Дмитрий Вектор
Где кончается система

Под куполом

В куполе всегда пахло озоном и чем-то ещё, что невозможно было бы описать словами, если бы не привычка искать запахи, которых не существовало. Я проснулся не от сигнала будильника, а от ощущения, будто кто-то смотрит на меня сквозь стены. Впрочем, здесь за каждым наблюдали. Мой модуль был стандартным: две стены, имитирующие дерево, одна – стекло с видом на искусственный сад, четвёртая – экран, на котором каждое утро появлялась надпись «Добро пожаловать, житель 4-17». Я никогда не считал себя жителем. Скорее – временным гостем в чужом доме, который почему-то называли моим.

Я встал, нащупал тапки и, не включая свет, вышел в коридор. Здесь всегда было одинаково: ровный свет, ровный шум вентиляции, ровные лица соседей, если они вообще встречались. В куполе не было ни ночи, ни дня, только смена режимов освещения и расписание, которое следовало соблюдать, чтобы не получить выговор от Системы. Система – наш невидимый воспитатель, друг и надзиратель одновременно. Она не ошибалась, не уставала, не жаловалась. Иногда мне казалось, что она даже не существует, а все её функции – просто набор привычек, которые мы сами себе навязали.

Я прошёл мимо двери Лины. Она всегда вставала раньше меня, чтобы успеть сделать зарядку и сварить кофе из порошка, который называли «Аромат Утра». Я не любил кофе, но иногда заходил к ней просто послушать, как она рассказывает о снах. Сегодня дверь была закрыта, и из-за неё не доносилось ни звука. Я решил не мешать.

В столовой было пусто. На длинном столе стояли одинаковые пластиковые подносы с надписями: «Рацион 1», «Рацион 2», «Рацион 3». Я взял тот, что ближе к выходу, и сел у окна. За стеклом – искусственный сад: пластиковые деревья, зелёные ленты вместо травы, несколько скамеек, на которых никто никогда не сидел. Иногда я представлял, что там, за стеклом, настоящий лес, и если выйти, можно услышать, как поют птицы. Я никогда не слышал пения птиц, только записи, которые иногда включала Система, чтобы повысить настроение.

– Доброе утро, житель 4-17, – сказал голос из динамика. Я не ответил. Система не ждала ответа. Она продолжила: – Сегодня ваш график включает технический осмотр сектора С-3. Не забудьте взять инструменты.

Я кивнул, хотя знал, что меня не видят. Или видят? В куполе всегда оставалась тень сомнения: где заканчивается забота и начинается контроль? Я доел завтрак, который на вкус напоминал всё сразу и ничего одновременно, и отправился в технический отсек.

В коридоре встретил Макса – он работал на складе и всегда шутил, что его единственная задача – не дать нам умереть со скуки. Он подмигнул мне и сказал:

– Слышал, ночью снова что-то глючило в секторе D? Говорят, свет моргал, а кто-то даже видел, как по стенам ползли тени.

Я пожал плечами. В куполе часто что-то ломалось, но никто не придавал этому значения. Всё равно всё починят, всё вернётся на круги своя. Макс ушёл, а я задержался у окна, глядя на сад. Иногда мне казалось, что за пределами купола есть что-то ещё. Не просто руины и пустота, как говорили взрослые, а настоящий мир, в котором можно дышать полной грудью.

В техническом отсеке пахло металлом и озоном. Я взял набор инструментов, проверил зарядку анализатора и вышел в сектор С-3. Здесь было тихо, только изредка раздавался щелчок – это Система переключала режимы вентиляции. Я снял панель с одного из распределительных щитов и начал проверять контакты. Всё было в порядке, но что-то не давало покоя. Я вспомнил слова Макса о тенях и вдруг заметил, что на стене появилась странная полоса – будто кто-то провёл по ней пальцем, оставив след на идеально чистой поверхности.

Я провёл рукой по стене – ничего. След исчез так же внезапно, как и появился. Я пожал плечами и вернул панель на место. В этот момент динамик зашипел, и голос Системы прозвучал тише обычного:

– В секторе D-2 обнаружено отклонение. Требуется немедленный осмотр.

Я вздохнул. Система редко просила о помощи – обычно она сама справлялась со всеми проблемами. Я отправился в сектор D-2, по пути размышляя, что же могло случиться. Коридоры были пусты, только свет ламп отражался от пола, создавая ощущение бесконечности.

В секторе D-2 было темнее, чем обычно. Одна из ламп мигала, отбрасывая на стены длинные тени. Я подошёл к распределительному щиту и увидел, что крышка открыта. Кто-то уже пытался что-то починить – или сломать? Я наклонился, чтобы рассмотреть провода, и вдруг услышал за спиной шаги. Я обернулся – никого. Только тишина и свет, который становился всё тусклее.

Я быстро проверил соединения – всё было на месте. Но когда я поднял голову, то увидел на стене странный символ – круг с линией посередине. Я не знал, что это значит, но почему-то почувствовал, что он важен. Я достал блокнот и нарисовал символ, чтобы не забыть. В этот момент динамик снова зашипел, и голос Системы прозвучал уже привычно:

– Спасибо за оперативность, житель 4-17. Возвращайтесь к своим обязанностям.

Я вышел из сектора D-2, чувствуя, как по спине бегут мурашки. В куполе всегда было безопасно – так говорили взрослые, так утверждала Система. Но сегодня я впервые задумался: а что, если это только иллюзия? Что, если за пределами купола есть что-то, что мы не должны видеть?

Я вернулся в свой модуль и сел на кровать. На экране снова появилась надпись: «Добро пожаловать, житель 4-17». Я смотрел на неё и думал о символе, который увидел на стене. Может быть, это просто чей-то розыгрыш? Или предупреждение? Я не знал.

Вечером я встретил Лину в столовой. Она выглядела усталой, но улыбнулась, когда увидела меня.

– Ты слышал про тени в секторе D? – спросила она.

Я кивнул. – Видел странный символ на стене. Круг с линией.

Лина задумалась. – Похоже на старый знак из книг. Может, кто-то решил поиграть с нами?

Я пожал плечами. – Может быть. Но почему именно сейчас?

Лина рассмеялась. – Может, Система решила развлечь нас. Или это кто-то из новых.

Мы долго сидели в столовой, обсуждая странности дня. За окном сад казался ещё более искусственным, чем обычно. Я смотрел на пластиковые деревья и думал о том, что когда-нибудь выйду за пределы купола и увижу настоящий лес.

Перед сном я снова посмотрел на символ в блокноте. Он казался простым, но чем дольше я на него смотрел, тем больше ощущал тревогу. В куполе не было места для случайностей. Всё было под контролем. Но сегодня я впервые почувствовал, что что-то меняется.

Я лёг на кровать и закрыл глаза. За стеной тихо гудела вентиляция, а где-то далеко, в недрах купола, Система продолжала следить за порядком. Я пытался заснуть, но в голове крутились мысли о тенях, символах и странных запахах, которых не должно было быть.

В ту ночь мне приснился лес. Настоящий, с влажной землёй, густой листвой и птицами, которых я никогда не слышал. Я шёл по тропинке, а где-то впереди мерцал свет – не искусственный, а живой. Я протянул руку, чтобы дотронуться до дерева, и вдруг проснулся. В модуле было тихо, только на экране светилась надпись: «Добро пожаловать, житель 4-17».

Я встал, подошёл к окну и посмотрел на сад. За стеклом всё было по-прежнему: пластиковые деревья, зелёные ленты, пустые скамейки. Но теперь я знал: где-то за пределами купола есть что-то ещё. И однажды я это найду.

Голос из прошлого

В тот день всё началось с мелкой, почти смешной неурядицы: я никак не мог найти свой анализатор. Обычно он лежал на краю стола, рядом с блокнотом и набором инструментов, но теперь исчез, будто его и не было. Я перерыл все ящики, заглянул под кровать, даже проверил карманы вчерашней одежды – ничего. В голове мелькнула мысль, что Система могла его изъять, если сочла неисправным или устаревшим, но в личном кабинете не было никаких уведомлений. Я уже почти смирился с потерей, когда на экране вспыхнуло сообщение: «Житель 4-17, прибор найден в секторе F-1. Рекомендуется забрать до 10:00». Голос Системы звучал обычно ровно, но сегодня в нём послышалась едва уловимая насмешка, как будто кто-то решил подшутить надо мной. Я невольно усмехнулся и отправился в сторону сектора F-1, по пути отмечая, как непривычно пусто стало в коридорах. Обычно в это время кто-то спешит на смену, кто-то возвращается с ночного дежурства, а сегодня – только эхо собственных шагов.

Сектор F-1 находился на самом краю купола, в зоне, куда редко кто заходил без необходимости. Здесь располагались склады, архивы и старые мастерские, в которых хранились вещи из прошлых лет, давно вышедшие из употребления. Я открыл дверь, и меня сразу окутал запах пыли и металла, смешанный с чем-то сладковатым, напоминающим детство – возможно, это были остатки старых пластиковых игрушек или коробки с пожелтевшими книгами. В углу, на столе, действительно лежал мой анализатор. Рядом с ним – нечто, что сразу привлекло внимание: круглый предмет с матовой поверхностью, покрытый тонкой сетью трещин, будто его не раз роняли или пытались вскрыть. Я осторожно взял его в руки, ожидая, что Система тут же вмешается, но динамики молчали. Предмет был тяжёлым, холодным и почему-то казался знакомым, хотя я был уверен, что никогда раньше его не видел.

Я вернулся в свой модуль, не выпуская находку из рук. По пути мне встретилась Лина – она шла быстро, но, заметив меня, остановилась. – Ты чего такой задумчивый? – спросила она, глядя на странный предмет у меня в руках. Я пожал плечами. – Нашёл в мастерской. Похоже на старую игрушку, но внутри что-то есть. Лина взяла находку, повертела в руках, постучала по поверхности. – Может, это контейнер? Или капсула? – предположила она. Я кивнул, хотя сам не был в этом уверен. Мы вернулись ко мне, и я аккуратно положил предмет на стол, рядом с анализатором. – Ты не боишься, что Система узнает? – спросила Лина, понизив голос. – Вдруг это что-то запрещённое? Я усмехнулся. – Если бы было запрещено, она бы уже отреагировала. Или это и есть её способ проверить нас.

Лина села на край стола, наблюдая, как я подключаю анализатор к находке. Прибор запищал, экран засветился, но вместо обычных показателей появилась строка: «Объект не идентифицирован. Данные отсутствуют». Я попробовал другой режим – тот же результат. – Странно, – пробормотал я. – Обычно даже самые старые вещи система хотя бы определяет как «архивные». Лина задумалась. – Может, это что-то из внешнего мира? Я посмотрел на неё. – Ты ведь не веришь в эти сказки? – спросил я, стараясь скрыть собственное волнение. Лина пожала плечами. – А почему бы и нет? Всё, что мы знаем о внешнем мире, – это рассказы взрослых и записи Системы. А вдруг что-то осталось?

Мы долго сидели молча, разглядывая находку. В какой-то момент мне показалось, что она чуть теплее, чем была вначале, будто внутри что-то просыпается. Я положил ладонь на поверхность – и вдруг ощутил лёгкую вибрацию. Лина тоже почувствовала это и отдёрнула руку. – Может, не стоит трогать? – спросила она тихо. Я пожал плечами. – Уже поздно. Если что-то случится – по крайней мере, будет интересно.

В этот момент в коридоре раздался шум – кто-то бежал, не стесняясь топать по полу. В дверь постучал Макс, запыхавшийся и взволнованный. – Вы слышали? – спросил он, едва отдышавшись. – В секторе D снова сбой. Свет моргает, а на стенах – какие-то символы. Все говорят, что это проделки Системы, но я так не думаю. Лина взглянула на меня, потом на находку. – Может, это связано? Макс подошёл ближе, заметил предмет и присвистнул. – Вот это да! Откуда? Я объяснил, где нашёл, и Макс сразу предложил вскрыть находку. – Вдруг там что-то ценное? – с азартом сказал он. Я не был уверен, что это хорошая идея, но любопытство взяло верх.

Мы попытались открыть капсулу, но она не поддавалась. Тогда я решил попробовать воздействовать на неё с помощью анализатора, изменив настройки. В этот момент экран мигнул, и на нём появилась странная последовательность символов – нечто среднее между древними письменами и техническим кодом. Лина достала блокнот и быстро зарисовала их. – Похоже на шифр, – сказала она. – Может, Система пытается с нами общаться? Макс рассмеялся. – Или кто-то из старших решил нас разыграть. Я внимательно рассмотрел символы. Один из них был похож на тот, что я видел на стене в секторе D-2 – круг с линией. Сердце забилось быстрее: совпадения не бывают случайными.

Мы решили не трогать капсулу до утра, чтобы не привлекать лишнего внимания. Макс ушёл, а Лина осталась у меня. Мы обсуждали, что это может быть: часть старого оборудования, послание из прошлого или даже сигнал снаружи. Лина предположила, что если капсула реагирует на прикосновения, возможно, она откроется только в определённых условиях. Я согласился, хотя внутри росла тревога: что, если мы уже нарушили какой-то запрет?

Ночь прошла беспокойно. Мне снились странные образы: я иду по длинному коридору, стены которого покрыты символами, а в конце – дверь, за которой свет. Я тянусь к ручке, но она растворяется у меня в руках. Проснувшись, я долго не мог понять, сон это был или воспоминание. Лина уже ушла, оставив записку: «Пошла в архив, попробую найти что-то похожее». Я решил заняться обычными делами – ремонтировать панели, проверять датчики, чтобы отвлечься от мыслей о находке.

В обед меня вызвали в главный зал. Там собрались несколько человек, включая старшего техника и двух операторов Системы. На столе лежала капсула. – Это ваша? – спросил старший техник, глядя на меня с подозрением. Я кивнул. – Нашёл в мастерской. Не знал, что это. Оператор Системы подключил к капсуле свой прибор, но результат был тот же: «Объект не идентифицирован». – Странно, – сказал он. – Обычно Система знает всё, что находится внутри купола. Старший техник задумался. – Возможно, это часть старого оборудования, забытая при последней инвентаризации. Но на всякий случай оставим её под наблюдением.

Меня отпустили, но я чувствовал, что за мной теперь будут следить внимательнее. Вечером Лина принесла распечатку из архива – старую схему купола, на которой были отмечены зоны, давно закрытые для посещения. – Смотри, – сказала она, указывая на один из секторов. – Здесь раньше была лаборатория. Может, капсула оттуда? Я внимательно изучил схему. Лаборатория находилась рядом с мастерской, где я нашёл капсулу. – Думаешь, стоит туда сходить? – спросил я. Лина кивнула. – Если хочешь узнать правду, другого пути нет.

Мы договорились отправиться туда ночью, когда Система переходит в режим минимального контроля. Я подготовил инструменты, Лина взяла фонарик и блокнот. Мы шли по пустым коридорам, стараясь не шуметь. Вход в лабораторию оказался заколочен, но одна из панелей легко поддалась, стоило только надавить на неё в нужном месте. Внутри было темно и пыльно, воздух казался застоявшимся. Мы осветили помещение и увидели столы, покрытые старыми приборами, ящиками с инструментами и бумагами. На стене – тот самый символ: круг с линией.

Я подошёл ближе, провёл пальцем по поверхности – символ был выцарапан, а не нарисован. Лина сфотографировала его на свой старый коммуникатор. – Здесь что-то случилось, – сказала она. – Может, кто-то пытался оставить сообщение? Мы обыскали лабораторию, но ничего похожего на капсулу не нашли. Зато обнаружили старый журнал, в котором на последних страницах были те же символы, что и на экране анализатора. – Это шифр, – уверенно сказала Лина. – Нужно расшифровать.

Мы вернулись в модуль, унося с собой журнал и фотографии. Всю ночь я пытался сопоставить символы, но они не поддавались никакой известной мне логике. Иногда казалось, что они складываются в слова, но стоило моргнуть – и смысл ускользал. Лина уснула прямо за столом, а я продолжал искать закономерности, пока глаза не начали слипаться.

Перед рассветом я вдруг понял: символы повторяются с определённой периодичностью, как если бы это был код доступа или последовательность команд. Я записал их в блокнот, чтобы не забыть, и только тогда позволил себе заснуть.

Утром мы с Линой снова встретились в столовой. Она выглядела усталой, но довольной. – Мне кажется, я поняла, – сказала она. – Это не просто шифр, а что-то вроде инструкции. Если правильно ввести последовательность, капсула откроется. Я посмотрел на неё с удивлением. – Ты уверена? Лина кивнула. – Нужно попробовать. Сегодня ночью. Мы договорились дождаться, когда все уснут, и попробовать активировать капсулу по найденной инструкции.

Весь день прошёл в ожидании. Я выполнял обычные обязанности, но мысли постоянно возвращались к капсуле и загадочным символам. Вечером мы снова встретились у меня. Я подключил анализатор, ввёл последовательность, которую предложила Лина. Капсула дрогнула, на её поверхности вспыхнули слабые огоньки, и она медленно раскрылась, словно цветок на рассвете.

Внутри оказался небольшой предмет – что-то вроде миниатюрного проектора. Я осторожно включил его, и на стене возникла голограмма: изображение леса, залитого солнцем, и голос, который говорил неразборчиво, но в интонациях слышалась надежда. Мы с Линой смотрели на это, не в силах отвести взгляд. За стенами купола был другой мир – и теперь у нас было доказательство.

В ту ночь я долго не мог уснуть. В голове крутились вопросы: кто оставил капсулу, зачем, почему именно мы её нашли? Но главное – я впервые за долгое время почувствовал, что впереди что-то есть. Что купол – не предел, а только начало.

Сбой системы

Обычные дни в куполе начинались с предсказуемой рутины, но на этот раз всё пошло не так уже с самого утра. Я заметил это по тишине, которая повисла в коридорах, как будто купол затаил дыхание. Даже Система, обычно не упускающая ни одной мелочи, сегодня будто бы замедлилась: голос её звучал с лёгкой задержкой, а свет в столовой включился с секундным опозданием. Я машинально проверил расписание на экране – всё по-прежнему, но ощущение странности не отпускало. Лина появилась неожиданно, с чашкой порошкового кофе и каким-то особым выражением лица. Она села напротив меня, не сказав ни слова, и только через минуту спросила: – Ты заметил, что сегодня всё не так?

Я кивнул, не желая вдаваться в подробности. Внутри меня нарастало беспокойство, словно я ждал чего-то неприятного. Мы молча доели завтрак, и я отправился к себе, чтобы проверить капсулу, которую мы нашли накануне. Она лежала на столе, покрытая утренним светом, и казалась совершенно безобидной. Но стоило мне прикоснуться к ней, как по ладони пробежал холодок – будто кто-то наблюдает за каждым моим движением. Я попытался включить анализатор, но экран мигнул и погас. В этот момент по куполу прокатился странный звук, похожий на эхо далёкого грома, хотя грозы здесь быть не могло по определению.

Я вышел в коридор, чтобы проверить, не случилось ли что-то серьёзное. На стенах появились едва заметные пятна – как будто тени, но без источника. Я подошёл ближе, провёл рукой – ничего. Тени исчезли, но когда я отошёл, они вновь проступили на поверхности, словно дразнили меня. В этот момент из динамика раздался голос Системы, но теперь он был неузнаваемо искажён: отдельные слова сливались в шёпот, а привычная интонация сменилась на что-то тревожное. – Внимание… обнаружено… отклонение… сектор… – дальше шли помехи. Я почувствовал, как по спине пробежал холодок. Никогда прежде Система не сбивалась так явно.

В техническом отсеке я встретил Макса. Он стоял, прислонившись к стене, и выглядел так, будто не спал всю ночь. – Ты видел это? – спросил он, кивнув на потолок. Я поднял глаза: по белым панелям медленно ползли тени, образуя странные узоры. Макс нервно засмеялся. – Может, у нас тут завелись призраки? – пошутил он, но по голосу было слышно, что ему совсем не до смеха. Я попытался разрядить обстановку: – Если это призраки, пусть хотя бы ремонтируют за нас. Макс фыркнул, но тут же стал серьёзным. – Слушай, а вдруг это связано с твоей находкой? Ты ведь вчера говорил, что капсула странно реагирует на анализатор.

Я задумался. Совпадение ли, что сбои начались именно сейчас? Или мы действительно что-то разбудили? Я решил проверить капсулу ещё раз, но теперь уже с осторожностью. Лина присоединилась к нам, держа в руках блокнот с записями символов, которые мы обнаружили накануне. – Я нашла похожие знаки в архиве, – сказала она. – Они встречались в старых протоколах, когда ещё только строили купол. Может, это предупреждение? Я взял блокнот, внимательно вгляделся в рисунки. Один из символов напоминал мне тот, что я видел на стене в секторе D-2, но теперь он был дополнен ещё одной линией, словно кто-то продолжил рисунок.

Мы втроём вернулись в мой модуль. Я подключил анализатор к капсуле, ввёл последовательность символов, найденную Линой, и на этот раз прибор не отключился, а начал издавать тихий гул. На поверхности капсулы вспыхнули огоньки, и в комнате стало ощутимо холоднее. Макс отступил к двери, Лина прижалась к стене. Я почувствовал, как воздух вокруг сгустился, словно нас окутал невидимый кокон. В этот момент капсула открылась – не полностью, а лишь приоткрыла щель, из которой вырвался слабый луч света. На стене появилась голограмма: лес, залитый солнцем, и силуэт человека, который медленно приближался к нам. Голос, искажённый помехами, произнёс: – Если вы это видите, значит, цикл запущен…

Голограмма исчезла так же внезапно, как и появилась. Мы переглянулись, не зная, что делать дальше. Макс первым нарушил молчание: – Это что, какое-то послание? Лина покачала головой. – Скорее, предупреждение. Или приглашение. Я попытался снова активировать капсулу, но она оставалась холодной и безжизненной. В этот момент в коридоре раздался топот – кто-то быстро приближался. Мы спрятали капсулу под стол, и в комнату ворвался старший техник. – В секторе G-4 произошло короткое замыкание, – сказал он, тяжело дыша. – Система не реагирует на команды, всё управление вручную. Я кивнул, стараясь выглядеть спокойным. – Сейчас посмотрим, что можно сделать.

Мы с Максом отправились в сектор G-4. По пути я заметил, что тени на стенах стали гуще, а воздух – плотнее. В голове крутились мысли о голограмме, о цикле, который кто-то запустил до нас. В секторе G-4 было темно, только аварийные огни мерцали в углах. Я открыл распределительный щит, проверил провода – всё выглядело целым, но индикаторы показывали нулевые значения. Макс предложил перезапустить систему вручную, и я согласился. Мы синхронно нажали кнопки, и на секунду показалось, что свет вернулся, но тут же снова погас. В этот момент мне почудилось, что в темноте кто-то шевельнулся – не человек, а нечто иное, едва различимое на границе зрения.

Я моргнул, и видение исчезло. Макс ничего не заметил, но я решил не рассказывать ему о своих ощущениях. Мы вернулись к технику и доложили, что замыкание устранено, но система работает нестабильно. Техник кивнул, записал что-то в блокнот и ушёл. Я остался один в коридоре, прислушиваясь к тишине. Где-то далеко послышался скрип – будто бы кто-то открывал дверь, которую не открывали много лет. Я пошёл на звук и оказался у входа в старую лабораторию, ту самую, где мы нашли журнал с символами. Дверь была приоткрыта, хотя я помнил, что мы её плотно закрыли. Я заглянул внутрь – никого. Только на столе лежал наш блокнот, раскрытый на той самой странице с последовательностью символов.

Я взял блокнот, и в этот момент почувствовал резкий запах озона. В углу лаборатории на стене проступил новый символ – теперь это был не просто круг с линией, а сложная фигура, напоминающая спираль. Я нарисовал её в блокноте, чтобы показать Лине. Возвращаясь в модуль, я заметил, что свет в коридорах стал тусклее, а тени – длиннее. В столовой было пусто, только Лина сидела у окна, глядя на искусственный сад. Я сел рядом, положил перед ней блокнот. – Смотри, новый символ. Она внимательно изучила рисунок, затем сказала: – Это уже не просто предупреждение. Это – сигнал. Нам что-то пытаются сказать.

Мы долго обсуждали, что делать дальше. Решили, что нужно попробовать снова активировать капсулу, используя новую последовательность. Вечером, когда большинство жителей ушли по своим делам, мы втроём собрались у меня. Я подключил анализатор, ввёл новую комбинацию. Капсула издала странный звук, похожий на вздох, и открылась чуть шире. На этот раз из неё вылетел небольшой металлический шарик, который, повиснув в воздухе, начал проецировать изображения: сначала – карту купола, затем – схему с отмеченными секторами, где за последние сутки произошли сбои. На карте вспыхивали красные точки, образуя сложный узор. Макс удивлённо присвистнул. – Это что, маршрут? Лина кивнула. – Похоже на то. Только куда он ведёт?

Я внимательно изучал карту. Красные точки сходились в одной точке – старый выход из купола, давно заблокированный и забытый. Я вспомнил рассказы взрослых о том, как когда-то люди могли выходить наружу, но после катастрофы все выходы были опечатаны. Может быть, капсула указывает нам путь наружу? Или это ловушка? Мы не знали, но решение пришло само собой. – Завтра утром идём туда, – сказал я. – Если это действительно выход, мы должны узнать правду.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.