Аделайда Шерр
Сердце дракона

Глава 1

Звякнул колокольчик, известив о приходе нового клиента.

Приоткрыв ногой дверцу, девушка  зашла на кухню и выгрузила поднос с грязной посудой в мойку. Иногда, у Эволетт складывается ощущение, что запах таверны въелся в нее – мужской пот, запах лошади, браги и еды. Подхватив меню в кожаном переплете, она двинулась к столику с клиентом. В зале довольно уютно: столы и скамейки сделаны из светлого дуба, на окнах висят белые занавески, правда со временем они стали желтоватыми. Кто-то очень "умный"вытирал об них жирные руки, и пятна теперь не отстирываются. Освещение в таверне было хорошее, поэтому можно было легко перемещаться, не боясь, что споткнешься о чью-нибудь ногу и свернешь шею.

Перемещаясь по таверне, девушка наблюдала за посетителями: вдруг кому-то нужна добавка или убрать со стола, пока чья-то рука не обхватила талию Эволетт и прижала к столу. Над ней навис мужчина лет сорока, но крепкий: без жирка на животе, а мощные руки держали ее стальной хваткой.

– Согреешь мне постель? – Спросил он, улыбаясь, оскалив желтые зубы, а его светло-карие глаза были немного мутными от алкоголя.

Три слова, а у бедной Эволетт сердце пропустило удар, не то от страха, не то от глубочайшего отвращения. Пальцы крепко сжали столешницу, но ладони все равно предательски вспотели от неожиданности.

– Отпустите меня! – возмутилась она, безуспешно пытаясь вырваться из объятий мужчины.

– Мне нравятся твои волосы, – нагло проигнорировав ее, сказал мужчина. Легонько дернул локон, зажатый между пальцами.

– Эй, мужик, руки от нее убрал. Тебе тут не заведение матушки Лорренс! – крикнул бармен, Тоби, он же хозяин заведения.

Таверна «Драконий Хвост» отличается своей репутацией: подавальщицам нельзя кокетничать или приставать к посетителям. Да и у Летты, впрочем, особого желания нет – не за тем она сюда устраивалась, чтобы скакать с одной койки в другую. А в заведении "матушки Лорренс"подавальщицы ведут весьма активный образ жизни, зарабатывая себе на жизнь не только тем, что носят посуду и еду посетителям.

Мужчина продолжал держать девушку за талию: его грубые, мозолистые руки сжимали бока Летты, большими пальцами поглаживая ткань платья, а черные жирные волосы, что спадали на глаза и щеки прядками, источали весьма неприятный запах. Эволетт стояла молча, подавляя рвотный рефлекс не двигаясь, лишь смотрела этому мужчине в глаза.

Все присутствующие в таверне затихли, молча поедая свои блюда, лишь некоторые смотрели за происходящим, но никто не смел вмешиваться. Здесь не приветствовались мордобои, а если и случались, сразу же пресекались.

– Ты слышал меня, мужик? – Спросил Тоби, выходя из-за барной стойки.

– Не вмешивайся, орк! У меня тут намечается бурная ночь, – обдавая подавальщицу запахом перегара, сказал он. Его крылышки носа трепались, словно он улавливал какой-то запах в воздухе.

Тошнота подступила к горлу девушки. Она неприязненно отвернулась в сторону, пытаясь удержать свой скудный ужин в себе.

– Я так не думаю, – грозно ответил бармен.

«Боевой маг», – пронеслось у Эволетт в голове, когда у мужчины появился в руках файербол.(2) Либо он недоучка, либо ему от браги мозги снесло, потому что каждый маг знает, что орки, даже полукровки, поглащают магию, пополняя свои резервы. Они как кристаллы Моры(3).

Тоби, который больше обычного человека на три головы, просто, дав щелбан, поставил фингал и легко взял мужичка за шкирку, выставив за дверь, как нашкодившего котенка, и захлопнув за ним дверь.

– Ты как, в порядке? – спросил орк, поддерживая девушку за локоть.

Летта кивнула.

– Ну хорошо. Сходи на кухню, остынь, а Дебра пока и без тебя справится, – полу-орк зашел за стойку и продолжил тереть стаканы тряпицей. Его зеленовато-серая кожа выглядела немного тусклой при таком освещении, зато гладко выбритая голова блестела, когда попадала под свет лампы, словно натертые стаканы, стоящие на барной стойке.

На трясущихся ногах она зашла на кухню. Деревянная дверь, закрывшись,  приглушила звуки пьянства и веселья. Открыв окошко, девушка подставила прохладному ночному ветру свое лицо, в попытке остудить его. Холодный воздух обжог легкие, а изо рта вырвались белые клубки пара. Несколько капель валерьяны с настойкой ромашки привели потрепанные нервы девушки в порядок: давно такого не случалось в данном заведении, но всегда остаётся крайне неприятный осадок в душе, назойливым червячком вылезая и мешая, когда она ложилась спать.

Чтобы хоть чем-то занять себя, она перемыла всю посуду. Тарелки и кружки большие, тяжелые и к концу смены у нее трясутся руки, но Летта не жаловалась, да в прочим и жаловаться не на что: зарплата хорошая, кормят, хорошо обращаются. Где ещё она найдёт такую работу?

В зал, если и выходила, то бегом и быстро обратно. Зато она сделала всю уборку на кухне на неделю вперед – почистила кладовую и рассортировала все продукты: все крупы в баночки, чтобы, не дай бог, мыши погрызли, которых в таверне нет; перебрала овощи, а те, что уже подвяли выложила на стол, чтобы завтра отправить на зажарку – те, что вообще сильно испортились, пойдут на корм свиньям.

Проходя мимо зеркала, которое расположено в зале, она остановилась, разглядывая себя. Некогда здоровая кожа с золотым отливом стала болезненно-серой, ничуть не отличаясь от кожи полу-орка, чёрные глаза с фиолетовым ободком, что когда-то светились жизнью, сейчас утратили свой огонек, щеки впали, а губы потрескались. Она взяла в руку косу, которую всегда прятала под косынкой. Девушка не понимала, что нравится в них мужчинам, но ее раздражают: каштановые волосы, нехарактерно для жителей Тартэля, да и вообще для всех жителей Игната, светлеют в кончиках.

****

(1) – название Земли всех четырёх народов.

(2) – магический сгусток энергии: огненный шар, шаровая молния.

(3) – кристаллы Моры поглащают в себя энергию, независимо какая она: темная или светлая. Сильных магов лишь ослабляет, когда слабых убивает, полностью высосав силы.

(4) – скалозубы обитают в Северном государстве. Мех северной кошки замечательно приспособлен для суровых ледников Иррнеса. Их клыки, тверже слоновой кости, могут прокусить лед толщиной в человеческое тело.

Глава 2

К концу смены у нее трясутся не только руки, но и все тело, а ноги еле держат. Переоделась из рабочего коричневого платьица в обычное, немного потрепанное, но чистое платье.

На улице уже светло, когда Летта выходит с работы. Именно в это время местная подавальщица всегда возвращается домой. Проходя еще один особняк местного барона, ее окликнули:

– Эволетт!

От этого голоса внутри пело от радости и расцветало, словно королевский сад. Он – высокий, поджарое тело было видно даже под всей этой одеждой, темные волосы были перетянуты кожаным ремешком, черные, как бездна, глаза, неотрывно смотрели на усталую девушку – сын герцога.

– Маркиз, – Летта присела в книксене.

– Эволетт, ни к чему правила приличия, когда мы наедине, – произнёс молодой мужчина, глядя на девушку.

Она выпрямилась, после этих слов. Эрольд хороший человек и собеседник. С ним не скучно: хоть и сын герцога, он любит повеселиться. Один раз, он переоделся в бедняка и в тот день они ходили по рынку, вдоль улиц красильщиков, где стояли чаны с краской. Они, пока никто не видел, забрали маленький сосуд с синей краской и пару кисточек. В каком-то переулке, где ходило крайне маленькое количество людей, маркиз остановился, сел на сырую землю и начал рисовать. Эволетт так засмотрелась на него, что сильно смутилась, когда он резко повернулся. Конечно же, они тогда вернули все на место, но тот день остался в ее памяти навсегда.

А сейчас он стоял перед ней во всей красе. И, смотря на него, бабочки в животе оживали и бились в истерике.

– Устала? – спросил он и провел по щеке пальцами.

Девушку передернуло. Зачем он так сделал?

– Да, – ответила она, но при этом сделала шаг назад.

– Эволетт… – тихо произнёс маркиз и сделал шаг вперед. – Летта..

Душа заледенела, а ноги вмиг стали ватными, не желая держать хозяйку. Голова разболелась и закружилась: неприятное гудение засело в голове.Обхватив ее талию одной рукой, другой держал лицо. Странная улыбочка коснулась его губ, но в следующий момент горячие губы коснулись ее, жадно сминая. Руки крепче стиснули и прижали к себе, не давая шанса пошевелиться.

Вырваться получилось со второго раза, и то пришлось приложить усилия и пару раз стукнуть молодого мужчину по груди. Испугано отступая, девушка наткнулась на стену. Да что за ночка у неё выдалась?

– Нет, нет. Не бойся меня, Летта, – произнес маркиз, делая еще шаг к ней. Ему было невыносимо стыдно, что он напугал девушку. – Я не причиню тебе вреда.

Он подошел к ней, провел пальцами по раскрасневшим губам, а она смотрела на него, как загнанный зверёк на охотника.

– Прости, я не хотел тебя напугать, просто я мечтал об этом с нашей первой встречи.

Летта прижалась к стене, мечтая в ней раствориться, ничего не понимая. Что это за внезапный порыв страсти у маркиза? Может быть, он пьян?

– Знаешь, мне всегда казалось, что ты из благородной семьи, но даже это мне не помешает! Ты мне нравишься, Летта, – выпалил маркиз, глядя на девушку, которой отдал свое сердце давным-давно.

Она нашла в себе силы проскользнуть мимо него, отступая назад.

– Мое имя навсегда вычеркнуто из родовой книги, – она горько ухмыльнулась. – Прошу меня извинить, маркиз.

И, быстро ступая по каменной дорожке, двинулась по направлению к дому.

Не хотелось ничего. Абсoлютно… Слишком глубока и свежа рана, чтобы трогать ее снова. И только придя домой, девушка смогла дать волю слезам. Нет, никто не должен видеть как она плачет, а в это время тело сотрясалось в всхлипах, сжимаясь максимально меньше. Через пол часа рыданий, Летта все-таки успокоилась и, с трудом стянув с себя платье, закуталась в тоненькое одеяло, погружаясь в сон, который не придаст ей никакого успокоения и отдыха.

Сон. Мне снится ужасный, леденящий кровь, сон. Сковывая все тело, даже после пробуждения. Этот сон повторяется уже пятнадцать лет, наполненные страхом и кошмаром.

Дракон. Белый, как снег, а шипы его остры, как лед. Ужасно большой, размером с пару замков герцога, разъяренно оскалив клыки, медленно делает шаг ко мне, сметая все на своем пути…

И я срываюсь на бег. Я мчусь, не желая стать жертвой этого чудовища, утопая в высокой траве покрытой росой, а за мной тропинкой следует ледяной поток, извергаемый драконом.

И каждый раз, ледяной поток достигает моих ног, заставляя падать на землю, до крови царапая руки. Каждый раз он нависает надо мной и перекидывается в человека, смотрит на кровь, которая сстикает по рукам медленными ручейками. И после пробуждения, я помню только льдисто-серый взгляд, наполненный чистейшей яростью…

Ночная рубашка и простыни были промокшие насквозь, волосы разметавшиеся в разные стороны, а передние пряди прилипшие к лицу. Тело било крупная дрож от холода и страха. Дрожащими руками она скинула с себя мокрую одежду, надевая сухое белье. Эволетт проснулась, задыхаясь, будто кто-то свалил на нее груду камней. Каждую ночь, заставляя замирать в страхе, он приходит к ней. Ее личный кошмар.

Выглянув в окно, она видела людей, снующих по улицам, занятых своими делами. Солнце стояло высоко в небе, так что у нее есть еще пару часов, чтобы забежать на рынок за продуктами прежде, чем отправится на работу.

Летта работает в ночную смену уже давно. Она длиньше, и еще девушка просто не могла спать ночью, зная, что ей все равно приснится кошмар. А ночная тьма только угнетает: тьма – лучшая подруга кошмара.

Потратив треть зарплаты, Летта отправилась домой с большой корзиной продуктов, набитой до отказа. Распаковав и рассортировав продукты в кладовке, подхватила рабочее платье.

По дороге в таверну, слава богам, девушка никого не встретила. Она – ходячий параноик. Все ее свои были заняты поведением маркиза, несвоевременное ему. А может она просто ранила не замечала этого?

К закату подавальщица приняла свою смену. На кухне ее ждал большой стакан молока с корицей и свежеиспеченная булочка, заботливо оставленная барменом. Она любила Тоби. Любила, как родного брата, который заботится о ней, как о родной сестренке или дочке. Только он знает, через что Летта пришлось пройти.

Быстренько проглотив пол булочки, она запила его молоком. Остальное на ночь, чтобы совсем с ног не валиться.

Глава 3

Завязав застиранный фартучек и подхватив меню, вышла из кухни на звон колокольчика. Оказывается, пришла Ленси, жена Тоби.

Ленси – обычная человечка, без капли магии. Красивая, стройная фигура сохранилась, не смотря на то, что она родила двоих детей. Каштановые волосы были собраны под косынку, а платье немного обтягивало фигуру, ее голубые глаза были красными от усталости, а цвет лица приобрел бледный оттенок. Обычно жизнерадостное лицо было печально и опухшее от слез.

Летта подскочила к ней, забирая малышку Дарси на руки, другой рукой придерживая Ленси – ту немного шатало от усталости.

– Ленси, милая, что случилось? – спросил полу-орк, выходя из кладовой с ящиком браги.

– Версу хуже. Нужно идти к лекарю. Я хотела, чтобы ты посидел с Дарси, не могу же я оставить ее одну… – она судорожно всхлипнула, а Тоби прижал жену к себе.

– Что с Версом? – спросила подавальщица.

Верс – старший сын хозяина таверны, где она работает уже долгое время. Мальчику пять лет и он искренне всех любит, но в то же время прекрасно знает, где зло, а где добро.

– У него оспа, – взвыла женщина. – Я не знаю, где он ее подхватил.

Ее передернуло.

– На выход, Линси. Быстро на выход, Тоби тоже!

– В чем дело? – спросил он, когда мы вышли.

– Оспа очень опасна и крайне заразна, – Девушка устало потерла лицо. – Он может умереть.

Ленси расплакалась, не найдя ни слова утешения. Прядки волос выбились из-под косынки и торчали во все стороны, пока она плакала в ладони. Обычно ухоженные руки сейчас напоминали руки женщин, работающих тяжелое работой: красные, покрытые цыпками, пальцы были искусаны, а ногти сгрызаны под корень.

– Я могу вылечить его…

Ленси зарыдала еще больше и схватила девушка за воротник платья, притягивая к себе, чтобы ее лицо было на уровне ее. Для человека она была очень высокой.

– Пожалуйста, спаси его. Умоляю тебя!

Летта легонько отстранила ее от себя, а Тоби прижал к себе, не давая ей снова сорваться.

– Сначала мне надо проверить не заболели ли вы…

– Хорошо, – она взяла себя в руки и оторвалась от мужа.

– Давайте лучше дома. Тоби, тебе тоже надо, – подавальщица посмотрела на него.

Он, мрачнее тучи, кивнул.

– Только скажу Дебре, что отлучусь ненадолго.

Они поднялись на второй этаж, где находится жильё семейной пары. Посадив женщину на скамейку, сняла с себя фартук и закатала рукава платья. Слабое голубое сияние появилось на ладонях, которые я прижала к вискам Ленси.

– Здорова, – и просмотрев малышку: – Она тоже. Даже удивительно. Где комната Верса?

Женщина проводила ее в комнату, где лежал ребенок. Маленький мальчик, скорчившись под одеялом, покрытый страшной сыпью, тяжело дышал. Комната пропахла смертельной болезнью, будто бы намекая, что скоро все закончится.

– Выйди, пожалуйста.

Закрыв за собой дверь, она села у кровати на деревянную табуретку. Она посмотрела на Верса, который корчился и метался во сне от боли. Чёрные кудри намокли от пота и прилипли ко лбу.

Маленький огонек появился над ладонью у девушки. Эволетт зажала нос мальчику и закрыла рот, заставляя проглотить огонек. Он не повредит ему, лишь сожжет болезнь изнутри. Проводя руками над ним, девушка поморщилась от запаха горелой кожи, который будет мерещиться ей несколько дней. Желтые, покрытые коркой, волдыри кипели под высокой температурой огня.

Она облегченно вздохнула: Верс сильный, весь в отца, а значит – он выживет.

Пришел Тоби. Видимо, здесь сыграл иммунитет орков: он тоже здоров. Орк отнес Верса в другую комнату, так как она сказала, что, чтобы болезнь уничтожить, надо сжечь все его вещи и отчистить комнату.

– Просто смажь его гусиным жиром – это от ожогов. Теперь он поправится, – сказала Летта, когда закончила.

Тоби, в порыве эмоций, крепко обнял ее, а она, словно маленькая девочка, уткнулась в могучую грудь полу-орка. Холщовая рубаха отдавала мускусный запах мужчины, что весьма странно: он должен пахнуть таверной – едой, брагой и потом, но нет – одна свежесть.

– Я – твой вечный должник!

– Нет. Ты итак много для меня сделал. Это я тебе должна, ты спас меня, – еле выговорила она. Магия, которую она старательно прятала и подавляла в себе, выжала из девушки все силы.

И сразу нахлынули воспоминания: Эволетт, в грязном, изорванном платье, стертыми в кровь ногами, идет по каменной дороге, постоянно оглядываясь в страхе и прижимая к себе маленький кошелек с оставшимся золотом и украшениями, которые смогла унести. Уже светало, когда она без сил соскользнула со стены, теряя сознание.

Девушку нашел Тоби. Принес к себе в дом, а Ленси выходила, ухаживая за ней, словно за дочерью. Может  просто у нее играл материнский инстинкт? К тому времени, как Летта появилась в их доме, детей у них не было, хотя очень хотели, но не получалось.

Тоби дал ей работу, помог найти дом, который продавали по дешевки: он был полуразвален, но девушке в то время было все равно. Его можно восстановить. Главное жива, и за это Эволетт была ему безмерно благодарна. И теперь это была ее плата за помощь.

– Спасибо за все, Тоби, – сказала девушка на грани сознания.

А потом темнота.

Пробуждение было тяжелым: рядом слышались голоса, но какие-то… отдаленные, словно девушка находилась в воде. В горле першило, а голова кружилась даже с закрытыми глазами.

Приоткрыла глаза. Знакомая комната. В ней Летта очнулась ровно пятнадцать лет назад, когда ее подобрал Тоби. Деревянный пол, прикрытый потертым ковриком, деревянные стены были увешаны детскими рисунками: крылатые кони – пегасы, скалозубы(4), волки-тримы(5), домашние животные, и всякая другая живность. Маленькое окошко, прикрытое ставнями и желтенькие занавесочки.

Присела, отодвинув одеяло в цветочек, и сразу же взяла стоящий тумбочке графин со стаканом, который она не стала брать, а воду выпила сразу с графина. Всю.

– Водохлебка, – ласкаво сказала Ленси, зайдя в комнату.

– Прости, такое бывает, но редко.

– Да ладно тебе, – отмахнулась она. – Что, воду жалко, что ли? Как ты себя чувствуешь?

Прислушалась к своему телу, она ответила:

– Да, вроде, нормально. Сколько я проспала?

Она поджала губы. Значит – много.

– Два дня.

Эволетт облегченно вздохнула: думала недельку, а то и больше. Как-то раз она восстанавливалась ещё дольше, а близкие ей люди оплакивали, думая, что девушка больше никогда не вернётся к ним, не выйдет из этого глубокого сна.

В комнату ворвался Верс, и, радостно крича, кинулся на девушку, которая стала ему как старшая сестра. Летта выдохнула под тяжестью тела. Пусть он и ребёнок, но гены орков своё дают.

– Как ты себя чувствуешь? – спросила она мальчика.

– Спасибо, все хорошо. Только черный, как будто меня пожарили в печи.

Девушка залилась смехом. Он просто не знал, что это правда.

Глава 4

– Все хорошо? – спросил Тоби.

– Да, – девушка обняла мужчину.

– Сегодня на работу не выходи, – она хотела возразить, но орк жестом заставил молчать. – Заходила Виттория, просила, чтобы ты зашла к Юлиане. Ей нужна твоя помощь. Сказала, что это очень срочно.

Она кивнула и вышла, прикрыв за собой дверь.

Идти от Тоби до главной площади недалеко. Главная площадь – достопримечательность города. Высеченные узорами, колоны украшали самый красивый дом – замок герцога де Бролье. Красная черепица крыши видна аж за два квартала, массивные двери украшены огненными пегасами, величественно запрокидывая головы.

Пройдя пару домов, менее богатых жителей города, подавальщица была уже у дома местной целительницы. Потолки всех комнат были увешаны сухими травами, в шкафах стояли колбочки разных размеров и цветов. Здесь всегда пахло мятой, ромашкой, плодами айвы и небольшой примесью крови.

– Юлиана, ты просила к тебе зайти! – крикнула она женщине, которая носилась с одного столика к другому, выбирая зелья.

– Руки мыть и живо в разделочную!

Разделочной называется комната со столами и целительными предметами. Она находится на первом этаже, и Эволетт всегда казалось, что пахнет она кровью и смертью, даже когда там никого нет и все чисто.

Дежавю. Он лежит на столе весь в крови. Когда-то белоснежная рубашка разорвана на нем, пропитана кровью, а по краям чёрная, будто подожженная. Кажется, в него кидали файерболы. Прекрасное лицо было в синяках и кровоподтеках.

Летта чуть не осела на пол, если не Юлиана.

– Вставай! Некогда еще с тобой возиться! – крикнула женщина, занимаясь пациентами. Юлианна никогда не отличалась мягкостью характера и слов не подбирала, особенно в таких напряженных ситуациях.

И ведь правда, они умирают. Быстро сполоснула руки в тазике с чистой водой, вытерла полотенцем. Взяв ножницы, девушка разрезала его одежду, предоставляя взору грудь, на которой зияла глубокая рана, а кровь текла и текла. Летта рвёт на нем одежду: нужно осмотреть его. Правая щиколотка оказалась проткнута, хорошо, что кость не задело. Девушка аккуратно промывала раны, а Эрольд стонал от боли.

Рана сама не зарастет, и Эволетт приняла решение зашивать, и на ноге тоже. Конечно, останутся шрамы, но без этого он просто истечет кровью и умрет, а она не могла допустить этого. Ничего страшного, ведь говорят, что шрамы украшают мужчин.

Девушки работали на автомате, не думая ни о чем, лишь сосредоточенно работая. Промыть рану водой, затем настойками обезболивающего, чтобы прочистить рану вручную, снова промыть, но уже антибактериальными настойками. Зашить. Маркиз стонет громче, когда игла проходит насквозь.

– Потерпи, мой хороший, потерпи.

Было больно смотреть на него такого.

Кто же знал, что судьба сделает такое поворот? Впрочем, они так и познакомились – он был на этом же самом разделочном столе много лет назад. Дуэли, знаете ли, мужская слабость: доказать, что ты сильнее, что ты здесь хозяин, иногда оборачивается именно вот так – разделочным столом.

Когда закончили, так и оставили их лежать на столе, потому что раны нельзя тревожить. Маркиз спал только потому, что дали сонный раствор, и теперь проснется не скоро, меньше мучаясь от боли.

Со всей этой бедой, не сразу вспомнила, что маркиза ждут дома. Нужно предупредить было его отца. Девушка бежала в его поместье со всей скоростью, с которой только могла.

Она стучалась в дверь родового поместья герцога Растерна де Бролье. Глухое эхо разносится по окрестности, слышатся торопливые шаги, и ей открывает дворецкий герцога.

– Темных дней, – поздоровалась девушка. – Герцог в поместье?

– Темных, – кивок головой. – Прошу, заходите. Что-то срочное?

– У меня известие о сыне герцога. Прошу, да, это важно.

Сново кивок головой, и дворецкий исчез.

Громкие, уверенные шаги, и передо девушкой стоял сам герцог де Бролье.

– Темных дней, герцог, – Летта сделала реверанс.

– Что с моим сыном? – резкий тон герцога заставил девушку поджать губы.

Вот она плохая сторона богатых людей – пренебрежение к простолюдинам, а именно из-за этого происходит большенство воин. Люди чувствуют себя ущемленными, ненужными, и чтобы доказать, что они что-то могут, перебегают к врагам их хозяев, рассказывая про них все, что знают. Но, увы, это никогда не заканчивалось хорошо, что для перебеженцев, что для хозяев с заговорщиками.

– Ваш сын в лазарете панны Юлианы, герцог. Сейчас с ним все хорошо, угроза еще не миновала, но я дала ему сонное зелье, и он спит, – девушка не смотрела ему в глаза, зная, как большинство людей это раздражает. Да и по этикету так не положено. – Ему придётся остаться там на некоторое время.

Послышался облегченный выдох.

– Хорошо. На этом все?

Эволетт кивнула и гордо выпрямилась, словно доказывая языком тела, что даже герцог не смеет так разговаривать с ней – от привычек с детства не издавиться, увы. Он странно посмотрел на неё, словно оценивая, но ничего не сказал, лишь жестом указал на дверь. Поклонившись, Эволетт вышла. Дыхание сбилось, а тело тряслось от усталости, но она смогла добралась до лазарета как можно скорее.

Сыновья Юлианы перенесли герцога и его преближенного наверх, в комнаты. Уже у койки Эрольда она спокойно выдохнула. Он еще спал, но лицо его было тревожно. У Ричарда, приближенного Эрольда, поднялся жар, который не хотел спадать. Всю ночь девушки порхали над ним, боясь, что придётся снова вызывать сыновей Юлианны, чтобы перенести мужчину вниз, но уже холодного. К утру все же получилось сбить жар, и, обессиленные, они рухнули на стульчики, немного передохнув.

Кажется, Летта уснула, потому что кто-то гладил её по щеке.  «Мама, перестань. Солнце еще не взошло…» – пронеслось у девушки в голове.

– Летта…

Она резко раскрыла глаза. На Эволетт смотрели черные, как сама бездна, глаза. Кажется, она пропадает в них и возвращаться обратно ей не хочется.

– Эрольд! – она обняла мужчину, стараясь как можно меньше принести неудобств и боли.

– Летта, девочка моя, – он прижал к себе сильнее, насколько смог это сделать. – Судьба к нам благосклонна.

Она рассмеялась.

– Эволетт, милая, ты плачешь?

– Я боялась за тебя.

– Все обошлось, благодаря тебе. Во второй раз, между прочим.

Она вытерла слезы.

– Ты расскажешь, что случилось? К полуночи заходил Лорд Мирид, сказал, что на тебя напали. Это правда?

Он весь напрягся.

– Прости, милая, не могу тебе сказать.

Рядом захрипел Ричард, и девушка метнулась к нему. Жара нет, кровь не идет – все хорошо. Он открыл глаза и затуманенным взором посмотрел на Летту.

– Где я?

– Ричард, все обошлось! – весело сказал Эрольд, но голос его был все еще слаб, а Летта лишь покачала головой.

– Эрольд, вечно на твою… конечность приключения находятся! – хриплым голосом сказал Ричард.

– Это была подстава, – уже серьезно ответил Эрольд.

– Да понял я…

– Позвать герцога де Бролье? – вклинившись в разговор, спросила Эволетт, сцепив руки перед собой.

– Нет нужды, девочка, – в комнату зашел герцог.

Откланявшись, она пошла вниз готовить настойки для маркиза и его друга.

– Простите, герцог, но мне нужно обработать раны, чтобы они не воспалились, – спокойно сказала Эволетт, вернувшись в комнату. Положив поднос на маленький столик, она смочила чистые тряпки настойками.

Кожа вокруг рубцов покраснела и горела. Во время обрабатывания ран, Эрольд смотрел на девушку неотрывно. И герцог делал тоже самое, а ей же пришлось стараться не краснеть. Обработав и перевезав все раны, перешла к Ричарду. У него раны были тяжелее: глубокая рана на бедре и плече. Если бы удар пришелся немного левее, то враг бы мог задет сонную артерию и просто лишить его головы, а если бы удар пришелся правее, то кость была бы раздробленна и востановление проходило бы о-очень долго и не факт, что положительно.

Швы на бедре немного разошлись и повязки полностью пропитались кровью.

– Вы невероятная целительница, – сказал герцог, внимательно смотря как она профессионально перевязывает бедро Ричард.

– Большое спасибо за похвалу, герцог, но вы слишком преувеличиваете, – уверила она его, но в душе содрогнулась.

– Я говорю вам абсолютную правду. Через сколько мой сын выздоровеет?

– Чтобы стоять на ногах без чьей-либо помощи, дня через четыре, а полностью… недели две, – ответила Эволетт, смотря на Эрольда.

– А его друг? – все не унимался он.

– Тут все сложнее. Удар пришелся на бедро, разрывая сухожилия и связки. Две недели постельного режима, хорошего сна, питания и он сможет стоять. Полное восстановление займет несколько месяцев. Рука заживет быстрее, – она взяла поднос и сделала книксет. – Прошу меня простить, мне нужно делать лекарства для других больных.

Он кивнул.

Ей не понравилось как он смотрел на нее, когда девушка выходила. Встряхнув головой, попыталась отогнать не нужные мысли. Принимаясь заваривать травки, смешивала масла цветов Гильды(5). Нужно еще разнести масла и настойки клиентам, которые не могли далеко передвигаться и старикам.

– Эволетт, мне нужно с тобой поговорить, – герцог зашел в комнату без стука, заставляя вздрогнуть.

Девушка поклонилась.

– Чем могу помочь, Ваше Сиятельство?

– Я хотел поговорить с тобой, – он склонился над пробирками, делая вид, что пристально рассматривал их. – Странная ты девушка, Эволетт.

Она чуть не уронила баночку с сонным зельем.

– Можно ли узнать почему, Ваше Сиятельство?

– Это я должен у тебя спросить… – лениво протянул он. – Откуда ты такая взялась?

Руки затряслись. Не хорошо это, не хорошо. Зажав фаруточек, она дышала глубоко, стараясь не выдавать своего нервного и шокированного состояния.

– Что вы имеете в виду? – она старалась, чтобы голос не дрожал.

– Ты скрытная девушка, Эволетт, – он зашел за спину. – Почему подавальщица врачует намного лучше, чем некоторые целительницы со стажем? Что за секреты ты хранишь? Что в тебе такого, что мой сын бредит тобой?

Эволетт стиснула зубы, выдыхая.

– Да, дорогая, именно бредит.

Скорее сработало чутье, чем что-либо еще. Резко повернувшись, она увидела огненный шар, летящий прямо ей в голову. Просунув в него соединенные ладони, просто разорвала связки заклинания. Конечно, он был слабеньким, но перепугаться девушка успела. Кончики пальцев горели и немного дымились.

– Вы, что, с ума сошли? – позабыв о правилах приличия, крикнула она. Конечно, ее это разозлило! – Вы могли поранить меня!

– Я так и знал, что в тебе есть магия, – он стряхнул с себя невидимую пыль, поправляя одежду. – До скорой встречи, Эволетт!

Через пару дней, хотя она ожидала позже, Эрольд поднялся на ноги. Девушка была счастлива видеть его, хоть и бледным, но живым.

(5) – Гильда – цветок, растущий только в царстве Тэрталь. Его целебные свойства помогают избавиться от всех несерьезных болезней, вроде простуды.

Глава 5

После этого, она не видела его неделю, видимо, он восстанавливался дома. Приходили только заказы на лекарства и настойки против гниения и инфекций, которые девушка делала собственноручно. Летта относила им заказы домой в надежде, что увидит его, но нет, они не впускали ее, даже когда просила проверить раны. От злости она покрывалась красными пятнами, которые проходили по мере успокоения.

– Мне нужна Эволетт Нэн. Кажется, она работает здесь, – сказал мужчина, поправляя тряпочную сумку на плече.Пытаясь забыть это, Эволетт принялась за работу. И снова все встало в свою калию: работа, дом, кошмары… Все как обычно. Абсолютно ничего нового, пока однажды вечером, выходя из кухни с подносом чистых стаканов, она не услышала разговор:

– Ей что-то передать? – Спросил Тоби.

– Послание. Адресат просил передать прямо в руки, – он прижал к груди конверт.

– Кто мог передать мне посылку? – Девушка удивилась. Ведь совершенно некому этого делать.

Облокотившись о барную стойку, Тоби выразительно пожал плечами, а затем отвернувшись, начал раскладывать большие чистые кружки по полкам.

– Так это вы – Эволетт Нэн?

– Именно, – она склонила голову.

– Герцог де Бролье просил лично передать вам это послание в руки, – в ее руки перекочевал конверт с фамильной печатью герцога – огненные пегасы. – Как он сказал – это очень важно.

– Большое спасибо, – поблагодарив мужчину, она зашла за барную стойку, вставая рядом с Тоби, который уже склонился над ее плечом.

– Интересно, что там? – Нетерпеливо спросил он. – У тебя руки трясутся. Помочь?

Летта вручила ему конверт, вытирая ладони о фартук, а затем, на незаметно даже для самой себя, скомкала его. По мере того, как Тоби продолжал читать письмо, его лицо вытягивалось, а брови все выше и выше поднимались над глазами. Не выдержав, девушка попыталась отнять листок у него, но Тоби повернулся спиной, и, так как он очень большой, она не смогла даже пальчиком до листочка дотронуться.

Он резко повернулся ко мне, прижав листок к груди двумя руками.

– Что ты сделала? – Спросил Тоби.

– Ты о чем? – Этот вопрос напугал Эволетт до глубины души. А что, если там что-то плохое?

– Читай! – Воскликнул он, буквально впихнув ей в руки помятую бумагу с мокрыми отпечатками больших пальцев.

"Панна Эволетт!

В субботу утром вы должны явиться в мое поместье. Отказы и возражения не принимаются. Жду вас, не опаздывайте. Если же не придете, вас принесут силком.

И прошу, приведите себя в должный вид.

Герцог Растерн де Бролье."

От этой записки ее передернуло и бросило в пот. Что же она такого сделала, что сам герцог просит – нет, он требует – чтобы девушка пришла? Может ему не понравилось, что она тогда накричала на него? Но ведь он мог сразу вынести наказание за это, а не ждать пару недель. Или может ему было совершенно не до этого, поэтому он решил сейчас? Тысяча мыслей жужжащим ульем кружились у Эволетт в голове, тошнотворной тревогой растекаясь по всему телу.

Крупная дрожь прошлась по всему телу, что ужасно мешало положить записку в ящик с алкоголем, что находилась под барной стойкой. Ноги ослабли, и девушка повалилась на пол, обхватывая себя руками.

– Что мне делать? – спросила она, нервно покусывая губу.

– Думаю, тебе стоит сходить, вдруг все не так плохо, и к тому же наш герцог не умеет не то, что писать, говорить хоть с какими-то эмоциями в голосе, разве что этот непрошибаемый официальный и холодный тон. Иногда мне кажется, что он ледяной, а не огненный.

– А вдруг что-то плохое? В прошлый раз я тоже думала, что ничего плохого не будет!

У Тоби заходили жевалки, а на нее нахлынули воспоминания. Как сейчас вспомнила отцовский удивленный голос.

– Герцог? Что вы здесь делаете? Нас не предупреждали, что вы появитесь так рано, к тому же, вы говорили, что приедете к концу лета, а сейчас, как видите, только середина зимы.

Он был красив. До ужаса красив. Волосы цвета молочного шоколада отливали золотом, зато глаза… его колючий, пристальный взгляд прожигал во мне дыру, заставляя ежиться, но и в тот же момент таять.

– Не смог сдержаться и не проведать свою невесту, – он чуть склонил голову в мое направление. – Эволетт, вы ужасно прелестны.

Его голос был тягуч, словно мед, и обжигал похлеще огня.

Слишком юна и наивна, – говорили все, смотря, как девушка ловила каждый его взгляд и улыбку. Слишком глупа, чтобы понять, что она была ему ненужна.

Горечь заполонила её разум, а жалость к себе вызывала отвращение.

Сама виновата! – всегда говорила мачеха. И отчасти была права.

– Нет, – тихо произнес Тоби, вырывая из плохих воспоминаний. – Все будет хорошо, я верю в это. Сходи, прошу тебя.

Он подцепил слезу большими, грубыми пальцами, затем поднял с пола, встряхнул, чтобы девушка могла прийти в себя.

– Я не думаю, что герцог может быть таким подлецом. Все знают, что он внутри так же холоден, как северяне, но это не меняет дела. Он не сделает тебе ничего плохого.

– Правда?

– Я прожил здесь, у него под боком, всю свою жизнь. Поверь, я знаю его.

– Хорошо… – Эволетт вытерла потные ладони о фартук. – Хорошо, я пойду.

Последующий день Эволетт ходила по дому, нервно прибирая все: раньше это помогало совладат с эмоциями, но сейчас только больше раздражало: то у цветов листья засохнут и осыпаются, пылью разметаясь по полу; то паутина оказывается на очень интересном месте, то заденет что-нибудь, доставляя себе больше хлопот. Все валилось у девушки из рук, заставляя злиться на себя ещё сильнее.

Ближе к вечеру Летта натаскала воды из колодца и согрела. В комнате было достаточно тепло, чтобы сполоснуть тело, не замерзнув. Мыло на травах и с цветком лаванды источал приятный запах, который заполнил всю комнату. Теплая вода слегка сняла напряжение в мышцах, которая не давала ей целый день покоя.

В шкафу пустовало от нехватки одежды: в нем висело лишь одно платье. Платье, заставляющее слезы накатиться на глаза. Все пятнадцать лет она старательно обходила его стороной, стараясь лишний раз не вспоминать. С того дня, как ее, можно сказать, подобрали, девушка не надевала это платье.

Платье лишилось нескольких подъюбников, на талии теперь красовалась широкая лента, позаимствованная женой Тоби, прикрывая неудачно сшитую дырку. Так же платье безжалостным способом лишилось рюш на рукавах. Зато все остальное как было, так и осталось идеальным: юбки, хоть и изрядно поредевшие, но все равно пышные, корсет, который обтягивает талию, поддерживает бюст. Мягкие складки, которые украшали юбки, переливались от голубого до бирюзового.

Эволетт постирала платье, которое ненавидела всей душой, но выкинуть его не поднималась рука. Впрочем, не зря. Не пойдёт же девушка к герцогу в рабочем платье, высмеют и выбросят на улицу, как помойного котёнка. Вывесив его во дворе своего дома, девушка принялась за домашние дела.

В назначенный день она стояла готовая, придирчиво разглядывая себя в зеркало, подаренное Тоби и его женой. Летта причесала волосы, собрав передние пряди сзади, зацепив из заколкой с цветком, остальные пряди мягкими волнами лежали на ее плечах. Вздохнув, она подошла к небольшому столику и взяла одну из пробок, в которой были самодельные духи. Хорошо разбираясь в травах, девушка могла сделать, что угодно из них. Немного намазав на шею и на запястья рук, Эволетт пошла открывать дверь, в которую безжалостно стучались.

Глава 6

– Неужели герцог боялся, что я не приду? – холодно спросила Эволетт, смотрев на двух стражников с посыльным, которые стояли на пороге ее дома.

– Герцог Де Бролье велел нас сопроводить панну Эволетт до его дома, – не менее дружелюбно отозвался посыльный, высокомерно глядя на Эволетт.

– Сопроводить или все же притащить силком? – изогнув бровь, спросила девушка и, не дожидаясь ответа, двинулась в сторону центральной улицы.

Мало того, что герцог пытался убить ее, кидаясь в голову огненными шарами, так ещё и стражу отправил, не веря, что девушка придёт по своему желанию. Эволетт закатила глаза. Да, она совершенно не желала видеть вышеупомянутого мужчину, однако выбора ей не дали. Как обычно, на протяжении всей жизни.

Их встретил тот же самый дворецкий, открывая дверь и провожая до столовой, где размещался огромный стол с множеством явствами. Глава дома и семьи сидел за столом, по правую руку от него сидел Эрольд. Подняв взгляд, молодой мужчина широко улыбнулся и встал из-за стола.

– Прекрасно выглядишь, Эволетт, – прошептал он, подавая девушке руку.

Летта смущенно улыбнулась в ответ, кладя свою руку в тёплую ладонь маркиза. Эрольд помог сесть девушке за стол, присаживаясь рядом. Он пытался вести себя непринужденно, но Летта замечала его волнение по напряженным мышцам, обтянутым фраком. Пытаясь не обращать внимания на напряжённость за столом, Летта отправила кусок мяса себе в рот, чуть не застонав от удовольствия. Вкуснейший стейк, который она когда-либо пробовала.

– Никогда не видела простолюдинку так искусно и утончённо владея столовыми приборами, – произнесла герцогиня, все это время наблюдавшая за ней.

Летта подняла глаза на женщину, которая сидела, сцепив руки в замок и подперев ими подбородок.

– Изучение и применения этикета никогда не навредит девушке. Особенно в высшем обществе, – тихо проговорила Эволетт, опуская взгляд обратно в тарелку.

– Итак, – произнёс герцог, отпивая вино, – может вы уже догадались, зачем я вас сюда позвал?

Ей хотелось фыркнуть, но она сдержалась.

– К сожалению, не имею ни малейшего понятия, – промокнув губы салфеткой, проговорила Летта.

– К моего огромному удивлению, возможно и к разочарованию, но ты единственная кандидатка, которая подходит моему сыну. Может вы уже могли наблюдать, что магия в нашем государстве потихоньку угасает, особенно у девушек в высшем обществе. Ты красива, Эволетт, хоть и бедна, но так же есть в тебе огромный плюс, который затмевает то, кем ты являешься, – с ударение на слово «кем», произнёс герцог, а девушка удивленно смотрела на мужчину, пропуская мимо ушей красиво завуалированное оскорбление. – Нам нужны сильные наследники.

– То есть, вы предлагаете стать женой Маркиза Эрольда? – тихо спросила она, глядя прямо в глаза герцога, не обращая внимания на то, что парень, сидящий рядом скоро разорвёт свой дорогущий фрак от перенапряжения мышц.

– Ты ещё и умна, – саркастично ухмыляясь, произнёс он. – Уровень твоей магии меня впечатлил, так могут маги первого  уровня, Эволетт. Почему ты не пользуешься ей?

– Предпочитаю промолчать, – поджав губы, произнесла девушка.

– Как знаешь, но все остальное уже готово, – произнёс Де Бролье, давая понять, что у неё снова нет выбора. – Через пару дней состоится визит к королю, который должен одобрить ваш брак. Мы попросим одобрения на балу.

Мы все сами сделали. Король должен одобрить.

Шестеренки в голове как будто специально замедлили ход мыслей, не желая переварить информацию, поданную ей в виде сырого фарша на красивом блюдце, еще и украшенную сверху зеленью для красоты. Эволетт хотела скривиться, но она сдержала маску легкого отрешения и смирения.

Остаток ужина прошёл в тишине. Девушка перебирала овощи на тарелке, делая вид, что кушает, однако кусок в горло не лез.

– Я провожу тебя, – произнёс Эрольд, когда Летта засобиралась домой.

Сначала они шли, не произнося ни слова и каждый думая о своём. В голове у девушки творилось непонятно что: одновременно и тишь, и буря, срывающая все запретные цепи.

– Прости, – произнёс Эрольд, разрывая тишину.

– За что? – поднимая глаза на парня, спросила Летта.

– Ты не хочешь за меня замуж, – подавленно произнёс он, отворачивая лицо, чтобы девушка не увидела боль и разочарование на его лице. – Это не должно было быть по принуждению.

Эволетт коснулась его руки, останавливая.

– Я… зла, – тихо произнесла она, смотря парню в глаза, – но не на тебя, а на твоего отца, кем бы он не был, какой бы у него не был статус, я ненавижу, когда мне приказывают. Понимаю, что это не в моей власти, но все равно не могу с собой ничего поделать. Ты мне нравишься, даже очень, и я рада, что мы будем вместе, не смотря на то, что это решилось в одностороннем порядке.

До ее дома они шли молча, продолжая думать каждый о своём, однако ее слова обрадовали маркиза. Возле неё он становился таким же простым парнем, а не маркизом, в котором текла «голубая кровь». Возле неё он чувствовал себя чудаком, а не опытным воином. В девушке, которая шла рядом с ним, скрывались такие тайны, которые противоречили всем законам государства. Он хотел обрести счастье в ее лице, хотел такую спутницу, которая будет разделять его горе и радость, а не его материальное состояние. Ему нужна была Летта.

И уже на пороге, стоя друг напротив друга, Эрольд прикоснулся к ее лицу кончиками пальцев, будто оно было такое же как крылья бабочки, будто могло рассыпаться под грубыми руками мужчины, привыкшее держать оружие, а не женщину.

– Я могу?.. – спросил он, наученный прошлым опытом, выжидающе глядя на девушку, чтобы не спугнуть ее.

Эрольд действительно боялся, что она снова убежит, хоть и с гордо поднятой головой. Он боялся, что она не примет этого. Не примет его.

– Можешь, – улыбаясь уголками губ, произнесла она.

Молодой мужчина склонился над ней, выдыхая.

Глава 7

Следующие два дня прошли как в тумане: утром пришёл посыльный, принося со стражей кучу коробок с красивыми лентами сверху, работа, краткий сон, с криком во время пробуждения, и сборка.

Эволетт смотрела на красивое платье фиолетового цвета, струящееся будто эфемерное, и ее руки дрожали. Она выдохнула и положила на кровать, глубоко дыша. Девушка всей душой не хотела появляться в королевском замке, она вообще не хотела видеть никого из знати. Ненавидеть всех, кто имел хоть какое-то отношение к королевской короне или двору – цель, которую задала себе Эволетт.

Как только стемнело, за девушкой приехала карета герцога Де Бролье, украшенная фамильным гербом. Одно радовало – не надо было идти на каблуках и в роскошном платье по пыльным улицам.

– Ты выглядишь ещё красивее обычного, – прошептал ей на ухо Эрольд, подавая руку, чтобы девушка могла взобраться в карету.

Ехать до столицы примерно около часа на такой карете, запряжёнными лучшим породистыми конями герцога, поэтому Эволетт отвернулась к окну, разглядывая дома по дороге. В какой-то момент карета подскочила на большой кочке, и девушка не удержалась на месте, падая с лавочки в руки сидящего напротив маркиза.

– Прошу прощения, – судорожно произнесла Летта, поправляя волосы и платье.

– Что это у тебя? – спросил герцог, протягивая к ней руки.

Выругавшись, словно он был не герцогом, а таверным пьяницей, Растерн Де Бролье дул на свои обожженные пальцы, покраснев.

– Что за черт, Эволетт?! Я сейчас же требую объяснений! – крикнул герцог, прижимая к себе пораненную руку.

Вскинув бровь, девушка поправила легкий шарфик, скрывающий кожаный ремешок на шее. Протянув руки к герцогу, она взяла пораненные пальцы, которые редко знали тяжелую работу.

– Это мое наказание, герцог, поэтому прежде, чем что-то трогать, лучше спросить, – несколько неуважительно произнесла Летта, не обращая на его и его сына пристальные взгляды.

Голубое свечение коснулось руки герцога, и он было дёрнулся, но удержал руку на месте, переставая чувствовать боль. Герцог с Маркизом удивлённо глядели на зажившие пальцы, которые только что были сильно обожжены.

– Что ты натворила, Эволетт? – спросил Эрольд, до сего момента хранившего молчание, а получив в ответ тяжелый взгляд девушки, произнёс: – Его нужно снять. Возможно, в дворце найдутся маги, способные на это.

– Его никто не сможет снять, Ваше Сиятельство, даже сам король, – глухо произнесла она, отворачиваясь к окошку.

Все замолчали, думая о своём. Герцог смотрел на девушку, перебирая в голове причины, по которым ее могли заковать в данный ремешок, имеющий столь большую магию, но ни один вариант не подходил. Маркиз смотрел на свою будущую невесту и думал о том, какие тайны в себе хранила эта красавица, сидящая напротив. Ему безумно повезло, но в то же время и настораживало, но это было настолько мимолетно, что в следующий момент он больше думал о том, как пройдёт их свадьба.

Эволетт же думала о том, насколько же сильно она хочет сбежать сейчас, вернуться домой, покормить бродячих котов, поспать, а утром выйти на работу.

– Прекрати волноваться, – мягко произнёс Эрольд, вынимая подол платья из ее влажных от нервов рук. – Мы не задержимся здесь допоздна, надо лишь дождаться одобрение короля.

Эволетт слабо улыбнулась, чувствуя внутри непонятную тревогу. Смахнув все на то, что просто волнуется перед встречей, она не стала копаться в себе дальше, лишь остановилась на пороге дворца, словно ей физически тяжело зайти внутрь.

Эрольд взглянул на неё, прижимая к себе за талию.

– Все хорошо, пойдём.

Девушка сделала глубокий вдох и шагнула вперёд. Она мельком взглянула на зал, в котором будет происходить торжество, отмечая, что здесь ничего не изменилось с того момента, когда она была здесь в последний раз. Больше всего она боялась встретить кого-нибудь знакомого с голубой кровью.

Каждый раз, когда к Эрольду и его отцу кто-нибудь подходил, девушка опускала голову, стараясь лишний раз ее не поднимать, прячась за прядками волос, которые то и дело падали на ее лицо. Или поднимала голову, коротко улыбалась и снова прятала голову.

– Ваше Величество, – произнёс герцог, и все трое поклонились, – рад видеть вас в добром здравии. Это мой сын – Эрольд, а эту девушку зовут Летта.

Король кивнул, не сводя чёрных глаз с девушки, внутри которой все сжималось от страха и неприязни. Она сжала челюсти, но тут же заставила себя расслабиться и мягко улыбнуться.

– Герцог Де Бролье, скажите, в Красных Песках все девушки настолько красивы? – тягучим голосом произнёс коронованный мужчина.

Изображая смущение, Летта опустила голову, смущенно прикрывая губы и думая про себя, чтобы это быстрее закончилось.

– Многие, – туманно ответил герцог. – Надеюсь, Ваше Величество, вы изучили нашу просьбу?

– Да, позже дам вам ответ.

Молча развернувшись, он двинулся к трону, попутно разговаривая с кем-то из приближенных.

– Маркиз, прошу прощения, но мне нужно отлучиться, – прошептала девушка и, получив согласный кивок от будущего жениха, двинулась в сторону балконов.

С грохотом распахнувшиеся двери зала распугали всех присутствующих. Громкий рёв заполнил все пустое пространство, перекрыв веселую музыку. Зал озарила тишина, которую разбавлял лишь глухое рычание и клацание острых когтей по напольной плите.

– Убить тварь! – громко произнёс король, обращаясь к страже и придворным магам.

Воины кинулись на животное, которое в холке было ростом со среднего мужчину. Ещё один рёв наполнил помещение, и Эволетт тряхнуло. Боль. Животное либо ранили, либо кого-то убили.

Волк-Даэм* кинулся на стражу, легко отбивая их атаки. Животное в гневе – смерть людям. Долгая и мучительная.

Тела стражи и магов лежали растерзанные на полу торжественного зала, заливая все кровью, а дикий зверь все так же медленно шёл, прицениваясь. Он выбрал жертву, прыгая на него.

– Нет! – истошно закричала Эволетт, каким-то чудом скидывая туфли и кинулась животному наперерез.

Эрольд бы ничего не смог сделать, только бы лёг костями под лапами разъярённого волка, который настроен убивать. При входе в дворец, все гости сдают своё оружие, не имея права приближаться к королю.

Эволетт кубарём покатилась по полу с волком, шипя от боли в плече, куда успел укусить грозный зверь, открыв пасть в полёте.

– Прекрати! – зарычала девушка, обхватывая ладонями пасть, из которой капала красная слюна. – Я не причиню тебе боли!

« – Вы убили моего партнёра, мою пару, моих детей! Ваш вожак вырезал мою семью ради удовольствия, за это я убью его!»

Невербальный голос животного услышали все, вздрогнув.

– Прошу, прекрати!

Эволетт надавила на пасть, сливая в волка чистейшую энергию добра и сострадания. Под ее ладонями озарилось голубое свечение.

– Мы не все такие… Прошу, помилуй… – взмолилась девушка, шепча могучему зверю.

Красный глаз блеснул, а рык остановился. Силуэт волка-даэма дрогнул и стал уменьшаться в размерах, пока не остановился. Сейчас он больше напоминал обычную дворовую собаку.

« – Идём за мной, магиня, я оставлю вашего короля в живых.»

Летта обернулась к бледному Эрольд, которого удерживал не менее бледный отец.

– Я вернусь, ждите меня возле кареты.

И, поспешив за животным, девушка подобрала полы платья и побежала, не обращая внимания на то, что приличные леди не бегают. Не бегают босыми, в разорванном платье и все в крови, но сейчас это не имело никакого значения.

Волк бежал, не зная усталости, а девушка еле переставляла ноги, но спешила за существом, которое помиловало придворных и гостей. Не то, чтобы королю грозила какая-то реальная опасность, но нервы бы вытрепала перед смертью. Стараясь не думать почему он сам не остановил волка, девушка оглянулась. Они пробежали около двух миль*.

Волк остановился перед небольшой расщелиной в скале, заглядывая туда мордой. Эволетт от шока присела на колени, когда волк принёс в пасти маленького щенка, который сонно озирался.

« – Он – единственный, кто выжил. Со мной он не будет в безопасности, за ним нужно ухаживать, кормить и оберегать до определенного возраста. Я чувствую, что ты добра сердцем, раз кинулась защищать свою пару. Заботься о нем, как о своём.»

– Обязательно, – прошептала она, держа в руках щенка. – Спасибо за благословение, Великий Волк.

Она склонилась перед ним, а он кивнул ей в ответ и ушёл прочь, лишь один единственный раз обернувшись.

« – Будь для неё верным другом, сын мой.»

Маленький щенок заскулил на громкий вой отца, а Эволетт обронила слезу на пушистого зверька, такого беззащитного в данный момент.

Обратный путь занял намного дольше, особенно учитывая то, что на ее руках в данный момент была ноша, хоть и не тяжелая.

Карета герцога стояла у самых ворот, а рядом стоял нервный и взволнованный Эрольд, оглядываясь по сторонам. Увидев девушку, он кинулся к ней, сжимая в объятиях и вздыхая с облегчением. Жалобный скулёж заставил тут же отступить.

– Что это?

– Дар, – тихо ответила девушка, почесывая щенка за ухом.

__________

Прим. Они пробежали около 3,2 км. Одна миля – 1,6 км.

Волк-Даэм – волк, который в спокойном состоянии выглядит, как обычная собака совершенно разных пород. В случае гнева или опасности, увеличивается в размерах. Имеет толстую шкуру, которую сложно пробить мечом или заклинанием, если не знать слабого места – глаза, место под челюстью. Одно из немногих животных, имеющий разум и умеющий разговаривать из-за чего его прозвали «Волком-Демоном». Не так подвластен животным инстинктам.

Глава 8

Они приехали к дому герцога, и Летта с

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.