Елизавета Версан
Арьяны

Пролог

Небо уже заалело на востоке, предвещая начало нового дня. Туман медленно ускользал из сада, обнажая тонкие стволы склонившихся под тяжестью плодов яблонь и слив. За спиной скрипнул паркет. Я даже не вздрогнула, только сильнее вцепилась взглядом в утренний пейзаж.

Словно шуршание снега по замерзшему окну, раздался вкрадчивый голос:

– Агния…

Всё внутри противилось этому оклику. Было в нём что-то неправильное. Что-то…

Я медленно обернулась. Серебристые волосы, ниспадающие на плечи, и вытянутое землисто-серое лицо таинственно мерцали в рассветной дымке, словно покрытые инеем. Глубина безжизненных мутно-белых глаз затягивала. Дурманила. Всё, абсолютно всё вмиг стало бессмысленным. Ничтожным в сравнении с этой необратимойсилой.

«Будто чёрная мамба», – вдруг подумала я. – «Парализует, лишая сознания и воли».

Раздался тихий смешок, и наваждение резко отступило. Рассудок вновь стал кристально ясным.

– Мне будет больно? – собственный голос показался совсем чужим.

– Немного, но лишь на мгновение.

Я кивнула и решительно шагнула вперёд.

– Смелая.

Тонкие губы растянулись в лисьей ухмылке. Ледяные пальцы очертили линию подбородка – властно, надменно, без намёка на нежность, – чуть приподняли его.

– Или просто покорная?

Юноша по-птичьи склонил голову. Взгляд пустых белых глаз, рассекая время и пространство, устремился ко мне. Настоящеймне.

– Будет ли такой же наша юная Анна? – насмешливый шёпот заставил сердце сжаться от страха.

– А-аня? НЕТ!

Какая-то нечеловеческаясила вытолкнула меня из тела. Я зависла на мгновение под потолком, глядя на то, как тонкая рука ложится на грудь пожилой женщины в ночной сорочке. Она негромко охнула и упала замертво…

Глава 1

Противное гудение под ухом разрушило остатки жуткого сна. Казалось, пустые белые глаза всё ещё следят за мной из тьмы подсознания. Потребовалось несколько секунд, чтобы поверить – я дома, в своей постели, в своём теле, вполне живая.

«Чего не скажешь о бедной старушке…».

Отмахнувшись от тревожной мысли, я, наконец, взяла в руки вибрирующий телефон.

– Господи, ну что опять стряслось? – простонала в пустоту, увидев на экране имя редактора.

– Аня, голубушка, доброе утро! – голос Алика звучал неестественно бодро, словно он не понимал, который час. – Тут такое дело… Нам письмо пришло, на твоё имя…

– Сейчас половина шестого, – попыталась вставить я, но Алика, как всегда, несло, так что он даже не обратил внимания.

– … от читателя из бывшего военного городка где-то на Урале. Название ещё такое чудно́е – Скров, никогда раньше не слышал, даже гуглить пришлось. В общем, со слов этого мужика там в сороковые какой-то правительственный эксперимент проводили с людьми, и всё, мягко говоря, пошло не по плану…

На слове «правительственный» да ещё в сочетании с «эксперимент» меня замутило. В такие моменты я с особой тоской вспоминала о своей похороненной под грудой хрусталя мечте. Конечно, в «Мистериум» меня привела не только нужда, но и зарытое в глубине души желание отыскать в ворохе безумных историй про домовых, ведьм и полтергейст объяснение тому, что произошло в ту роковую ночь. Однако быстро поняла – правды здесь не найти. Если и есть в мире магия, её следы едва ли можно встретить на пёстрых страницах мистического журнала.

– Короче, Ванька в этот Скров сегодня лететь должен был, а сейчас звонит мне и говорит: «Альберт Сергеич, я, кажись, подхватил кишечный грипп, всю ночь тошнит…». Ну паразит, ей богу!

Алик театрально вздохнул.

«Только не это!» – мысленно взмолилась я, потому что знала: за этим вздохом всегда следует просьба. Как правило, сложно выполнимая.

– В общем, Аннушка, милая, выручай!

– Альберт Сергеич…

– Ну пожалуйста, всего одно малю-ю-ю-юсенькое расследование, – в голосе редактора появились умоляющие нотки.

Я ненавидела, когда он так делал, потому что это всегда срабатывало. Готова поспорить – Алик даже не осознавал, что в такие моменты спекулирует на моём чувстве благодарности. Просто он сам охотно помогал другим, порой, жертвуя слишком многим, и искренне верил, что все люди такие.

– А нельзя эту поездку просто перенести?

– Если б было «льзя», я б не звонил, – проворчал Алик.

«Ну да, конечно…».

– Ладно, – обреченно вздохнула я. – Пусть Ваня скинет мне всю информацию на почту.

– Уже.

Я недовольно цокнула – мог ради приличия и притвориться, что у меня есть право выбора.

– За оплату не волнуйся, все дни по двойному тарифу.

– Погодите… Дни?

Алик нетерпеливо вздохнул.

– Ну смотри, следующий рейс только в восемь вечера, лететь почти три часа, эта Агния женщина немолодая, поздно вряд ли примет, да и тебе с дороги отоспаться надо…

Агния.

– … с ней только наутро встретиться сможешь…

Кровь застучала в висках, заглушив голос Алика.

– … в библиотеке покопаешься… тумана нагони… потом разверни с аргументами-фактами…

Туман.

Агния.

Пальцы крепче сжали трубку в писках опоры. Знакомая уютная спальня показалась вдруг чужой и холодной. Тени от занавесок вытянулись, словно когти хищника, готовые схватить в любой момент.

– Аня, – голос Алика вывел меня из оцепенения. – Ты тут?

Медленно выдохнув, я заставила себя ответить:

– Да, я… Как вы сказали, её зовут?

– Кого?

– Ну женщину, с которой я должна поговорить.

– А, Агния.

– Агния, – повторила я, чувствуя, как всё внутри сжалось от ужаса.

«Нет-нет-нет. Не может этого быть…».

– Она то ли историк, то ли краевед… – снова затараторил Алик. – Ванька её три дня обрабатывал – она ни в какую! А вчера сама звонит, говорит, мол, готова встретиться, пообщаться. Ну мы ж не дураки, ноги в руки – и за билетами.

– Альберт Сергеевич, – мой голос дрогнул, выдавая внутреннее напряжение. – А вы с ней связывались после того звонка?

– Ну да, время прилета сообщили.

– А сегодня?

– Что сегодня?

– Говорили с ней?

– Да на кой чёрт?!

– Ну… лучше же согласовать замену, так? – быстро нашлась я. – Вдруг она не захочет со мной общаться.

– Уговоришь, значит.

– Но это непрофессионально! Такие вещи нужно обговариваться заранее.

В трубке раздалось продолжительное шуршание. Я была уверена, Алик несколько раз сейчас перекладывал телефон из одной руки в другую. Он всегда так делал, когда нервничал.

– Ладно, – сдался Алик. – Попробую позвонить сейчас.

Он отключился и пропал на долгих сорок минут. Всё это время я мысленно молилась, чтобы мои предположения оказались ложными, но тревога не отступала. Наоборот, усиливалась с каждой секундой.

Наконец, раздался знакомый рингтон.

– Ну что?

К моему изумлению, на том конце трубки оказался вовсе не Алик. Я была так взвинчена, что даже не заметила чужой номер на экране.

– Анна Ивановна, добрый день.

– Э-э, добрый.

– Это Глеб Каганов, племянник покойной Агнии Дмитриевны, мне…

– П-покойной? – перебила я, едва справляясь с накатывающей паникой.

– Ох, простите, – спохватился мужчина. – Вы ж ещё не в курсе…

Резкий звон в ушах заглушил голос в трубке.

Глаза застелила грязно-серая пелена. Тяжелый тошнотворный запах защекотал ноздри. Хруст проломленного черепа. Тёмная лужица растекалась по кремовому ковру.

Только не сейчас. Не сейчас.

Выровнять дыхание не получилось. Я швырнула телефон на диван, даже не завершив звонок, и со всех ног побежала в ванную, тут же подставляя голову под град холодной воды. Виски сдавило не то от холода, не то от вспыхивающих в сознании образов. Выпрямилась. Зажмурилась.

Снова звон осколков. Запах крови.

Как же мало воздуха!

Меня стошнило. Я постаралась сосредоточиться на телесных ощущениях, как учил терапевт. Болезненный спазм опустошённого желудка. Холодные капли, стекающие вниз по позвоночнику. Боль в колене.

Теперь дышать и считать.

Дважды два – четыре.

Трижды три – девять.

Четырежды четыре – шестнадцать…

Наконец, воспоминания отступили. Взгляд сфокусировался на тонких руках с побелевшими костяшками пальцев, вцепившихся в край унитаза. Ледяные брызги из брошенного на дно кабины рассеивателя безжалостно расстреливали стенки душевой. Я медленно поднялась и выключила воду. Из заляпанного зеркала на меня смотрела бледная шатенка со спутанными волосами, с кончиков которых срывались крохотные капли. Зрачки расширены так сильно, что карие глаза казались чёрными.

Усилием воли заставила себя умыться и высушить волосы. Стакан воды и пара кусочков горького шоколада окончательно привели в чувство.

Итак, они вернулись.

Три месяца без панических атак были сказочными. Я почти поверила в свою нормальность. Даже задумалась над тем, чтобы восстановиться в университете и попытаться вернуться в серьёзную журналистику, но теперь всё рухнуло из-за этого кошмара, который… сбылся?

Чёрт возьми! Как это вообще возможно? Может, я всё же схожу с ума?

Ладно, если отбросить весь скепсис и посмотреть правде в глаза: со мной уже случалось нечто… из ряда вон. Отчего бы не поверить и в вещие сны?

Только вот сон ли это вообще был? Ощущения слишком реальные, будто я присутствовала там, в её теле. Но не могла самостоятельно действовать. Лишь наблюдать. Существовать в чужом сознании незаметно для его хозяйки. Агния не подозревала ни о чём – это очевидно, пока юноша не обратился ко мне. Реакция женщины в этот момент – самая большая загадка.

Она не боялась точно, быть может, даже благоговелаперед своим убийцей. Явно ждала его и знала, зачем придёт.

Почему же моё имя напугало её больше, чем собственная смерть?

Следом за этим вопросом пришло чёткое осознание: в ответе на него кроется ключ ко всему. В том числе к тому, что на самом деле произошло 13 апреля 2019 года в номере 1010 отеля «Ренессанс-Плаза».

Глава 2

– … последние новости. Это правда?

– Давай не здесь.

Различив нужные голоса в общем гуле, я резко затормозила. Звук шёл из западной части ангара, где-то совсем рядом. Где-то…

– Но она правда на него похожа?

Вот они, у лифта!

– Сказал же: не здесь.

Хватило несколько секунд, чтобы преодолеть небольшое расстояние и успеть проскользнуть за ними в кабину, не прищемив хвост.

Стоп, что? Какой ещё хвост? Почему у меня хвост, чёрт возьми? И – о, нет! – лапы?!

– Знаешь, странно это всё.

Вот именно! Странно.

Может, галлюцинации от таблеток?

– Если сейчас же не замолчишь – получишь по шее.

Резкое замечание отвлекло от размышлений, и я, наконец, оторвала взгляд от пола. Первое, что бросилось в глаза – две пары армейских ботинок. Военные, что ли? Только форма у них какая-то странная. Из тёмного плотного материала с бледно-жёлтыми лампасами и вышитым круглым знаком на левой груди. Понять, что на нём изображено, не получилось – уж слишком мелкие там детали. Вообще всё вокруг было нечётким, размытым, будто смотришь на мир сквозь мутную плёнку.

Это наблюдение натолкнуло на интересные мысли. Помню, на первом курсе брала интервью у кинолога. Он объяснял, что у собак цветовая палитра скуднее и острота зрения ниже, поэтому они больше полагаются на обоняние и слух.

Подумать только! Я в голове у собаки!

Моя рациональная часть отвергала эту гипотезу, но интуиция была сильнее, и она подсказывала: слушай и наблюдай.

Пусть разглядеть как следует незнакомцев не представилось возможным, общие черты я всё же уловила. Светловолосый, который приставал с расспросами, был ниже и худее своего широкоплечего товарища, отчего казался значительно моложе. Даже голос его был звонче и мягче, в нём чувствовалась какая-то уютная теплота. У второго же – низкий, грубоватый, с легкой хрипотцой.

Такое чувство, будто я его уже где-то слышала… Только вот где?

Едва лифт остановился, мы выскочили в холл. И хотя мужчины не обращали на нас никакого внимания, словно мы невидимки, животное всё равно избегало физического контакта с ними.

– Видение о новом арьяне сразу после смерти Агнии… – вновь заговорил светловолосый. Я почувствовала, как при упоминании её имени, напряглись мои (ну то есть собачьи) мышцы. Неужели она понимает? – Едва ли это случайность.

– Знаю.

Следуя за знакомыми ботинками, мы свернули в просторный коридор с множеством одинаковых дверей.

– А вдруг Таня… ошиблась?

– А было такое? – буркнул второй и, помолчав немного, добавил. – Но, если честно, я бы хотел, чтоб ошиблась, иначе тогда…

Резкий щелчок дверного замка оборвал его на полуслове. Из открывшейся двери показалась миниатюрная босая ножка.

– Глеб, зачем ты его с собой притащил? – недовольно прошептала её обладательница. – Вопит на всё крыло!

Но прежде, чем я успела удивиться очередному совпадению имён, меня нагло вернули в сознание грубым толчком в бок. Я распахнула глаза, на мгновение зажмурившись от яркого цвета. Краснощёкая тётка нависала надо мной, сердито пыхтя.

– Да неужели! – рявкнула она на весь салон, привлекая внимание пассажиров. – В туалет меня выпустите!

Я медленно досчитала до десяти и, отстегнув ремень, встала в проходе.

– Пожалуйста.

– «Пожалуйста», – передразнила тётка и с недовольным видом проскользнула мимо, нарочно задев меня плечом.

С тяжёлым вздохом я опустилась в своё кресло. Пассажир, сидевший напротив, вынул один наушник и с понимающей улыбкой прошептал:

– Потерпите немного, полчаса осталось.

Пришлось сжать подлокотники, чтобы не огрызнуться.

Истеричная соседка – последнее, что меня сейчас беспокоило. Куда больше волновали эти странные сны…

Они явно были связаны. В первую очередь их объединяли действующие лица, ну как минимум одно – Агния. Начались оба сна одинаково резко, со случайного момента, будто кто-то нажал на пульт от телевизора. Ещё одна общая черта – «подключение» к чужому сознанию. Да ещё как будто в режиме реального времени, ведь по словам Глеба, смерть Агнии наступила примерно в то же время, когда мне приснился кошмар…

Стоп.

А если это никакие не сны, а… видения?

Это что ж, получается, я – экстрасенс? Господи, даже звучит абсурдно! Но ведь это бы многое объяснило. Главным образом то, что произошло тогда в отеле с Зориным.

Ну не могла эта уродская люстра упасть сама по себе! Сколько бы ни убеждали меня в обратном – я видела то, что видела. И что важнее – чувствовала то, что чувствовала. Как ярость, отчаяние, бессилие, смешавшись в один жгучий коктейль, разбудили во мне неопознанную силу. Опутав всё тело невидимыми щупальцами, она проникла в самое сердце, наполнив его до краев чернотой. И, глядя на эти сверкающие острые капли из хрусталя…

Чёрт! Если я и правда могла сотворить такое, то меня держать как можно дальше от людей…

Скровский аэропорт оказался невероятно красивым и современным. В нём было много света, зелени и – как ни странно – воды. На первом этаже извилистой речкой тянулся искусственный водоём с цветущими лилиями. Украшенные пышной зеленью «берега» в нескольких местах соединяли деревянные мостики. Сделав пару снимков, я поспешила к выходу.

В центре парковки над небольшой мощёной площадью возвышался фонтан, представляющий собой диковинную конструкцию из цветущей альпийской горки и белокаменной крепости на вершине. Фонтан окружали кованные диванчики, стилизованные под старину. Возле них – витиеватые столбы, напоминающие формой стебель гигантского растения, чуть склонившегося под весом сияющего фонаря-бутона. В холодном свете одного из них стоял высокий широкоплечий мужчина.

Точь-в-точь как во сне.

Он тоже заметил меня и уверенно двинулся навстречу. Молча забрал дорожную сумку, с невероятной лёгкостью закинул её на плечо и только потом спросил.

– Как поняли, что это я?

Вблизи Глеб показался мне… интересным. Тёмные густые волосы, старательно уложенные с эффектом брутальной небрежности, подчёркивали загорелое лицо с аккуратной щетиной. Высокий лоб и длинный прямой нос говорили о большом уме и твёрдом характере. Но в первую очередь внимание приковывали ярко-голубые глаза.

Одет он был просто – кожаная куртка, футболка, джинсы. Я украдкой глянула на обувь – никаких армейских ботинок, обычные кроссовки.

Но рост, комплекция и, главное, голос совпадали. Подозрениями я, конечно, делиться не спешила.

– Не знаю. Догадалась.

Глеб удовлетворённо кивнул, словно именно этого ответа и ждал. Задавать встречный вопрос было глупо – мою фотографию он явно увидел, когда открыл чат в Телеграм.

Закинув вещи в багажник, Глеб помог мне сесть в машину. Ладонь его была теплой, слегка шершавой. Не знаю, что именно меня смутило – джентльменский жест или это секундное касание, но я покраснела. Глеб, к счастью, не заметил. Ну или сделал вид.

Салон японца выглядел совершенно новым. Все поверхности отполированы до блеска, а от сидений пахло дорогой кожей. Это не вязалось с моим представлением о среднем кроссовере. Да и датчиков на приборной панели было значительно больше обычного.

– Слышу напряжённую работу мысли.

– Как-то слишком круто для Кашкая, – прямо ответила я.

– Разбираетесь в автомобилях?

– Не особо.

Глеб недоверчиво прищурился.

– Но знаете, как должна выглядеть приборная панель?

– Это и первоклассник знает.

– Забавная. – Его голос прозвучал неожиданно мягко, и все колкости, которые вертелись на языке, мгновенно позабылись. – Я многое пересобрал в нём под себя. Так что снаружи, может, это и Ниссан, а внутри – нечто совсем другое.

Машина, завелась, и вместе с ней ожил встроенный навигатор. Похоже, Глеб и над ним поколдовал. В его версии устройства стандартную карту заменял вращающийся глобус с рассредоточенными по нему красными треугольничками, каждому из которых присваивался индивидуальный номер: A1, A2, А3…Раз в минуту навигатор фокусировался на одном из них, мгновенно увеличивая масштаб, и на экране появлялось информационное окно с координатами. Например: «А1, Аргентина, Конеса, 40°06'ю.ш. 64°26'з.д. Статус: в безопасности». Понаблюдав за чудо-GPS какое-то время, я подметила интересную особенность: большая часть объектов находилась в Скрове, у некоторых даже координаты совпадали. Периодически в поле зрения попадал движущийся в сторону города A-нулевойтреугольник зелёного цвета со странным статусом «Потенциальная угроза».

– Кажется, ваш навигатор считает, что мы в опасности.

– Разве? – деланно удивился Глеб.

Я раздраженно закатила глаза.

– Мы что, на кинопробах?

– Это вы так элегантно просите не корчить из себя дурачка?

– Именно.

– Что ж. – Мужчина нарочно выдержал драматическую паузу. – Это не навигатор, а прототип системы наблюдения, которую я разрабатываю для одного крупного клиента. Как видите, не всё работает гладко. К примеру, езду на машине он расценивает как потенциальную угрозу. Ещё не придумал, как прописать исключения, не повредив основной алгоритм.

– Так вы учёный?

Глеб странно усмехнулся.

– Можно и так сказать.

– И создали программу слежения?

– Отслеживания.

– Какая разница? – фыркнула я в ответ на его учительский тон.

– Большая вообще-то. Слежка подразумевает вторжение в частную жизнь, причём не из гуманистических соображений. А отслеживание – процесс добровольный и согласованный. И цель у него одна – быстрое реагирование в случае опасности.

– Фу, – скривилась я. – Сами-то верите в то, что говорите? Может, и прослушку оправдываете?

– Не оправдываю.

Я скептически хмыкнула.

– Ну не в полной мере, – поправился он.

– Знаете, если бы не цифры на спидометре, я бы прямо сейчас выпрыгнула из машины.

Глеб усмехнулся. По-доброму. И посмотрел так, будто впервые обнаружил во мне нечто интересное.

– Настолько любите свободу?

– Да.

– Тогда, боюсь, вас ждёт разочарование.

Я не нашлась, что ответить. Эта обреченность и едва уловимая тоска в его голосе совсем сбили меня с толку.

Промышленный пейзаж за окном постепенно сменили огни многоэтажек и неоновые вывески. Даже в этот час улицы были полны людей. Запоздалые трапезники наслаждались едой и музыкой на летних верандах кафе и забегаловок. Молодёжь нестройным потоком двигалась по пешеходной части проспекта. Кто-то сидел на скамейках с гитарой. Кто-то катался на скейте. Скров кипел ночной жизнью, опровергая статус провинциального городка.

На одном из перекрёстков Глеб круто повернул налево и через несколько метров припарковался возле круглосуточного ресторанчика.

– Желаете перекусить? – предложил он, заглушив мотор. – До дома ещё далековато.

– До дома? Разве мы не в отель едем? – удивилась я.

– Простите, – смутился Глеб. – Мне известно, что вы не любите....

– Да, – перебила я, не желая поднимать больную тему. – Вы правы, спасибо.

Перспектива провести ночь под одной крышей с незнакомым мужчиной, мягко говоря, напрягала, но всё же это было лучше, чем…

Не знаю, смогу ли я когда-нибудь снова спокойно оставаться в гостиницах.

– Не переживайте. – Глеб словно прочитал мои мысли. – У тётушки большой дом, вы разместитесь в комнате, которая закрывается изнутри, так что вас никто не побеспокоит.

– Вы везёте меня в дом, где убили вашу тётю?! – фраза вырвалась прежде, чем я успела осознать, что не должна этого знать.

Глеб, конечно же, насторожился.

– С чего вы взяли, что её убили?

– Не знаю. Просто предположила.

– Просто предположили?

Я молча кивнула и постаралась принять невозмутимый вид.

Глеб долго смотрел на меня с нескрываемым подозрением. Под этим пристальным взглядом я чувствовала себя, как под микроскопом. Казалось, он пытается проникнуть в мою голову, чтобы прочесть каждую мысль.

– В следующий раз будьте аккуратнее с предположениями. – Голос его прозвучал сурово, даже угрожающе. – Потому что вы ошиблись. Обширный инфаркт. Она умерла по пути в больницу.

– Но … – хотела возразить я и вдруг поняла, насколько это глупо.

Что мне сказать?

«Извините, но я абсолютно уверена, что её убил парень с белыми глазами. Почему? Потому что мне это приснилось».

Глава 3

Белоснежная занавеска беспокойно колыхалась на ветру, позволяя проказливым лучам августовского солнца проскальзывать в комнату. Из открытого окна доносилась симфония звуков: низкое гудение шмеля, напоминающее игру на контрабасе, заливистый лай соседского пса и надрывное соло петуха под хоровое сопровождение кузнечиков. В этой обстановке трудно поверить, что всего в тридцати километрах раскинулся кипящий жизнью город.

Я потянулась и нехотя выбралась из-под одеяла. Впервые за долгое время мне удалось выспаться. Не знаю, в чём секрет – возможно, здесь какой-то особенный матрас или волшебные подушки, а может, всё дело в этом особенном воздухе… В комнате так уютно смешались аромат свежего накрахмаленного белья, какой-то сладковатой травы и дорогой древесины.

Вообще всё здесь было сделано из дерева: высоченная кровать – даже при росте в сто шестьдесят семь сантиметров я едва доставала до пола кончиками больших пальцев, – небольшой пузатый шкаф с изящной резьбой и такой же комод, вытянутый вдоль окна письменный стол и приставленный к нему стул с мягкой обивкой, массивные балки на потолке, отполированный до блеска пол и даже причудливый ночник в форме куба, на боковых гранях которого были искусно вырезаны очертания раскидистого дуба с массивными корнями, уходящими глубоко в землю.

Глеб сказал, что особняк построил его предок ещё до первой мировой, и практически всё здесь сохранено в первоначальном виде. Это объясняло штофные обои приятного оливкового оттенка с маленькими белыми лилиями и выступающий из-под кровати антикварный ковёр с традиционным узором, в нескольких местах слегка поблёкшим. За узкой дверью слева от кровати притаилась умывальная комната. Она тоже олицетворяла собой дух прошлой эпохи за исключением новенького унитаза. У дальней стены расположилась белоснежная ванна на изогнутых золотых ножках, над неё – потёртое зеркало в кованой раме, по обе стороны от него – настоящие канделябры. Такое ощущение, будто я тайком проникла в музей, и меня вот-вот поймает охрана… И это только летние комнаты! Страшно представить, что там, в основной части! Вчера Глеб провёл меня через заднее крыльцо, из гаража мы вышли в сад, обогнули особняк и оказались здесь. Конечно, по внушительной площади дома можно было догадаться, что его хозяева не бедствовали, но, признаться, такого я точно не ожидала.

Прикасаться к изящному золочёному крану было страшно – не дай Бог сломаю, придётся весь гонорар потратить на возмещение убытков. Но желание наконец, освежиться после утомительного путешествия взяло верх. На удачу, древний смеситель оказался вполне надёжным, так что, пока набиралась вода, я с чистой совестью отправилась разбирать чемодан. Вещей было не так уж много: любимый льняной брючный костюм с жилеткой, длинное платье из штапеля, пара блузок, бермуды, чёрное платье для похорон, вязаный кардиган на случай плохой погоды, неубиваемые босоножки на низком каблуке, купленные ещё на первом курсе, ну и необходимая мелочь – бельё, носки, полотенца и косметичка.

Спортивный костюм и кеды, в которых приехала, я планировала постирать сегодня вечером. Надеюсь, машинка в этом дворце всё же имеется. Руками, конечно, тоже можно, но в раритетной раковине делать это как-то дико, что ли.

Серебристый ноутбук на удивление неплохо смотрелся на дубовом столе. А вот одежда из секонда, хаотично разбросанная на дорогом покрывале… Я поспешила убрать её в комод, но все ящики оказались запертыми, а на одном из них вовсе отсутствовала ручка. К счастью, в шкафу оказалось достаточно вешалок, а для мелочёвки нашлось место в прикроватной тумбочке.

После бодрящей ванны с маслом бергамота, которое я нашла в шкафчике под раковиной, я переоделась в платье и вышла в сад. Меня встретило бескрайнее море зелени. Вишни и сливы, чуть трепеща, млели в лучах утреннего солнца. За искусным плетением веток синело безоблачное небо. День обещал быть жарким. Если верить прогнозу погоды, уже к этому часу воздух прогрелся до двадцати семи градусов.

Глеб написал, что его не будет до половины одиннадцатого и что меня ждёт скромный завтрак в беседке. Его изумительная проницательность одновременно восхищала и раздражала, но здесь он попал в десятку – находиться в этом огромном доме одной мне уж точно не хотелось. Только не после того жуткого сна…

Я шагнула на мощёную дорожку, надеясь, что она приведёт меня, куда нужно. И точно – через несколько метров деревья расступились, открыв вид на просторную беседку, окруженную благоухающими цветами и кустарниками. Как и сам особняк, она была стилизована под старину. Резные столбы упирались в луковичную крышу, покрытую деревянными «чешуйками» и украшенную сверкающим шпилем.

Небольшой овальный стол был заставлен едой. Я насчитала только три розетки варенья! А ещё фрукты, печенье, зефир, тосты, омлет, сосиски и даже овсяная каша. Самое удивительное – от некоторых блюд и кофе шёл пар, будто они только-только были приготовлены. При детальном рассмотрении стало ясно, что дело в посуде. Не знаю, что это за материал, но он чудесным образом сохранял температуру, причём, не только горячего – сливки оказались просто ледяными.

«Будто попала в заколдованный замок», – мысленно усмехнулась я. Но, к счастью, во время завтрака не ожили ни чашки, ни блюдца, ни сливочник, да и угрюмый хозяин не показался.

Зато явился кое-кто другой.

Я доедала омлет, когда в кустах смородины появилось странное свечение. Ярко-рыжее, явственно выделяющееся на фоне зелёной листвы. Через секунду между сплетением веток показалась лохматая морда здоровенного пса. Я выбежала из беседки к незваному гостю.

– Ну и откуда ты здесь?

Взгляд внимательных карих глаз казался странно знакомым. И по-человечески осознанным. Пёс осторожно вышел из зарослей, дружелюбно виляя роскошным пушистым хвостом. Я стояла, не шевелясь, завороженная необычным сиянием медной шерсти. Пёс тем временем приоткрыл пасть, и в его глухом рычании мне почудилось отчётливое «Аня».

Стоп. Что? Собаки не разговаривают.

Зажмурившись, я тряхнула головой в попытке отогнать странное видение. Но пёс не думал исчезать, он по-прежнему стоял передо мной и смотрел с… улыбкой?

Странную сцену прервал внезапно оживший телефон.

– Жди тут! – приказала я псу, но, пока бегала за мобильником, лохматый гость бесследно исчез. – Чёрт…

Проклиная редактора, я ответила на звонок.

– Аннушка, дорогая, ну как ты? – участливо поинтересовался Алик.

– Э-э, не знаю…

– Что-то не так?

– Да ерунда, – отмахнулась я, стараясь выровнять голос. – Не заморачивайтесь.

Алик, конечно же, не повелся. При всей импульсивности и склонности к самодурству он оставался чутким руководителем и по-настоящему заботился о каждом авторе. Он был одним из немногих, кто поддержал меня после… инцидента. Даже курс терапии оплатил. Ну как оплатил, договорился о бесплатном лечении, а это в наше время не так уж и просто, даже при условии, что терапевт – его двоюродная сестра.

– Выкладывай.

Ну и как об этом рассказать?

"Я тут наткнулась в саду на собаку, которая назвала меня по имени, а у вас как день начался?"

– Альберт Сергеич, а вы можете попросить Алину позвонить мне? Нужна небольшая консультация по таблеткам.

– Конечно-конечно. Подожди пару минут.

Пара минут превратилась во все пятнадцать, но мне грех жаловаться – всё-таки в Москве другой ритм жизни. Алина наверняка сейчас только закончила тренировку.

Догадка подтвердилась, когда я услышала её запыхавшийся голос.

– Анна, доброе утро! Сожалею, у меня есть только десять минут для вас. Если вопрос серьёзный, могу предложить записаться на сессию.

Я улыбнулась. Во-первых, потому, что рада была её слышать. Во-вторых, меня искренне восхищала и в ней, и в Алике эта фантастическая способность ненавязчиво продавать себя.

– Нет-нет. Я только хотела уточнить, могут ли побочные эффекты от приёма лекарств наступить… э-э, не сразу, а спустя какое-то время?

– О каких именно эффектах речь?

– Ну сны стали очень подробными и яркими… – И к тому же, вещими. – И, возможно, появились галлюцинации.

– Гм. – Алина недолго помолчала. – Вы знаете, Анна, сны меня ничуть не беспокоят, это явление распространённое, а вот галлюцинации… Их в принципе быть не должно.

– Да?

«Значит, не в таблетках дело, – разочарованно подумала я. – Но тогда что это сейчас было?».

– Вы не меняли дозировку самостоятельно?

– Конечно, нет!

– Хорошо.

Алина снова замолчала.

Я глянула на время – отведённые мне десять минут уже закончились.

– Знаете, что, Анна? Давайте я поспрашиваю у коллег, может, их в практике подобное случалось. Если что, пишите, я на связи.

– Ладно. Спасибо.

– Всего доброго.

Как только Алина отключилась, на меня накатило странное чувство стыда. Из-за чего я вообще шум подняла? Это наверняка обычный соседский пёс забрёл сюда случайно, а моё разгулявшееся воображение додумало, что он говорящий…

После всего случившегося и не удивительно!

Это всё стресс. Точно. И остаточная усталость от ночного перелёта.

Ох…

Мне же снилось в самолёте, что я застряла в теле собаки…Рыжейсобаки!

Глава 4

– Любуетесь садом?

Взвизгнув от неожиданности, я обернулась и едва не врезалась в Глеба. Мужчина среагировал мгновенно, мягко придержав меня за предплечья.

– Вы…

«Как он умудрился подойти так близко, не издав ни звука?».

На нём была легкая рубашка, небрежно расстёгнутая на вороте, рукава, закатанные до локтей, обнажали сильные руки с выступающими венами. Я уловила аромат его парфюма – дикий, дразнящий. Удивительное сочетание пряных трав и морской свежести. Словно стоишь на зелёном утёсе, а внизу о камни с рёвом разбиваются волны.

При свете дня, казалось, Глеб выглядел иначе. Я неприлично долго вглядывалась в его лицо, пытаясь понять, что изменилось. Те же голубые глаза, сдвинутые брови, едва заметные складки между ними, волосы в идеальном беспорядке… О! – дошло до меня, наконец, – щетина исчезла.

Мне отчего-то страшно захотелось коснуться его щеки, пробежаться по ней кончиками пальцев, чтобы ощутить гладкость кожи. Рука непроизвольно дёрнулась, и я, опомнившись, резко отступила назад, смущённая неуместным желанием.

Глеб тут же разжал ладони и тоже отдалился на безопасное расстояние.

– Простите, не хотел вас напугать, – голос звучал искренне, но лукавый прищур и приподнятые уголки губ выдали его.

– А мне кажется, вы нарочно.

Глеб улыбнулся – открыто, широко, и на его щеках появились очаровательные ямочки.

«Как неуместно, – мысленно возмутилась я. – Ты скорбеть должен, а не подшучивать надо мной… Бессовестный!».

Эту его дурацкую улыбку хотелось стереть, но, чёрт возьми, как же она ему шла…

– Подловили.

Я спешно отвела взгляд, не желая признавать, что на самом деле «подловили» здесь меня. Уверена, Глеб прекрасно понимал, какой эффект производит на девушек. Грубая привлекательность, ироничный тон, тихие смешки, колкие фразочки, привычка не договаривать предложения – всё это успешно работало на образ загадочного нелюдимки, который горячо приветствовался в кино и жанровой литературе. Но не в жизни. Ведь в реальности, как правило, за фантиком таинственного мачо скрывался пресный неудачник, прячущий за раздутым эго свою крошечную душонку. Только вот в Глебе, помимо приятного фасада, было что-то ещё. В его осанке, в том, как спокойно и с достоинством он держался в напряженной ситуации, чувствовалась внутренняя сила, уверенность человека, привыкшего действовать и… контролировать. Последнее как раз и напрягало. Потому что где контроль, там и жесткость, а между жесткостью и жестокостью ой какая тонкая грань.

От внезапного предположения внутри всё похолодело.

«А что? Такое наследство! Люди и за меньшие деньги убивали родных…».

– Вы успели позавтракать? – голос Глеба в очередной раз заставил вздрогнуть.

«А если он и меня сейчас… того?».

– Анна? Всё нормально?

Я качнула головой, отгоняя бредовые мысли, и неловко оправдалась:

– П-простите, задумалась. Вы что-то спросили?

– Да. – Глеб одарил меня терпеливой улыбкой. – Хотел предложить экскурсию по дому, а после – выпить по чашке кофе. Или наоборот, если вы ещё не позавтракали.

– Ну да… Давайте.

Он вопросительно изогнул бровь.

– А-а, – протянула я, чувствуя себя ужасно глупой. – Экскурсия, потом кофе.

Глеб, кивнув, приглашающе подал руку, и мы неспешно зашагали по каменистой дорожке.

– Что это? – Он вдруг склонился к моей шее и, коротко вдохнув, тут же отстранился. – Бергамот?

Краска мгновенно прилила к щекам, и я стыдливо опустила взгляд.

– Он был в тумбочке, и я подумала…

– Прекрасный выбор, – мягко перебил он. – То, что нужно для начала дня.

И, не дождавшись ответа, невозмутимо добавил:

– Вечером очень рекомендую попробовать розмарин или лаванду.

– Значит… Вы не против?

– Против? – усмехнулся он. – Что вы, нет. Это же специально для вас приготовлено.

И тут мне вновь стало не по себе. Сразу вспомнились жуткие истории про маньяков.

«А вдруг Агнии давно уже в живых нет? Или вообще никогда не существовало? А этот Глеб просто поехавший гений, заманивающий любопытных девиц в своё логово и потом…».

Брр.

«Может, сон как раз об этом предупреждал?

Ох, Алик, зараза, куда ж ты меня втянул?!».

– Я вас смутил?

Мы резко остановились в паре метров от беседки. Глеб посмотрел на меня прямо, открыто, как бы призывая к честному диалогу.

– Да, – решилась признаться я. – Выглядело немного… по-маньячному.

– По.. по-маньячному?

Глеб выглядел по-настоящему обескураженным и я, не выдержав, рассмеялась.

– Про-сти-те, – еле выдавила сквозь смех.

Он изумлённо покачал головой, будто всё ещё не мог поверить в услышанное.

– У вас действительно богатое воображение.

– Простите, – повторила я уже серьёзно.

Между нами повисла неловкая пауза. Глеб, кажется, глубоко задумался о чём-то. Я же гадала, как вернуть диалог в нормальное русло, но ничего адекватного, как назло, в голову не шло.

– Просто этот аромат… – заговорил Глеб, когда я уже совсем было отчаялась. – Не ожидал, что вы его выберете. – В его глазах вспыхнула какая-то давняя печаль. – Он мне кое-кого напомнил.

– «Коего-кого» – это…?

– Кого я знал и… – его голос вдруг надломился, – …потерял.

– Давно? – спросила я и отчего-то задержала дыхание.

Глеб странно взглянул на меня и еле слышно произнёс:

– Кажется, будто вчера.

Остаток пути мы провели в тягостном молчании. Миновав сад, подошли к парадному крыльцу, представлявшему собой подобие портика с массивными резными колоннами. На центральных держался аккуратный балкончик с ажурными перилами.

– Они тоже из дерева? – удивилась я.

– Да. Владимир не признавал иного материала для строительства.

– Владимир? Тот самый предок, который построил дом?

Глеб утвердительно кивнул.

– Но как? – не унималась я. – Мне казалось, дерево физически неспособно так гнуться!

Глеб загадочно ухмыльнулся.

– Видимо, у мастера был свой секрет.

Его интонация и выражение лица… Казалось, он намекал на что-то.

– И вам он известен? Секрет.

– Увы. – Глеб многозначительно развёл руками. – Могу лишь предположить, что детали обрабатывали специальным веществом, повышающим гибкость.

Я окинула взглядом дом. Ночью он показался мне каким-то угрюмым, неприветливым, теперь же при свете дня я оценила его величественную красоту. Шпиль центральной башни, возвышающейся четвёртым ярусом над мансардой, устремлялся в безоблачное небо.

– Наверху тоже комнаты?

– В мансарде был кабинет Владимира и дополнительная спальня на случай, если слишком устанет, заработавшись, и не захочет спускаться вниз. А в башне просто пылится разный хлам.

Мы поднялись по ступеням. Глеб достал из кармана пластиковую карту и приложил к встроенному в дверь кардридеру. Створки бесшумно разъехались, открывая вид на просторный холл.

– Да кем была ваша тётя?! – воскликнула я, шокированная увиденным.

Глеб впервые с момента встречи искренне рассмеялся.

– Учёным, ценителем искусства, жертвой прогресса – любое из определений подойдёт…

Как только мы вошли, двери автоматически закрылись, а в холле зажегся свет. Потолок и стены украшала глухая резьба, ничуть не уступающая по красоте декору старинных дворцов. Паркет блестел, отражая свет хрустальной люстры, висящей над закругленным пространством между изогнутыми рукавами лестницы. В центре этого островка стоял журнальный столик из чёрного дерева, вокруг него расставлены мягкие кресла.

По левую руку располагалась столовая со сквозным проходом на кухню, по правую – богатая библиотека и огромная гостиная с выходом в сад. От вида последней стало не по себе – именно эту комнату я видела во сне, и пусть Глеб уверял, что Агния умерла по пути в больницу, находиться здесь всё равно было неприятно…

На втором этаже размещалось несколько спален – все мы, конечно, смотреть не стали. Там же находился маленький зал с фортепиано и небольшая комнатка с баром. Отдельное помещение занимала гардеробная. Я вошла в неё, словно в святилище. Взгляд скользил по длинным рядам одежды, где старинные наряды соседствовали с современными брендами. Большая часть вещей была укрыта чехлами. Я подошла к одному из них, осторожно расстегнула молнию и замерла. Под неприметной хлопковой тканью скрывалось настоящее сокровище – бальное платье из нежно-голубой парчи, украшенное золотой вышивкой и сотнями крохотных бриллиантов, образующих причудливый узор. По краю лифа тянулось тончайшее кружево. Я несмело скользнула кончиками пальцев по гладкой ткани и не смогла сдержать восхищённого вздоха.

– Нравится? – голос Глеба раздался прямо над ухом, разрушив магию момента.

Я резко обернулась, чувствуя, как щёки заливает румянец. Он стоял совсем близко, небрежно прислонившись к стеллажу, и с лёгкой усмешкой наблюдал за моей реакцией.

– Это же настоящее произведение искусства, – прошептала я, вновь посмотрев на платье. Камни загадочно переливались в свете люстры, словно морская гладь в лучах заходящего солнца.

– Хотите примерить? – неожиданно предложил Глеб.

– Вы с ума сошли! – воскликнула я, хотя в глубине души отчаянно желала согласиться.

– Почему нет? – Глеб прошёлся по мне взглядом – деликатно, словно хирург на свежий снимок, но я всё равно зарделась. – Уверен, оно будет сидеть на вас идеально.

Он оторвался от стеллажа и подошёл вплотную. Сердце ускорилось от волнения, и я инстинктивно отступила.

– Не стоит. Это слишком…

– Дорого? – закончил Глеб за меня, вскинув бровь. – Анна, это всего лишь платье и, признаюсь, то, что на вас сейчас ничуть не хуже.

– Издеваетесь?

– Нет, – серьёзно ответил он и посмотрел так, что у меня перехватило дыхание.

– Перестаньте, – я хотела сказать это твёрдо, но вышло совсем неуверенно, почти умоляюще.

– Что? – усмехнулся Глеб. – Всего лишь факты.

«Боже, он что, флиртует со мной?».

– Завязывайте со своими шуточками, а то я решу, что вы… ухаживаете.

Я покраснела до кончиков ушей, но взгляд не отвела.

– Сначала маньяк, – Глеб принялся загибать пальцы, как бы перечисляя. – Теперь кто, дамский угодник? Соблазнитель? Что же дальше?

Он игриво подмигнул. Я хотела толкнуть его в грудь, чтобы хоть немного сбить с него спесь, но Глеб успел перехватить мою руку и, несильно сжав, прошептал:

– Осторожнее, Анна, – он наклонился ближе, и я ощутила его дыхание на своей коже. – Осталась одна попытка, чтобы угадать, кто же я на самом деле. Не тратьте её понапрасну.

Я хотела рассмеяться ему в лицо. Хотела поставить на место, указав, что на этот раз он перегнул палку, но внезапно в его глазах вспыхнула что-то такое, отчего у меня всё тело покрылось мурашками.

Стало трудно дышать. Всё поплыло, ноги стали ватными, сознание медленно ускользало. Прямо как в том жутком сне.

– М-может, – заикаясь, предложила я, хватаясь за последние крохи самообладания. – П-посмотрим оставшиеся комнаты?

– Как скажете.

Наваждение тут же отступило. Глеб отстранился и, приняв обычный невозмутимо-скучающий вид, медленно вышел из комнаты.

«Значит, угадать, кто ты на самом деле? – подумала я, глядя на его удаляющуюся спину. – Что это за намёки такие? Очередная тупая шутка или… признание?».

Глава 5

Похоронная процессия под прол

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.