Светлана Багрянцева
Дом ненужных оборотней

Глава 1

Ярко поправлял одежду перед зеркалом, красивое лицо слегка нахмурилось, из-за чего на переносице образовалась горизонтальная складка.

– Галстук не наденешь? Пирожок опять будет злиться, – произнёс весело Зорич, стукнув по плечу.

– Я бы сказал Пирожку, куда ему стоит идти, но, боюсь, он не оценит, – скривился Ярко.

– Как хочешь, дружище, но я бы не стал злить профессора Коби.

– Пофигу. Нам осталось учиться год и всё, прощай ненавистный «Дом».

– Слышал, на севере страны расформировали «Дом ненужных оборотней». Всех рассовали по разным учреждениям. К нам сегодня приедут новенькие. Сейчас такие, как мы, стали рождаться реже.

– Лучше бы я вообще не родился, – зло рыкнул Ярко. – Идём на занятия. За опоздание точно влетит. Пирожок сожрёт и не подавится.

Пирожок – было прозвище Кия Коби, пожилого профессора, который руководил «Домом» и почему-то не любил молодых альф. Зачем тогда пошёл работать в такое заведение, где одни альфы? Задать этот вопрос никто не решался. Ему дали кличку Пирожок за тучную внешность и тихо ненавидели. Больше всех не любил его Ярко. Впрочем, у них с профессором это было взаимно. Студент не носил галстук. Мог явиться на лекции без пиджака. Коби орал, что это не по уставу и ему наплевать на жаркую погоду.

Ярко вышел из корпуса общежития и побрёл к зданию института. Территория «Дома» была огромной и делилась решётчатым забором на несколько зон. В первой – жили малыши. Во второй – школьники младших классов. В третьей – подростки. В четвёртой – студенты. Кругом зелень, клумбы, деревья, лавочки в тени. У малышей была хорошая зона для игр. На территории старших располагались различные тренажёры и турники. Вот только родителей не было.

Вернее, они были у каждого, но такие, как Ярко, оказались не нужны. Позор общества. Он же не родился близнецом. Один ребёнок, никому не нужный альфа, изгой для семьи.

В Томране рождались близнецы, неважно мальчик или девочка. Когда дети взрослели, им подбирали в пару таких же близнецов. Женили по сговору родителей, и тут главную роль играла не любовь, а выгода для семьи. Иногда случалось такое, что омега рожала только одного ребёнка – альфу. Такое считалось позором. Куда деть одного отпрыска? На ком его потом женить? Омеги ведь по какой-то причине не рождались без сестры-близнеца.

Для таких, как Ярко, и придумали «Дом». Формально родители не отказались от детей. Просто отдавали на воспитание сюда, чтобы лишний отпрыск не мозолил глаза ни им, ни родне, ни друзьям. Для тех, кто бедный, «Дом» обеспечивало государство. Для богатых – условия в разы лучше. Родители не жалели финансирования. Давали карманные деньги на местный магазинчик. Лишь бы не видеть свой позор никогда. После института изгоям покупали квартиру и забывали напрочь. Работай и живи как хочешь. Кто победнее, жили в государственном общежитии.

Были случаи, когда родители отдали, но приезжали навещать. Нескольких студентов иногда забирали домой на каникулы. Семья Адгар будто и вовсе забыла, что у них есть ещё один сын, кроме двоих старших братьев и младших сестёр. Деньги приходили на счёт регулярно, но Ярко подозревал, что отправляет их даже не отец, а его секретарь.

Проходя мимо площадки для спорта, Ярко со злости ударил кулаком боксёрскую грушу. Ему осточертело в этом заведении, которое называлось «Дом». Ученики прозвали его «Дом ненужных оборотней».

Ярко с другом зашли в аудиторию за несколько минут до начала лекции. Директор, преподававший у них историю права, уже стоял на сцене и оглядывал всех придирчивым взглядом.

– Ярко Адгар, вы опять одеты не по протоколу. Где ваш галстук? – ледяным тоном произнёс Кий.

– Я вас очень уважаю, профессор Коби. Давайте не будем ссориться, – усмехнулся Ярко.

– Ссориться? Мне с тобой? Я просто напишу в конце твоего обучения плохую характеристику на тебя и выпну вон отсюда, – взревел профессор.

– Только не забудьте сначала сообщить о вашем решении моим родителям, – совершенно спокойно ответил Ярко, садясь на своё место.

Коби заткнулся, поджав пухлые губы. Ярко прекрасно знал, что ничего он не сделает. Здесь жили дети настоящей элиты, по сути, верхушки их государства. Кто же в здравом уме будет такому отпрыску репутацию портить? Да, родители от них почти отказались, но знаменитая фамилия никуда не делась. Даже его отец не позволит, чтобы сыну испортили характеристику. В случае чего сотрёт Коби в порошок.

Началась лекция. Ярко включил запись на рабочем планшете и стал слушать профессора. Мысли всё равно разбегались в разные стороны. Молодая энергия требовала выхода. Их не пускали за ворота, поэтому альфы, – в основной своей массе и в двадцать один год, – были девственниками. Женщин на работу сюда не брали.

Год. Всего лишь год продержаться, а там свобода. Он знал, что девушки до свадьбы берегут девственность, а вот после неё не гнушаются втайне от мужа завести любовника. Ярко надеялся, что и у него появится временная пассия, а возможно, и не одна.

Внезапно мысли перескочили на новых студентов. Куда их поселят? В комнате жили по двое парней, и свободных спален осталось не так и много.

– Студенты. Попрошу минуточку особого внимания! – крикнул Коби.

За раздумьями, Ярко даже не заметил, когда кончилась лекция, и прислушался к важному объявлению.

– Между вами уже прошёл слух, что к нам приедут новенькие. Да, это правда, расформировали «Дом номер пять». Я не знаю, почему часть направили именно к нам, но намерен позаботиться об этих студентах. Прошу не обижать никого. Вы, как старшекурсники, поступаете к ним в няньки. Будете показывать тут всё и следить за ними. Для этого мы решили в комнаты новеньких подселять старшекурсников. Среди них много ваших ровесников. Итак, список… – профессор стал зачитывать, кто куда переедет сегодня. – И наконец, в двадцатую комнату к новенькому переедет Ярко Адгар. На его койку поселим новенького.

Перестановки коснулись далеко не всех, но профессор выбрал именно его. Решил отомстить за всё? Парень усмехнулся: то, что он будет жить с новеньким, его никак не волновало.

Глава 2

Лунара застёгивала сумку с немногочисленными пожитками. Собственно говоря, несколько рубашек, брюк и обувь она не считала таким уж богатством. Спортивная одежда поизносилась, зимние вещи с собой не требовались. «Дом», в который её увозили, находился на юге. Там океан рядом и тепло. Летом всего около тридцати градусов, зимой ниже пятнадцати столбик термометра не опускался.

Их вдруг решили расформировать, уплотнив другие «Дома». Государству осточертело их финансировать. Территорию решили переделать под комфортабельные маленькие квартиры. Это дешевле, чем строить новое жильё для тех, кто родился не близнецом. Возможно, она вернётся сюда, чтобы получить законную квартиру от государства. А пока их отправляли в «Дом номер один». Место для отпрысков элиты общества. Там полно мест, оно и понятно, ведь бедняков в стране больше.

Что будет на новом месте жительства, Луна не знала. Здесь хоть крошечная коморка была, куда помещалась только кровать и тумбочка. Вся одежда висела на крючках, на стене. Ей выдали всё мужское, чтобы не смущала парней, позволили запираться в комнате. А ещё она училась драться с детства, знала, что потом придётся отбиваться от альф.

– Таран им в жопу, почему именно меня отправили к богатеньким, – разозлилась Лунара, стукнув кулаком по спинке кровати.

– Воу, Лунара, не ломай мебель. Ты же добрый лисёнок. Не тебя одну туда отправили, – весело хмыкнул друг Клай, который зашёл в её каморку.

Лунара обернулась и сверкнула голубыми глазами. Лисёнок – её прозвище из-за рыжих волос и фамилии Лисао. А вообще, какой дурак придумал волчице это прозвище, она даже не знала. Ещё бы, никто в здравом уме не признается в этом, как и старшие не говорили о том, почему она волк, но рыжий.

– Где это ты добряка увидел, Клай? – недобро усмехнулась Лунара.

– Всё-всё, молчу, – друг выставил руки в примирительном жесте. – Пошли уже в автобус. Ребята все там. Самолёт нас ждать не будет.

Лунара оглядела Клая. Небольшого роста, пухловатый, с простым непримечательным лицом. Чёрные волосы свисали до плеч, и парень их почти всегда забирал в низкий хвост.

Они были ровесниками. С пелёнок жили в этом «Доме» и подружились ещё на стадии подгузников. После окончания школы пошли по разным специальностям, но это не мешало дружбе продолжаться. Лунара выбрала профессию ботаника. Клай решил стать учителем младших классов.

В каждом «Доме» готовили только по нескольким специальностям. Если ты хотел получить такую профессию, на которую не обучают в твоём заведении, то мог попросить о переводе. К богатеньким не отправили бы, но всё равно дали учиться там, где хочется. На этот раз всё не так, их отправляли на юг.

На автобусе привезли в аэропорт. Быстро посадили в самолёт. Ещё раз проверили все ли студенты на месте и взлетели. Их было всего десять, поровну с обоих факультетов. Малышню Лунара считать не стала.

Клай прикрыл глаза, собираясь спать. Лунара была ему благодарна за это. Друг имел свойство много болтать. Всю дорогу до аэропорта он не затыкался. Говорил, что их обязательно оденут в лучшие вещи, а ещё будут вкусно кормить. Чего Клай больше всего любил, так это набить своё пузо и поспать.

Пока друг мирно посапывал, завернувшись в плед, Лунара размышляла над своей жизнью.

Она родилась в семье простых рабочих. Первый ребёнок, нежеланный, с каких сторон ни взгляни. Все девочки рождались близнецами, она одна в стране без пары, поэтому её запихнули в интернат с парнями.

Мать недавно приезжала навестить и вывалила на неё всю правду. Случайно забеременела от парня, с которым и свадьбу играть не собиралась. Пришлось выходить замуж. Родилась единственная девочка. Муж сразу сказал, что этот позор ему не нужен, а раз она не смогла родить близняшек, то, значит, есть вероятность, что и не родит. Папа тут же развёлся с мамой. Дедушки и бабушки заявили: или отдаёшь её на воспитание, или иди отсюда, помогать не будем. Мать принесла её в «Дом» и предпочла забыть свой «позор». Через пару лет вышла замуж и родила мальчиков-близнецов.

Мама попросила у неё прощение за то, что отдала, за то, что не навещала. Лунаре было наплевать на её извинения, видеть она её не хотела, так и сказала прямо в лицо.

Ещё в древние времена общество поставило всё так, что если щенок родился один, то он лишний. Научились делать аборты и если врач говорил, что плод один, мать предпочитала не рожать. Постепенно общество стало более гуманным. Аборты запретили и придумали проклятый «Дом», куда можно было сунуть ребёнка на воспитание и забыть о его существовании.

Лунара вспоминала, как мать сидела в комнате свиданий с облупившейся коричневой краской и лила фальшивые слёзы. Потом оказалось, что они действительно липовые.

– Понимаешь, один из твоих братьев тяжело заболел. Я хочу, чтобы ты меня простила, и ему станет лучше. Пожелай брату выздоровления.

Такого цинизма Лунара не ожидала. Получается, если бы брат не заболел, то мать бы и не приехала никогда.

– Тебя я не прощу, а брат пусть выздоравливает. Он ни в чём не виноват, – резко сказала Лунара, встала с кресла и ушла.

Девушка действительно не желала брату зла, тот родился позже и не был виновен в поступке матери. Потом родительница написала, что брат выздоравливает. Смешно, но Лунара даже имени его не знала. А зачем ей такая информация? Она же для всех лишняя.

Осталось отучиться год и она будет работать. Возможно, встретит одинокого волка и выйдет замуж.

Прилетели в город, где предстояло жить. Их посадили в комфортабельный автобус и повезли. Лунара, как и друг, уставилась в окно. Хотелось рассмотреть всё. Они в старом институте не выходили за ворота, поэтому всё было интересно.

К удивлению, приехали вовсе не в «Дом», а в дорогую частную клинику. Сопровождающий, который их встретил в аэропорту, заявил, что все должны пройти медосмотр. Лунара усмехнулась. Какая забота. Боятся, что они богатеньких детей чем-то заразят? В последний раз девушка проходила медосмотр в пятом классе и то формально.

– Жалобы есть?

– Нет.

– Хорошо. Следующий, заходи!

В этой клинике было всё по последнему слову техники. Взяли кровь на анализ, заставили помочиться в стаканчик. Голую поставили в сканер на несколько минут. Уже через полчаса Луне дали виртуальную справку, что она полностью здорова.

– Копия уйдёт в ваше личное дело. Всё с вами хорошо, можете идти, – не глядя на Лунару, произнёс мужчина средних лет.

Лисао поблагодарила и направилась на выход. Радовало, что всё сделали через сканер и не стали ощупывать её тушку руками. Лунара не любила, когда её трогают. Фобии на этот счёт у неё не было, просто не нравилось, и всё.

Когда всех осмотрели, снова поехали на автобусе, на этот раз туда, где им предстояло жить. Судя по времени, занятия в учебном корпусе уже шли. Скоро время обеда есть хотелось жутко, их не накормили завтраком. Лунара терпела, а вот Клай поскуливал, потирая живот.

Наконец-то прибыли на место, выгрузились из автобуса. Несколько мужчин уже ждали их на улице. Попросили разбиться на группы. Малышей увели в одну сторону, школьников в другую. Остались только студенты.

– Приветствую вас, студенты! – крикнул низенький толстый мужчина.

Все дружно поздоровались с ним.

– Я директор этого «Дома». Профессор Кий Коби. Преподаю историю права. К вам это не относится, но прошу проявить уважение как к директору. Сейчас вам выдадут рабочие планшеты и одежду. Я оставлял на складе вещи выпустившихся студентов. Нет смысла шить на вас новое, вы у нас последний учебный год. Не волнуйтесь, вещи очень хорошие. Идёмте на склад.

– Вот тебе и новенькая одежда, – шепнула Лунара другу.

– Гады, а я так надеялся, – надул губы Клай.

– Зато тут площадка для спорта есть, не то что у нас пара турников стояла. Буду гонять тебя на тренажёрах. Пора вес сбрасывать, пышечка моя.

– Я не пышечка, и не твоя, не ляпни кому-то. Не хватало, чтобы нас в пару записали, – шикнул друг еле слышно.

– Не бойся, дружище, кто так скажет – сразу получит по носу, – хохотнула Лунара, направляясь вместе со всеми за директором.

Коби громко сказал, что их поселили со старшекурсниками с факультета экономики и права. Типа они будут за всеми приглядывать и подсказывать, если нужно.

«Облагодетельствовали. Ещё и самых умных в няньки приставили. На факультете экономики и права учатся практически гении. Ёжиков под ноги этому директору. Лунара Лисао в няньках не нуждается», – зло подумала девушка, пнув камень, попавшийся под ногу.

Глава 3

Ярко кидал свои вещи в большую пластиковую коробку, которую взял у завхоза. Злость выходила наружу. Он не боялся испортить одежду или какой-то предмет. Папочка купит, никуда не денется.

Можно было позвонить и пожаловаться на несправедливость, но Ярко не привык унижаться. Отец может сказать, что он должен терпеть. Так решило правительство и всё в этом духе. И потом он сам скоро станет простым клерком, чего выпендриваться?

Вчерашнего студента на руководящий пост не поставят, придётся себе ещё стаж нарабатывать. Отец к себе на фирму точно не возьмёт, чтобы нежеланный сын ему глаза не мозолил.

Пирожок нашёл, как отыграться за все его проделки: выселил из комнаты, где он жил с другом, и приставил к новенькому. Ярко Адгар в няньки не нанимался. Всё, теперь уже деться некуда, придётся приглядывать за парнем.

Самое смешное, в его личном деле появилась запись, что он прикреплён к Луне Лисао, которому, как и Ярко, исполнилась двадцать первая весна. Вот такой взрослый парень уж точно в опеке не нуждается. Если он только не хлюпик, который вечно ноет и трясётся. Было у них несколько таких, учились на ботаников. Шугались от каждого пука в их сторону. Когда-то их затюкали, а теперь не трогали. Стало западло о них руки марать.

Сам Ярко никого не обижал, но и не заступался. Мог дать в морду не стесняясь, поэтому к нему даже цепляться боялись. Ещё бы кто-то начал доставать с его взрывным характером.

– Ты собрался? Говорят, новеньких покормили, теперь по комнатам разводят, – в двери влетел Зорич.

– Собрался, – буркнул Ярко.

– Помочь коробку донести? – спросил друг весело.

– Сам справлюсь, немаленький. Не прощаюсь, увидимся.

Ярко подхватил коробку, и мышцы на руках стали бугриться от натуги. Быстрым шагом он направился в свою новую спальню. Мысленно матеря профессора Коби.

Двадцатая комната находилась в самом конце коридора. А между ней и девятнадцатой – кладовка для уборочного инвентаря. Если в корпусе малышни держали несколько уборщиков, то студенты по очереди мыли свои комнаты. На коридор и лестницу также было установлено дежурство.

Ярко подошёл к дверям, ключ не торчал в замке, поэтому он пнул двери ногой и ввалился в комнату. На удивление тут оказалось чисто. Видимо, директор пригнал уборщика, чтобы помыть нежилые комнаты. На кроватях лежало постельное бельё, подушка и свёрнутое в трубу лёгкое одеяло. Ярко скривился, поставил коробку на стол и принялся заправлять постель.

Постельное сами не стирали, относили к завхозу, а он выдавал чистое. Личную одежду таскали в прачечную в подвале. Там стояли несколько стиральных машин и сушилок, гладили тоже там. Ярко знал, что в доме родителей полно прислуги и его братья и сёстры сами даже кровать не заправляют по утрам. Сестра однажды прислала ему такое видео.

«Рири меня разбудила, принесла свежего сока, чтобы взбодриться, и теперь заправляет кроватку. А как ты поживаешь, лишний? Ой, прости, братик» – звучало за кадром.

Ярко тогда внёс сестру в чёрный список. Зачем ему такое общение с роднёй? Он не чурался работы и даже полы в общем коридоре мыл не халтуря. Им же не покупали роботов-лизунов. Зачем тратить на них деньги, пусть студенты работают, привыкают к самостоятельной жизни.

Ярко заправил кровать, открыл шкаф и стал вешать одежду. Внезапно дверь в комнату открылась, и с шумом вошёл директор. Он всегда ходил так, что его было слышно за несколько метров.

– Ты уже здесь, Ярко? – спросил он, будто в упор не видел, а потом добавил удивлённо: – А, ну и славно. Вот, знакомься, твой сосед Лунара Лисао. Расскажи ей, как мы тут живём, объясни правила, ну и экскурсию проведи. Проходи, Лунара. Знакомься с Ярко Адгаром, поступаешь под его опеку.

«Ах ты пирожок протухший! Чтоб у тебя с утра шевелюра колом стояла, да так, что не расчесать! Мало того, что я нянька, так ещё и экскурсовод?!» – выругался про себя Ярко.

Толстый профессор выкатился из комнаты, а вместо него зашёл рыжий высокий парень в чёрном брючном костюме и рубашке.

– Позвольте представиться, ваша нянечка, Ярко Адгар, – отвесил шутовской поклон Ярко, скрипя зубами.

– Привет, я Лунара Лисао. А ты перед всеми так стелешься или только мне решил угодить? – весело хмыкнула девушка, кидая свой рюкзак на стол рядом с коробкой.

Только сейчас Ярко сообразил, что на самом деле это девушка. Он и подумать не мог, что где-то вместе с парнями воспитывали девчонку.

– Чего?! Да я тебя сейчас прибью, рыжая, – заорал Ярко, подскакивая к новенькой и хватая её за лацканы пиджака.

– Руки убрал, иначе церемониться не буду, – рыкнула Лунара.

– Ну что, что ты мне сделаешь?! – взъярился Ярко.

Бесило ещё и то, что новенькая оказалась почти одного роста с ним. До её появления именно Ярко был самым высоким альфой, но его чуть не обскакала какая-то омега.

Лунара взяла его за грудки, притянула к себе. Ярко тут же завис от её нереально голубых глаз.

– Что сделаю? Перегну через колено и отшлёпаю, если ещё раз тронешь меня руками, – процедила сквозь зубы Лунара и резко ударила по запястьям.

Ярко отскочил. Он надеялся немного посмеяться над новенькой, так, ради шутки. Уже выяснил, что она с факультета ботаники. Лунара оказалась не так проста. Ярко разозлился ещё больше, но ушёл к шкафу, взяв последнюю одежду из коробки.

«Какие у неё нереально красивые глаза», – мелькнула мысль, Ярко даже головой помотал, прогоняя её.

– Шкаф на двоих. Эта половина моя. Другая – твоя. В этом отсеке четыре полки, верхние мои. Душ за той дверью, – Ярко ткнул пальцем в двери уборной.

– Спасибо. Пожалуй, с дороги схожу в душ, а потом займусь делами, – безразличным тоном ответила новенькая.

Лунара достала из рюкзака одежду, взяла с кровати полотенце и скрылась в уборной. Ярко быстро выложил на полки вещи, схватил коробку и ринулся из комнаты. Кажется, ему не придётся скучать с этой рыжей. С чего ему девчонку подсунули? Не могли поселить её в отдельную комнату?

Глава 4

Лунара зашла в уборную. Такого комфорта она ещё не видела. Помещение не особо просторное, зато есть современная душевая кабина, в которой при большом желании, поместятся два человека. Также тут стояла раковина и унитаз.

В её прежнем «Доме» уборная тоже была в каждой комнате. Разница в том, что здесь жили по два человека, а там по десять. Приходилось занимать очередь, чтобы помыться. Она ходила в душ к парням самой последней, для принятия водных процедур.

Лунара повесила чистую одежду на крючок, разделась и потопала в душ.

– Ёжики под ноги! – воскликнула она, когда открыла дверцу и встала внутрь.

Кабина оказалась без кнопок и вентилей. Из блестящей панели торчали маленькие трубочки. В потолок был вделан квадрат с дырками. Где краны или хотя бы кнопки включения? У них в душе стоял кран и гибкая душевая лейка.

– Не поняла задачи, – раздался электронный голос.

Лунара улыбнулась. Всё же не придётся просить о помощи надменного юриста. Только как обозначить, что она хочет, чтобы вода лилась сверху?

– Температура – сорок градусов. Верхний душ, – сказала девушка наобум.

Вода почему-то полилась не каплями, а струйками. С температурой немного не угадала, можно чуть погорячее, но экспериментировать больше не хотелось. Она решила, что потом прочитает в интернете, как пользоваться этими навороченными штуками.

Лунара не была дурой, училась на отлично. По сути, она считалась самой лучшей ученицей в школе. Могла бы и на финансово-экономический поступить. Учителя были в шоке, когда она выбрала факультет ботаники.

Считалось, что на ботанический идут те, у кого мозгов не хватило. Такие люди потом ухаживали за садами, лесами и парками. Кто-то работал на полях в качестве агронома. У Лунары была мечта – скрещивать разные растения и фрукты, чтобы выводить не виданные миру сорта. Никто этого не делал, если в древности на планете было пять сортов яблок, то и сейчас их было всего пять. Люди довольствовались этим и не считали, что нужно что-то ещё.

Лунара мечтала стать первым учёным-ботаником, но никому об этом не говорила. Пусть думают, что у неё ума не хватило занять более достойную нишу в обществе. Она ещё покажет всем, на что способна, нужно потрудиться.

Ярко тем временем пыхтел на силовом тренажёре, он старался сбить своё раздражение как мог. Даже у них парни, с факультета ботаники, считались хиляками и недоумками. На самом деле так и было, у этих волков был самый низкий коэффициент интеллекта. Они могли только на полях работать, высаживая вместе с фермерами морковку и картошку, знали, какие удобрения можно применить, что подходит от насекомых и вредителей.

Таких людей обычно затюкивали и они были в подчинённой роли перед остальными. Насчёт Лисао, Ярко оказался неправ. Это девушка, да ещё и не так проста. Странную рыжую волчицу под себя не прогнёшь.

– Как тебе твой сосед по комнате? – к Ярко подошёл Зорич.

Ярко бросил ручки тренажёра и сел.

– Рыжий ботаник. Только это не наши тихие и забитые агрономы. Знаешь, какими глазами она на меня смотрела, когда я попробовал схватить её за грудки? Такого звериного взгляда ещё ни у кого не видел. Она высокая, как я.

Зорич сел на сиденье соседнего тренажёра и усмехнулся.

– Где ты видел ботаника, который не боялся бы более сильного альфу? Стоп, это девчонка, что ли?!

– Одну уже видел. Я сам удивился, что с парнями учится девушка, они же всегда парами рождаются.

– Может, прессанём её вместе? – ехидно осклабившись, спросил Зорич.

– Не стоит, остальным тоже передай, пусть новеньких не обижают зря. Они не виноваты, что их «Дом» расформировали, – сказал Ярко строгим тоном.

– Ты решил подобреть из-за этой рыжей девки? – удивился друг.

– Рыжая ни при чём. Я всегда считал, что унижать более слабого – подло и недостойно альфы. Делайте что хотите, это на вашей совести, меня в такое впутывать не надо, пойду к себе.

Ярко резко поднялся и пошёл к корпусу общежития. Он действительно не понимал желания некоторых поизмываться над другими. Приятель с факультета психологии говорил, что так люди выплёскивают негатив из-за того, что их не приняли в семье. Вроде как мне плохо, так пусть будет другим ещё хуже. Ярко был лидером по жизни, но честным и справедливым. Он надеялся, что однокурсники прислушаются к его словам.

Зайдя в комнату, Ярко сразу направился в уборную. Его соседка только что вымылась и сейчас вытирала волосы полотенцем, она была в трусиках и бюстгальтере. У девушки оказалось красивое тело, Лунара даже не удосужилась прикрыться. Просто продолжила резкими движениями вытирать голову.

Ярко завис, глядя на это, сердце пустилось вскачь и в паху потяжелело. Он выбежал из уборной под громкий смех Лунары, прислонился спиной к дверце шкафа, чувствуя, как щёки заливает румянец стыда, а в паху пульсирует.

Он не понимал, почему у организма такая реакция на рыжую. Он видит её впервые в жизни и уже хочет поиграть в постели?

– Ты чего такой стеснительный? – Лунара вышла из уборной и направилась к кровати.

Она уже оделась в белую футболку и синие шорты. Грязную одежду кинула в корзину для белья, а полотенце оставила сушиться на крючке.

– А ты нет, стояла там передо мной почти голая, хоть бы грамм стыда.

Лунара принялась заправлять кровать, не глядя на соседа.

– Представь, когда в комнате живут десять человек. Очередь в душ, а иногда и в туалет. Я жила в отдельной каморке, но мыться ходила к парням. Всегда последняя заходила, и все кому не лень пытались за мной подсмотреть. Тут не до стесняшек. Я давно этим отболела и разучилась краснеть. У нас в доме не водилось женщин. Даже уборщики – мужики, потому как сами же и убирали, за это приплачивали немного. Я только и делала, что морду всем однокурсникам била, чтобы не приставали. С четырёх лет боевым искусством занимаюсь.

– У нас есть график дежурств по общественным местам, никто за уборку не платит. Насчёт женщин, их тут тоже нет. Представь, столько мужиков, а весной у всех гон начнётся.

– Тоже на подавителях сидите это время?

– Да, как и во всех «Домах».

Ярко, наконец, вспомнил, что хотел в туалет, мочевой даже заболел. Он юркнул за дверь уборной. Распинаться и плакаться перед малознакомым оборотнем он не собирался.

Дело в том, что ему не подошёл ни один подавитель. Их было много, от дешёвых до дорогих, но во всех присутствовал один компонент, на который у Ярко оказалась аллергия. Он чуть не сдох от единственной таблетки, а потом несколько лет в течение недели медленно сходил с ума в подвале общежития, где его запирали. Ярко лез на стены, грыз прутья клетки. В голове творилась каша. Оборотни не заходили в клетку, просовывали миску с едой в просвет между полом и прутьями.

Ярко вспоминал это время и даже сейчас содрогался, хотя до очередного гона ещё далеко, ведь только сентябрь.

Насчёт своей реакции на соседку по комнате он решил не зацикливаться. Это чистая случайность, просто другие альфы в его годы вволю трахаются, кто-то даже женится. Если родители сговорились, то не отвертеться. В бедных семьях с этим не так строго, там оборотни не зависят от положения в обществе и бизнеса. Ярко тоже хотел секса! Удовлетворить себя руками может каждый, но это совсем не то, а тут его с девушкой в одну комнату поселили, да ещё такой хорошенькой.

Вздохнув, он вымыл руки и вышел в комнату. Лунара копалась в планшете, который ей выдали, тот был подключён к интернету. Сам Ярко часто от нечего делать смотрел фильмы. Он хотел глянуть, что смотрит Лунара, но не стал, лёг на кровать и заложил руки за голову.

– Весело жить большой компанией? – зачем-то спросил Ярко.

– Не особо, жить толпой, это не значит, дружить со всеми. К тому же я девушка, а это уже другая история, – буркнула соседка.

Ярко понял, что Лисао не жаждет с ним общаться. Если бы он был на месте Лунары, то постарался бы подружиться с кем-то из местных, хотя бы для защиты. Эта девица напоминала ему волка-одиночку.

По истории проходили, что в древнем мире, когда были только деревни и стаи, оборотня могли изгнать за провинность. Участь такого изгоя оказывалась незавидной, он либо создавал свой клан из таких же изгоев, либо скитался и добывал пропитание один, что было невероятно тяжело в то время.

Ярко ещё раз взглянул на рыжую, её цвет волос поражал. Среди волков были блондины и черноволосые, как Ярко, редко встречались волки с коричневым оттенком волос – оборотни, жившие когда-то в пустынных землях. Цвет Лунары напоминал лисий, но их страна далеко. Эти хитрые бестии не любят принимать у себя гостей.

– Лунара, а ты можешь сказать, почему у тебя такая странная фамилия? – спросил Ярко, приподнимая брови.

– Какой же ты любопытный, Ярко. Не могу, не потому, что не хочу. Лисао – фамилия моего отца, я его ни разу не видела. Он развёлся с матерью, когда я родилась. Мать я тоже видела один раз, совсем недавно. Предрекаю следующий вопрос. Нет, мой отец не лис, он черноволосый волк. Почему у него такая редкая для волка фамилия, мне никто не докладывал, да и всё равно как-то. Я удовлетворила твоё любопытство?

– Чего ты такая колючая, Лунара?

– Не люблю, когда мне лезут в душу. Судя по расписанию, у нас сейчас ужин. Может, в столовую проводишь, экскурсовод, – хохотнула на последнем слове девушка.

– Но-но, я ведь и вмазать могу, – рыкнул Ярко, вставая с кровати.

– Попробуй, я не постесняюсь и врежу по носу.

Ярко по тону понял, что это не лепет испуганной волчицы, что она даст ответку. Похоже, Лунара знала не понаслышке, о чём говорит, и действительно ходила в секцию.

Глава 5

Лунара была раздражена тем, что сосед по комнате начал интересоваться её фамилией. Она бы и сама хотела знать, отчего она у неё странная, но отец ни разу не навестил, чтобы ответить на вопрос. Он даже не позвонил и не написал, чтобы справиться, как поживает дочь.

По рассказам матери, когда они расстались, отца и его брата женили на близняшках. В новой семье папы родились дети. Выходит, родни у неё полно, но она никому не нужна.

Ещё её бесило, что она не запомнила в первый раз дорогу от столовой, ведь была там уже. Из-за этого пришлось терпеть занудное щебетание Ярко. Парень рассказывал, где и что у них находится.

– Получается всё, что мне нужно, на этой территории? – спросила Лунара.

– Сама территория «Дома» большая, но разделена забором на зоны. Малышня, школьники, мы и персонал с семьями. Только учителя и другие работники имеют право ходить по всем зонам, у нас такого доступа нет. Посередине есть большой парк, тоже разделён на зоны. Это место для оборота. Кто уже не может терпеть, идут туда, чтобы побегать в волчьей ипостаси, – ответил Ярко.

– Круто вы тут живëте. Нам каждый год колют вакцину, чтобы не оборачивались. Через пару дней действие должно закончиться.

– Забудь об этой дряни, остальных предупреди. Никто её вам колоть не будет, но и помимо парка запрещено превращаться.

Лунара подумала, что тут поистине рай для брошенных оборотней. Столовая своя, комнаты, в которых спят по двое. Там, где она жила раньше, был один огромный жилой корпус для всех. И учебный тоже большой, в несколько этажей. Территория одна, на которой только лавки стоят, да деревья растут.

Зашли в столовую, Ярко повёл её к какому-то столику.

– Я занял место для вас. Привет новенькой, меня зовут Зорич, я друг Ярко.

– Привет, я смотрю, к тебе моего друга подселили, забавно. Клай, сейчас Ярко мне сказал, что вакцину им не колют. Готовься, тут есть место для выгула второй ипостаси. Потом исследуем, – сказала Лунара, садясь напротив друга.

– Вот жесть, хотя всё равно пришлось бы прекратить в следующем году, – буркнул Клай.

Лунара посмотрела на свой поднос с едой. Ещё одна привилегия богатеньких в том, что у них есть тарелки. На прежнем месте был просто поднос, разделённый на секции. Подходили к раздатке, брали и ели. Тут уже всё поставлено на столы персоналом столовой. Садись и кушай. Ушёл – за тобой уберут.

Было за что возненавидеть богатых отпрысков. У них и «Дом» лучше, и территория, и обслуга, и еда. Одежда опять же не из дешёвой, часто колючей материи. Однако Лунара считала зависть и ненависть плохим спутником жизни, эти чувства портят карму и дальнейшую судьбу оборотня.

После ужина Лунара и Клай вышли на улицу. Погода была замечательная, на севере наступали холода, тут ещё стояла жара.

Какой-то парень поливал клумбу с цветами. Лунара подошла к нему, и тот сразу дёрнулся.

– Привет. Ты чего такой шуганный? Не бойся, не обидим. Ты на ботаническом учишься? – спросила Лунара.

– Привет. Да, меня зовут Май, – настороженно ответил парень.

– Я Лунара, тоже с ботанического. Это мой друг Клай, он будущий учитель. Красивая клумба.

– Привет, мы не кусаемся, – улыбнулся Клай.

– Это твоя клумба или общая? – задала очередной вопрос Лунара.

– Моя, они тут все мои. Я люблю ухаживать за цветами, поэтому попросил разрешение посадить их. Другие не хотят, им лень. Ты тоже можешь попросить, тебе выделят место под клумбу. Сзади общежития можно даже овощи сажать, но никто этого не делает. Удивлён, что с нами будет учиться девушка.

– Спасибо за подсказку. Возможно, я тоже посажу цветы. Я тоже удивляюсь всю жизнь, что учусь с парнями, до встречи, Май.

Лунара пошла дальше, а Клай за ней.

– Подруга, мы так и будем слоняться по территории? Давай где-то посидим, – недовольно сказал Клай.

– Тебе бы только где-то посидеть. Пошли за здание общежития, найдём укромное место. На меня все пялятся, а я этого не люблю.

Они нашли укромный уголок под раскидистым деревом, тут никого не было и можно спокойно отдохнуть, облокотившись о спинку лавочки. Лунара так и поступила, раньше она пошла бы на грядки, которые были на территории «Дома». Все оборотни, с факультета ботаники, там выращивали овощи и фрукты для нужд столовой. Государство экономило на этом колоссальные деньги.

Клай принялся рассказывать, как тут хорошо. Лунара подумала, что ей всё равно, где доучиваться. Осталось совсем немного и она выйдет в мир. Ей даже на работу устроиться помогут, если она сама не сможет найти себе место.

***

Ярко чувствовал, что появление рыжей бестии всколыхнуло в его теле неведомую доселе волну. Он не понимал, что это. Перед глазами иногда всплывал образ почти голой девушки, и где-то под ложечкой сладко ныло.

Парень решил пойти в парк. Калитка, как всегда, была закрыта на замок, он прикоснулся к нему пальцем, и дверь слегка отъехала. В этом месте сегодня была тишина, только листья шелестели от лёгкого дуновения ветра. Ярко на миг показалось, что они что-то нашёптывают ему. Тряхнув густой копной чëрных волос, парень пошёл в один из маленьких, круглых домиков. Там ничего не было, кроме крючков на стене.

Раздевшись, Ярко обернулся и выбежал на улицу. Можно выпустить «Шустрика» и поохотиться. «Шустриками» называли зайца-робота, который бегал вокруг деревьев. Зверёк выглядел, как настоящий и имитировал поведение своего лесного собрата.

Парень только взглянул в сторону стойки с роботами, сегодня почему-то охотиться не хотелось. Понурив голову, Ярко пошёл между деревьями, на него иногда нападали периоды меланхолии, но этот день был особенно грустный. Хотелось чего-то светлого в жизни, любви, которой у него никогда не было и не будет.

Ярко дошёл до дальнего угла их зоны парка, потом лёг в тени небольшого ветвистого деревца. Солнце заходило за горизонт, окрашивая небо в розовый цвет. Волк взглянул на небо и прикрыл глаза. Ему вспомнился сон, который он видел несколько раз в году. К нему подходил один и тот же оборотень в человеческом обличии, гладил его между волчьими ушками и говорил:

– У тебя будет пара, Ярко, такая же, как твоё имя. Яркая, как солнышко. Я обещаю, не грусти, милый.

Вот и сейчас волк услышал эти слова будто наяву. Волосы шевельнул ветерок, Ярко вздохнул, он вспомнил своего названного дедушку. Это был старый учитель, который любил всех местных детей как внуков. Он рассказывал, что у каждого волка бывает хранитель, но появляется он только тем, кто особенно нуждается в помощи. Возможно, к нему приходит сам хранитель. Спросить бы у «дедушки», да тот умер в прошлом году.

По щеке скатилась слезинка, Ярко смахнул её лапой. Плакать вовсе не хотелось, оно само как-то. Все его считали жëстким и боевым парнем. Так и было, но не всегда.

***

Лунара готовилась ко сну, хотела переодеться в пижаму, но посмотрела на неразобранную кровать Ярко и не стала. На улице совсем стемнело, а соседа всё не было.

Лунара слыла слегка нелюдимой, но не была чёрствой, она решила узнать у Зорича, где может быть Ярко. Клай показал их комнату, и Лунара без труда нашла её, постучалась и вошла.

Альфы тоже готовились ко сну. Друг уже переоделся и смотрел на Лунару круглыми от удивления глазами, сидя на кровати.

– Зорич, ты не знаешь, где твой друг? Он до сих пор не пришёл в комнату. Это может показаться странным, но я переживаю. Вдруг с ним что-то случилось? – спросила Лунара, не проходя дальше порога.

– Здесь максимально безопасная зона и ничего плохого не произойдёт. Разве что колики в животе, – усмехнулся Зорич, а потом внезапно сделался серьёзным. – Ладно, это не секрет. У Ярко бывают приступы меланхолии, в это время он уходит в парк, оборачивается и охотится в одиночку. Если его накрывает сильно, он остаётся там ночевать. Ночи тут тёплые, да и в волчьей шкуре не замёрзнешь. Ярко помогает запах травы и леса, утром он будет в норме. Только ходить и тревожить его не советую. В такие минуты он себя не контролирует, может напасть. Все знают об этом, даже учителя. Ярко из рода Адгар и на особом положении здесь.

– Хорошо, буду знать. Тогда спокойной ночи, ребята.

Лунара вышла и поплелась к себе. Она слышала об оборотнях, у которых бывают приступы меланхолии, но никогда не видела. Сама девушка старалась не поддаваться тоске, что бы ни случилось. У неё это легко получалось, а вот общаться со скоплением оборотней она не любила. Клай единственный не раздражал её.

Быстро переодевшись, Лунара улеглась на удобную кровать. Девушка подумала, что если бы была возможность купить дом в деревне на отшибе, она так и поступила бы. Одиночество её совершенно не пугало, наоборот, она насладится им по полной. Никто бы не указывал, что и как ей делать, она занялась бы наукой.

Глава 6

Ярко вернулся утром. Лунара открыла глаза, когда он вошёл в комнату.

– Ты где был, Ярко? – спросила девушка сонно.

– Не твоё дело, рыжая, – буркнул Ярко и пошёл в уборную.

Парень залез в душ и сделал воду погорячее. Хотелось помыться как следует, хотя после лежания на чистой траве он вовсе не был грязным. За парком следили, да и студенты не позволяли себе загрязнять территорию. Даже плюнуть помимо урны считалось дурным тоном.

Время было раннее. Когда Ярко снова зашёл в комнату, настенные часы показывали пять утра. Можно снова лечь в кровать и уснуть, но вот беда, когда Ярко лëг, спать вовсе не хотелось. Напротив была Лунара, и взгляд будто приковало к ней. Девушка лежала на спине, заложив руки за голову, при этом она откинула с себя одеяло, выставляя на обозрение тело в крошечном топике и шортиках.

«Вот бесстыжая. У неё нормальной пижамы нет? А может быть, все оборотни из бедных семей такие?» – возмущённо подумал Ярко, когда понял, что на самом деле любуется соседкой по комнате.

Захотелось подойти, лечь на девушку сверху и потереться своим членом о её живот. Зажмурив глаза, Ярко сглотнул вязкую слюну, он медленно, но верно, начал возбуждаться от собственных мыслей, что и вовсе не допустимо. Он хочет Лунару настолько сильно, что это уже не утаить, по крайней мере, от самого себя.

Цветисто выругавшись в мыслях, Ярко отвернулся к стене. Сознание опалило неправильность всего происходящего. Лунара – его соседка по комнате, и неприлично к ней приставать, она не виновата, что по какой-то причине оказалась в закрытом институте для парней.

***

Лунара проснулась от звонка будильника, села на кровати, сладко потянулась. Привычка спать в этой пижаме у неё была давно, раньше она спала отдельно от всех и запиралась. Зимой надевала одежду потеплее, чтобы спастись от ночной прохлады. Летом никаких запретов для неё не было.

Девушка глянула на Ярко, который лежал, отвернувшись к стене. Парень не слышал будильника или стесняется? Она хмыкнула и пошла умываться.

Вскоре в уборной появился сосед. Он уставился на Лунару каким-то странным взглядом. Девушка заметила, что альфа разглядывает её грудь, скрытую тонкой тканью, и вот это было стрёмно. Она молниеносно подскочила к парню, схватила за горло и припечатала к стене.

– Слышь ты, богатенький отпрыск, ещё раз глянешь на меня так и я тебе глаза повыкалываю, – рыкнула Лунара.

Неожиданно инициативу перехватил Ярко, резко ударил её по руке, заставив отпустить себя, потом обнял за талию и крутанулся. Лицо соседа оказалось совсем близко, и он прошептал в самые губы:

– Правда, рыженькая, ты даже драться умеешь?

Чужое дыхание опалило губы, а в следующую секунду, Ярко попытался её поцеловать. Лунара двинула кулаком по наглой роже. Ярко тоже не отстал и ударил. Завязалась недолгая борьба, из которой никто не вышел победителем, потому что Лунара хоть и была девушкой, но годы тренировок помогали.

– Ты чего натворила, придурочная, у меня теперь фингал под правым глазом, – возмутился Ярко, разглядывая себя в зеркале.

– А у меня под левым. Так что мы квиты, придурок. И вообще, попрошу отселить меня от тебя, – буркнула Лунара.

– И что ты скажешь директору? Ярко Адгар пристаёт ко мне? – весёлым тоном спросил парень, беря в руки зубную щётку.

– А почему нет?! Ты и вправду ко мне полез! – грозно крикнула девушка.

– Прости, Лунара, я не знаю, что на меня нашло, – вдруг повинился Ярко.

Парень быстро почистил зубы, умылся и ушёл. Лунара пребывала в недоумении. Что это сейчас было? Ярко внаглую полез к ней целоваться, потом они набили друг другу морды. Теперь же Ярко извиняется и не знает, что с ним произошло. Замечательный ей сосед попался. Самое интересное, что он прав. Лунара не пойдёт унижаться и докладывать учителям о приставании, лучше будет морду этому придурку бить, если ещё раз такое повторится.

Вскоре они ели в столовой. Студенты пялились на них, как на диковинку. Зорич и Клай хотели что-то сказать, но Лунара быстро пресекла их речь взмахом руки.

А вот в учебном корпусе так не повезло, они попались на глаза директору. Поздороваться и пройти мимо не удалось.

– Стоять, студенты! Живо ко мне! – рявкнул Кий Коби.

Лунара неохотно подошла к мужчине. Ярко встал рядом с гордым видом.

– Это что за синяки?! Когда вы подраться успели?! – разъярился профессор.

– Мы не дрались, просто одновременно пошли в двери и стукнулись о косяк, – улыбнулась Лунара.

– Вот оно как? Врёт и ещё лыбится? Адгара я прекрасно знаю, тот чуть чего может и в морду дать. А вот по поводу тебя, Лисао, мне написал старый директор, чтобы твоё поведение меня не обмануло. Тихая и замкнутая, но резкая и злобная. Ты же девочка, Лунара и должна вести себя, соответственно, – уже более спокойной сказал Коби.

– Простите, профессор, но вы неправы. Я не злобная, резкая, но не более того. Через пару часов тело регенерирует и синяки исчезнут, – возразила Лунара.

– Ладно, идите на лекции, но ещё одна драка и я вас в карцере запру.

Профессор раздражённо взмахнул рукой и ушёл. Лунара посмотрела на Ярко с немым вопросом.

– В подвале учебного корпуса есть клетки с решёткой. Там никого не запирают, ну почти. И тем не менее Коби постоянно всех пугает этим карцером. Тебе направо, видишь, Май впереди топает, он всё покажет.

Лунара в несколько шагов догнала парня, которого вчера видела у клумбы.

– Привет, Май. Проводи до того места, где учатся ботаники.

– Привет. Пошли. Я смотрю, вы с Ярко что-то не поделили? – с опаской спросил Май.

– Глупости всё, сегодня поссорились, завтра помиримся. Синяки быстро проходят, в отличие от некоторых болезней. Послушай, я тут подумала, а почему бы мне не помогать тебе. Будем вместе ухаживать за клумбами. Ты не против?

– Если ты хочешь помочь, то почему бы нет. Приходи после лекций, как раз нужно на одной клумбе сорняки выполоть, – согласился Май.

Парень оказался ровесником Лунары, поэтому они учились в одной группе. По дороге Май многое рассказал. Поведал, что остальных надо обходить стороной, потому что вечно обижают.

– Как видишь, меня непросто обидеть. Больше к вам приставать не будут.

Зашли в аудиторию. Лунара поздоровалась со всеми. Ей ответили, разглядывая с интересом. Девушка не увидела в этом любопытстве ничего такого, ведь она в их группе новенькая, к тому же девушка. Вот Ярко реально напрягал. С чего вдруг полез к ней целоваться? У него после ночной прогулки под луной мозги усохли?

Ярко и сам не знал, что на него нашло утром. С какого фига он так подставился и выдал себя. Разумеется, Лунара его не приняла. А какой девушке понравится, когда лезут внаглую? Горячая кровь не хотела униматься, Ярко решил, что добьётся Лунары и сделает своей. Угрызения совести прошли ещё утром, он решил, что раз ему нравится рыжая, то так тому и быть.

По слухам, все Адгары были такие, никогда не сожалели о своих поступках и если чего-то хотели, то добивались этого всегда. Отжать тихой сапой бизнес конкурента? Сделаем, если так хочется. Пролезть в правительство, пообещав народу многое и не выполнив ничего? Почему нет, если душа просит. Бросить лишнего сына на произвол судьбы? Легко, просто совесть подальше запихаем, и всё.

Ярко знал, отец владеет большой корпорацией. Его старший брат решил пойти по политическому пути и пудрит мозги народу с правительственного олимпа. Есть ещё родня, которая тоже не последний тазик дорогой икры доедает. Всё это Ярко знал, как ни странно, из интернета, потому что в отчем доме никогда не был. Кто же его туда позовёт? Он же лишний.

Лекции Ярко прослушал вполуха. В перерыве между ними поплёлся в столовую. Здесь всё было по строгому расписанию. Опоздал на обед – остался без него. Хочется есть или нет – нужно идти, тем более что на обед всегда давали большие куски запечённой говядины. Их родители не жалели денег на дополнительное финансирование. Деточек должны хорошо кормить и одевать, содержать как в санатории. Ярко думал, что многие таким образом старались откупиться от своей совести. Вот только у его отца она вряд ли была. Что же, так даже лучше. Если Ярко решит замутить с Лисао, отцу будет глубоко плевать.

Глава 7

Вит и Эми весело проводили время в клубе. Им было всего по двадцать пять лет. В жилах бурлила молодецкая удаль. Они сидели за богато накрытым столом, устланным синей скатертью, рядом – две хорошенькие проститутки.

Уж на кого, а на шлюх и выпивку братья денег не жалели. Ходили только в элитный клуб «Масис», в котором и того и другого, было в достатке. В подвальном помещении заведения имелись комнаты с кроватью, где любой желающий мог оприходовать выбранную на ночь или на час девицу.

– Вит, а тебе никогда не хотелось увидеть «лишнего»? – неожиданно для себя самого спросил Эми.

– Чего на него смотреть? Отец сказал, что Ярко осталось доучиться год, потом ему купят квартиру в том же городе, где он живёт сейчас. Никто «лишнего» в столицу не приглашает, а тем более на фирму. По сути, мне плевать, как Ярко устроится в жизни, – беспечно ответил Вит.

– Да и мне плевать, но Ярко нам брат всё же, – фыркнул Эми.

– Хотите на него глянуть, возьмите и посмотрите, – сказала одна из девушек, светловолосая Рози. – Есть же специальный сайт, там можно войти во вкладку нужного «Дома» и посмотреть фото. Это сделано для тех родителей, которые не желают навещать своих сыновей.

– Точно, где там мой телефон? – улыбнулся Эми.

Быстро включив нужный сайт на телефоне, парень без труда нашёл вкладку того заведения, где учился Ярко. Тут были ещё папки, общие снимки, фото территории и помещений, папки с каждым учеником. Эми открыл ту, где было написано имя брата, потом ткнул на последний год, снимки маленького Ярко его не интересовали.

Вит тоже уставился на фото и даже присвистнул от шока. Оказалось, что именно Ярко взял самые лучшие черты обоих родителей. Он был красивый, с брутальной внешностью. Ему и брату-близнецу достались невыразительные тонкие губы отца, издалека вообще могло показаться, что их нет. Девушки в институте посмеивались из-за этого, говоря, что с ними целоваться неловко будет. Ярко перенял их от матери – красиво очерченные, с чуть припухлой нижней губой.

– Вот лучше бы не видел этого красавчика. Почему мы похожи на отца, а этот – будто с обложки модного журнала? – раздражённо сказал Эми.

– Ты хотел на него глянуть, доволен теперь? Зато у него нет того богатства, которое достанется нам с тобой. Давай выпьем, Эми.

– Да, выпьем и забудем все горести, – подтвердил Эми.

Вит разлил всем по бокалу вина, они выпили, закусили, потом полезли целоваться к девицам. Эйфория сразу ударила в голову, захотелось как минимум достать до луны и повисеть на ней. А луна действительно тут была под самым потолком в виде стробоскопа.

Братья пошли танцевать, увлекая временных любовниц за собой. Золотая молодёжь веселилась вовсю, они не отставали. Отец дал ещё один год погулять, потом придётся жениться и заводить щенков. Не хотелось, но надо.

Домой они пришли только утром, как следует повеселившись и натрахавшись. Хотели проскочить по-быстрому в свои комнаты, но услышали грозный рык:

– Сюда подошли, паршивцы!

Отец с матерью завтракали в столовой на первом этаже. Двери были открыты, видимо, Далер поджидал сыновей.

Нисколько не боясь, братья зашли в столовую и поздоровались.

– Всё веселитесь, да? – спросил отец.

– Пап, ты сам дал нам ещё год погулять. Сегодня выходной, имеем право отдохнуть, – заявил Вит.

– До меня дошли слухи, что вы употребляете какую-то клубную дрянь. Я намерен вам свою «Империю» оставить, а вы вот так меня благодарите?! – грозно сказал отец, поджимая и без того тонкие губы.

– Ничего такого, пап, как ты мог подумать? Мы же не дураки, – ответил Эми.

– Смотрите мне, если что-то подобное будет, женю через месяц. Идите отсыпайтесь, на вас смотреть больно.

Братья поспешили уйти, пока их ложь не раскусили. Поднялись на второй этаж и только тогда победно улыбнулись друг другу.

***

Далер был удручён. Всё у него было хорошо с самого совершеннолетия. Брат захотел карьеру чиновника и пошёл по этому пути. Так как ему нельзя иметь бизнес, то отец завещал Чету деньги, а ему, Далеру, оставил корпорацию. Впрочем, брат добился своего, сидел сейчас в правительстве на большой должности и огромной зарплате.

С женой Лией они уважали друг друга, что не мешало Далеру иметь молоденькую любовницу. Дальше судьба будто посмеялась над ним. Старшие сыновья-близнецы выросли оболтусами и разгильдяями, кое-как окончили экономический институт. Всё время кутили, проводя время в клубе с проститутками. Да, по окончании учёбы работали в семейной фирме, но в выходные стабильно вели пьяный образ жизни. Далер пробовал их приструнить, но всё было бесполезно.

Дочери оказались не лучше. Обе поступили на модельеров, одевались ярко и вызывающе. Красились так, будто собрались телом торговать. И это притом, что им восемнадцать лет, а по закону совершеннолетие наступает только в двадцать.

В довершение ко всему средний сын не имел близнеца, он оказался «лишним». Судя по отчётам заведения, где обучался Ярко, тот был самым лучшим студентом на курсе юристов. Красивый, смелый, талантливый и никому не нужный, позор семьи Адгар. Даже Лея не проронила ни одной слезинки, когда подписывала документы в роддоме, на помещение сына в «Дом».

Далер был готов выть от досады. Ну почему именно Ярко ответственный и умный, а не его обожаемые близнецы. Виту и Эми лишь бы поменьше работать, а в перерывах побольше выпить и засунуть в кого-то свой член.

– Не хмурься, дорогой, они женятся в следующем году, остепенятся. Дети многих оболтусов приводят в чувство, – сказала сидевшая напротив жена.

– Мне кажется, Лея, что их только ремень исправить может, к сожалению, бить поздно. Нужно было раньше розгами да ремнём воспитывать. Мы слишком их избаловали. Габи и Дэлю тоже, между прочим.

– Дочерей трогать не надо. Они у нас умницы, учатся хорошо, – возразила Лея.

– Быть модельерами много ума не надо. Я тебе любой бабский лифчик сошью, если захочу, – всплеснул руками Далер.

– Ха-ха. Ты за всю свою жизнь нитку в иголку ни разу не вдел. Всё слуги делают за тебя, – звонко засмеялась жена.

– Можно подумать, ты шить умеешь, – буркнул Далер и встал из-за стола. – Если что, я у себя в кабинете.

Лея проследила взглядом за уходом мужа и вздохнула. Она вышла замуж, как и большинство оборотней, по сговору родителей. Это простолюдины могли полюбить и создать семью. В высших кругах всегда руководствовались выгодой и связями. Зато незазорным считалось после нескольких лет брака завести любовника. Главное – предохраняться, чтобы незаконных детей не было.

Лия знала, что у мужа есть молоденькая пассия. Как бы ни повернулась жизнь, Далер никогда с ней не разведётся. Честь семьи и бизнес – превыше всего. Бедной девушке он просто будет платить деньги за нечастые встречи.

Лия встала из-за стола и вышла из дома. Она направилась в сад, чтобы прогуляться. Достала телефон из кармана и написала послание: «Завтра в шесть вечера в лесной опушке».

«Я приеду», – последовал короткий ответ.

Да, у неё тоже был любовник, молодой мужчина. Он работал фармацевтом в одной из городских аптек и был из когорты «лишних». Такова участь этих волков, они женятся на вдовах либо идут на содержание к богатой даме, если достаточно красивы. Да, её Кай был красавчиком. Высокий, мускулистый, с тонкими чертами лица. Вспомнив о нём, Лия вздохнула. Муж не был уродом, но и красотой не отличался. Тонкие губы, глаза-пуговки, крупный нос.

Старшие дети пошли внешностью в Далера, а вот Ярко и дочери больше походили на неё. Судя по фото, её среднему щенку дорога в любовники. Если он не сумеет сделать карьеру в юриспруденции или экономике, то будет кормиться с руки престарелой дамочки. Впрочем, Лию это мало волновало, у Ярко своя жизнь, у них своя. В любом случае муж купит ему квартиру и обеспечит деньгами на несколько лет.

Как ни странно, но совесть её не мучила, и брошенного сына она вспоминала редко. Отдала и отдала, все так делают.

Глава 8

Элия сидела в саду и рисовала дерево, сбросившее листья. Она улыбалась, думая, как понесёт эту работу на суд преподавателя. Всем приказано сдать пейзажи, и девушка старалась. Ей хотелось, чтобы Адэн оценил её работу выше всех. Да, она могла его называть про себя по имени, но в аудитории только учитель или господин Яник.

Как так получилось, что она влюбилась в одного из преподавателей, девушка разбираться не хотела. Она любила его, и всё тут.

Адэн Яник был молодой тридцатилетний мужчина привлекательной внешности. Стройный, высокий, серые пронзительные глаза, чëрные волнистые волосы чуть ниже ушей. Самое интересное, что у него были губы бантиком, словно у девушки. Адэн не был женат, поскольку не имел близнеца. Возможно, развлекался с любовницей, но Элия не расстраивалась по этому поводу. Кем бы ни была девица, она её подвинет и Адэн будет только её.

– Опять мазню рисуешь? – раздалось сзади.

Элия обернулась. Сестра смотрела на её работу с ехидным видом.

– Сама ты мазня. Между прочим, мои пейзажи отобрали в городскую галерею на выставку-продажу работ студентов. Кого попало туда не берут.

– Хах, и продают там студенческие работы за копейки. Профессию себе нашла – картинки малевать, тоже мне, гений искусства, – захохотала Светла.

– Вот в кого ты такая злобная, а? Взяли тебя на экономику, думаешь, папа тебе бизнес оставит? Как бы не так. Сама знаешь, что женщины не рулят большими предприятиями. Выдадут замуж за каких-нибудь «золотых мальчиков» – всем заправлять на фирме будут они, пока дети не вырастут, – фыркнула Элия.

– Опять ссоритесь? – к ним подошла мама.

– Надо больно с ней ссориться, ма. Вот вы все эту тихую дурочку холите, балуете, а она вам ещё такого отмочит. Помяните моё слово. Не люблю тихонь с детства, – раздражённо всплеснула руками Светла и ушла.

– Как красиво нарисовано. У тебя действительно талант, Элия. Не слушай никого, ты будешь ещё великим художником, – ласково сказала Зора, погладив дочь по голове.

– Спасибо, мам. Пойду домой.

Элия подхватила холст с красками и побежала прочь. Зора с грустью посмотрела ей вслед. Своих дочерей она рожала тяжело, после родов спасали и её, и малышек, но иметь детей она больше не сможет. Муж не получил заветных сыновей, но не отчаивался.

Зора вспомнила, как Мико заверял, что любит её и девочек, поэтому не бросит никогда. Им повезло: после свадьбы они смогли полюбить друг друга, несмотря на то, что у Мико порою скверный и жёсткий характер.

Из-за невозможности родить ещё детей, супруги Ютан разбаловали девочек. Покупали то, что дочери просили. Выполняли любые прихоти. Зора удивлялась, почему при одинаковой любви и воспитании дети получились такие разные, хоть внешне похожи.

Светла подстриглась. На её голове красовалась короткая модная стрижка. Одевалась она тоже стильно и только в вещи последней коллекции модного дома «Лютенберг». Нравилось ей, как шьют лисы, и она просто боготворила их. Ещё Светла часто вела себя вызывающе, любила вечеринки и проявляла талант в экономике.

В отличие от сестры, Элия отрастила длинные коричневые волосы. Она всегда заплетала их в косы и скрепляла шпильками на голове. Одевалась скромно, предпочитала стиль местного модельера.

По характеру дочки отличались, как солнце и луна. Вечно ссорились, несмотря на то, что близнецы. Светла любила посмеяться над Элией. Когда шутки переходили границу, они с Мико осаживали её.

Зора думала об этом, прогуливаясь по саду. Пришла осень. С деревьев облетели листья. Хотя на юге, где она родилась, ещё тепло. Когда-то ей пришлось выйти замуж и уехать в столицу. Вот и дочкам уже двадцать лет, скоро придётся отдать их. Супруг ещё не присмотрел им женихов, да и не сватались пока.

Зора мечтала, чтобы дочери остались жить рядом с ней. Как она будет без них, если кровинушкам придётся уехать далеко. Впрочем, от неё ничего не зависело, как всегда, решат мужчины – ни её, ни дочерей не спросят.

– Госпожа, ужин подан, – на крыльцо выбежала служанка. Зора пошла в дом, где они жили вчетвером, не считая слуг. Помещения были шикарно отделаны. Мраморный пол. Дорогая лепнина на стенах. Два этажа. Иногда казалось, что им вовсе ни к чему такие хоромы, если в комнатах никто не живёт. Возможно, кто-то из дочерей захочет остаться тут с мужем, а пока помещения казались пустыми и неуютными.

Когда Зора появилась в столовой, вся семья была в сборе. Мико, как всегда, сидел во главе стола, а дочери – по бокам. Она расположилась напротив супруга.

– Хочу сделать маленькое объявление. Весной начну подыскивать Светле и Элии подходящую пару. Летом сыграем свадьбу. И смотрите мне, никаких интрижек на стороне. Я не собираюсь отваливать деньги пластическим хирургам за сшивание вашей девственности, – строгим тоном сказал Мико.

– Разумное решение, милый, – улыбнулась Зора, беря в руку серебряную вилку.

– Разумное? Ну уж нет. А доучиться? Мне год останется, а тут свадьба. Я не согласна, – возмутилась Светла, чуть не крича.

Мико стукнул кулаком по столу и рявкнул грозно:

– А тебя никто не спрашивает! Пойдёшь под венец как миленькая. Я тебе даже больше скажу, побежишь, иначе не видать тебе диплома. Это я плачу каждый год за твоё обучение. Это я выслушиваю насмешки партнёров по бизнесу. Дочь экономист, где это видано? Ты себе женскую профессию выбрать не могла? Посмотри на сестру – умничка, не лезет поперёк мужчин. Летом свадьба. Я всё сказал.

– До лета много времени, милый. У них есть время свыкнуться с мыслью, что пора становиться жёнами и рожать щенков.

Светла прищурила глаза, но ничего не сказала. Как бы не так, она собирается делать карьеру, а не рожать щенков. Будет работать на фирме отца и добьётся того, чтобы он завещал фирму ей.

По сути, кроме как им с сестрой, больше и некому завещать, но по дурацкому закону их страны, управляющими будут назначены мужья. Участь женщины – рожать щенков, выполнять несложную работу, будто они вообще ничего, кроме этого, не умеют. В богатой семье диплом девочки приравнивался к бумажке. Всё равно потом работать не будет. Зачем, ведь можно бесконечно посещать спа-салоны, бутики и магазины игрушек. Их мать именно так и делала, поэтому выглядит в сорок один год на тридцать, не больше.

За столом воцарилось молчание, каждый думал о своём. Элия решила как можно скорее соблазнить любимого. Она выйдет замуж только за него. Неважно, что он «лишний». Плевать, что отец отречётся от неё и выгонит из дома. Зато она проживёт счастливую жизнь с Адэном и родит щенков только от него. Она лучше останется до конца дней девственницей, если будет не с ним.

Элия вспомнила, как Адэн украдкой бросал на неё взгляды, будто боялся даже в мыслях себе позволить быть рядом. Если она поняла всё правильно, то мужчина любит её.

В это самое время Адэн тоже обедал. Пожарил яичницу с кусочками бекона и уплетал за обе щëки. Он жил за городом в крошечном доме. Кухня, спальня и комната для приёма гостей. На чердаке он устроил мастерскую. Отец в своё время хотел купить ему квартиру, но Адэн попросил дом. В крошечном помещении будет вечно пахнуть краской, и соседи станут жаловаться. Здесь он мог делать, что хочет.

Родители мужчины не были бедняками, но и особо богатыми тоже. Держали пару магазинов одежды, на это и кормились. Адэн воспитывался в «Доме» для богатых. По окончании учёбы, как и положено, отец купил ему жильё. Мужчина не отчаивался, зарплаты преподавателя в институте искусств хватало на жизнь. Если бы он надумал жениться, то смог бы обеспечить семью. Беда была в том, что он влюбился не в ту девушку. Она из богатой семьи и, как бы он ни просил, ему, «лишнему», никогда не отдадут её в жены. Даже встречаться с этой девушкой не имеет смысла. Но куда деть сердце, которое трепещет каждый раз, когда он видит её. Его волчица, его пара. Недосягаемая и недоступная пара.

Адэн поел, сполоснул посуду и вышел на улицу. Сегодня выходной, а завтра снова придётся обучать студентов. В институте искусств почти одни девушки, ведь рисование, лепка скульптур и прочее считалось чисто женским делом. Мужчины шли обучаться только в том случае, если у них обнаруживался недюжинный талант, как у Адэна.

Глава 9

Лунара, как и обещала, пришла после лекций помогать Маю. Они засучили рукава, надели специальные перчатки и стали дёргать проросшие сорняки на одной из клумб.

– Опять свои цветочки сажаешь, уродец, – раздалось сзади, и Лунара увидела, как Мая пнули.

Парень едва не распластался на собственных цветах. Лунара подскочила с корточек. Парней было несколько.

– Ой, да с ним же девчонка. Ребята, давайте с ней позабавимся? Раз она учится с парнями, значит, родители на неё плюнули, а нам можно её использовать.

Девушка схватила за грудки того, что ударил Мая, и оскорбил её, секунда и она опрокидывает обидчика на асфальт.

– Р-р-рау! Ещё раз – и горло перегрызу, тварь! – грозно рыкнула Лунара хриплым голосом.

– Лунара! – к ним подбежал Ярко. – Лунара, не нарывайся на карцер, не надо.

Ярко оттащил её от незнакомца.

– Придурки! Ведь сказано было: ботаников не обижать! А к новеньким вообще не подходить! – крикнул Ярко.

– Да ладно. Мы попугать просто хотели, и эту трахнуть,– парень поднялся с земли. – Я думал, она струсит и убежит. Кто знал, что она резкая. Наверняка наши родители подсуетились, чтобы нам девку для потрахушек прислали.

Парень говорил и отряхивал синий спортивный костюм. Лунара ухмыльнулась.

– Не ожидал, что кто-то из ботаников, да ещё и девушка, окажется сильнее и смелее тебя? Ещё раз кого-то с моего факультета тронете, и ваши кишки утром на заборе сушиться будут. Я не люблю шутить, а если бью, то всегда больно. Руки будешь ко мне тянуть, с корнем вырву.

– Хорош. Я ему даже не врезал как следует. Чего ты ерепенишься? Подумаешь, пнул легонько, а тебя я ещё достану, сладенькая, – хохотнул незнакомец.

Приятели дико заржали вслед за парнем.

– У тебя мозги есть, Клао? Даже если что-то осталось, то ими, можно подумать? Новенькие всю жизнь на подавителях оборота. Действие заканчивается, и никто им тут его продлевать не будет. Ты хоть понимаешь, какой это взрыв гормонов и силы? По-моему, я всех утром предупредил. Одни вы, как всегда, мимо ушей всё пропустили, – грозно сказал Ярко.

– Нифига! А почему их всех в карцер на карантин не определили? – спросил кто-то из парней.

– Коби же не думал, что вы полезете к ним. Надеялся на ваше благоразумие. Валите отсюда, пока я добрый! Девушку не трогать, лично яйца вырву! – снова грозно прохрипел Ярко.

Лунара неожиданно выставила руки вперёд, пальцы превратились в когти, по телу пронёсся жар.

– Бежим! – заорали студенты и понеслись прочь.

Клай уронил тачку с сорняком, обозвав её тазиком на колёсиках. Ярко схватил её за запястье и потащил прочь.

– Не стой, пошли, – скомандовал он.

Перейдя на бег, Ярко затащил Лунару в рощу. Повезло, что тут никого не было. Он закрыл калитку, вставив в ручку толстую ветку, валявшуюся рядом.

– Раздевайся, Лунара.

Лисао не реагировала. Она не понимала, что происходит. Отмахивалась от Ярко, пытаясь достать когтями.

– Сволочь, ты меня поранишь. Ладно, поступим по-другому.

Ярко толкнул девушку к дереву, потом навалился сзади. Футболка и без того расходилась по швам под напором мышц, поэтому её удалось легко порвать. Потом ярко дёрнул вниз брюки вместе с трусами. Лунара переступила несколько раз ногами, чтобы снять.

Когда Ярко отошёл, девушка упала на четвереньки и заскулила. На макушке появились уши, мышцы вздулись, когти впились в землю.

– Оборачивайся, Лунара! – громко скомандовал Ярко.

– Не могу, больно, – прохрипела Лисао.

Ярко встал перед девушкой на колени, обхватил её голову руками и заглянул в глаза.

– Как долго ты не оборачивалась?

– С трёх лет стали подавитель колоть.

– Ого, и что ты хочешь тогда? Будет больно и страшно. Чтоб тому, кто это сделал, так же пришлось. Лунара, выдохни, потом задержи дыхание и оборачивайся в прыжке, я отойду.

Ярко отошёл в сторону. Лунара поступила по его совету, прыгнула и упала на траву во второй ипостаси. Адгар от шока и сам чуть не упал, на него, скаля зубы, смотрела не волчица. Тело рыжее, с чёрными подпалинами, морда чуть заострённая. Только лапы, уши и хвост совсем чëрные.

– Лунара, я понимаю, что лисы не особо любят волков, но ты же ненастоящая, похоже, полукровка.

Услышав, что она полукровка, Лунара как-то поумерила пыл, пошла под дерево и легла на траву. Ярко знал, что ей сейчас трудно и не до игры, он сел рядом, облокотившись о ствол дерева.

– Лунара Лисао, Ярко Адгар, это доктор Марки! Вам нужна помощь?! – прокричали за забором.

– Спасибо за заботу, доктор. Она обернулась, всё хорошо, но пусть сюда никто не заходит. Я побуду с ней, – ответил Ярко.

– Она часа два будет в волчьей шкуре, потом тело позволит обратный оборот. Если что, звони мне, Ярко.

Доктор ушёл, Лунара вздохнула, подползла к Ярко и положила ему голову на колени. Ярко начал гладить полукровку между ушами.

– Больно, я тебя понимаю. У меня оборот начался не в младенчестве, а позже. Доктора не знали, в чëм причина, и тут, в шесть лет, я первый раз влез в шкуру волка. Тоже было больно, я думал тогда, что помру. А ты красивая, очень. Не знала, что полукровка, да? – ласково говорил Ярко.

Лунара подняла голову и отрицательно покачала головой.

– Странно, что это в твоих документах не указали. У тебя этническая принадлежность как волк обозначена. Вот откуда такая странная фамилия Лисао. И всё равно ты красивая, и нравишься мне.

Ярко провёл пальцем от переносицы до кончика носа. Лунара рыкнула и легонько куснула его.

– Не обижайся, я не виноват в этом. Может, нас свёл сам хранитель. Один старый учитель, который умер пару лет назад, говорил, что у каждого волка есть хранитель. Ты же полукровка, значит, и у тебя он есть. Точно, нас сам хранитель свëл.

Лунара поднялась, фыркнула и пошла прочь. Ярко хохотнул ей вслед, быстро покидал одежду на траву и через несколько секунд уже догнал Лунару в облике волка. Видимо, девушке и вправду было больно, из глаз покатилась пара слезинок. Ярко слизал их языком с рыжей морды.

Лисица оскалилась и ударила его лапой по морде, но когти не выпустила. Ярко в ответ провёл языком по её носу.

– Ты удивительная, Лунара. Я хочу, чтобы мы стали не просто друзьями, – мысленно сказал Ярко, теперь они могли так общаться.

– У тебя чердак прохудился и мозги вытекли? Я никогда не интересовалась парнями, рано мне ещё, вот выйду отсюда, а уж потом, – резко ответила Лунара.

– Я тоже не интересовался, девушек здесь не было. Это всё из-за тебя, ты ворвалась в мою жизнь, и я теперь не знаю, что с этим делать. Я хочу тебя. Да, это стрёмно, но это есть, Лунара.

– Ага, я ещё и виновата во всём, прекрасно, – буркнула Лунара и пошла вперёд.

Девушка осматривала территорию, на которой ещё ни разу не была. Тут было красиво, ухоженный газон, тенистые деревья. Есть где разгуляться и поваляться на траве. Она наконец-то обернулась, пусть и с трудом, зато все последующие превращения пройдут легко. Вот только слова Ярко смущали, он её хочет.

– Лунара, давай попробуем хотя бы дружить? – спросил Ярко.

– Хорошо, но никаких приставаний, иначе закопаю здесь под ближайшим деревом. Лунара Лисао не проститутка. О том, что я полукровка, молчи. Нужно ещё разобраться, почему это в документах не указали.

– Хорошо, Лунара, я никому не скажу. Ты ходи больше, можно побегать, так быстрее привыкнешь. Тебе нужно только два часа продержаться.

– Что ты меня уговариваешь? Я уже в порядке, – недовольно рыкнула Лунара и трусцой побежала прочь.

Ярко подошёл к стойке с зайцами. Нажал на кнопку и активировал одного. Лунара среагировала на добычу мгновенно. Они погоняли робота, потом девушка обернулась.

– Фух, в обратную сторону легче. А у вас тут круто, роботы для охоты есть, все удовольствия для хорошей жизни. Я бы сейчас и вправду свежей зайчатины поела, проголодалась, – улыбаясь, заявила Лунара, напяливая брюки.

– Ужин скоро. Успеешь забежать в комнату и рубашку надеть. Твоя майка только в мусорку теперь. Надень мою футболку, чтобы грудь прикрыть.

Лунара подняла клочки материи, бюстгальтер тоже был порван. Она надела футболку Ярко, усмехнулась и пошла на выход. У ворот она повернулась и поблагодарила парня за помощь.

Когда они вышли из рощи, к ним спешил мужчина средних лет. Стройный, невысокий и с сединой на висках.

– Здравствуй, Лунара. Я доктор Марки. Дай взгляну на тебя.

– Здравствуйте, доктор, приятно познакомиться.

Лунара вытерпела ощупывание своей тушки. Было неприятно, не любила она докторов и сама не могла понять отчего. Возможно, всему виной тот факт, что именно они приезжали каждый год в «Дом» и кололи им разную дрянь.

– Всё хорошо, но после долгого воздержания и лекарства, которым вас пичкали, может подняться температура. Это запоздалая реакция организма на стрессовую ситуацию. Ничего делать не нужно, просто перетерпеть. Через пару часов всё встанет на место. Мой совет: недели три оборачивайся хотя бы раз в два дня, – наставительно произнёс Марки.

– Спасибо, доктор, приму ваш совет к сведению, – вежливо ответила девушка.

Лунара нацепила на лицо улыбку и пошла прочь. Хотелось поскорее одеться в своё, а не рассекать по территории в одежде альфы. На неё пялились, как на диковинку, а привлекать к себе излишнее внимание она не любила никогда.

– Послушай, но зачем вам кололи подавитель оборота? – спросил Ярко, догнавший её.

– Территория маленькая, все жили кучно. Директора боялись агрессии и массовых драк. Нам рассказывали, что лет сорок назад в одном из «Домов» была настоящая резня. Волк без возможности охоты становится невменяемым. Подавитель сбивает агрессию, есть ещё тот, что останавливает гон у самцов. Только не говори мне, что вам и его не дают?

– Дают, но у меня аллергия на все известные подавители гона. Я сижу это время в карцере, – даже не подумав, сказал Ярко.

– Ну надо же, а? Достался мне сосед по комнате. Скорей всего, у меня нет хранителя, иначе с чего бы подвох за подвохом, будто мне без этого проблем не хватало, – раздражённо всплеснула руками Лунара, заходя в комнату.

Быстро надев бюстгальтер и другую футболку, она умылась и направилась в столовую. Что-то в её жизни изначально было враньём. Хотелось бы знать, что.

Глава 10

После ужина Лунара снова зашла в свою комнату. Девушка не переставала думать о том, кто она. Единственный способ – узнать у матери. У неё был её номер в личном планшете студента. Через него можно позвонить.

Связь с родителями была за счёт государства, но разрешалось не более пяти видеозвонков в месяц. Если студент их не использовал, они суммировались. У Лунары накопилось их много за все годы в «Доме», ведь она ни разу не звонила.

Мать не отвечала, то ли была слишком занята, то ли игнорировала. Девушка решила попробовать связаться с ней завтра. Внезапно на ум пришла мысль, что её звонки могли обнулить, но ничего не сказали.

В комнату вальяжной походкой зашёл Ярко. Он сел за их общий стол и принялся делать домашнее задание. Лунара плюхнулась напротив со своим планшетом.

– Ярко, доктор говорил, чтобы ты в случае необходимости звонил. У тебя телефон есть? – решилась спросить Лисао.

– Я так же, как и ты, через планшет с родителями связываюсь. Отец платит за чип, поэтому у меня неограниченное количество звонков. Доктор имел в виду кнопку с сигналом. Такие по всей территории есть – и в корпусах, и даже в комнате. Видишь, у двери висит. Если её нажать, доктору приходит оповещение, какая кнопка сработала, и он бежит в это место, чтобы помочь студенту. Несчастных случаев единицы, но они есть. Например, полгода назад Пит неудачно упал и сломал руку. А ты с какой целью интересуешься?

– Мать на звонки не отвечает, возможно, игнорирует. Могли меня ещё обнулить, я же не звонила ей никогда? Хотя гудки идут, – ответила Лунара без утайки.

– Завтра попробуй, если не получится, позвонишь с моего.

Лунара углубилась в чтение домашнего задания, но мысли мешали учиться. Она анализировала всё и теперь понимала, почему так и не смогла завести кучу друзей, в отличие от остальных. Лисы с волками плохо уживаются. Сотрудничают в плане экономики и политики, граничат территориями. Вот только волки считают лис хитрожопыми. Даже поговорка есть: где побывала лиса, там выгоду для себя не ищи.

Граница с Лиором проходила океаном. Если захочешь побывать в этой стране, то можно выбрать самолёт или теплоход. Как же так получилось, что она полукровка? Мать навестила её лишь раз, она утверждала, что вышла замуж за волка по причине беременности. Отец был полукровкой? Но тогда Лунара получила бы малую долю лисьей крови.

Девушка взяла свой планшет и залезла в личное дело. Пришлось посмотреть самое начало медицинской карты. Там была пометка, что мать сдала её в дом в возрасте трёх дней. Рожала она в какой-то частной клинике. В ней же ей присвоили гендер омега и этническое происхождение – волк. Лунара пролистала дальше. Ни на одном медосмотре у неё не брали кровь на этнос. Это делают только те, кто хочет знать, были ли в роду смеси. Анализ дорогой и всегда платный.

Теоретически из-за того, что вторая ипостась у них – человек, то женщины могли родить от любого мужчины. Другое дело, что такие случаи происходили крайне редко. Оборотни во время гона обычно спят со своими этносами, но зачать женщина может в любое время.

В учебнике по анатомии писали вскользь, что разные этносы не живут как пара, но могут быть любовниками.

Лунара понимала: чем дальше она размышляет, тем больше появляется вопросов. Ясно только одно: её этнос записали со слов матери. Никто и предположить не мог, что это не так. Когда в полгода она обернулась и выдала себя, государство тупо отказалось делать дорогой анализ и перепроверять слова матери. Есть ещё вероятность, что до трёх лет она не выглядела как лиса. Завтра она непременно дозвонится до матери и всё узнает.

С такими мыслями Лунара легла спать, а проснулась оттого, что ей было холодно. Поднялась температура, о которой говорил доктор. Лисао даже зубами застучала, так её трясло и лихорадило.

– Замёрзла? – сонно спросил Ярко. – Иди ко мне, я тебя согрею.

Парень откинул одеяло, приглашая залезть к нему в кровать. Лунара глянула на него злобно.

– Пошёл в задницу, Ярко.

– Дурная, я же тебя не для секса зову. Просто вдвоём будет теплее. Ладно, сам к тебе иду.

Ярко поднялся с кровати, сомнений не осталось, лисице нужно помочь. Лунару колотило от температуры, она дрожала, лоб покрылся испариной, и рыжие волоски прилипли к нему. Не слушая протесты и слабые трепыхания девушки, Ярко забрался к ней под одеяло и обнял.

Лисао сейчас была не в самом хорошем виде, но как же приятно её обнимать, вдыхать ни с чем не сравнимый аромат тела.

Ярко слегка наклонился и понюхал шею Лунары сзади. Лиса слегка дёрнулась.

– Эй, ты чего там творишь? Там же железа для метки, – возмутилась Лунара.

– Не бойся, кусать не стану. Просто ты вкусно пахнешь. Да не дёргайся ты, грейся. Видишь, уже не так дрожишь, как раньше.

– Ты действительно тёплый, я бы даже сказала горячий. Странно, тело альфы становится горячее, когда он пытается вылечить свою пару. В других случаях это не работает, так в учебнике анатомии…

Лунара недоговорила, пригревшись, она уснула. Ярко её слова будто под дых ударили. Так вот кто его солнечная пара? Рыжая, как солнце, полукровка. Вот почему он с первого взгляда захотел эту девушку себе. Даже совесть быстро мучить перестала. Душа смирилась мгновенно, что он может желать лисицу.

Ярко уткнулся носом в шевелюру Лунары и тоже уснул. Рядом с парой так сладко спалось.

Проснулся Адгар оттого, что его сильно толкнули. Под дикий рёв: «Свалил с моей кровати!» – он упал на пол.

– Ага, вот она – благодарность от тебя, да? Я её спасал, грел всю ночь и вот такое отношение? – возмутился Ярко.

– Я благодарна тебе за спасение, но нехрен в меня свой член тыкать, – грозно сказала Лунара, садясь на кровати.

– На себя посмотри, ты тоже выглядишь возбуждённой, у тебя соски торчат.

– Вот же хрень! – воскликнула Лунара, осматривая себя.

Раньше возбуждение её не посещало, сказывалось действие той дряни, что им кололи каждый год. Влияние блокаторов пропадает, и она возрождается к полноценной жизни.

Лунара от шока даже прикрыться не удосужилась сразу. Только когда Ярко облизнул губы, она закрыла грудь ладонями.

– Даже не думай, пристал ко мне, как муха.

– Я уже говорил, меня на тебя штырит, и я ничего не могу поделать с этим. Пойду в душ, подрочу на твой светлый образ, – улыбнулся Ярко, вставая.

– Чего?! А по роже! Иди сюда, сволочь! – крикнула Лунара и бросилась вслед за уходящим соседом.

Лисао поймала парня в ванной, схватила за талию одной рукой и прижала к себе. Вторую руку она положила на горло Ярко, слегка придушивая.

– Это на кого ты там дрочить собрался, умник юридический? – спросила девушка гневно.

Ярко неожиданно потëрся о её тело.

– Хочешь – можем переспать, мне, в общем-то, всё равно. Или снова подерёмся? Что мы тогда скажем Кию Коби. Простите, профессор, просто Лунаре было холодно, началась временная лихорадка. Я ей помог, потому что у неё повысилась температура тела, а у меня обнаружился инстинкт спасения пары. Утром мне Лунара за это рожу разбила, – елейным голосом проговорил Адгар.

Девушка отпустила волка и отшатнулась от него в немом ужасе. Этого не должно быть и это не так. Тогда почему температура тела Ярко поднялась настолько, чтобы согреть её? Лунара выпучила глаза и сделала пару шагов назад.

– Это неправда, мы не пара, ты врёшь, – потрясённо произнесла девушка.

– Сама вчера сказала, что спасение активируется только на пару. Волки кого попало лечить не будут. И вот тебе из того же учебника анатомии, который ты вчера цитировала. Иногда доля мозга, отвечающая за пару, бывает повреждена. Изменения практически незаметны, но они приводят к тому, что оборотень влюбляется в представителя другого этноса. Ты в курсе, что если провести исследование по этой части и окажется, что я с повреждённой долей, то я даже метку тебе поставить могу.

Лунара стукнулась спиной о стену, потом сползла по ней и села на кафель. Она прикрыла лицо рукой и простонала.

– Вот я попала, мы и без того изгои, а оборотней, с повреждённой долей мозга, вообще уродами считают. Я не такая, слышал?

– Лунара, не надо так, – Ярко подошёл и сел рядом. – Нужно спросить у доктора по-тихому. Мы же не все медицинские записи расшифровать можем. Нам говорят, что мы здоровы. В медицине сейчас такое не считают какой-либо болезнью, поэтому могли не сказать.

– Хочешь – иди к нему сам. Ты в душ собирался, шуруй, только быстро. До завтрака не так много времени осталось. Я тоже помыться хочу, – сказала Лунара. – Пойду пока матери позвоню.

Девушка надеялась, что рано утром всё же сможет «достучаться» до неё. Она надела халат, прикрыв наготу, села на кровать и набрала нужный номер на видеозвонке.

На этот раз женщина ответила. Лисао увидела её на кухне. Мать что-то готовила. Видно, что она только встала с постели. Глаза сонные, волосы влажные, как после душа.

– Привет, Лунара? Чего звонишь? Просила же не беспокоить, – шикнула мама, – И вообще, где это ты?

– Привет, ты даже не знаешь, что наш «Дом» расформирован? Я теперь живу среди богатеньких. Какой ужас, здесь не колют подавители оборота. Я обернулась и узнала, что лиса-полукровка. Кто мой отец, мам? Почему ты сказала, что вышла из-за беременности за волка?

Мама выключила плиту, потом пошла куда-то, она молчала. Накинула на себя куртку. Через пару минут Лунара увидела улицу. Вернее, двор какого-то дома.

Мама зашла в беседку и только тогда заговорила тихо, но гневно:

– Что, хочется правду знать? Я, между прочим, тебя оберегала.

– Мам, давай сейчас без этого лживого пафоса. Правду скажи, больше мне ничего не надо. Обещаю, больше звонить не буду.

– Ладно, но ты сама просила. Бедная я была, в хороший институт без денег не поступить. Общежитие дадут, но где-то нужно питаться. В моей деревне ничего подобного нет. Я уехала учиться, пыталась устроиться на работу, но не брали. Тут один парень предложил в клуб идти. Там для богатых разрешено проституток держать. Вот я и зарабатывала на жизнь телом, противозачаточные пила. Один клиент был лисом, прибывшим в командировку. Мы переспали несколько раз. Он оказался доминантным альфой, мне даже таблетки не помогли. Я потом ему сказала о беременности, а он послал меня куда подальше и уехал. Не поверил, что ребёнок – его, я же со многими спала. Потом врач заявил, что ты одна в животе по какой-то причине, девочки же всегда близнецы у нас. Срок родов – сразу после окончания института. Я родила в клинике, где нас осматривали часто. Сказала, что ты от волка и отдала в «Дом». Вернулась в городок близ нашей деревни, устроилась на хорошую работу и вышла замуж. У меня всё отлично, Лунара. Не звони мне больше. Не рушь мою жизнь, пожалуйста. Никто не знает о тебе, даже мои родители. А фамилию я тебе отцовскую дала, чтобы и намёка на меня не было. Прощай.

Мать отключилась. Лунара почувствовала, как её сердце разрывается на мелкие частички. Она дочь бывшей проститутки и заезжего командировочного. Мало ей бед в жизни, ещё и это. Где теперь искать отца, да и нужно ли?

– Лунара, что случилось? Милая, что с тобой? – к ней подбежал Ярко.

Девушка соскочила с кровати и взмахнула руками.

– Знаешь, кто я?! Знаешь?! Дочь бывшей проститутки и командировочного лиса! Меня зачали в борделе! Что, хочется теперь такую пару, а?! – кричала Лунара, чувствуя, что душа – в ошмётки.

Мало того, что мать её бросила, она никому не сказала о ней. Она не просто «лишняя», она никому не нужная – ни матери, ни отцу. Если бы дед с бабкой знали о ней, то предпочли бы забыть, чтобы внучка не напоминала о позорном прошлом дочери.

Неожиданно Ярко обнял её и прижал к себе, крепко и одновременно нежно.

– Т-ш-ш. Тихо, Лунара, всё хорошо. Я буду любить тебя такой, какая ты есть. Лунара, ты моя пара, я чувствую это. Почему ты не хочешь принять нас? – ласково проворковал Ярко на ухо.

– Ты спятил, Ярко, лиса и волк не могут быть парой. Пусти, я в душ, не хочу на завтрак опоздать.

Лунара вырвалась из объятий Адгара и ринулась в уборную. Сегодняшний день начался с весьма неприятных сюрпризов.

Глава 11

Адэн смотрел на картину. Одиноко стоящее голое дерево на фоне серого неба. Снизу – пожухлая трава. От рисунка сквозило каким-то отчаянием, и тем не менее он был великолепен.

– Хорошая работа, Элия. Здесь чувствуется грусть, – сказал Адэн.

Он посмотрел в глаза студентки и чуть не задохнулся от щемящего чувства боли. Она глядела на него с грустью и каким-то отчаянием. Хотелось обнять девушку, утешить её, сказать, что всё будет хорошо. Как бы он ни мечтал об этом, ему нельзя.

Если бы он родился братом-близнецом, уговорил бы отца посвататься к сëстрам Ютам. Хотя и в этом случае результат мог оказаться нулевой. Его семья не бедная, но мелкий лавочник не сравнится по статусу с владельцем большой фирмы.

– Спасибо, учитель, за высокую оценку. Я слышала, вы даёте уроки рисования. Я хотела оплатить один. Мне нужна консультация для будущей работы.

– Хорошо, после занятий подходите в эту аудиторию, – сказал Адэн.

Он действительно давал платные уроки детям, но они приходили всегда в сопровождении взрослых. Пригласить в свой дом одинокую девушку он не мог. Да, Элия совершеннолетняя, но от слухов никто не застрахован, даже в столице.

Адэн подошёл к другому студенту. Сосредоточился на его работе. Нельзя даже думать об этой скромной красавице. Да, идеал его женщины. Да, его пара. Вот только в их мире слишком много «но», чтобы им быть вместе.

Элия загрустила. Её уловка не удалась. Адэн не позвал в свой дом, а предложил встречу в аудитории. Зачем ей это, если по институту расставлены камеры. Из всех преподавателей пятеро мужчин. В институте учатся преимущественно девушки. Всё сделано для того, чтобы ни в коем случае не опорочить честь студентов.

Элия с трудом дождалась, пока закончатся занятия. Потом вернулась в аудиторию для рисования, где имелось множество мольбертов. Адэн стоял у одного из них. Мужчина был невероятно мужественный и красивый. С такого оборотня можно лепить скульптуры или писать портреты. Она хотела бы изобразить его в стиле «ню», передав на холст всю красоту его тела.

Почему-то среди аристократов не принято заниматься спортом. Но учитель им не пренебрегал. Даже ткань синей рубашки не могла скрыть мускулы. Элия хотела бы к ним прикоснуться, но не здесь.

– Так зачем же вы попросили меня о дополнительном уроке? Пришли и молчите, – строгим тоном сказал Адэн.

Элия заметила, что учитель стоит спиной к камере. Она сделала несколько шагов к нему, но так, чтобы он загородил собой от «зоркого ока». Некоторые оборотни прекрасно читают по губам с экрана.

– На самом деле я бы хотела написать полноценный портрет. Вы согласитесь позировать мне, господин Адэн? Только не в классе. Наедине, – прошептала девушка.

– Вы с ума сошли? – шикнул Адэн, расширяя глаза от шока. – Это совершенно недопустимо. Здесь, на виду камер, я ещё соглашусь, но не больше.

– Я не думала, что вы такой трус, – сказала Элия, развернулась и пошла прочь.

– Это не так. Просто вы не понимаете последствий такого поступка. Если ваши родители узнают. Меня больше ни в один институт на работу не примут. А вам, между прочим, это испортит репутацию. Какой мужчина захочет связать себя семейными узами с распутной девушкой? – гневным шёпотом произнëс Адэн.

Элия развернулась, быстро подошла почти вплотную. Альфа увидел слёзы в её глазах.

– Мне никто не нужен, кроме вас. Не согласитесь встретиться наедине, я буду орать об этом на каждом углу института, – заявила девушка решительным голосом.

– Хорошо, поговорим наедине первый и последний раз. Вы на машине? – раздражëнно спросил мужчина.

– Нет, меня брат подвёз.

– Тогда подберу вас через несколько домов отсюда. Винсента одиннадцать. Буду ждать там.

Элия развернулась и ринулась прочь. Сердце ликовало. Она добилась своего. Адэн поговорит с ней, и она расскажет, как сильно любит его. Плевать ей на родителей. Плевать на людскую молву. Она хочет для себя счастье с любимым человеком.

Выбежав из института, девушка помчалась к нужному дому. Адэн приехал туда чуть раньше на своëм автомобиле. Она запрыгнула на заднее сидение.

Сильно затемнённые стёкла спасали от любопытных взглядов.

– Поехали за город. Припаркуемся где-то на поляне, а лучше всего в лесу.

– Элиа, ты соображаешь, что ты творишь? – спросил Адэн.

– Разумеется. Я ещё из ума не выжила. Поехали скорее. Если ты так боишься отвезти меня к себе домой, вези в лес, – Элия перешла на неформальный стиль общения.

– Выходи, – рыкнул Адэн, сжимая руль до побелевших пальцев.

В ноздри забивался великолепный аромат девушки, и он как никогда раньше понимал, что может натворить бед, если останется с ней наедине. Угораздило же его влюбиться в собственную студентку. Если бы она была из бедной семьи, их без проблем поженили. Он всё же выше по положению, хоть и из когорты «лишних».

Девушка не вышла, она скрестила руки на груди и скомандовала:

– Поехали уже, Адэн, быстрее.

– Выходи, Элия! – рявкнул альфа.

– Что, не можешь вытерпеть меня в машине? Я тоже, потому что внутри всё жгутом скручивает. Мы взрослые люди и всё понимаем, не так ли?

Адэн ругнулся про себя и завёл мотор. Везти девушку куда-то в поле он не собирался. Там могли быть отдыхающие. В лесу встречались любители поохотиться, благо дичи полно и можно побегать за ней в волчьей шкуре.

Решившись на отчаянный шаг, Адэн привёз её в свой дом. Тут хотя бы посторонних глаз нет. Ворота отъехали сами, когда он нажал на брелок. В своё время он потратился, заменив старое железо на автоматическое полотно, и сейчас как никогда радовался этому.

Поставив машину на своём месте, Адэн щëлкнул кнопкой брелока и только тогда вышел из автомобиля. Девушка дождалась, пока ворота полностью закроются, потом вылезла на улицу.

– Миленько у тебя тут. Двор небольшой, но есть где порезвиться щенкам. А что в доме? Надеюсь, ты пригласишь меня на чай? – защебетала она.

– Пойдём, раз уж пришла, – пожал плечами Адэн.

Ему было не стыдно показать своё жилище. Годы, проведённые в «Доме», приучили его к чистоплотности. На последнем курсе даже урок был по ведению домашнего хозяйства. Их усиленно готовили к выходу в самостоятельную жизнь.

Элия зашла в маленький холл-прихожую. Адэн помог ей снять пальто, потом показал уборную. Девушка забежала туда и рассмотрела всё как следует, делая свои дела. Потом её пригласили в гостиную.

Удивительно, но в везде была чистота и порядок. Ни одной вещи не валялось. Её сестра любила устроить бардак в комнате, справедливо полагая, что слуги всё уберут.

– Я думала, холостяцкая берлога выглядит не так. К тебе служанка приходит? – спросила девушка, садясь в кресло у журнального столика.

– Нет. Это дорого, да и я не безрукий. Привык всё делать сам. Ненавижу бардак в доме. Потом покажу тебе мастерскую, она на чердаке.

Через несколько минут Адэн принёс поднос, на котором стояли чашки с чаем и вазочки с печеньем. Поставив всё на стол, он сел в соседнее кресло. Удивительно, они сегодня перешли на неформальный стиль общения, и ему вовсе не хотелось возвращаться к старому. Адэн на минуту представил, что они уже не первый раз вот так пьют чай, и вздохнул.

– Я так полагаю, ты придумала историю с портретом, чтобы встретиться со мной наедине? – ехидно улыбнулся он.

– С чего бы? Я сказала правду. Мечтаю написать твой портрет в стиле «ню». А лучше всего изобразить тебя древним богом красоты с восставшим для утех…

– Стоп, кажется, ты переходишь все границы. Мы даже показать этот портрет никому не сможем. Элия, я понимаю, студентки иногда увлекаются, но со временем это проходит. Девушки выходят замуж и забывают своё глупое мимолётное увлечение.

– Ты считаешь меня глупой и ветреной? Это неправда, Адэн. Родители думают, что я тихоня и сделаю всё, что они скажут. Сестра говорит, что такие, как я, ей не нравятся. В тихой волчице много дурных мыслей. Так вот, она недалека от истины.

Элия откусила кусочек печенья, лукаво улыбаясь. Ей было радостно, что она так легко добилась того, что они сейчас вместе. Можно было пойти дальше и соблазнить мужчину, но она боялась и не знала как. Были подозрения, что сестра давно рассталась с невинностью. Элия берегла себя именно для Адэна.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.