Надежда Олешкевич
Подчинить ведьму. Двойное совращение

© Олешкевич Надежда

© ИДДК

Глава 1

Я проснулась от резкого удара сердца. Будто изнутри кто стукнул сильной рукой – до того оглушающим оказалось чувство. Распахнула глаза. Не решилась шелохнуться, хотя подсознание уже шептало: «Беги».

По потолку фиолетовым переливалась причудливая вязь. Она неровными волнами переходила на стены и концентрировалась у изголовья кровати. Как я попала сюда?

Тело окутывало тепло. Голова утопала в мягкой подушке. В воздухе витал ненавязчивый запах благовоний.

Ничто не предвещало беды, но почему сознание тревожно кричало, что пора делать ноги?

Я попыталась приподняться на локтях, но не нашла в себе сил шевельнуться и просто осмотрела помещение. Освещение было тусклым. Возле двери подрагивали неровным огнем оплывшие воском красные свечи. Внезапно я почувствовала внешнее давление, словно неведомая сила прорывалась в мой мозг. Неужели какая-то магия? Как жаль, что я не в состоянии разобраться в происходящем. Проживи я в Дэйтере больше недели, наверное, смогла бы хоть что-то понять и принять правильные меры, а так это был новый для меня мир и до дикости странная ситуация.

Шевеление рядом отозвалось напряжением в теле. Все внутри всколыхнулось, сознание уже завопило об опасности, а сердце забилось о ребра. Магические письмена разом вспыхнули и будто отпечатались на сетчатке глаза.

Рука. Чужая. Она легла на мое плечо, медленно стягивая одеяло. Легко, ненавязчиво накрыла грудь.

По скуле скользнуло горячее дыхание, превратившееся в едва ощутимое касание губ. И вроде пора было как-то среагировать… Я не могла.

Фиолетовая вязь теперь ложилась на мою кожу, впитывалась. Она точно воздействовала на меня, пробуждала. Я совершенно ничего не понимала!

Зато были руки, уже две, которые стали вести себя более развязно. Стянули с плеч тонкие бретели, оголили грудь, и по соскам скользнул холодный воздух. Розовые горошины вмиг затвердели. От прикосновения к ним по животу заструились теплые ленты, свернулись клубком в самом его низу. И вновь появились губы на моей скуле, добрались до уголка рта. Чувственно и нежно. Словно боясь навредить, потревожить.

– Ну же, ведьмочка, – зашептал мужчина, – ты ведь хочешь меня.

Кого тебя? Кто ты?! Почему я по-прежнему не могла различить лица? Лишь темный силуэт на фоне ярких магических переливов.

Он оказался сверху, потерся о мое бедро, демонстрируя, насколько все серьезно. И следовало бы запротестовать, но тело не слушалось, язык не шевелился, я ничего не соображала. Только и смогла, что выгнуться навстречу от очередной ласки, приходящейся на мою грудь. Словно больше ничего в жизни не нужно. Тихо постанывать в ответ на прикосновения. Распаляться от совсем не невинных поцелуев. Податливо следовать за партнером, чего бы он ни пожелал. Сесть, прильнуть к мужскому телу? Я не против. Положить руки ему на плечи, зарыться пальцами в густые волосы? Лишь об этом и мечтала!

Мы уже переплетались телами. Целовались горячо и страстно. Я с трудом дышала, подставляла шею под его губы, прижималась к нему ноющей грудью. Мне было мало, слишком.

Потому что внутри все тянуло и сжималось от чувства неполноценности, сосущей пустоты. Зато кожа пылала. Я ничего не видела, превратилась в средоточие нервных окончаний. Казалось, стала кем-то другим, более раскрепощенным, чувственным, отзывчивым.

Шепот.

Пальцы, впивающиеся в плоть.

Твердость между ног.

Желание, нет, жажда, нужда в нашем соитии. Сейчас. Иначе перегорю, исчезну.

Рук почему-то стало больше. На щеке, груди, животе. Они гладили, ласкали, сжимали. Поигрывали с сосками, сминали мои ягодицы, поднимали, прижимали.

Куда, к кому?

– А ты развратная, ведьмочка. – Хриплый шепот возле уха, и я откинула голову назад.

Поцелуи. В шею, за ухом.

– Жаль, что нечистая. – Одуряюще грубо, с резким нажимом на мой живот, тем самым впечатывая спиной в нечто твердое.

И вроде бы мужчина был спереди, но как-то оказался сзади. Обнимал. Медленными поглаживаниями опускался к складочкам, добрался до истекающего соками лона.

– Уже готова, ведьмочка.

Влажный язык оказался на соске, вторую грудь сминали неторопливыми движениями. И все это казалось неправильным, неестественным. Очень много прикосновений. Так быть не должно. Но затуманенный разум не поддавался трезвым фактам, ему было все равно.

Что-то твердое уперлось между моих бедер. Прошлось вверх-вниз. Неторопливо, мучительно. Я пошевелилась в нетерпении, обвила ногами партнера и услышала возле уха грубый голос:

– Так сильно хочешь?

– Пожалуйста, – облизала пересохшие губы и прогнулась в пояснице.

Мне надо. Я больше не могу.

Все полыхало, пульсировало, ныло. Я ничего не видела, не соображала. А он медлил…

– Ты уверена? – Вкрадчиво, словно я вообще могла здесь что-то решать. – Назад пути не будет.

– Да, пожалуйста.

– Я спрашивал, ведьмочка, потом не жалуйся.

– Слишком много болтаешь. – Другой голос, но я не успела отреагировать на сей факт, как меня приподняли за ягодицы.

Давление в лоно усилилось. Я вновь облизала губы, предвкушая логическое завершение… или начало?

– Не спеши, нужно одновременно. – Резко и с ноткой власти, немного остужая разгорающийся во мне пожар.

Мужчина прикоснулся к тугому колечку сзади, помассировал, а я ничего больше не смогла, кроме как выгнуться и уткнуться лбом в чужое плечо. Потому что даже такое действие вызывало восторг. Возбуждало. Опаляло.

Приводило в исступление.

Много рук на талии, ягодицах. Ощущение, что парю над кроватью, прижатая чем-то и кем-то с двух сторон. Казалось, всюду были тела. Обнаженные, влажные, горячие. Словно не мне одной сейчас плохо. Эта беда заразила моего партнера тоже. Партнеров?

Глупость!

Не будет же из двое.

Неугомонные пальцы заскользили между моих ягодиц, проникли, раздвинули. Я охнула в голос, откинула голову назад. Почему мне нравилось?

Давление между ног усилилось. Оно размножилось. Спереди и сзади. Так горячо, так остро. Меня заполняли медленно, осторожно, боясь навредить. Словно я была хрупким сосудом, способным взорваться от неловкого движения.

А стенки уже трескались, по ним бежали извилистые линии. Меня распирало. В глазах искрило. Я не дышала вообще, потому что это было невероятно правильно. Словно именно так должно происходить. Я и незнакомый партнер… партнеры?

Черт, да какая разница?

Тягуче-осторожные движения. Хриплое дыхание возле уха. Глубокий поцелуй, напрочь лишивший меня последних крупиц сознания. Так влажно. Здесь и там.

Безумное натяжение мышц внизу живота. Наполненность. Чувство настоящего единения, когда не просто акт соития, а нечто большее, важное. Когда сердца в унисон и кровь одна на всех. Руки уже не чужие, мои. На груди, на его сильных плечах. И язык, исследующий мой рот, глубоко, до самых гланд.

А потом пальцы на подбородке. Поворот головы, за ним новый поцелуй. Уже другой, жесткий, подавляющий, властный.

Ладони на груди, толчки между ног, влажные звуки. Глухой стон, возбуждающий хрип.

Его губы, пьющие мое дыхание. Непередаваемый напор, когда все ему одному, мало, меня мало. И нужно постараться, отдать.

Толчок сзади. Спереди. Грудное рычание.

Шепот возле моего плеча, пальцы, впивающиеся в мои упругие ягодицы, направляющие, поднимающие и опускающие. Чтобы до упора, до предела. Чтобы напрочь лишилась здравомыслия. Потому что хорошо и правильно.

– Дашь и мне потом сзади? – вопрос на грани слышимости. – Ви, какая же ты…

– Стони, ведьмочка, – приказ в самые губы.

Шлепки, трение влажных тел. Мои руки в его волосах, на плечах, на спине. Ногти, царапающие мокрую от пота кожу.

Снова толчки.

Я больше не существовала. Потому что сердце стучало слишком громко, оглушало, уже разрывалось от перенапряжения. А дикая кровь плавила органы. Перегревалась от яростных толчков, уносилась к мозгу, разжижала его, возвращалась, чтобы проделать тот же путь снова и снова.

Я не поняла, когда все закончилось. Феерия страстных звуков, мой крик. Движение, жесткая хватка, безумный накал возбуждения. И потом взрыв и провал.

Все, нет меня. Сгорела.

Но, как оказалось, еще цела. Потому что смогла поднять веки. Обнаружить, что за окном уже господствовал ясный день. Почувствовать сладкую негу в теле и широко улыбнуться. Давно мне не было так хорошо.

Я повернула голову и увидела Лиара. Значит, это был он. Логично, даже правильно. Наверное, с самого начала все шло к нашей близости, потому как он очень понравился мне еще тогда, когда появился в моем университете и заявил, что я ведьма и должна пойти с ним.

Солнечные зайчики застряли в его русых волосах. Он выглядел сейчас особенно мило. Чувственные губы, мягкие черты лица, широкий нос с горбинкой и маленькая родинка под ним справа. Не менее забавная ее копия имелась между ключицами. Я не удержалась, приподнялась на локте и второй рукой потянулась к ней, как вдруг двери в комнату распахнулись. На пороге появилась его мама, пышногрудая женщина с завышенной самооценкой, со словами:

– Лиар, ненаглядный мой, в первый день после Ночи всех сил особенно ва… Ты?!

– Мама, что ты здесь забыла? – проснулся мужчина и сладко зевнул.

Заметил меня, широко улыбнулся. Даже погладил мое плечо небрежным прикосновением пальцев.

– Что она делает в твоей постели? Силирио-он! – пискляво завопила эта мадам в неудобном пышном платье. – Ты посмотри, что натворил твой… – Она оборвала свою речь на полуслове, потому как справа от меня кто-то пошевелился, и это заметили сразу все.

Женщина охнула, Лиар изменился в лице, я же начала мысленно молиться, чтобы мне показалось. Неторопливо, еще надеясь на лучшее, начала поворачивать голову. Нет, их не было ночью двое. Мне приснилось, показалось. Правда, пришлось встретиться с холодным взглядом голубых глаз и даже открыть рот от изумления.

Нет, не от него. Это был шок, оглушение, вынос мозга. Я… не могла переспать с двумя.

Дрэйк рывком поднялся, наклонился ко мне. Накрыл мои губы поцелуем. Коротким, словно обычная демонстрация, что было, все-все между нами было. Не мираж, не выдумка. Отстранился, а я подалась следом, будто мне не хватило, словно нуждалась в продолжении. Правда, вовремя спохватилась и подтянула одеяло к шее.

– Мне подходит, – туманно произнес этот аристократический гад, который с первой нашей встречи показал, кто он и где я.

– Силирион! – завопила громче Жианет, переходя на запредельно высокие ноты. – Это беспредел! Она… мой сын… Какой позор!

Я же вообще не представляла, как себя вести. Да, что-то ночью было, помню, но как оказалась здесь, почему их сразу двое, с какой стати мадам Ройс говорила о каком-то позоре – совсем непонятно. В данной ситуации мне следовало бы кричать и говорить о поруганной чести.

Меня использовали? Я их использовала? Нужно принять вид оскорбленной девы или занять позицию защиты?

Как сложно!

– Я это просто так не оставлю. Мой сын опозорен, это ляжет клеймом на весь наш знатный род. И она должна еще стать нашей верховной? Да ни за что! Пусть сначала пройдет путь очищения и получит от Матери прощение.

Дрэйк многозначительно хмыкнул, глянув на вопящую дамочку. Отвернулся и выполз из-под одеяла, показав всем свои голые ягодицы, а она залилась румянцем и, со стоном выдав: «Позор», выверенно упала в обморок в руки подоспевшего мужа.

Мужчина, в отличие от своей супруги, выглядел менее пестро. Размашистые брови, густые усы, крепкое телосложение – вот его немногочисленные достоинства. Зато недостатков насчитывалось куда больше. Шрам на щеке, пронзающий взгляд выцветших голубых глаз и залысина на макушке, которая портила образ грозного отца семейства, а также скверный характер и привычка криво усмехаться. Постоянно, словно каждое слово или действие его собеседника воспринималось скептически, подвергалось осуждению, но молчаливому. Он не стал вникать в суть случившегося позора, оттащил свою супругу.

– Прости, я скоро вернусь, – погладил меня по щеке Лиар и, на ходу одеваясь, поспешил за родителями.

А вот Дрэйк выглядел загадочно. Не холодно и по-скотски, как раньше, задумчиво так, с едва заметной улыбкой. Он не стал завязывать верх рубахи, перекинул через плечо камзол и тоже отправился к выходу под моим пораженным взглядом. Правда, обернулся, снова хмыкнул.

– Я бы на твоем месте не задерживался в этом доме, ведьмочка. Мадам Ройс не бросает слов на ветер, – сказал и ушел, оставив меня с глубоким пониманием, что путь очищения – это не шутка.

Но я ведь… Я не стану идти голой по улицам города, чтобы меня поливали сестры-прислужницы водой, приговаривая, что мое тело в грязи, а встречные люди смеялись, улюлюкали, приставали. Это унизительно! Мне процесс знаком не понаслышке. Потому что первое, что я увидела в новом для себя мире, – это бедную девушку, которой пришлось вынести подобное. Ее трогали мужчины. Приглашали зайти в дом, чтобы… Или прямо здесь, прилюдно или в какой-нибудь подворотне. А сзади двигались женщины в фиолетовых рясах и через каждые несколько метров обдавали ее водой, призванной магией.

– Грязная, она грязная. Очистим ее! – разносились по округе их голоса.

Бедняжка ничего не могла, кроме как трястись и идти. Смотрела под ноги, сжималась от пошлых словечек простого люда, старалась не вздрагивать, когда ее шлепали по ягодицам или прикасались к груди. Вот так, на глазах у всех, посторонние.

А монахини продолжали:

– Грязная, она грязная. Очистим ее.

Стало жутко от этих воспоминаний. Я подскочила с кровати. Сразу поняла, что в комнате моих вещей нет. Проверила все комоды, шкафы. Обнаружила мужскую одежду, решила натянуть на себя ее. Побежала к двери, вот только та была закрыта. Когда успели? Это проделки Дрэйка?

Я повернулась к окну. Шлепая босыми ногами, поспешила туда, распахнула створки и задохнулась от ударившего в лицо влажного воздуха.

Шел дождь.

Как, откуда? Вроде бы несколько минут назад светило яркое солнце. Однако со двора тянуло сыростью, холодом. И как бы ни хотелось остаться в тепле, я перелезла через подоконник, развернулась и по выступу начала перемещаться к сточной трубе.

Рубашка моментально промокла, прилипла к телу. По лицу побежали струи воды. Пальцы онемели, ноги едва слушались. Я двигалась к своей цели и вскоре спрыгнула в неглубокую лужу.

По спине полоснуло чем-то неприятным, острым. Я хотела обернуться и проверить, кто на меня смотрел, но собралась не отвлекаться, поспешила к своему дому на холме, чтобы поскорее скрыться в его стенах от внезапной проблемы и решить, как действовать дальше.

Глава 2

– Мисс, вы насквозь промокли, – встретила меня на пороге Лора, моя худенькая горничная с забавными веснушками на щеках.

Она побежала в гостиную. Я выжала рубашку, ткань штанов. Пошевелила озябшими пальцами ног, радуясь, что уже их чувствую. Девушка принесла мне плед и уже собралась укрыть им, как махровая ткань выпала из ее рук прямо в созданную мной лужу. Как-то сразу тоскливо стало за испорченную вещь. Теплая.

– Мисс, ваши запястья, – пискнула служанка.

Их покрывала фиолетовая вязь, тонкая, напоминающая соединенные между собой звенья. И следовало бы удивиться, но мне было слишком холодно, чтобы в данный момент реагировать на очередные странности в моей жизни. Я подняла намокший плед, укуталась в него и зашагала в гостиную, где Рони уже растапливал камин.

Молодой паренек низко поклонился, придвинул к пока еще холодному огню кресло.

Приятно. За мной никогда не ухаживали. Только ради этого стоило перемещаться в магический мир. Чтобы почувствовать себя особенной, а не никому не нужным ребенком и уже девушкой с пьющей матерью, которая, как оказалась, сбежала на Землю ради поиска новой жизни. Видите ли, ее тяготили местные правила и ограничения. Ей не нравилось быть ведьмой. А возможность стать верховной и вовсе высказывалась с непонятной яростью… Или за нее говорил алкоголь?

Жаль, что рассказ оказался коротким. Притом состоялся он лишь после прихода Лиара. Видите ли, мама не хотела забивать мои мозги чепухой. Моя бабушка, великое наследие Грэйчерс, сильный ведьмин дар, внушительное состояние и статус верховной в ковене – это чепуха… Чепуха!

Я вытянула руки и ноги к огню. Вновь взглянула на вязь на коже, в то время как Лора уже начала всхлипывать возле двери.

– Не томи, рассказывай уже.

– Мисс, – подбежала ко мне служанка и вдруг рухнула на колени.

Дрожащими пальцами взяла мою кисть, прижалась к ней лбом и… заплакала. Разрыдалась так, что не сразу удалось ее успокоить.

– Простите, – тянула она. – Это я во всем виновата, должна была рассказать. Но я же не знала, что вы… Просто это истина, о ней не говорят. Сразу знают. А вы из другого мира, вы…

– Да объясни ты уже, наконец! – разозлилась я, и гром за окном подкрепил мои слова звуковым сопровождением.

Девушка отшатнулась, затравленно подняла на меня глаза. Всхлипнула.

– Только не убивайте.

– Лора, – улыбнулась я, стараясь не паниковать раньше времени.

А ведь уже подступало к горлу, душило. И волнение в груди жгло горечью, скрутилось колючим клубком и обещало вырваться наружу чем-то мощным и вряд ли приятным.

– Просто расскажи, что не так с этими рисунками на моих руках. Я не пойму, если ты будешь говорить загадками.

– Вы отдали себя мужчине! – выпалила она и, плюхнувшись на пол, зажала ладонью рот.

Смотрела большими испуганными глазами. Не шевелилась, будто сейчас должно было последовать что-то ужасное.

– Что в этом плохого? – нахмурилась я и заметила, как изменилось лицо занимавшегося камином Рони.

– Но как? Вы ведьма, – зашептала Лора, снова подползая ко мне на коленях. – Для вас свобода сродни воздуху. А отдать свою волю мужчине – это сковать себя прочными оковами, так покойная миссис Олифрия говорила.

– Отдать волю… Лора, что ты подразумевала под этими словами?

– Как же, все просто. Вы… теперь будете беспрекословно подчиняться избраннику, с которым разделили ложе в Ночь всех сил. Он теперь в вашей крови, – указала она пальцем на мое запястье. – Он – ваша жизнь, – добавила сдавленно.

Я провела рукой по мокрым волосам. Хотела бы еще выругаться, но решила не пугать трепетные души служанки и юного Рони своими познаниями в сквернословии.

– Хорошо, Лора. Как это отменить? В той загадочной книге что-нибудь есть?

– Он называется гримуар, мисс, – снова поправила меня девушка. – И нет, не исправить. Это союз, заключенный самой Матерью.

– Странный союз, не считаешь? А если бы меня… изнасиловали?

– Нет-нет, мисс, вы должны быть согласны, тогда только зарождается связь. В Ночь всех сил ведьмы в состоянии заключать любые договоры, и они считаются благословенными нашей святой. Не нужно обращаться к ней, просить о помощи. Тем эта ночь хороша и… плоха одновременно. Потому что… – Она глянула на мои запястья. – Теперь чем ближе вы к избраннику, тем прочнее узы.

Вот это подарочек. Называется, сходила в гости, чтобы почтить соседей. Хотела быть дружелюбной, познакомиться с еще одной ведьмой, миссис Ройс, которая по совместительству являлась матерью Лиара. Я не могла проигнорировать ее приглашение. Они потратили время, чтобы отыскать меня в другом мире, сами привели, рассказали о том, что я стану верховной. Помнится, в их доме было много гостей. Со мной разговаривали, желали великой силы, давали наставления и даже радовались, что будущая глава ковена такая доброжелательная и милая девушка. Молодая, правда, но кто из нас не без изъяна?

А потом случилась ночь.

И вот путь от разговора с одним весьма учтивым мужчиной со странными шуточками до момента, когда я очнулась, остался за пределами моей памяти. Пусто, настоящая дыра.

– Миссис Ройс пообещала, что добьется для меня пути очищения, – глухо произнесла я, пока еще с трудом понимая, в какую грязь закопала себя… или меня закопали.

Все же фиолетовая вязь на потолке комнаты говорила о многом. Меня подставили. Казалось, намеренно загнали в ловушку и подстроили все подобным образом, чтобы что? Неспроста я не помню части вечера, неспроста не могла отказать мужчинам и горела от прикосновений, как никогда со мной не было. И вообще весь процесс плохо запомнился. Лишь ощущения, руки, их движения. Кто виноват в моем «падении»? Кому выгодно испортить мою репутацию, подчинить себе?

– Что еще нужно знать об этой связи с избранниками, почему ее боятся ведьмы? – угрюмо посмотрела я на окончательно побледневшую Лору.

Она с трудом раскрыла рот. Видимо, впечатлилась моим заявлением по поводу пути очищения. Признаться, я тоже не была этому рада. Кому захочется идти по улицам города голой?

– Мисс, – заплакала девушка.

Схватила мою руку, прижалась к ней щекой, громко всхлипнула.

– Простите, это я во всем виновата. Простите, нужно было предупредить. Вы еще такая молодая, неопытная. Только попали в Дэйтер. Конечно, как вы могли вообще знать? Простите! Накажите меня. Я не рассказала, хотя должна была. Накажите, мне нужно искупить свою вину.

Я попыталась вытянуть руку, но горничная вцепилась в нее мертвой хваткой. Все причитала и причитала, говоря, по сути, одно и то же, но разными словами. Я устало вздохнула, подняла глаза на Рони. А тот смотрел на меня с сочувствием, но сразу отвел взгляд и занялся оставшимися дровами.

– Лора! – разозлилась я и все же смогла высвободить свою конечность.

Удивительно, но вместе с моим гневным голосом снова прогремел гром. Словно это я его вызвала. Я пораженно глянула в окно, за которым барабанил дождь. Хмыкнула, мотнула головой и повернулась к мертвецки бледной горничной.

– Прекратить разводить влагу! Собралась и живо рассказала мне все нюансы этой связи с мужчиной.

– Но… – всхлипнула она, икнула. – Я виновата.

Пришлось нахмуриться и принять самый грозный вид, чтобы она прекратила эти бесполезные завывания и наконец заговорила.

– В Ночь всех сил воздух пронизан магией. Она случается каждое летие, когда луна на небе вообще не видна. Ведьмы в такой день обретают особую силу, могут заключать особые договоры, которые очень сложно сделать без согласия Матери, а она отзывается на обращения редко-редко. Поэтому такой ночью возможно все. Этим она привлекательна и опасна. Слабые ведьмы стараются ни с кем не встречаться, а сильные ведут себя предельно осторожно.

– Это я примерно поняла, ты мне про избранного поясни.

– Избранный – это человек, которому ведьма доверяет свою жизнь, подчиняется его воле, беспрекословно следует его словам. Теперь все, что имели вы, принадлежит ему.

«Или им?» – подумала я, ведь ночь была разделена на троих. Вероятно, теперь избранных у меня два. Неспроста ведь кто-то из них, скорее всего, Дрэйк, сказал, что нужно сделать все одновременно.

– Погоди, – очнулась я. – Теперь этот дом не мой? Все это, все-все, что завещала мне бабушка после смерти, больше не принадлежит мне?

– Да, – закивала Лора. – Избранный, как человек, которому вы доверились, теперь ваш представитель, ваш хозяин.

Я застонала в голос и откинулась на спинку кресла. От камина уже шло тепло. Тело согрелось, однако в груди было холодно-холодно, будто в нее кто-то запустил зимнюю стужу. Захотелось волком выть. Даже уголки глаз защипало от дикости ситуации, в которую я попала по собственной глупости. Да, не знала, однако могла быть более осмотрительной. Мне ведь подмешали что-то в еду или повлияли магическим образом. Возможно, выключили сознание какой-нибудь волшебной вещицей или зельем. А я, дура, подставилась.

Неспроста бабушка в завещании просила быть осторожной. Да и тот мистер Хоринс, который прибежал в первую же ночь, как только я переместилась в Дэйтер, вел себя очень подозрительно. Был дерганым, прислушивался к звукам, просил не зажигать все свечи. И волшебную книгу, гримуар, передал в зловещем мраке, не смея к ней прикоснуться. Просто показал, где находится тайник, и сказал, как его открыть. А еще заставил подписать бумаги, чтобы вступить в права наследования немедленно.

И вот что теперь делать? Остаться и поговорить с Лиаром? Он казался хорошим человеком. Даже сейчас, когда все произошло, у меня в голове не укладывалось, что он как-то мог мной воспользоваться. Такой улыбчивый, обходительный, добрый. Да, по нему видно, что избалован женским вниманием, однако то, как он общался со мной, как объяснял, почему это я ведьма, как молчаливо ждал, пока я поговорю в кухне с пьяной матерью, как галантно подавал мне руку, помогал переместиться через грань, как рассказывал о самом Дэйтере и моей роли в нем.

Но он присутствовал в той комнате, был вторым мужчиной. Тоже участвовал!

Хотелось найти ему оправдание, подобрать доводы, которые я приняла бы и поверила, что он ни в чем не виноват. Однако даже если и так, то оставалась его мать вместе с обещанием добиться для меня пути очищения. Вряд ли Жианет сказала это сдуру. Она с первого взгляда показалась человеком слова. Вернее, человеком, который не допустит, чтобы ее благородное имя было облито грязью, а потому из кожи вон вылезет, чтобы очистить себя.

Вероятно, она намного лучше, чем мне показалось.

Я протяжно выдохнула. Нет, стоп, сейчас не та ситуация, чтобы думать о людях хорошо, потому что в отношении меня они так же поступать не станут. Не станут ведь?

– Мисс? – снова с нотками вины и непоколебимым желанием понести наказание.

– Так, Лора, – схватилась я за подлокотники. – Слушай внимательно, сейчас ты соберешь для меня все самое необходимое: еду, одежду, деньги. Расскажешь, куда лучше…

Во входную дверь раздался стук. Мы одновременно замерли, переглянулись. Девушка всхлипнула. Рони поднялся, выпятил грудь, собираясь с боем встречать непрошеных гостей. Какой смелый птенчик.

– Проверь, кто пришел, только осторожно. Лора, действуй, живо. У тебя в распоряжении не больше десяти минут.

– Вивиан! – разнесся по холлу голос Лиара и корочкой льда лег на мою еще мокрую кожу.

– Мы не заперли дверь, – пискнула горничная.

– Черт! Ладно, тогда веди меня к черному ходу, спрячусь пока где-нибудь.

– А если потом не сможете вернуться домой, что тогда?

– Лора, просто назови место, где затаиться, а потом принеси туда все необходимое.

– Вивиан, зачем ты убежала? – громко говорил представитель семейства Ройс. – Нам нужно обсудить произошедшее!

– Так, все, в окно! – ринулась я к нему, но вдруг поняла, что волшебную книгу никак не заберу.

К ней может прикоснуться только хозяйка. Значит, нужно что-то придумать, чтобы забрать ее сейчас, потому что она казалась единственным по-настоящему ценным предметом в доме. Но что предпринять?

– Иди и уведи его куда-нибудь, только чтобы в холле его не было. Отвлеки разговорами. Скажи ему, что я сейчас…

– Моетесь! – предложил Рони. – Никакой джентльмен не позволит себе вытащить женщину во время омовения.

– Да, именно так и скажи! – закивала я Лоре, и девушка понеслась встречать непрошеного гостя, который, кстати, раньше не смог бы войти в дом без моего приглашения.

Значит, все верно, навязанный мне договор действует. И я теперь должна подчиняться мужчине, которого знала всего неделю. Наверное, Лиару было бы приятно, кхм, подчиниться, вот только его мать – это немаловажный нюанс, который не стоит упускать из виду.

Или он смог с ней договориться? Вдруг остудил ее пыл, все объяснил?

Я зажмурилась, поняв, что снова искала оправдание людям, пыталась найти положительные стороны. Должна была уже привыкнуть, что мир жесток и никто не станет относиться ко мне снисходительно. Пора бы вынести урок только из поведения собственной матери.

До нас донесся приглушенный разговор. Лора привычно щебетала, даже сумела делать это воодушевленно, будто не ревела и не бледнела у моих ног несколько минут назад. Мы с Рони дождались, когда их шаги стихнут и раздастся звук закрываемой двери. Служка выглянул в холл, подал знак. Плотнее укутавшись в плед, я на носочках побежала к лестнице и достаточно благополучно добралась до своей комнаты.

Спешно переоделась в более удобную одежду. Сразу же засунула в сумку тяжелый гримуар, который занял почти все место. Решила сильно не заморачиваться и скинула вслед за ним украшения, немного золотых и выпрыгнула в коридор.

– Скорее, он поднимается, – подбежал ко мне Рони. – Идите за мной.

По черному ходу мы оказались на заднем дворе. Я жалобно глянула на хмурое небо, поблагодарила паренька и понеслась по узкой тропе к скрытой в сени деревьев калитке.

Бежала, вжав голову в плечи. Ежилась от тяжелых капель, попадающих за шиворот. Вскоре добралась до главной улицы Гиора, перешла на быстрый шаг. Каждый миг тянуло обернуться, проверить, не следует ли кто за мной, не гонится. Руки до побелевших костяшек сжимали лямки сумки. Я не чувствовала ног, насквозь промокла, но еще шла.

Точно знала, где нужно спрятаться. Рони указал адрес и название таверны, к которой пришлет Лору со всеми необходимыми пожитками и указаниями, как мне быть дальше. Все же она с детства жила в Дэйтере, а я… Наверное, настало время вернуться в свой мир. Хватит, нагулялась уже.

Дура!

Мимо пронеслась карета, внезапно перегородила мне путь. Я отшатнулась, увидев спрыгнувшего на мокрую мостовую Дрэйка.

Высокий, широкоплечий, холодно-аристократичный брюнет во всем черном. Голубые глаза снова взирали высокомерно, словно препарировали меня. Одежда с иголочки, дорогая-дорогая. Рука опиралась на трость, хотя он не хромал и двигался очень свободно, порой вальяжно, а иногда весьма стремительно, как сейчас.

Мужчина ринулся на меня, в мгновение ока прижал к стене в узком переулке. И все внутри содрогнулось от понимания: сейчас что-то будет.

– Вы воспользовались мной, – заговорила я первой, чтобы хоть как-то взять ситуацию в свои руки и нащупать очень необходимый сейчас внутренний стержень.

Да, Дрэйк мне противен, но между нами была ночь, он со мной… мы…

– Глупо было бы не воспользоваться, наивная ведьмочка, – как хлыстом по только образовавшейся ране.

– Вы… это все из-за приданого, из-за места верховной?

Ухмылка. Холод его голубых глаз.

– Думаешь, ты пригодна для чего-то другого?

Я толкнула его в грудь, но проще было бы сдвинуть гору. Черные брови мужчины сошлись на переносице, сделав его еще более мрачным. Недобро надломились тонкие губы. Он перехватил трость на середине и уперся ею мне в солнечное сплетение.

– Осторожнее, ведьмочка, я не потерплю рукоприкладства. Особенно от такой…

– Какой? Смелее, затопчите меня в грязь, как при первой встрече. Вам ведь нравится унижать людей.

– Не стоит мне дерзить, маленькая развратница.

– Я развратница?! – Прозвучало жалобно, хотя вообще-то планировалось возмущение.

Мне не хватало сил, смелости. Каждое его слово било точно в цель. Я казалась самой себе маленькой глупой девочкой, неспособной побороться с грозным противником, хотя всегда была смелой и достаточно дерзкой.

– А кто лег в постель сразу с двумя?

Я замахнулась для пощечины, но не добилась желаемого. Он поставил трость, и моя рука больно ударилась о нее запястьем. Как раз там, где теперь виднелась вязь.

Она теперь была ярче, переливалась, словно живая. Демонстрировала, что между нами есть связь! И до того противно стало, унизительно, что внутри что-то закрутилось. Опасное, мощное, пугающее. Я не задумывалась о последствиях, просто выставила вперед ладони и выпустила этот гнев прямо в Дрэйка.

Вот только вместо ожидаемого магического удара появилось шипение, сопровождаемое паром, который даже не коснулся кожи мужчины. Зато его самого моя выходка повеселила.

– Вижу, ты еще не поняла, ведьмочка. Ты не в силах причинить мне вред, я твой избранный.

– Это слово для меня пустой звук.

– Уверена? Продемонстрировать? – выгнул он бровь и наклонился ко мне, что пришлось вжаться в стену. – Поцелуй меня, – прозвучало властно.

Я хотела бы засмеяться ему прямо в лицо, но вместо этого подалась навстречу. Правда, мужчина уперся металлическим наконечником трости мне в грудь и не позволил приблизиться. Я же тянулась. Злилась, ненавидела себя за невозможность поставить этого ублюдка на место и за такое глупое подчинение, но не могла ничего поделать. Мне жизненно необходимо стало выполнить его приказ. И доводы разума, мое отношение к этому застенчивому аристократу не помогали.

– Достаточно или желаешь что-нибудь еще? – насмешливо произнес Дрэйк. – Хочешь, прямо здесь опущу тебя на колени, заставлю раздеться и сейчас же пройти путь очищения? Могу придумать что-нибудь более интересное, как раз для такой… распутной девицы.

Меня отпустило. Стало проще дышать, словно приказ перестал толкать к мужчине навстречу. Но пришлось сразу взять себя в руки, гордо вскинуть голову и посмотреть в холодные глаза.

Ненавижу!

Не прощу!

Вот она, демонстрация, насколько мой мир жесток, и добра от людей ждать не стоит. Подставят, унизят, посмеются в лицо.

– Что же ты лег со мной, такой распутной, в постель, не побрезговал? – Теперь у меня получилось совсем не жалобно, даже с вызовом.

Я нащупала стержень, и имя ему – злость. Ни задетая гордость, ни разгорающаяся ненависть, ни жгучее желание преподать Дрэйку урок. Злость! На ситуацию, на собственное бессилие, на него, имеющего надо мною власть.

– Порой приходится идти на крайние меры, чтобы добиться цели.

Ударить бы его по смазливой роже! Но пробовала, не смогла.

– Тогда что тебе еще нужно, Дрэйк?

– Мистер Дрэйк, помнишь? Хотя лучше мистер Мальро, для тебя именно так, ведьмочка.

– Нет уж, теперь ты мой избранный, сам сказал. Раз искупался в грязи по самые яйца, так не выпендривайся.

– Верно, по самые, и тебе понравилось, – усмехнулся он.

– Спасибо за доставленное удовольствие, Дрэйк, но добавки просить не стану. Тем более сам сказал, что тебя вынудили обстоятельства. Уж извини, что эти обстоятельства свели тебя со мной, такой жалкой и развратной, – говорила я, чувствуя внутренний подъем, словно обрела дыхание, с помощью грубых слов очищала саму себя и отгораживалась от посторонних. – Но вот что меня радует, Дрэйк: я плохо помню нашу ночь. Не различала почти, кто где был, вообще ничего не понимала. Зато потом буду вспоминать этот момент и представлять на твоем месте кого-то другого, более симпатичного, нежного, доброго.

Мужчина резко подался вперед, сильнее прижал меня к стене – куда уж больше? – и замер у моих губ. Внутри все сжалось. Не от страха – от предвкушения. Захотелось почувствовать его поцелуй, властный, напористый, тот самый, который отпечатался в памяти.

– Тебе повезло, что я слишком брезгливый, – прошептал он низко, с заметной хрипотцой. – Так бы закрыла свой грязный ротик и больше не несла чепухи.

А сердце стучало в висках. Я старалась не подать виду, не реагировать на насмешливую близость. Но тело само поддавалось, предавало. Глаза уперлись в его губы, застывшие слишком близко от моих, полуоткрытые, твердые. И ведь мне не надо, я ненавидела Дрэйка за все то, что он уже успел сказать. Но, видимо, магии безразлично мое отношение к человеку. Она толкала к нему. Безжалостно, сильно. И я чувствовала, как не справляюсь, что готова пасть еще ниже, сама поцеловать…

Мужчина отстранился, даровав мнимую свободу и жалкое чувство покинутости. На его скулах заиграли желваки. Глаза превратились в острые льдинки.

Он схватил меня за локоть, потащил к карете. Затолкал внутри, бросил мне на ноги увесистый мешочек и сказал:

– Исчезни, ведьмочка. Сделай так, чтобы я тебя не смог найти.

«А станешь искать?» – удивилась я, но не произнесла ни слова.

Экипаж уже тронулся в путь, оставляя позади Дрэйка, Лиара и проклятый город, который мог бы стать мне домом.

Глава 3

Дрэйк

Она улыбалась. Всем подряд. Мистеру Гонбри, совратителю людских душ, который давал деньги в долг под огромные проценты, а потом предлагал извращенные способы их возвращения. Миссис Дженери, отъявленной стерве, готовой ради достижения цели идти по головам. Даже мистеру Арчинсу, беззубому старику и любителю коротать время в борделях.

Она все равно улыбалась. Плыла между приглашенными гостями семейства Ройс, разговаривала, порой смеялась. Волнистые локоны ниспадали до пояса. Длинные пальчики постоянно находились в движении, то переплетались друг с другом в замке возле живота, то теребили легкую тесьму на рукавах сиреневого платья, выдавая ее волнение. Пышные ресницы, пухлые губы, румянец на щеках. Я поймал себя на мысли, что слишком увлекся разглядыванием незнакомки.

– Кузен, ты так внезапно почтил нас своим присутствием, – с нескрываемой неприязнью в голосе поприветствовал меня Лиар и положил ладонь на спину девушки. Она не стала ее убирать. Словно не понимала, что это значило для окружающих. – Позволь представить тебе несравненную мисс Грэйчерс, нашу новую соседку и будущую верховную ведьму.

Опять улыбка, ему. Искренняя, открытая. А потом она посмотрела на меня глазами цвета меда, как никогда и никто не смотрел. Кончики ее губ потянулись еще выше. Она протянула руку для приветствия, но кузен вернул ту на место, обвил тонкую талию и продемонстрировал окружающим свои виды на молодую кровь.

Уже затащил ее в постель или только собирался? Судя по ее реакции на фривольное поведение Лиара, у них уже была близость.

– Не стоит, Вивиан, кузен у нас нелюдимый и порой слишком грубый, – наклонился он к ее уху, на что девушка дернула плечиком, снова улыбнулась.

– Ведьма, значит, – произнес я в привычной манере, не собираясь выдавливать любезность и притворяться тем, кем не являюсь. – Инициированная?

– Что это значит? – полюбопытствовала она.

– Дрэйк спросил, была ли у тебя близость с мужчиной, – пояснил кузен и стрельнул в меня недовольным взглядом, словно увидел во мне соперника.

Завораживающая улыбка исчезла. Мед ее глаз стал густым.

– Зачем вам это знать?

– Должен ведь я понимать, как с вами общаться, мисс, – сделал я акцент на последнем слове.

– Но что именно будет зависеть от моего ответа? Неужели для вас в порядке вещей задавать подобный вопрос первой встречной?

Точно ведьма. Своенравна, вспыльчива, пока что чиста. Наверное. По крайней мере, почему-то необходимо было в это поверить.

Рука Лиара переместилась чуть ниже. Вивиан небрежно сбросила его ладонь, впилась в меня испытующим взглядом. Ведьмы всегда такие. Огонь, стихия. Стоит лишь затронуть, вспыхнет пламя и поглотит тебя. Потому с ними нужно оставаться холодным, никогда близко не подпускать, чтобы случайно не воспламениться.

– Я спросил, владеете ли вы магией, мисс, – усмехнулся.

Она стушевалась. Щеки заалели. На губах вновь наметилась улыбка, больше напоминающая извинение за необоснованную вспыльчивость.

– Я только неделю в Дэйтере, магией овладеть не успела. Прошу простить меня за грубость, Дрэйк.

Нечистая. Уже побывала в постели с мужчиной, отдалась кому-то.

– Значит, инициированная. И обращайтесь ко мне мистер Дрэйк, ведьмочка.

Девушка отшатнулась, словно от пощечины. Прижала руки к груди, будто защищаясь, и повернулась к Лиару в поиске поддержки, а тот не стал себя упрашивать. Положил ладонь на спину Вивиан, сказал не принимать меня всерьез, предложил выпить сока и отведать изумительных сэндвичей, которых она точно в своей жизни не пробовала.

Я же смотрел им вслед. На пальцы, лежавшие поверх сиреневой ткани скромного платья, и волосы цвета горького шоколада. На открытую кожу плеч ведьмочки. На тонкую талию. На то, как перемещалась плавно, словно плыла, парила над паркетом.

– Отменная девка, я бы с такой поиграл, – беззубо улыбнулся старый мистер Арчинс. – Должна быть темпераментная. Молодая только, неопытная. Видно, что неопытная.

– Вы понимаете, что говорите о будущей верховной ведьме?

– Думаешь, станет ею? Посмотри, сынок, как младший Ройс вокруг нее вьется. Неопытная ведь, только прибыла в наш мир, притом не магической печатью вызвана – мелкий негодник сам за ней скаканул.

Ого, это дорого стоит. Учитывая, в каком положении семейство Ройс, для них это просто неподъемная сумма.

Я посмотрел на Жианет. Она вроде бы щебетала с матронами, но постоянно бросала взгляды в сторону новой крови. Обратил внимание на ее мужа и по совместительству брата моей матери, сосредоточенного, угрюмого, который пребывал в подобном состоянии лишь в моменты особого напряжения. Вернулся к наблюдению за самой Вивиан и руке Лиара.

– Сегодня Ночь всех сил, – решил я поддержать разговор, чтобы услышать мнение достаточно опытного человека. У самого имелись предположения по поводу дальнейших событий, но слишком много вариантов. – Считаете, воспользуются ее неведением?

– А то как же! Борьба за власть – это, сынок, не шутки. Здесь не место неискушенным, слабым. Эх, жалко девку. Она мне понравилась. Добрая.

Добрая…

Это слово засело в голове. Я неотрывно смотрел на Вивиан, следил за всем семейством Ройс, порой перекидывался пустыми фразами со знакомыми. Не стал отвечать кузену, с какой стати приехал сегодня. Не говорить ведь, что решил выкупить заложенное Силирионом имение из-за огромных карточных долгов и стать полноправным владельцем. Оставить их без дома! Сами виноваты. Это земли испокон веков принадлежали нашему роду, я не мог позволить, чтобы они ушли неизвестно кому.

Лиар в какой-то момент окончательно отлип от Вивиан, пустил ее в свободное плавание. И это показалось настолько подозрительным, что я решил проверить. Подошел к столу, понюхал закуски, которыми угощал ее кузен, проверил бокал девушки – всего вдох, но мне хватило.

Сознание повело, правда, быстро вернулось к трезвому состоянию. Я сразу обернулся. Не обнаружил ведьмочку. Заметил устремленный к выходу взгляд Жианет и поспешил туда.

В этот момент особо не задумывался: хотел уберечь Вивиан от беды или не дать этому дурацкому семейству совершить немыслимую глупость, которая скажется и на моем имени. Нет, меня не особо пугали скандалы. Но без них проще.

На втором этаже захлопнулась дверь. Я отыскал ее достаточно быстро. Всего лишь зашел в погруженную в полумрак комнату с магическими красными свечами и отдаленно знакомым запахом, как меня стало клонить в сон. Я даже не понял, как добрался до кровати. Просто рухнул на свободный край и провалился в пустоту.

Проснулся от сладкого звучания женского голоса.

Руки сами потянулись к девушке. Потрогать, почувствовать. Попробовать ее. Я необоснованно разозлился из-за вида чужих ладоней на белой коже, стонов, принадлежавших не мне. Тянуло вырвать Вивиан из объятий Лиара, привести в чувство, прокричать, чтобы не позволяла.

Сегодня Ночь всех сил, она ведьма, ей нельзя.

Нужно головой думать!

Но красные свечи, сильный запах трав, вязь на потолке и стенах – все воздействовало на разум, подавляло, толкало к ней, к податливой девушке с соблазнительным голосом.

И вот теперь она уезжала в моем экипаже, а я смотрел вслед. Понимал, что своим поведением оттолкнул ведьмочку, которая первая за много лет мне приглянулась, но иначе не мог. Она до сих пор казалась доброй, неискушенной, слишком хорошей для такого, как я. Даже несмотря на то, что побывала сразу с двумя…

Я усмехнулся дурацким мыслям. Верно подметил, только казалась. Она уже вступила в связь с мужчиной до меня, но не замужем – это многое говорило о ее воспитании. Значит, совсем нечиста. Развратная, распутная, грязная!

Я повел головой, вышел из-под навеса под проливной дождь.

Нужно во всем разобраться. Семейство Ройс что-то задумало, мне следует разгадать их план и успеть выполнить свою задумку. А Вивиан сейчас лучше оказаться подальше от них. Подальше от меня.

Я ускорил шаг. Вскоре добрался до имения своих родственников, уже живущего на разный лад.

– Говорю же, ее нет, сбежала.

– Как так? Ты весь дом обыскал? Сынок, нельзя ее отпускать, она нужна нам сейчас как никогда… Погоди, дом впустил тебя?!

– Да. Вошел без препятствий.

– Великолепно. Ох, как же все хорошо складывается. Силирион, ты слышал? Дела налаживаются. Я скоро стану верховной, и ни одна из этих выскочек не посмеет слова поперек сказать. Ты чувствуешь этот сладкий запах победы? Целое имение Грэйчерс в наших руках, а также… Ах, по такому случаю мне нужно новое платье. Домилия! – пропела она и выплыла из чайной комнаты.

Увидела меня, запнулась.

– Дрэйк, милый, ты еще не уехал? – спросила с наигранной вежливостью.

– Увы, не доставлю вам подобного удовольствия. Я намерен остаться.

– Кузен, – вышел за матерью Лиар, одарил меня гневным взглядом. – Ты видел Вивиан?

– Попрошу не упоминать в моем доме имя этой распутной девки! – расправила плечи Жианет.

Внутри все запротестовало. Словно сама сущность толкала на защиту ведьмочки. Если подумать, подобная реакция имела место. Она – моя, теперь часть меня, а я не привык пропускать высказывания в свой адрес.

– Не уверен, что дом надолго останется вашим. Он заложен! – с трудом пропустил я мимо ушей оскорбление.

– Больше нет, – довольно пропела женщина и прошла мимо. – Больше нет.

Как это понимать?

– Уезжай, тебе здесь не рады, – произнес кузен, привлекая к себе мое внимание. – Ты лишний!

– Считаешь? Или давай называть все своими именами: полноправный владелец. Как я понял, вы решили присвоить имение Грэйчерс, не спросив у хозяйки, не спросив у меня. Нехорошо, Лиар, как же нехорошо.

– Не тебе говорить о хорошем! – процедил он.

– Верно, не мне. Поэтому я тоже поучаствую. Ты не против? Хотя не отвечай, меня не волнует твое щенячье мнение. А пока я понаблюдаю за тобой и твоей матушкой, вероятно, перееду жить в дом на холме. Кстати, как он, уютный? Впустит меня?

На скулах Лиара заиграли желваки. Он сжал кулаки, ринулся на меня, но был остановлен вышедшим из чайной комнаты отцом.

– Не стоит, сынок. А ты, Дрэйк, уезжай, не вмешивайся.

– Уже вмешался, дядя. И вмешаюсь снова, – произнес я и, для весомости слов ударив тростью о пол, направился к лестнице, чтобы подняться в свои покои.

Все-таки прогулки под проливным дождем не прошли бесследно. Мокрая одежда, озябшее тело. Простуда атаковала меня этим же вечером. Я боролся, старался держаться, не без труда следил за действиями семейства Ройс, которые теперь вели себя намного тише и более скрытно. Даже переехал в имение Грэйчерс, чтобы отслеживать все на месте.

Там и слег окончательно с лихорадкой. Вовремя!

В редкие пробуждения слышал тихий плач девушки с веснушками, которая заботилась обо мне, как о новом хозяине. Она несколько раз упоминала Вивиан. Разговаривала с совсем юным служкой, строила предположение один хуже другого. А еще возмущалась из-за «грабежа средь бела дня». Но потом добавляла с насмешкой, что все равно не найдут, что ищут.

И что же они ищут?

Глава 4

Полгода спустя

Зима выдалась ясной. Снег скрипел под теплыми сапожками, мороз пощипывал нос и щеки. Я набирала дрова на заднем дворе, как вдруг услышала голоса.

Кто это ко мне пожаловал?

Мой домик стоял на отшибе, в лесу. Осенью или, если говорить по-местному, в «осение» сюда захаживали грибники или охотники, чтобы переждать непогоду или переночевать. Я всегда была рада гостям, угощала их специальным отваром, рецепт которого подсмотрела у старушки-травницы в деревне, слушала занятные истории, узнавала много нового о Дэйтере. Зимой же здесь никто не появлялся.

Нет, мне не было скучно.

– В-воры! – пропищала Шелли в моем кармане, высунув розовый носик.

– Почему ты такая мнительная? У нас нечего воровать.

– Тогда разбойники! Сейчас растопчут мою кормушку, съедят овес, и я буду голодать.

– Как будто ты сама его ешь, – погладила я свою разговорчивую мышку.

Мы познакомились с ней на десятый день после моего побега. Помнится, тогда я постоянно куда-то ехала. В экипаже, в телеге, полной сена, верхом на лошади, с группой бродячих музыкантов. Ночевала где придется. Бежала, бежала, не зная покоя. В одной из таверн, достаточно убогой, чтобы не захотеть провести в ней больше одной ночи, почувствовала необъяснимый прилив сил, а потом услышала писк. О, как я кричала. Потом мышь тоже закричала, притом человеческим голосом. Хозяин прибежал на звук и выбросил меня на улицу. Вместе с грызуном. В лужу!

Так и познакомились с Шелли, которая увязалась за мной. А следующим вечером я наткнулась на эту скромную деревню и узнала, что неподалеку есть пустующий дом, где решила пожить некоторое время. Как-то вышло, что осталась на зиму.

– Ведуны? Они прознали, что ты ведьма и…

– Сожгут меня на костре? – усмехнулась я, потому что в Дэйтере почтительно относились к магически одаренным женщинам.

– Нет, хуже!

Я забросила на охапку еще дров и направилась в обход дома по вытоптанной дорожке.

– Они заберут тебя в свое логово и запрут в темноте. Они любят ведьм. Только я не помню, что именно любят.

– А тебе не кажется, что «любят» – это что-то хорошее и совсем не связано с запиранием и темнотой? – спросила я и толкнула дверь.

Сделала несколько шагов, приросла к полу.

Лиар спускался по старенькой винтовой лестнице. Дрэйк стоял неподалеку от входа, уперевшись плечом в стену. Дрова выпали из ослабевших рук. Я в последний момент сообразила, что сейчас рухнут мне на ноги, и движением пальцев призвала магию – толкнула поленья вперед легким порывом ветра.

– Вивиан, как же я рад тебя видеть, – стремительно зашагал ко мне Ройс. – Почему ты сбежала, не обсудив произошедшее? Я с ног сбился, так искал тебя.

Дрэйк недобро усмехнулся. Я же не стала отступать от подошедшего ко мне мужчины, хотя внутри все запротестовало против наших объятий.

– Красивая, – продолжал Лиар, положив обе руки мне на плечи.

Рассмотрел лицо, мое скромное одеяние. Коснулся губами щеки и дал почувствовать запах своего тела, взвившийся в нос и ударивший по нервам.

– Привет, – отстранилась я и нашла в себе силы подарить ему улыбку.

– А второго избранного поприветствовать не желаешь? – оттолкнулся от стены брюнет и бесцеремонно потеснил второго мужчину.

– Добрый день, мистер Мальро. Что вы забыли в моем жилище? Неужто искали меня?

– Боги упасите, даже пальцем не пошевелил. Всего лишь решил составить компанию своему горячо любимому кузену. И не прогадал.

Вот стояли они передо мной, такие разные, далекие, но оба по-своему привлекательные, смотрели выжидающе, будто я им чем-то обязана. А еще дрова валялись под ногами. И Шелли в кармане тряслась.

Что теперь делать?

Наверное, полгода назад я стушевалась бы и разнервничалась. До того, как один надменный аристократ повторно втоптал меня в грязь. Но теперь я чувствовала себя намного увереннее, сильнее. Готова была им противостоять.

– Я не ждала вас, так бы подготовилась, – улыбнулась сразу обоим.

Наклонилась, чтобы поднять дрова. Лиар последовал за мной, начал помогать, даже забрал их и сам отнес к камину. Дрэйк же продолжал нависать и смотрел сверху вниз. Прижимал к полу этим взглядом.

– Каким образом, ведьмочка? Сразу разделась бы? – спросил он, стоило мне подняться.

– Нет, конечно же, для подобной встречи я предпочту кого-нибудь другого. Всего лишь добыла бы яда, чтобы напоить вас отравленным чаем.

Дрэйк смерил меня оценивающим взглядом, полосуя его остротой на расстоянии, с тем же холодным выражением лица отошел к столу и сел на мой любимый стул с подушечкой.

– От горячего чая я не откажусь, ведьмочка.

И вот что с ним не так? Почему противный такой? Чем я ему не угодила?

– Вивиан, – загородил мне обзор Лиар, – я очень рад нашей встрече. Ты так внезапно исчезла, не предупредила. А ведь нам нужно многое обсудить.

– Твой дом на холме пришелся мне по душе, ведьмочка, – заявил Дрэйк громко, заставив Ройса поморщиться и поджать губы. – Все полгода жил в нем. Знаешь, я решил, что останусь там и дальше. Ты не против? Конечно, как ты можешь быть против?

– Не обращай на моего кузена внимания. Он специально выводит тебя на эмоции.

– Ничего, – кивнула я, – меня не особо задевают его слова.

Врала.

Было неприятно, немного обидно, но с последней нашей встречи я не сомневалась в намерениях Дрэйка и уже смирилась, что бабушкин дом больше мне не принадлежал. Да, потеряла его таким дурацким образом. Жаль, конечно. Вот только я не успела к нему привыкнуть. Тем более с детства ничего не имела, а потому снова оказаться ни с чем – это вроде как нормально для меня.

Я почувствовала свои ноги, напомнила себе, что пора бы отлипнуть от пола и начать вести себя по-хозяйски. Выпроводить их, к примеру.

Обошла Лиара, на ходу снимая сапожки и теплый кожушок. Повесила его на вешалку, присела возле жаркого костра и подбросила парочку новых поленьев. И все под перекрестными взглядами, приправленными тишиной.

Отряхнула руки, подмела перед камином и поставила греться воду. Обернулась. Лучше бы этого не делала.

Лиар стоял неподалеку, Дрэйк по-прежнему сидел на стуле. Оба смотрели. Тяжело, подавляюще.

Один русоволосый, с широко распахнутыми серыми глазами и мягкими чертами лица, второй невероятно хмурый, темный, холодный. И оба на моей кухне, в моем доме.

– Попросила бы уйти вас обоих, но поступлю умнее и сначала выслушаю. Руки можно помыть в ванной комнатке за той дверью. Обувь желательно снять, у меня здесь чисто. Верхнюю одежду повесить у входа. А я пока схожу наверх. Ненадолго.

Как не сорваться на бег? Как не показать, что мне неуютно? Я хотела бы вылезти через небольшое окно на втором этаже, снова рвануть в неизвестном направлении и нестись вперед не оглядываясь. Но нужно порой послушать врага, чтобы понять, какую выбрать стратегию. Нет, я не готовилась к бою, но мстить…

Дрэйк заслужил нервотрепку. Ему хотелось испортить жизнь, потоптаться по его гордости и плюнуть в наглое аристократическое лицо. А для этого нужно найти точки опоры, крючки, болезненные темы. И он не останется сегодня без своей порции яда.

Я стояла перед кроватью и сжимала кулаки. Приводила чувства в порядок. Усмиряла гнев, взывала к спокойствию и самообладанию, которые порой со мной не дружили. Казалось, с каждым днем я все больше становилась настоящей ведьмой. Своеобразной, своенравной, гордой. Да, жила еще во мне та самая Вивиан, которую тянуло искать светлое в людях, но в данный момент она спала.

Мое отражение в ростовом зеркале пошевелилось. Ноги обежала Шелли, заспешила по юбке вверх, спряталась в моем поясе, оставив снаружи длинный хвост.

– Ты забыла меня в кармане. Я с трудом добралась.

– Что они делают?

– Один смотрит в окно и улыбается, второй ходит туда-сюда и мажет пол. А мне потом бегай по этим лужам. Я промочу лапки.

Я тоже взглянула в окно. Метель. Сильная, непроглядная, хотя совсем недавно светило солнце. С чем связаны столь резкие перемены погоды, не со мной ли?

Но ведь я ничего не делала. Даже не чувствовала течение сил, благодаря которым порой могла управлять окружающей природой. Не то чтобы особо чему-то научилась, нет. В гримуаре было много написано, включая историю возникновения ведьм, но все подавалось очень сложно. Я большую часть не понимала. И стихии не особо шли на контакт, чаще всего не поддавались. Наверное, нет во мне сильного дара, ошиблась бабушка.

Я скосила взгляд на маленькую выемку в зеркале, способную открыть тайник. В нем была спрятана моя магическая книга. Не очень надежно, но лучше так, чем держать ее на виду. Я осмотрела свое отражение. Поправила юбку, заколола назад волосы. Вздернула подбородок и во всеоружии спустилась на первый этаж.

– Как бы я ни хотел поскорее вернуться в Гиор, в тепло и уют, но придется задержаться здесь, с тобой, ведьмочка. Метет беспощадно.

– Сочувствую, мистер Мальро. Провести пару часов в моей компании – для этого нужно иметь огромную выдержку. Надеюсь, ты справишься. Чаю?

Лиар без слов сел за стол, брюнет снова занял мой любимый стул. И оба принялись следить за мной не отрываясь. Я попыталась отгородиться от эмоций. Двигалась неторопливо, улыбалась каждому по отдельности, хотя внутри все сильнее кипело от гнева.

Метель! За что мне такое наказание? А если она затянется надолго и заметет так, что не выбраться? Как я выдержу рядом с этим гадом аристократическим несколько дней? Нет, я на такое не согласна. Нет, нет, нет!

Если я являлась причиной непогоды, то нужно немедленно все менять. А если нет, то поискать в гримуаре информацию, да хоть какую-нибудь, и вернуть солнце. Ведьма я или кто?

– Вивиан, – начал Лиар, едва я поставила перед ними угощения и тоже села за стол, – полагаю, ты уже знаешь, что мы с Дрэйком стали твоими избранными. Наверное, кто-то преподнес тебе эти сведения не в самом радужном свете, а потому ты испугалась и сбежала.

– О нет, сбежала ведьмочка из-за твоей матери, – не стал отмалчиваться брюнет.

– Прости ее за грубые слова, она была поражена. Представь, ее единственный сын, на которого возлагались надежды, оказался втянут в сомнительную историю – так это выглядело со стороны, – поднял он руку, предупреждая мое несогласие.

Дрэйк все сильнее замораживал мое нутро своими глазами-льдинками. Смотрел. Давил. Но ведь нельзя показать, насколько мне неуютно. Я собралась давать решительный отпор.

– Погоди, Лиар, не спеши, – потерла я шею сзади, словно это могло помочь. – Мне тоже интересно, как ты оказался втянут в эту сомнительную историю, почему заранее не предупредил меня? Мне казалось, что мы… ладили.

– Тобой воспользовались, ведьмочка, о таком не предупреждают, – усмехнулся Мальро, что стало последней каплей.

Моему терпению пришел конец!

Я вскочила со стула, схватилась за свою кружку и выплеснула содержимое прямо в гадское лицо. Вода достигла цели. Жаль, горячей уже не была.

– Полегчало? – с поразительной выдержкой достал платок Дрэйк и неторопливо принялся вытирать себя.

– Нет. С удовольствием выцарапала бы твои глаза, мистер. Жаль, вред причинить не могу, проверяли.

– Так, давайте сбавим накал и поговорим в нормальной обстановке. Нам нужно решить проблему…

– Проблему?! – посмотрела я на Лиара. – Какую еще проблему? Что здесь обсуждать? Ты воспользовался моим неведением, стал моим избранным.

– Все вышло случайно, – поднял он руку и даже медленно начал вставать, словно я была бомбой замедленного действия.

– Как секс может произойти случайно, объясни же мне.

– И мне, – бросил платок на стол Дрэйк. – Я вот осознанно ее поимел.

Ах ты ж…

Я с воинственным криком бросилась на Дрэйка. Мы вместе упали, покатилась с ним по полу. Задели многоуровневую полочку с моими травами, которые посыпались на наши головы, окружили яркими запахами. Но в данный момент это не имело значения. Я вроде бы напала первой, собралась нанести ему вред, да сделать хоть что-нибудь, но быстро поняла, что сама попала в ловушку.

Он оказался сверху, вопросительно выгнул бровь. Я попробовала высвободиться, оттолкнуть, но ничего не получалось. И стихии не отзывались. Всегда они так. Как хорошо было бы направить на него сейчас мощный поток, чтобы отлетел и ударился о стену. Но нет, мне не суждено победить.

– Что дальше, ведьмочка? Может, соскучилась по мужской ласке и потому набросилась на меня?

– Не дождешься, мистер Мальро. Ты будешь последним в списке, к кому я обращусь.

– У тебя даже список имеется? Любопытно, – недобро прищурился он. Наклонился, напрочь лишая меня воздуха.

И ведь злил безмерно. Но почему сердце сейчас колотилось, с какой стати внутри все бурлило от тяжести его тела, запаха, напоминающего ель в морозную стужу? А еще его губы находились непозволительно близко. Осталось немного податься вперед, попробовать…

Дрэйка подняла неведомая сила, оказавшаяся руками Лиара, отбросила прямо на приколоченную к стене вешалку. Мужчина упал. Его накрыло плотным ворохом одежды.

Ройс бросился на него. Выкопал из-под завалов, подхватил за ворот и ударил кулаком. Я же не смогла отвести глаза. Никогда не любила насилие, но сейчас внутри смерчем закрутилось возбуждение. Пусть бы покромсали друг друга до потери пульса и забыли обо мне. Идеальный план!

Дрэйк не остался без ответа. Довольно ловко выкрутился, зарядил противнику в живот, а затем в челюсть, да с такой силой, что он откинулся на спину и застонал.

– Что, у щенка зубки прорезались?! – взял брюнет оставленную у двери трость и надавил на грудь Ройса. – Но, вижу, пока не понял, кого кусать можно!

– Да пошел ты, ублюдок! – выплюнул Лиар. – Хватит издеваться над Вивиан, она не одна из твоих подстилок.

– Защищаешь? – усмехнулся брюнет и посмотрел на меня. – Ее?!

Верно, было бы кого. Я ведь грязь, вонючая и мерзкая. Меня можно оскорблять, унижать, использовать.

– Конечно, ты ведь ни на что человечное не способен! – сбросил с себя трость Лиар и, держась за живот, поднялся. – Ты как, Вивиан?

– Я?

Дрэйк усмехнулся, приблизился ко мне, даже руку протянул, предлагая помощь. А я сидела на том же месте, смотрела на него снизу вверх. Именно в таком положении должна находиться всегда. В его понимании! У ног. Униженная, молчаливая.

– Не смей отказываться, – процедил он, поняв, что собираюсь проигнорировать его руку.

– А что ты мне сделаешь? Прикажешь, мистер Мальро?

Я все-таки вложила пальцы в его ладонь, на удивление горячую. Поднялась, неотрывно глядя в голубые льдинки глаз. Почему-то растерялась, вновь почувствовав необъяснимое притяжение, но вовремя вернула самообладание и отступила.

– Вы устроили настоящий погром, – окинула я взглядом мою скромную обитель. – Значит, сами приведете все в порядок. Я с удовольствием выставила бы обоих за порог, но на улице сильная метель, боюсь, замерзнете по дороге, а брать чужую смерть на свою совесть я не готова.

– Ты предлагаешь мне…

– Да! Поработать, – в упор посмотрела я на Дрэйка. – Придется, мистер, ручками! Пожаловал ведь сюда, за мной. Не была бы нужна, вообще не явился бы, выходит, содрал с меня не все, еще что-то осталось, но забрать сразу не в состоянии. Вряд ли нужна именно я, так бы не вел себя по-скотски.

Дрэйк криво улыбнулся, шагнул ко мне, но Лиар оказался рядом и оттянул его назад.

– Иди наверх, мы приберем все. Извини, что так получилось, я ни в коей мере не хотел тебя злить и огорчать. Иди.

Брюнет промолчал. Стряхнул с себя ладонь кузена, но от меня глаз не отвел. Снова издевался, только без слов, обещал отмщение за одно лишь предложение поработать, словно это унизительно для его аристократического величества. Уверена, он даже пальцем не пошевелит. Будет сидеть с важным видом на моем любимом стуле и наблюдать за Ройсом.

Я отступила к винтовой лестнице. Вцепилась в покачивающиеся перила, ступила на первую, самую скрипучую ступень, и вскоре оказалась в своей маленькой спаленке, откуда собралась не выходить до самой ночи. Хватит с меня общения!

Но им, как оказалось, его было недостаточно.

Глава 5

За окном завывала вьюга. Громко, пугающе.

Я смотрела на зеркало, в котором в ясные лунные ночи отражался белый свет. Сегодня его не было. Темно. А там, в глубине, прятался гримуар – в его компании я провела остаток дня и вечер. Магическая книга мне рассказала, что некоторые особо сильные ведьмы способны влиять на погоду, но ответа, как это устранить, в ней не было.

Вот и получалось, что метель вызвана моей злостью, а ее причина, даже две, сейчас находилась на первом этаже. Значит, нужно как-то перестать испытывать негатив в их присутствии. Но разве это возможно? Как остаться равнодушной, когда тебя каждым словом и действием втаптывают в грязь?

Благо внизу имелось все необходимое для ночлега. Одна кровать была за камином, над ней располагалась вторая. Постельное белье чистое, недавно меняла. Там была еда, вода – в общем, гости вполне могли обойтись без присутствия хозяйки.

И обходились.

Шелли бегала на разведку. Докладывала потом, что эти двое сначала убрались, потом вышли на улицу, вернулись, снова луж наделали – как же ее бедные лапки? Разговаривали на повышенных тонах, но руками не махали. И вот недавно затихли.

Я лежала. Не собиралась спать. Опасалась, что кто-нибудь особенно пронырливый решит заглянуть ко мне ночью для очередного разговора. Имелись сомнения, что я вообще их привлекаю, но ведь это мужчины. У них обычно на каждую стоит. Наверное.

Сон навалился неожиданно. В нем меня тянули за руки и ноги люди без лиц, а вслед нам кричала Шелли:

– Ведуны! Ведуны! Они любят ведьм!

– Любим… – хрипели эти.

Трогали, возвышались, обступали. Снова трогали. Затащили в темное помещение и с грохотом заперли дверь.

– Любим, – шелестом разносились их голоса, подкрепленные прикосновениями, поцелуями.

Темно, ничего не видно. Их руки на уже голом теле. Много, очень много. А вдалеке встревоженный писк Шелли, которая будто пробивалась через толстую стену.

Было хорошо, очень. Тепло, уютно, мягко, словно меня положили на кровать. Пальцы кружили по животу, вызывая сладкие спазмы. На плече оставляли крохотные поцелуи, шептали, хрипели что-то бессвязное:

– Красивая… Скучал…

Рука поползла вверх, легла на грудь, стала мять. А поцелуи уже добрались до шеи, подбородка, уголка рта.

Я мычала в ответ. Хотела проверить, как далеко заведет меня сон, насколько может быть сладким.

Мне мало, нужно больше. Только не обрывайся, пожалуйста.

– Места не мог себе найти… Такая красивая, Вивиан.

«Ведуны!» – посторонний вопль в моем сознании, и я распахнула глаза.

Рядом кто-то находился. Бесстыже прижимался к моему боку, ласкал грудь, скользил губами по виску. Возбужденно хрипел почти на самое ухо.

Миг.

Что происходит?

Я вдруг вспомнила, что в доме не одна, завопила во весь голос. Над головой поддержала меня не менее громким криком Шелли. Во все стороны разлетелась сила. Свечи вспыхнули. Озарили Лиара.

Мой голос стал громче. Я толкнула его ногами, сбросила на пол. Подтянула к шее одеяло и начала отползать к изголовью кровати.

– Если ты так зовешь на помощь, – словно стужей повеяло с другой стороны, и я подавилась криком, – то напрасно.

Дрэйк стоял у двери, подпирая спиной стену, и держал руки в карманах.

– Я могу лишь понаблюдать за развратной сценой или принять в ней участие.

– Вивиан, я напугал тебя? – потянулся ко мне Лиар.

– Нет, не приближайся! – наставила я на него палец. – Что вы вообще забыли в моей комнате?

– Тебе точно нужен ответ? – изогнул бровь Мальро. – Сама не догадаешься?

Вот как оставаться спокойной? Разве могу не реагировать? Наверное, никто на подобное не способен, даже если каким-то образом лишился чувств.

– Увы, в голову не приходит ничего вразумительного, – прошипела я. – Обычно мужчины, которые гостят в моем доме, не поднимаются на второй этаж без разрешения. Может, вам пить захотелось, не нашли спальных мест, внезапно решили, что я пущу вас в свою кровать?! – Последнее я сказала, посмотрев на Лиара. – Ответ строго отрицательный.

Я выползла из-под одеяла, одернула ночную маечку с высоким воротом – не нравились мне длинные сорочки, они в ногах путались. Набросила на плечи халат и туго завязала пояс.

– Пойдемте, провожу вас, джентльмены, к вашим спальным местам.

Прошествовала мимо Дрэйка, потянулась к двери, как вдруг он схватил меня за локоть и притянул к себе.

– И часто у тебя гостят мужчины?

– Случается.

– Напрашиваешься, ведьмочка, – прорычал он, сжимая мою руку.

– Кузен, ты ее пугаешь.

– Закрой пасть, щенок, не с тобой разговариваю. И каждого ублажаешь в постели, ведьмочка? – почему-то злился он, хотя должен был насмехаться.

– А почему бы и нет? – вздернула я подбородок. Ткнула ему пальцем в грудь. – Все лишь бы забыть ту злосчастную ночь. Вы оба ведь горазды спать с женщиной, которую до этого опоили или магией околдовали. Так бы я с вами никогда, особенно с тобой, мистер Мальро.

– Особенно со мной, – глухо повторил он, обхватив мой палец. – Не угодил чем-то?

Я старалась не замечать, насколько он близко, что лишал свободы, воздуха. И вроде бы контролировала ситуацию, могла в любой момент отстраниться. Могла ведь, да? А все его штучки, голос, интонации – простое устрашение, дабы потешить свое эго. Но фиг тебе, не буду это делать.

– Да всем! Как уже сказала, с тобой я буду спать только по приказу. Приказывай же, давай. Ставь на колени, мистер, так ведь хотел сделать? Но потом не удивляйся, почему я ищу утешение у других мужчин.

Дрэйк развернулся вместе со мной, толкнул к стене. Затрещала ткань моей маечки. Руки оказались заведены над головой. Тело прижато одним разъяренным аристократом, который…

Я честно сопротивлялась первые несколько секунд. Но его губы оказались слишком настойчивыми. Я не хотела. Это вообще не я, кто-то другой.

Дрэйк подавлял. Целовал настолько яростно, что внутри все сжималось от желания просто поддаваться ему, подстраиваться, не сопротивляться. Подставлять губы, тянуться навстречу. Давать ему все, что пожелает здесь и сейчас. Иначе нельзя. Иначе самой будет плохо.

Я тонула в его гневе, захлебывалась. Могла лишь чувствовать себя безвольной куклой, которой не вырваться на свободу живой. Растерзает, проглотит.

Стояла на носочках, почти висела на заведенных над головой руках, едва дышала от жестокой хватки на горле. А он целовал, наказывал, будто кричал…

– Утешение, значит, – прорычал он, отстранившись, а я в который раз подалась следом. Да что это такое со мной? – Утешение тебе нужно, мелкая дрянь. Сейчас будет тебе утешение.

Дрэйк оттащил меня к кровати, бросил на нее, как мешок с зерном. И что-то так смешно стало. Я не стала сдерживаться, расхохоталась. Заметила уже потянувшегося с другой стороны Лиара, который до этого почему-то даже не подумал меня защищать. Взглянула в глаза брюнета, застывшего с руками на завязках своих штанов.

– Грязь, мистер Мальро, помнишь? Я грязь! Готов снова окунуться в нее по самые яйца? Как потом отмываться будешь, а? – Откуда только у меня взялись силы? Могу ведь, когда надо. Хороша! – Ну же, только грубой мужской силой взять и можешь, не останавливайся. Ах, я жду, в нетерпении вся. Потом буду рыдать темными ночами, потому что меня изнасиловал избранный. Два! – добавила с издевкой, правильно прочитав выражение лица Лиара.

Воспользовавшись заминкой, я запахнула разъехавшийся халат и вскочила с кровати. Обошла Дрэйка, понеслась по лестнице вниз, чувствуя, как бешено колотится сердце. А ведь уже сдалась. Была на грани капитуляции. Что со мной?!

Я зачерпнула воды, залпом выпила. Услышала спешные шаги и со звоном отставила в сторону кружку.

И по выражению лица Дрэйка было понятно, что не привык он проигрывать. Сейчас будет давить, унижать.

– Вон там можете провести ночь, – указала я на спальное место за камином. – Завтра утром уйдете из дома сами. Оба! – с нажимом произнесла для Лиара, спустившегося последним.

– Вивиан, ну что ты такое говоришь? – вступил в переговоры Ройс, мягко обогнув второго мужчину.

Я сложила руки на груди, подошла к столу и уперлась в него бедрами. Всей своей позой показала, что собираюсь обороняться.

А зажженные моей силой свечи подрагивали, хорошо освещали всю комнату, лица. Маленькими огоньками поддерживали меня. И ведь будет сложно. Морально сложно. Но я готова, выстою, смогу.

– Вивиан, красивая такая, мы… я не хотел ничего плохого, – приближался ко мне Лиар. – Я ведь приехал к тебе, за тобой. Нам нужно наладить отношения, укрепить связь. Я без тебя никуда не уеду.

– Это не моя проблема.

– Конечно, это вообще не проблема, – не стал отмалчиваться Дрэйк.

Ройс закрыл своим телом на него обзор, улыбнулся. Коснулся моего виска, поправил волосы, но я отстранилась.

– Не горячись, Вивиан, и пойми нас. Мы теперь не можем… с другими женщинами, в отличие от тебя.

– Я тоже как-то с женщинами не могу… не привлекают они меня, – выдала я и лишь потом осознала: – А-а-а, так вот в чем проблема! Потрахушек захотелось, а присунуть никому не можете?

Грубо, да, но чего они ожидали? Что сжалюсь и растекусь у их ног? Нет, я специально буду очень противной, в каком-то смысле мерзкой, такой, какую заслуживали, какую сами хотели. Той самой грязью!

Главное, чтобы убрались из моей жизни поскорей.

– Извините, мальчики, тут без меня, справляйтесь сами.

– Вивиан, Вивиан, постой, – не позволил мне сдвинуться с места Лиар. – Не в этом дело. Не для этого мы здесь, то есть я. О нем забудем, ладно? Давай поговорим нормально, без ссор и обвинений, в спокойной обстановке. – Почти незаметный шаг ко мне, еще один.

– Я разве против? Люблю конструктивные диалоги.

– А потом набрасываться на людей, – усмехнулся Дрэйк.

– Я-то?! Сам лучше, мистер Мальро? – вытянулась я, чтобы через плечо Лиара его лучше видеть. – Только и умеешь, что провоцировать, а потом осуждать. Никогда не встречала настолько ужасного человека. Чтобы все плохое прямо в одном месте. Как тебя близкие терпят, не пойму? Наверное, поэтому ты перебрался в мой дом, потому что своего не имеется – выгнали собственные родители!

Ройс выдохнул, резко ушел в сторону, словно почувствовав спиной надвигающуюся угрозу. А она уже шла на меня тараном, безжалостно обещая расплющить по полу.

– Хочешь о родителях поговорить, ведьма? – процедил он, нависая.

И ведь приходилось задирать подбородок, чтобы смотреть в глаза, гордо держать удар, каким бы он ни был.

Рядом что-то делал Лиар. Заскрипели ножки. Я не сразу поняла, что происходит, а потом мужчина подхватил меня за талию и усадил на стол, притянул к своей груди, словно укрывая надежным пледом своего тела и тем самым оберегая.

Мы не свалимся?! Да, мебель добротная, но жалко будет ее поломать.

А Дрэйк шагнул следом, уперся ладонями по обе стороны от моих ног, сам прижался к торцу. И столько гнева было в глазах, что от страха пересохло в горле.

– Тогда слушай, если тебе так интересно. Мать умерла, когда мне было семь. Отец избил ее на моих глазах до полусмерти, обвинив в измене. Потом упрекал в своем срыве меня, поколачивал в моменты сильного опьянения. К слову, они случались часто. Что-то еще рассказать, ведьмочка?

Я дернула плечом – Ройс решил воспользоваться моментом и неторопливо убрал мои волосы назад, провел пальцами по подбородку. Словно вообще не слышал откровений от кузена.

– Прекрати, – ткнула я его локтем в бок и понадежнее укуталась в халат. – Мистер Мальро, если считаешь, что твоя история должна была тронуть мое развратное сердце, то ты сильно ошибся. Случаются истории и хуже твоей. Однако… Лиар, перестань!

Я убирала его руку с живота. Старалась не обращать внимания на легкие поцелуи на шее. Он словно не слышал отказа. Вроде бы особо не напирал, но вел себя неправильно, по-хозяйски.

– Мистер Мальро, поведение родителей – не оправдание твоим поступкам… Лиар, да прекрати ты уже, – снова толкнула я его в бок, сбросила с себя ладони, даже смогла отодвинуться, но тем самым оказалась ближе к ледяному взгляду Дрэйка.

И ведь Ройс не собирался упрощать мне задачу. Двинулся следом, снова окутал своим запахом теплого моря, обнял.

– Что в моих словах навело тебя на мысль об оправдании, ведьмочка?

– Если не было его, значит, ты сейчас ищешь внимания, – снова убрала я неугомонную руку с живота. Она отвлекала. Все, что делал Ройс, сейчас лишь мешало концентрироваться на несомненно важном разговоре. Но я ведь сильная… – Заставляете других чувствовать себя скверно, потому что в вашей душе мрак. Заражаете им окружающих.

– Такая красивая… – прошептал Лиар, уже стягивая с плеча мой халат. Я вернула его на место.

– Ты глубоко ошибаешься, ведьмочка. Во всем. Случай с моими родителями – это показатель, каким я буду и какой уже есть. Сказал, чтобы знала, во что ты ввязалась по своей наивности полгода назад.

Руки Ройса что-то делали, ни на миг не отрывались от меня, даже если я их с себя сбрасывала. Главное, не обращать на эту ласку внимания, не прислушиваться к реакции собственного тела.

– А твое внимание… – продолжал брюнет. – Увы, нет ни малейшего желания получить его от столь развратной особы.

– Тогда зачем вы явились? – дернула я плечом. – Не для того ведь, чтобы внезапно подарить утешение мелкой дряни?

– Восхитительная Вивиан…

– Уж явно не для того, чтобы узнать, что тебя поимели другие мужчины! – снова злился Дрэйк, невольно наблюдая за своим кузеном.

– А какая разница? Задето твое самолюбие? Думал, после вас двоих я никого не захочу?

– Нежная, гладкая такая…

– Лиар, перестань!

Неугомонный, ей-богу!

– Надеялся, что ты не настолько падшая, чтобы даже после обретения связи без разбору делить постель с первым встречным мужчиной.

– Черт, Лиар! – отстранилась я от неуместных ласк и еще двинулась к краю стола, к Дрэйку.

Подняла голову, вдруг поняла, что слишком близко, а брюнет отодвигаться не собирался. В ловушке я.

Ройс прошелся языком по ушной раковине, внизу живота все стянуло, я судорожно выдохнула. И все это глядя в голубые глаза, которые приколачивали к столу. А Лиар не останавливался, вошел во вкус, запустил язык прямо в ухо. Вроде должно быть противно, но меня затрясло всю. Я свела бедра, почти. Уперлась ими в чужие ноги.

Точно в ловушке.

– Отойдите, – сдавленно попросила.

– С какой стати?

– Вы называете меня распут… ной. Лиар, не надо. Но сами же… Лиар! – воскликнула я, когда он пробрался в вырез халата и накрыл ладонью грудь.

Я попыталась достать его руку. Повернулась, чтобы отругать неугомонного гада, но он перехватил мое лицо за подбородок и поцеловал. Настойчиво развел мои губы, проник языком внутрь. Словно не звучало никакого отказа и ему все позволено.

В голове плыло, внутри все ныло. Как приятно было бы поддаться…

Я еще попыталась вывернуться. Уперлась локтем куда-то, но ведь сложно. Меня уносило этим вихрем: его настойчивостью, осторожной лаской груди, юрким языком, затягивающим мой в танец-борьбу. Каждое прикосновение откликалось во мне, звучало. Все так неправильно, громко.

Нужно отстраниться, оттолкнуть!

И я оттолкнула, высвободилась, чтобы нечаянно уткнуться лбом в твердую грудь его кузена.

Не думать, не слушать стук сердца. Не поднимать глаза.

Халат медленно сползал с моих плеч. Кожу снова осыпали поцелуями. На лодыжке появилась рука, и она явно не принадлежала Лиару. Опустилась, прошлась нежно по голой ступне, вызвала смех.

– Ай, щекотно, – фыркнула я и все же запрокинула голову.

Он смотрел. Проникал в меня своим особенным холодом, сковывал легкие обжигающим морозом. Медленно-медленно скользил по ноге вверх, одними пальцами, едва касаясь. Гладил. Икры, впадинка под коленом, бедро. Дальше, дальше, задирая длинные панталоны с рюшами. И все под прижимающим меня к столу взглядом, под обжигающие поцелуи на спине, под шепот, какая я красивая, как вкусно пахну цветами, какие хрупкие у меня плечи, под собственные попытки удержать халат на груди, под неугомонное скольжение ладоней по бокам, животу.

– Только по приказу, – еще надеялась я, неотрывно глядя в голубые озера.

Дрэйк усмехнулся. Порочно, с издевкой. Добрался пальцами до промежности, словно невзначай задел клитор и под мой громкий вздох проник внутрь.

– Откажешься?

Лиар наклонился за мной, укусил за мочку, лизнул. Меня снова накрыло волной. Я попыталась свести бедра.

– Вивиан, – стон мне в ухо, отзывающийся дрожью внутри.

Ройс беспощадно убирал остатки халата, дорывал маечку. Оголял. Целовал.

Я вроде бы сопротивлялась.

– Хочу тебя, хочу. Моя нежная Вивиан.

– Или сама попросишь? – резкий контраст, уже два пальца внутри.

Дрэйк вошел ими глубже, растянул, подготавливая, играя. Большим вновь задел чувствительный бугорок, размазал по бедрам мою влагу.

– Нет, – выгнулась я едва не со стоном. – Нет, хватит.

– Уверена? Не хочешь?

Я облизала пересохшие губы. Еще держалась как-то, старалась не замечать, насколько все пылало от поцелуев и прикосновений. А ведь Лиар не думал останавливаться. Покусывал, гладил, прокручивал соски, оставлял их, ноющих без внимания, чтобы через пару минут снова начать терзать их.

Почему так сложно? Разве нельзя не реагировать? Это просто порочная ласка, она не должна меня волновать…

– Нет… Остановитесь оба, прошу, – шептала я, цепляясь за рукав Дрэйка. – Только по принуждению. Вы не услышите… от меня… «да».

Как трудно! Тело подводило, дрожало. Внизу все сводило от нетерпения. Так просто было бы поддаться, но нельзя. Нельзя!

Я должна быть сильнее. Они не получат желаемого. Уж лучше возьмут силой.

Между ног стало горячо от одной этой мысли. От воспоминаний, как хорошо было в ту злосчастную ночь: ощущать двойную наполненность, теряться в собственных ощущениях, сгорать дотла. А ведь все могло бы повториться, только скажи заветное «да».

Лиар сводил с ума своими бесконечными ласками, шепотом. Дрэйк словно проверял меня на прочность, подталкивал к краю.

Пальцы продолжали проникать в лоно, шаловливые руки уже не церемонились с грудью. И вроде бы удавалось цепляться за холодный взгляд, но он менялся. Голубые глаза затягивало поволокой, лицо больше не было суровым, словно меня сейчас наказывали. Нет, другое, что-то другое читалось там.

– Нет, – получилось со стоном, когда Ройс ущипнул за сосок.

Я прогнулась в спине, сжала руки в кулаки на груди у брюнета. Понимала, что нужно немедленно что-то предпринять, иначе быть беде.

– Нехорошо быть такой несговорчивой, Вивиан, – недовольно произнес Лиар и внезапно куда-то исчез.

Я не сразу поняла, что происходит. Вот по голой коже скользнул холод. Потом Дрэйк отстранился. Я вовремя спохватилась, потому что едва не всхлипнула от чувства покинутости.

– Сейчас научим тебя говорить «да», – оказался передо мной Ройс и, развернув к другому краю стола, начал медленно укладывать на спину. – Только кричи громко, не сдерживайся, мне нравится твой голос.

Откуда в нем столько наглости? Я даже не додумалась ничего ответить, как увидела возвышающегося надо мной Дрэйка. И его пах был очень близко к лицу. Не станет ведь он?..

Мужчина все понял, ухмыльнулся. Взял мою руку и положил на свой твердый член. Провел вверх-вниз, но потом завел мои ладони над головой и наклонился.

– Не сегодня.

– Грязь? – попыталась я выдать насмешливо, грубо, но получилось не очень.

– Забудь о грязи, ведьмочка, – приблизился он к моим губам, – ты просто к такому не готова. Надеюсь.

Я не сразу поняла, почему между ног стало холодно. Оказывается, Ройс уже успел снять с меня последний клочок ткани – мои забавные панталончики, местная замена нижнему белью. Опалил поцелуем низ живота, блеснул глазами и опустился ниже.

– Что ты… Ох, Лиар! – не удержалась я, когда он коснулся чувствительного бугорка. – Прекрати, так… нельзя. Это…

– Совращение, – прошептал Дрэйк, заставив посмотреть на себя.

Накрыл мой рот. Раздвинул пересохшие губы, облизал нижнюю. Целовал неторопливо, словно позволял прочувствовать сладость момента. Но я толком ничего не понимала. Потому что другой язык кружил между моих ног, издевался над пульсирующим клитором, проникал внутрь. Вылизывал досуха. Играл. Порой отстранялся, что морозный воздух скользил по влажной плоти, но потом опалял своим дыханием, подхватывал чувствительный бугорок губами, зубами.

Колени дрожали. Они не поддавались моим протестам, выдавали мое состояние. Руки по-прежнему были заведены над головой и надежно прижаты к твердой столешнице. Меня словно пригвоздили. И не сдвинуться, не убежать.

Дрэйк не уступал кузену. Показывал мне мастерство поцелуев, настолько дополнял происходящее внизу, что я сомневалась, кто из них возбуждал сильнее.

А ведь я не должна. Мне нельзя. Нужно сопротивляться. Они снова действовали нечестно, пользовались ситуацией, моей слабостью.

Я подалась вслед за брюнетом, когда он попытался отстраниться. Увидела самодовольную ухмылку, но сейчас на нее было наплевать. Пусть целует. Мне надо. Я хочу так!

Лиар решил помочь себе пальцами. Вошел сразу двумя, тремя? Я не поняла, лишь застонала в рот другому, вновь опустившемуся ко мне мужчине. Внутри все настолько звенело, что сейчас невозможно было думать. Мысли глушило.

Язык между ног, язык в моем рту. Руки, что сминали бедра, терзали грудь, приколачивали запястья над головой к столу. Их много, так много.

А я одна.

Холод, скользящий по коже, жар под ней. Пылающее лоно, отдающие запредельным жаром губы, немыслимое напряжение. Влажные звуки, отсутствие дыхания, хрипы, стоны. Пальцы внутри, я стыдно теку, отвечаю, вскидываю бедра, дрожу.

Все вертелось в запредельном круговороте.

Звон внутри. Крик.

Так нельзя…

Но все их действия говорили, что можно. Хоть неправильно, даже не на кровати, просто на столе. Вот так, раздвинув ноги, когда один просто лижет тебя между складочек. Это слишком. Остро. Горячо.

Грязно!

Я грязная?

Живот пошел спазмами. Я выгнулась до невозможности, ощутила свободу своих рук и схватилась за русые волосы. А Лиар продолжал, словно ему мало, нужно больше, сильнее. И я кричала на этой волне эйфории, содрогалась всем телом, не сдерживалась.

Рухнула на стол обессиленно. Увидела довольные глаза Ройса, который поднялся, залез сверху и поцеловал.

Этот вкус… Он давал пробовать саму себя, словно ставил жирную точку во всем представлении, какая на самом деле я.

Грязная.

На глаза навернулись слезы. И вроде было безумно хорошо, но плохо-то как.

– Эй, ты чего? – приподнялся на локтях мужчина.

– Уйди, – всхлипнула я и оттолкнула его.

Подхватила халат, укуталась. Рванула к лестнице.

– Ведьмочка? – перехватил меня Дрэйк, но я крикнула ему в лицо:

– Ненавижу!

Толкнула, побежала к себе, заперлась кое-как. И рухнула на кровать, тут же прижимая к груди колени.

Ужас.

Мрак!

Глава 6

Я проснулась от поцелуев. Разбитая. С застывшими слезами на щеках. Понимая, что вроде бы никто не посягал на мое тело, не распускал руки, но прикосновения губ присутствовали, легкие-легкие, ненавязчивые.

– Уйди, Лиар.

– Вивиан, я тебя чем-то обидел? Тебе не понравилось?

Я оттолкнула его локтем, спряталась с головой под одеялом и собралась не выходить из своего укрытия до скончания времен. Может, этим двоим наскучит прыгать рядом и унижать меня. Надеюсь, уйдут в ближайшие дни, оставят в покое.

– Красивая моя, – говорил Ройс, медленно стягивая одеяло.

Я возвращала назад. Он не отступал.

– Хочешь, можем повторить. Мне понравилось. Вивиан, ты такая сладкая там.

Я раскрылась, в непонимании посмотрела ему в глаза. С какой стати насмехался? Ладно Дрэйк, он гад отменный, но этот зачем? Что я сделала плохого, чтобы унижать меня?

– Зачем ты явился, Лиар? Ты хотел поговорить в спокойной обстановке. Я слушаю.

– Ну, я рассчитывал… – заулыбался он и уже коснулся моего плеча, скользнул под новую, пока еще целую маечку.

– Убрал руку, живо! Говори, я слушаю. Сейчас! Или выметайся из дома, метель заждалась тебя.

– Жестокая, жестокая Вивиан, – наигранно оскорбился он, но все же приставать перестал.

Лег рядом на бок, облокотился на подушку. Рукава закатаны, открывали взору сильные руки. Из распахнутого ворота рубашки виднелся треугольник светлых волос. Складывалось впечатление, что он везде был подтянутым, крепким, твердым, на ощупь очень приятным.

– Что привело тебя сюда? – подняла я глаза.

Мое внимание не осталось незамеченным. Он провел большим пальцем по своей нижней губе, потянулся к моему вороту, но я шлепнула его по ладони.

– Вивиан, все произошло случайно, – начал мужчина, перестав озорничать. – Ты вдруг исчезла на приеме, я пошел тебя искать. Оббегал весь первый этаж, решил проверить на втором. Зашел, а там свечи, вязь на потолке. Не представляю, кому предназначалась эта ловушка с дурманом, но сам угодил в нее. Я даже не знаю, лежала ли ты тогда уже на кровати, зато очнулся от мощного… – поднял он кулак, демонстрируя ту самую силу одной из его частей тела.

– Вот как, – нахмурилась я, не собираясь ему верить.

– А тут мягкая и такая красивая ты, рядом, пахла невероятно. Я имел на тебя виды с момента нашего знакомства. И ты мне постоянно улыбалась, соблазняла этими вот очаровательными глазками. В той комнате даже, когда очнулся, когда понял, что происходит, сразу решил, что сама все подстроила, захотела сделать меня своим. Знаешь, ни на миг не был против. Это определенные ограничения, да, но зато ты стала бы моей ведьмочкой. Моей, моей Вивиан.

– Пусть так, дальше, – отодвинулась я, потому как мужчина незаметно стал ближе, и подавила вздох. Слишком у него все гладко звучало. Тем более это я ему улыбалась, совращала, видите ли. Вот нахал!

– Хотел поговорить с тобой утром, все обсудить. Наша связь – это важный нюанс, которым в обществе не пренебрегают. Но ты сбежала. Я искал тебя, явился сюда, чтобы забрать домой. Тебя по-прежнему ждет пост верховной, в клане неспокойно. Сыграем свадьбу, слышал, в вашем мире очень важен брак. Вот и мы свяжем себя такими же обязательствами, создадим семью. Ты хочешь семью?

– Ты очень напираешь, – покачала я головой и села.

Свесила ноги, накинула на плечи халат и погладила моментально юркнувшую в карман Шелли. Ничего себе планы. Семью!

– Вивиан, я серьезен.

– Мне нужно подумать над твоими словами, я… не готова к такому повороту. Не хочу, ведь…

– Дрэйк не вмешается. Мы что-нибудь придумаем, оградим тебя от него.

Я снова вздохнула, потуже затянула пояс.

– Главное, не принимай его заявления близко к сердцу. Он дурак, раз не видит, какая ты…

Грязь? О, это он видит.

– Прекрасная, – закончил Лиар.

– Это все, что ты хотел мне сказать? – спросила, не оборачиваясь.

Так проще, не нужно было держать лицо, делать вид наивной дурочки, верящей в каждое слово. Хватит. Поверила уже. Теперь вон оказалась зависима от двух малознакомых мужчин и потеряла свое наследство.

Нет, уж лучше здесь, одной. Без них!

– В целом да.

– Отлично, – поднялась я. – Только не иди за мной, хорошо? Дай время на раздумья.

Он не ответил. Я покинула спальню, спустилась. Стараясь не замечать Дрэйка на своем любимом стуле с подушечкой, пересекла помещение и оказалась в небольшой ванной комнате с купелью. Порой мне хотелось назвать ее предбанником. Благодаря камину вода быстро нагревалась и долго держала тепло. Притом хранилась в огромном резервуаре с краником.

Я наполнила купель, погрузилась в воду. Окунулась с головой и села на край, заложив на бортики руки. Смотрела на прозрачную гладь. Покачивала ногами. Старалась не думать, а просто отдаваться моменту, найти умиротворение, покой, получить свою крупицу блаженства.

Правда, не успела я отречься от мыслей, как по влажным плечам скользнул сквозняк. Дверь захлопнулась, что-то зашумело.

– Я же просила…

– Тш-ш-ш, – вернул наглый гость мою голову на место, не позволив на него посмотреть, и отступил. – Поговорим, ведьмочка?

– Нам не о чем разговаривать. Уходи, мистер Мальро. Или тебе недостаточно? Мало всего, что уже сказано? Хотя ладно, валяй, – махнула рукой, разбрызгивая капли на пол. Куда уж хуже? И так в душе уже поселился его ядовитый мрак. – Я вся внимание, хочу еще раз услышать, какая распутная, падшая, грязная… – на последнем слове случилась заминка, – и ужасная для такого светлого и благородного человека, как ты.

– Что тебя обидело вчера?

От удивления я развернулась, вцепилась в бортики. Дрэйк подпирал спиной стену, сложив руки на груди. И вроде бы такой же поганый скот, но немного другой. Правда, я не могла понять, в чем суть изменений.

– Разве я могу на что-то обижаться? – расплылась в наигранной улыбке и заставила себя медленно отвернуться, словно меня не беспокоило его присутствие в ванной комнатке. – Такие глупости точно не стоят твоего внимания, мистер Мальро.

Почему спросил? Неужели ему важно? Но ведь до этого рычал, унижал, ругал… Я мотнула головой, прислушалась к опасной тишине, а потом вздрогнула от рук на своих плечах.

– Сколько мужчин тебя вот так трогали, ведьмочка? – массировал он мышцы.

Не было в его касаниях нежности. И в голосе – тоже. Холод, мрак.

– Скольким ты разрешила, м-м? – сдавил он шею сзади, прошелся круговыми движениями к затылку. – Сколько имели тебя? – рванул за волосы, заставил посмотреть на него.

– Это важно?

– Раз я спрашиваю, значит, важно, – отпустил мужчина и, не боясь намочить одежду, вдруг запустил руки в воду, рывком выдернул меня на поверхность. Усадил на тонкий бортик, вклинился между моих ног. Я даже не успела среагировать правильно. – Сколько, ведьмочка?

– Мне неудобно, – уперлась я ладонями ему в грудь, попыталась отстраниться, но поняла, что при неосторожности попросту плюхнусь в обратно в купель. И вряд ли будет приятно.

– Примени магию. Сделай бортик шире или хватайся за меня, – шагнул Дрэйк ко мне впритык. – Сколько их было, а?

– Один или сотня – есть разница? – решила я не строить из себя оскорбленную невинность. Все равно грязь, куда уж хуже? Потом задумаюсь, поплачу. Сейчас главное – выбраться из опасной ситуации и выставить мужчину за дверь. Но как? – Может, я каждый день предавалась утехам, до и после тебя, мистер. С двумя, тремя… Я развратная, правильно подметил.

– Сколько? – недовольно процедил он.

И ведь я голая. Совсем! А он уже мокрый, с твердостью, упирающейся между моих бедер, и властными руками, давящими на поясницу. Чтобы ближе, к нему. Еще.

– Пусть будет сто, – выдала я, вздернув подбородок.

– Какая опытная, – скользнул он взглядом по моему лицу и вдруг ущипнул за сосок так, что я вздрогнула. – Тогда тебя можно не обхаживать, сразу, жестко?

– Изнасиловать собрался, мистер Мальро?

– А если и так, наглая лгунья? – коснулся он носом моей щеки, накрыл мои губы.

Прошелся по ним, облизал, прикусил. Совсем не больно. Просто дразнил.

– Распутные девки не плачут после оргазма, а просят добавки, не знала? Ублажают своих мужчин.

– Ах вот в чем дело, – прошептала я, окончательно теряясь.

Он сдавливал мои ребра, поигрывал одним лишь пальцем с соском, уделял время губам. Целовал. Неторопливо, отрываясь, разглядывая меня, будто наслаждался самим процессом, смаковал.

Меня… ту самую грязь!

Сидеть было неудобно. Но я больше боялась пошевелиться, чем упасть. Застыла на самом краю, над пропастью, готовая сорваться. Лишь он меня держал.

– Значит, это все из-за неудовлетворенности, мистер Мальро? Но я тут при чем? Не собираешься ведь снова окунуться в…

– Хватит! – прорычал он и вдруг подхватил меня под ягодицы.

Я пискнула, рефлекторно обвила его ногами, чтобы случайно не упасть. Дрэйк пошел к стене, прижал к ней. А ведь следовало выбираться, уже сейчас, пора! Дальше будет поздно. Или уже поздно? И это не палка упиралась в мою промежность, да, там пока была ткань, но… Мужчина уже будто проникал в меня, через кожу, одежду. Давил.

– Держись магией.

– Что? – вдруг поняла я, что падаю, но он поддержал, криво усмехнулся.

– Призови магию, ты можешь, я видел.

– Но…

– Но не контролируешь до конца, – надавил он пальцем на мой подбородок и проник языком сразу в рот.

Глубоко, чуть ли не до самой глотки. Словно показывая, что собирается сделать со мной, едва штаны снимет. Будет действовать так же, безумно, остервенело. Скует железной хваткой рук, пригвоздит к стене.

Зачем я позволяла? Могла ведь четко дать понять, что он неприятен мне, сразу, как только вошел сюда. И не отвечать, сопротивляться. Чтобы не было этой недвусмысленной ситуации, когда от соития нас разделяла жалкая ткань. А ведь разденется, не станет сдерживаться. И что тогда я предприму?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.