно сделал, что отдал мне косметичку. Как раз уже хотела рассказать о краже главе деревни.

– Не рассказывайте ему пожалуйста, – взмолился Федя и бросился перед Софией на колени. Она тоже встала на колени и успокоила мальчика, что не скажет главе, но если Федя обещает больше не воровать. Тот поклялся, что никогда больше.

– Теперь я смогу вылечить твою бабушку антибиотиками, которые есть у меня, – с улыбкой сказала София, радуясь, что косметичка с лекарствами нашлась. Мальчик с надеждой в глазах закивал. Мужчина с женщиной ещё больше помрачнели. София взяла перекись, обработала все раны. Намазала заживляющей мазью и только начала забинтовывать каждый порез, как в избу вбежала Аглая.

– Почему меня не позвали? – голос ее срывался на крик. Мужчина и женщина покачнулись от ужаса. Но потом она увидела Софию и резко переменилась в лице.

– Здравствуй, София. ты не переживай, у меня есть специальная мазь от таких порезов. Не надо никаких лекарств, – голос ее был спокойным. Она улыбалась.

– Но она может умереть! – ответила София, уже обдумывая в голове всё происходящее.

– Наша Богиня не даст ей умереть. Она нас защищает, – продолжила Аглая и достала какой-то тюбик со странным, темным месивом внутри.

– А что это за мазь? – спросила София

– Травяная, – ответила Аглая.

– Какие травы туда входят? Мне надо знать, – спросила София

– Деточка, ты всё равно такие не знаешь, – ответила Аглая ещё раз улыбнувшись и смотря на Софию, как на несмышленого маленького ребенка.

– Я знаю все травы и вы мне скажете состав. Я тут медработник и я буду решать как лечить пациента, пока нет доктора! – София в этот раз не собиралась сдаваться. Ее кулаки сжались. На улице подул сильный ветер. Аглая посмотрела в окно, как-будто обдумывая что-то.

– Здесь аистник с жиром нутрии, – ответила она через несколько минут.

– Жир нутрии белого цвета, трава зелёная, зачем вы меня обманываете? – София была уверена,что женщина что-то скрывает.

– Я туда глины добавила. Это проверенное средство. Медсестры у нас не всегда бывают. Дефицит. Поэтому очень часто приходится мне лечить жителей деревни. А ты откуда знаешь про травы? – перевела тему Аглая.

– В детстве няня в детском доме начала рассказывать мне о них и я заинтересовалась. Изучала по библиотечным книгам, а потом стала собирать в парке, в лесу. Сушила, готовила чаи, отвары, мази.

– Это же прекрасно! – взгляд Аглаи переменился. Глаза стали ещё темнее, появилась странная улыбка. Мужчина с женщиной тоже улыбнулись. И Аглая сказала:

– Ну что, деточка! Наверное это судьба!

Глава 10

– Судьба? – София не успела ни о чем подумать, как Аглая ответила.

– Да! Мы все очень любим травниц. Нам как раз не хватало одной. – староста быстро переглянулась с хозяевами дома. – Ты успела сходить в наш лес? – она приподняла бровь и только сейчас София заметила, что Аглая какая-то лохматая, как-будто только проснулась, хотя был уже вечер. Одежда, видимо, наспех надетая, смотрелась неопрятно. Аглая поправила юбку и убрала волосы под платок. София в очередной раз подумала о том, что староста видит ее мысли.

= Нет, ещё не ходила, но очень хочу, – ответила София, удивляясь как Аглая успела быстро поменять тему разговора и убрать свою мазь в карман без каких-либо комментариев. София ликовала! Она отстояла своё мнение. И даже староста не стала спорить с ней. Это было так непривычно, что София не переставала улыбаться.

– Эта улыбка из-за похода в лес? – прервала радужные мысли Софии Аглая.

– Да, конечно! – София задумалась. У нее не было нормированного рабочего времени, пациенты к ней не бежали сломя голову. Сюда, к Фединой бабушке, она придет вечером. А утром она встает с петухами и успеет сходить в лес посмотреть какие травы можно там собрать. Тем более время располагало: большинство трав цвели в это время, нельзя было упускать возможности собрать побольше запасов на зиму.

– Завтра пойдешь? – спросила Аглая, опять, видимо, прочитав ее мысли.

– Да, – ответила София, перевязывая последнюю рану. Все молча смотрели, как она доделала то, что собиралась. Уколола в мышцу антибиотик. Закрыла чемоданчик и, попрощавшись с хозяевами и, подмигнув Федору, вышла из избы. Аглая последовала за ней. Проведя пальцами по шее Софии, она сказала:

– Хочешь я составлю тебе компанию завтра?

От прикосновения шею обдало жаром, как будто Аглая поцарапала ее. София потрогала это место, но кожа была в порядке. Подумав немного о том, что одной первый раз в незнакомом лесу будет страшновато, она ответила:

– Думаю, что это отличная идея. Вы, наверное, знаете этот лес, как свои пять пальцев, – София старалась внушить себе, что ей опять кажется, но Аглая её чем-то и отталкивала и притягивала одновременно.

– Я не отсюда родом, но довольно давно, чтобы выучить этот лес. Ты права. Я знаю каждую травинку там, – Аглая помахала рукой проходящей мимо женщине и уже уходя, бросила:

– Буду у тебя после первого петуха! Не проспи, – и ещё раз улыбнувшись, ушла.

– Хорошо! – ответила София и пошла к дому, в очередной раз рассматривая знак богини Наперстяхи на всех калитках в деревне и пытаясь понять что общего у нее со всем этим. Почему родители оставили ей платок именно со знаком этой Богини и связана ли эта деревня с ними. В своих мыслях София не сразу услышала, что к ней обращаются.

– София! – догнал её мальчик Федя, – можно я вас провожу.

– Конечно! Спасибо тебе большое, а то уже темнеет. С тобой мне не будет так страшно. Я ещё никак не привыкну, что у вас нет электричества.

– Да мы и не знаем что это такое. И глава деревни говорит, что нам это без надобности. Каждый человек должен просыпаться, как светлеет и засыпать, как стемнеет, – Федя поднял палец вверх и сменил интонацию, выговаривая слова как Егор Лаврентьевич.

– Не знаю. А может так даже лучше,– София посмотрела на мальчика. Он уже немного улыбался. – Ты очень любишь бабушку, да?

– Очень! Мы всегда были не разлей вода. Она рассказывала мне сказки, учила читать и писать, а потом..– мальчик замолчал.

– Что потом? – спросила София.

– А потом вот заболела, – немного погодя ответил Федор. София хотела что-то сказать, но они уже подошли к ее дому. Петушок на крыше стоял как вкопанный. Ветра на улице не было. Жара тоже спала.

– Спасибо тебе большое, что проводил. Приду завтра к вам в гости. Посмотрю бабушкины раны и поменяю повязки. Если хочешь и книгу со сказками прихвачу, – улыбнулась София.

– Спасибо вам! Вы не такая, как все, – сказал мальчик и убежал. Он уже второй раз вот так неожиданно убегал, не давая возможности спросить что-либо.

София взяла рядом с печкой свечи и спички. Зажгла несколько свечек, поставила на стол. Там уже стояло свежее молоко, творог и сметана. Хлеб развозил по избам местный пекарь. Хлеб был настолько ароматным и вкусным, что София не могла остановиться и съела почти половину буханки, запивая свежим молоком. Ей казалось, что ничего вкуснее она в жизни не пила и не ела. Взяв одну свечу, она открыла крышку подпола и опустила туда творог со сметаной. Ещё с самого приезда София искала всюду погреб и очень удивилась, когда оказалось, что его нигде нет. Ни холодильника, ни погреба. Подпол не настолько холодный, чтобы долго можно было хранить там продукты. Это была не единственная странность. Во многих дворах София успела заметить вдоль стен выложенные дровянные поленницы, а в ее дворе не было ни одного полена, как будто и дом то не топили ни разу. Так же было и с печью. Она стояла, но складывалось впечатление, что ей вообще не пользовались. Слишком уж чистая, ни грамма сажи и внутри никакого пепла.

– И даже мусор не жгли получается? И как-будто зимой тут никто никогда не жил! – произнесла вслух девушка и задула свечи, понимая, что опять долго не заснёт, думая над всеми странностями этого дня и деревни.

Глава 11

Несмотря на то, что вечером София долго не могла уснуть, она все равно проснулась с рассветом и решила проверить не заработали ли часы и телефон. Но техника оставалась безмолвной. Софии очень захотелось кофе. Она подошла к самовару. Хорошая штука, но София совершенно не знала как им пользоваться. Она решила попросить соседку просвятить её на счёт самовара. Но это после прогулки в лесу. Позавтракав и умывшись, София немного прибралась в комнате, нашла корзинку в сенях, накинула платок на голову и вышла на улицу. Аглая как раз подходила к дому.

Доброе утро, деточка! – произнесла Аглая. Сегодня она заплела себе аккуратную косу и тоже была в платке. Софии показалось или староста хотела ей понравится.

– Доброе утро, Аглая. Какая прекрасная сегодня погода, – ответила София, смотря на голубое небо без одного облачка.

– Да! Наперстяха дала добро на сбор трав, – улыбнулась Аглая и они неспеша отправились в сторону леса.

София была в восторге. Она никогда не видела такого красивого леса, здесь всё было зеленее и красочнее, чем в других местах, где она бывала. Сосны чередовались с берёзками, создавая природный контраст. Берёзки были похожи на скромных девушек, собравшихся в круг, а сосны на добрых молодцев, защищающих от порывов ветра и осадков тонкие девичьи стволы своими длинными, широкими ветвями. Выходя на полянку София обнаружила очень много лекарственных трав. Она так увлеклась сбором, что совсем не замечала что происходит вокруг. И не сразу поняла,что одна на поляне.

– Аглая? – крикнула София, озираясь по сторонам, но не видя ее. Крикнув ещё несколько раз, София решила, что пора уходить с этой поляны и искать дорогу домой. Но пройдя некоторое расстояние, она поняла, что совсем не помнит куда идти дальше. А буквально через минуту услышала какой-то звук. Хрюканье? На расстоянии пяти метров София увидела маленьких поросят и подошла к ним. Но не успела она и слова сказать, как послышался угрожающий рык. Прямо к ней бежал кабан. София вскочила и побежала куда глаза глядят, но по приближающимся звукам поняла, что кабан совсем скоро ее догонит. Она закричала и кто-то резко схватив ее за руку, оттащил в сторону. Кабан пробежал несколько метров, прежде чем остановиться.

– Быстро! Забирайся на эту сосну, там удобные ветки, по которым можно вскарабкаться! – прокричал ей взявшийся ниоткуда Дмитрий. Не медля ни секунды София начала взбираться на сосну. Длинная рубаха с юбкой очень мешали и она завернула их за пояс. Дмитрий начал карабкаться за ней. Забравшись достаточно высоко, они остановились, чтобы отдышаться.

– Ты в курсе, что нельзя подходить к поросятам диких кабанов? – восстановив дыхание, спросил Дмитрий.

– Нет, я совсем не думала об этом, – ответила София, еле переводя дух., но откуда ты знаешь, что это самка и что я подходила к поросятам? – она посмотрела вниз. Кабан стоял там и не собирался уходить.

– Кабаны обычно не нападают. Толко самки, если подойти к ее поросятам. Они становятся очень агрессивными. Намного злее самцов. Самка так может простоять под деревом несколько часов. – протянул Дмитрий, рассматривая голые коленки Софии.

– Что же делать? – София дрожала. Только сейчас она осознала весь ужас происходящего. И если бы Дмитрий не появился, то она уже лежала бы вся в крови, разодранная самкой кабана.

– Нам ничего не остается, только ждать, когда она уйдет, – спокойно ответил Дмитрий и прилёг на толстую ветку. Эта сосна оказалась просто огромной. София подумала о том, что это большая удача. Но потом огляделась вокруг – такие сосны между берёзками были повсюду. Дмитрий, проследив за ее взглядом, сказал:

–Этой сосне очень много лет. И это самое удобное дерево для бегства от животных.

– Спасибо большое, – София покраснела и запнулась.

– Не думай. Я свою шкуру тоже спасал, – улыбнулся Дмитрий, – а ты что делала одна посреди леса?

– Лекарственные травы собирала. Я была с Аглаей, а потом она пропала, – София пожала плечами.

– Пропала? – Дмитрий задумался.

– Да. Я её звала. Решила отыскать дорогу домой и увидела поросят, ну а дальше ты знаешь, – София старалась не смотреть на него.

– Так ты потерялась! – сказал Дмитрий с улыбкой. Было ощущение, что вся эта ситуация его веселит.

– Наверное да! Увлеклась травами и забыла про всё на свете, – подумав немного, ответила София.

– Вот я бы тебя не потерял. Глаз бы с тебя не спускал, – и он неожиданно встал со своей ветки и перебрался к Софии. Убрал прилипшую прядь волос с ее лица и посмотрел в глаза, отчего у нее пошли мурашки. Она почувствовала прикосновение его штанин к своим голым ногам и ее бросило в жар. Были только он и она. И неважно что их поджидало животное внизу, жаждущее их крови. Неважно теперь было даже то, что она зареклась не связываться с мужчинами. Она очень захотела, чтобы Дмитрий её поцеловал.

– Ты не знаешь с кем ты связалась, приехав сюда – произнес он, почти дотрагиваясь своими губами её щеки. Теплое дыхание и прикосновение к коже вызвало дрожь во всем теле, София закрыла глаза.

– Ей вы двое, чего там спрятались? – услышали они внизу. – И что с твоей юбкой, деточка? – Аглая стояла с полной корзиной растений и никакой самки кабана внизу не было.

– Прячемся, – первым подал голос Дмитрий.

– От кого, – засмеялась Аглая.

– От самки кабана, – добавила София и начала спускаться. Коленки ее дрожали и она не знала от чего: от лазанья по дереву или из-за ситуации с Дмитрием. Внизу София вытащила юбку из пояса, вспоминая горячее прикосновение ног Дмитрия к своим. Ей было стыдно смотреть в глаза этому так неожиданно появившемуся в ее жизни мужчине, который спутал все ее мысли и планы. Она хотела быстрее сбежать от него.

– Но тут никого нет, – развела руками Аглая, показывая тем самым, что бояться некого.

– Прекрасно, – улыбнулась София, в голове прокручивая фразу Дмитрия: “ты не знаешь, с кем ты связалась…”

Он имел ввиду себя или кого?

Уже когда оба были на земле, София заметила, что Дмитрий мрачнее тучи.

– Дмитрий! Как поживает твоя сестра? – спросила Аглая.

– Всё хорошо. Благодаря Вам! – как-то резко ответил Дмитрий.

– Вот и отлично! – улыбнулась Аглая и подхватив Софию под руку добавила, – надо скорее уходить отсюда, а то вдруг злая самка вернётся, – и она рассмеялась. Все трое отправились в деревню, но в воздухе чувствовалось напряжение. Дмитрий первый свернул к своему дому, сухо попрощавшись с Аглаей и Софией. Но резко остановился и долго смотрел им вслед.

Глава 12

– Сестрёнка! Зачем встала? Давай дуй обратно в кровать! – улыбка на лице Дмитрия обняла своим теплом худую девушку восемнадцати лет, стоящую около окна.

– Не могу я всё время лежать! – тихо ответила она.

– Машуль, но тебе нельзя ходить. Голова закружится. А если упадешь, когда меня рядом нет? – проворчал Дмитрий, осторожно укладывая сестру в постель.

– Намучался ты со мной, – грустно посмотрела на него Маша, собирая рыжие волосы в косу, – сбежать отсюда не можешь, семьи у тебя своей нет. Ты закрыт. Навсегда закрыт от счастья, – она отвернулась к стенке и заплакала. Сразу вспомнила случай из детства. Один раз она чуть не утонула, плавая в реке, но брат сразу заметил неладное и спас ее. С тех пор они стали не разлей вода. Дмитрий все время приглядывал за сестрой, а Маша чувствовала себя спокойно рядом со старшим братом и ничего не боялась. Пока родители были живы, они вместе учились резьбе по дереву у отца. А от мамы Мария научилась вышивать на одежде разнообразные узоры. У них все ладилось в руках и родители были счастливы за детей. Сколько раз Маша тосковала по ним и в тоже время не хотела бы, чтобы родители увидели ее в таком виде.

– Почему ты решила,что я несчастлив? – Дмитрий тронул сестру за плечо и она повернулась к нему со слезами на глазах. – Ты со мной. Моя сестра. Моя кровинушка. Я счастлив, что ты жива, что мы сидим сейчас с тобой и болтаем – голос Дмитрия дрожал, пока он гладил младшую сестру по волосам и вытирал слезы с ее щеки. Кожа Марии, не видевшая солнце, была почти прозрачной. Большие, зелёные глаза темнели печалью.

Дмитрий, после того, что произошло в деревне, решил уехать и никогда сюда не возвращаться. Если бы не Мария, так бы и сделал, но сестра заболела. С каждым днём ей становилось всё хуже. Дмитрий задумал отвезти сестру в городскую больницу, но у Маши случился приступ. Она начала задыхаться от кашля. Хорошо, что рядом оказалась Аглая, дала Маше зеленоватое мутное лекарство в колбе и сестра смогла нормально дышать. Сразу, как Маше стало лучше, Дмитрий собрал вещи, чтобы отвезти ее в больницу, пока не случился ещё один приступ. Но, как только они с сестрой переступили порог дома, пришла Аглая и сказала, что если они уедут, то Маша сразу умрёт. Нельзя им покидать деревню. Только благодаря Аглае Маша живёт и будет жить.

– Если только ты не натворишь каких-нибудь глупостей, – добавила Аглая и протянула пузырек с лекарством, которое наказала принимать Маше каждый месяц. Пообещала, что со временем сестра поправится, но это не будет так быстро, как бы им хотелось, и уже уходя добавила, что в городской больнице Машу все равно бы не вылечили.

Дмитрий так глубоко ушел в воспоминания, что не сразу услышал тихий голос:

– Как тебе новая медсестра? Брат?

– Тебе уже Глаша Петровна напела? – он усмехнулся, баб Глаша знала кому и что надо говорить.

– Да, принесла пару рубашек на вышивку, – улыбнулась Маша.

Дмитрий в очередной раз сказал про себя огромное спасибо маме за то, что она научила сестру этому ремеслу. Потому что только оно сейчас радовало Машу и отвлекало от горестных мыслей.

– Ничего, обычная медсестра – при этих словах он почувствовал как краснеет, вспомнив о прикосновении своих губ к веснушчатой щеке Софии и о ее красивых коленках.

– Она тебе нравится! – воскликнула Маша и ещё шире улыбнулась, заметив смущенный взгляд брата.

– Нет, ты что! Да и зачем? – он пытался говорить спокойно, но голос предательски дрожал.

– Да, действительно, – съязвила Маша, – тебе же любовь не нужна, тебе не до этого. – Её глаза опять наполнились слезами. – Я не хочу, чтобы ты жертвовал собой ради меня.

– А я хочу, чтобы ты жила. И ты знаешь, что нельзя влюбляться в приезжих медсестер. Всё. Точка. Сейчас обедать будем, – Дмитрий загремел плошками, чтобы Маша больше ни о чем его не спрашивала. Тем более о Софии. Он опять вернулся мыслями к этой нежной девушке. Она выглядела настолько хрупкой, что Дмитрию всё время хотелось брать её на руки и защищать от других людей. Тогда, около колодца, он не удержался. А в лесу. Что произошло там в лесу? Он чуть не поцеловал ее. Она была так близко. Такая красивая и напуганная до смерти. Ее веснушки свели его с ума. София ему напомнила кого-то, совершенно мимолётно: взглядом, жестом, но Дмитрий отогнал эти мысли. Ему нельзя к ней привыкать, а тем более влюбляться. У него не должно быть к Софии никаких чувств. Так же, как и совести. Раньше он пытался следовать зову совести. Пробовал что-то сделать, противостоять, идти против всех. И к чему это привело? К злобе, дракам, ночным кошмарам и к угрозе жизни сестры.

“ – Разве я смогу ей рассказать? Смогу ли хоть что-то для неё сделать или попробовать предотвратить неизбежное? Нет. Не смогу. Иначе сестра умрёт. Аглая ясно дала это понять. Что же я чувствую к Софии? Я и сам не знаю. Но она притягивает меня. Эти голубые, бездонные глаза как-будто говорят: ты должен меня спасти. И я хочу сделать невозможное для того, чтобы в этот раз всё было по-другому. Но как?”

Глава 13

Аглая по дороге из леса что-то говорила, но София не слушала ее, погрузившись в свои мысли. Она думала о Дмитрие. О том, как он становился другим человеком в присутствии Аглаи. Пока она не появилась, Дмитрий был таким очаровашкой. Но как увидел старосту – стал злым как собака. Может у них был конфликт или что-то в этом духе. София думала обо всем этом и даже сначала не поняла, что к ней обращаются.

– София Александровна, тебе сегодня обязательно надо в баньку! – подходя к дому, услышала она голос соседки.

Аглая закивала в знак согласия с Глашей Петровной:

– Да! Обязательно! После такого ужаса организму нужно расслабиться!

– А что случилось? – охнула соседка.

– Софию и Дмитрия преследовала самка кабана, – громко прошептала Аглая, видимо для того, чтобы звучало страшнее.

– Вот это да! С ними нужно осторожнее, – покачала головой Глаша Петровна и продолжила, – моя сестра…

– Давай потом про сестру! На сегодня хватит ужасов, – прервала ее Аглая, – ступайте попарьтесь, – и она буквально подтолкнула Софию к калитке соседки.

– Да? – София не знала как ей реагировать на это предложение. Она боялась признаться, что ни разу не была в деревенской бане, да и в городскую никогда не заходила.

– Ты не переживай, – добродушно сказала Глаша Петровна, глядя вслед уходящей Аглае, – я тебе всё покажу, пойду с тобой. Вот увидишь, ты будешь в восторге! – она опять очень тепло улыбнулась и София решила, что надо соглашаться, тем более последний раз она мылась ещё в городе. В ее домике удобств не было, но София не расстроилась, зная что придумает выход из сложившейся ситуации. В детдоме бывало, что девочки по вечерам не пускали её в душ, преграждая дверь, и Софии ничего не оставалось, как уходить в комнату грязной, а утром, пока все спят, купаться.

– Была не была! – улыбнулась София и, забежав домой за полотенцем и резиновыми тапочками, пошла к соседке.

Баня у Глаши Петровны находилась на заднем дворе. Небольшой деревянный домик с трубой на крыше, из которой медленно, как в сказке, выходил дым. Одну сторону домика облепил дикий виноград, окутывая все доски своим покрывалом. Соседка открыла дверь и София попала в настоящую деревенскую баньку, какую она видела только в фильмах. Запах дуба и ёлки вперемешку с ароматом горящих дров создавали такую уютную атмосферу, что София не могла надышаться. Из благоухающего транса ее вывела соседка:

– Раздевайся и айда в парную.

София разделась и обмоталась полотенцем.

– Полотенце здесь оставь, не стесняйся, у меня всё тоже самое, что и у тебя, – Глаша Петровна засмеялась и София со стеснением медленно откинула своё укрытие. И правда, кого ей стесняться. Уже во второй раз за то недолгое время, что София провела в деревне, она переборола себя.

В парной стояла печка каменка, от которой веяло жаром, таким непривычным для Софии, которая никогда не посещала баню. Соседка сразу же облила печные камни горячей водой и влажный пар, поднимаясь к потолку, разбивался о бревна и медленно возвращался назад, ложась на плечи женщин. У Софии перехватило дыхание, но Глаша Петровна объяснила, что этот горячий пар выводит из них всю грязь и плохие мысли. И чем жарче, тем чище они становятся.

– Ничего, София, ты скоро привыкнешь, – Глаша Петровна легла на верхнюю полку. Показала жестом Софии ложиться на полку пониже.

– Сейчас разогреемся и я попарю тебя веником, – проговорила соседка и София с опаской посмотрела на деревянную бочку, стоящую в углу, на которой лежали дубовые и хвойные веники.

София не хотела говорить вслух, что ей было страшновато, когда она представила, что сейчас ее будут парить веником. Но когда Глаша Петровна прошлась распаренным веником похлопывающими движениями по всему телу Софии, то ей очень понравилось. Было ощущение, что все мышцы расслабились, горячо стало не только снаружи, но и внутри. А самое интересное было то, что Софии вдруг показалось на мгновение, что этот банный запах, веник, пар: что всё это она уже вдыхала, чувствовала, наслаждалась когда-то. Как в другой жизни, другом мире или измерении. Не с ней, а с кем-то другим.

– Спасибо! Этот ритуал с веником. Весь этот воздух, наполненный различными ароматами – это превосходно. Мне очень понравилось, – сказала София, когда они уже выходили в предбанник.

– Погоди! Я тут ещё пирог приготовила. Как раз после баньки с чаем! На все праздники его просят соседи! С вишней.

– С удовольствием попробую! – улыбнулась София, любившая пироги. На столе она увидела красивый самовар и варенье. А ещё заметила кусок ржаного хлеба, посыпанный солью. Соседка проследила за взглядом Софии:

– А это банщику хлеб. Существует поверье, что есть банный домовой – банник. Если его не задобрить, то он много чего натворить может. И дверь закрыть и усыпить. И правила есть в бане свои: мы никогда не паримся ночью. Банник в это время там. Стучимся, перед тем как войти и стараемся не ходить поодиночке. Тебе рассказываю, чтобы ты знала. А то пойдешь одна париться и разгневаешь его.

– Вот это да! – София слушала, как завороженная. Вот почему соседка стучала в дверь, прежде чем войти в баню. Теперь всё было понятно.

– И ты даже не засмеешься над нашей верой? – удивилась Глаша Петровна.

– Нет конечно! Каждый человек может верить в то, что хочет. А ваши рассказы меня завораживают, будто я уже была здесь и для меня это нормально. Может няня в детстве рассказывала, – София задумалась. Няня много чего ей рассказывала. Девочка думала, что просто сказки. А вдруг это была не выдумка?

– А ты не такая, как все медсестры, которые были здесь. Они нас не понимали, смеялись над нашей верой, – и Глаша Петровна медленно отпила чай.

– Это очень вкусно! – дожевывая второй кусок пирога, проговорила с восторгом София.

– Я же говорила, что тебе понравится мой пирог, – в интонации соседки сквозила гордость.

То ли вкусный пирог подействовал, то ли тоска по няне дала о себе знать, но София не удержалась и сказала:

– Няня в детдоме была очень похожа на вас, я ее очень любила, – София еле сдерживала слезы.

– Почему ты говоришь про няню в прошлом времени? – спросила Глаша Петровна, будто нервничая.

– Она умерла. Не справилась с воспалением легких, – у Софии покраснели глаза, но она держалась.

– Какая жалость, – соседка накрыла ее руку своей и, будто-бы, сама тоже очень расстроилась от этой новости.

– Да. Она хоть и была мне не родная, работала в детдоме. Но для меня стала самым близким человеком, как мама – София посмотрела на Глашу Петровну так похожую на няню и вспомнила один счастливый день: однажды няне разрешили погулять с Софией в парке аттракционов. Тогда няня смотрела на аттракционы большими глазами, верно раньше никогда их не видела. Они целый день на них катались, если сладкую вату и вернулись в детдом уставшие и очень довольные.

– Я тебя очень понимаю. Это тяжело. Я тоже потеряла родного человека, – произнесла Глаша Петровна задумчиво.

– Вы про сестру? – вспомнила София как соседка хотела про нее рассказать. – Что с ней случилось? – спросила София.

– Она…– начала соседка, но закрыла рот рукой и добавила: – ты кушай. В другой раз расскажу, – улыбнулась Глаша Петровна и положила Софии ещё кусочек пирога

– Такой пирог я бы ела каждый день, – улыбнулась София, – очень хочу рецепт!

– Ты не сможешь его приготовить, – неожиданно резким голосом ответила соседка.

– Почему? – Софии стало не по себе от такой перемены в ее голосе.

– Потому что она туда положила секретный ингредиент! – услышала София из сеней. К ним зашла Аглая. Глаша Петровна и София повернулись в ее сторону. Соседка улыбалась, приветствуя гостью, София насторожилась, но не успела и слово сказать, как всё перед глазами начало расплываться. Перед тем, как потерять сознание, София услышала голос Аглаи:

– Ты мало добавила, думала она никогда не отключится.

– Прости, не хотела переборщить.

Глава 14

Сырость.Что-то шуршит. Неприятный, резкий запах. София знает этот запах мышиных испражнений. В детдомовской котельной пахло именно так.

София открыла глаза. Очень темно. Голова раскалывается. Вокруг черные стены и где-то капает капля за каплей, разбиваясь обо что-то и продолжая свой непрерывный ритм. София лежит на соломе. Она поднимает руку, на ней цепь. Дёргает рукой и чувствует, что цепь прицеплена к чему-то, может быть к стене.

– Боже! Где я? – кричит София и эхо отскакивает от стен. Слышатся звуки . Но это уже не шуршание. Что-то тяжелое будто бы падает с одного места на другое и женский голос шепчет:

– Черт! Где мы? Что она с нами сделала?

– Пока ничего не понимаю! Я совсем не чувствую своих ног, – отзывается мужской голос.

– Вы кто? И где вы? Совершенно ничего не вижу! – вступает в разговор София и люди замолкают.

Глаза Софии постепенно привыкают в темноте и она начинает видеть очертания темницы. Клетка. Она сидит в клетке. В огромном, темном подвале. Рядом ещё одна клетка и ещё одна.

– Господи, да что тут происходит, – шепчет София и люди из другой клетки отзываются:

– Привет! – говорит женский голос, – меня зовут Лада, а рядом со мной мой муж Горислав.

– Привет, – отзывается он.

– Привет вам, Лада и Горислав, может вы мне скажете что здесь происходит? – София уже видит силуэты мужчины и женщины.

– Мы сами не знаем, – начал Горислав.– Не подскажешь который сейчас год?

– Сейчас 2024 год и завтра мне исполнится 24 года, – ответила София, забыв добавить, что завтра ещё и 24 июля.

– О, Боже! – воскликнула женщина и заплакала, – мы проспали 24 года.

– Что? – София не могла поверить, что такое вообще может быть. Она уже начала подумывать, что эти люди сумасшедшие. Но не спешила делать выводы.

– Если, как ты говоришь, сейчас 2024 год, то мы и правда были в каком-то продолжительном сне двадцать четыре года, – ответил Горислав, качая головой, – потому что перед тем как заснуть, мы находились в 2000 году.

– Кто с вами сделал это? И как? – у Софии не укладывалась вся эта ситуация в голове. Ее саму усыпили и спустили в этот подвал. Посадили на цепь и закрыли в клетке. Рядом сидят люди, которые проспали 24 года и проснулись именно сейчас.

– Аглая. Моя мать! Она каким-то образом заколдовала нас – ответил с горечью в голосе Горислав.

– Аглая? Она ваша мама? Но почему она это сделала? Я сошла с ума? Или она ведьма? – София даже открыла рот в изумлении.

– Да, она ведьма. Мы не знаем каков её план, но он очень жестокий. Усыпить нас на столько лет в какой-то темнице. Лучше бы убила, – женщина сорвалась на крик и заплакала.

– Лада, не плачь. Уверен, она хочет нас сломить. Ты должна держаться ради нашей дочери, – Горислав обнял ее.

– Не могу. Это сильнее меня. Пока мы лежали здесь – наша дочь уже выросла, не зная своих родителей – она уткнулась ему в плечо и плакала. Тихо. Почти незаметно.

– Аглая вас разделила с вашей дочерью? – у Софии хлопал попкорн в голове. Один, второй, третий. Он громко взрывался, приводя в смятение все мысли, которые хаотично перемешивались между собой и падали в разные стороны.

– Да. Можно сказать и так. Мы….,– начала Лада, но Горислав её остановил, обращаясь к Софии:

– Ты лучше скажи как тебя зовут?

– София.

Лада охнула и заплакала громче.

– Так зовут нашу дочь, – пояснил Горислав реакцию Лады.

– Мне дали имя родители, прежде чем оставить в детдоме. Так няня рассказывала, – Софии становилось всё больше не по себе.

– Детдом? Няня? – Горислав как-будто насторожился, а потом глубоко вздохнул, – да нет. Такого совпадения просто не может быть. Тебе и правда завтра исполнится 24 года? А какое завтра число и месяц?

– Да! Завтра, 24 июля, если я конечно, не проспала, как и вы много лет – ответила София, уже неуверенная ни в чем.

Лада и Горислав застыли как два камня, совершенно не шевелясь и не издавая ни одного звука.

– Как зовут твою няню? – спросил Горислав после продолжительного молчания.

– У нее было очень необычное имя, Купава, но я всегда звала ее няней – с нежностью произнесла София, подумав о том, что если бы няня была жива, она бы не приехала в эту Богом забытую деревню.

Лада ещё больше ахнула после того, как София произнесла имя няни и сказала:

– Я хочу увидеть тебя, девочка. Очень хочу. Не бойся меня – и с этими словами Лада приблизилась к той части клетки, которая была ближе всего к Софии.

В эту минуту крышка подвалаоткрылась. Шуршание в сыром помещении усилилось и через минуту затихло. Стены осветила свечь и София не могла поверить своим глазам. Женщина, сидевшая в другой клетке была как две капли воды похожа на нее. Не только лицом, но и возрастом. Обе закричали от неожиданности.

– Что? Уже познакомились? Так быстро?– Аглая медленно спускалась со свечой в руке и улыбалась. В другой руке у нее была миска. София настолько была шокирована всем происходящим, что впала в ступор и не могла пошевелиться.

– Родственники мои дорогие, – проворковала Аглая, – это так умилительно. Вся семья в сборе. Я вам тут кашки сварила. Она поставила миску между двумя клетками и, сев на последнюю ступеньку лестницы, ведущую наверх, мило улыбнулась, подперев подбородок рукой.

– Как ты нашла Софию? – первым в себя пришел Горислав. София посмотрела на него. Красивый мужчина цыганской внешности. Как и говорила няня. Всё совпадает. И эти глаза. Как у Аглаи. Только не мутные, а красивые. София уже была готова расплакаться.

– Она сама нас нашла, ну почти сама! – довольно ответила Аглая, – приехала для того, чтобы стать очередным объектом для жертвоприношения на нашем капище для богини Наперстяхи. Как все хорошо складывается, особенно для меня, – и Аглая злобно рассмеялась.

Разум Софии раздвоился. Одна часть говорила:

“– Тебе это снится. Это не правда”

А вторая опровергала голосом няни:

“– Да, девочка моя! Это твои родители и твоя бабушка! Бабушка, которая хочет принести тебя в жертву”. София закричала и упала без сознания.

Глава 15

– София! Ещё не всё потеряно, – услышала она сквозь туман и увидела колодец. Тот самый, странный колодец без воды для жертвоприношений. София в белой сорочке. На голове венок из наперстянки. Няня и Глаша Петровна водят ее вокруг колодца. Две женщины, похожие друг на друга, как две капли воды. Это сон. Потому что няни нет в живых.

– Няня! Это правда? Они мои родители? – спросила София, глядя на обоих.

– Да. Это твои родители. Лада и Горислав. Они полюбили друг друга. Собирались пожениться. Аглае было все равно, она не любила сына, лишь хохотнула и сказала, чтобы даже не думали о совместном с ней проживании. Так и сказала: стройте себе избу на другом конце деревни, – ответила няня. София поняла сразу, что именно няня с ней разговаривает, достаточно было увидеть ее теплую улыбку.

– Но что тогда изменилось? – сорочка у Софии оказалась почти прозрачная и она увидела у себя на руке сквозь ткань точно такой же знак бесконечности, как у Аглаи.

Няня посмотрела на Софию и грустно продолжила:

– Всё изменилось в ту секунду, когда Аглая приложила руку к животу Лады. Я в тот момент была рядом и видела, что ее как будто током ударило. Она сильно переменилась в лице и сказала, что эта девочка не должна рождаться. Горислав сразу среагировал. Успел прикрыть Ладу собой, зная жестокость своей матери. Но Аглая завладела мыслями сына и спрятала Ладу в сарае за домом.

– Аглая может управлять чужими мыслями? – София не верила, что всё услышанное ей может быть правдой.

– Девочка моя, она может не только это. Она сильная ведьма, – отозвалась няня.

– Ведьма, да! Родители сказали мне. Я внучка ведьмы! – как завороженная повторяла София. Они ходили и ходили по кругу и Софии показалось, что у нее кружится от этого голова.

– К сожалению или к счастью, даже не знаю, но да, ты внучка ведьмы! – няня посмотрела на Софию добрыми глазами, а Глаша Петровна пустыми.

– Тогда то Аглая и придумала легенду о богине Наперстяхе, – продолжила рассказывать няня. – Что была разгневана она нашим неверием и обещала, что если мы будем приносить каждый год в жертву 24 – летнюю травницу, то станем бессмертны. А коли нет, то придет к каждому в дом ее кот с отравленной пыльцой на усах и умрут все жители до одного. Даже кота белого где-то отыскала, чтобы ходил по деревне и нагонял страх. Вся деревня тогда всколыхнулась. Многие обрадовались, хотели стать бессмертными. Особенно глава деревни. Так был счастлив, что аж не мог устоять на месте, ходил всех целовал и обнимал. Дмитрий, резчик по дереву, встал против и хотел покинуть деревню. Но Аглая его быстро усмирила. У Дмитрия внезапно заболела сестра и Аглая дала исцеляющее лекарство, сказав, что только она сможет её вылечить. И им никак нельзя покидать деревню.

– У Дмитрия есть сестра? – София остановилась, но няня и Глаша Петровна потянули ее дальше.

– Да, Маша. Младшая сестра. Ради нее он до сих пор не сбежал из этой деревни, – вставила Глаша Петровна.

– Я тоже была против жертвоприношений, но промолчала, – дальше рассказывала няня, – Поняла, что если сейчас не спасу Ладу, то с ней расправятся. День ее двадцатичетырехлетия должен был быть на следующий день. Я нашла затуманеного Горислава. Дала ему травку мыслеочищающую и он смог освободить твою маму. Так мы втроём убежали из деревни – няня замолчала, посмотрев на Глашу Петровну, и та продолжила:

– Аглая как узнала, что сын с Ладой сбежали, как начала выть и всё ломать вокруг. Я думала, что и меня убьет. Приказала позвать травницу Екатерину. Та постарше была, но можно было и 24 года дать. А чтобы травница ни слова не сказала про свой возраст, влила в нее зелье, после которого человек говорить не может. И принесли ее в жертву на следующий же день. И каждый год зазывали травниц. А когда таких уже в окрестности не осталось, Аглая сказала, что медсестры тоже подойдут. Ну и конечно, все ее послушали. Никто не смел ей перечить и даже не задумывался о поступках Аглаи.

– А зачем же она продолжила эту сказку, если ее цель – Лада с Гориславом сбежали? – не вязалось у Софии в голове.

– А затем, что ведьмы держат свои обещания. Жители хотели бессмертия и она должна была выполнить обещанное. Да и сама она не молодела. Ей хотелось остановить время. Тем более, душу свою она уже давно продала. Решила рискнуть и провести древний обряд и у нее получилось. Время в деревне остановилось и все стали бессмертными.

– Глаша Петровна. А она сказала почему я не должна была рождаться? – София посмотрела на соседку.

– Потому что Аглая увидела, – ответила Глаша Петровна, – как ты убьешь ее.

– Я? Чтобы я убила свою бабушку? Да еще бессмертную? – София не могла поверить в услышанное.

– Я тоже не верю в это, – улыбнулась няня. – Но видения Аглаи всегда сбываются. Она сама мне рассказала. И добавила, что всё равно доберется до тебя первая. Аглая сильная ведьма, с ней никто не справится. Она мыслями всех жителей деревни управляет. Они, как зомби подчиняются каждому ее слову. Но мне надоело это! – Глаша Петровна с любовью посмотрела на няню и они обнялись.

Няня плакала:

– Прости, сестра. Прости, что бросила тебя. Я так любила Ладу. Она была для меня как дочь.

– А ты меня прости, что помогала Аглае. Я злилась на тебя за то, что ты меня бросила, ревновала к Ладе – и Глаша Петровна посмотрела на Софию – и ты прости. Это всё от обиды. Я не знала, что творю.

У Софии выступили слезы:

– Я когда Глашу Петровну увидела, то подумала что это ты, любимая моя няня. Еще подумала о том, что бывают же на свете такие похожие люди. А вы и в самом деле сестрами оказались!

– Да! Мы были неразлучны, – ответила няня, нежно сжимая руку сестры.

– И зачем вообще Аглая появилась в нашей деревне? Сделала нас всех убийцами. Ради чего? Бессмертия? Чтобы убить внучку? Или того и другого? – Глаша Петровна расплакалась. – Хочу уже к тебе, сестра, я устала.

– Нет, Глаша! Даже не думай об этом. Я хочу, чтобы ты увидела. Чтобы ты была свидетелем освобождения деревни от чар ведьмы. Помоги Софии. Она нуждается в тебе, как нуждалась во мне все годы в детдоме, – они опять обнялись и стали уходить от колодца, держась за руки и что-то напевая.

– Няня, Глаша Петровна, что же мне делать? – крикнула София им вслед.

– София! Ещё не всё потеряно! Ты внучка своей бабушки. Помни, что она тебя боится! – ответила няня и сестры исчезли.

Глава 16

– Она нас никогда не простит, что мы бросили ее в детском доме – услышала София голос Лады, очнувшись.

– Как София похожа на тебя! – ответил Горислав. – Только веснушки откуда? – голос стал мягким, может он улыбался.

– Веснушки у меня от самой себя, изюминка,– медленно произнесла София и добавила, – что случилось? Я сознание потеряла? – у нее болела спина и опять вокруг царила темнота.

– Перед тем как потерять сознание, ты закричала и крышка подвала захлопнулась. Старая ведьма аж подскочила, – засмеялась Лада, – начала пищать, что тебе вообще рот и глаза надо закрыть. Но ты уже упала без сознания и не слышала ее.

– Она знает, – София поежилась.

– Что знает? – Лада схватилась за влажную решетку.

– Подождите, я хочу вам рассказать. Мне приснился сон, – София тяжело дышала. – Но лучше бы не снился! Уже завтра меня убьют и это сделает моя бабушка просто потому, что ей пришло какое-то там видение.

– Тебе приснилась Аглая? – Лада продолжала держаться за решетку, приблизившись как можно ближе к Софии.

– Нет, приснились няня и ее сестра, Глаша Петровна, моя нынешняя соседка, накормившая меня пирогом со снотворным, – усмехнулась София, – а она мне так понравилась. Напомнила любимую няню и я ей полностью доверилась.

– Глаша Петровна выбрала сторону зла, но мне кажется я знаю почему, – говорит Лада.

– Во сне она сказала, что очень злилась на тебя, за то, что осталась без сестры, – ответила София, робко поглядывая на Ладу.

– Да! И я ее понимаю. Они с Купавой всегда были очень близки. Ходили всюду вместе, даже одежду шили одинаково – задумчиво произнесла Лада, – а где няня? Почему ты приехала в деревню одна?

– Няня умерла от воспаления лёгких у меня на руках – София заплакала.

– Няня! Боже! Если бы она не уехала с нами, то сейчас была бы жива! – Лада уткнулась в плечо Горислава.

– Дорогая, не плачь. Она предложила свою помощь. Поддерживала нас, а потом и нашу дочь в этом ужасном детдоме и мы знали точно, что с такой заботливой няней наша дочь будет в полном порядке, – Горислав поглядел на Софию: – Не думали мы и не знали, что так всё получится. Хотели вернуться за тобой через пару дней.

– Зачем вы вообще оставили меня в детдоме и вернулись сюда? Жили бы в городе и забот не знали – резко спросила София и родители замолчали. Мечта Софии сбылась. Она нашла их и теперь может спросить этот заветный вопрос, не дающий покоя все эти годы.

– Нам надо было навести здесь порядок. Мы хотели вразумить мою мать, – начал Горислав.

– Хотели рассказать жителям деревни правду, – продолжила Лада. – Здесь мой дом, наш дом! Мои корни. Как я могла оставить всё это? – добавила Лада, подняв плечи и раскрыв руки в недоумении.

– А обо мне вы не подумали? Просто бросили в детдоме! – София понимала, что ведёт себя как обиженный ребенок, но ничего не могла с собой поделать. В душе она навсегда осталась тем ребенком, который остался без родителей и терпел издевательства в детском доме. Хрупкой девочкой, которая не понимала, почему мама и папа оставили ее. Она ждала их. Изо дня в день София стояла около окна, всматриваясь в чужие лица взрослых людей. Может поэтому все считали ее странной и не дружили.

– Прости! Ты же понимаешь, что мы не могли взять тебя с собой. Скорее всего, мы все были бы уже мертвы! – сказала Лада, а Горислав с горечью добавил:

– Я и сейчас не совсем понимаю зачем Аглая оставила нас в живых.

– Может как приманку, – предположила Лада.

– Может быть. Я очень хотела вас найти, – добавила София – и она наверняка ждала этого. – Расскажите, что случилось, когда вы вернулись в деревню? – попросила она родителей, считая до десяти и успокаиваясь.

Начал Горислав:

– Мы приехали в тот день очень поздно. Все жители деревни уже спали. Пошли прямо к Аглае. Как только она открыла дверь, заплакала и бросилась меня обнимать, говоря, что очень сожалеет о содеянном. Мы сразу расслабились, совсем не вспоминая о ее способностях. Решили что Аглая подумала и поняла, что была не права. Но это было не так, – он тяжело вздохнул вспоминая тот день и только после этого продолжил: – она посадила нас как дорогих гостей за стол, удивилась почему без внучки и что очень хочет ее видеть. Сказала, что не знает, что на нее нашло тогда, как черт попутал. Просила прощения, – он замолчал не в силах продолжить дальше.

– А потом получается. что мы отключились и очнулись уже в этой клетке, рядом с тобой 24 года спустя в полном недоумении – завершила рассказ за мужа Лада и качая головой, добавила: – так попасться и поверить.

– Вы просто надеялись, что она изменилась. Потому как в голове не укладывается, что родная мать может поступить так со своим сыном и его женой, – София была в бешенстве. Из-за Аглаи она двадцать четыре года жила без родителей. Из-за этой злой женщины, которая приходится ей бабкой? София сжала кулаки. Весь гнев и несправедливость жизни теперь были направлены на Аглаю.

– Ты так и не сказала, почему Аглая сказала, что нужно закрыть тебе глаза и рот? – спросила Лада, после того, как все замолчали, переваривая все, что произошло за эти несколько часов.

– Потому что каждый раз, когда я проявляю эмоции, – не успела София закончить, как дверь в подвал открылась и Аглая прокричала:

– София, если ты не прекратишь реветь, то я убью тебя раньше!

Крышка подвалазахлопнулась и Лада с Гориславом вопросительно посмотрели на дочь.

– Что случается когда ты проявляешь эмоции? – переспросил Горислав.

– Начинается буря! – тихо ответила София.

– Буря? – родители переглянулись.

– Да. Ветер, дождь, гроза – каждый раз когда я плачу или злюсь. Я узнала об этом после того, как девочки в детдоме, – София запнулась.

– Что девочки в детдоме сделали? – Лада зажала рот рукой, останавливая навернувшиеся слезы.

– Не очень хорошо со мной поступили, – решила не рассказывать подробности София, – и, зная, что будет я стараюсь успокоиться. Счёт мне помогает в этом.

– Получается, что твои негативные эмоции настолько сильны, что преобразовались в дар! – воскликнул Горислав.

– А когда смеёшься? Улыбаешься? – Лада посмотрела тревожно на дочь.

– Не знаю, – пожала плечами дочь.

– Но ты же улыбаешься? – спросил Горислав.

– Конечно. Даже если мне совсем плохо. На работе я всегда улыбаюсь, – сказала София, – больным людям и так плохо, а еще я с печальным лицом если буду ходить, представьте. Поэтому надо хоть как-то пациентам поднимать настроение и я это пытаюсь делать, – София улыбнулась, вспоминая пациентов и свою лучшую подругу.

– Наша прекрасная девочка. У тебя добрая душа. Хоть ты и унаследовала дар бабушки, думаю, что не от хорошей жизни она стала такой, – Горислав облокотился на решетку.

– А ты что-то знаешь? – спросила у него София, – где твой отец, например? И что с ней произошло? Где она жила до Златоуста?

– Она никогда ничего мне не рассказывала. Я жил как ветер в поле. Ей до меня дела не было, – Горислав безнадежно уронил голову на колени,– но мне бы очень хотелось знать почему Аглая меня никогда не любила.

Дверь резко открылась и в погреб кого-то заволокли. На лестнице стало светло и все, сидящие в подвале, ахнули.

Глава 17

Дмитрий проснулся ещё затемно и больше не мог уснуть. Перед сном сестра сказала ему:

– Я больше не могу так. Зачем мне вечная жизнь, если у меня нет возможности гулять, плясать, любить, детей рожать? Зачем, брат? Я не хочу!

Дмитрий дал ей чай с мятой и потихоньку, поглаживая по голове, успокоил. Так трудно было сохранять душевное равновесие и улыбку, когда хотелось выть на луну и от безысходности ломать всё, что попадется на глаза. Но Дмитрий должен был держаться, ради сестры. Если и он расклеится, то Маше будет совсем плохо.

Дмитрий решил, что сегодня ему обязательно надо поговорить с Софией. Да, он сильно рисковал. Все эти годы он пытался помочь каждой невинной девушке так, чтобы его не заметили. Залезал в колодец, чтобы подстелить что-нибудь мягкое. Намеками провожал обратно в город. После того, как в колодец сбрасывали очередную девушку, надеялся, что солома, которую он постелил, спасла жертву. Но Дмитрий неизменно находил медсестер мертвыми и ни следа сена, которое он оставлял. Один раз, после жертвоприношения, Дмитрий чуть не попался. Услышав голоса вдалеке, быстрее вылез из проклятого колодца и убежал. На следующий день Аглае надо было поправить ворота в сарае и она попросила Дмитрия это сделать. Он не знал почему она всегда обращалась только к нему, но исправно выполнял указания, возвращая таким образом благодарность за сестру. Когда Дмитрий уже отремонтировал ворота, увидел что одна свинка что-то усиленно откапывает и решил подойти посмотреть. Каков же был его ужас, когда он разглядел остатки человеческой руки. В диком ужасе он выбежал из сарая и долго ходил по лесу, думая о том, насколько жестока эта женщина. Теперь он знал, что не Наперстяха забирает жертву, а обычные свиньи – людоеды. Новая информация не укладывалась у него в голове. Он не понимал почему же тогда жители всё – таки бессмертны и кто на самом деле их спасительница? Дмитрий решил сам всё выяснить. Начал расспрашивать ненароком у соседей и тех, кто приходил за посудой, не знает ли кто: откуда пришла Аглая. Но все отрицательно качали головой, а многие даже считали, что с неба свалилась, потому что совершенно не помнили тот момент когда она появилась и успела стать старостой деревни, которую все боготворят. А глава города вообще очень подозрительно посмотрел на него и на следующий день к Дмитрию подошла сама Аглая:

– Зачем у всех выспрашиваешь обо мне? Тебе недостаточно того, что я сейчас здесь? Благодаря мне с вами связалась сама Наперстяха и теперь вы бессмертны! – она надменно подняла бровь.

– Я всегда был против этого, – ответил Дмитрий, с трудом сдерживая желание прокричать, что ему все известно.

– Знаю. Но ты же любишь свою сестру? – Аглая улыбнулась. Но то была не добрая улыбка. И даже не насмешливая. Она выходила из глубины её черной души. Такая же черная, как она сама.

– Я всё равно найду способ, – взгляд из-под бровей выдавал его ненависть к этой женщине.

– Ищи, милый. Так люблю этот взгляд, – и она удалилась, зная, что ничего он не сделает. Все жители были в курсе о его отношении к жертвоприношениям и сторонились непокорного. Обращались только по работе и никаких дружеских разговоров. Но ему надо было как-то рассказать всем, что Аглая убийца и ведьма, а может и что-то еще. И что нет никакой Наперстяхи. Каким-то образом Аглая сделала всех жителей деревни бессмертными и безвольными, закрывающими глаза на то, что в деревне происходят убийства. Или ведьма и их одурманила? Почему же тогда на него не подействовало? Он задавал себе вопросы, которые оставались без ответа и никто не мог ему ответить, кроме самой аглаи. Но она не собиралась этого делать. А Дмитрий так и не рассказал никому, что видел в ее хлеве остатки человеческой руки.

Как только стало совсем светло, Дмитрий покормил сестру и сказал, что пойдет на задний двор в мастерскую, а сам отправился в медицинский кабинет. Он должен поговорить с Софией. Если и её он потеряет, то…. Дмитрий задумался: а почему, собственно, он так переживает за эту девушку. Не мог же он влюбиться в нее?

– Она тебе нравится, – сказала ему вчера сестра. Дмитрий отрицал. Сам себя обманывал, повторяя, что ничего не испытывает. Но это было не так. Его тянуло к ней. И он должен её спасти. А потом они вместе подумают как вылечить его сестру. И Дмитрий прибавил шаг.

Но Софии в кабинете не оказалось. Тогда Дмитрий отправился к ней домой. Там ее тоже не было. Вещи Софии лежали на месте. Дмитрий прикоснулся к льняной рубашке. Васильковый аромат, исходящий от нее, притянул Дмитрия в свои объятия. Он вдыхал аромат и представлял что София стоит рядом. Но это было лишь видение и он, тяжело опустившись на ее кровать, схватился за голову.

В дверь постучали и Дмитрий напрягся.

– София, вы здесь? – услышал он голос мальчика Федора.

– Ее нет, Федя, но мне бы очень хотелось знать где она, – ответил Дмитрий, когда Федя потихоньку зашёл в избу и очень удивился, увидев там резчика по дереву.

– А где же она? В кабинете ее тоже нет, – расстроено ответил Федя, – София мне обещала почитать сказки, а потом сходить к моей бабушке и перевязать ей раны.

– Я уверен, что она сдержит обещание, – встав с кровати, сказал Дмитрий, – я как раз тоже ее ищу, чтобы она перевязала и мою руку, – и Дмитрий показал свою перевязанную ладонь.

– Ну я тогда пошел, – расстроился Федя.

– И я тоже,пожалуй, пойду, – добавил Дмитрий и они вместе вышли из дома Софии с озабоченными лицами.

Беспокойство Дмитрия росло. Он отправился в лес в надежде, что София просто собирает травы и с ней всё хорошо. Целый день он ходил по лесу, но так и не нашел ее. Уже вечером вернулся к медицинскому кабинету. Опять зашел к Софии домой и сходил к Федору. Там она тоже так и не появилась. Дмитрий, предчувствуя неладное, отправился к Аглае. Сжав кулаки он ворвался к ней в дом без стука.

– Где София? – заревел он так, что Аглая испуганно подпрыгнула и обернулась.

– Что случилось? – она сделала удивлённые глаза, увидев ворвавшегося к ней в избу Дмитрия.

– Я спрашиваю где София? Жертвоприношение только завтра, куда ты её спрятала? – Дмитрий стукнул кулаками об стол и тот сломался

– Ты что творишь? – зашипела Аглая.

– Я хочу знать где София! – закричал Дмитрий.

– Ты не оставляешь мне выбора, – склонила Аглая голову на бок и кому-то кивнула сзади Дмитрия. Не успел он обернуться, как его приложили дубинкой по голове.

– Скинь его в тот же подвал. Уверена, что ему там очень понравится. Жаль, что не вышло по-моему, но да ничего, я его еще вразумлю – Аглая ушла, оставив фермера Ивана волочить Дмитрия, находящегося в бессознательном состоянии, в подвал.

Глава 18

– Дмитрий? – воскликнула София, когда свеча осветила того, кого спускали в подвал.

– Димка, неужели это ты! Всё – таки не смог смириться, – Горислав прильнул к клетке.

Лада,увидев, что фермер Иван тащит Дмитрия, не удержалась:

– Иван, а ты то почему помогаешь этой плохой женщине? Она врёт всем вам!

– Замолчите все, иначе я пущу к вам крыс и бегающие пугливые мышки для вас окажутся просто забавой – прорычал фермер Иван. Он кое-как затолкнул Дмитрия в третью клетку и привязал к стене цепью.

– Вы не ответили, зачем же вы помогаете Аглае? – спросила робко София.

– А разве непонятно? Если бы не она, то мы давно лежали бы в гробу! – Иван расхохотался и ушел, погрузив подвал в темноту. София подумала о том, что это был совершенно другой человек. Не тот добродушный фермер, улыбающийся ей от всей души при первой встрече.

Дмитрий начал шевелиться и стонать. София прильнула к решетке.

– Дима. Скажи,что они сделали? Накормили тебя, напоили, или ещё что-то?

– Чем-то стукнули по голове, – отозвался глухо Дмитрий и облокотился на холодную решетку.

– Мне надо каким-то образом осмотреть рану, – София протянула руку к клетке, в которую бросили Дмитрия. Клетки стояли близко и она смогла дотянуться до решетки. Спустя несколько секунд к ее пальцам прикоснулась рука Дмитрия:

– Это неважно. Самое главное,что я нашел тебя, – он улыбался.

– Ты меня искал? – София была рада, что в подвале темно и никто не увидит как загорелись её щёки. Горислав и Лада переглянулись.

– Да. Я хотел рассказать тебе, – он попытался встать и опять упал на прежнее место.

– Погоди. Молчи пока. И не делай резких движений. Пощупай свою рану. Там кровь? – спросила София.

– Нет, крови нет, но шишман появился, – усмехнулся Дмитрий.

– Вот это тебя приложили! Хорошо, что нет открытой раны. Тут совершенно нечем ее обработать – София нервничала. Дмитрий ее искал. И из-за этого попал сюда. Она во всем виновата.

Лада и Горислав сидели молча в своей клетке, пока не поняли по создавшейся тишине, что уже можно вмешаться в разговор.

– Дим, привет! – начал Горислав. Дмитрий пытался разглядеть образы, глаза ещё не совсем привыкли к темноте, но он узнал голос своего друга, с которым провел всё детство – Горислав? Ты разве не уехал вместе с Ладой отсюда навсегда?

– Мы уехали, – отозвалась Лада. – Но вернулись вразумить Аглаю. Это была наша самая большая ошибка.

– Друзья! Вы здесь. Я поверить не могу! А где же ваша дочь? Я помню ты говорил мне, что Лада беременна.

– Я здесь, – произнесла София и Дмитрий потерял дар речи на несколько минут. Немного придя в себя от этой новости, он сказал:

– Как же я сразу не догадался! Ты же мне кого-то напоминала. Ты очень похожа на Ладу. Но твои веснушки, – он не смог продолжить дальше, резкая боль в голове пронзила его. Немного помолчав, Дмитрий сказал:

– Я узнал про Аглаю правду и хочу все вам рассказать, – и слова полились из него, как неспокойный ручей. Он всё говорил и не мог остановиться и боли в голове тоже больше не могли его сдерживать, будто он переживал, что если не расскажет сейчас, то не сможет никогда:

– Я всегда пытался незаметно помочь девушкам, приезжающим сюда и не ведающим, что с ними произойдет. Но ничего не получалось. А потом в хлеву нашел обгрызанную руку жертвы у свиней Аглаи. Никакая она не посыльная богини Наперстяхи. Она просто ведьма. И это она заколдовала нашу деревню на бессмертие. И придумала сказку с котом и знаком.

– Я тебе больше скажу, – прервал его Горислав, – она всё это сделала, чтобы избавиться от Лады, а сейчас уже от Софии.

– Но зачем? – Дмитрий потрогал шишку на голове, думая о том, что она очень даже болит.

– У Аглаи было видение, что внучка её убьёт, – ответил Горислав.

– София! А ты сама то готова убить свою бабушку, чтобы выполнить предсказание? – Дмитрий улыбнулся. Несмотря на ужасную ситуацию, в которую попал, он радовался, что нашел Софию. И друзей, которые ещё к тому же оказались ее родителями, пока до конца не осознавая, что через несколько часов Софию, девушку, которая ему очень нравится, поведут на смерть. Просто был счастлив здесь и сейчас.

– Конечно, нет, – София даже и думать об этом не хотела. Она и представить себе не могла, что может кого-нибудь, когда-нибудь убить.

– У Софии есть дар. Передались бабушкины гены. Когда она проявляет негативные эмоции, начинается буря, в прямом смысле этого слова – задумчиво сказала Лада.

– Так вот почему у нас начались ураганы и дожди с твоим приездом, – улыбнулся Дмитрий, а София закатила глаза и незаметно улыбнулась.

– Как твоя сестра? – спросил Горислав у Дмитрия.

– Когда я собирался уехать из деревни, не соглашаясь с жертвоприношениями, Маша резко заболела и у нее случился приступ. Она начала задыхаться. Аглая дала сестре какое-то лекарство и приступ отступил. Маша жива, но не живёт нормальной жизнью. Ей тяжело ходить. Постоянно кружится голова, нет сил – говоря о сестре, Дмитрий поник, переживая как она там одна.

– Няня рассказала мне, что у тебя есть сестра, почему ты ни разу не упомянул о ней? – София закрыла ненадолго глаза, чтобы представить картинку на сосне. Как-будто не здесь, в погребе они разговаривали, а там, где обоим было спокойно и хорошо.

– Няня? Это ты про Купаву говоришь? Сестру Глаши Петровны? Она тоже в деревне?– удивился Дмитрий, не зная всех подробностей. Среди жителей ходило много слухов. Что уехала с незнакомым мужчиной. Что просто пропала. Что наложила на себя руки. Много было версий, но Дмитрий никогда не верил этим слухам. Он просто любил эту женщину с детства как маму и тоже называл ее няней. Все дети собирались у нее во дворе или дома и она рассказывала им сказки. Играла с ними и всегда была готова выслушать. Единственное, что предполагал Дмитрий, так это то, что она тоже не захотела жить в этом диком месте и уехала. Потому что пропала она именно в день жертвоприношения. Дмитрий часто вспоминал Купаву и тосковал по ее добрым глазам и разговорам по душам и всегда надеялся, что живет она в здравии и счастье.

– Нет, она умерла. Приснилась мне во сне и рассказала о некоторых событиях, произошедших здесь. Она рассказывала о прошлом, а Глаша о настоящем, – София с грустью посмотрела на Дмитрия, у которого от новости о смерти няни, потекли слезы и он раздосадованно сказал:

– А как бы я тебе рассказал: привет, София! У меня есть сестра, у нее какая-то неизлечимая болезнь и я здесь, среди убийц, чтобы защитить ее и не дать умереть? – Дмитрий резко дёрнул цепью.

– Ты тоже любил няню? – София скорее утверждала, а не задавала вопрос.

– Мне кажется, что ее любили все дети в деревне, – ответил Дмитрий.

– И я их понимаю! Не знаю что со мной было бы в детском доме, если бы не она, – сказала София.

– Ты росла в детском доме? – Дмитрий смотрел на эту хрупкую девушку и не мог поверить, что ей пришлось провест детство в таком месте.

– Да, и все благодаря нам, – вставил Горислав, а Лада опять заплакала.

– А ты знаешь чем болеет твоя сестра? – София решила поменять тему разговора пока они все не расплакались. У нее закралась какая-то смутная догадка.

– Нет, она заболела как раз перед тем, как случилась эта история с вечной жизнью. Теперь Маша каждый месяц пьет лекарство Аглаи – Дмитрий подумал о том, что их соседка, конечно, зайдет проведать сестру и поможет чем сможет, но скоро Маша поймет, что с братом что-то случилось и начнет сильно волноваться. Как бы это не спровоцировало новый приступ. – Мне надо к сестре. Она долго не сможет без меня, – Дмитрий резко встал и начал трясти решетку, но она только прогремела звучно, напоминая о своей железной сущности. Тогда Дмитрий потянул цепь, пытаясь оторвать ее от стены, но всё было напрасно.

– А ты не думал, что Аглая дала что-то Маше и могла спровоцировать эти приступы? – тихо добавила София. Дмитрий резко обернулся:

– Нет, не может быть! Я же видел как сестра оживала после лекарства, – он начал ходить из стороны в сторону.

–Хорошо, хорошо! – ответила София, задумавшись, – это просто предположение.

Глаза Дмитрия уже привыкли к темноте и он огляделся вокруг. Три клетки, сырой воздух и запах мышиных испражнений в перемешку с соломой, разбросанной по всему полу. Темные стены вокруг. В клетке ни одной лавки или матраса. Друзья сидят, обнявшись и смотрят взволнованно на дочь. София полулежит около решетки с закрытыми глазами.

– А как вы здесь дышите? Нет ни одного окна, – озирался во все стороны Дмитрий.

– Я видел в потолке какое-то отверстие, – сказал Горислав.

– А я заметила там дверь – Лада направила руку на правую сторону погреба, – и оттуда иногда подвывает ветер.

– Интересно, что там за этой дверью? – спросил Дмитрий, разглядывая стену в том направлении. Там действительно была дубовая, тяжёлая дверь почти незаметная в темноте.

– Нам бы тоже хотелось это знать.. Мы только проснулись от 24-летнего сна и увидели здесь Софию. Разговорились и оказалось, что она наша дочь и попала сюда не просто так,– Лада заплакала. – А сейчас ещё получается, что я потеряю свою дочь навсегда, потому что её поведут на смерть. За что? – Горислав обнял ее и тихонько повторял:

– Прости. Прости меня. Прости.

– Нет, ты не твоя мать! Не надо. Я не жалею, что полюбила тебя! Смотри какая у нас прекрасная дочь выросла. Мы – её родители. И должны спасти Софию, – Лада утерла слезы и продолжила:

– У меня есть план!

Глава 19

– План? – все трое повернули

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.