Стас Самойлов
Страхмарики: Мини-ужасы на одну ночь

Страхмарики

Кукла Молли

Трое детей стояли перед старым домом. Заброшенный особняк на окраине города давно оброс леденящими душу легендами. Местные шептались, что в 1984 году здесь бесследно исчезла целая семья – родители и их восьмилетняя дочь Анна, страстно любившая кукол.

– Боишься, Петь? – Лера, двенадцатилетняя заводила компании, пнула ржавую калитку. Её голос дрогнул, но она быстро взяла себя в руки.

Петя, десятилетний крепыш, сжал в кармане перочинный ножик.

– Да ну, – буркнул он, но не сделал ни шага вперёд.

Маленькая Аленка прижала к груди свою потрёпанную куклу Молли.

– Я… я не хочу туда идти, – прошептала она.

Лера грубо схватила её за руку.

– Ты что, малышка? Мы же договаривались!

Они переступили порог.

Первый этаж встретил их тяжёлым запахом плесени и чего-то сладковато-гнилого. Пол скрипел под ногами, будто предупреждая об опасности. В прихожей вдоль стен аккуратно стояли куклы – фарфоровые, тряпичные, пластиковые. Их стеклянные глаза следили за каждым движением детей.

– Чёрт… – Пете стало не по себе. – Кто-то их специально расставил?

Лера фальшиво рассмеялась.

– Да брось! Наверное, местные пацаны постарались.

Она пнула ближайшую куклу. Та упала на бок… и медленно повернула голову, уставившись на Леру пустыми глазницами.

Аленка вскрикнула.

– Она… она шевельнулась!

Петя схватил девочку за руку.

– Всё, мы уходим!

Но Лера уже поднималась по скрипучей лестнице.

– Тут же целая коллекция! Давайте хоть посмотрим!

Детская комната оказалась странно чистой. Полки ломились от игрушек, аккуратно расставленных, будто их только вчера протирали от пыли.

– Вот это да! – Лера схватила фарфоровую куклу в кружевном платье. – Настоящий антиквариат!

Петя заметил неладное.

– Лера… у неё…

– Что?

– У неё настоящие ресницы.

Лера заглянула в стеклянные глаза куклы – и отшвырнула её с криком. Внутри глазниц шевелились крохотные человеческие ресницы.

В этот момент Аленка закричала.

– Моя Молли… – она говорит!

Кукла в её руках медленно повернула голову. Тряпичные губы растянулись в улыбке.

– Поиграем? – прошептала Молли.

Тени в углах зашевелились. Из-под кровати, из шкафа, из-за штор выползали маленькие тряпичные руки.

– БЕЖИМ! – Пете удалось распахнуть дверь.

Они бросились вниз по лестнице. За спиной раздался хор детских смешков – тонких, как скрип несмазанных петель.

Петя первым достиг входной двери.

– Закрыто! – он дёрнул ручку.

Лера оглянулась.

По ступеням спускались куклы. Они двигались рывками, как марионетки, но в их движениях была чудовищная уверенность.

– ОТСТАНЬТЕ! – Лера замахнулась ножом, который выронил Петя.

Ближайшая кукла – пупс с лицом пятилетнего ребёнка – прыгнула ей на плечо.

– Ты теперь наша, – прошептала она, впиваясь крохотными зубками в Лерину шею.

Петя спрятался в чулане под лестницей. Он зажал рот ладонью, пытаясь заглушить рыдания.

Снаружи давно стихли крики.

Тишину нарушал только тихий топот маленьких ножек.

– Петя-я-я… – пропело что-то за дверью. – Мы нашли тебя-я-я…

Дверца чулана медленно приоткрылась.

В щели мелькнули пуговицы вместо глаз.

Утром дворник нашёл у ворот три куклы:

Солдатика в рваной футболке Пети

Плюшевого зайца в Лериной кофте

Тряпичную куклу с кровавыми нитками вместо рта

А на втором этаже, в окне детской, на мгновение мелькнула девочка в платье восьмидесятых. Она помахала рукой… и исчезла.

Говорят, в подвале того дома до сих пор находят кукол.

С живыми глазами.

Кукольный парикмахер

Мама всегда водила меня к одному и тому же парикмахеру – в крохотную парикмахерскую «У Маргариты», что ютилась между аптекой и заброшенным детсадом.

Маргарита стригла только кукол.

В первый раз я замерла у витрины, где за стеклом сидели десятки фарфоровых голов с идеальными причёсками.

– Это мои работы, – сказала Маргарита, поправляя очки с толстыми линзами. – Но твои волосы мне нравятся больше.

Её пальцы пахли лаком и чем-то металлическим.

Мама оставляла меня одну в кресле, а сама бежала по делам.

– Не шевелись, – Маргарита пристёгивала меня ремнями. – А то отрежу что-то лишнее.

Ножницы щёлкали у самого уха. По зеркалу ползли трещины – в них иногда мелькали другие девочки. Те, что сидели здесь до меня.

В день моего двенадцатилетия Маргарита подарила коробку.

– Открой дома.

Внутри лежала коса – моя, но отрезанная в прошлый визит. Она была заплетена в сложный узор и перевязана лентой… кожей.

Сегодня я снова иду к Маргарите.

В кармане – мамины ножницы.

Надо же наконец узнать, куда деваются волосы, которые она собирает…

Фея из бабушкиного сада

Лена не хотела ехать к бабушке. Старый дом с скрипучими половицами, запахом лекарств и вечно занавешенными окнами наводил на неё тоску. Но больше всего девочка ненавидела бабушкин сад.

– Там живёт фея, – сказала как-то бабушка, поправляя шаль на плечах. – Не ходи в сад после заката.

Лена рассмеялась тогда. Феи – это для малышей. Ей уже двенадцать.

Но в тот вечер, когда бабушка уснула раньше обычного, Лена увидела огонёк в саду.

Сад преобразился ночью. Лунный свет пробивался сквозь листву, рисуя на земле причудливые узоры. А между деревьями порхало крошечное существо с прозрачными крыльями.

– Привет, – прошептала Лена.

Фея обернулась. Её лицо было прекрасно – большие глаза, пухлые губки, золотистые локоны. Но когда она улыбнулась, Лена увидела слишком много зубов.

– Ты пришла поиграть? – голосок феи звенел, как разбитый хрусталь.

Лена кивнула.

– Хорошо-о-о, – протянула фея и махнула ручкой.

Сад ожил.

Сначала игра казалась весёлой. Фея показывала чудеса:

Росыны капли превращались в бриллианты

Пауки плели кружева из лунного света

Старые яблони начинали цвести

Но потом правила изменились.

– Давай в прятки! – фея захлопала в ладоши. – Если я найду – ты моя.

Лена спряталась в сарае. Сердце колотилось так громко, что, казалось, его слышно на весь сад.

– Раз… два… три… – голос феи приближался. – Я иду искать!

Дверь сарая скрипнула.

– Нашла!

Лена зажмурилась.

Но голос принадлежал бабушке.

– Беги в дом, – прошептала старуха. – И не оглядывайся.

На пороге Лена не выдержала – оглянулась.

Бабушка стояла спиной к ней. А перед ней парила фея, только теперь она была ростом с взрослого человека.

– Ты испортила игру, – прошипела фея.

Бабушка достала из кармана ножницы.

– Это мой сад.

Фея засмеялась.

– Нет. Это мой сад.

Она махнула рукой, и ветви деревьев ожили, обвивая бабушку, как удавы.

Лена закричала.

Утром полиция нашла дом пустым.

На кухонном столе лежали ножницы и лужа засохшей крови.

А в саду цвели розы.

Необыкновенно красивые.

Ярко-красные.

И пахли они не розами.

Чердак с пауками

Старый дом на окраине деревни стоял заброшенным уже больше десяти лет. Его покосившиеся стены, облупившаяся краска и забитые досками окна отпугивали даже самых отчаянных местных ребятишек. Но для Лёвы, пятнадцатилетнего паренька, переехавшего сюда с матерью после развода родителей, этот дом стал новым – и пока что чужим – домом.

Первые дни он избегал даже взглядом касаться чердачного люка в коридоре второго этажа. Мать говорила, что там просто хранится хлам прежних хозяев, но что-то в этом люке пугало его. Может, слишком плотно прилегающая дверца, будто её что-то прижимало изнутри. Может, тонкие серые нити паутины, свисавшие по краям, будто щупальца.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.