Ольга Вешнева, Татьяна Боровская
Избранный

Глава 1. В поисках ответа

Эмбер

Два месяца назад я отпраздновала восемнадцатый день рождения. О, да, это реально был особенный день.

Солнечная теплая погода. Веселый пир в честь долгожданного совершеннолетия. Милые подарки друзей. Поцелуй с инопланетным принцем Грейсоном Вторым…

Все казалось невероятно прекрасным! Вот только вместо продолжения романтичной сказки нас двоих ждало внезапное прощание.

Нечего сказать, праздник удался на славу. Последствия бурной вечеринки вряд ли могут быть настолько… катастрофическими. Уцелевшие остатки человечества они уж точно не добьют.

А то, что я натворила в чудесный летний день… Оно было столь ужасным, что далеко не сразу я решилась признаться лучшим друзьям во всех мистических подробностях. Долго ждала, когда Грейсон вернется с хорошими или плохими новостями. Да хоть какими… Лишь бы снова увидеть его и обнять. Еще дольше не хватало смелости рассказать о том, как сильно я накосячила.

Мудрые и могущественные Наблюдатели, которые подарили мне крылья и сверхспособности, надеялись, что я буду осторожной и внимательной. Они не ожидали от меня преступной ошибки.

И вот… Мне дали шанс на спасение родной планеты, а я его в два счета профукала. Да, именно в два. Первый – когда вытащила принца захватчиков из ямы-мельницы с человеческими трупами. Второй – когда отпустила его живым и невредимым, позволила вернуться в родной мир.

Допустим, первый раз простителен. Я приняла врага за любимого парня. Нетрудно было запутаться, ведь пришелец принял его облик.

А потом… Ну почему я так быстро и легко купилась на помощь чужака, его заботу обо мне? За малое время, проведенное с ним рядом, поверила в любовь.

Способны ли кровожадные ифери хоть в малой степени испытывать это прекрасное человеческое чувство?

Поздним вечером перед сном, вместо погружения в успокаивающие приятные фантазии, я задавала себе один и тот же вопрос, и все чаще на него приходил неутешительный ответ. С каждым прожитым днем я все сильнее боялась, что узнаю правду, когда будет слишком поздно и мой мир окончательно падет под натиском беспощадных завоевателей.

Почти два месяца я скрывала от друзей весомую часть правды. В день расставания с Грейсоном выдала золотистые отметины на своей одежде за следы лака для ногтей. На самом деле это был вовсе не лак, а застывшая странная жидкость, которая сочилась из глаз, ушей и дыхательных отверстий “моего” ифери. Я не сказала ребятам, что Грейсон рожден от иферийской королевы. Наши враги почитают Великую Мать как богиню, и, без колебаний, они поклонятся ее сыну, отмеченному золотым знаком Избранного.

Древнее иферийское пророчество гласит: после того, как Золотой Принц взойдет на престол, дни человечества будут сочтены.

Сидит ли Грейсон на троне и диктует приказы по захвату новых миров, или он меня не предал, а сам попал в беду? Мне был жизненно необходим ответ на этот важный вопрос. Но как его получить? От кого узнать нужную информацию?

По моим ощущениям, на захваченной планете почти ничего не изменилось со дня нашего расставания. Может, даже стало немного тише в плане боевых столкновений с войсками противника, или просто меньше осталось выживших людей, способных организовать очаги сопротивления. Было ли это затишье перед бурей, мне еще только предстояло выяснить.

Раньше мне казалось: если Эмбер Айронхарт поставила перед собой цель, то свернет горы на пути к ее достижению. Как странно… Отчаянные времена не прошли, а сил для рискованных бросков с каждым днем оставалось все меньше и меньше. Поясню – моральных сил. Подпитывающиеся от грозовых разрядов сверхчеловеческие способности не исчезли после того, как я нарушила уговор с Наблюдателями. Таинственные крылатые существа продолжали нам изредка подбрасывать важные подсказки, присылая их на мой телефон с вечной зарядкой батарейки.

Все шло так, словно ничего не случилось. И это было даже хуже, чем капитальная взбучка со строгим выговором. Их молчание о Золотом Принце оставляло неразгаданной главную загадку. Кто есть мистер Грейсон-Два: друг или враг? Совершила ли я преступление, предала ли родной мир, или всего лишь сделала робкий и неуверенный шажок навстречу торжеству справедливости?

После трудного, но необходимого признания друзья со мной не разговаривали пару недель. Размолвка дошла до попыток изъясняться малопонятными жестами и подбрасывания идиотских записок.

К счастью, все мы быстро устали жить в театре абсурда, так что поневоле пришлось налаживать порушенные связи в группе и возвращаться к привычным способам коммуникации.

Ближе к осени мы поселились в заброшенном коттеджном поселке. В мирные времена там был уютный уголок для богатых и знаменитых. Войну пережили немногие дома, большая их часть стояла в руинах, остальные выглядели помятыми и потрепанными. Где-то взрывами сбило парапеты с балконов, где-то снесло кровлю с крыш и по ветру развевались черные ошметки, прибитые к деревянной обрешетке.

Выбранный нами темно-синий трехэтажный дом был хорош тем, что в нем уцелели почти все окна. Камин сохранился в рабочем состоянии, но мы разожгли его всего раз, на пробу, и сразу потушили, пока вражеские дроны не заметили дым из трубы. Понимали, что с приближением зимы станет еще труднее удержаться от опасного соблазна, но дали друг другу слово терпеть холода сколько выдержим. В нашей маленькой группе не было малышей, а сами мы успели закалиться за время выживания в суровых условиях.

Мародеры прошлись по дому как-то выборочно. Сгребли ничего не стоящие драгоценности. Захватили часть припасов, оставив простые и дешевые: макароны, крупу и детские шоколадные завтраки.

Мы привыкли есть хрустящие завтраки с молоком. Размоченные в воде, они теряли вкус и становились неприятно пресными, но в трудные времена и такая еда считалась деликатесом.

С северной стороны поселок граничил с заповедным лесом, а с восточной за лугом возвышался горный хребет. Парни ходили на охоту, стараясь не привлекать внимание вражеских разведчиков.

Горный край выглядел безнадежно заброшенным. Ифери редко запускали дроны в этом направлении, но мы не теряли бдительность ни на миг.

В поселок приглашала широкая деревянная вывеска с отколотым краешком и выжженными пятнами. “Сосновый рай” – темнела на ней потертая надпись. От красивых ворот с нарисованными хвойными ветками и шишками уцелела погнутая половина. При сильном ветре она моталась туда-сюда, издавая громкий протяжный скрип.

Арс любил подшучивать, что в оккупированном пришельцами мире не найти лучшего места для настоящего ангела, способного в любой момент расправить крылья за спиной и взмыть к небесам. Я говорила ему в ответ, что у поселка самое заурядное название для привлечения состоятельных покупателей жилья, а я никакой не ангел. Обычная девчонка. Чуть сильнее и выносливее сверстниц, но, увы, не могу творить чудеса и даровать людям долгожданное избавление от бед.

Жизнь в роскошном коттедже влияла на нас двояко. С одной стороны, она дарила приятное ощущение домашнего уюта. А с другой стороны, усиливала тоску по потерянным родным и близким людям.

Да, мы держались вместе, но при этом каждый чувствовал себя невыносимо одиноким без семьи. Засыпая на чистой кровати, укрывшись теплым одеялом с пахнущими ванилью и корицей затертыми уголками, каждый из нас представлял себе, что вот-вот скрипнет еле слышно дверь и в комнату войдет папа, мама, дедушка, бабушка, брат или сестра, чтобы рассказать интересную историю и пожелать доброй ночи.

Дорогие сердцу люди, с которыми нам больше не суждено встретиться в этом мире, иногда являлись во снах, не давая забыть их лица и голоса. То они мучились в кошмарах, будто предупреждали, что нельзя расслабляться, игнорировать постоянную угрозу, когда выживание человечества висит на волоске, то утешали в приятных ностальгических снах, чтобы мы не впали в беспросветное отчаяние.

Все мы скучали по детству. Вспоминали, как в недавнем прошлом мечтали поскорее вырасти, стать взрослыми и самостоятельными. Тогда мы порой злились на родных с их бесконечными нравоучениями и претензиями. А теперь все чаще ловили себя на мысли, что жалеем об отсутствии рядом кого-то, кто старше, опытнее и мудрее, кто может дать правильный совет и подбодрить твердым словом наставника.

Ганс нашел в одной из заросших паутиной угловых комнат портрет бородатого старика, сидящего перед шахматной доской, почистил от пыли и повесил на видном месте в гостиной. Сказал, что незнакомый старик, судя по мебели и обоям на картине, умерший еще в прошлом веке, очень похож на его дедушку, который научил играть в шахматы. И, странно, мы все почувствовали себя немного спокойнее под строгим взором седобородого мужчины в темно-коричневом костюме. Казалось, он безмолвно присматривал за нами, предупреждая опасные ошибки и удерживая от ссор.

Над врединой Билли при каждом удобном случае подшучивали, что вряд ли он так же сильно скорбит по отцу и брату, как по роскошным дворцам, личному самолету и яхте. В такие моменты я не поддерживала друзей. Не хотелось верить, что они могли быть правы. Все время чем-то недовольный младший наследник потерянного фамильного состояния Грейсонов по своему поведению был похож на ощетинившегося ежа или кактус. Попробуй докопаться, что там внутри, под тесными рядками острых колючек. Но я надеялась на лучшее, понимая сердцем, что ни одна яхта не может быть дороже семьи.

Чарли мне почти не снился. Наверное, не хотел расстраивать и пробуждать чувство вины.

Грейсона я во сне видела единственный раз со дня расставания. И это был очень странный сон. Вначале радостный и вдохновляющий, а под конец тревожный и даже пугающий.

– Давай наперегонки, – подстрекнула я. – Посмотрим, кто из нас быстрее. Спорим, ты меня не догонишь?!

Я разбежалась на горной тропинке, расправила легкие сильные крылья за спиной и взлетела.

Грейсон скинул одежду и превратился в большого черного зверя с гладкой лоснящейся шкурой и розовыми, ребристыми изнутри ушами с тонкими антеннами эхолокации. Он резко стартовал, как быстроногий гепард, и вырвался вперед, но мне помог попутный ветер.

Наши скользящие по земле тени на мгновение соприкоснулись. С высоты показалось, что я обняла Грейсона крыльями, прежде чем оставить его позади. Я первой достигла ущелья, зависла в воздухе и посмотрела вниз, на далекую извилистую полосу горной реки.

Для высшего ифери прыжок через ущелье – не сложнее, чем для малыша в песочницу, но странное предчувствие кольнуло мое сердце и вынудило посмотреть на Грейсона. Мощные лапы с длинными пальцами оттолкнулись от земли, подбрасывая мускулистое поджарое тело в воздух. Грейсон взлетел, двигаясь уверенно и плавно. Я от волнения затаила дыхание и быстрее замахала крыльями, чтобы оставаться на месте.

Ифери не смог перелететь ущелье. Ему как будто что-то помешало, невидимым грузом упало на него сверху и обрушило вниз. Я метнулась за ним, сложив крылья как устремившийся к добыче сокол, но не нашла его растерянным взглядом и даже не увидела темно-синей реки. Ущелье превратилось в бездонную черную пропасть, и Грейсон в ней исчез, а я проснулась, тяжело дыша от ужаса.

По ощущениям страшный сон был похож на знак судьбы, некое предупреждение свыше. Видение падающего в ущелье Грейсона не отпускало меня наяву. Стоило прикрыть глаза, и я вновь и вновь смотрела, как он ускользает от меня, проваливаясь в непроглядную тьму.

Я знала один верный способ выяснить правду о Золотом Принце, но только ближе к вечеру наконец решилась его вынести на командный совет. Четко представляла, в какие необозримые дали пошлют меня друзья с поистине безрассудным предложением.

Кошмар о падении в пропасть Золотого Принца ифери дал понять, что время ожидания истекло. Хватит сидеть сложа руки и повесив голову с тоски. Пора действовать, идти на риск, чтобы узнать ответ на главный вопрос.

Глава 2. Мощный аргумент

Начать психологическую обработку друзей я решила с Арсения. От нашего силача в первую очередь мог зависеть успех спецоперации – увы, плановой пока только в моих мечтах.

Арс в мастерской чистил ружье – старый карабин для охоты на лося и медведя. Протирал разобранные части пахучей тряпкой, смоченной в оружейном масле.

– Привет, – я неуверенно улыбнулась, пожимая плечами, и подумала о том, как бы не покраснеть от взвинченных нервов.

– Да, вроде мы виделись пару часов назад во время обеда, – друг заподозрил подвох и настороженно покосился на меня. – Говори прямо, что задумала. Хитрая лиса из тебя никудышная.

– Есть идея, – он прав, увиливать нет смысла. – Опасная… А когда у нас другие были, я уже не вспомню… Но интересная.

– Считай, я заинтригован.

– Арс, я думаю, нам стоит попробовать поймать живого ифери и выведать у него под пытками все их военные тайны. Мертвые враги нам ничего не скажут. Надоело топтаться на месте. Нужен прорыв. Перевес в войне.

– Эмбер, ты хоть понимаешь, о чем говоришь? – Арс опустил приклад на застеленный пленкой рабочий стол. – Не забыла, насколько эти твари сильнее людей. Как ты предлагаешь их ловить и удерживать в плену?

– Помнишь, мы нашли в доме лесника запас транквилизаторов для диких животных, – я напомнила ему об одной из лесных вылазок. – Динь их забрала и хотела испытать на ифери, а вдруг подействуют, но ты ей запретил. Пока мы не попробуем, то не узнаем. А что, если нашу фею не подведет интуиция и все получится?

– Хочешь поохотиться на одинокого иферийского шакала или утащить их военного с базы? – Арсений загадочно прищурил правый глаз.

– Есть идея получше, – я улыбнулась, предвкушая одобрение. – Мы знаем одно место, где ифери часто открывают порталы в их родной мир. Недалеко от “Соснового рая”. В Долине Эдельвейсов.

– И что с того?

– Собьем их корабль, как только пройдет сюда через портал. Часть врагов погибнет при крушении, но кто-то может остаться в живых. Оглушенный или тяжело раненый ифери. Легкая добыча без проблем.

– Я все понял. Мой ответ – нет, – Арс бросил тряпку и потер друг о друга замасленные пальцы.

– Что ты понял? – удивилась я с легким возмущением. – И почему отказываешься, до конца меня не выслушав?

– Зачем ты пришла меня окучивать, – он пробежался взглядом по заваленной инструментом и проводами мастерской. – Я один из нас могу таскать ту бандуру! Иферийский плазмоган, или хрен знает как эту штуку назвать! Ты без сверхсилы его не поднимешь.

– Да, мы взяли ценный трофей, – я импульсивно коснулась стола и запачкала кончики пальцев в липком масле. – Захватили оружие врага, и оно не должно лежать без дела в гараже.

– А, представь, оно там как раз для важного дела лежит, – притворившись равнодушным к моей просьбе, Арс принялся чистить ершиком черный от пороха ствол карабина. – На крайний случай.

– О чем ты говоришь? – расстроенно протянула я.

– Эмбер, я на глаз прикинул, заряда мало. Хватило бы на пару выстрелов, – сердитым тоном объяснил друг. – Запасных патронов к вражеской бандуре у нас нет. Разрядим всю обойму, долбанем по кораблю. Не факт, что собьем, а чем потом будем отстреливаться, если нас прямо здесь, в убежище, накроют? Зубастые гады стали ученые. На собственных шкурах поняли, что на разборки с мятежниками вместо пары-тройки шакалов проще сразу прислать корабль с десантом.

– Нам нужно больше оружия, – подчеркнуто согласилась я, не теряя надежды втянуть друга в авантюру. – С планеты Ифери его привозят на кораблях, и если подбить их транспортник, можно сорвать джек-пот.

– Скажи честно, девочка, – недобро прищурился Арс. – Тебе не терпится узнать, где и с кем шляется сказочный принц-оборотень с позолоченной шкурой. И ты уже на все готова, лишь бы получить весточку с той стороны.

– Проблема не в Грейсоне, – у меня не получилось целиком соврать, – то есть, не только в нем и пророчестве. Нельзя готовиться к очередной атаке на базу ифери, и при этом быть не в курсе их планов. Мы должны понимать, что задумали враги, чтобы всегда опережать их на шаг, а лучше на пару шагов.

– Если бы долбаный высший альфа-самец, он ведь так себя называет, любил тебя по-настоящему, то за два битых месяца он бы придумал, как отыскать свою любимую и вернулся к тебе или хотя бы прислал сообщение.

– Я говорю не о любви, а о борьбе за выживание, – слова друга причиняли мне сильную боль тем, что запросто могли оказаться правдой. – Нам нужно больше оружия и информации. Уточняю. Мощное оружие и свежая информация. Вот что нам поможет как минимум дотянуть до зимы.

– Не кидайтесь на меня за то, что подслушала. Ваш спор было трудно не услышать, – и когда успела подкрасться Динара?

Как назло, ни одна ступень подсобной лестницы не скрипнула. А может, ее появление к лучшему. По крайней мере, я попыталась обратить вторжение подруги в мастерскую себе на пользу.

– Принесла своему парню горячий пирожок и чашку крепкого кофе, – она улыбнулась и указала взглядом на поднос с легким перекусом. – Думала, он трудится в тишине, а тут разве что искры еще не летают.

– Динь, ты слышала, как мы говорили о твоей лесной добыче? – я закинула наживку. – Два контейнера с транквилизаторами для зверей. Пора бы их испытать на ифери.

– Там есть препараты, которые слона за пару минут свалят, – вдохновленно просияла подруга. – Я читала инструкции. Надо попробовать. Пуля может задеть ухо ифери и не попасть через него внутрь головы. А если дротик застрянет в ушной раковине, впрыснет препарат и тот подействует… Беспроигрышный вариант. Обездвиженного врага убьем вручную.

– Ей нужен живой враг, – пояснил Арс. – Она хочет взять “языка”, чтобы тот проболтался, где носит Грейсона Второго, принца Далмонтского… Тьфу, Иферийского.

– Мне тоже нравится эта старинная пьеса, – Динь рассмеялась. – Недавно ее перечитывала.

– Ребята, о книгах поговорите на досуге. Тогда, когда мы с вами решим хотя бы большую часть проблем, – я призвала друзей к вниманию и ответственности.

Подумала об огромной домашней библиотеке, собранной хозяевами особняка, и ощутила легкий укол совести за то, что редко туда наведывалась. Пару книг прочла – не слишком толстых, легких по смыслу, и забила на прекрасный метод умственного развития. В голове у меня вместо важных и нужных мыслей постоянно всплывали то Чарли, то его, если так можно выразиться, сменщик Грейсон, а хуже всего – когда оба сразу.

– В целом, идея мне нравится, – Динь, немного помедлив для подтверждения собственной значимости в команде, решила встать на мою сторону. – Хватит отсиживаться и ждать, пока за нами придут. Перейдем в активное наступление.

– Ты застала момент, когда я говорил Эмбер, что заряда иферийской бандуры хватит на один выстрел? – решил уточнить Арс. – От силы на два.

– Мы сперва сходим на разведку в долину портала, – Динь как по волшебству нашла путь к только что казавшемуся недостижимым компромиссу. Ну разве она не фея? – Не станем с ходу палить по ним из всех орудий. Присмотримся. Узнаем, что делается. Может, они перестали там летать.

– Да, ифери могли поменять маршрут, – мне хотелось пробудить любопытство Арса, подстрекнуть инстинкт охотника.

– Вынесем вопрос на общий совет, – Арс вернулся к уходу за ружьем. – Соберу карабин и спущусь в гостиную.

Я оставила влюбленных наедине. Думала, им будет о чем поговорить и обменяться нежностями, но подруга не задержалась в мастерской на полчаса, как я рассчитывала. Динь тоже заподозрила скрытый подтекст в моих словах и пришла на разведку.

– Только не пытайся меня обмануть, Эмбер. Ничего у тебя не выйдет, – она зашла с козырей, просочившись за мной в библиотеку, где я искала уединения и тишины, а не общения с книжными персонажами или научными доктринами.

– Я похожа на коварную врунишку? – пришлось для важности взять в руки первую попавшуюся на глаза книгу с ближайшей полки гигантского шкафа.

– Нет. Но у тебя все написано на лице, – хитренько улыбнулась подруга.

– Что именно? Вранье?

– Печаль, страдание, растерянность. Все как тогда…

– Когда?

– После того, как мы поняли, что навсегда потеряли Чарли…

Динь не хотела это говорить. Ей было бы удобнее изъясняться полунамеками. Не так больно и тяжело.

Она со вздохом опустилась в кресло и нервно сжала руки. В библиотеку проник луч света: он выглянул из-за шторы с угла и на темно-зеленых обоях разлилась золотистая полоса, оживляя контуры виниловых вензелей.

Мы привыкли жить с плотно занавешенными или наглухо заколоченными окнами. Прятались от света, подобно фантастическим ночным чудовищам. Снаружи коттедж не должен был выглядеть жилым.

– Да, меня задолбало чувство дежа вю, – призналась я подруге. – Иногда мне кажется, что я дважды потеряла одного и того же человека. Но ведь это не так. Грейсон – не человек.

– Он – визуальная копия, – Динь куснула губу. – На ум пришел обрывок фразы героини из книги, которую ты взяла почитать.

Я с таким недоверием посмотрела на обложку, словно книга грозила вспыхнуть у меня в руках. Фантастический роман о любви на другой планете. И название… очень травматичное в моей ситуации: “Свидание на золотой Луне”. С трудом подавила тягу бросить книгу на пол и в брезгливом порыве обтереть пальцы.

– Грейсон приснился мне. Сегодня ночью. Впервые за все время, – медленно проговорила я, отстраненно глядя на целующуюся пару в яркой одежде с неоновыми вставками.

– Вот что тебя взбудоражило, – Динь подалась вперед, опершись локтями на колени. – Ты видишь во сне мистический знак.

– Не вижу. Скорее, чувствую, – я приложила книгу к сердцу и обняла. – Где-то на уровне подсознания бесконечно зудит, что Грейсон попал в беду и ему нужна помощь.

– Мы не в силах его найти, – Динь удрученно покачала головой. – Людям не проникнуть в мир ифери. Он сам предупреждал нас о ядовитой атмосфере и силовых барьерах.

– Я все помню, – вернула книгу на полку, – но сон меня не оставляет в покое. Думала, что смогу читать и видеть в мыслях книжных героев. Нет. Принц ифери не выходит из головы. Снова и снова он падает в черную пропасть, а я тянусь к нему, пытаюсь ухватить за лапу, чтобы вытащить на свет, и ничего не вижу. Тьма и пустота вокруг. Чувства страха и одиночества. Понимаешь, Динь, все это преследует меня наяву.

– Да, Эмбер, я тебя понимаю.

– Только не говори, что я схожу с ума, и не советуй поискать в аптечке успокоительное.

– Я тоже вспоминала Грейсона. Пыталась понять, он враг или друг. Не знаю… – голос подруги стал очень серьезным. – Я могу ошибаться, но будь он предателем, несущим гибель всему человечеству, мы бы с тобой сейчас не сидели в чужом доме и не разговаривали. Нас бы стерли в пыль, сожрали живьем или переработали в консервы.

– Мощный аргумент, – я улыбнулась, пересекаясь с ней взглядом.

– Пока единственный в его пользу.

– Лучше, чем ничего.

– Идем? Устроим общий совет? – Динь встала с кресла и подошла ко мне.

– Пошли, – я кивнула, чувствуя, как сильно ей благодарна за поддержку. – Осталось два неизвестных голоса.

– Уверена, Ганс будет с нами. Не откажется поохотиться на шакала. А трусишка Билли… Думаю, ему все равно. Спорим, он, как всегда, откажется пойти в разведку. Скажет, что лучше дома посидит, – с улыбкой спрогнозировала подруга.

– И пусть сидит, не капает нам на мозги, – я тоже не сомневалась в ответе младшего наследника.

Мы вместе спустились в гостиную. Арс уже был там, но пока хранил новый рискованный план в секрете.

Мне пришлось взять слово, а ведь я так хотела этого избежать… Надеялась хоть с кем-нибудь разделить гнетущее бремя разъяснений и уговоров, не выглядеть перед ребятами что-то неуверенно блеющей паршивой овцой, которая силится доказать необыкновенную ценность блох в ее шкуре.

Каюсь, насчет овцы преувеличила. Ораторский талант у меня выработался за время лидерства в команде. Но по сути я недалеко ушла от истины в странных фантазиях.

Для ребят Грейсон оставался чужаком. Своим он никогда не станет, и они не прекратят видеть в нем источник угрозы… Если, конечно, нам с ним суждено еще встретиться вновь.

Арс напомнил об ограниченном заряде “плазмогана”, обойдясь без прочих возражений. Динь сказала, что звериные транквилизаторы не могут лежать в пластиковых ящиках годами, у них ограниченный срок действия. Гансу просто стало интересно посмотреть – а что выйдет из охоты на ифери, удастся ли разговорить врага и узнать военные тайны. Он захотел попытаться, и этот голос обеспечил перевес моим сторонникам.

Билли в точности подтвердил прогноз нашей феи. Смущенно промямлил, едва ли не краснея как застенчивая девчонка, что кто-то должен оставаться дома и охранять убежище от непрошеных гостей.

Я понимала, что во время опасной вылазки многое будет зависеть от моих суперспособностей. После недавней грозы остался запас энергии для создания купола невидимости и открытия порталов. На длительный полет и затяжное сражение сверхсилы не хватит, но медлить нельзя. До следующего возмущения небес Грейсон может не дотянуть.

Ночной кошмар предупредил меня о том, что времени у Золотого Принца осталось мало и помощь нужна ему прямо сейчас? Что, если он уже находится не на планете Ифери, а в моем родном мире? Вдруг он где-то здесь, почти рядом, во вражеском плену, но нам его не найти и не спасти без информации о том, где злые сородичи его прячут и, возможно, каждый день мучают жестокими пытками.

Глава 3. Два корабля

Извилистые отвалы песчаника в Долине Эдельвейсов переливались в закатных лучах красно-оранжевыми полосами и казались намного крупнее, чем в реальности. Мы словно попали в гигантский каньон, и под прикрытием купола невидимости внимательно смотрели по сторонам, наслаждаясь причудливой игрой света.

Пожелтевшая к осени тонкая остролистная трава росла плотными пучками прямо на камнях. Под светом краснеющего солнца она отбрасывала длинные высокие тени и зрительно превращалась в черные кусты. Вечнозеленый плющ, блеклый и чахлый, с подсушенными летней жарой тонкими побегами, оплетал крапчатые и полосатые камни.

Мы примерно помнили, где ифери открывали портал в свой мир, и заняли позицию на безопасном расстоянии от места искривления пространства. Сидели молча, ждали появления врага, но медленное движение воздуха в долине ничем не нарушалось. Пока что для себя, не сообщая друзьям, я решила, что подождем, пока натикает еще минут пятнадцать на стареньких механических часах у меня на запястье, и вернемся домой. К тому времени солнце зайдет за горизонт.

Будто покрасневшее от усталости за день недовольно-мрачное светило почти скрылось за темной скалой. От сияющего диска осталась тонкая красная верхушка, когда Ганс заметил сквозь стекла очков что-то необычное в небе. Он толкнул меня локтем в руку и указал пальцем на кудрявое облако. Я присмотрелась и поняла, что там не в порядке. Да, облака меняют форму при быстром движении в потоке ветра, но это явно не тот случай.

Белый с желтыми краями сгусток небесной влаги почти не двигался, точнее плыл настолько тихо, что мы не могли уловить его движение взглядом. Казалось, он стоял на месте, и при этом колебался, как будто из него пытались выбраться наружу сотни маленьких существ и толкались, вызывая дрожь.

Мелкие возмущения с каждым мигом становились все сильнее. Минуты не прошло, и облако растеклось белыми волнами. Обнажилось темное “нутро”, и в наше родное небо стремительно ворвался корабль чужаков. За ним последовал еще один, длиннее и крупнее, с хищно заостренным носом. Второй корабль стал стрелять по первому, выпускать луч за лучом, целясь в расположенные по бокам турбины.

К такому повороту событий мы оказались не готовы. Никто из нас не помнил даже на уровне слухов, чтобы ифери атаковали сородичей. Нет, однажды я собственными глазами видела нечто подобное, когда Грейсон в зверином обличье сражался с жирной белой самкой. Но там был мой ручной монстр, он защищал меня и друзей…

А вдруг это Грейсон угнал корабль и его преследуют враги? В таком случае мы должны помочь.

– Арс, нужно стрелять, – шепотом попросила я.

– Может, лучше подождем, пока они друг друга укокошат? – Арсений не горел желанием тратить драгоценный заряд “плазмогана”.

Хорошо хоть мне удалось его убедить взять оружие с собой в разведку.

– А если Грейсон там? – я подобралась к нему ближе и потянула за рукав. – Представь, что наш друг летит на первом корабле. С чего бы им палить по своим?

– Да мало ли что могли не поделить, – недоверчиво нахмурился наш силач.

Преследуемый корабль вихлял из стороны в сторону, чтобы сбить вражеский прицел. Блеснул темно-синий луч, и правая турбина вспыхнула. Подбитый корабль резко пошел на снижение, но его противник не отставал и, похоже, не собирался прекращать огонь. Следующий луч пролетел мимо цели и пробил скалу. В долину посыпались каменные обломки.

– Арс, я прошу… Нет, умоляю, – я нарушила правила тишины и заорала другу в ухо. – Стреляй!

Корабли пришельцев со свистом пролетели низко над нашими головами.

– Ладно. Авось, убьем двух зайцев. Снимай барьер, – Арсений встал, закинул на плечо тяжелое орудие.

Я сняла барьер невидимости, и он прицелился вслед остроносому кораблю. Заряда хватило на один выстрел, но поднаторевший в охоте на иферийских шакалов парень бил без промаха. Корабль-преследователь взорвался, и нам пришлось убегать от далеко разлетевшихся обломков.

Иномирный летательный аппарат с поврежденной турбиной совершил жесткую посадку в долине. Отвалилась часть фюзеляжа, сломалось крыло и сильно помялась носовая часть.

Не задумываясь об опасности взрыва, я помчалась к подбитому кораблю ифери, и только когда подбежала совсем близко, увидела, что из покореженной кабины тянется темно-серый дым.

“Только не взрывайся”, – сильно-сильно пожелала в мыслях, и, напрягая остатки силы физической, сверхчеловеческой, откинула измятую дверцу кабины.

В запрокинутом назад кресле пилота лежал кто-то в облегающем черном комбинезоне, придавленный металлическими обломками. Я забралась в кабину, держа в правой руке тонкий кинжал на случай вражеской атаки. К счастью, оружие нам больше не пригодилось. Раскидывая обломки, я увидела до боли знакомое лицо и чуть не прослезилась.

– Грейс! – мой голос осекся.

Я задохнулась от бурных чувств или едкого дыма, или всего сразу.

– Эмбер, – слабым голосом произнес мой ифери.

Он приоткрыл красные глаза и улыбнулся уголками губ. По его виску стекала кровь, на ребристом остроконечном ухе краснела широкая ссадина.

Грейсон попытался приподняться и упал, теряя сознание. Голова запрокинулась. Я приподняла ее, положила себе на руку и почувствовала исходящее от его кожи тепло.

Золотой принц дышал, а это главное. Пульс не чувствовался, но я помнила, что у ифери его нащупать труднее, чем у человека.

– Друзья, наш Грейсон вернулся, – обернувшись, я крикнула собравшимся возле корабля ребятам. – Помогите мне вытащить его из разбитой посудины, пока тут все не взлетело на воздух!

Арс и Динь рискнули заглянуть в кабину, и вместе с ними я аккуратно извлекла Грейсона из стальной ловушки. Оттащив принца ифери подальше от сбитого корабля, мы уложили его на покрытых мхом камнях.

– Мы перенесем чужака в “Сосновый рай”? – Ганс засомневался, стоит ли показывать подменышу новое убежище команды.

– Нет, бросим здесь, чтобы его нашли преследователи! Думаешь, они больше сюда не прилетят? Не говори глупости, – меня разозлил недовольный тон Ганса.

Я обвела взглядом собравшихся в круг друзей, увидела сомневающиеся унылые гримаски на их лицах и еще больше расстроилась.

– Все же тащить домой пришельца – это огромный риск, – Динь замялась, переступая с ноги на ногу. – Ты уверена, что на нем нет маячков? Я бы предложила подержать его на карантине.

– Где? – уточнила я, не скрывая раздражения в голосе. – Ты знаешь много безопасных мест?

– В том и проблема, что не знаю, – подруга потупила взгляд. – Но если бы ты хоть на минуту отложила в сторону личные чувства и забыла про боль от потери Чарли, то смогла бы понять, что наши опасения не беспочвенны. Люди столько всего натерпелись от красноглазых тварей…

– Грейсон много раз помогал команде. Вспомните, как он всех нас защищал от себе подобных, – я воззвала к совести друзей. – Разве этот конкретный ифери не заслужил наше доверие?

– Эмбер, мы не знаем, что с ним делали на другой планете больше двух месяцев, – Арс внимательно всмотрелся в неподвижное лицо Грейсона, пока не пришедшего в сознание, и скептически хмыкнул. – Где гарантия того, что ему хорошенько не промыли мозги? Собратья могли накачать его какой-нибудь дрянью, чтобы настроить против нас!

– Грейсона пытались убить. Мы видели своими глазами. За ним гнались, – напомнила я. – Грейсон рисковал жизнью, чтобы добраться сюда. Какие вам еще нужны доказательства того, что принц ифери на нашей стороне? Он – союзник, а не враг!

– Откуда нам знать, что у них там за разборки, – продолжал упрямиться Арс. – Например, борьба за власть. Чем не причина для покушения на жизнь?

– Хватит спорить! Мы не можем его бросить! – я сорвалась на истеричный крик. – У нас нет изолятора для содержания пришельцев на карантине. Значит, придется рискнуть. Грейсону сейчас нужна помощь, и я не оставлю его здесь одного. Заберем его с собой.

Постаралась успокоить нервы, чтобы сосредоточиться и открыть портал в коттеджный поселок “Сосновый рай”. Вышло не с первой попытки. Энергии у меня в запасе оставалось критически мало для того, чтобы долго поддерживать активный пространственный разлом. Физические силы тоже были на исходе. Я не смогла самостоятельно поднять Грейсона, чтобы перенести в убежище. Хорошо хоть Арс перестал брыкаться и согласился с этим помочь.

Никто из нас не знал, как и чем лечить ифери. Грейсон, в день нашего с ним знакомства, мог сам давать мне подсказки, а сейчас он продолжал оставаться без сознания.

Его уложили на кровать в свободной комнате. Динь перевязала ему бинтом рану на голове и заклеила пластырем ухо.

Я не отходила от него ни на шаг. Придвинула большой тяжелый стул, почти кресло из грубой древесины, поближе к изголовью кровати и неустанно смотрела на бледное лицо Грейсона, в ожидании, что он наконец очнется и сможет поговорить со мной. Хотелось вновь услышать любимый голос, почувствовать, как тот становится четче и громче, наливается силой.

Да, мне был дорог именно он, принц ифери, как самостоятельная личность. Друзья ошибались, полагая, что все дело в скопированной им внешности парня, которого я искренне любила в недавнем прошлом.

Вопреки мнению друзей, я умела их различать: Чарли и Грейсона. Не скрою, у них в характере часто проявлялось нечто похожее. К примеру, нежелание сдаваться и пасовать перед трудностями.

Вот и сейчас я мысленно просила Грейсона: “Только не сдавайся, продолжай бороться за жизнь и возвращайся ко мне. Повтори слова, что ты сказал мне в час прощания на берегу озера. Я хочу снова услышать, как много значу для тебя. Хочу почувствовать, как сильно ты меня любишь.

Ты снова здесь, рядом со мной, а это значит, все мои надежды не были напрасными. Я не зря поверила в твое желание вернуться и ждала два месяца. Правильно делала, что гнала прочь коварные сомнения и не поддавалась внушениям друзей о том, что для тебя нет ничего дороже стремления к власти на родной планете.

Да, у меня были моменты испуганных метаний, когда мне казалось, что я совершила непоправимую ошибку, способную разрушить мир людей, но все равно я никогда не позволяла себе потушить огонек доверия.

Вот лучшее доказательство истинной верности – я не посмела сдать тебя Наблюдателям. Не знаю, возможно ли, что мои могущественные крылатые наставники в курсе происходящего. Может, они понимают, кто ты – избранный принц из древнего пророчества ифери. Просто не вмешиваются, безмолвно и невидимо следят за нами, интересуются: а что же произойдет дальше.

Признаться честно, я и сама хотела бы это узнать. Мне будет легче пройти нелегкий путь рядом с тобой. Плечом к плечу или рукой к лапе… Странные мысли. Даже немного смешные.

Просыпайся, о, сказочный принц, спящий волшебным непробудным сном. Светлый и печальный ангел-хранитель верит в скорое пробуждение и мечтает вновь увидеть счастливую улыбку на твоем лице”.

Устав смотреть на лежащего без чувств Грейсона, я откинулась на высокую спинку полукресла и закрыла глаза. В них покалывало от усталости, и я решила дать им передышку. Сама не заметила, как провалилась в тяжелую, вязкую дремоту.

Глава 4. Удел королей

Я проснулась от прикосновения к руке – легкого и ненавязчивого. Моих пальцев нежно коснулись мужские – прохладные, жесткие, слегка шершавые.

Под влиянием неусыпного инстинкта я вздрогнула. Осознав, что происходит, широко распахнула глаза и выпрямила затекшую шею, восставая из тьмы тяжелого и мутного сновидения, которого почти не помнила.

Светало. Солнце пока еще не взошло. Рассвет лишь обозначился бледно-розовой полосой зари. Сквозь щели между тонкими занавесками виднелись затухающие звезды в синем небе.

– Эмбер, прости, – Грейсон смотрел на меня печальным взглядом провинившегося щенка, который очень не хочет, чтобы его как следует отшлепали газетой. – Я не смог исполнить обещанное… Больно говорить об этом, разочаровывать тебя.

– Грейс, я ничего с тебя не требую, – от его негромкого усталого голоса у меня глаза наполнялись влагой. – Ты сам понимаешь, на все воля случая и… многое в нашей жизни зависит от везения.

Я размяла шею и приподняла плечи, расправляя лопатки, под которыми неприятно заныло после сна в неудобной позе.

– Честно, я искал Великую Мать, чтобы покончить с ней раз и навсегда, прекратить войну, – Грейсон погладил мои пальцы. – Я готов был прыгнуть в огонь, но, несмотря на все старания, мне так и не удалось добраться до королевы ифери. Мой план раскусили. Враги меня поймали и пытали. После долгих мучений мне удалось сбежать от них и скрыться в пустыне. Не знаю, сколько иферийских суток я скитался по бесплодной пустоши. Мне с трудом удалось выжить. Я добрался до военной базы, угнал боевой корабль и влетел в портал.

– Грейс, я помню, что было дальше, – я накрыла его руку своей и улыбнулась, смотря ему в глаза сквозь заволокшую взор мутную водянистую пленку непролитых слез.

– Повезло, что ты с друзьями охотилась в долине, – голос принца ифери зазвучал бодрее и, кажется, счастливее. – Это ведь не была случайность?

– Отчасти, может быть, и нет, – смахнув ресницами предательскую влагу, я призадумалась, а стоит ли рассказывать ему о странном сне.

Решила отложить этот разговор на потом.

– Люди бы сказали, между нами возникла мистическая связь. Удивительно, что ты почувствовала меня сквозь пространство и время. Далекие миры нас не разъединили, – Грейсон отвел руку, разлучив наши пальцы, оперся на кровать и привстал.

– Как ты себя чувствуешь? – я помогла ему сесть, подложила подушки под спину.

– Ужасно голоден, – в потемневших глазах моего ручного монстра хищно блеснули красные огоньки.

– Я позову Арсения и попрошу найти для тебя еду, – услышав где-то далеко внизу голос друга, я подошла к двери и громко крикнула. – Арс, подойди сюда! Ты нам нужен!

– Пара минут, и я к вам поднимусь, – снизу прогремел ответ.

– Грейс, я надеюсь, ты не будешь на меня сердиться за то, что не сохранила при себе твой чудесный подарок, – мне захотелось поностальгировать вместе с ним и вернуться в день совершеннолетия на берег живописного озера. – Здесь бы он пропадал без дела. Я подумала, пусть лучше он дарит счастье и уютное тепло малышке Дафне, чем одиноко пылится в углу нового убежища.

– Эмбер, я не понимаю, о чем и о ком ты говоришь, – Грейсон свел густые темные брови к переносице и озадаченно качнул головой. – Какой подарок? Разве я что-то дарил тебе? И кто такая Дафна?

– Не пугай меня, – я нервно поежилась. – Если это шутка, то для них сейчас неподходящее время.

– Ифери не склонны шутить, – Грейсон оставался невозмутимо серьезным. – Люди бы сказали, что у нас проблемы с чувством юмора. Но у меня, похоже, другая проблема. С памятью.

– Постарайся вспомнить, пожалуйста, – умоляюще произнесла я, балансируя на грани отчаяния. – Ты подарил мне на день рождения плюшевого медвежонка. Я отдала его маленькой Дафне, внучке оружейника Тодда, которого убили мародеры. Девочку взяла на воспитание Беттани. Ее ты тоже не помнишь?

– Не-а, – Грейсон заложил уши.

– Добрая женщина в годах… Ее муж был священником, и он погиб в первый год войны с вами, – в мысленном взоре предстала приветливо улыбающаяся Беттани. Она помогала крошке Дафне спуститься с крыльца, держа за маленькую пухлую ручку. – Грейс, ты вылечил ее от рака. Дал моей подруге Динаре свою кровь и слюну, чтобы та сделала лекарство для Беттани, и оно реально помогло. Неужели ты совсем ничего не помнишь?

– Эмбер, я мало что помню о том, как жил на твоей планете до возвращения в родной мир, – признался ифери, не расправляя заложенных ушей. – Возможно, на моем состоянии отразились последствия крушения корабля. В мозгу плавают рваные обрывки, и в них нет ни Дафны, ни Беттани, ни набитого ватой медведя из искусственной шкуры.

“Нашего поцелуя в них тоже не найти. И твоего признания в любви”, – горестно подумала я.

Мой маленький мир, полный светлых надежд и душевной гармонии, рухнул в неизвестный по счету раз.

То, чем я дорожила… То, что поддерживало мое стремление к победе над захватчиками… То, что помогало хоть как-то держаться на плаву… Это все улетело в бездонную пропасть из ночного кошмара.

– Расскажи, что ты помнишь, – я едва сдержалась, чтобы не продолжить: “о нас”.

– Помню, ты спасла меня, вытащила из мельницы с мертвыми человеческими телами. Ты помогла выжить. Дала мне имя как высшая самка, – Грейсон распрямил уши, повернулся и сел на кровати, спустив босые ноги на пол. – Я был в долгу перед тобой, и потому начал сражаться на стороне людей.

“Вот, значит, в чем дело! В чувстве долга, а не в чем-то большем – нежном, романтичном”, – у меня внутри все закипело, и я не знала, на кого должна злиться: на Грейсона или на глупо-наивную себя.

А может ли всему виной быть авария, из-за которой Золотой Принц позабыл самое важное между нами. Крушение корабля оборвало связующую нас нить, или же та всегда существовала лишь в мечтах восемнадцатилетней фантазерки, гордо называющей себя защитницей мира людей?

– Ифери увидели во мне претендента на власть в захваченном мире, – продолжал Грейсон, не замечая смятения человеческой девушки, не чувствуя ее душевных терзаний. – Сородичи много раз покушались на мою жизнь. Знаю, они не остановятся, пока я не разрушу насквозь прогнившую систему. Я дал себе и тебе клятвенное слово, что расправлюсь с королевой-отступницей, предательницей собственного сына. Но все, чего я сумел добиться – унести лапы с родной планеты.

– Ты вернулся живым. Это самое главное. В погибающем мире нет ничего важнее жизни. Если все умрут, некому станет его спасать.

Я беспокойно прошлась по комнате, силясь вернуть контроль над разбушевавшимися эмоциями. Увлеченная переживаниями, не услышала шагов поднимающегося по лестнице Арсения, или в нем прочно укоренилась привычка всегда и везде ходить бесшумно, как при вылазках в стан врага. Мне чуть не прилетело дверью по лбу, в последнее мгновение успела отклониться назад.

– Звали? – Арс окинул меня встревоженным взглядом, придирчиво уставился на Грейсона, потом снова посмотрел на меня – с вниманием и сочувствием. – Ты в порядке?

– Я, – слегка растерялась, потому что ждала, что он спросит о самочувствии принца ифери. – Да. Со мной все хорошо.

– А с ним? – теперь он “вспомнил” о Грейсоне. – Вижу, ему намного лучше.

– Он пришел в себя и раны зажили, – я сняла с уха ифери отклеившийся пластырь, – но есть проблема. Частичная потеря памяти. Думаю, из-за сильного удара по голове при крушении корабля.

– Я-то чем могу помочь? – Арс округлил глаза в искреннем удивлении.

– Скажи, у нас в запасе осталось мясо?

– Вяленое. И немного копченых ребрышек.

– Ему нужно сырое мясо, – уточнила я. – Свежее.

Арс подошел к окну, приоткрыл штору и кивком указал на темную, угловатую от высоких елей полосу под тусклыми звездами в быстро светлеющем небе.

– До леса рукой подать, – он оглянулся на Грейсона. – Видишь сосны и елки? Там бегает дичь.

– Я пока еще слаб для охоты, – устало сказал Грейсон, – и не готов к трансформации тела в боевую форму.

– Ладно, сделаю одолжение, – друг согласился помочь с добыванием еды для пришельца. – Возьму карабин и порыскаю по ближайшим окрестностям. На днях видел большого толстого енота. Он ошивался у гаражей, повалил мусорный бак. Значит, живет где-то рядом, сегодня тоже может прийти. На соседнем участке месяц назад под бытовкой жили хорьки с выводком. Надо посмотреть, убежали они или все там сидят.

– Не стану я есть хорьков и енотов, – Грейсон брезгливо повел носом. – Ты бы еще предложил вонючего скунса.

– А чем плох скунс? – язвительно усмехнулся Арс. – Малость вонюч, но зато не ядовит.

– Нет!

– И какие, интересно знать, тебе нужны деликатесы?

– В лесу живут лоси и кабаны. На заброшенных фермах сохранился одичавший скот. Я хочу, чтобы ты добыл молодого оленя или нежного молочного ягненка.

– А я хочу жареную осетрину с черной икрой. Случаем, не найдешь для меня, когда мозги на место встанут? Все. Точка. Базар окончен. Удастся мне подстрелить зайца – считай, тебе повезло. Попадется хорек или опоссум – значит, это судьба. Ты у нас в гостях, а не наоборот. Будешь жрать что дают.

Арс вышел на лестницу, зло хлопнув дверью.

Я осуждающе посмотрела на Грейсона, и тот молча повесил уши под строгим взглядом. Стоило мне собраться с духом и мыслями, чтобы прочитать ему длинную мораль и напомнить о правилах хорошего тона, как нас отвлек доносящийся снизу хохот.

Ребята ржали табуном диких мустангов. Арсений решил показать им небольшой спектакль вместо того, чтобы нормально все объяснить.

– Моя бабушка любила смотреть слезливые телесериалы про печали богачей из жарких тропических стран. У нас разыгрывается похожий сценарий.

“Ах, мой ненаглядный Педро, – взвыл Арс, подражая женскому голосу. – Неужели ты разлюбил свою Марианну? Что же с тобой случилось? Почему твои пылкие чувства внезапно охладели и сейчас ты смотришь на меня, как домашняя капибара на новый шкаф?!”

“О, моя прекрасная Марианна, – он загудел фальшивым басом. – Я не узнаю тебя, дорогая! Случилась настоящая трагедия! Непоправимая катастрофа! Вчера я упал с подножки трамвая и мне отшибло память. Увы и ах, я ничего не помню о нашей сказочной любви!”

– Встречайте пояснительную бригаду, – Арс вернулся к родному голосу, подводя итог. – В роли Марианны выступает наша несравненная Эмбер. А роль дона Педро играет ее инопланетный прынц. Да, прикиньте, мальчики и девочки, он тоже потерял память от удара по голове, и, кажется, вдобавок тронулся умом.

– Неправда, Грейсон узнает меня и помнит всех нас, – я крикнула в гостиный зал, спускаясь с лестницы. – У него не полная амнезия и рассудок в норме. Хватит устраивать цирк!

– А почему тогда он требует на ужин молочного ягненка? – не уступил Арс. – Скунсов и опоссумов не признает за свежее мясо! Это еще что за выпендреж?

– Скунс – не королевская еда, – сдержанно возразил Грейсон, спускаясь за мной следом.

– Рискну с тобой поспорить. Надеюсь, не укусишь, – Динь сгоняла до книжной полки, взяла солидный том в выцветшей от старости обложке и показала Грейсону. – Самая настоящая королевская!

Я прочитала название книги: “Застолья правителей древности. Рецепты необычных блюд”.

– Мы тут все живем как принцы и принцессы, – с легкими нотками обиды разъяснила подруга, листая желтые страницы перед носом удивленного ифери. – Не первый раз мне приходится готовить по этой книге. Читай – сойка в малиновом соусе. А здесь нарисован голубь на вертеле. Что насчет крапивного супа? Или ваше высочество желает кроличьих потрохов? Жареную лягушку не хотите? Соленые рыбьи головы тоже не нравятся? Их подавали на королевских пирах!

– Много веков назад полки магазинов не ломились от быстрых завтраков, стейков для барбекю, шоколадных батончиков и ореховой пасты. Даже царям, королям и султанам приходилось есть то, на что мои родители и смотреть побрезговали бы, – рассудительно подытожил Ганс. – Мы тоже сейчас живем в непростые времена и не ходим каждый день в супермаркет. Понимаешь, друг… В нашей ситуации требовать к столу молочных ягнят, как бы, не очень прилично.

Меня порадовало, что Ганс не стал дальше развивать конфликт и даже назвал пришельца другом, а не врагом.

– Я вас понял. Соглашаюсь есть опоссумов и соек, – Грейсон принял правила игры большинства. – Пока не доберусь до заброшенной фермы, – миг спустя прошипел он так тихо, что ребята вряд ли могли услышать.

Рано я радовалась. А тут еще Билли решил высказать свое никому не интересное мнение. Мелкий пакостник не поленился нарушить хрупкий мир.

– Отлично! Браво! Спектакль – супер. Арс, тебе от меня персональный респект, – Билли похлопал в ладоши. – А остальным… Прямо не знаю, что сказать. Меня опять забыли спросить, надо ли тащить в наш общий дом вражеского шпиона! Посмотрите на них! У нас теперь все – самозваные короли и королевы. А я вот он, перед вами, реальный наследник благородной династии, и на мое слово всем плевать. Хочу ли я видеть наглую рожу чудовища, которое сожрало моего брата и напялило его лицо как маску? Нет, нет и еще сто пятьдесят раз нет!

– Билли, молчи, – приструнил Ганс. – Будь мужчиной. Перестань истерить, как глупая капризная девчонка. Твоего мнения никто не спрашивает. Отвянь.

– Поймал на слове, – Билли ткнул пальцем в стекло его очков. – Я буду молчать о монстре. Но ровно до того момента, пока у меня на руках не окажутся веские доказательства… Да, я буду рыть землю носом, но всем вам докажу, что наивные идиоты доверились врагу. Развесили перед ним уши. Фу… Вы для него молочные ягнята, а не короли.

– Давай, поиграй в сыщика, – усмехнулся Ганс, с силой отведя его руку от своего лица. – Хоть будет чем заняться. А то дуреешь от безделья.

– Пойду за диким ужином для гостя, – Арс подхватил со спинки кресла теплую куртку цвета хаки и накинул на плечи. – Чую, больше здесь не услышу ничего интересного. Ожидания от вылазки провалились к тараканам в сточную яму. Хваленый инопланетный принц ничего не помнит и не знает военных тайн. По итогу мы не получили ни оружия, ни информации.

– Грейсон сам по себе – мощная боевая единица, – скромно напомнила я.

– Пока я вместо мощи вижу немощь, – Арс презрительно взглянул на Грейсона.

– Да, боевая единица, – вякнул Билли из дальнего угла просторной гостиной. Нарушил данное им слово молчать о пришельце. – Вопрос только – чья.

– С меня хватит перепалок, – решил Арс и ушел за ружьем.

– На тему королевских десертов… – заманчиво пропела Динь. – Я нашла десять пачек молока в коробке. Прятались под залежами крупы и муки.

– Это круто. Лучшая добавка к готовым сладким завтракам, – я разделила с ней восторг от полезной и вкусной находки.

Таков удел королей трудных и опасных времен – радоваться любой житейской мелочи, которая хоть немного скрашивает хмурые дни, согревает охваченное постоянной тревогой сердце уютным теплом и озаряет душу ярким лучиком света, дарящим новую надежду на простое человеческое счастье.

Глава 5. Загадки его высочества

Пролетели пять дней, полные мучительных притирок со страшным скрипом взаимного отторжения и летящих во все стороны искр обид и ярости. Вторая попытка втиснуть принца ифери в нашу дружную команду проходила сложнее первой. Тогда нам помогло боевое слаживание, где новый союзник шикарно показал, на что способен. А сейчас, как назло, прогноз погоды в моем неусыпном телефоне показывал ясные дни без дождей и гроз. Лишенные возможности наведываться во вражеские лагеря мы чувствовали себя загнанными в ловушку и связанными по рукам и ногам… Все, кроме Грейсона.

Обернувшись черным красноглазым зверем, инопланетный принц носился по окрестностям, как жизнерадостный охотничий пес, и не отказывал себе в простых доступных удовольствиях. Он прочесывал густой лес в поисках добычи, поднимался высоко в горы и купался в прохладной речной воде.

А я все чаще оставалась одна, и чтобы не чувствовать гнетущее отчуждение между мной, друзьями и Грейсоном, проводила время в печальном уединении за домашними хлопотами или сбором поздних ягод с грибами.

Вопреки своему недавнему и, казалось бы, твердому решению не притрагиваться к этой книге ни за что и никогда, я взялась читать по вечерам “Свидание на золотой Луне”. Напрягая глаза в полумраке осенних сумерек, путешествовала по фантастическому миру вместе с главной героиней. Отметала прочь любые мысленные параллели и строго-настрого запрещала отождествлять себя с ней, а тем более копить в памяти ненужные ассоциации о том, как развивалась история ее любви. В книге также было все непросто: россыпь стекла, взлеты и падения. Ожесточенные ссоры доходили до, казалось бы, финального разрыва, а потом случались судьбоносные встречи, оканчивающиеся жаркими поцелуями в тесных объятиях.

Я тоже хотела бы обнять Грейсона и, не побоюсь крамольных мыслей, поцеловать его в губы. Моя память хранила наш первый и, увы, пока единственный поцелуй. А в его памяти не осталось даже следов тех прежних чувств.

Между нами как будто построили полупрозрачный барьер из пуленепробиваемого стекла, искажающий контуры знакомого силуэта, размывающий любимые черты лица. Мне было тяжело разговаривать с ним наедине, ловя на себе отстраненный холодный взгляд, и невыносимо больно смотреть ему в глаза, похожие на красные огоньки предупреждающих об опасности сигналов. Я не видела в них прежних манящих искорок, не чувствовала магнетического притяжения.

Всего за два месяца мы словно стали чужими друг для друга. Разве такое возможно? Или для ифери время течет иначе? Взрослеют они намного быстрее, чем люди.

А может, я от мнительности напридумала всяких глупостей и корень проблемы надо искать в частичной потере памяти. Но как ее вернуть?

И почему из разума принца ифери, как по мановению палочки злого волшебника, исчезли самые лучшие, теплые и добрые воспоминания. Можно подумать, кто-то нарочно захотел стереть все то, что нас объединяло в гармоничную пару. Нет, не стоит искать здесь чей-то вредный умысел.

Наверное, Грейсон просто стал по-настоящему взрослым ифери. Два месяца назад он был похож на цыпленка, который бегает за собакой, потому что увидел ее первой после вылупления из яйца и принял за маму. А теперь он вырос и осознал разницу между собакой и курицей. Разные существа. Абсолютно непохожий стиль жизни.

Первичный импринтинг стерся с изнанки подсознания. Так могла бы выразиться Динь, если бы я рискнула с ней поговорить на самую волнительную для меня тему. Но нет, я никому из друзей не рассказывала о тайных помыслах, и с Грейсоном старалась вести себя… обычно, без видимых признаков особой симпатии. Не хотела прослыть в команде влюбленной наивной дурочкой, спускающей все подряд с рук или с лап объекту безудержной страсти.

Грейсон всегда был очень гордым, самоуверенным и упрямым, но до отлучки в родной мир он честно старался быть частью команды, а не вел себя как всевластный господин в окружении слуг.

Последней каплей, переполнившей чашу моего терпения, стал мертвый лось. Я набрела на него в лесу, пойдя за грибами. Рогатый великан был убит недавно и, судя по нанесенным ранам и отметинам зубов, расправился с ним не медведь и не стая волков. Дикие хищники не уйдут от туши жертвы, пока не обглодают до костей. Здесь же тот, кто напал на лося, выел приглянувшиеся сочные куски, набил себе брюхо и ушел. Оставил приличный запас мяса протухать в лесу.

Я не стала выносить этот вопрос на командное обсуждение. Представила, что моя находка произведет по-настоящему взрывной эффект. Арс точно будет в лютом гневе, и не он один.

Поэтому я терпеливо дождалась возможности остаться с принцем ифери наедине и пригласила его на лесную прогулку, чтобы поговорить без свидетелей. Язык чесался прочитать Грейсону мораль и напомнить, что королевские особы в моем родном мире с детства учились соблюдать правила этикета. Наследный принц прежде нас всех должен вести себя по-джентльменски.

В лесу приятно пахло свежей хвоей. Тихим попискиванием переговаривались маленькие птички, перелетая с ветки на ветку.

Мы шли по широкой тропинке, усыпанной облетевшей листвой. В глазах случайного прохожего выглядели бы как счастливцы из лучших, мирных времен. Промытые волосы, чистая одежда: яркие куртки, у меня в цветных кленовых листьях, а у него – сочно-зеленая, свитера крупной вязки, темно-синие джинсы и ботинки на толстой зубчатой подошве. Только некому было на нас смотреть. Шанс повстречать незнакомого человека почти равнялся нулю.

– Послушай, Грейс, – я посмотрела на него, надеясь увидеть живой эмоциональный отклик, но выражение лица и взгляд принца ифери оставались безучастными. – Я долго терпела твои закидоны, ждала, что ты все вспомнишь, сам поймешь ошибки и начнешь работать над тем, как их исправить. Боялась нашей ссоры, не хотела тебя расстраивать. Помнила о том, что тебе пришлось пережить и делала скидку.

– Эмбер, ты что-то нашла? Или увидела? То, что тебе не понравилось, – Грейсон моментально раскусил меня.

Его взгляд оставался холодным и по губам не скользнула улыбка. Нервно дернулись подвижные уши, прикрытые длинными черными волосами.

– Твою добычу. Большого лося. Ходила за грибами и увидела, – от волнения у меня стал пропадать голос.

– Тебе жаль промысловое животное? – принц ифери намекнул, что людям не запрещено убивать лосей и есть их мясо.

– И да, и нет… Не буду врать, мне стало его жаль. Красивый был зверь. Но я понимаю нашу ситуацию. Мы живем в трудные времена. Ганс правильно сказал, для нас не открыты супермаркеты. Я надеялась, что ты тоже поймешь.

– Что я должен понять?

– Грейс, если ты не заметил, мы с друзьями больше чем команда бойцов сопротивления. Мы – семья, и должны заботиться друг о друге. Найденную еду принято делить на всех. На всех, понимаешь? Мы с Динь из этого мяса приготовили бы столько вкусных блюд… Но ты нам даже не сказал о добыче.

– Я думал к ней вернуться сегодня ночью. Трусливые койоты боятся запаха ифери и не растащат мясо, – Грейсон уверенно воззрился на поднимающуюся вверх тропу, и, словно вспомнив, что мне нужно уделить внимание, обернулся, чтобы посмотреть в глаза. – Но… я тебя понял. Исправлюсь.

Не уловила, мне показалось, или по темно-красной радужке прокатились каруселью искорки сочувствия.

– Друзья начнут лучше к тебе относиться, если увидят реальную помощь, – объяснила я. – Тогда они поймут, что ты готов стать частью команды.

– А пока я не часть? Прицеп, – Грейсон решил из себя состроить оскорбленную невинность.

Я не сразу нашлась с ответом. Обидные слова застали меня врасплох и выгнали из головы логически связные мысли.

– Грейс, ты знаешь, почему ребятам не удается с тобой поладить. Причина не только в периодических закидонах его королевского высочества, – я взялась за шнурок от капюшона его куртки, теребя пластмассовый шарик. – Для них ты не враг, но тебя трудно считать другом. Не забывай, благодаря чьим стараниям человечество в один миг оказалось на грани гибели. Твои сородичи отняли у нас все самое дорогое: семью, друзей детства. Из-за них горстки выживших людей стали бездомными скитальцами. Человеку трудно впустить ифери в свою жизнь.

– Но ты смогла это сделать, – Грейсон тронул меня за плечо.

– Не скажу, что мне было легко, – я отпустила шнурок. – Мне и сейчас, я думаю, труднее всех. Тянет груз ответственности.

– Эмбер, ты привыкла быть лидером команды. У тебя все отлично получается.

– Дело не только в лидерстве. Я привела тебя. Нашла дважды. И каждый раз я ставила друзей перед фактом: он останется с нами. Так нужно. Так будет лучше. Так…

– Спокойнее? Или выгоднее? – Грейсон искусно подловил меня, снова загоняя в мысленный тупик. – Что для тебя важнее: я рядом или добыча, которую могу принести из леса?

– Как девушка, я скажу, что ты мне очень дорог и я рада твоему возвращению, – каждое слово давалось с величайшим трудом, противно ныло под ложечкой и сердце встревоженно колотилось в груди. – Но как лидер команды, я должна заботиться о нашем общем благополучии… Хмм, насколько вообще оно возможно для беглецов и скитальцев. Грейс, я не могу делать выбор между тобой и друзьями. У меня нет права на эту роскошь.

– Почему не можешь, Эмбер? – наши взгляды вновь пересеклись, и его казался все таким же холодным и безжалостным. – Разве ты не властна над собой? Разве ты не свободна в принятии решений?

– Нет… Пойми, – я собралась ему все объяснить, поделиться терзающими душу переживаниями.

– Скажи, что тебя сдерживает, кроме привязанности к друзьям и ложного чувства ответственности за судьбу человечества? – Грейсон перебил меня властным и немного задиристым тоном.

В тот момент он реально был похож на принца – самого настоящего: живущего в великолепном дворце, избалованного и обнаглевшего от вседозволенности.

– Почему ложного? – я сделала голос тверже, чтобы скрыть нотки обиды.

– Не ты начинала войну и не тебе ее заканчивать, – равнодушно бросил Грейсон. – Подумай об этом.

– Два месяца назад ты рассуждал иначе. Готов был сражаться плечом к плечу со мной ради спасения обоих миров. Что изменилось?

– Может быть, я просто устал. Осознал бесполезность трепыхания в мутном потоке. До меня дошло, что сколько ни греби против стремительного течения, оно все равно тебя унесет куда ему надо, и не спросит, куда ты хочешь выплыть.

– Грейс, ты говоришь так, потому что чувствуешь себя оторванным от социума, – я погладила его плечо, будто случайно коснувшись оттопыренным пальцем напряженной шеи. – Сородичи тебя не приняли. Мои друзья не доверяют и побаиваются.

– И?… К чему ты подводишь? – Грейсон укоризненно скосился на меня.

– Я понимаю и сочувствую, правда, – мне стало нехорошо от намека, что в моих искренних словах кроется какая-то гадкая каверза.

– Ты ничего не понимаешь, Эмбер, – он мотнул головой, и острый кончик уха показался на свет. – Ты просто не в состоянии меня понять… Оценить масштаб потерь.

– Это еще почему? – я не считала свою жизнь легче, чем у него, и готова была поспорить.

– Из-под твоей хорошенькой упругой попки не выбивали золотой трон, – Грейсон фривольно шлепнул меня по заднице.

От неожиданности я аж подскочила.

Слова принца ифери не вязались у меня в голове с прежним представлением о его характере и стиле поведения. Да они вообще ни с чем не вязались, даже с его иномирной сущностью. Можно было подумать, что он два месяца не скитался по родной планете, страдая от голода и жажды в пустыне, а весело проводил время за чтением дешевых романов о плохих парнях. Фразочки точняк оттуда. Чарли так не выражался и вел себя деликатнее с девушками, на его воспоминания не сослаться в качестве отмазки.

– Значит, ты прошел через портал на Ифери, чтобы побороться за власть, – во мне бурлил обжигающе горячий коктейль из обиды и разочарования.

– Она бы не стала лишней. Помогла бы нам добиться своих целей, – Грейсон отшлифовал острые углы эгоизма, чтобы не торчали на виду. – Но попытка с треском провалилась. Я лишь узнал, что у меня нет шансов. Изгой, отщепенец, неудачник. Вот, кто я… А не легендарный Золотой Принц.

– Ты узнал о древнем пророчестве? – его слова меня заинтриговали и вынудили умерить пыл, который едва не привел к болезненной для обоих ссоре.

– Да, – Грейсон выглядел ошарашенным. – А ты откуда узнала о нем?

– При боевой вылазке подслушала разговор ваших военных, но мало что поняла с их слов, – я соврала, чтобы сохранить тайну существования крылатых Наблюдателей. – Избранный принц в золотой звериной маске… Ты помнишь, как оно полностью звучит? Можешь передать его смысл?

– Помню, но это не имеет значения, – ифери неприязненно наморщил нос. – Ко мне пророчество не относится. Тот принц – не я, и мне им никогда не стать.

– Странно. Я думала…

– Я тоже надеялся. Напрасно. Люди говорят, судьба порой жестока.

– Да, каждый человек хоть раз в жизни испытал обидное до боли крушение надежд.

– Но не каждый ифери. Низшие не желают большего, чем им отмерено по статусу. А высшим дается все, чего те хотят.

– Считай себя первопроходцем среди высших. Ты познал новый, уникальный опыт.

– Может быть, – Грейсон отрешенно смотрел на сужающуюся тропу.

– Все, что нас не убивает, делает нас сильнее, – я улыбнулась, поймав его брошенный искоса взгляд. – В моем мире это работает так.

– Я должен принять правила твоего мира. Похоже, у меня не остается выбора. Меня туда толкают со всех сторон, – губы Грейсона тронула печальная улыбка.

– Рада, что мы друг друга поняли, – я подумала, что наконец хоть в чем-то наши мнения сошлись.

Мне хотелось закончить диалог на позитивной ноте. Лишняя напряженка не улучшит и без того наэлектризованную донельзя атмосферу в команде.

Глава 6. Койоты

Мы дошли почти до конца тропинки, которая с каждым шагом становилась все уже и готовилась исчезнуть в густых зарослях папоротника.

– Разворачиваемся и идем домой? – спросила я вместо командирского приказа.

Тем самым показала себя неравнодушным лидером, для которого имеют значение мысли стратегического союзника: желает ли он еще немного погулять в лесу или готов отправиться в убежище.

– Эмбер, ты разве не хочешь полетать? – не ожидала от него встречного вопроса.

Чувствовала, что запас дарующей сверхспособности энергии у меня почти на нуле. Для долгого полета ее точно не хватит, а гроза еще очень не скоро.

С другой стороны, при минимальном заряде в рейд не пойдешь. На случай набега шакалов у нас теперь есть высший ифери в качестве эффективной боевой единицы.

Подстрекательская улыбка Грейсона подарила мне, казалось бы, давно потерянное вдохновение. Каюсь, она меня окрылила еще до появления настоящих крыльев за спиной. Я вновь попала под чары сказочного принца из другого мира. Им было невозможно долго противостоять, и я сдалась без боя.

Погрузившись в лучшие воспоминания из недавнего прошлого, я почувствовала восторженное ощущение свободного полета и захотела вновь испытать его наяву.

Мне подумалось, что Грейсон сумел нащупать в темноте нашего взаимного отчуждения ту самую ниточку, что поможет его преодолеть и достичь прежней гармонии.

Я рывком сняла куртку – за секунду извлекла руки из рукавов и отдала ее Грейсону. Мысленно вернулась в один из своих последних полетов, когда занималась разведкой, а не сражением с врагами, и сконцентрировала энергию на выбранной цели. Крылья отозвались на зов и проросли сквозь обшитые аккуратными стежками прорези в свитере. Я улыбнулась, чувствуя, как они раскрываются за спиной, готовясь унести меня к облакам.

– Ой! Не щипайся! Это больно, – неожиданное вторжение в личное пространство заставило меня вздрогнуть и оглянуться.

– Хотел сохранить на память, – Грейсон поднес выдернутое белоснежное перо к солнечному лучу и залюбовался красивым мерцанием.

– Не выйдет, – я повернулась к нему.

– Почему?

– Оно исчезнет.

– Исчезнет?

– Пропадет. Растворится в пространстве без следа. Так понятно?

– Как? Когда?

– Увидишь.

– А оно, случайно, не взорвется? – недоверчиво спросил Грейсон и спрятал перо в нагрудный карман куртки.

– Не должно, – меня повеселил его растерянный и озадаченный вид.

– Ты ведь шутишь? А я почти попался, – Грейсон обнажил белые человеческие зубы в странной улыбке, напоминающей нервный оскал.

– Ни слова шутки. Я честна с тобой, – мне хотелось продолжить: “А ты тоже честен со мной, или привез темные секреты с родной планеты?”

Я стерла этот вопрос с доски ближайших планов. Побоялась вновь разрушить хрупкое доверие между нами, которое только начало понемногу восстанавливаться.

– Погнали наперегонки? – принц ифери улыбнулся во все человеческие зубы, заманивая в авантюру.

Его неожиданное предложение напомнило мне о ночном кошмаре, где он упал в бездонное ущелье. Пробудившееся в памяти жуткое послевкусие отразилось горечью на языке. По расправленным крыльям прокатилась едва заметная легчайшая дрожь, как от дуновения тихого ветерка.

Все равно я не смогла отказаться от веселой гонки. Кивнула в знак согласия, потому что язык чувствовался скованным.

– Одежду сложим под куст, – предложил Грейсон.

– У нас ее очень мало в запасе – подходящей по размеру одежды и обуви, – я объяснила ему правило хозяйственной экономии. – В лесу могут растащить еноты или подрать койоты. Нельзя рисковать. Добыть новую, такую же почти не ношенную, будет большой проблемой. И не факт, что мы вообще найдем нормальные шмотки.

– И куда ее девать? – Грейсон держал мою расправленную куртку перед собой на вытянутых руках. – В зубах я все сразу не унесу. Мне придется стоять здесь и ждать тебя?

– Есть идея. Постой так, я быстро, – я вскинула указательный палец вверх и принялась обшаривать куртку. – Давай, Эмбер, вспоминай, в какой карман ты его запихнула.

Память на этот раз подвела. Кошмар про ущелье я помнила в подробностях, а вот куда положила сложенный вчетверо небольшой брезентовый мешок на завязках как вышибло из головы.

Пропажа обнаружилась с седьмой или восьмой попытки. Кстати, удобная штука на случай ценных находок. Моя куртка и вся одежда Грейсона целиком поместились в мешок. И нет, я не смотрела на голого парня, он перекинулся в кустах и вышел ко мне в зверином обличье. Я дала ему туго набитый брезентовый мешок в зубы, еще пошутила, что можно привязать шнурки к торчащим из ушей антенкам для надежности.

Ботинки Грейсона с засунутыми в них полосатыми носками я рискнула понести в руках. Был у ифери-подменышей один интересный нюанс, отличающий их от людей, – отсутствие неприятного запаха пота. Обувь и носки Золотого Принца не пахли… ммм… мужчиной.

На плетение кокона невидимости не хватило энергии. Оставалось надеяться, что враги не запустят разведывательные дроны в безлюдные леса и горы или, если их все-таки дернет это сделать, то я смогу разглядеть маленькую летающую пакость в небе прежде, чем она засечет меня.

Я уверенно встала на крыло, наслаждаясь по-летнему теплым дыханием ветра, и устремилась навстречу солнцу. Прикрывая ресницами глаза от ослепительного света, наблюдала, как по ажурным краям толстых облаков расползается желтизна: яркая и сочная, будто вынутая ложечкой из разбитого яйца хорошо питающейся курицы.

С тяжелой ностальгией вспомнилось детство на ферме у дедушки с бабушкой. Мне нравилось гулять в лесу, и я частенько нарушала строгие предупреждения не заходить слишком далеко и не пропадать в зеленой глуши часами. Главными врагами в ту пору были другие люди, а самыми страшными словами “бомбежка”, “воздушный налет” или “вражеский десант”. Но даже эти страхи не смогли погубить мои мечты. Сколько себя помню с ранних лет, мне всегда хотелось подняться в небо, воспарить над горами и лесами на дельтаплане или прыгнуть с парашютом. Но, опять же, из-за постоянных военных угроз все эти развлечения были запрещены и недоступны гражданским лицам, а тем более детям. И вот, казалось бы, заветная мечта сбылась. Я научилась летать по-настоящему, как вольная птица… Так, как не могла представить в самой фантастической мечте.

Я неслась навстречу свету и теплу, искусно балансируя в потоках воздуха. Над моей макушкой нависали кучевые облака, а внизу простиралась темно-зеленая с желтыми и красными пятнами лесная громада. Кроны деревьев, сплетаясь ветвями, ткали сплошное полотно и скрывали от моих глаз далекую землю, по которой мчался принц ифери, до невозможности смешной с туго набитым брезентовым мешком в зубах. Он мелькал на виду и снова исчезал, но старался не отставать. На него забавно было смотреть, и чувство свободного полета бодрило, придавало моральных сил, позволяя забыть о несвоевременном расходе энергии.

И все же что-то мешало мне расслабиться, успокоиться и наслаждаться шуточной гонкой. Не страх появления вражеских дронов, какая-то другая тревога. Я не смогла ей дать название и понять, с чем она связана. Она была похожа на гаденькое предчувствие опасности извне, таинственной и прежде незнакомой. Мое сердце беспокойно сжималось в ожидании неизвестной пока что пакости, ожидающей за новым поворотом жизни. Как ни странно, возвращение Грейсона не избавило меня от этой тревоги, а лишь усилило ее. Мистический страх не проходил. Мне даже с высоты синего неба, по которому стадом упитанных барашков неспешно кочевали облака, не удалось скинуть его на землю, обрушить всей тяжестью, чтобы разбился вдребезги под силой гравитации и не годился для повторной склейки.

Неотступная тревожность вынуждала меня внимательнее следить за горизонтом и ловить все доносящиеся из леса звуки. Их было не так уж много, птицы в это время года чаще помалкивали, чем заливались трелями, кое-где цокали белки, стучали дятлы и шуршали мыши. Обострившийся до нечеловеческих возможностей слух не упускал ни одного лесного шевеления. Заунывно скрипели накренившиеся иссохшие деревья, подливая горячей добавки в суп мистического страха.

Где-то вдали взвизгнул койот и обиженно тявкнул, будто за хвост прихватили. Ему подвякнул второй, потом и третий. Их голоса слились в противную голодную песню, и кто-то ее прервал. Раздался треск от сильного удара сухой веткой и снова визг, обиженное тявканье.

Сперва я подумала, что мне показался среди поднявшихся воплей тихий отзвук человеческого голоса. Я сбавила скорость полета, чтобы прислушаться без помех свиста ветра, и поняла, что не ошиблась.

Кто-то пытался отогнать койотов, боролся с ними. Кто-то измученный и слабый, с еле слышным тонким голоском: ребенок или девушка.

Еще один койот получил сухой палкой по морде и отскочил с визгом, но стая не сдавалась и не отступала. Голодные хищники чувствовали, что выбранная жертва теряет силы.

Мне пришлось спуститься в лес, поставить ботинки на чистую траву и подождать Грейсона. Ифери проиграл гонку, отстал от меня не сказать, что на много, но вряд ли бы он продержался в таком ритме еще минут десять. Выскочил из густых зарослей весь запыхавшийся, из пасти по брезенту мешка в обе стороны текли ручейки слюней. Бросив мешок на траву, Грейсон встряхнулся, брезгливо наморщив нос, облизал морду и признал поражение в гонке:

– Эмбер, ты победила. Я сдаюсь. Идем домой.

– Погоди. Не торопись, – я отступила от его горячего влажного пыхтения. – Ты слышал? Там, впереди…

– Что? – Грейсон удивленно приподнял уши. – Я не слышал ничего необычного.

Странно… У ифери очень тонкий слух.

Я не смогла точно вспомнить, что рассказывал учитель на уроке физики: звук быстрее распространяется на большой высоте, чем внизу, и зависит от скорости ветра. Так ведь? Или я ошиблась?

– Кажется, человек попал в беду, – сказала я, переводя дыхание.

– Ты полетишь его спасать? – меня удивило равнодушие в голосе Грейсона.

Хотя, чему мне удивляться? Ифери относятся к людям хуже, чем к скоту. Но Грейсон… Раньше он был другим, не таким, как сородичи. Или его забота всегда была предназначена только для высшей избранной самки, как он поначалу меня называл, пока я не отучила.

– Будь осторожна, – добавил он, прочитав недовольство на моем лице.

– Мы отправимся туда вместе, – я на миг подняла ботинки, чтобы хлопнуть подошвами перед его мордой. – Я незаметно спущусь, уберу крылья и оставлю для тебя обувь. Ты вернешь себе человеческую внешность, оденешься, спрячешь уши.

– Что там происходит? – напрягся Грейсон. – Что ты слышала?

– На лесного скитальца напали койоты. Он или она пытается от них отбиться. Там может быть ребенок, – рассказала я.

– Койоты? Только и всего? – принц ифери презрительно фыркнул.

– Грейс, сколько можно тупить? Мы должны действовать быстро, – я уже готова была ему врезать по чувствительным ушам ребром ладони, – пока звери не загрызли человека.

– Эмбер, жалкие трусливые койоты – не та проблема, которая требует моего высшего монаршего вмешательства, – Грейсон повернулся ко мне боком, вскинул голову и приподнял переднюю лапу.

Я невольно хихикнула над его комично-горделивой позой бронзового коня с памятника полководцу.

– Ты сам сказал, они тебя боятся как огня.

– Тебя они тоже испугаются. Это не волки. От человека ты их сможешь отогнать.

– А если путник ранен и ему нужна срочная помощь? Мой запас энергии на исходе. На обратный полет в лагерь не хватит. Или… – я предположила, что под личиной попавшего в беду скитальца может скрываться подменыш ифери. – Вдруг там не человек, а живая приманка. Типа тебя.

– Не типа! – Грейсон обиженно рявкнул, скаля черные клыки. – Я не приманка! Я принц! Кто бы там ни был, он мне не ровня.

И поскреб землю задними лапами, будто какашки зарыл.

– Грейс! Реально, кончай тупить! – я наорала на него, забыв о правилах конспирации. – Мне. Нужна. Твоя. Помощь. Теперь у тебя в голове прояснилось?

– Так бы сразу и сказала, что без меня не справишься, – Грейсон посмотрел на подушечку передней лапы, облепленной мхом и грязью. – А то беги, спасай какую-то безродную чернь, которой не посвящали древнее пророчество. Сбивай лапы до боли. Они у меня отдыха требуют. Ноют. Вот…

Ифери пошевелил длинными когтистыми пальцами, опустил лапу и понюхал обслюнявленный мешок, примиряя себя с необходимостью снова тащить его в зубах.

Я подумала, что будь сейчас жив миллиардер Говард Грейсон, он бы, наверное, даже радовался неожиданной замене старшего наследника. Принц ифери больше соответствовал семейному мировоззрению, чем родной сын Чарли, который никогда не превозносился над окружающими, был добрым, щедрым и милосердным парнем.

Глава 7. Отважная девчонка

– Убирайтесь прочь! А ну, пошли вон отсюда! Я кому сказала?! Сейчас вам все зубы выбью и хвосты оторву! Мало тебе показалось, да! На, держи еще!

Храбости юной беглянке не занимать. Рыжая девочка-подросток с всклокоченными кудряшками, в которых запутались сухие травинки и опавшие листья, из последних сил боролась за жизнь, отражая атаки голодных койотов. Правая нога у нее попала в медвежий капкан. Стальные зубья вонзились глубоко под кожу. По штанине серых джинсов растеклось большое пятно крови, и оно не застывало, ткань продолжала намокать.

Кривясь от боли, смелая девчонка давала отпор койотам, однако те не сдавались. Мерко тявкая и повизгивая, они делали все новые попытки растерзать жертву. Аромат крови раззадоривал хищников. Звери окружили девочку, целясь подобраться к незащищенной шее. Один из них потянул за капюшон темно-зеленой ветровки и отхватил приличный удар длинной палкой. Другой метил вцепиться в свободную от капкана левую ногу. Девочка успела ее подобрать, согнула в колене и пырнула койота в морду складным ножом, чуть не выбив глаз.

Я не хотела шокировать ее видом белоснежных ангельских крыльев. Убрала их силой воли, подхватила внушительного размера корягу, вышла из кустов и с громким устрашающим воплем поперла на зверей.

Вдали за моей спиной раздался приглушенный рык Грейсона. Услышав смертоносного врага, койоты убежали в лесную чащу. Один из них сильно хромал, не мог наступить на окровавленную заднюю лапу.

– Привет, – я бросила корягу и улыбнулась девочке. – Не бойся, мы пришли помочь.

– Уши покажи, – рыжая путница отпустила палку и приставила лезвие перочинного ножика к своей шее. Прямо над артерией. Меня поразила ее смелость и хладнокровная готовность расстаться с жизнью перед лицом врага. – Живой я вам не дамся. Не позволю сделать из себя инкубатор для личинок.

– Смотри. Вот одно. А вот другое, – я убрала распущенные волосы за уши, поворачиваясь к девочке то левой, то правой стороной.

Держалась от нее дальше, чем расстояние удара ножом. Мало ли что может выкинуть в сильнейшем стрессе.

Уже ждала, что скажет: “Плохо видно, подойди ближе, чтобы я могла рассмотреть твои уши”.

Нет. Не сказала. Удивленно выпучила покрасневшие от слез глаза и опустила нож. Похоже, не ожидала встретить настоящего человека.

– Меня зовут Эмбер. А тебя? – я рискнула продолжить знакомство.

– Сара, – она продолжала смотреть на меня, как на кого-то удивительного, хоть без крыльев я выглядела обычной девушкой.

– Могу я осмотреть твою ногу? – я протянула к ней открытую ладонь. – Дай нож. Клянусь, я не причиню тебе зла.

Сара засомневалась, ее темно-зеленые глаза пугливо заметались от уголка к уголку.

– Надо вытащить ее из капкана, – я наклонилась к ней и посмотрела на зажатую стальными тисками ногу.

При этом была готова к внезапной атаке. От пережившего дичайший стресс подростка можно всякого ожидать.

– Я пыталась. Ничего не выходит, – Сара хлюпнула потекшим носом и отдала мне нож.

– Грейс! Бегом сюда! – позвала я, оглянувшись.

Без его взгляда – “рентгена” не обойтись. Я боялась трогать капкан, не зная, насколько серьезна травма. Цела ли кость или раздроблена.

– Зовешь подругу? – спросила Сара, вытирая грязные пальцы о штанину.

Она попыталась сесть удобнее и вскрикнула от боли.

– Друга, – я придержала ее за плечо, не дала упасть на холодную землю. – Полное имя Грейсон.

– А-аа, ясно, – превозмогая боль и усталость, протянула Сара.

После изнурительного сражения со стаей койотов это все на нее навалилось с утроенной силой. Я испугалась, что девочка потеряет сознание, и крепче сжала ее плечо, заглядывая в глаза.

– Ты как здесь оказалась? – задала ей бодрящий вопрос.

– Шла в поселение людей, – болезненно сглатывая, ответила Сара.

– Все понимаю, ты искала убежище, где можно переждать зиму и не умереть от холода и голода, – я стала говорить тише и спокойнее. – Но в некоторые места лучше не ходить, хотя там живут люди, и к заброшенным лесным домам не стоит приближаться. Рядом с ними обычно много ловушек или капканов.

– Люди ставят их на адских гончих? – предположила Сара.

– Не только. На лесных зверей – тоже, – я подумала, что против ифери капканы малоэффективны: пришельцы их чувствуют и обходят.

– Не надо было мне ходить в тот дом, – Сара, не поворачиваясь, указала рукой назад, где вдали за деревьями пряталась охотничья хижина. – Все равно я не нашла там припасов. Лучше бы не сворачивала с тропинки… Мой рюкзак утащили койоты. Куда-то туда, в кусты.

– Мы его поищем. Но сначала разберемся с твоей ногой, – я переглянулась с подошедшим Грейсоном.

Красные глаза сделались темно-карими. Нечеловеческие уши скрывались под густыми длинными волосами. К счастью, Сара не догадалась попросить их показать. Разве могла она представить, что человек и ифери гуляют по лесу вместе? Я бы тоже раньше не подумала, что такое возможно в захваченном мире.

– Умоляю, только не отрезайте мне ногу, – запричитала Сара. – Я этого больше всего боюсь.

– Больше, чем диких зверей и личинок пришельцев?

Не знаю, зачем я это ляпнула. Прозвучало как издевка. Надо следить за языком. Буйство нервов на него плохо действует.

– Не волнуйся, – я коснулась ее припухшей от слез щеки. – Постараемся обойтись без крайних мер.

Снова не то сказанула. Крайние меры… Откуда у меня в голове взялись слова политика, вещающего с трибуны? Не к месту вспомнились давно просмотренные фильмы?

Одно понятно… Чем сильнее я нервничаю, тем худший из меня выходит утешитель.

– Тебе повезло, что на запах крови пришли не волки. От них бы ты не смогла защититься, – Грейсон тоже попытался успокоить Сару, но и у него это вышло не лучше, чем у меня.

– Мне нужна твоя помощь, – я попятилась к нему, не спуская глаз с рыжей девчонки.

Интересно, теперь перед каждой просьбой мне нужно будет повторять “волшебные” слова, без которых ифери не почешется. Нет, почесаться он как раз может. И задней лапой, и передней. И за ухом, и щеку. И рукой, и… ногой, наверное, тоже способен изловчиться. А вот помочь кому-то, кроме своей человеческой самки, просто так, по доброте душевной, как люди говорят… На это, значит, он больше не способен. Высокомерный… Тьфу… Высокородный статус не позволяет.

Грейсон передал мне куртку. Я надела ее, чтобы спрятать прорези в свитере на спине для крыльев, и мысленно заметалась, не лучше ли уступить ее Саре.

Рыжая девчонка одета не по сезону. Легкая ветровка, тонкая футболка.

Что со мной происходит? Это еще что за революция поднялась в мыслях? Мне, правда, боязно вызвать лишние вопросы прорезями на спине в свитере? Или меня заразила генетическая жадность династии магнатов Грейсонов, которая даже пришельца не обошла стороной и непостижимым образом передалась ему, миновав законного человеческого наследника?

Нее…, серьезно? Мне жалко испачкать нарядную куртку в грязи? Да, мы с друзьями раздобыли чистую, эксклюзивную одежду. Редкость в разрушенном мире. Но… Фу так думать!

Я уже была готова скинуть куртку с плеч, как Грейсон ее на мне придержал, обнимая за эти самые плечи.

– Эмбер, ты хотела меня о чем-то попросить, – шепотом произнес он. – Я слушаю.

– Грейс, а ты сам, разве, не понимаешь, о чем? – у меня брови от удивления подпрыгнули. – Серьезно говорю, кончай тупить. Что с тобой? Ты сегодня непробиваемо тормознутый.

– Уточни, что я должен с ней сделать? – сдержанно процедил Грейсон.

– Ну не прибить же.

– А вдруг тебе не нужен лишний рот и чужеродный элемент в команде?

– Чужеродный элемент? – я против желания вспыхнула. – Сказать, кто…

– Я… Понятно, – Грейсон показал, что хотел бы отвернуться и не смотреть на меня, но ему пришлось внимать моим словам и следить за мимикой. – Любой человек тебе друг, а я…

– Не любой. Кроме мародеров и прочих злодеев, – я потянула его за шнурки от капюшона. – Слушай, Грейс, не время для пререканий. Сара истекает кровью. У нее рана… Может быть, очень страшная. Но я, в отличие от тебя, не вижу сквозь джинсовую ткань, кожу и плоть. Мне нужно, чтобы ты оценил ее состояние и высвободил ногу из капкана.

– Нет проблем, – Грейсон отошел от меня, направляясь к рыжей девочке. – Ради моей…

– Только не называй меня самкой, – я в два шага его догнала. – Особенно при Саре, пожалуйста. Она не должна узнать наши секреты.

– Я и не собирался, – ифери достал из кармана резинку для волос и подвязал их так, чтобы уши оставались прикрытыми.

Вспомнил о выдернутом из моих крыльев перышке и полез в нагрудный карман, но ничего там не обнаружил.

– Исчезло, – кивнул, проверяя, как резинка держит собранные в “конский хвост” волосы, и пошел помогать Саре.

Грейсон присел у ног девочки, осмотрел рану через штанину и проверил пальцами, можно ли разомкнуть створки капкана.

– Перелома нет. Опасных для жизни кровотечений тоже. Задеты поверхностные сосуды. Есть разрыв сухожилия. Капкан проржавел и захлопнулся не полностью. Это спасло ее ногу, – он шепотом поделился со мной результатом диагностики.

– Снимешь капкан? – спросила я.

– Да. Легко, – Грейсон сочувственно улыбнулся, посмотрев на испуганную девочку. – Но ей будет очень больно. Возможен шок.

Может, я перегнула палку, считая, что принц ифери стал жестоким и бесчувственным по отношению к людям?

– Укуси ее около раны, прежде чем его снимать, – дала ему важный совет. – Твоя слюна действует как обезболивающее и антибиотик.

– Правда? – Грейсон выглядел искренне удивленным.

– Ты же забыл, как лечил Беттани, – а я на нервах успела забыть о его частичной амнезии. – Да, все именно так. Сначала тебе надо неглубоко куснуть Сару за ногу, а потом разжать створки капкана. У меня сейчас на борьбу с железякой не хватит сил. Полет забрал остаток энергии.

– Отвлеки девчонку, – попросил Грейсон, – или завяжи ей глаза, чтобы не видела.

– Я тоже боюсь, что Сара может умереть от страха, если поймет, кто ты, – из моей груди вырвался тяжелый вздох. – Послежу за ней, чтобы не сопротивлялась и не смотрела в твою сторону.

Сара с опаской посматривала на нас, подозревая, что мы шепчемся о чем-то плохом для нее. Когда мы снова к ней подошли, она испуганно заморгала, пытаясь собрать слова для вопроса, что мы собираемся делать.

– Ничего страшного, – я будто прочла ее мысли. – Грейсон отрежет штанину, снимет капкан с твоей ноги и позаботится о том, чтобы это было не очень больно. Потерпеть, конечно, придется. Но ты ведь сильная. Настоящий боец. Вон как с койотами сражалась. Держись.

– Мне надо лечь? – правильно подумала девочка.

– Да. Ложись. Я тебе помогу. Хочешь, постелю свою куртку под спину? Ты замерзла? – мне удалось побороть несвойственную Эмбер Айронхарт жадность.

– Ночью было холоднее. Не надо, я потерплю. Осталось немного, да?

– Да, совсем немного.

Я помогла девочке лечь и села рядом, положив ее голову себе на руку и придерживая ее под грудь.

– Смотри только на меня, чтобы не пришлось завязать тебе глаза. Не нужно смотреть, что Грейсон будет делать с твоей ногой.

– Я не боюсь вида крови, – решительно заявила Сара.

– Это хорошо, – я ласково улыбнулась. – Я же говорю, ты очень храбрая. Но все равно смотри на меня или лучше закрой глаза. И держись за мою руку. Не дергайся. Договорились?

– Ага.

Сара держалась молодцом и все стерпела. Я видела, а она нет, как Грейсон пронзил ее кожу выросшими поверх белых, человеческих, черными и острыми иферийскими зубами. Девочка несильно вздрогнула при укусе и крепче сжала мою руку, зажмурившись.

Грейсон выждал минуты две, пока иномирный анестетик подействует, после чего разомкнул капкан и высвободил ногу девочки. Мы вместе с ним сделали перевязку потрепанным шарфом Сары, проложив под нестерильную ткань найденные у себя в карманах чистые носовые платки.

– Я могу идти? – отважная рыжая девчонка собралась самостоятельно продолжить путь.

– Пока тебе нельзя наступать на раненую ногу. Грейсон понесет тебя в наше убежище, – я переглянулась с ифери, готовым взять ее на руки.

– А когда смогу ходить? Я ведь не останусь калекой? – с испугом вопрошала Сара.

– Конечно, нет. Все будет хорошо, не волнуйся, – я вновь подбодрила ее дружелюбной улыбкой. – А насчет первых прогулок тебе все объяснит моя подруга Динара. Она врач. Как только мы доберемся домой, она сразу же займется твоим боевым ранением.

Я закинула на плечо найденный в кустах рюкзак Сары. Приличия ради не порылась в нем из любопытства. Вряд ли девочка несла с собой взрывчатку.

Грейсон бережно поднял Сару с земли, уложил ее голову себе на руку, а ноги оставил свободно свисать, полусогнутые в коленях.

– Тебе удобно? – спросил он, глядя на меня в ожидании жеста одобрения. – Нога больше не болит?

Я благодарно улыбнулась ему.

– Пока боль утихла, – с промедлением ответила Сара, прислушавшись к себе. – Меня клонит в сон. Очень устала. Далеко до вашего убежища?

– Если хочешь, можешь вздремнуть. Идти придется не один час, – я слабо представляла, в какую даль нас занесло, если мерить расстояние обычными человеческими шагами.

– О-о-о, я так долго вас искала, – восторженно пролепетала Сара, чем удивила нас обоих до кратковременной потери дара речи. – Мне повезло, что вы сами нашли меня, ребята. Даже без этого капкана и койотов… Я уже не верю, что смогла бы вас найти и добраться живой до поселения. Зачем я сказала “живой”? Мертвой я бы никак до вас не добралась.

– Ты знала о нас и пришла сюда специально? – я не верила собственным словам.

Будь все по рассказу Сары, она бы не приняла Грейсона за мою подругу и знала бы про мои крылья и его… звериную натуру.

Что-то здесь с чем-то не сходилось. Нет, не так… Тут не сходилось ничего и ни с чем. Кроме, разве что, самого факта наличия лагеря бойцов сопротивления в коттеджном поселке “Сосновый рай”.

Могла ли Сара с кем-то нас перепутать? Что, если весной или летом в “Сосновом раю” жила другая группа молодых людей и они куда-то ушли до того, как мы с друзьями набрели на это место и заселились в синий дом?

Нельзя бросать раненую девочку в лесу. Придет время, и мы займемся решением новых загадок. А пока оно торопит возвращаться в лагерь. Сара еще слишком слаба для допросов с пристрастием и не готова к новым порциям стресса.

Я предупредила Грейсона, чтобы поддерживал странную легенду о “том самом убежище”, пока мы не прибудем в поселок и Динь не поставит Сару на ноги.

Глава 8. Новичок в команде

Домой мы добирались больше двух с половиной часов. Сара заснула на руках Грейсона, как уставший маленький ребенок. Я разбудила ее, когда мы вышли из леса и приблизились к скрипучим воротам коттеджного поселка, рядом с которыми красовалась вывеска.

Рыжая девчонка разлепила припухшие от слез веки и приподняла голову, отлипнув от руки Грейсона. С неподдельным шоком она посмотрела на ворота, окинула рассеянным взглядом виднеющиеся за ними нестройные ряды уцелевших и побитых снарядами домов и вслух прочитала надпись: “Сосновый рай”.

– Где мы?! – она слегка толкнула Грейсона кулачком в грудь, будто бы он мог себе позволить опустить ее на землю, и возмущенно уставилась на меня.

– Почти пришли в убежище, – пояснила я, не понимая причин ее негодования. – Наш дом на другой улице. От ворот его не видно.

– Это не то поселение! – вскрикнула Сара, глядя на меня, как принцесса на служанку. – Мне сюда не надо. Я шла в другое место, и прошу доставить меня куда нужно.

– Мне жаль, но служба доставки на сегодня закрыта. Рабочее время истекло, – с лидерской жесткостью отрезала я. – Сама ты и до того дальнего столба не дойдешь, – указала на покосившийся фонарный столб, с которого волосами лысеющей старухи свисали оборванные провода. – Поэтому нравится тебе или нет, заночуешь в нашем доме.

– А когда нога заживет, вы меня проводите в мое настоящее убежище? – неугомонная девчонка нашла для нас новое задание.

– Ваш лагерь далеко отсюда? – поинтересовалась я.

Мы не встречали в здешних краях людей. Грейсон обегал всю округу и не обнаружил следов.

– Не особо, – Сара махнула рукой, словно речь шла о дороге длиной максимум сутки пешком. – Он где-то там. Думаю, прямо за теми горами.

Грейсон и я синхронно воззрились на возвышающиеся неприступной громадой темно-серые горы с заснеженными вершинами.

– Я ее туда не потащу, – заворчал принц ифери. – А сама она и треть пути не проползет. И там нет человеческих поселений: ни обжитых, ни заброшенных. Не видел даже шалашей с палатками.

– Неправда, – Сара надулась, как аквариумная рыбка.

– Правда, – Грейсон скрипнул зубами, удерживаясь от хищного оскала. – В этих горах не живут люди, только жирные ленивые сурки и горные козлы – тощие, костлявые и на редкость вонючие!

– Я докажу и провожу! Знаю дорогу… Дайте мне встать на ноги, и я… – Сара в запале дернула раненой ногой и взвыла от боли.

– Идем без лишних разговоров, – я отодвинула тяжелую, захрясшую створку ворот, пропуская Грейсона с капризной живой ношей. – Потом поболтаем о горных козлах и девчонках с козьим упрямством.

Сара замолчала и перестала дергаться – позволила Грейсону доставить ее в наш дом и занести в мастерскую.

Динь была дома одна. Ганс и Билли ушли добывать запчасти для генератора. Арс отправился на охоту, похоронив надежду на щедрость принца Грейсона Второго.

Сам принц свалил, как только передал найденную в лесу девочку в заботливые руки нашей феи. Мы с Динь убрали весь инструмент с рабочего железного стола, Грейсон уложил на него Сару и тут же смылся.

Честно говоря, не ожидала, что Грейсон сбежит и не останется помогать при операции на сухожилии. Еще один гаденький осадок упал в копилку моих личных впечатлений. Кровь и слюна ифери не повредили бы в качестве лекарства, но Динь заверила меня, что будет достаточно и обычных медикаментов из наших заботливо собранных запасов.

Саре действительно повезло. Под действием слюны Грейсона кровь перестала сочиться из ран и отечность начала спадать. Сухожилие мы с Динь подлатали, и теперь Сара должна пойти на поправку. Главное, что нога сильно не пострадала, но некоторое время придется ее беречь и не напрягать. Про переход через горы упрямой рыжей девчонке пока надо забыть.

Убедившись в том, что моя помощь ей больше не требуется, я оставила подругу наедине с пациенткой.

Я переоделась в чистое домашнее. Удобная флисовая толстовка и спортивные штаны показались идеальным выбором на остаток дня и короткий осенний вечер.

Пришла на кухню в поисках чего-нибудь вкусного для быстрого перекуса. На глаза попалась открытая пачка хрустящих сухих хлебцев. Кто-то ее открыл, попробовал один, сгрыз через силу и усеял столешницу крошками. Точняк, это был кто-то из парней. Им не заходило диетическое питание, они считали мюсли с хлебцами чисто женскими вкусняшками. Не знаю, как долго хлебец пролежал в доме, маркировку со сроком годности сорвали когда открывали пачку, но засох он до состояния натуральной жести. Едва пальцами разламывался.

Я налила в кружку чуть теплой воды, приукрасила кусочек серой “жести” тоненьким слоем иссохшей ореховой пасты. Чуть-чуть не успела положить на язык и оценить, насколько это все съедобно. Вернулись Ганс и Билли. С грохотом свалив где-то в углу найденные в уцелевших домах запчасти, парни отправились, конечно же, на кухню. Нетрудно догадаться, куда обычно тянет проголодавшихся охотников.

– Ребята, у нас, возможно, пополнение в команде, – я передумала откладывать важный разговор на после перекуса, пусть даже он мог испортить им аппетит. – Пока не все ясно. Еще осталось много вопросов без ответа. Но вы должны знать, чтобы потом не удивляться. Мы с Грейсоном кое-кого нашли в лесу. Можно сказать, там было небольшое сражение.

– Значит, у нас в команде появилась новая боевая единица, – Билли задрал подбородок и медленно покачал головой, строя из себя важную персону. – Это даже я почти одобряю. Возражаю на один процент.

– Вы нашли взрослого бойца? – у Ганса заплясали солнечные лучики в глазах от восторга. – Дай угадаю! Ему лет сорок, и он чемпион по боксу. Бух-бах, – он с одного удара нокаутировал висевшую над плитой прихватку для горячего. – Или по карате. Кия-ааа!!!

Со всей дури Ганс долбанул коленом по стулу. Тот качнулся, но выстоял, а мой друг скривился от боли, потирая ушибленное место, где скоро расцветет синяк.

– Не угадал. Мимо, – произнесла я сквозь смешок. – Это не чемпион-боец.

– А кто? – недоуменно насупился Билли.

– Понимаю, звучит фантастично, – Ганса озарила новая идея. – Но вдруг, вы обнаружили в лесу настоящего боевого робота. Потерянную секретную разработку военных. И он там бам-шмяк. Раскидал за секунду целую стаю иферийских шакалов. Кому шею свернул, кому хребет перебил. А потом, такой, увидел тебя и сказал: “Я создан, чтобы защищать людей от пришельцев-захватчиков. Мне нужен командир, им будешь ты”. Эмбер, скажи, пожалуйста, что все так и было. Ну же… Не молчи!

– Против боевого робота я возражаю еще меньше, – пробубнил Билли. – Если он разумный и не глючный, то не возражаю совсем.

– Не было там никакого робота. И взрослого спортсмена – тоже. Что вы, как маленькие, верите в сказки?

– Кого тогда вы нашли? – Билли спросил серьезно и с ощутимой тревогой. – Не хочу слышать, что еще одного монстра-перебежчика.

– Мы встретили в лесу обычную девочку. Ее зовут Сара. Она попала в беду и мы ей помогли, – рассказала я.

– Простая девчонка? Фу! – Билли хмыкнул и скрестил руки на груди.

– Не штангистка и не каратистка? – Гансу было тяжело расстаться с вдохновляющей мечтой.

– Нет, – я окончательно ее разрушила. – Но Сара – храбрая девочка. Она угодила в капкан и не сдалась, выстояла против стаи койотов.

– Койоты – не инопланетные монстры. Я против обузы, – заявил Билли.

– Обычная слабая девчонка. Не робот, не боец, – раздосадованно бормотал Ганс.

– Неделю или две побудьте джентльменами. Пожалуйста! Сара младше всех нас и нуждается в заботе, – я воззвала к их совести. – Не уверена, что сама она захочет остаться с нами. Сара говорит, что пришла из другого лагеря выживших людей.

– Но мы одни на весь заповедник, – Ганс развел руками. – Тут больше никого нет.

– Я тоже так считала, и Грейсон не находил следов, но… Мы все узнаем, когда поговорим с ней.

Меня не покидало чувство диссонанса из-за слов друзей и Сары, противоречащих друг другу. И все же было интересно узнать, существует ли в реальности загадочный лагерь.

– А вдруг она – живая ловушка? – нервно встрепенулся Билли.

– Сара – не подменыш, – строго возразила я. – Эта девочка – человек. Я видела ее уши, и она сама просила меня их показать. Да и Грейсон почуял бы себе подобную.

– Все равно ее могли подослать пришельцы, – настаивал Билли.

– Я так не думаю, – продолжала уверенно защищать девочку.

– Нельзя ей доверять, раскрывать все наши секреты, – редкий случай, когда Ганс был согласен с Билли.

– Мы ничего ей о себе не говорим. Сара не знает о моих крыльях и она не в курсе, кто такой Грейсон, – я тихо стукнула ребром ладони по спинке стула. – Для нее мы – обычные выживальщики. Нашли хорошее убежище и скрываемся от врагов.

– У нас припасов как у цыпленка в кормушке. А теперь еще придется делится с глупой девчонкой, – в Билли заиграла наследственная жадность. – Лучше бы ты нашла в лесу боевого робота. Он хотя бы не жрет шоколадки.

– Но требует электрической подзарядки, – парировала я.

– Ты – тоже, – Билли осекся, сообразив, что лишнего сказанул.

Меня больно задел его подкол про зависимость сверхспособностей от капризов погоды.

Не знаю, во что бы все это могло вылиться через пару секунд, какая буря могла бы разыграться без природной грозы… Наэлектризованную атмосферу разрядили негромкие голоса.

Глава 9. Секретная база

Динь сопровождала Сару на кухню и попутно давала советы, как пользоваться костылями. Нашей новенькой не хотелось ковылять по-старушечьи, она рвалась на волю с упорством горной серны.

Во всю ширь распахнулась дверь, и первой в кухню вошла Сара, опираясь на старые костыли и держа на весу перевязанную ногу. Динь нашла для нее чистую одежду: теплую пижаму в розовых сердечках и мягкие меховые тапочки. Веснушчатое загорелое лицо сияло чистотой, но мелкие травинки и листочки, прочно запутавшиеся в густых рыжих кудрях, напоминали об опасном приключении.

Парни уставились на новенькую, выпучив глаза и отвесив нижнюю челюсть, как будто перед ними возникла не беглянка-скиталица, а прекрасная лесная нимфа, сошедшая со старинного полотна кисти великого художника. Кто бы мог подумать, что минуту назад Ганс и Билли наперебой возмущались “слабой и глупой, никому не нужной девчонкой”, а теперь готовы были соперничать за ее внимание.

Да, жаль, что Арс не застал великолепный момент. У него бы на этот случай нашлись фразочки из слезливой мыльной оперы о первой любви. Сериальные страсти грозили разгореться нешуточные. Мне оба парня напомнили сраженных стрелой Купидона персонажей детского мультика: точно такие же очарованно-безумные выражения лиц, разве что у наших ребят сердца через одежду не пробивались, выскакивая из груди и стуча оглушительным грохотом.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.