Игорь Витте
S-T-I-K-S. НОЛД.(Сапфир 2) Цикл: Пекло. Книга 3

Пролог

Миллионы лет в галактике Ту'Ларисс-Фаэн, на планете Таларион, жили предки современных таларионцев – цивилизация ученых, писателей, художников, в общем, всех творческих людей. А на спутнике Талариона, Варкине, развивалась совершенно иная, воинственная раса – варкиниане. Это были воины и бойцы. По древним преданиям, дошедшим до наших дней, некогда это была одна раса, расколовшаяся очень давно на две ветви. Варкиниане освоили спутник Талариона и стали отдельной цивилизацией, основанной на культе силы. Между планетами часто возникали войны, зачинщиками которых в большинстве случаев были именно варкиниане. Таларион, в силу своей развитой науки, побеждал, но никогда не стремился захватить непокорный спутник, оставляя беспокойных соседей в покое. Так и шли века сосуществования, сменяя периоды войн затишьем и миром. Наверное, так всё и продолжалось бы дальше, если бы таларионские ученые несколько тысячелетий назад не обнаружили в глубинах вселенной огромный астероид, который позже назвали Тор'Ксен-Риал, что в переводе означало «Пепельное наследие». Ученые рассчитали траекторию астероида и поняли, что гибель родной планеты неизбежна.

Их цивилизация в то время еще не была межгалактической, но свою галактику они исследовали довольно успешно, и в результате этих исследований было найдено несколько планет, пригодных для жизни. Одной из них была Ка'Рин-Туэль – величественный мир с обширными океанами жидкого кристалла и континентами, планета с необычной атмосферой, наполненной искрящимися микрочастицами, создающими удивительные эффекты в небе на закате и перед рассветом. На планете уже существовало несколько научных станций, которые вполне могли существовать без помощи извне. Именно туда решено было переселять всех таларионцев, но в планы вмешались новые обстоятельства. Дополнительные расчеты показали, что Таларион при столкновении будет разрушен, и Варкин попадет под град осколков планеты, что неизбежно приведет к гибели спутника. Ученый совет планеты Таларион без колебаний проголосовал за предоставление данных соседям и предложение им помощи. Варкиниане обладали могучим военным флотом космических кораблей, но транспортных, и тем более пассажирских, у них практически не было. Силами своего флота они не могли обеспечить эвакуацию населения. В то время как флот таларионцев состоял в основном из транспортников и научных кораблей, способных забирать за раз очень большое количество людей. Это была эпоха единения! Два народа, враждовавших и воевавших с начала времен, впервые объединились с единственной целью – выжить.

Всё шло согласно замыслу, и на новую планету уже успели эвакуировать часть таларионцев, все научные организации и архивы, а также всё население Варкина, когда Вселенная вновь вмешалась. Никто не знает, по какой причине Тор'Ксен-Риал ускорился и немного изменил траекторию, но эвакуировать всех с Талариона не успели. Слишком поздно заметили произошедшие изменения, ведь ученые и всё научное оборудование уже были на другой планете. И астероид ударил… Тогда погибло множество миллионов таларионцев. Планета разлетелась на куски, которые, как и предполагали, уничтожили пустой Варкин. Тот день назвали Ра’Ксанн-Лаэрис – «Огненное Затмение», день скорби и покаяния, который отмечался каждый цикл.

С тех пор обе расы существуют вместе, и в знак признательности за спасение варкиниане никогда не претендовали на власть. До того момента, когда был изобретен портал, позволяющий перемещаться в любую точку вселенной…

Глава 1 – Ка'Рин-Туэль

Человек в белоснежном комбинезоне с воротником-стойкой и тремя серебристыми кубиками на груди пристально смотрел в окно, наблюдая за скрывающимся за линией горизонта вторым светилом. Еще немного, и на планете Ка'Рин-Туэль наступит ночь. Уже видны разноцветные всполохи в атмосфере, вызванные сильным магнитным полем планеты и особым составом ее атмосферы, которая даже днем искрилась под лучами двух светил. Человек молча наблюдал за наступлением очередной ночи, и можно было подумать, что он любуется открывающейся из окна его кабинета картиной. Но мысли его были совершенно в другом месте. Он ждал, с нетерпением ждал информации от своего агента. От этой информации зависела его судьба, его карьера. Он, один из главных следователей Ра'Ксер-Талис – внутренней службы по выявлению неблагонадежных, был одним из претендентов на освободившееся место главы службы внешних операций и разведки. Ему как воздух нужен был успех в операции поимки одного из подозреваемых в распространении информации, подрывающей устои совсем недавно пришедших к власти военных. Проклятые умники из таларионцев никак не могли смириться с тем, что военные, объявив несколько циклов назад эпоху Нурак'дар, теперь заправляют всем. За спиной раздался мелодичный звонок коммуникатора, который лежал на столе. Человек резко повернулся, его волнистые темные волосы разметало от такого поворота.

– Говори! – произнес он, нажав на пиктограмму принятия звонка.

– Ксаргон, я все узнал! Теперь у меня есть все доказательства, и мы сможем его арестовать! – ответил агент, говоря так тихо, словно боялся, что его услышат.

– Кто он? Имя! – резко спросил Ксаргон.

– Извини, – человек на том конце явно саркастически улыбался, – имя я скажу, как только ты выполнишь свою часть сделки. Могу сказать только, что это крупная шишка в Совете Мудрых. Ты будешь доволен!

Ксаргон стиснул зубы так, что казалось, они вот-вот начнут крошиться. Слегка загорелая, гладкая кожа лица сначала побледнела, а потом налилась пурпуром.

– Хорошо! – прошипел он. – Но если ты меня…

– Ксарго-о-он! – протянул собеседник, перебив его. – Какой смысл мне обманывать тебя, зная, что ты меня в любом случае достанешь?

Ксаргон ухмыльнулся и брезгливо, как будто разговаривал с недостойным рабом, процедил:

– Ты прав! От руки Зор'Тулен-Каар (тайная полиция и разведка) не уйти и не скрыться. Хорошо! Оглашение приговора завтра, и я гарантирую, каков бы приговор ни был, на шахты Ри'Ктаор-Фаэн он не попадет!

– Но он должен жить! – напомнил собеседник.

– Он будет жить! – коротко бросил Ксаргон и отключил коммуникатор.

Снова повернувшись к окну, за которым уже вовсю правила ночь, Ксаргон замер. Настроение было отличное, хотя и слегка подпорченное разговором с этим предателем.

– Тур'ксен-риал! – брезгливо выругался Ксаргон на таларионском.

Он повернулся к массивному столу, словно парящему над флуоресцирующей плоскостью пола, и, проведя рукой над ним, громко сказал в пустоту:

– Эриис!

– Слушаю, господин Ксаргон! – раздался словно из воздуха приятный женский голос.

– Узнай, кто назначен завтра в конвой в Ра'Ксанн-Фаар. Пусть завтра до поездки в суд придут ко мне!

– Хорошо! Будет сделано! – ответила девушка.

– Ты можешь идти. На сегодня все! – сказал Ксаргон и, вновь проведя рукой над столом, прервал связь.

– Пока все удачно! – задумчиво проговорил Ксаргон, всматриваясь в ночное сияние неба.

Планета Ка'Рин-Туэль. Несколько месяцев до описанного события.

– Драгорн, мальчик мой!

Высокая, слегка полноватая, но тем не менее стройная женщина с пышной каштановой шевелюрой на голове плывущей походкой направилась к только что вошедшему высокому парню, раскинув руки для объятий. Парень улыбнулся и обнял подошедшую даму.

– Как хорошо, что ты смог прийти! – дама подхватила парня под руку и повела его в просторный зал, выходящий на великолепный сад.

В саду, среди причудливых растений, резвились несколько зуркалианов – грациозных существ с биолюминесцентной кожей, напоминающих сочетание пантеры и рептилии.

– Я не мог пропустить ваш день рождения, тетушка Мирелия! – с этими словами парень достал из небольшого серебристого контейнера, неотступно сопровождавшего его, маленький серебристый сверток и протянул его тетушке. – Это Ту'Раэн-Фаар с планеты Раксир. Он приносит достаток и покой!

– Ты был на Раксире? – удивилась тетушка Мирелия. – Драгорн, милый, не стоило так рисковать!

– Нет! Я сам не был, это привезли мне наши разведчики! Вы же знаете, я не люблю путешествовать!

Тетушка взяла сверток и, развернув невесомую серебристую ткань, залюбовалась кристаллом правильной формы, который испускал изнутри переливающийся разными цветами мягкий свет.

– Какая прелесть! – она залюбовалась кристаллом. – Спасибо, Драгорн! Это чудесный подарок! Пойдем, почти все уже собрались. Расскажи пока, что нового в Академии Потока?

– Новостей особых нет! – улыбнулся парень, следуя за дамой. – Как всегда рутина и дурацкие приказы от Зур'Кайласс-Маар!

Тетушка остановилась и, настороженно оглянувшись, почти шепотом сказала:

– Драгорн, прошу тебя, не говори о военных плохо. Ты же прекрасно знаешь, что сейчас это опасно!

– Я постараюсь, – улыбнулся парень. – Но это очень сложно! С тех пор как им удалось совершить переворот и провозгласить новую эпоху, жить на планете становится просто невыносимо.

– И все же! – Мирелия с укоризной посмотрела на Драгорна. – Ради меня, постарайся сегодня не касаться политики!

– Я обещаю! – Драгорн приложил правую руку к груди.

– Пойдем уже, а то все заждались. Я надеюсь, ты усладишь наш слух сегодня своей волшебной игрой на кварине.

– Только ради вас, тетушка! – расплылся в улыбке парень.

Они вошли в зал, где среди накрытых столов с праздничными угощениями стояли, ходили и просто сидели на небольших диванах приглашенные. Тихо и ненавязчиво звучала легкая мелодия. Люди приветствовали вновь прибывшего парня: кто сдержанно, кто более дружески. Из общей массы к вошедшим кинулась молодая, почти еще девочка, с золотистыми волосами.

– Драго-о-рн! – закричала она и, с разбега подпрыгнув, обвила его шею.

– Аэллин! – спокойно сказала Мирелия. – Тебе не кажется, что столь бурное выражение эмоций неуместно в данном случае?

Девушка освободила Драгорна и, виновато посмотрев на даму, тихо произнесла:

– Ты права, мама. Просто я очень соскучилась по брату.

Бурная сцена между кузенами отвлекла присутствовавших, но уже через несколько секунд все перестали обращать внимание на высокого молодого человека с темно-каштановыми, вьющимися почти до плеч волосами и поразительно зелеными глазами. Люди вернулись к светским разговорам, обсуждениям новых разведанных планет и галактик. В основном все разбились на небольшие группы, лишь изредка поворачиваясь к виновнице торжества, приветствуя ее жестом или дежурной улыбкой.

– Тетушка Мирелия, тебе не хотелось встретить свой день рождения в кругу семьи? – спросил Драгорн.

– О! Ты не представляешь, с каким удовольствием я бы выставила всю эту богему! – ответила Мирелия, улыбкой отвечая на очередное дежурное приветствие. – Но чего не сделаешь в наше время ради блага семьи? Вот и приходится терпеть всех этих высокопоставленных варкиниан. Пойдем лучше в сад, там твоя мать и почти вся семья! Да и кварин тебя заждался!

Она подхватила парня под руку и увлекла наружу, в прелестный сад, разбитый во дворе. По широкой аллее они прошли почти до самого конца и остановились у белоснежной беседки на краю крутого обрыва на берегу океана жидкого кристалла. Внизу слышался шум прибоя, который создавал какую-то особую атмосферу в этом уединенном месте. В беседке сидели и тихо разговаривали несколько человек. Стройная невысокая женщина повернулась и засияла в улыбке.

– Драгорн, сынок! – она встала и направилась к парню. – Как я рада тебя видеть!

– Здравствуй, мама! – ответил парень, обнимая ее. – Разве мы давно не виделись?

– Ты уже несколько недель не появлялся дома!

– Ах, да! – парень улыбнулся. – Прости, но с тех пор, как я получил степень зур'лаэрис, работы прибавилось. Особенно когда через портал моей конструкции на Раксире ушли наши разведчики.

– Да, да! Я слышала в новостях, что они благополучно вернулись, – ответила женщина, нежно глядя на сына. – Все получилось?

– Да, мама. Все хорошо. Вон даже Ту’Раэн-Фаар принесли с собой, и я подарил его тетушке.

– Все-таки нужно помнить о доме и своей семье, и уделять хотя бы чуточку внимания каждый день! В наши-то неспокойные времена…

– Тессалия! – прервала ее Мирелия. – Верни нам своего дорогого сына! Он обещал мне, что сыграет на кварине.

С этими словами она протянула парню инструмент с тонким изогнутым корпусом, сделанным из легкого металла, излучающего едва уловимый голубоватый свет. Корпус был обрамлен полупрозрачным кристаллом, над которым виднелись семь тонких струн, сделанных как будто из сплава металла с кварцем. Драгорн осторожно, словно величайшее сокровище, взял инструмент и провел пальцами по струнам. От этого действия кристалл, окружающий корпус, вспыхнул всей палитрой красок, меняющихся в зависимости от тона зазвучавших струн. По саду разлилась волшебная мелодия, охватывающая слушателей и проникающая в каждый уголок души. Все замерли, словно очарованные этой мелодией. Мелодия была то тихой и задумчивой, заставляющей погрузиться в философские рассуждения, то вдруг срывалась в безумный ритм, как бы ускоряя полет времени и заставляя подумать о конечности жизни. На эту волшебную мелодию стали приходить другие гости из зала, которые так же замирали, очарованные виртуозной игрой молодого таларионца. А Драгорн, прикрыв глаза и полностью погрузившись в свою импровизацию, продолжал играть, вкладывая все свои чувства в музыку. Там было все: и боль за бездарно отданную власть, и ненависть к военной ветви варкиниан, и тоска по ушедшей эпохе Эмвирис, эпохе знаний и просвещения, эпохе, где наука и мудрость правили миром. И боль за совершенно незнакомый ему мир со странным названием STIKS, где военные после захвата власти на родной планете попросту начали уничтожать местное население…

STIKS был открыт одним из первых после изобретения портала. Первый портал, по которому в тот мир прошли разведчики, был ненадежным. Первая группа пропала в полном составе, и до сих пор никто не знает почему. Вторая группа, ушедшая, в отличие от первой, в защитном обмундировании, не вернулась. Но им удалось передать сообщение через портал о страшных монстрах, населяющих этот мир, о странном тумане, после которого развалины странных сооружений превращались в целые дома с живыми людьми, которые через короткое время, словно заболев чем-то, начинали превращаться в жутких существ. А те монстры, населяющие эти территории, нападали и жрали всех, превращая постройки в руины. Некоторые разведчики, рискнувшие снять защитные фильтрующие маски, так же начинали себя странно вести, становясь агрессивными, а через короткое время теряли дар речи, начинали рычать и нападали на остальных, откусывая и пожирая куски мяса. Это сообщение записал один из ученых и забросил в портал, оставшись сам в том мире, потому что догадался, что зараза, сводившая с ума людей, находится в воздухе.

Следующую группу отправили уже усиленную военными с оружием, но, к сожалению, портал дал сбой, и вся группа просто застряла в потоке межпространственных энергий. Тогда порталы были ненадежными и часто давали сбои. А когда пропала четвертая группа, состоявшая полностью из военных, этот мир решили оставить в покое, по крайней мере, пока не разработают порталы, через которые можно будет передавать технику, материалы, оборудование и большое количество людей. Драгорн узнал это в академии, где учился. Это был лишь маленький эпизод из всей истории изобретения и развития науки. Современные порталы, к разработке которых и он приложил свою руку, были надежны и позволяли его народу стать межгалактическим видом. А портал в STIKS все же построили, правда, он вывел их совершенно в другом месте странного и страшного мира. Там не было столько монстров, и были люди, с которыми удалось наладить контакт. С тех пор прошло много времени, и теперь ученые знали многое о том мире.

Все изменилось, когда в одной из лабораторий, организованных уже на месте и занимающихся изучением мира STIKS, случайно открыли препарат, вытяжку из органов местных, которые были иммунными к той заразе, которая превращала людей в монстров. Причем органы на исследования местные сдавали сами, так как у них, кроме того, что они совершенно ничем не болели и были почти все молодыми, была еще и регенерация. Любой орган мог отрасти заново. Местные получали за сданные органы странные внутренности монстров в виде мелких виноградин, горошин и шариков красного и черного цвета, которые были здесь местной валютой. Для добычи этого эквивалента денег снаряжались экспедиции, которые добывали необходимое количество. Благо преимущество в вооружении легко позволяло это сделать. А когда ученые попробовали применить полученный эликсир, все и пошло под откос. Это лекарство не просто излечивало от всех заболеваний, но и давало практически бесконечную жизнь и омолаживало. Слухи об изобретении «эликсира вечной молодости» быстро разлетелись по планете и за ее пределы. Люди просто сходили с ума в попытках разыскать и приобрести эликсир. Но его количество было настолько мало, что цена взлетела до немыслимых пределов. Варкиниане, особенно их военное крыло, сразу почуяв огромные прибыли, сначала мягко, а потом и более настойчиво стали предлагать увеличить производство, начав для этого отлов и насильственную ампутацию органов местных. Но Совет Мудрых отверг их предложения. Военные сменили тактику, как бы смирившись, но тем временем постепенно, подкупая, запугивая или попросту устраняя особо непокорных в Совете Мудрых, за несколько десятков циклов подмяли под себя все властные структуры. Как финал, они объявили о наступлении новой эпохи – Нурак'дар. На планету опустилась тьма диктатуры. Именно тогда появилась тайная полиция, политическая разведка, полицейские силовые структуры, сыск и еще масса организаций, которые теперь следят, арестовывают, осуждают, стараясь искоренить всех инакомыслящих. Переворот был совершен почти бескровно, и большинство населения, по сути, не заметило этого.

… Драгорн провел рукой над струнами, уже не касаясь их, и открыл глаза. Мелодия, словно утренний туман, растворялась в воздухе, оставляя свой неизгладимый след в сердцах слушателей. Еще минуту в саду, возле беседки, стояла мертвая тишина, нарушаемая только прибоем. Наконец откуда-то из глубины сада раздались громкие аплодисменты, которые тут же подхватили все присутствующие. Драгорн грустно улыбнулся, передал кварин в руки тетушки и раскланялся.

– Чудесно! – произнес подошедший к нему незнакомый человек с острым, словно пронизывающим насквозь взглядом. – Вам бы с концертами выступать! Вы подумайте, может, вы не тем делом занимаетесь.

Человек холодно улыбнулся, не отрывая взгляда от Драгорна, и протянул ему руку. Драгорн в ответ подал свою.

– Я на своем месте! – ответил он и чуть не вскрикнул от чрезмерно крепкого рукопожатия.

– И все же подумайте! – мужчина не отпускал руку и продолжал улыбаться, но в его голосе появились стальные нотки. – Искусство, оно ведь отвлекает от ненужных мыслей! А ваши мысли, как вас неоднократно предупреждали ваши родственники, могут довести вас до необратимых последствий.

Мужчина приблизился почти вплотную и тихо, стараясь сохранять улыбку, произнес:

– Не хочу портить праздник вашей тетушке, поэтому спокойно скажите, что вам срочно нужно уехать, и ступайте за мной.

Он так и держал Драгорна за руку, сжимая ее словно пресс. Парень обернулся в поисках матери и тетушки. Его мать, улыбаясь, вышла из беседки и направлялась к ним, а тетушка, переговорив с кем-то, повернулась к гостям и пригласила всех вернуться в зал.

– Мама, я, к сожалению, вынужден уехать. Передай тетушке мои поздравления. – сказал Драгорн спокойно, стараясь не раскрыть своего волнения.

– Что случилось, дорогой? – мама взяла его за руку.

– Я не знаю, но срочно вызывают в академию.

– Хорошо, я передам, а ты пообещай, что, когда закончишь, приедешь к нам! Спасибо тебе за прекрасную музыку. Это было просто чудесно! А вы, – она обратилась к незнакомцу, крепко державшему ее сына за руку, – пообещайте не задерживать его!

– Конечно, госпожа! – поклонился тот и, уже сняв с лица маску приветливости, взглянул на Драгорна. – Идем.

Драгорн сидел в пустом, ярко освещенном помещении с ослепительно белыми стенами, стеклянной дверью и единственным предметом мебели – нешироким топчаном, покрытым полумягким гладким материалом. Сколько времени прошло, он не мог сказать, но по ощущениям – не менее пяти часов. Куда его привезли, он так же не мог знать. Когда они с тем незнакомцем вышли из дома тетушки Мирелии, их уже ждал тур'ксен-риал, небольшой летающий челнок черного цвета. Боковая дверь плавно и бесшумно поднялась наверх, но, прежде чем он вошел туда, на голову ему накинули непроницаемый для света чехол. Последнее, что он успел заметить, – это два человека в форме тайной полиции, сидевших внутри. Так он и очутился здесь, и чехол сняли с головы только тогда, когда втолкнули его в эту комнату. И вот уже почти пять часов он сидит здесь, в залитой ослепительным светом комнате, куда, несмотря на стеклянную дверь, не проникал ни один звук. Даже его собственные шаги были заглушены. Поначалу он думал, что что-то случилось с его слухом, но потом вспомнил, что читал в академических новостях о разработке материала, гасящего звуки. Это была пытка. Самая настоящая пытка. Тишина звенела в ушах, а свет был настолько ярким, да еще усиленным стерильной белизной стен, что он постоянно сидел с закрытыми глазами, что, на самом деле, не очень-то и помогало.

«Ксаргон. Кто такой этот Ксаргон, которому меня должны были передать?» – подумал Драгорн и, чтобы хоть немного перестать думать о ярком свете, начал размышлять, что привело его сюда. Вообще странно! Он, ведущий специалист по порталам, не участвовавший ни в одной запрещенной организации, вдруг оказался здесь, в тюрьме тайной полиции. То, что это была тайная полиция и тюрьма, он не сомневался. Вот только из-за чего? Ну да, он открыто высказывал свои мысли по поводу эксплуатации мира STIKS, хотя сам не очень-то понимал, что там на самом деле творится. Но это делали многие ученые. Они даже организовали что-то наподобие движения из сочувствующих бедным аборигенам. Но свои антиправительственные мысли, если так можно назвать неприязнь к варкинианам и особенно к военным и полицейским организациям, которые пышно расцвели после переворота, он говорил только ближайшим родственникам. Неужели кто-то из них подал донос? Нет! Этого не может быть! Но тем не менее он здесь.

Тихий щелчок магнитного замка прозвучал в тишине как раскат грома. Драгорн даже вскрикнул от неожиданности и открыл глаза. Яркий свет плавно снизил свою интенсивность, и парень увидел, как плавно отъезжает стеклянная дверь. В комнату вошел мужчина среднего роста в белом комбинезоне следователя с тремя серебристыми кубиками на груди. Драгорн не разбирался в званиях, но по внешнему виду понял, что человек не простой. Почти неслышно в центре комнаты из пола появился стол с сидением, выполненным заодно со столом. Человек подошел к столу и, присев, жестом пригласил Драгорна присесть с другой стороны.

– Итак! – тихо произнес он, когда Драгорн сел на появившийся из пола небольшой куб. – Что вы хотите мне сообщить?

– Я? – удивился Драгорн такому вопросу. – Если честно, то меня сюда привезли насильно, и я совершенно не имею желания с вами общаться! С чего вы взяли, что я изъявляю желание вам что-то сообщать? И постарайтесь объяснить, по какой причине меня задержали?

– Вас, – человек сделал паузу, пронзая холодным взглядом Драгорна насквозь, – пока только задержали. Будете вы арестованы или нет – зависит только от вас и того, что вы мне сообщите. А пока перестаньте дерзить и отвечайте на вопросы.

Он вновь взглянул Драгорну прямо в глаза, отчего у парня пробежал неприятный холодок по спине и замер где-то в районе желудка.

– Мне нечего вам сообщать, – Драгорн отвернулся.

– Зря вы так, Драгорн! Собственное признание вины и добровольная сдача соучастников могут существенно помочь вам при определении приговора. Наш суд справедлив и учитывает раскаяние. Вместо окончательной меры социального воздействия вы можете отделаться небольшим сроком здесь, на планете, а то и вовсе получить пару циклов принудительных работ.

– Послушайте… как вас там…

– Я главный следователь Ра'Ксер-Талис – Ксаргон, – перебил Драгорна человек. – Забыл представиться, очень много работы, и к ночи уже начинаю забывать.

– Послушайте, Ксаргон! – парень наклонился к столу, но тут же получил ощутимый разряд в пятую точку.

– Не советую, – спокойно произнес Ксаргон. – Следующий разряд будет гораздо сильнее. Так что вы там хотели сказать?

– Я просто хотел узнать, по какой причине задержан. – сказал Драгорн, как только оправился от шока. – Вы мне хотя бы скажите, что от меня хотите?

В холодных, почти черных глазах Ксаргона сверкнула неприязнь, но внешне он ничем это не выдал. Он глубоко вздохнул, встал и направился к прозрачной двери. Дверь бесшумно открылась перед ним, и он, слегка повернув голову, устало бросил:

– Продолжим завтра.

Дверь так же бесшумно скользнула назад, отсекая полутемный коридор от камеры, и освещение, уже не плавно, а в одно мгновение, стало еще более ярким, чем до прихода Ксаргона. Куб и стол плавно опустились в пол, образуя совершенно ровную поверхность, без видимых щелей. Драгорн зажмурился и застонал от невыносимой боли в глазах. Свет проникал сквозь веки, как будто их и не было вообще. Парень, сидевший до последнего на кубе, оказался на полу и, как слепой, шаря перед собой рукой, пополз к топчану.

– Говорю вам, его увезли Ра'Ксер-Талис! – Аэллин ходила по комнате, нервно теребя в руках коммуникатор.

– С чего ты взяла, что это была полиция? – спросила ее Мирелия, которая обнимала за плечи поникшую и вмиг постаревшую мать Драгорна, Тессалию. – Да и за что его задерживать? Драгорн и мухи не обидит.

– Мама! – вскрикнула Аэллин. – Ты же знаешь, как он относится к военным и вообще ко всему строю.

– Тише, прошу тебя! – Мирелия вздрогнула и огляделась.

– Я в собственном доме и говорю, что хочу! – девушка гордо подняла голову. – Если уже и в собственном доме нужно бояться, зачем тогда вообще жить?

– Не говори ерунды! – Мирелия нежно погладила по волосам сестру. – Не хватало еще, чтобы ты попала в лапы к этим извергам. Лучше расскажи, что видела.

– Драгорна вывел из дома тот незнакомец. Кстати! Кто он такой? Я не нашла его в списке приглашенных, – начала Аэллин свой рассказ. – У ворот их ждал тур'ксен-риал, а ты знаешь, что перевозчики не используют такой тип челноков, да еще и черного цвета.

– Это цвет транспорта тайной полиции, – еле слышно проговорила Тессалия. – Я говорила ему много раз, чтобы перестал говорить всем о своих взглядах, но он упрямый. Мальчик мой! Что же теперь будет!

– Тетя Тессалия! – Аэллин присела рядом с женщинами. – Его мнение о STIKS – это не преступление. Он же высказывал всегда только несогласие с тем, что военные эксплуатируют аборигенов ради своей выгоды. Так что я думаю, его немного подержат и отпустят.

Тессалия подняла мокрое от слез лицо и, грустно улыбнувшись, обняла Аэллин.

– Это было бы чудесно, если бы оказалось правдой! – сказала она.

Драгорн не смог уснуть. Всю ночь яркий свет сменялся стробоскопическим миганием, а полная давящая тишина вдруг разрывалась оглушительным, давящим на нервы воем тур'лаэрисса – массивного четвероногого животного с резонирующим голосом, использующего инфразвуковые сигналы для общения. Голова раскалывалась, хотелось пить, но воды ни разу не дали. К утру, по крайней мере ему так показалось, он уже даже не делал попытки уснуть, просто сидя на топчане и ожидая очередной перемены. Еще в самом начале этой бесконечной пытки он пытался думать о причинах своего ареста, но довольно быстро перестал, не имея сил сопротивляться то яркому, то мигающему свету, то вою. В душе копилось отчаяние и нарастала ненависть к своим истязателям. Это были единственные чувства, которые он мог испытывать. Свет в очередной раз замигал, одновременно с ним раздался оглушающий вой, но вдруг все прекратилось. Свет стал нормальной яркости, а в наступившей тишине еле слышно щелкнул замок двери. Драгорн сидел, не открывая глаз, словно боясь увидеть того, кто сейчас почти бесшумно входил в камеру.

– Итак! – раздался знакомый голос Ксаргона. – Что вы хотели мне сообщить?

Драгорн открыл глаза и увидел следователя на том же самом месте, за столом, как и вчера.

– Послушайте, Ксаргон, – медленно произнес парень, пытаясь хоть как-то привести мысли в порядок. – Я уже вам говорил. Я понятия не имею, за что меня задержали!

– А вот тут вы ошибаетесь! – Ксаргон взглянул на парня. – Теперь вы уже арестованы и официально проходите по расследованию как мал’сир, подозреваемый в измене.

Драгорн вздрогнул. Еще вчера он был просто задержан, а теперь он не просто арестован, но и оказался уже в подозреваемых. Значит, виной всему не его мысли по поводу того дурацкого мира, а чей-то донос о том, что он против строя военных, против их эпохи и власти. Но кто? Кто мог донести, если эти разговоры всегда велись только в кругу семьи? Неужели кто-то из родных? Он собрался и, подняв голову, произнес:

– В какой измене меня обвиняют?

– Это чуть позже, – отмахнулся следователь. – Сейчас я советую вам пойти навстречу следствию и сообщить имена ваших соратников. Как я говорил вчера, это зачтется! Правда, несколькими циклами принудительных работ вы уже не отделаетесь, но облегчить приговор пока еще можете. Теперь у нас одна задача – опередить ваших соратников.

– У меня нет никаких соратников! – сорвался Драгорн. – Я ученый, главный специалист по порталам! Скажите, в чем вы меня обвиняете?

Ксаргон провел ладонью над столом, и в воздухе повисла голограмма, по которой медленно ползли снизу-вверх изображения знакомых ему людей с именами. Это были члены их движения за отмену принудительного изъятия органов у аборигенов в STIKS.

– Знакомые лица? – спросил Ксаргон.

– Да, но не все, – тихо ответил парень. – Это почти все ученые из академии.

– Это не ученые! Это преступники и изменники, покусившиеся на наш строй. Наш с вами строй!

– Ваш строй, не мой! – резко ответил Драгорн и понял, что совершил роковую ошибку.

Ксаргон расплылся в довольной улыбке.

– Ну вот, вы и сказали все, что мне нужно было. Остальное нам уже рассказали и без вас. Так что… – Ксаргон встал из-за стола. – Вы официально обвиняетесь в участии в организованной преступной группе, целью которой было свержение существующего строя, организация беспорядков, актов неповиновения, саботаж работ и устранение генералитета армии. Жаль, что смертную казнь еще не успели ввести. Но ничего. Я думаю, что каторга на рудниках Ри'ктаор-Фаэн тебе обеспечена. Будешь добывать Зур'талис-Каэн, пока не сдохнешь там от радиации и болезней сам.

Он неожиданно перешел на «ты» и последнюю фразу произнес с особым злорадством. А Драгорн уже ничего не слышал. Его словно парализовало от услышанного. Перед глазами пробегали образы родных, матери, отца, кузины, тетушки Мирелии. Жизнь просто рухнула в одно мгновение.

Месяц спустя.

Следствие шло целый месяц. Юристы, которых наняла мать и тетушка Мирелия, ничего сделать не смогли. На последней встрече они сообщили, что, по всем признакам, приговором для него будет каторга на планете Ри'ктаор-Фаэн, где расположены единственные разведанные запасы минерала Зур'талис-Каэн, который является топливом для галактического флота. Сама каторжная планета находилась в галактике Фа'риос-Ксантир, в трехзвездной системе Ксар'туорин-Кор. Корабли сюда не летали в силу того, что сама галактика была напичкана множеством тесных звездных скоплений и блуждающих пульсаров. И где-то в центре этого вселенского хаоса находится трехзвездная система. Система состоит из трех массивных звезд, находящихся в сложном гравитационном танце, что делает ее нестабильной и труднодоступной. А сама планета, где расположены шахты, представляет собой суровый мир, покрытый бескрайними равнинами из черного базальта и огромными кратерами, в которых и организованы шахты. Атмосфера планеты токсична, и светила еле пробиваются сквозь плотные облака ядовитого газа. Поэтому каторжане находятся все время в защитных комбинезонах и масках, которые не особо спасают. Бежать оттуда невозможно, так как попросту некуда, да и сама поверхность и местность нестабильны из-за подпространственных разломов, и иногда шахтеры просто исчезают в аномалиях. Это был смертный приговор, облаченный в гуманную каторжную обертку. За все время следствия Драгорну ни разу не разрешили повидаться с родными, объясняя это особо опасным статусом, который присвоили всему их движению. Не было ни прогулок, ни даже возможности что-либо почитать. Драгорн просто лежал в своей пустой камере и ждал очередного допроса. Время суток он определить не мог и совершенно потерялся, учитывая постоянно горящий в камере свет. Хорошо, что яркость света не увеличивали, как в первые дни его пребывания в заточении. Но гнетущая тишина выводила из себя, и он старался говорить сам с собой или просто петь. Чтобы не сойти с ума, он вспоминал прочитанные книги, документы, чертежи устройств и элементов порталов, которые разрабатывал, а иногда даже находил новые оригинальные решения и в уме создавал эти устройства. Это помогало. И вот, после того как его длительное время не трогали, пришел Ксаргон и объявил, что завтра будет оглашен приговор.

Кабинет Ксаргона, утро оглашения приговора

– Разрешите, господин Ксаргон?

Два накачанных охранника, которых назначили в конвой на сегодня, минута в минуту явились в кабинет.

– Заходите! – жестом подтвердил свои слова Ксаргон, не отрываясь от чтения новостей на голографическом экране, парящем над столом.

Охранники зашли, и дверь немедленно скользнула на свое место. Оба бравых вояки встали у стены и замерли, терпеливо ожидая, когда главный следователь закончит свои дела и обратится к ним. Ксаргон еще около минуты бегло читал текст сообщений на экране, после чего сжал правую ладонь в кулак, и экран погас, а затем растворился в воздухе. Ксаргон осмотрел конвоиров и, встав из-за стола, подошел к ним.

– Вы сегодня назначены в конвой на оглашение приговора предателям?

– Совершенно верно, господин! – дружно, в один голос ответили вояки.

– Хорошо! – кивнул Ксаргон. – Тогда слушайте очень внимательно!

Конвоиры напряглись, превращаясь в сплошной слух и боясь упустить хоть слово из того, что скажет Ксаргон.

– Для вас двоих будет совершенно секретное задание! – продолжил Ксаргон. – Приговором будет каторга на шахтах планеты Ри'ктаор-Фаэн. Вы повезете приговоренного к блоку Е, стека порталов. Но… Приговоренный не должен туда попасть! Вместо этого вы отвезете его в старый портальный комплекс. Надеюсь, вы знаете, где находится первый портал в STIKS?

Конвоиры кивнули, хотя по виду обоих было понятно, что они ничего не понимают и, если бы не статус Ксаргона, то послали бы его куда подальше.

– Еще раз напоминаю – операция секретная! Все понятно?

Конвоиры снова кивнули.

– Вы должны будете отправить приговоренного туда, а для этого прямо сейчас, после того как я вас проинструктирую, отправитесь в старый комплекс, и все внимательно запомните и изучите. Там уже ждет вас техник. Он покажет вам путь, включит и настроит портал и объяснит, как после перемещения его выключить. Если все выполните правильно, то повышение звания гарантирую.

Глаза конвоиров вспыхнули огнем.

– Если есть вопросы, лучше задайте сейчас! – резюмировал Ксаргон.

– Никак нет, господин! Вопросов нет!

– Ну тогда собирайтесь и поезжайте к старому комплексу.

Им позволили лишь взглянуть друг на друга. Когда его, подавленного и потерянного, выводили из зала суда, он увидел маму. Она очень сильно изменилась. Постарела, осунулась, ее шикарные каштановые волосы, которые всегда сияли в свете светила, теперь были тусклыми и невзрачными. Красные от слез и бессонных ночей глаза впали и были словно потухшие. Она не плакала, просто не могла. У нее попросту закончились слезы. Драгорн очень хотел бы увидеть ее той веселой, волевой женщиной, чтобы унести ее образ в своей памяти, а она до боли в глазах всматривалась в его лицо, пытаясь сохранить его образ. Драгорн понял, что не должен остаться в памяти мамы сломленным и перемолотым в мясорубке отвратительной системы. Он улыбнулся и одними губами прошептал:

– Все будет хорошо!

Два крепких конвоира с непроницаемыми лицами вели его по коридору к ожидающему транспорту. Драгорну вдруг стало удивительно спокойно и совершенно наплевать на то, что случится через какие-то минуты. Наверное, он свыкся с мыслью о неизбежности смерти, долгой, мучительной, от токсинов, радиации и других прелестей шахтерской планеты. Руки, еще при транспортировке в зал суда, заковали в путы, которые, переливаясь и искрясь всеми цветами палитры, сковывали движение. На голову вновь надели черный непроницаемый чехол. Тюремный транспорт плавно остановился, и конвоиры, схватив его за рукава синего комбинезона приговоренного, вывели его наружу. Его вели коридорами к последней черте, за которой будет лишь забвение. Он не создал семьи, не вырастил детей, на нем закончится их род. Неужели все вот так и закончится? Что-то мешало ему погрузиться в пучину мыслей, но он упорно игнорировал эти сигналы, продолжая думать о судьбе, своей и своих родных.

«Стоп! – резанула внезапно мысль. – А почему меня не переодевают в скафандр, ведь без скафандра я там просто погибну в первые же секунды! Неужели все? Эти подлые варкиниане просто решили меня убить. А может, оно и к лучшему! По крайней мере, не придется долго мучиться, задыхаясь в шахтах, подвергаясь жуткому давлению и температуре. Ну и пусть!» Он и сам для себя решил не бороться за жизнь, а просто снять маску или шагнуть в разлом.

Он шел, размышляя, ведомый под руки конвоирами к своей последней черте, и вслушивался в окружающую его странную тишину. В стеке порталов, куда он, как специалист, приезжал не раз, в это время суток было обычно очень шумно от прибывающего и убывающего народа. Сейчас же вокруг стояла гулкая тишина, словно все затаились и провожают осужденного в последний путь. Наконец они остановились, и он услышал знакомый негромкий гул, который издает работающий портал. Правда, этот звук показался Драгорну немного странным, но подумать об этом он уже не успел. Где-то прямо внутри головы словно солнце взорвалось. Яркая, на грани ослепления вспышка, которая длилась доли секунды, и в тот же миг твердая опора конструкции пола портала ушла из-под ног. Он, будучи специалистом, ни разу сам не перемещался с помощью порталов, поэтому все ощущения были в новинку. Когда исчезла опора, он сгруппировался, инстинктивно ожидая падения, но падения не было.

«Нужно задержать дыхание, сразу как окажусь на той стороне!» – мелькнула мысль.

Глава 2 – Дивный новый мир

Все чувства исчезли, как будто он сам просто растворился в пространстве. Не было ни ощущения падения, ни невесомости. Он словно застыл в сплошной темноте, бесчувственной мелкой песчинкой. Это было нормально, ему ли, ученому, досконально изучившему технологию порталов и разработавшему массу улучшений, не знать этого. Его тело сейчас действительно исчезло, превратившись в энергетический поток данных, который с невероятной скоростью пронзает пространство между измерениями, приближая его к конечной точке переноса. Но перенос проходил как-то странно. Он словно ощущал слабые толчки, как будто его тело не превратилось в энергетический поток, а летит сейчас и ощущает сопротивление перекрестных потоков. Это было странно, ведь такое поведение при переносе описывали только те, кто первыми проникал в чуждые миры через порталы первой серии. Точнее даже, те, кто смог вырваться из ловушки. Те порталы были несовершенны и часто, из-за нестабильности фазового стабилизатора, перенос превращался в кошмар. Люди застревали в потоке, и очень редким счастливчикам удавалось вырваться из этой ловушки. Да и то, большинство из них претерпевало необратимые изменения как физически, так и умственно.

Вот и получалось, что те толчки, которые он ощущает сейчас, означают только то, что его тело, представляющее сейчас энергетический след в потоке между измерениями, застряло между точками переноса. И еще неизвестно, что лучше: сгинуть в муках среди базальтовой пустыни, задохнувшись в ядовитой атмосфере, или тихо и без мучений исчезнуть здесь, растворившись в бесконечном потоке вселенской энергии. Его след сотрется, и все будет кончено. Наверное, это наилучший вариант. Нет мучений, нет тоски и, самое главное, нет мучительного, изматывающего выбора – быть или не быть! Все решено уже кем-то за него, а всемогущий кто-то решил просто облегчить его страдания. Так что нужно просто смириться…

Яркая вспышка разорвала гнетущую мглу, окружающую его, одновременно с прекращением толчков. Руки, скованные путами, как по волшебству освободились, а под вновь ставшими чувствительными ногами оказалась мягкая текучая поверхность. Она, словно живая, растекалась и уплывала из-под его ног. Драгорн сжал губы и задержал дыхание, хотя и понимал всю бессмысленность своей затеи. Даже если он не сделает вдоха, агрессивная ядовитая среда планеты Ри'ктаор-Фаэн убьет его все равно, до того, как он успеет добраться до шлюза. Он ожидал жуткого давления и нещадного ветра, который несет ядовитый туман атмосферы и просто сжигает все на своем пути. Но вместо этого ощутил прохладу на коже рук и легкое прикосновение ветерка. Драгорн сорвал черный мешок с головы и попытался осмотреться, но его словно покосило. Мир вокруг закружился с неимоверной скоростью, тело обмякло, лишаясь сил, и он рухнул на мягкий серо-желтый песок. Лишь в последний момент он увидел в окружающих его сумерках несколько темных контуров, которые быстро приближались к нему. Тревога, чувство приближающейся опасности, словно распрямившаяся пружина, подбросили его вверх, и он побежал. Не зная куда, с трудом переставляя ноги и преодолевая навалившуюся тошноту и головную боль, он бежал к темнеющей впереди полосе земли. Почему-то именно она показалась ему местом, где он может укрыться. Он бежал и каждую секунду ожидал удара в спину. Но его все не было, а обернуться – значит потерять время, и тогда уже точно его настигнут.

Наконец ноги ступили на черную землю, и раздался хруст, словно под его арестантскими ботинками было что-то хрупкое. Он хотел бежать и бежать дальше, не останавливаясь, но силы покинули его, и Драгорн рухнул на черную, похожую на стекло траву. От поверхности взметнулось облачко черной пыли. Он лежал в нескольких метрах от границы черной земли, совершенно потеряв пространственную ориентацию. Драгорн уже не знал и не мог точно сказать, куда и откуда он бежал. Все перевернулось не просто с ног на голову, а хаотично перемешалось. И самое страшное, он почувствовал, как из него медленно, капля за каплей, утекает энергия, а за ней и жизнь. Драгорн, преодолевая боль, тошноту и слабость, поднял голову и увидел на расстоянии чуть больше вытянутой руки границу, за которой в свете звезд ночного неба виднелся песок. А немного дальше, в темноте, сновали туда-сюда темные силуэты, не обещавшие ничего хорошего.

– Нужно ползти туда, – прорычал он сам себе, понимая, что здесь его ожидает только гарантированная гибель.

И он, собрав волю в кулак, пополз. Медленно, борясь с постоянным головокружением и преодолевая потерю пространственной ориентации, он приближался к спасительной границе. Он не представлял, сколько это заняло времени, но в очередной раз под ладонями он ощутил не ломкую траву, а песок. Он сделал последнее усилие и наконец полностью оказался на песке. Силы полностью покинули его. Только в голове, как птица в клетке, билась единственная мысль: «Тебя послали на смерть, так зачем сопротивляешься?»

Сознание вернулось внезапно, заполнив мир звуками, светом восходящего светила и приступами головной боли и тошноты. Драгорн осторожно, чтобы не вызвать приступов, посмотрел в сторону, где видел странные, вызвавшие чувство опасности силуэты. На фоне руин какого-то города ходили взад-вперед монстры. Их было шестеро. Три поменьше, сильно похожие на гипертрофированных людей. Сохранились даже остатки одежды, правда, только выше пояса. Ноги утолщенные, с развитыми мышцами. Руки тоже изменены, особенно кисти, на которых вместо ногтей были видны утолщенные загибающиеся подобия когтей. Глаза всех тварей были затянуты белесой пеленой. Два других были немного больше первой троицы. Рост под два с лишним метра, совершенно без одежды, на головах торчали сохранившиеся пучки волос. У обоих раздутые, с частоколом заостренных зубов, челюсти. Последний был явно главным в этой стае. Огромный, ростом под три метра, с уродливыми плечами и непомерно длинными руками, с гипертрофированными кистями, пальцы которых заканчивались загнутыми когтями. Ноги и ступни видоизменились и ничего общего не имели с человеческими. Кожа ороговевшая, и огромная пасть с двумя рядами острых зубов. Твари не приближались и ходили вдоль невидимой границы, обиженно урча и поглядывая на такую близкую, но недоступную еду. Поведение монстров было понятным, но тем не менее что-то их держало на расстоянии. Это немного успокоило Драгорна, и он попытался оглядеться. Это удавалось осуществить с огромным трудом. Резкие приступы головной боли и тошнота не давали сконцентрироваться. Вокруг него был песок. Примерно в метре от него чернела уходящая в бесконечную даль полоса черноты, уже начинающая поблескивать в лучах восходящего светила. А еще жутко хотелось пить, но в округе, доступной ему, не было ни капли. Только песок. Так он и лежал, следя за перемещением тварей и борясь с жаждой, болью и головокружением. Остатки сил таяли, как пломбир под летним солнцем. Перед взором встала мутная пелена, которая мешала рассмотреть монстров, и в душе в очередной раз возникло чувство полного безразличия к своей участи. Он даже подумал подползти поближе к тварям, чтобы те смогли дотянуться до него, но уходящие силы не позволили этого сделать. Сил не было даже на то, чтобы приоткрыть глаза. На него наваливалась густая тягучая пустота, и последнее, что он увидел через пелену в глазах, – застывшие в неестественных позах твари, которые спустя секунду рухнули на песок, как по команде.

Что-то осторожно коснулось губ, и по ним побежала струйка влаги. Драгорн, еще не придя в сознание, рефлекторно раскрыл рот, и в горло провалилась приличная порция жутко вонючей и обжигающей небо жидкости. Он закашлялся и с трудом, чтобы не захлебнуться, повернулся на бок. Каким-то шестым чувством он ощутил чье-то присутствие и открыл глаза. Рядом с ним сидел парень в серых брюках и зеленой куртке. Его волосы были серебристого, как показалось Драгорну, цвета, глаза закрывали черные каплевидные очки. На плече у парня сидело странное мохнатое существо с маленькими черными глазками и черной шерстью, напоминающей шапочку на макушке. Существо с интересом разглядывало Драгорна.

– Раа'Калис энн! Каэ тиарсс яан'Риэлс фаэн Ту'Ресс? – как-то само собой вырвалось у него приветствие и вопрос, на который он очень хотел получить ответ.

Парень не изменился в лице и в ответ выдал совершенно непонятную фразу на какой-то тарабарщине. Но по интонации Драгорн понял, что его не понимают. Он решил повторить и произнес:

– Приветствую тебя! Скажи, где я нахожусь и что со мной?

– Ну вот, это другое дело! – улыбнулся незнакомец, перейдя на чистейший таларионский. – Ты пока не напрягайся, а вот давай-ка выпей, а потом поговорим! Голова болит, тошнит?

Драгорн кивнул, и его взгляд вновь зацепился за странное животное.

– Это кто? – спросил он.

– Это обезьяна, – ответил незнакомец, поднося ему ко рту фляжку. – Пей, только старайся не нюхать. Вещь противная, но необходимая.

Драгорн с содроганием сделал три глотка и, скривившись, попробовал отвернуться, чтобы выплюнуть жуткое, воняющее чем-то тухлым пойло, но незнакомец удержал его голову.

– Пей! Скоро станет легче! – сказал он.

Драгорн сделал еще пару глотков и с удивлением почувствовал, как уходит головная боль, тошнота, а весь организм вдруг начал наполняться силой.

– Ну что, полегчало? – спросил незнакомец, улыбнувшись.

Драгорн кивнул и попытался присесть, бросив настороженный взгляд в сторону валяющихся туш монстров.

– Погоди пока, не вставай, – парень придержал его за плечо. – Наберись силы, а я расскажу тебе, куда тебя занесло. А потом, я надеюсь, ты расскажешь, кто ты и откуда. Согласен?

Драгорн вновь кивнул в знак согласия.

– Не бойся их! – сказал незнакомец, словно уловив настороженность и опасения Драгорна. – Они уже не опасны! Чуть позже я тебя с ними познакомлю, а пока давай сразу договоримся: я рассказываю, ты слушаешь, не перебивая. Все вопросы потом. Если снова заболит голова, затошнит или будет мучить жажда, скажи.

– Жажда дикая, – Драгорн сам не узнал свой хриплый голос.

Парень начал поворачиваться к странной сумке с лямками, но сидевшее у него на плече животное моментально спрыгнуло, подбежало к сумке и вытащило оттуда прозрачный предмет с жидкостью внутри. Подойдя на расстояние, на котором Драгорн уже смог бы дотянуться до воды, обезьяна протянула ему сосуд, но потом просто поставила его на песок и прыгнула обратно на плечо парня.

Драгорн приподнялся, опершись на локоть, и, взяв литровую бутылку, залпом влил ее в себя. Прохладная жидкость остужала, наполняла жизнью и силой.

– Ну что, можем начинать, я думаю. – произнес парень и, не дожидаясь ответа Драгорна, продолжил. – Этот мир уже не твой привычный. Это не Земля и не твоя страна и город. Что это на самом деле, я не знаю, но, судя по ночному небу, скорее всего, это планета. Мы, те, кто попал сюда и кому повезло стать иммунным и выжить, называем его Улей или Стикс.

При этих словах Драгорн вздрогнул. Парень замолчал и, внимательно посмотрев на него, спросил:

– Знакомо?

Драгорн молча кивнул в ответ. Вот и ответы на все вопросы! Все мгновенно встало на свои места. В душе разгорался костер отчаяния и страха вперемешку с робкой надеждой. Ведь может, и он тот самый счастливчик – иммунный.

– Это меняет дело! Раз ты знаком с Ульем, тогда, возможно, моя информация тебе не нужна? – сказал парень, пожав плечами. – Давай тогда поступим по-другому. Ты расскажешь мне, кто ты, откуда и как сюда попал. А также что тебе уже известно про Улей, а потом уже я дополню твои знания. Только для начала нужно познакомиться.

Драгорн кивнул в очередной раз. Но его охватило желание узнать, как зовут незнакомца и как ему удалось избавиться от монстров, что лежали поодаль и начинали противно пованивать.

– Скиталец! – неожиданно представился парень, протягивая руку Драгорну.

– Драгорн! – представился в свою очередь он и пожал руку парня.

Рукопожатие оказалось очень крепким, так что Драгорн чуть не вскрикнул от боли, но стерпел и постарался ничем себя не выдать.

– Я расскажу все, но можно сначала пару вопросов? – спросил Драгорн.

Скиталец кивнул.

– Я стану таким же? – кивнул Драгорн в сторону валяющихся туш.

Скиталец, улыбнувшись, ответил:

– На это и не надейся! Ты иммунный, так что ту гадость, что вернула тебя в нормальное состояние, тебе теперь придется пить всегда! Я тебя успокоил?

– Вполне! – кивнул Драгорн, и с души словно камень свалился. – Тогда второй вопрос! Откуда ты знаешь таларионский?

– Какой?! – искренне удивился Скиталец.

– Таларионский – мой родной язык! Мы же ведем беседу на нем!

Скиталец вдруг рассмеялся, вызвав у Драгорна удивление такой реакцией на вопрос.

– Это не я! – ответил Скиталец, едва перестав смеяться. – Извини! Ты второй, наверное, кто меня смог рассмешить за последний год. Это Улей здесь работает как онлайн-переводчик. Ты говоришь на своем таларионском, а я слышу в переводе на мой родной, русский. И наоборот. Давай-ка рассказывай, откуда ты и каким боком тебя сюда занесло? А то одни загадки получаются!

– Хорошо! – согласился Драгорн. – Я, как ты уже догадался, таларионец, с планеты Ка'Рин-Туэль. И попал сюда не по собственной воле…

Он рассказывал уже около часа, выкладывая все знания об этом мире, которые были в его памяти, плюс рассказал о истории своей планеты и своего народа. По сути, большую часть рассказа составляла как раз эта информация. Рассказал он и о своей истории и о странностях, из-за которых попал сюда. Скиталец слушал внимательно, иногда перебивая и спрашивая о разных вещах, о которых Драгорн не имел ни малейшего понятия. Так, он спросил, знает ли Драгорн планету Земля или галактику Млечный Путь. Но Драгорн только руками развел. Несколько последних минут Скиталец сидел молча, явно о чем-то задумавшись, и Драгорн, не решаясь его потревожить, просто наблюдал за местным пейзажем. Он заметил, как над частью бесконечных руин, стоявших вдалеке сплошной стеной, начал подниматься белесый туман. Сразу вспомнилась информация о том, что после такого тумана города открывались целыми с живыми людьми, и после этого начинался хаос. Внутри стал противно разрастаться страх.

– Что это? – кивнул он на поднимающийся белесый столб.

– А! Началось! – сказал Скиталец, обернувшись. – Это перезагрузка. Слышал о таком явлении в Улье?

Драгорн кивнул. Туман к тому времени уже полностью скрыл руины и продолжал подниматься вверх.

– Ну вот, это оно и есть! – продолжил Скиталец. – Через часик примерно здесь будет очень жарко и неуютно. Пойдем-ка, пока познакомлю тебя с твоими преследователями, заодно добудешь свои первые трофеи. Да покажу тебе, куда пропали ваши разведчики.

Драгорн с удивлением глянул на Скитальца. Откуда этот местный знает то место, где пропала последняя группа? Он с удивительной легкостью встал, отряхнул комбинезон от прилипшего песка и поразился, насколько изменились его ощущения. Тело было словно сжатая пружина, готовая распрямиться и показать свою мощь в любой момент. Скиталец оглядел его оценивающим взглядом.

– Да! – протянул он. – Переодеть тебя нужно! Вот в новом кластере и поищем. Пошли!

Скиталец подхватил свой рюкзак, в который уже успела залезть обезьяна, и, закинув за спину, направился к тушам тварей, так и валявшихся там, где встретили свою гибель. Драгорн с опаской приближался к монстрам. Они хоть и были уже давно мертвы, но все равно внушали ужас одним своим видом. Особенно самый большой – гориллоподобное чудище с уродливыми массивными плечами, мощными челюстями, в приоткрытой пасти которых виднелась пара рядов острых зубов, покрытое серой ороговевшей кожей. Туши уже начали пованивать, и Скиталец сказал, что нужно бы поторопиться, пока солнце окончательно не поднялось и не превратило этот песчаный кластер в духовку. Драгорн совершенно не понимал, зачем нужно было идти сюда. Ну, убиты и убиты. Скиталец вытащил из висевших на поясе ножен большой тесак, совершенно не похожий на режущий инструмент у него на планете, и протянул его Драгорну. Тот принял нож, но совершенно не понимал, что он должен делать.

– Познания об Улье у тебя есть, да вот только все они поверхностные! – пояснил Скиталец. – Вот сейчас ты и будешь постигать основы выживания в этом мире. Видишь у этого на затылке нарост, как чесночина? Вот его нужно вскрыть и проверить, есть там что или нет!

То, что нужно что-то резать, Драгорн понял, но вот что такое чесночина… Он стоял в растерянности, осматривая тушу монстра, пытаясь найти на затылке загадочную чесночину, и вдруг сообразил. На затылке монстра действительно был нарост в виде двух долек. Драгорн аккуратно постарался прорезать задубевшую кожу монстра, но та не поддавалась. Он мучился с ней минут пять, порезался несколько раз, но все-таки разрезал этот нарост. Обернувшись, он вопросительно посмотрел на своего учителя.

– Открой надрез пошире и пощупай пальцами содержимое! – сказал Скиталец, улыбнувшись.

К горлу подкатил комок от мысли, что придется лезть в вонючие липкие внутренности твари, но Драгорн, пересилив себя, раздвинул пальцами края раны и увидел странный, словно скомканный из миллионов тончайших черных нитей, комок внутри.

– Здесь что-то черное и мягкое на вид! – повернулся он к Скитальцу.

– Это паутина! – отозвался тот. – Вытащи ее наружу и разотри в ладонях, там могут быть небольшие шарики, похожие на мелкий виноград, хотя… о чем это я, ты ведь и винограда в жизни не видал. Ладно, вынь, разотри – сам поймешь!

Драгорн с омерзением медленно опустил пальцы вглубь, как сказал Скиталец, чесночины.

– Да не бойся ты! – подбодрил Скиталец. – Нет там ни крови, ни слизи. Только паутина!

– Действительно! – удивился Драгорн, вытаскивая комок перепутанных черных нитей. – Там сухо!

Растирать он не стал, а просто смял паутину пальцами и, нащупав, достал на свет два небольших серых шарика. Видимо, это и был виноград. Но вот что дальше, Драгорн не знал и с удивлением и вопросом уставился на Скитальца.

– Это спораны! Основа жизни нас, иммунных, в этом мире и, соответственно, главная валюта. Из них делают то самое пойло, от которого тебе полегчало. Как готовить – потом покажу. Убери в карман и вскрывай следующего.

На вскрытие всех тварей он потратил не так много времени, правда, провозился долго со вторым, самым большим, но потом, сообразив, что под самой чесночиной кожа нежнее, вскрыл его почти моментально. Заодно Скиталец учил его названиям и терминам. Так, те самые чесночины – это споровые мешки, и оказалось, что это самая уязвимая часть у тварей. Узнал он и название тварей. Самые мелкие в этой стае назывались бегуны. Как сказал Скиталец, они наименее опасны. Те, что побольше, – лотерейщики. Но как ни пытался Скиталец объяснить ему, что такое лотерея, он так и не понял. Понял только, что это связано с вероятностью обнаружения в споровом мешке горошин, небольших шариков, будто слепленных из желтоватых кристаллов. Самого крупного называли кусач, и это была самая опасная тварь. В общей сложности со всех туш он набрал двадцать три спорана, четыре горошины и еще гроздь золотисто-оранжевых шариков, которую Скиталец назвал янтарем. Драгорн протянул всю добычу Скитальцу. Тот осмотрел ее, достал из своего рюкзака несколько пластиковых пакетов и, рассортировав добычу, протянул все обратно Драгорну.

– Держи! Это теперь твое, и спораны с горохом старайся не мочить.

– Да мне их и положить-то некуда, карман в комбинезоне один и маленький, – Драгорн растерянно оглядел свое облачение. – Пусть пока у тебя побудут.

– Ладно! – хмыкнул Скиталец, поднимаясь и подставляя руку обезьяне, которую, как оказалось, он звал Джек, чтобы тот вскарабкался на плечо. – Сохраню для тебя! А теперь вставай, пойдем. Скоро кластер перезагрузится, а нам еще твоих пропавших разведчиков глянуть надо.

Схватив рюкзак с песка, Скиталец, не оглядываясь на Драгорна, пошагал туда, где виднелись старые, отполированные ветром и песком, выцветшие под солнцем Улья костяки. Драгорн, спохватившись, вскочил и быстро догнал его. Вдруг его взгляд зацепился за странное, завораживающее зрелище. Прямо перед ними, метрах в пятистах, возвышался уходящий в небо столб плотного тумана. Удивительно, что он не расползался в стороны, а стоял ровно, словно зажатый в невидимую оболочку. Вся масса внутри, будто живая субстанция, шевелилась, закручиваясь в причудливые завихрения. Плотность тумана поражала – издали он казался почти твердым.

– Ну вот они, твои потерянные разведчики! – голос Скитальца выдернул его из оцепенения. Тот стоял чуть впереди, на вершине бархана, и указывал куда-то вниз. Драгорн подошел и посмотрел в ту сторону. Из песка торчали побелевшие человеческие кости. Судя по виду, лежали они тут давно – очень давно. У некоторых суставы, выпирающие из песка, уже начали истлевать. Кости торчали не хаотично, а группками, с метровым расстоянием между ними, будто погибшие просто сидели тут кучкой и так умерли. Драгорн присел на корточки у одной из костей и, откопав немного песка рукой, освободил ее из песчаного плена. Вроде бы все сходилось, ведь именно сюда и попадали через первый портал, но в душе Драгорн сомневался.

– Отчего ты решил, что это наши разведчики? – поднял он взгляд на Скитальца.

– А кому тут еще быть? – пожал плечами тот. – Все сходится. Судя по твоему рассказу, тот портал, через который ушли разведчики, был тогда единственным, и его закрыли после инцидента. И по твоим же словам, тебя сюда закинули именно через него!

Скиталец стоял у другой кучки костей, ковыряя песок ботинком, но вдруг замер, наклонился и что-то поднял.

– И вот еще! – в его руке блеснул серебристый металл.

Драгорн узнал предмет сразу, с первого взгляда.

– Рекар! – восторженно прошептал он. – Им вооружают всех дальних разведчиков! Ты прав, это они!

– Так что это за фиговина такая? – удивленно хмыкнул Скиталец, вертя в руках рекар, совершенно не тронутый ни временем, ни песком. – Оружие, что ли?

– Да, это боевой нож разведчика, грозная штука в умелых руках, – подтвердил Драгорн, не в силах оторваться от ножа, о котором мечтал все детство.

– Ты смотри! – ухмыльнулся Скиталец. – Прямо как мой НРС! Только мой еще и стрелять умеет.

– Можно? – Драгорн шагнул ближе, завороженно глядя на рекар, и протянул руку.

– Да забирай! – Скиталец сунул ему находку. – Мне вроде как без надобности, пользуйся. Только на нож-то он не похож.

– Это он в режиме сна. Ему минут десять под солнцем – и он встанет в боевой режим. Смотри!

Как бы подтверждая его слова, рекар завибрировал на его ладони, по металлу пробежало голубоватое свечение. Драгорн заметил, как на лице Скитальца мелькнула мимолетная задумчивость, словно тот вспомнил что-то. А рекар тем временем менялся: сплющивался, растягивался, одна грань изогнулась, образуя выемки под пальцы. Серебристый цвет сменился матово-черным, и на торце рукоятки вспыхнула фиолетовая окружность.

– А-а-а, риал’туорис! – с досадой выругался Драгорн. – Требует ключ! Оружие разведчиков всегда защищено, чтобы враги не воспользовались. Где ты его откопал, там должен быть ключ!

Драгорн кинулся копать песок в том месте, где Скиталец нашел нож, сунув бесполезную пока штуковину обратно тому в руки. Скиталец, задумчиво оглядев находку, снял рюкзак, опустив Джека на песок, и тихо буркнул, роясь внутри:

– Погоди-ка, не спеши!

Драгорн еле расслышал его слова и обернулся. Скиталец достал из рюкзака небольшой серебристый цилиндр и поднес его к фиолетовой окружности. Нож снова завибрировал, окружность погасла, и раздался низкий звук, будто кто-то сыграл мелодию в басах. С другого конца рукоятки вылезла серебристая полоска, и вибрация стихла. Драгорн обмер. У его спасителя в руках был просто бесценный предмет, и он, видимо, совсем не представлял, что дает тот предмет.

– Откуда у тебя ключ командующего? – Драгорн уставился на своего спасителя, будто впервые его увидел.

– Длинная история, а если коротко – друг подарил! – отмахнулся Скиталец, с интересом разглядывая рукоятку инопланетного ножа. – И что дальше? Где лезвие-то?

– Он активировался, но еще не в боевом режиме. Ты снял блокировку мастер-ключом, теперь его надо привязать. Сожми рукоятку секунд на пять, будто собираешься ударить. Рекар запомнит тебя и будет слушаться только тебя, – ответил Драгорн потухшим голосом.

Детская мечта, рекар, сейчас будет привязан к Скитальцу, и он с тоской и надеждой смотрел на предмет обожания.

Скиталец глянул на Драгорна, и было видно, что он еле сдержал смех. Он повертел рукоятку в руке, словно прикидывая вес, и, ухмыльнувшись, кинул ее Драгорну.

– Держи, страдалец! Сам активируй и владей! Мне эти цацки ни к чему.

Драгорна захватила волна радости и благодарности. Он, словно мальчишка, с ошалелыми глазами и не веря самому себе, сжал рукоятку рекара в руке, и через секунду басовитая мелодия заиграла снова, но уже другая.

– Ладно, пойдем! – окликнул его Скиталец, наклоняясь за рюкзаком.

– Погоди, я покажу кое-что! – остановил его Драгорн. – Глянь!

Из серебристой полоски на рукоятке выскочило тонкое лезвие, переливающееся на солнце радужными бликами. Оно выглядело хрупким, но, когда Драгорн поднес его к торчащей из песка кости и без усилий разрезал ее, Скиталец аж присвистнул. Лезвие прошло сквозь плотную кость, как раскаленный нож сквозь масло.

– Ого! – вырвалось у Скитальца.

– Давай еще поищем? – взмолился Драгорн. – Тут ведь и вирканы должны быть, и гариры…

– Ты давай по-человечески изъясняйся! Не знаю я ваших арканов да гаврилов, – буркнул Скиталец и, ткнув пальцем в перезагружающийся кластер, добавил: – Некогда нам, вон смотри!

В плотном тумане мелькали всполохи разрядов. За всей этой оружейной кутерьмой Драгорн совсем забыл о перезагрузке.

– Идем! Тебя надо переодеть, продуктов набрать да из алкоголя чего-нибудь прихватить – тебе для живчика, – спустил его на землю Скиталец. – Нож у тебя знатный, но показывать его никому не советую! За такую игрушку голову по-тихому открутят, а тебе с твоими глазищами вообще осторожней быть надо! Узнают, что внешник – просто грохнут!

Драгорн вдруг отчетливо осознал всю опасность, которую таит в себе этот мир. И это не только монстры и перезагрузка. Только за то, что он внешник, как называли здесь всех, кто приходил через порталы, ему грозит смерть от руки любого местного. Радужное настроение улетучилось.

– Лучше найдем тебе что-нибудь попроще на этом кластере, – продолжал Скиталец. – Пошли, давай! По дороге расскажешь, о чем это ты матерился по-своему!

Парень закинул рюкзак за спину и, не оборачиваясь, зашагал к столбу тумана, где разряды сверкали все чаще. До перезагрузки оставались считанные минуты.

Глава 3 – Встречи

Они подошли к своей цели, когда туман уже рассеялся. Перед этим, в толще тумана, сверкнул самый сильный разряд, и после этого туман начал распадаться, словно преграда, окружавшая его до этого, внезапно исчезла. Перед путниками открылась картина какого-то города, расположенного на холмах. Прямо перед ними был виден невысокий холм или гора, на вершине которого стояли высокие деревья с раскидистой кроной. Да и сам холм был густо усеян кустами. Справа от него проходила асфальтированная дорога, упиравшаяся в песок того места, где они стояли. Скиталец остановился и замер, словно внезапно узнал что-то знакомое.

– Это же сосны… Это… Чтоб меня! Неужели? – пробормотал он и, сняв очки, начал внимательно рассматривать холм, дорогу, тоннель в холме, откуда выходили какие-то параллельные блестящие, как металл, штуки, и дома справа от дороги.

Наконец он водрузил свои очки на законное место и молча пошагал по асфальту. Драгорн, так и не понявший, что смутило парня, двинулся вслед за ним. Все же его не оставляла мысль, что Скиталец чем-то взволнован или обеспокоен.

– Что-то не так? – наконец решился спросить он.

– Если я не ошибаюсь, то Улей нам подкинул Канны в качестве подарка или наказания, – ответил Скиталец, задумчиво и медленно произнося последние слова.

Он вновь остановился и осмотрелся в очередной раз. И все же Драгорн чувствовал, что его что-то волнует. Они отошли не так далеко от песчаного среза, приближаясь к повороту дороги, когда из-за холма послышался странный звук, которого Драгорн не знал, и через несколько секунд оттуда выскочила на бешеной скорости небольшая коробка, сверкающая синими огоньками на крыше. Драгорну всё было в новинку, и он с интересом наблюдал, как странная фырчащая и издающая воющие звуки коробка с людьми внутри несётся на стоящего посреди дороги Скитальца. Тот стоял, не двигаясь, и просто смотрел на приближающуюся коробку. Вдруг раздался резкий скрип и визг. Колеса заблокировались, оставляя черные следы. В лобовом стекле была видна перекошенная физиономия человека с выпученными, то ли от напряжения, то ли от страха глазами. Коробка остановилась в каких-то нескольких десятках сантиметров от Скитальца. Только после этого тот сдвинулся с места и подошел к ней.

– Утро доброе! – сказал Скиталец, постучав костяшками пальцев по стеклу двери и дождавшись, пока человек откроет его.

– Доброе! – с дрожью в голосе произнес молодой парень, что сидел за рулем. – Вы извините, у меня тут роженица, вот-вот родит. Нам срочно в госпиталь нужно, а за виадуком всё забито, везде пробки и аварии. Я думал, здесь, в объезд…

Парень постепенно стих, рассматривая дорогу, упирающуюся в песчаную пустыню.

– А как же… – растерянно проговорил он. – Куда всё пропало?

– Всё! Вы уже никуда не проедете. Да и госпиталя скоро не будет, – спокойно ответил Скиталец. – Роженица там, в салоне?

Не дожидаясь ответа, он обошел автомобиль и открыл сдвижную дверь салона.

– Что вы себе позволяете! – накинулась на него молоденькая миловидная врач, униформа которой выгодно подчеркивала всю ее фигуру и достаточно объемную грудь. – Этьен, поехали уже! А вы немедленно закройте дверь! Хулиган!

Девушка попыталась закрыть дверь, но Скиталец остановил ее. Они несколько секунд смотрели друг на друга, как бы борясь взглядами. Скиталец улыбнулся и медленно снял очки, а девушка, видимо решив попросить помощи, попыталась крикнуть:

– Этье…

Крик застыл на полуслове, когда она увидела глаза Скитальца. Ее и без того огромные серые глаза стали еще больше. Драгорн отчетливо увидел в ее глазах застывший страх и неуверенность. В этот же момент из глубины салона, где на носилках лежала роженица, раздался крик боли. Скиталец перевел взгляд на роженицу и нахмурился. Но парализованная страхом неизвестного врач так и сидела с широко раскрытыми глазами, не реагируя ни на что!

– Ты будешь что-то делать, курица? – рявкнул Скиталец. – Подвинься!

Он грубо оттолкнул девицу в сторону и залез внутрь. Драгорну не было видно, что там происходит, но слышно было всё.

– Что с ней? – послышался голос девушки.

– Ребенок мертв, и она не жилец, – спокойным тоном ответил Скиталец и, развернувшись, спрыгнул на асфальт.

– Как вы узнали про ребенка? – попыталась его остановить девушка. – Объясните! Что вы молчите, как истукан! Может, поможете?

– Вы врач, у вас инструменты, оборудование. Вам и карты в руки, – буркнул Скиталец, отходя от всё еще мигающей синими огнями коробки.

– Хамло! Негодяй! Salaud! – донеслось изнутри вместе со звуками открываемых ящиков и падающих инструментов.

Скиталец отвернулся в сторону холма и молча стоял несколько минут. Драгорн отчего-то чувствовал, что внутри его спасителя сейчас идет жестокая борьба, но он не понимал почему. Вообще парень был странным, но, наверное, только такие люди могут выжить в этом мире. И ему, Драгорну, придется стать таким же, если он хочет выжить. Скиталец вдруг резко повернулся и, подойдя к открытой двери, влез внутрь. Почти в следующую же секунду крик боли, точнее даже не крик, а рев, смолк. Следом, как-то странно вздрогнув, обмяк и упал на баранку, которую так и сжимал руками, тот самый Этьен. Наступила тишина, которую нарушало монотонное фырчанье коробки. Скиталец вышел наружу и отвернулся от двери, из которой раздался истошный крик ужаса. Кричала девушка, схватившись за голову.

– Что ты с ними сделал? – Драгорн тихо подошел к Скитальцу.

– Убил! – глухо ответил Скиталец, поворачиваясь к нему.

– Зачем ты лишил их жизни? – у Драгорна вдруг вспыхнула ненависть к этому человеку, который, не раздумывая, лишил жизни двух человек и еще не родившегося ребенка.

Рекар, как-то сам собой, оказался в руке, готовый вонзиться в тело этого монстра. И он бы сделал это, но что-то мешало, не давало ненависти затмить его разум. Да и как убить того, кто некоторое время назад спас тебя, по сути, вернул к жизни.

– Так! Стоять, Серко! – резким тоном сказал Скиталец. – Они всё равно не жильцы!

Он совершенно не изменился в лице, хотя наверняка видел рекар в руке Драгорна.

Из двери, словно зуркалиан, выпрыгнула девушка и начала колотить Скитальца по спине своими маленькими кукольными кулачками. И в то же время раздалось:

– Merde! Salaud! Enculé! Какого черта? Зачем ты их убил?

Скиталец резко развернулся и, перехватив тонкую девичью руку, прижал девушку к себе, лишая ее простора для маневров. Она подергалась немного, зажатая, как в тисках, и, уткнувшись Скитальцу в плечо, разрыдалась. Парень, проведя рукой пару раз по ее волосам, отстранил девушку от себя.

– Слушайте внимательно и запоминайте! Вы оба новички, так что для вас всё сейчас в новинку! Тебе особенно, – обратился он к Драгорну. – Сюда ломится огромная стая тварей! Через две минуты они ворвутся с нескольких сторон в кластер, и здесь начнется настоящий ад. Те твари, что гнались за тобой, – котята по сравнению с теми, что придут.

Он посмотрел на Драгорна.

– Что за кластер, и кто такие твари? – вставила вопрос успокоившаяся блондинка.

– Я всё расскажу, но позже. Сейчас нам нужно выиграть время, – ответил Скиталец. – Оставайтесь за моей спиной и ни в коем случае не заходите с боков и спереди!

С этими словами он повернулся в сторону холма. Драгорн сам не понимал как, но он увидел, что от Скитальца сектором в сто восемьдесят градусов разошлось нечто… Он не понимал и не мог описать всё, что увидел. Это было похоже на какую-то воздушную волну, которую можно наблюдать при взрывах, но там это просто фронт высокого давления, а здесь было ощущение, что воздух, уплотняясь во фронте волны, так и оставался ощутимо сжатым и плотным. Он неестественно дрожал, и было ощущение, что его можно взять и разрезать рекаром. В какой-то момент ему даже показалось, что он слышит странный низкий звук, напоминающий гул.

– Это что? – тихо спросил он с опаской, когда Скиталец повернулся к ним.

Внутри снова поселился холодный липкий страх, как тогда у черноты.

– Долго объяснять, потом всё расскажу. Собирайте вещи и идём… Хотя нет, давайте все в машину.

– Это их задержит? – не унимался Драгорн.

– Ненадолго. Но нам времени хватит. Они сейчас остановятся и с полчаса будут сомневаться – всё-таки для них это единственная опасность в Улье, – а потом всё-таки решатся. Но будут продвигаться очень осторожно и медленно. Не переживай, я их близко не подпущу. – сказал Скиталец, забираясь на место водителя в скорой. – Не стой! Хватай белобрысую и в стойло её!

– Кого? – удивился Драгорн, совершенно не поняв смысла сказанного.

– Ах да! – ухмыльнулся Скиталец. – Вечно забываю, что ты ещё не понимаешь наших оборотов. Забирай эту зарёванную блондинку и забирайтесь в салон!

Он кивнул в сторону всё ещё стоящей в прострации врачихи. Драгорн подбежал к девушке и, аккуратно взяв за плечи, довёл до двери и помог забраться внутрь, а сам забрался на сиденье рядом со Скитальцем.

– Надеюсь, с тобой всё нормально, милая! – тихо произнёс, словно в никуда, Скиталец.

– Ты о чём? – спросил Драгорн.

На плечо Скитальца вскарабкался Джек, всё это время просидевший в рюкзаке.

– Да так! Воспоминания! – отмахнулся Скиталец и, обращаясь уже к Джеку, продолжил: – Ну а ты где был? Проспал всё!

Позади, в перегородке, сдвинулось стекло, и из салона послышался удивлённый голос блондинки:

– Ой! Макака!

Джек дёрнулся, как будто ему нанесли смертельную обиду, ощерился, показывая внушительные клыки, и, перепрыгнув на приборную панель, демонстративно выставил в сторону блондинки задницу. Скиталец развернул автомобиль и поехал в обратную сторону.

На улицах стали появляться люди, которые с обеспокоенным видом провожали фыркающую коробку долгими взглядами. Машина быстро набирала скорость, входя в поворот и пользуясь тем, что на дороге нет встречных машин. Скиталец вёл её почти посередине асфальта. Джек, сидевший на приборной панели, смотрел на мелькающих за окном одиноких прохожих, но вдруг стал нервно суетиться и поглядывать на Скитальца. В следующее мгновение из ворот, что были слева, вылетела чёрная машина и резко свернула, пытаясь избежать столкновения с ними. Скиталец в последний момент ударил по тормозам, но столкновения избежать не удалось. От резкого торможения и удара Джека и Драгорна кинуло на ветровое стекло. Блондинка, торчавшая в окне разделительной перегородки, вылетела бы, наверное, полностью, если бы не размеры её груди, которые не позволили ей протиснуться в узкое окошко, и она так и застряла, свесив голову между Скитальцем и Драгорном.

– Все живы? – поинтересовался Скиталец.

– Вроде да! – ответил Драгорн, зажимая пальцами разбитый нос.

Джек уже возбуждённо чирикал что-то на своём, видимо, высказывая на своём языке своё недовольство.

– Освободите меня, пожалуйста, – тихо, с мольбой произнесла блондинка.

Скиталец оглядел торчащую из окошка часть блондинки и усмехнулся.

– Да-а-а! На машину мне не хватит, но двери обязательно куплю! – хохотнул он. – Голову держи, сейчас помогу.

Драгорн не понял, что хотел сказать Скиталец, но спрашивать уже не стал, а помог парню вытолкнуть девушку обратно.

В чёрной машине открылась дверь со стороны водителя, и оттуда вылез рослый, накачанный, смуглый детина, а почти сразу за ним показался невысокий, худой, но, по виду, очень жилистый парень с резкими рваными движениями. Лица обоих были перекошены, то ли от боли, то ли от злобы. Тощий подпрыгивающей походкой тут же направился к Скитальцу, что-то говоря и при этом энергично жестикулируя руками. Он остановился напротив Скитальца, и Драгорну стало смешно, как этот малец прыгает, словно хочет взлететь выше роста Скитальца. А тот, по виду, совершенно спокойно стоял, рассматривая этого мелкого. Драгорн уже подумал, что Скиталец обнаружил очередных иммунных и просто ждёт, когда мелкий успокоится, как попрыгунчик вдруг дрогнул, и поперёк его груди возникла тонкая тёмно-красная полоса, проходящая от левого плеча вниз к области таза, и в тот же миг то, что находилось выше этой полосы, вдруг сдвинулось влево и, плавно набирая скорость, поехало вниз, открывая ровный, словно сделанный лазером, срез тела мелкого. Крови, как ни странно, не было, лишь розовело мясо, белели ровными срезами кости и позвонки. Эта сюрреалистичная картина вдруг вызвала взрыв ужаса в душе, и Драгорн с трудом сдержал дикий вопль, который рвался из груди. Перед глазами заплясали искорки, взгляд затуманило, и предательский ком подкатил к горлу, грозя извергнуть наружу всё содержимое желудка, но внезапный пронзительный женский крик, переходящий в визг, отрезвил его. Визжала блондинка, бешенными глазами уставившись на падающие части тела мелкого. Почти сразу второй, накачанный товарищ мелкого, развернулся и рванул с места, как заправский спринтер, очень быстро скрывшись за ближайшим поворотом. Скиталец обернулся и, обойдя машину, влез в салон к девушке и несколько минут успокаивал её. Наконец, когда она перестала отбиваться от него и успокоилась, парень сказал, обращаясь к ним обоим:

– Они оба были не иммунными!

– Но ты ведь… как это ты? Ты ведь его просто разрезал? – запинаясь, спросил Драгорн, с трудом скрывая нотки ужаса в своём голосе.

– Это одна из моих способностей, – пояснил Скиталец. – В этом мире у каждого что-то проявляется.

– Но ведь это… страшно! – попытался возразить Драгорн.

– Это нормально! – оборвал его Скиталец. – Они либо сдохли бы в зубах тварей, или сами превратились бы в таких же монстров и жрали бы всех подряд. Так что привыкайте.

Он выпрыгнул из салона и, обойдя машину, начал рассматривать что-то в обеих машинах. Что именно, Драгорн не понимал и оценить что-либо по мимике Скитальца не мог. Лицо парня было непроницаемо спокойным и не выдавало никаких эмоций. Наконец он выпрямился и, уже развернувшись, чтобы сесть за руль, вдруг застыл на секунду, будто что-то вспомнив, и, обойдя чёрный автомобиль, вытащил с заднего сиденья невысокого, связанного по рукам и ногам парня в изрядно потрёпанном костюме и явно сильно избитого. Всё лицо того было в кровоточащих ссадинах и гематомах, кровью была залита рубашка и пиджак. Парень еле стоял на ногах. Драгорну не было слышно, о чём Скиталец с ним говорит, и он с тревогой наблюдал за развернувшейся снаружи картиной, ожидая в любой момент очередного проявления умений своего спасителя. Но Скиталец, быстро поговорив с парнем, освободил его от пут и, обведя их автомобиль, помог забраться тому в салон, где парня тут же подхватила блондинка.

Автомобиль выехал на пересечение улицы с довольно широким проспектом. Слева проспект уходил под мост, соединяющий две части высокой насыпи, проходящей поперёк проспекта с редкими проезжающими машинами. Основная масса просто стояла на месте, и вышедшие из них люди ошарашенно оглядывались вокруг, совершенно не понимая, что происходит. Вправо проспект шёл прямой полосой и лишь вдали поворачивал, и на самом повороте виднелись сооружения автозаправочной станции. А прямо через дорогу от них Драгорн увидел большое остеклённое здание с надписью «LIDL» и большую, почти пустую площадь перед ним. На всю площадь стояли лишь несколько небольших машин. Скиталец показал на здание через дорогу.

– Там наберём продуктов и ещё что из необходимого. А вот с одеждой, если честно, не знаю, что делать! – он внимательно осмотрел одеяния новых спутников и Драгорна. – Охотничьих магазинов, а тем более военных, я здесь не знаю.

Машина тронулась с места, издавая скрежещущий звук спереди слева и направилась на пустынную площадь перед зданием.

– А зачем нам охотничьи? – поинтересовалась блондинка, которая уже несколько минут оказывала избитому парню первую помощь, обрабатывая раны и ушибы.

– Затем, чтобы нормально передвигаться по этим каменным джунглям. Или ты собралась в своей униформе щеголять?

– Нет! – насупилась девушка. – Тут недалеко, как раз по автостраде, за заправкой есть маленький хитрый магазинчик. Мой бывший его держит. Так вот, он там торгует военной амуницией и вроде бы даже каким-то оборудованием.

– Надо же! – Скиталец с удивлением посмотрел на врачиху. – Оказывается, и от блондинок толк бывает! Молодец, девочка! Зачёт!

– Я не настоящая блондинка! – девушка нахмурилась и выпятила и без того пухлые губы. – Я крашеная!

– Не обижайся! Я был не в курсе! Как тебя хоть зовут-то, а то уже прорву времени вместе, а познакомиться как-то не удосужились. – сказал Скиталец. – Я – Скиталец, это – Драгорн, тот мачо, которого ты так нежно и бережно оттираешь от крови, – Тибо.

– А я – Коллет! – кокетливо скосив свои огромные серые глаза на Тибо, представилась девушка. – А почему Скиталец? Это кличка, что ли? И как твоё настоящее имя? А ты, Драгорн, венгр, что ли? И что за костюм у тебя странный?

– Так! Стоп! – как можно мягче рявкнул Скиталец, прерывая этот бесконечный шквал вопросов. – Все вопросы потом! Я всё расскажу, а сейчас нам нужно набрать продуктов для каждого из вас, воду и алкоголь.

– Ой! Здесь есть чудный итальянский просеко! – затараторила опять Коллет. – Я люблю просе…

– Коллет! Хватит! – взмолился Скиталец. – Выключи уже блондинку и посмотри вокруг! Мы не на вечеринку собираемся!

Девушка насупилась и усиленно засопела, стараясь придать обиженное выражение своему лицу, заклеивая очередную рану на лице Тибо пластырем.

Машина въехала на площадь перед зданием и остановилась.

– Слушайте внимательно! – повернулся к ним Скиталец и, дождавшись, когда Коллет закончит обработку ран Тибо, продолжил: – Каждый набирает себе как можно больше консервов, сублиматов длительного хранения и воды. Консервы берите только мясные, с длительным сроком хранения. Вроде бы, если я всё точно помню, тут был ещё отдел типа хозяйственного, где всяческая мелочь для дома. Возьмите по паре ножей, небольших, желательно с защитным чехлом для лезвия. Поищите складные ножи, только не берите с механизмами авто открывания, особенно фронталки. Самый обыкновенный, механический, типа такого.

Скиталец достал из кармана брюк небольшой чёрный складной нож и показал всем.

– Собирайте всё в корзину и вывозите сюда, к машине. Поищите фонарики и батарейки к ним. Батареек мало не бывает! Если попадётся, берите ещё налобные фонарики. Вроде всё! Там, по ходу, скорректируем.

– А как мы туда попадём? – тихо и неуверенно спросил Тибо. – Он ведь закрыт ещё!

– Он уже не откроется никогда, а попадём… – Скиталец демонстративно выставил правую ладонь вперёд, и витраж супермаркета, покрывшись мелкой паутиной трещин, с грохотом влетел внутрь здания.

– Ты что! – выпучил глаза Тибо. – Поехали отсюда быстрее, сейчас флики со всей округи понаедут!

– Успокойся! Поверь, им сейчас не до чего! Идёмте! Драгорн, ты со мной, я помогу тебе выбрать. – сказал Скиталец, спрыгивая на асфальт.

Как только они вошли внутрь здания, Джек, сидевший на плече у Скитальца, спрыгнул и стремглав рванул куда-то вглубь просторного помещения магазина, и уже через пару минут приволок откуда-то походную газовую плиту с баллоном к ней.

– Молодец, Джек! Вот, учитесь! Знает, что нужно! – Скиталец показал на гордого обезьяна.

Тот, окрылённый похвалой, вновь исчез в торговом зале.

Драгорн неотступно следовал за Скитальцем, толкая перед собой странную металлическую тележку с глубокой корзиной впереди, куда Скиталец скидывал известные ему жестяные банки, коробки и упаковки с красивыми рисунками на них. Тибо, как только вошли в помещение, тут же набросился на упаковки с водой, вскрывая и выпивая одну за одной пластиковые бутылки. Пил он с жадностью, как будто до этого не пил длительное время. Когда подошли к полкам со стеклянными бутылками, Коллет долго не соглашалась брать крепкое спиртное, говоря, что она пьёт только вино и просеко. В конце концов Скиталец, махнув рукой, согласился, но при этом бросив в её корзину пару бутылок, которые он сам выбрал. Тибо же, загрузив в свою корзину две тёмно-зелёные бутылки, немного подумав, схватил ещё одну и, откупорив, залпом влил в себя почти половину. Драгорн удивился – куда влезает столько жидкости в этого щуплого с виду паренька. Но по его примеру он тоже взял похожую бутылку и, открыв, приготовился опрокинуть её в себя…

– Тебе это не нужно! – остановил его Скиталец. – Если голова начинает болеть, выпей живчик.

С этими словами он достал из своего рюкзака уже знакомую Драгорну флягу.

– Коллет! Подойди, пожалуйста, – позвал девушку Скиталец. – Как ты себя чувствуешь?

– Нормально! – ответила та.

– Головную боль обезбол не снимет! Будет всё хуже и хуже! Так что давай-ка прими вот это, – Скиталец протянул ей флягу с живчиком. – Это лекарство, которое тебе сейчас придётся принимать постоянно. Оно противное, невкусное, но помогает всегда! Держи! Только нос заткни, прежде чем пить.

Девушка взяла фляжку и, к удивлению, поднесла горлышко к носу и, помахав рукой над горлышком в сторону своего носа, поморщилась, но уверенно выпила пару глотков. Драгорн ожидал, что её сейчас вывернет наизнанку от жуткого вкуса и вони, но она лишь смешно, как-то по-детски сморщила нос и, чуть подумав, приложилась к горлышку ещё раз.

– Хватит пока! – остановил её Скиталец, когда она сделала ещё три глотка. – Скоро полегчает. Тибо, теперь ты!

Он передал фляжку парню. Тибо оказался менее стойким, чем Коллет. Он несколько секунд держал живчик во рту, зажимая его рукой, прежде чем проглотить. Результат не заставил себя ждать. Вскоре на лицах обоих отобразились счастливые улыбки, и исчезли гримасы боли. Джек за это время успел натаскать всякую мелочь: от складных ножей до фонариков и батареек. Приволок даже раскладную солнечную панель с аккумулятором к ней. Сгрузив всё в просторный салон их автомобиля, они расселись по местам и двинулись в сторону заправки, за которой, судя по словам их разговорчивой блондинки, и находился тот самый странный магазин её бывшего.

Глава 4 – Пора расставаний

Магазин и в самом деле был спрятан так, что, если не знаешь, так и проедешь мимо. Коллет показывала Скитальцу, куда поворачивать, и наконец, поплутав по узким улочкам, они остановились у неприметного здания с зарешеченными окнами. Ни вывески, ни каких-либо надписей на фасаде не было. Что Скиталец делал с замком, висевшим на двери, Драгорн не видел, но решётка, отгораживающая входную дверь, была вскрыта, словно замка и не было. А замок и в самом деле исчез, зато под местом, где он висел, образовалась лужица застывшего металла. Так же легко была вскрыта и входная дверь с кодовым замком. На робкую попытку Тибо сказать, что уж этот-то магазин точно на охране, Скиталец лишь мельком глянул на него и зашёл внутрь.

Драгорн стоял в оцепенении уже несколько минут. В нескольких метрах от него, тихо напевая какие-то мелодии, стояла Коллет и, выбирая себе одежду и бельё, примеряла всё на абсолютно обнажённое тело. Вид обнажённого женского тела поверг его в шок. Это было табу на его родине, и ни один таларионец не видел девушку не то что обнажённой, а даже в плавательном костюме или нижнем белье до официального вступления в отношения. А здесь… Коллет сбросила свой форменный обтягивающий халатик, и её фигура предстала перед ним, словно статуя, слепленная из живого света: тонкая талия, мягкие линии плеч, изящная шея, увенчанная светлыми, искрящимися в свете проникающих через окна лучей локонами. Кожа, чуть тронутая светом, отливала мягким сиянием, будто была соткана из тончайшего шёлка, а движения – неспешные и уверенные – придавали ей вид существа, не ведающего стыда. Её большие серые глаза, мельком взглянувшие на него, и озорная улыбка вызвали странные, неведомые до этого момента чувства. Её грудь, высокая и округлая, казалась частью этого неестественного совершенства, но Драгорн не мог избавиться от ощущения, что смотрит на нечто запретное. В его душе был полный бардак из мешанины чувств и желаний. Мысли путались: это было прекрасно, как звёздное небо его родной планеты, но в то же время пугающе чуждо. Драгорн ощущал себя исследователем, первооткрывателем неизведанной галактики, и одновременно преступником, переступившим черту дозволенного. Нижняя челюсть непроизвольно поползла вниз.

– И долго она так? – раздался голос Скитальца за спиной, и одновременно с этим он прикрыл ему рот и повернул к себе.

Драгорн молча кивнул.

– Понятно! – протянул Скиталец, осматривая скудный комплект, который выбрал себе Драгорн. – Это всё, что ты успел выбрать?

– Скиталец, это у вас нормально? – пропустил его вопрос Драгорн, борясь с желанием повернуться обратно и всё время косясь на прелести Коллет.

– Хватит глазеть на голых баб! Пошли одежду подбирать! – усмехнулся Скиталец. – И нет, это нормально только у некоторых представителей. Вообще, вот у вас, например, всего две расы: таларионцы и варкинианцы…

– Варкиниане! – поправил его Драгорн.

– Ну, я и говорю, варкиниане. А у нас… – Скиталец задумался. – У нас только крупных пять, да ещё есть смешанные, и потом в каждой расе есть ещё деление по разным признакам. Вот у вас есть какая-нибудь религия?

– Это что? – удивился Драгорн, слово было абсолютно незнакомым и вызвало интерес, отвлекая от созерцания обнажённой девицы.

– Это вера в Бога! Обёрнутая в различные ритуалы.

– Бог? А что такое бог? – вновь удивился Драгорн, неотступно следуя за парнем, который, перебирая висящую на плечиках одежду, медленно продвигался по рядам.

– Бог – это… Как бы тебе объяснить? Ну, в общем, человечество ещё не дошло до того уровня, когда может управлять полностью своим миром. Вот и придумали в очень древние времена такую фигуру, как Бог. В моём понимании, это просто вселенский разум, который, как Улей из кластеров, складывается из кусочков разума всех живых существ. Но некоторые думают, что это бородатый дядька, сидящий на небесах и управляющий всем миром.

– Глупости какие, – хмыкнул Драгорн. – Как они себе это представляют?

– Не знаю, – пожал плечами Скиталец. – А, вот! Нашёл!

Он вытащил из кипы разномастных курток точно такую же, в какой был одет, только новенькую и пахнущую складом, и, довольно хмыкнув, отложил в сторону, переходя в следующую секцию и набирая футболки, трусы, носки и прочие мелочи. Драгорн застыл на месте, тупо уставившись на разномастные куртки в различных расцветках, но все с зелёными либо бежевыми тонами. Подумав немного, Драгорн решил не мудрствовать и взять такую же, как у Скитальца. После чего вновь замер, наблюдая, что берёт себе его спаситель.

– Чего замер! – Скиталец посмотрел на него. – Поторапливайся, нас уже твари поджимают!

Драгорн кинулся набирать себе похожий комплект белья и складывать всё это в объёмистый рюкзак, который Скиталец принёс из другой части магазина. Через несколько минут все, даже Коллет, были в новеньком обмундировании. Коллет, на удивление, подобрала себе нормальный, не обтягивающий её фигуру комплект, но тем не менее, даже через немного мешковатую форму, её фигура притягивала взгляд. Возможно, это потому, что он видел все её прелести. Скиталец позвал его и Тибо, и они втроём спустились в подвал.

– Тибо, забирай вот эти две игрушки, – указал Скиталец на пару странных, чем-то отдалённо напоминавших вирканы штук на столе, отливающих воронёной сталью. – Неси наверх, а потом возвращайся за боеприпасами.

Парень, который в камуфляже сильно преобразился, перестав быть таким щуплым и неуклюжим, каким казался в своём дорогом костюме, с готовностью схватил эти штуки и почти бегом понёсся по лестнице наверх. Скиталец же сунул в руки Драгорну такую же, только увешанную дополнительными приборами, назначения которых Драгорн не знал, подхватил аналогичный комплект и направился к двери в другой склад. Драгорн догадался, что это оружие, но расспросы решил оставить на потом.

– Винтарь за спину и хватай вот эту пару ящиков! – Скиталец показал на два ящика цвета хаки и сам первый схватился за ручки с одной стороны.

Драгорн последовал его примеру, и вскоре на столе магазина лежало уже четыре ящика. Тибо, критически осмотрев оружие, висевшее у Драгорна и Скитальца за спиной, скрылся в подвале и вскоре появился, неся ещё один ящик побольше. Только одна Коллет наблюдала за всем этим со стороны.

– Чего стоишь! – рявкнул на неё Скиталец. – Возьми пустой рюкзак и сложи туда ножи, бинокли, в общем, всё, что найдёшь!

Девушка без лишних эмоций кинулась выполнять указания. Наконец, через пять минут всё, что они насобирали, было погружено в машину, и все расселись по местам. Скиталец зашёл в магазин, ещё раз осмотрел всё пристальным взглядом и, вдруг хлопнув ладонью себя по лбу, скрылся из глаз. Появился он через минуту, неся в руках шесть пластиковых рожков, которые, как сообразил Драгорн, уже успевший рассмотреть своё оружие, подходят, чтобы прицепить их снизу. Скорее всего, это было что-то для хранения зарядов. Скиталец забросил коробки внутрь салона, сказав Тибо и Коллет вскрыть один из ящиков и снарядить магазины. Машина уже вырулила на проспект и неслась в сторону моста через насыпь, когда Драгорн понял странную просьбу Скитальца. Магазинами он назвал те самые шесть коробок, в которые Тибо, а следом за ним и Коллет начали запихивать странные желтоватые предметы с заострённым концом, окрашенным в синий цвет.

– Это патроны СП-6, для наших винтовок, – пояснил Скиталец. – Они бронебойные, и такими можно с ближнего расстояния поразить даже топтуна и кусача, наверное. Ты не переживай, я вам всё потом объясню и расскажу. Сейчас главное – выбраться отсюда и найти безопасное для вас место!

Машина уже проскочила под мостом, где стоявшие до этого люди убегали от чего-то страшного и ужасного, крича и моля о помощи. Скиталец, словно что-то почувствовав, резко свернул на улицу, идущую параллельно насыпи, и прибавил газу. Он уверенно вёл автомобиль в сторону разрушенных домов, видневшихся впереди. Драгорну было непонятно, зачем ехать в руины, где можно было нарваться на завалы, но он решил не спрашивать и не спорить. В конце концов, его спаситель выживает здесь уже намного дольше, чем он, и знает о местных реалиях куда больше. Драгорн взглянул в зеркало заднего вида и застыл в ужасе. Позади них, словно разверзлись врата ада, огромная масса тварей, от мелких, но шустрых, до огромных, каких он и представить себе не мог, словно волна, неслась по улицам, круша всё на своём пути, вылавливая в ужасе разбегающихся людей и разрывая их на части, пожирала. Довольно большая стая явно устремилась за ними. Во главе стаи явно была огромная, покрытая шипами тварь, напоминающая сауриана, представителя рептилоидной цивилизации, изображение которых передал автоматический зонд из далёкой галактики. Скиталец, которому вряд ли в своё зеркало было видно стаю, словно почувствовав их, прибавил скорости, и стая начала медленно отставать. Наконец, когда их автомобиль зашвыряло на проломленном, усыпанном обломками асфальте разрушенного и пустынного города, Скиталец сбросил скорость и стал спокойно и уверенно объезжать препятствия, словно тех страшных чудовищ, что гонятся за ними, и нет вовсе. Драгорн с тревогой уставился на него.

– Этот кластер совсем скоро уйдёт на перезагрузку, – пояснил, улыбнувшись, Скиталец. – Они это знают, как и я, но ума не хватает, чтобы рискнуть. Так что они сюда не сунутся.

Драгорн посмотрел в зеркало и с облегчением вздохнул: вся стая во главе с большим монстром в нерешительности металась на самой границе. Наконец, поняв, что добыче удалось улизнуть, твари кинулись назад, чтобы успеть на разгорающийся в кластере Канн кровавый пир. Драгорн почувствовал, что по спине текут струйки пота, то ли от жары, то ли от схлынувшего напряжения и страха. Он откинулся на спинку своего сиденья и глубоко вздохнул, пытаясь привести нервы в состояние покоя.

– Страшно? – спросил Скиталец.

– Да, – честно ответил Драгорн. – Я никогда такого не видел. Хотя и повидал, наверное, побольше, чем ты, всё-таки наши разведчики побывали во многих мирах, но вот такого нигде не видел.

– Привыкнешь, – как-то буднично сказал Скиталец. – Это в порядке вещей. Здесь Пекло, и городские кластеры валятся сюда сплошняком. Вот стаи тварей и кочуют от кластера к кластеру, истребляя провалившихся и пополняя свои ряды новыми переродившимися заражёнными.

– Скажи, а это что, планета? – задал вопрос Драгорн.

– Не знаю, – пожал плечами Скиталец, объезжая очередной завал. – Никто не знает, но я это выясню, в конце концов.

Он повернулся к Драгорну и, весело улыбнувшись, подмигнул. Машина выехала на ровный участок асфальта, пересечённый ровной чертой, за которой дорога не только меняла цвет покрытия, но и становилась намного шире, превращаясь в широкий проспект. Да и сами дома, точнее, их руины были другими. Это были высокие, тянущиеся высоко в небо исполины, примерно с середины начинающие блестеть зеркальными поверхностями на солнце. Скиталец остановил машину и, обращаясь ко всем, сказал:

– Посмотрите вперёд. Видите черту на асфальте, за которой всё меняется? Это граница кластера. За ней начинается другой кластер.

– А что такое кластер? – вставила свой вопрос Коллет.

Но на этот раз Скиталец не стал её перебивать, а спокойно ответил:

– Кластер – это кусок поверхности, города, посёлка, леса, да чего угодно, который Улей переносит из разных параллельных миров сюда вместе со всем содержимым. Все, кто сюда попадают, заражаются спорами, которые делают из людей и хищников, чья масса превышает семнадцать килограммов, ненасытных тварей, которые готовы убивать и жрать практически беспрерывно. Вам… – он сделал паузу, – повезло, и вы оказались иммунными. Но не обольщайтесь, вы всё равно заражены, просто ваш иммунитет справляется с заразой и не даёт вам переродиться. Иммунитет нужно поддерживать и постоянно пить то пойло, которое я вам давал в магазине. Оно называется живчик. Как только почувствовали, что болит голова, тошнит, нет сил и энергии, пейте по несколько глотков. Не увлекайтесь, иначе можно травануться.

Он немного помолчал, как будто наблюдая, как реагируют на его слова новички, и, удовлетворённо кивнув, продолжил:

– Если долго не принимать живчик, можно умереть или переродиться в тварь.

– А эти кластеры целиком переносятся? – вновь спросила блондинка.

– Точно не знаю, но, по всей видимости, копируются из наших миров. Так что все вы – копии.

Скиталец многозначительно взглянул на Драгорна, словно почувствовав, что тот хочет возразить по поводу себя. Драгорн похолодел, вспомнив предупреждение не раскрывать свой секрет ни перед кем.

– Кластеры перезагружаются регулярно, но с разными периодами. Какие-то чаще, какие-то реже. Перед перезагрузкой возникает туман с кислым химическим запахом. Завидели, как скапливается туман, – бегите оттуда сломя голову на соседний кластер!

– А если… – хотела задать вопрос Коллет, но Скиталец оборвал её:

– Нет, нельзя вернуться назад с перезагрузкой! Вы или погибнете, или переживёте, но станете безвольным, безумным овощем. Поэтому и говорю – бегите. Тварей можно и нужно убивать. У них, Драгорн знает, есть основа жизни для вас здесь, являющаяся одновременно и местной валютой. Это спораны, из которых и делается живчик.

– Бр-р-р! – передёрнуло Коллет. – Знала бы, не прикоснулась.

– Прикоснулась бы, – улыбнулся Скиталец. – Когда голова раскалывается и тошнит, как на центрифуге, ещё и не то выпьешь.

– А как его делать, этот живчик? – задал правильный вопрос Тибо.

– Это позже всё покажу и расскажу. Нам нужно двигаться дальше и до наступления ночи найти себе убежище.

Скиталец завёл машину и переехал в другой кластер. Через несколько минут в нос ударил резкий запах гниения, и Драгорн, поморщившись, зажал нос.

– Фу! – раздался возмущённый возглас Коллет. – Откуда эта вонь?

– Привыкайте, это нормально в выжранных кластерах, – спокойно ответил Скиталец, продолжая движение. – Обмотайте лицо платками или шарфами. Помогает слабо, но эффект убеждения работает.

Весь день, преодолевая завалы и нестерпимый смрад, особенно в относительно свежих кластерах, они медленно продвигались, как сказал Скиталец, на восток. Проехав несколько кластеров, к концу дня остановились в разрушенном городском районе, в центре которого одиноко возвышался небоскрёб.

– Вот здесь и заночуем. – сказал Скиталец. – Собирайте вещи в свои рюкзаки, забирайте оружие и пойдём наверх вот этой высотки. На самую крышу. Там, где-нибудь, и найдём себе место.

Поднимались долго и мучительно. Коллет, на удивление, не ныла и не жаловалась, а терпеливо поднималась, таща свой немаленький рюкзак, набитый, кроме одежды, ещё и бутылками с просеко. Драгорн насчитал уже двадцать пять этажей, когда девушка молча скинула рюкзак с плеч и, вытащив шесть бутылок просеко, нервно запустила их в разбитый витраж.

– Правильно, – улыбнулся Скиталец. – Только вот запомни, девочка, да и вы все, шуметь на кластерах, особенно в Пекле, – это выдавать тварям своё местоположение. Слух и нюх у них отменный. Прибегут на шум, по следу по запаху откопают, как бы глубоко вы ни зарылись.

– А что же теперь делать? – Коллет растерянно посмотрела на Скитальца.

– Сейчас ничего, – ответил тот, дождавшись пришедшего снизу звука последней разбитой бутылки. – Поблизости нет тварей, я проверил. А на будущее запомните: тишина и незаметность – ваш лучший друг здесь.

На последнем этаже высотки, бывшей в своё время, скорее всего, гостиницей, они обнаружили несколько пустых номеров, куда и разместились. Драгорн, не чувствуя ни рук, ни ног, свалился на заправленную, покрытую пылью кровать и с облегчением вздохнул полной грудью. Здесь уже не было этого изнуряющего смрада, от которого перехватывало дыхание и постоянно хотелось укутаться ещё сильнее в почти бесполезный клетчатый шарф, который предусмотрительно взял для него Скиталец. Тот вообще, предполагая, что его новые спутники не возьмут некоторые вещи, набрал в том магазине по несколько комплектов таких шарфов, которые и раздал новичкам.

«Новичкам! Он, учёный, главный специалист академии по порталам, допущенный к самостоятельным исследованиям, – теперь всего-навсего обыкновенный новичок. Несмышлёный, ничего не знающий и не умеющий», – думал Драгорн, постепенно расслабляясь. – «Хотя почему не умеющий? Он уже, в отличие от Тибо и Коллет, умеет вскрывать споровые мешки тварей и уже имеет собственные трофеи».

Его мысли перенеслись к Коллет. Перед глазами всплыл незабываемый вид её тела, плавные, словно созданные великим художником, линии её тела, изгибы бёдер, упругая грудь, плоский живот, переходящий в покрытую небольшим пушком запретную область, которую эта чертовка демонстрировала ему совершенно без стеснения, озорно улыбаясь и поглядывая на него своими глазищами. В душе вновь возникла странная смесь из желания обладать и стыда за это самое желание. Драгорн мотнул головой, стараясь избавиться от этого образа, и в этот момент в комнату к нему вошёл Скиталец.

– Идём в холл, нужно рассказать вам об оружии и немного пострелять, чтобы потренировались.

Он достал из нагрудного кармана тёмные солнцезащитные очки и протянул Драгорну.

– Держи, это чтобы меньше вопросов было про твои необычные глаза. Поначалу будет непривычно, но потом устаканится.

Драгорн взял очки и примерил. Мир сразу потускнел, хотя краски, на удивление, оставались такими же, как и без очков, только не такими яркими. Решив, что теперь всегда будет носить их, как сам Скиталец, Драгорн встал и, прихватив своё оружие, вышел в коридор.

Инструктаж не занял много времени. Как сказал Скиталец, у них в руках была специальная снайперская винтовка ВСС под общим названием «Винторез». Тибо сразу сказал, что немного знаком с ней по какой-то компьютерной игре, но вживую держит впервые. Оказалось, что винтовка бесшумная, имеет для этого встроенный глушитель, и из-за этого её ствол такой толстый. На каждой винтовке был оптический прицел, позволяющий уверенно поражать цели на расстоянии до четырёхсот метров. Название прицела Драгорн не запомнил, хотя оно ему было и не нужно. Главное, этот прицел позволял видеть цель вблизи, и этого уже было достаточно. Коллет, на удивление, поменялась и внимательно слушала Скитальца, выключив наконец свою блондинку. После общего описания Скиталец показал, как разбирать и собирать винтовку, а также чистить, что посоветовал делать регулярно после каждой стрельбы. Наконец, закончив с теорией, они перешли на крышу, где им открылась во всей красе картина того места, где они оказались. Со всех сторон их окружали сплошные руины бесконечных городских кварталов, тянущихся от горизонта до горизонта. Во многих местах стояли белёсые столбы, словно сделанные из чего-то мягкого, податливого и молочно-белого цвета. Некоторые из них распадались, и тут же возникали новые, но уже не в том месте. Драгорн засмотрелся на эту картину и содрогнулся от мысли, что ему теперь придётся всё время жить в этом хаосе постоянных перезагрузок, скрываться от тварей и пытаться выжить.

Отстрелялись почти все хорошо. Драгорну даже понравилось ощущение толчка в плечо, когда он нажимал на спуск, и тихий щелчок с приглушённым лязгом затвора. Он практически с первого раза уложил пять выданных патронов в установленную мишень, после чего попросил стрельнуть на дальнее расстояние. Скиталец показал на крышу видневшегося внизу менее высокого здания.

– Видишь на крыше люк и замок на нём? – спросил он. – Вот в замок и стреляй.

Драгорн прицелился. Замок в оптике выглядел странно: с одной стороны, вроде как близко, но мозг, видимо, понимая истинное положение вещей, искажал картинку, отчего и менялось восприятие. Драгорн подвёл перекрестие прицела и замер, стараясь не дышать. Он уже плавно потянул за спуск, когда ощутил дуновение ветра справа. Ещё не понимая зачем, и продолжая тянуть за спуск, он немного отвёл прицел в сторону, и в тот же момент почувствовал толчок приклада в плечо. Винтовка сухо щёлкнула, и замок вдруг исчез из прицела. Драгорн поднял голову и посмотрел на удивлённое лицо Скитальца.

– Да ты снайпер, прирождённый, – наконец произнёс тот. – Не ожидал, чтобы вот так с первого раза…

Скиталец покачал головой. Стрельба продолжалась почти до самого заката. Солнце плавно приближалось к горизонту, постепенно превращаясь из огненного ослепительного круга в серый. Скиталец остановил всех и пригласил понаблюдать за феерическим зрелищем, которого они никогда не видели. Драгорн, уже обративший внимание на странное поведение светила, тут же положил свой «Винторез» и уселся прямо на крышу. Тибо и Коллет ещё несколько минут пытались повторить успех Драгорна с замком, но, не добившись успеха, смирились и тоже присоединились к нему. Диск светила медленно клонился к горизонту, становясь всё темнее и темнее, пока, наконец, коснувшись горизонта, не превратился в абсолютно чёрный диск. В ту же секунду он распался на множество мелких чёрных дисков, которые, как бусины, рассыпались по горизонту. Все сидели, замерев, не смея дышать, и наблюдали за этим зрелищем. Драгорн просто замер в ожидании продолжения, и оно не заставило себя ждать. Ещё не успел пройти шок от увиденного, как внезапно, словно по щелчку выключателя, потемнело. Точнее, просто наступила кромешная мгла, но, как только глаза привыкли к ней, Драгорн вздрогнул. Освещение было такое, как на его родной планете. Всё вокруг словно заливал мягкий, струящийся, будто из самой атмосферы, свет. Он снял очки и перевёл взгляд на небо, ожидая увидеть привычное мерцание среди знакомого рисунка звёзд. Но то, что он увидел над собой, просто лишило его слов. Он застыл в изумлении, наблюдая за, казалось бы, хаотичным движением небесных тел. Здесь не было привычных звёзд и лун, над его головой в странном и прекрасном танце кружились планеты, созвездия, туманности и даже целые галактики.

– Что это? – послышался восторженный шёпот Коллет.

– Это СТИКС, девочка! – ответил Скиталец. – Теперь это будет сопровождать вас всегда, как и живчик, твари и перезагрузки. Ну ладно, давайте по номерам и спать. Завтра всех подниму рано, нужно будет поскорее выбраться отсюда и найти безопасный кластер.

– Я полюбуюсь ещё! – попросил Драгорн, когда Тибо и блондинка ушли.

– Дело твоё, – ответил Скиталец. – Я сам поначалу залипал на всю ночь. Смотри, я не шучу насчёт раннего подъёма.

– Я проснусь, правда! – Драгорн посмотрел на Скитальца. – Просто хочу ещё немного побыть под этой красотой. Она мне дом напомнила.

Скиталец кивнул и скрылся в двери, ведущей на лестницу. Драгорн улёгся на крышу и, закинув руки под голову, стал наблюдать за причудливым танцем, который не прерывался ни на миг. Нахлынули воспоминания: его беззаботная юность, учёба в академии, решение заняться направлением порталов. Переворот, который совершили военные, происходил фактически на его глазах. Нет, он не знал тогда, что на самом деле происходит, он был слишком юн для этого. Просто сначала внезапно, решением совета мудрейших, была организована полиция, затем на всех средствах массовой информации внезапно поменялись владельцы, и на народ полилась масса негатива. Он тогда, ещё по привычке, думал, что так оно и есть, просто раньше всё умело скрывали. Стали один за другим уходить из совета мудрейших видные деятели и просто пропадать без следа. А потом, как раз в цикл, когда он закончил обучение, военные, в массе своей варкиниане, вдруг провозгласили смену эпох. Но Драгорну тогда было не до политики. Он, молодой, перспективный учёный, с головой ринулся в пучину науки, не обращая внимания на происходящее вокруг. Он не заметил, как появилась тайная полиция, как улицы заполнили соглядатаи и шпионы, которые доносили обо всём, что противоречило идеологии варкиниан и их власти. Ему было не до того.

Первые познания о странном мире СТИКС он получил ещё учась, когда им рассказывали об истории изобретения и развития порталов. Именно с помощью одного из них и был открыт мир, где он оказался сейчас. Но тогда была эпоха новых открытий, познания не только своей галактики, но и вселенной, поэтому Драгорн, приняв информацию, благополучно забыл про неё и столкнулся лишь много позже, когда на очередном форуме его коллега затронул вопрос о моральной составляющей эксплуатации местных аборигенов, при помощи вытяжки из органов которых было уже создано новое лекарство, практически эликсир вечной молодости и здоровья. Оно излечивало любые, даже смертельные заболевания, останавливало естественное старение организма и позволяло жить практически вечно. Всё было хорошо, но вот способ, которым добывались органы, вызывал возмущение всей прогрессивной части учёных. А само лекарство, несмотря на умопомрачительную стоимость, пользовалось бешеной популярностью. Именно тогда Драгорн начал осознанно выступать против варварских методов получения сырья для него, не подозревая, к чему это приведёт.

Перед его глазами сияло многоцветьем красок ночное небо совершенно чужого мира, который волею случая стал теперь его родным. Теперь и его органы были необходимы варкинианам, чтобы произвести лекарство. И не важно, что удалённый орган вырастет вновь, судя по информации о возможности регенерации у местных. Он не хотел никому отдавать ни кусочка своего тела, ни одной клетки. В голове вдруг возникла мысль, заставившая его задуматься о произошедшем. Почему его, приговорённого к каторге на рудниках, вдруг целенаправленно привели и засунули в тот старый, давно не работавший портал? Это не могло быть ошибкой или случайностью. Он прекрасно знал, какая жёсткая дисциплина установлена в рядах варкиниан. Нет! Это мог быть только чей-то приказ! Но чей? Этого он уже никогда не узнает, как и то, кто донёс на него. Драгорн ещё некоторое время пытался разгадать тайну своего провала сюда, любуясь необыкновенным небом и слушая отдалённый гул, который напоминал рёв дикого стада. Гул был непрерывным и шёл практически со всех сторон, кроме того направления, куда Скиталец вёз их группу. Это успокаивало, и Драгорн не заметил, как веки сомкнулись, и он провалился в глубокий сон.

Пробуждение было мгновенным. Его словно подбросило, и он тут же открыл глаза. Над ним всё так же продолжали свой танец планеты и туманности, только небо уже не было таким тёмным, как вечером. На востоке тонкой оранжевой полоской начинался новый день, второй день его пребывания здесь. Драгорн поднялся и огляделся. В принципе ничего не изменилось со вчерашнего вечера. Только пара новых туманных столбов возникла вдалеке. Гул, который он услышал вчера, казалось, немного приблизился и стал громче.

– Ты что, уже встал? – послышался голос Скитальца. – Или ты здесь уснул?

– Здесь, – потянулся Драгорн, расправляя плечи и растягивая затёкшую спину.

– Понимаю, сам много раз так залипал на крыше и отключался, – Скиталец подошёл к нему. – Ну что, пойдём, нужно позавтракать, да мне объяснить вам, как делать живчик. А то Тибо вылакает все запасы своего спиртного.

Драгорн подхватил свой «Винторез» и направился вслед за Скитальцем. Делать вонючую бурду, которую здесь называют живчиком, все научились довольно быстро, соорудив себе по фляге и дополнительной бутылке в запас. После этого Скиталец заставил всех разобрать и почистить своё оружие.

– Можно я потом почищу? – спросила Коллет.

– Можно, если потом уговоришь тварь, желающую тобой перекусить, подождать, пока ты устранишь задержку стрельбы.

Коллет сразу всё поняла и начала разбирать свою винтовку. Загрязнены они были прилично. Да и понятно, стреляли вчера много, пока Скиталец всех не остановил. Справившись с чисткой и наспех перекусив консервами, они уже были готовы двинуться в путь, но Скиталец вдруг решил переложить свой маленький рюкзак в новый, побольше. Джек увлечённо начал помогать ему в этом деле, ныряя в старый и доставая оттуда вещи. В очередной раз он с видом победителя достал затёртую, скомканную тонкую тетрадь и с довольным видом передал её в руки Скитальца.

– Что это? – не понял тот и, развернув, улыбнулся.

Полистав немного, он закрыл тетрадку и протянул её Драгорну.

– Честно говоря, думал, что все уже раздал. – сказал он. – Это брошюрка института, типа памятка для вновь прибывших в Улей, то есть вас. Теперь вы и сами узнаете почти все премудрости и возможности. Читайте!

И они читали, передавая её из рук в руки. Все прочли книжку по несколько раз. Больше всего в чтение углубилась Коллет, постоянно включая блондинку и засыпая вопросами Скитальца, но на втором прочтении вопросов стало гораздо меньше, да и сами вопросы стали более осмысленными и касались важных тем выживания в Улье. А на третьем прочтении она только цокала языком и покачивала своей обесцвеченной шевелюрой.

Машина въезжала в очередной разгромленный и выжранный кластер, когда Скиталец вдруг напрягся и, остановив транспорт, словно прислушивался к чему-то. Наконец он повернулся ко всем и с улыбкой спросил:

– Поохотиться кто-нибудь желает?

Коллет и Тибо почему-то посмотрели на Драгорна, словно от его решения всё зависело.

– На кого? – робко спросил Драгорн, пытаясь справиться с возникшей вдруг неуверенностью в собственных силах.

– Тут недалеко стая находится. Идут в нашу сторону, объехать можно, но я думаю, вам полезнее будет потренироваться на живых мишенях.

– А большая стая? – испуганно спросила Коллет.

– Нет, – расслабленным голосом сказал Скиталец. – Пара элитников со свитой, три топтуна, рубер и с пяток лотерейщиков.

Тибо присвистнул. Все уже прекрасно понимали опасность каждой твари, прочитав в брошюрке их классификацию. В огромных серых глазах Коллет поселился страх, да и Драгорн, как ни настраивал себя, всё же сомневался.

– Да не переживайте вы так! – попытался успокоить их Скиталец. – Элиту я возьму на себя, а вам останется из засады разобраться со свитой. Если что пойдёт не так, я подстрахую.

Его слова придали уверенности Драгорну, чего не скажешь о других. Но всё же Тибо, а за ним и блондинка согласились.

Охота вышла удачной. Скиталец, словно зная о намерениях тварей, показал, каким путём они пойдут, и предложил устроить обычную засаду с заманиванием жертвы в смертельный мешок. Он встал позади основной группы, выманивая на себя тварей, а новичкам предложил занять места в домах по обе стороны дороги и хорошенько спрятаться. Твари, пройдя их и отвлечённые его появлением, окажутся в самом опасном для себя положении – спиной к опасности. Остаётся только метко перещёлкать их, попав точно в споровый мешок. Драгорн, мельком оглядев руины, нашёл, как ему показалось, идеальное место для себя. И не ошибся. Всё прошло, как и говорил Скиталец. Твари прошли мимо и, увидев стоящую на дороге одинокую фигуру, готовы были уже броситься на неё, но два огромных элитника, злобно рыкнув, остановили свиту, выдвинувшись вперёд. Драгорну показалось, что он услышал жалобный, обиженный скулёж от кого-то из свиты, но раздумывать было некогда, и он припал к прицелу. Он уложил самых матёрых из свиты – рубера и троих топтунов. Скиталец, как и обещал, уронил на землю обоих элитников, при этом не сделав ни единого выстрела. У Тибо на пару с Коллет на счету была пятёрка лотерейщиков. Когда всех тварей выпотрошили, в коллекцию трофеев Драгорна попали ещё двадцать один споран, восемь горошин и первая в его нынешней жизни жемчужина, которую он достал из рубера. Небольшой радужный шарик чёрного цвета заворожил его. Он долго рассматривал жемчужину, прежде чем положить в пакет. Был ещё и янтарь, вроде как особо ценный, узелковый, судя по описанию в брошюрке. Упаковав всё в разные пакеты, Драгорн спрятал своё сокровище в рюкзак. Скиталец шёл от поверженной элиты, неся в руке три красных и одну чёрную жемчужины. Добычей напарников Драгорн не интересовался, зная, что с лотерейщиков можно взять спораны и в лучшем случае горошину. Но в целом все остались довольны, и особенно Скиталец, который, скорее всего, знал, что первобытный страх и ужас перед тварями его подопечные преодолели.

Лес как-то совершенно внезапно возник перед ними. Вот ещё недавно они петляли по разбитым, заваленным обломками улочкам очередного кластера, как вдруг руины словно по мановению расступились, открывая завораживающий вид на густую зелень смешанного леса. Машину пришлось оставить, и они, нагрузившись рюкзаками, куда распихали боеприпасы и еду, углубились в заросли. Драгорн шёл и с жадностью вдыхал чистый, пахнущий чем-то незнакомым, но не жутким смрадом, к которому он начал уже привыкать, воздух. Здесь, под сенью деревьев, не было так нестерпимо жарко, и из развесистых крон раздавались чьи-то приятные звуки, иногда напоминавшие незатейливые мелодии. Драгорн шёл и наслаждался наступившей вдруг тишиной, отсутствием пыли и смрада. Ему было всё равно, куда идти, лишь бы этот лес не кончался никогда. К закату они вышли на небольшую полянку, окружённую зарослями кустарника и огромными деревьями. Скиталец осмотрелся и сказал, что здесь они проведут некоторое время, за которое он постарается подготовить новичков получше к жизни в Улье. Первым делом он объяснил, что лес относительно безопасен, особенно такой, как этот, заросший, смешанный. Твари редко забредают в такие чащи, разве что при погоне за жертвой. Но тем не менее следует опасаться местных тварей, которые получились из хищников. Они не менее, а иногда даже более опасны, чем городские. И вообще, расслабленность первых дней, которую он позволил, закончилась. Теперь каждый в ответе за каждого, а не только за свою жизнь. Ночью организовали дежурство посменно, и Скиталец взял на себя самую сложную утреннюю смену. Разведя костёр и наспех умывшись подогретой водой, они начали готовить ужин.

Ночь близилась к концу, а Драгорн всё ещё не мог уснуть. Он лежал лицом вверх и, не отрываясь, наблюдал за чудным танцем звёзд. Но в эту ночь он не любовался ими. С самого ужина где-то глубоко внутри родилось какое-то странное чувство, будто вот-вот что-то должно произойти. Он старался отогнать его, но чувство только крепло. Потом навалилась тоска по родной планете, по оставленным там родным, которые, наверняка, так и не узнают, что он жив, абсолютно здоров и находится совсем не в жутких шахтах, а в не менее жутком месте, где ему не суждено умереть от токсичной атмосферы или радиации. Здесь он каждую минуту может закончить свою жизнь в пасти твари. А ещё угнетало то, что возврата отсюда нет. Даже если он каким-то образом попадёт к рабочему порталу, никто его не пустит в свой мир, опасаясь заражения всего живого невидимой заразой. Его просто пустят на органы. Но, судя по книжице института, и здесь люди вполне себе существуют и даже неплохо живут в стабах – стабильных, не перезагружающихся кластерах. Только нужно дойти до тех самых стабов, не попавшись в лапы монстрам. А ещё ему не давал покоя ключ командующего, который показал ему Скиталец. Кстати, он сейчас как раз дежурит, и можно подойти и попросить рассказать, откуда у него ключ. Ведь Скиталец обещал рассказать.

– Не спишь? – раздался тихий голос Скитальца, который говорил очень тихо, явно не желая будить остальных.

Драгорн аккуратно встал и бесшумно подошёл к Скитальцу.

– Нет, – ответил он, присаживаясь рядом.

– Что так? Тоска одолела, мысли о доме?

– И это тоже, но я с этим уже почти справился, – ответил Драгорн и, собравшись с мыслями, задал вопрос: – Ты обещал рассказать, откуда у тебя ключ командующего?

– А, это! – Скиталец улыбнулся. – Ну, раз обещал, то слушай! Правда, придётся тебе рассказать практически всю мою историю. Ты готов?

Драгорн кивнул, поудобнее устраиваясь у костра.

– Дело было уже очень давно. Больше года назад. Я тогда был совсем не похож на себя теперешнего. Толстый, лысеющий пожилой человек, пытающийся строить из себя молодого. Жил я тогда в чудном курортном городе и работал архитектором. Всё бы ничего, но в один из дней, точнее ночь, город накрыл туман…

Драгорн потерялся во времени, слушая невероятный рассказ Скитальца о своих приключениях. Он старался вникнуть в каждое слово, запомнить все приметы, чтобы когда-нибудь найти тот самый Остров, затерянный где-то в черноте.

– И вот этот самый старик и спас меня, притащив в черноту. А Сестра воскресила, можно сказать. А потом Нестор подарил мне этот ключ, – завершил свой рассказ Скиталец.

Он вынул из кармана куртки серебристый цилиндр со странным иероглифом на одной из сторон и, зажав между пальцами, поднял на уровень глаз, рассматривая, словно драгоценный камень. Серебристый металл искрился, переливался, отражая языки пламени костра.

– Ты рассказывал, что у вас пропала целая база, одна из первых, образованных в Улье? – спросил он Драгорна, не отрываясь от созерцания ключа.

– Да! – кивнул Драгорн. – Страшная была история. Люди пропали, и связь с порталом исчезла. Это могло означать, что портал уничтожен или его заблокировали с той стороны. Именно поэтому туда больше никто не смог попасть, а другие базы, по описаниям, очень далеко на востоке, кажется, здесь тот район называется внешка. Так, по крайней мере, в книжке написано.

Скиталец повертел ещё немного в пальцах ключ и, вздохнув, протянул его Драгорну.

– Держи! Теперь это мой подарок тебе.

– Ты что! Зачем? – Драгорн даже привстал от неожиданности.

– Держи, говорю! И слушай сюда внимательно! Скоро нам придётся расстаться. Я пару дней ещё вас потренирую здесь, и потом мы разойдёмся. Я не могу вас вечно опекать и взять с собой обратно в Пекло не могу. Куда пойдут наши пассажиры, я не знаю, но тебе нужно идти в Горный. Путь не близкий, и можешь не дойти, но ты должен дойти! Дойти и найти Рину. Только там тебе смогут обеспечить нормальный приём без лишних вопросов и косых взглядов. Хотя… всё течёт и изменяется, и гарантировать за стаб я не могу. Одно могу точно сказать: Рина тебя в обиду не даст и, мало того, только она сможет провести тебя через черноту на мой остров. Это мой дом и моя обитель. Там ты найдёшь люк, который открывается этим ключом. Там же ты найдёшь своих пропавших… однопланетников. Там ваша пропавшая база.

Скиталец вложил в ладонь Драгорна ключ и, подтянув свой рюкзак, достал из него кипу бумаг. Перебрав несколько, он вынул из общей стопки один лист и протянул Драгорну.

– Это карта пути до Горного. Вот такими знаками отмечены места, где можно остановиться, не боясь перезагрузок, вот это – границы кластеров и циклы их перезагрузок. А вот здесь отмечен вход в черноту, который кратчайшим путём приведёт на Остров, – начал пояснять он, показывая странные и непривычные знаки на рукотворной карте.

Солнце уже начинало ощутимо разгонять ночную темноту на небосводе, когда Скиталец закончил инструктировать его. Драгорн впитывал информацию как губка, но всё же Скиталец заставлял его несколько раз пересказывать всё сказанное ранее. Они уже почти закончили, когда пламя костра ощутимо колыхнулось от резкого порыва ветра, и за спиной Скитальца возник вихрь, который чуть не засосал все его карты. Вихрь усиливался и расширялся, пока наконец не схлопнулся в мгновение в одну точку, где тут же возник, как из-под земли, старик в длинном потёртом плаще, широкополой шляпе и странных сапогах. Лицо его скрывала густая седая борода, а за спиной виднелась странная, видимо старинная, винтовка. Утреннюю тишину нарушил чуть суховатый, с хрипотцой, старческий голос:

– Вот ты где, витязь! Обыскался я тебя!

– Нестор? – удивлённо спросил Скиталец, не поворачиваясь. – Какими судьбами?

Хлопок при появлении старика и его голос разбудили Тибо и Коллет, и те удивлённо уставились на появившегося старика. Драгорн решил не мешать беседе и, встав, отошёл на место, где пытался уснуть всю ночь. Старик окинул взглядом обалдевших от его неожиданного и мифического появления новичков, кивнул им вместо приветствия и подсел к Скитальцу. О чём они говорили, Драгорн не слышал, лишь догадывался по жестам и выражению лица Скитальца, что старик о чём-то того просит. Скиталец с Нестором проговорили примерно с полчаса. А потом старик исчез, точно так, как и появился. Скиталец поднялся от костра и подошёл к новичкам.

– Вот какое дело! – начал он, присаживаясь и поудобнее пристраиваясь рядом с Драгорном. – Я рассчитывал вас ещё подготовить пару дней, а после уже распрощаться. Но старый друг попросил об одолжении, и я не могу ему отказать. Так что сегодня я вас ещё погоняю, а к вечеру уйду. Дальше ваша жизнь будет зависеть только от вас. Вы можете идти, куда захотите, из самой задницы Пекла я вас вывел, но рекомендую идти с Драгорном в стаб Горный. У него есть полная карта пути и инструкции. Но… дальше вам решать.

Все внимательно слушали, а Драгорн вдруг понял – вот оно, то самое, что должно было случиться! Они расстаются и вряд ли когда-нибудь ещё встретятся вновь со своим спасителем. На Драгорна обрушилась тоска, словно поток воды, который не давал дышать, перекрывал кислород и норовил утопить.

– Я хочу пойти с тобой! – вдруг неожиданно для самого себя заявил Драгорн.

– Нет! Это невозможно! – так же твёрдо заявил Скиталец, предваряя подобные заявления от других. – Наши пути расходятся. Дальше вы пойдёте без меня!

Весь день Скиталец гонял их, заставляя заучивать способы маскировки, рассказывая о повадках тварей и их слабостях. Рассказал, как проще и безопаснее ночевать в городах или в лесу. И всё это время Драгорн не прекращал попытки добиться своего и уйти вместе со Скитальцем. Но тот был непреклонен, и почти под конец дня, странно посмотрев на Драгорна и улыбнувшись, произнёс:

– Запомни, с этой самой минуты ты не Драгорн! Теперь твоё имя Эль-Торо! Забудь своё имя, тот Драгорн остался в том, другом мире, а здесь появился упрямый и непреклонный, как бык, Эль-Торо.

– Это что, получается, ты меня окрестил? – вспомнил Драгорн о прочитанной в брошюрке традиции менять имена. – Получается, ты теперь мой крёстный?

– Да! – кивнул Скиталец. – Теперь на вопрос об имени можешь смело отвечать Эль-Торо, а крёстный – Скиталец из Пекла.

С этими словами Скиталец растормошил прикорнувшего на ветке Джека, подхватил свой рюкзак и направился к зарослям на краю полянки. Дойдя до них, он обернулся и, улыбнувшись, сказал:

– Увидимся, когда увидимся!

Глава 5 – Дар

Они шли по лесным кластерам, иногда прерывающимся степями, стараясь точно следовать тому пути, что обозначил им Скиталец. Как ни старался Эль Торо запомнить все обозначения, что объяснял ему Скиталец, но всё же карты и символы были не его конёк. В такие моменты помогал Тибо, помогая определиться и с местоположением, и с направлением. Прошло уже несколько дней их одиночного путешествия, и за всё это время они не встретили ни одной твари. Лишь раз, выйдя на опушку очередного леса, он увидел вдалеке пробегающую стаю во главе с кусачем. Но твари были далеко от них и не могли ни увидеть, ни почувствовать их присутствие. Выждав некоторое время, они благополучно миновали открытое пространство, выжженное солнцем, и углубились вновь в прохладу лесных зарослей. Вообще, Эль Торо оценил относительную безопасность леса. Кроме того, что здесь, среди густых зарослей, они ещё ни разу не столкнулись с тварями, так ещё и шагать в тенёчке было куда приятнее, чем под палящим солнцем по пыльным полям с высохшей травой. Уже на третий день пути они научились различать границы кластеров, причём не только лесных, где особенно отчётливо было видно изменение в растительности, но и открытых, степных. Тут смену кластеров выдавала почва, которая меняла свой цвет и состав. За эти несколько дней путешествия они прошли и открытые хвойные леса, где видимость составляла несколько сот метров, и густые смешанные, и даже один раз попали в почти непроходимые джунгли, где впервые за их пребывание в Улье попали под тропический ливень. Коллет тогда снова отличилась, скинув с себя всю одежду и пытаясь смыть с тела всю пыль и пот, накопившиеся за время похода. Но Эль Торо уже не любовался её прелестями, а, сообразив, что дождь – это единственный способ пополнить тающие запасы воды, стал лихорадочно наполнять пустые фляги, бутылки, используя струи, стекающие по огромным листьям неизвестных ему растений. А вот Тибо залип. Тогда, в магазине, он не видел Коллет в таком виде и теперь смотрел на эту диву широко открытыми глазами и отвисшей челюстью.

Вообще, похоже, Коллет сделала свой выбор. С момента встречи она регулярно строила глазки то Скитальцу, то ему, и вот теперь девушка просто не отходила от Тибо. Да и, прямо сказать, у неё не было шансов ни со Скитальцем, ни с ним, Эль Торо. Сердце Скитальца было целиком и полностью занято, и имя её – Рина. Это он понял, когда слушал слова своего спасителя о том, куда и к кому ему нужно идти. Тоска и нежность, с которой Скиталец произносил имя Рина, говорили о его чувствах. Ну а он сам, хоть теперь и являлся местным жителем и носил другое имя, по сути оставался всё тем же таларионцем. А в их культуре любовь приходит один раз и навсегда. Но он ещё не встретил ту единственную, которая займёт его сердце. Он знал, что, когда это произойдёт, в душе что-то изменится, и он это почувствует, обязательно почувствует. Но Коллет – это не его вариант. Поэтому он перестал обращать внимание на её неоднозначные знаки и намёки.

Лес, по которому они шли уже второй день, всё никак не заканчивался, и, судя по растительности, это был один огромный кластер. Эль Торо начал волноваться, что, не имея чёткой границы, они не смогут быстро покинуть этот кластер, если тот вздумает уйти на перезагрузку. Он не помнил, говорил ли Скиталец об этом или нет, но как-то само собой вышло, что ночёвки они всегда устраивали недалеко от границы между кластерами. Один раз это даже помогло. На соседнем с тем, где они ночевали, кластере под утро начал скапливаться туман, воняющий кислятиной и химией. Тибо, дежуривший тогда, в панике разбудил их, но Эль Торо его успокоил, и они всей компанией наблюдали процесс перезагрузки. И вот теперь они шли по огромному кластеру и не могли понять, далеко ли от его границы находятся. Заросли как-то неожиданно закончились, и перед ними открылась небольшая полянка, по которой явно проходила граница кластера. Слишком разительной была перемена растительности на другой стороне. Эта перемена наблюдалась как ровная линия между различной травой, проходящая чуть дальше от центра поляны. Эль Торо с облегчением вздохнул и, достав карту, начал сверяться с направлением.

– Что там? – из-за спины послышался голос Коллет. – Когда мы уже выберемся из этого леса? И вообще, почему мы бросили там, в развалинах, нашу машину? На ней было бы и быстрее, и удобнее!

– Не пори чушь, Коллет! – ответил ей Тибо, который не слишком-то церемонился с блондинкой. – Ты же слышала, что сказал Скиталец? Тишина – наша защита от тварей! А твоя телега ревёт, как стадо бизонов. И вообще! Ты книжку эту больше всех читала! Там же человеческим языком всё описано!

– Да понимаю я всё, – тяжело вздохнула девушка. – Простите меня, это я так, по старой памяти придуриваюсь. Как Скиталец говорил, включать блондинку было выгодно в той, прошлой жизни. Многое сходило с рук… Теперь же…

Эль Торо обернулся на спутников. У девушки на глазах навернулись слёзы, и она отвернулась, чтобы никто не заметил. Но Тибо увидел и сразу подошёл к ней.

– Ну, ты что? Коллет, не нужно! – он приобнял её за плечи, и та, повернувшись, уткнулась ему в грудь.

– Как ты думаешь? – подняла она заплаканные глаза на Тибо. – За что нас сюда?

– Не знаю! – парень пожал плечами, а потом, улыбнувшись, продолжил: – А мне здесь нравится! По крайней мере, в багажнике никто не возит!

– Да уж! – заулыбалась блондинка. – Ты появился в нашей компашке эффектно!

Слух Эль Торо уловил какие-то звуки, доносящиеся из зарослей на другой стороне поляны.

– Тихо! – он поднял руку, прислушиваясь к звукам леса. – Ничего необычного не слышите?

Парочка прислушалась. Где-то совсем недалеко раздавалось глухое урчание, перемежающееся со взрыками, и треск ломаемых деревьев.

– Это что? – дрожащим голосом спросила Коллет и инстинктивно спряталась за спиной Тибо.

– Тихо! – шикнул на неё Эль Торо.

Он уже понял, что к ним приближается что-то серьёзное, но что предпринять в такой ситуации, не имел ни малейшего понятия. Бежать? Но куда? Вокруг заросли, и, продираясь сквозь них, им вряд ли удастся уйти от погони даже слабенькой твари. А между тем рык и треск приближались, и всё говорило о том, что там совсем не маленькая тварь.

– Спрячьтесь за деревьями! – сказал Эль Торо спутникам, не отрывая взгляда от того места, где, по его расчётам, должен был появиться монстр. Не понимая почему, сам остался на месте, при этом положил «Винторез» на землю и достал из кармана рекар. Прохладный металл ножа, как живой, удобно влился в ладонь, будто составляя единое целое с рукой, и мелко задрожал, сообщая владельцу, что встал в боевой режим.

Он успел только немного наклонить голову, чтобы посмотреть на нож, как заросли кустов в том месте, где он и предполагал, были подмяты свалившимися на них деревьями, и на поляну вывалилась огромная туша. Махина была ростом под три метра с огромной пастью, утыканной острыми клыками, и покатым, почти медвежьим лбом. Раздутые плечи и бугры мышц на передних лапах и ногах, когти на пальцах всех четырёх конечностей давали понять, что этот экземпляр, скорее всего, получился из какого-то животного. Это подтверждали и клочки шерсти, редко разбросанные по всей туше. Правда, цвет шерсти уже определить было невозможно. По всем признакам, это был рубер, причём в стадии, когда вот-вот перейдёт в разряд элиты. Эль Торо замер от неожиданности. Эта тварь была крупнее и мощнее тех, которых упокоил Скиталец на пустынном кластере, и тех, что он подстрелил на их первой охоте. Но сейчас с ними нет Скитальца, а значит, придётся выбираться самим. Парень сжал нож так, что пальцы на руке побелели. В голове каруселью сменялись мысли, приходящие в бесплодных попытках найти выход. Эль Торо мельком глянул на лежащий на земле «Винторез» и стиснул зубы от досады. Теперь в его руках только рекар – оружие мощное и смертоносное, но, чтобы им воспользоваться, нужно быть вплотную к твари и умудриться при этом остаться в живых. Поменять оружие он не успеет, да и вряд ли пули «Винтореза» смогут серьёзно навредить этому чудовищу.

«Эх, мне бы хоть одну из способностей Скитальца!» – мелькнула мысль.

Рубер, вывалившись из чащи, секунду рассматривал неожиданно оказавшуюся на его пути еду и, издав удивлённое «Урррк!», рванул вперёд, на ходу замахиваясь лапищей для нанесения одного-единственного удара.

Мысли и чувства мгновенно исчезли, словно и не было секунду назад оцепенения и парализующего страха, уже готового перейти в панический ужас. Где-то за спиной тонко верещала Коллет, дрожала земля под ударами лап тяжёлой туши монстра, но он не слышал и не ощущал ничего. Внутри вдруг всё собралось в один плотный комок, будто вся энергия его тела слилась в самый центр, и он, что есть сил оттолкнувшись от земли, побежал навстречу приближающемуся руберу. Не было ни мыслей, ни чувств, лишь одно всепоглощающее намерение – выжить. Выжить и убить этого монстра. Тело действовало как автомат, как робот, запрограммированный на борьбу с подобными тварями. Эль Торо казалось, что он несётся, как тот метеор, убивший их родную планету, но воздух вокруг стал вдруг плотным и тягучим, и каждый шаг, каждое движение приходилось делать, прикладывая нечеловеческие усилия. Казалось, что он прорывается сквозь жидкую липкую смолу, но ещё более странным было то, что рубер вдруг замер на месте, словно неведомая сила поставила его на паузу. Это и удивило, и обрадовало парня. В голове промелькнули наставления Скитальца, который, показывая ему те самые чесночины на затылках тварей, говорил, что это их самое слабое место, и картинки, как моментально падали после попадания те твари, которых он уложил на охоте.

«Значит, сюда и нужно бить!» – мелькнула мысль как раз в тот момент, когда он, почти поравнявшись с тварью, со всех сил оттолкнулся от земли, стараясь взмыть как можно выше, чтобы с одного удара достать до спорового мешка. Силы стремительно утекали, в глазах появилась пульсирующая красная пелена, которой он ни разу раньше не видел, но он смог подпрыгнуть достаточно высоко, чтобы успеть, пролетая мимо правого плеча твари, нанести удар. Вот уже видны и затылок, и… Вместо привычной чесночины на затылке был бугорок, прикрытый ромбовидной толстой пластиной, на вид костяной. И точно такие же по форме, но разные по размеру пластины покрывали толстую шею, плечи твари и уходили вниз по позвоночнику.

«Броня? Что же делать?» – пролетел в мгновение ока вопрос, и парень, не раздумывая, вложив все остатки сил в этот удар, рубанул по бугру рекаром. Он ещё успел увидеть, как тонкое переливающееся лезвие ножа без труда вошло в пластину брони, и в тот же миг мир снова изменился. Вязкая липкая смола вдруг исчезла, возвращая лёгкость движениям, слух взорвали звуки леса, предсмертный рёв твари, а правую руку резануло дикой болью. Но эту боль тут же заглушила другая, последовавшая следом после удара всем телом обо что-то твёрдое. Эль Торо не смог даже вскрикнуть, воздух попросту выбило из лёгких. Глаза полностью затянула тёмно-красная, уже не пульсирующая пелена, сквозь которую он ещё успел разглядеть падающую тушу монстра, прежде чем на него навалилась всепоглощающая тьма…

«Тишина. Как тихо и спокойно вокруг. Вот только холодно и темно. Странно, а почему не слышно птиц? Стоп! Что это?» – сквозь сплошную завесу тишины прорывались какие-то звуки, но он не мог их различить.

Они просто сливались в один тихий фон, который пытался пробиться сквозь безмолвие. Сознание медленно возвращалось, принося с собой осознание себя и массу вопросов, на которые он сам себе не мог ответить. Где он, что с ним, и почему так холодно, темно и тихо? И ещё, странно то, что он совсем не чувствовал своего тела. Единственное чувство, которое ему сейчас было доступно, – это чувство холода.

«Стоп! А это что?»

Губ коснулось что-то прохладное, и потекла какая-то жидкость. Внезапно он почувствовал странно знакомый запах – резкий, неприятный, вызывающий рвотный рефлекс.

«Живчик! Кто-то пытается напоить меня живчи…»

Тело пронзило острой болью, в глазах сверкнула ослепительная вспышка, разгоняющая тьму, и на него обрушилась лавина звуков. Голова болела так, как в момент попадания сюда, только к этой боли и тошноте присоединялась боль во всём теле. Болело так, словно внутри не осталось ни одной целой косточки, ни одного неповреждённого органа. Слух вместо голосов фиксировал только какой-то беспрерывный свист вперемешку с неразборчивым бубнением. Он сделал усилие и приоткрыл рот, пропуская тонкую струйку живчика. Противная жидкость быстро наполнила рот, и он с трудом проглотил её. Затем ещё глоток, и ещё. Каждая порция приносила облегчение. Вскоре он уже мог вполне различать голоса, но свист всё ещё звучал в голове.

– Дай ему ещё? – послышался напряжённый голос Тибо.

– Погоди, дай ему передохнуть. Ты что, хочешь, чтобы он захлебнулся этой бурдой? – тихо ответила ему Коллет.

– Не хочу, но живчик подлечит! Давай, лей, только осторожно!

– Ну хорошо, зануда!

Чьи-то руки приподняли его голову, и губ вновь коснулся металл фляжки. Теперь он уже сам сделал несколько глотков и даже попытался сказать «ещё», когда фляжку убрали.

– Вот, видишь! Сам уже пьёт! – обрадовался Тибо. – Драгорн, ты меня слышишь?

– Пьёт-то пьёт, но у него все рёбра переломаны и правая рука! – сокрушённо сказала девушка.

– Ты же фельдшер, сделай что-нибудь!

– Что? Тут гипс нужен, обезболивающие, шины… – Коллет замолчала и через несколько секунд продолжила: – Вот что! Иди и принеси несколько прочных и прямых веток. Посмотри валежник, что повалил этот урод. И посмотри там, в моём рюкзаке должна быть отдельная сумка. Я туда со скорой все бинты и перевязку покидала. Эх, жаль, не догадалась шины взять. Всё неси сюда.

– Сейчас всё будет! – откликнулся Тибо. – Только голову его подержи.

Нежные девичьи руки перехватили его голову и аккуратно положили на заботливо подложенную кучку травы. Тибо вернулся довольно быстро.

– Вот твоя сумка, а вот палки, выбирай! – сказал он.

– Вот эта подойдёт, только кору с неё сними и сделай длиной как его рука.

Судя по звукам, Тибо начал делать то, что ему сказали, а Коллет вытряхивала всё из своей фельдшерской сумки.

– Помоги! – послышался голос Коллет.

В ту же секунду в глазах опять вспыхнуло от пронзившей его боли, и сознание померкло.

– Ну ты нас и напугал! – огромные серые глаза Коллет тревожно смотрели на него.

Эль Торо только что открыл глаза, и первое, что он увидел, были эти глазищи.

– Что со мной? – с трудом двигая языком, спросил он.

– Давай-ка помолчи пока. Набирайся сил. На тебе живого места не осталось, весь переломанный.

– А Тибо где? – спросил Эль Торо, заметив отсутствие парня.

– Ушёл ужин нам добывать, – ответила девушка. – Пока ты без сознания был, тот кластер, откуда эта тварь появилась, перезагрузился. А там дичи просто море. Вчера фазанов настрелял, так что сейчас будешь бульончик куриный хлебать. Любишь бульон

– У нас на пл… – Эль Торо осёкся, даже губу прикусил, поняв, что чуть не проговорился. – Наверное, люблю, не знаю.

– Ну тогда погоди, я подогрею его немного, а ты пока живчика хлебни.

Она поднесла к его губам открытую фляжку и помогала сделать несколько глотков. После чего живо встала и направилась к дымящемуся кострищу. Живчик прохладным потоком пролетел по пищеводу, принося с собой облегчение.

«И вправду живчик!» – подумал парень, наблюдая за действиями Коллет.

Та, склонившись над костром, помешивала что-то в небольшом котелке. Эль Торо не мог вспомнить, откуда у них этот котелок. Вроде бы не было, но теперь девушка подогревает бульон, который явно был сварен в этой же посуде. Коллет налила из котелка дымящуюся жидкость в чашку и направилась к нему. Обоняние уловило тонкий аромат чего-то вкусного, и организм тут же отреагировал диким голодом. Есть хотелось так, что Эль Торо готов был поклясться – дай ему целую тушу, он съест и её.

– Откуда котелок, посуда? – спросил он, когда проглотил последнюю порцию бульона.

– Тут недалеко, на юго-востоке, среди леса есть заброшенная деревушка. Тибо нашёл. Так вот там, по моей просьбе, он и набрал всего, – ответила Коллет и вдруг удивлённо уставилась на Эль Торо.

– Вот-вот! – через силу улыбнулся тот.

– Так это что, получается – стаб? – проговорила девушка, осознавая их открытие.

– Ты же дольше и больше всех читала брошюрку. По всем приметам получается, что этот огромный лесной кластер и есть стаб.

В зарослях кустарника кто-то зашуршал, послышались шаги. Коллет и Эль Торо насторожились, прислушиваясь.

– Тибо? – тихо позвала девушка.

– Это я, Коллет! Не пугайся! – послышался голос Тибо.

Через несколько секунд кусты раздвинулись, и на поляну вышел парень, несущий на плечах небольшую тушу какого-то животного с тонкими ногами и светлым пятном на задней части туловища.

– Вот! Косулю подстрелил! – сказал Тибо, сбрасывая тушу на землю. – Тяжёлая, зараза!

– Ну тогда с тебя ужин, – опередила его блондинка. – Сам видишь, наш Эль Торо очнулся, и ему сейчас нужно много и питательно есть, чтобы быстрее поправиться.

Под танцующими звёздами ночного неба Улья сидели трое. Слабые всполохи догорающего костра слабо освещали их лица. Один из компании, самый высокий, с тёмно-каштановой шевелюрой, был похож на египетскую мумию на минималках. Его тело было плотно забинтовано от таза до шеи прямо поверх одежды. Правая рука, плотно замотанная бинтами, прижимающими ровную деревянную палку, была отставлена в сторону, а в левой он держал кусок жареного мяса. Они уже поужинали и теперь вели непринуждённую беседу.

– Ты, когда к руберу рванул, у меня всё внутри похолодело. – сказал Тибо. – Думаю, всё, отбегались. А потом вдруг исчез. Просто как и не было тебя. Сколько времени прошло до того, как ты снова появился, не знаю. Мне показалось, что минут пять. Но скорее всего, это от страха. А появился ты уже над ним, летящим как пуля.

– Да, страшно было! – подтвердила Коллет. – И от того, что тварь эта, и от того, что ты вдруг исчез и появился. А потом, как ракета, всем организмом врезался в дерево. Хорошо, позвоночник не повредил.

– Я и сам тогда ничего не понял! – вздохнул Эль Торо. – Ни мыслей, ни чувств. А потом вдруг всё застыло, как будто на фотографии, а я всё так же двигаюсь. Только было такое ощущение, словно я в чан со смолой попал. Каждое движение давалось с трудом. Если бы не это и не рекар…

Девушка листала затёртую тетрадку, что досталась от Скитальца, и, найдя нужную страницу, показала Эль Торо.

– Вот, смотри! Ты клокстопер. То есть можешь замедлять время и при этом сам оставаться подвижным.

– Тут, наверное, наоборот, – не согласился парень. – Я не время замедляю, а начинаю двигаться с такой скоростью, что для меня всё замирает. Вы же не видели, что рубер замер?

Коллет с Тибо покачали головами.

– Ну а потом, судя по описанию, я поймал откат, да плюс об дерево приложился. Кстати, Коллет, а сколько мне ещё перемотанным ходить?

– Не знаю! – девушка пожала плечами. – Рентгена у меня тут нет, чтобы посмотреть, как всё срастается. Но регенерация должна всё быстро починить.

Эль Торо пошевелил пальцами и улыбнулся.

– Не болит ничего! Может, снимешь с меня эту палку, а то надоело так ходить. Да и торс освободи, а то дышать трудно.

– Давай завтра с утра всё и сделаем, – предложила девушка. – Ничего с тобой за ночь не случится!

– Ладно! – вздохнул парень. – А сейчас давайте спать. Я первый подежурю, а то вы вдвоём, наверное, за эти дни вымотались.

Тибо с Коллет согласились и улеглись неподалёку, прижавшись друг к другу. А Эль Торо сидел, размышляя о произошедшем и о том, что их ждёт ещё впереди. Он клокстопер. Его дар проснулся и спас не только его, но и эту влюблённую парочку. Вот только пользоваться даром он не умел. Да, он знал, что нужно придумать какой-то способ активации, к которому и привязать свою способность, вот только как это сделать? Никаких ощущений, эмоций, кроме желания выжить во что бы то ни стало, в памяти не осталось. А ещё нужно развивать дар, глотая для этого раствор горошины в уксусе. Но уксуса не было, да и не знал он, что это такое. Как жаль, что Скитальца нет рядом. Он бы всё объяснил и растолковал. А пока придётся надеяться на чудо и идти в Горный.

Г

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.