Никита Тихонов
Риона Санчез. Часть 4. Богиня Тьмы

Глава 1. Зов древних сил

Городок Винчи, расположенный в живописной долине, никогда не знал такого наплыва разного рода людей в форме. После того, как был разрушен особняк Леонардо, сюда прибыли и полицейские, бригады скорой помощи и отряды пожарных. Местные жители, привыкшие к размеренному и даже ленивому течению жизни, были не на шутку взбудоражены такими изменениями в своем окружении.

К развалинам особняка Леонардо стекались зеваки, которых не отпугивала ни возможность случайного взрыва, ни строгие указания полицейских.

Сам владелец особняка позабыл про еду и сон и все время курсировал между оперативными штабами, улаживая проблемы.

Энергии Леонардо мог бы позавидовать любой. Именно благодаря ей, а еще тому, что эксцентричный изобретатель имел обширнейшие связи во всех сферах, шумиха затихла очень быстро. В местной газете появилась коротенькая заметка о неудачном эксперименте, который повлек за собой разрушение особняка, и этим дело закончилось. Полицейские также удовлетворились этой версией. Никому не хотелось взваливать на себя дело, в котором замешаны международные наемники.

Наконец машины полиции, скорой помощи и пожарные расчеты уже без воя сирен выехали за пределы города и скрылись за изгибом дороги.

Городок очень быстро вернулся к своему привычному сонному состоянию.

Всё также во время сиесты сидели за столиками в кафе пожилые жители города, потягивая кофе и рассуждая о том, как раньше жилось лучше и интереснее.

– Фух, теперь точно всё! – Лео почти рухнул в плетеное кресло на веранде уютного ресторанчика.

Он с наслаждением вытянул длинные ноги и прикрыл на мгновение глаза.

– Извини, что доставили тебе столько хлопот, – напротив Леонардо сидел темноволосый хмурый человек в синей футболке и черных джинсах.

Волосы его были неровно подстрижены, среди темных прядей то тут, то там поблескивали серебряные волоски. Человек был довольно молод, но, видимо, жизненные перипетии оставили след в его душе и внешности. Он смотрел на Лео тяжелым взглядом, серые глаза прятались под нахмуренными бровями.

– Да о чем ты говоришь? – Лео открыл глаза и выпрямился в кресле. – Ты мой друг, так что помощь тебе никогда не станет мне в тягость! А особняк – всего-то груда камней и досок!

– Мы подвергли твою жизнь опасности, – глухо произнес мужчина напротив, – друзья так поступать не должны.

– Джек, я пожил на свете достаточно долго, чтобы не слишком-то бояться смерти, – Лео с улыбкой смотрел на друга, – бояться следует одиночества и того, что ты не сможешь помочь близким в тот момент, когда они в тебе нуждаются.

Джек поднял голову и пристально посмотрел в широко распахнутые глаза Леонардо.

– Послушай, – продолжил изобретатель, – вы правильно сделали, что пришли ко мне. Твоя дочь… Что-то есть в ней! Я не понимаю, что сейчас происходит в мире, но ясно одно – эти изменения коснутся каждого, и Риона сыграет в грядущих событиях важную роль.

– Вот этого бы мне совсем не хотелось, – резко оборвал Джек, – она всего лишь ребенок! И не ее дело решать судьбы мира! Она должна учиться в школе, страдать из-за первой любви, сбегать вечерами к подругам на вечеринку, бунтовать против родителей! Она должна быть нормальным подростком!

– Быть нормальным подростком, с таким-то отцом? – Лео иронично улыбнулся. – А ты спрашивал у нее, чего она сама хочет?

Джек удивленно посмотрел на друга, словно никогда раньше эта мысль ему в голову не приходила.

– У Рионы своя жизнь, своя судьба, – Лео сделал знак официанту и тот подал ему меню, – так сложилось, что она избрана судьбой, или богами, чтобы изменить этот мир. Я понимаю, что эта ноша тяжела даже для взрослого, но, к сожалению, изменить это ни ты, ни кто-то другой не в силах.

– И что же теперь делать? – Джек растерянно уставился перед собой. – Просто сидеть и ждать сложа руки?

– Нет, конечно, – фыркнул Леонардо, изучая принесенное меню, – Знать, что надо делать и действительно это сделать – две очень разные вещи! Нельзя быть избранным просто так. Это не дает тебе права сидеть и просто ждать, когда наступит твое время, когда судьба сама подведет тебя в момент истины к решительной схватке. Понимаешь?

– Но ведь если Рионе уже что-то предначертано, разве может она это изменить?

– А откуда ты знаешь, что ей предначертано? – Лео сделал заказ. – В этом-то и заключается главный парадокс. Избранники судьбы сами творят свою судьбу! То, что им предначертано – это не прихоть высших сил, это их собственный выбор. Проще говоря, не судьба избирает их, это они переворачивают историю, меняют ход событий и времен! Но это их выбор, и от их устремлений зависит их жизнь.

– То есть ты считаешь, что Риона может просто все бросить и вернуться к нормальной жизни? – Джек с надеждой посмотрел на друга.

– Конечно, может, – кивнул Леонардо, – вопрос в другом – хочет ли она этого? Понимаю, что ты совсем недавно познакомился со своей дочерью, но скажи мне честно, ты думаешь, есть на свете хоть какая-то сила, что заставит ее поступать не по-ее?

Джек невольно задумался. Его дочь точно была не из тех, кого можно заставить что-то делать против ее воли. Зачем далеко ходить за примерами, Риона умудрилась щелкнуть по носу Сета – древнего бога зла и хаоса, затем сорвала планы наследника Александра Македонского, сбежала из школы и сумела уничтожить Морфа!

– Ты прав, – с улыбкой согласился Джек, – моя дочь ни за что не станет делать то, что противоречит ее убеждениям.

– И я знаю, откуда у нее эта черта, – Лео улыбнулся в ответ.

– Ну, я долгое время служил злу, – покачал головой Джек.

– А я и не про тебя, – подмигнул другу Леонардо, – Риона не только твоя дочь.

– Ты о Марии? – при упоминании бывшей жены щеки Джека вспыхнули, румянец залил даже шею.

– Именно, – серьезно кивнул Лео, – ведь это она повлияла на становление Рионы. Ни в коем случае не умаляю твоих достижений, но давай будем откровенны – Риона очень похожа на тебя, она порой порывиста и смела до безрассудства, но стойкость и верность принципам – это у нее от матери.

Джек кивнул.

– Так что не стоит пытаться навязать ей твое виденье мира, Риона сама должна понять и решить, что ей делать, чего она хочет и с кем она хочет быть.

– Что же мне все-таки делать? – Джек откинулся на спинку кресла.

– Во-первых, отдать должное местной кухне! Паста с морепродуктами просто великолепна! – Лео с наслаждением втянул аромат блюда, что официант поставил перед ним. – А затем послушать то, что скажу я.

Джек усмехнулся и жестом попросил официанта принести ему то же самое, что заказал Лео.

– А где наши подопечные? – спросил он, пока готовилась его еда.

– Отдыхают, общаются, сомневаются, бояться, злятся, переживают, веселятся – словом, занимаются всем тем, чем должны заниматься подростки, – ответил Лео. – Не переживай, они не натворят глупостей. По крайней мере, пока. Дай им насладиться короткой передышкой.

– Хорошо, – Джеку принесли заказ, и он с голодным урчанием набросился на еду.

***

– Готово! Пробуй завести! – Дарья Озендок захлопнула капот приуса и посмотрела на сидящую за рулем Хильду.

Та показала ей большой палец и повернула ключ зажигания.

Мотор машины заурчал, несколько раз громко чихнул и заглох.

– Что-то ты не то сделала! – ехидно сказала Хильда, высунувшись из окна.

– Я все сделала правильно, – ответила Дарья, – пробуй еще раз!

Хильда пожала плечами и снова попробовала завести автомобиль.

На этот раз двигатель заурчал, словно довольный сытый кот, устроившийся на мягкой подушке.

– Работает! – восхищенно воскликнула Хильда. – У тебя получилось!

– Черт, что это за удивленный тон? – рассмеялась Дарья. – Как будто ты во мне сомневалась!

Хильда добродушно рассмеялась.

Дарья второй день ковырялась в движке приуса. Автомобиль сильно пострадал во время схватки с агентами Спирали, так что работы было много. Благо, у Лео был гараж, который не пострадал во время столкновения. Изобретатель позволил Дарье полностью распоряжаться гаражом и всеми инструментами. Девушка с энтузиазмом принялась за дело.

К ее удивлению, к ней присоединилась Хильда, которая, хоть не выказывала симпатии к ней, но все же активно помогала, таская инструменты и задавая кучу вопросов касательно автомобилей.

Хильда заглушила двигатель и вышла из машины.

Девушки вышли из гаража и присели на скамейку в тени раскидистого платана.

– Получается, мы теперь можем отправляться дальше? – сказала Хильда.

– А куда дальше? – Дарья с наслаждением потянулась, разминая затекшую спину. – Мы нашли Риону, теперь можно возвращаться обратно в школу.

– Сомневаюсь, что Риона поедет с нами, – покачала головой Хильда, – она сбежала не без причины. А если моя подруга поставила цель, то обязательно добьется своего.

– Мне казалось, что ее цель – не подставлять друзей под удар, не подвергать опасности, – Дарья вопросительно посмотрела на собеседницу, – вроде как своим появлением в конце схватки она показала, что свои способности она может контролировать, разве нет? Тогда получается, что проблема решена. Теперь гораздо разумнее вернуться в школу и продолжить обучение и тренировки. А уж если кому-то из ее близких станет угрожать опасность, то она сможет запросто спалить обидчика дотла.

– Это точно, – усмехнулась Хильда, – как вспомню ее в пламени и то, как горели прихвостни Макэдона, так до сих пор в дрожь бросает!

– Вот именно, – кивнула Дарья.

На несколько минут повисло молчание, нарушаемое только щебетом птиц в ветвях дерева да музыкой, доносившейся с соседней улочки.

– Нет, в школу Риона не вернется, по крайней мере, сейчас, – вдруг произнесла Хильда, – мне кажется, что она ищет какой-то ответ, но пока его не нашла. Ее путешествие еще не окончено.

– Слишком много пафоса, тебе не кажется? – фыркнула Дарья. – Этот Леонардо говорил про храм Осириса, вот туда и стремится Риона. Уж не знаю, для чего.

– Я тоже не знаю, – пожала плечами Хильда, – знаю я только одно – если ей нужно туда, то я отправлюсь с ней.

Дарья молча смотрела на девушку.

– Тебе-то это зачем? – медленно спросила она. – Ведь Риона тебя даже не просила об этом.

– А настоящим друзьям и просить не надо, – Хильда смотрела на Дарью широко распахнутыми глазами, – друзья все и так понимают. Даже если тебе говорят, что не нужна твоя помощь, ты ведь чувствуешь внутри, что должна помочь. Это сильнее тебя.

– Ты права, – после недолгой паузы ответила Дарья, – Риона не останется одна, даже если она сама этого попросит!

Хильда и Дарья пожали руки.

Неподалеку раздался смех и невнятное бормотание мужских голосов.

– Вот черт, опять? – раздраженно пробормотала Дарья.

Изначально она занималась ремонтом приуса на площадке перед гаражом Леонардо. Красивая девушка в шортах, ботинках и клетчатой рубашке, завязанной в узел, с копной темных волос, собранных в высокий хвост, мгновенно стала объектом повышенного внимания со стороны местных молодых людей.

Целыми днями к Дарье подходили парни из городка, предлагали помощь в ремонте, приглашали на свидание, приносили букеты цветов.

Девушка с королевской холодностью пресекала все ухаживания. Ей сейчас было совсем не до этого.

Хильда с восторгом и удивлением смотрела на Дарью.

– Опять твои поклонники, – лукаво улыбнулась она.

– Как же они надоели, – без злости, просто с усталостью сказала Дарья, – нет, ты пойми, я это не для того говорю, чтобы придать себе значимости. Мне нравится мужское внимание, но я не хочу, чтобы меня судили только по внешности. Я ведь осознаю свою привлекательность. Что видят во мне эти парни? Красивую картинку? Разве такое внимание может быть приятным?

– Мне кажется, ты слишком строга к ним, – ответила Хильда, – ты, конечно, красивая девушка, но все же не это главное. Может, это просто проявление дружелюбия? Может, у них в городке ничего особенного не происходило лет двести! А тут появляемся мы и происходит настоящий голливудский блокбастер со взрывами, драками и перестрелками! Конечно, всем интересно пообщаться с нами.

– Почему тогда они идут ко мне? – спросила Дарья.

– Потому что остальные прячутся: Риона и Хайне пропадают где-то целыми днями, Офелия с Максом засели в своих комнатах и тоже не отсвечивают. Тем более, ты из нас самая старшая и опытная. Естественно, все решили, что ты главная.

– А может, они просто хотят познакомиться с красивой девушкой, которая еще и в авто разбирается?

– Конечно, – улыбнулась Хильда, – но мое сердце пока закрыто, вот им и приходится, бедолагам, смотреть издалека.

Дарья раскрыла рот и уставилась на Хильду.

Та смотрела на нее кристально чистыми и наивными глазами. Молчание продолжалось с минуту, затем Дарья увидела, что губы Хильды затряслись – она еле сдерживала хохот.

Наконец Хильда расхохоталась в голос, и Дарья тоже стала смеяться. Смех девушек, громкий и заразительный, спугнул птиц с ветвей платана.

– А если серьезно, то почему бы двум прекрасным девушкам не познакомиться с итальянскими парнями? – спросила Хильда, утирая слезы, выступившие от смеха.

– Не вижу ни одной причины не сделать этого, – ответила Дарья.

Позади гаража девушек ожидали местные ребята. Все они уже пытались познакомиться со строптивой красавицей, но Дарья отвечала им такой холодной надменностью, что даже горячие итальянские ребята робели. Поэтому сейчас они просто стояли неподалеку и с надеждой смотрели на двери гаража, чтобы хоть на миг увидеть предмет своего обожания.

– Привет, – сказала Дарья, подходя к парням. – Что это за чудесная музыка?

Один из ребят, тот, что посмелее, ответил на неплохом английском:

– Это у Густаво музыка играет. Там сегодня танцы.

– Танцы – это замечательно, – с милой улыбкой ответила Дарья. – Я просто обожаю танцевать! Правда, мы с Хильдой не для танцев одеты.

– Вы и ваша подруга просто обворожительны, – поняв, что над ним не станут насмехаться, парень повеселел, – у нас тут не принято наряжаться для того, чтобы потанцевать! Танец покажет истинную красоту!

– Тогда пойдем скорее! – воскликнула Хильда. – Мне, если честно, уже надоели эти наши опасные приключения. Хочется отдохнуть и повеселиться! В конце концов, где все эти отвязные студенческие вечеринки? Я, может, только из-за них поступала в школу!

Дарья рассмеялась. Парни, хоть и не слишком поняли, о чем толкует Хильда, тоже на всякий случай заулыбались.

Шумная компания направилась к городской площади, откуда доносились звуки музыки.

По дороге Дарья и Хильда познакомились с ребятами. Звали их Пепе, Альбио и Луцио. Они учились в местной школе в выпускном классе.

– Здесь иногда такая скукота, – Пепе активно жестикулировал при разговоре, – я жду не дождусь, когда закончу школу и поступлю в университет в Милане или Риме! Большой город, новые знакомства, настоящая жизнь.

– И что же, вы не будете скучать по тихой жизни? – спросила Дарья.

– Нет! – в один голос ответили парни.

Хильда, хоть и не знала итальянского, умудрилась очень быстро найти язык с Альбио. Тот выглядел самым хмурым и замкнутым из троицы, но Хильду его закрытость не остановила. Ее вообще мало что могло остановить, если она решила что-то сделать. Вот и сейчас она с жаром что-то рассказывала парню, который смотрел на нее, изумленно раскрыв рот.

– Альбио, ты же по-английски почти не говоришь, – удивленно смотрел на друга Пепе, – чего ты так рот разинул?

Альбио ошалело смотрел на друзей.

– А мне все понятно! – с удивлением ответил он. – Хильда словно говорит сразу с моей душой!

– Ого, не знал, что ты такой романтик, – улыбнулся Луцио.

– Да я и сам не знал, – рассеяно ответил его друг, – а тут просто волшебство какое-то! Она особенная девушка!

– Уж не влюбился ли ты часом? – подначивал друга Пепе. – Смотри, придется знакомить ее с родителями!

– Что значит придется? – вклинилась в разговор Хильда. – Я сама решу, с кем и когда мне знакомиться! И вообще, вы обещали танцы! Об остальном мне думать пока рано!

Компания разразилась смехом.

На площади было людно, у фонтана, расположенного в центре, была возведена невысокая сцена, на которой стояли музыканты.

– Вон тот, с гитарой, и есть Густаво, сообщил девушкам Пепе, – он совсем недавно приехал в наш город, но быстро стал для всех добрым другом, так что даже старожилы считают, что он тут родился и вырос.

Густаво был молод, на вид не больше двадцати пяти лет. Прямые черные волосы спадали до плеч, карие глаза смотрели дерзко и весело из-под густых бровей, тонкие, строго очерченные губы и волевой подбородок добавляли мужественности его лицу, сильные загорелые руки нежно и умело держали гитару.

Одет Густаво был в тонкую белую рубашку с широким вырезом и брюки черного цвета.

Густаво пробежал пальцами по струнам и шум на площади мгновенно стих. У Дарьи на мгновение замерло сердце. Она сразу поняла, что этот парень умеет играть, еще до того, как зазвучала музыка, она понимала, что сейчас услышит нечто прекрасное.

Гитара зазвучала в полной тишине, казалось, даже птицы перестали петь, очарованные льющейся музыкой. Печальная мелодия трогала душу, бередила сердце, заставляя его сжиматься от тоски и светлой печали. Дарья невольно ощутила, как к горлу подкатывает ком, а к глазам слезы. Хильда не собиралась сдерживать эмоций и уже во всю рыдала на плече у покрасневшего от смущения Альбио. Впрочем, она такая была не одна. Дарья увидела, что многие женщины утирают слезы, кто платочком, кто – подолом платья.

Последние ноты мелодии затихли, и затем площадь разразилась аплодисментами. Густаво вдруг озорно присвистнул, звонко щелкнул пальцами, подавая знак остальным музыкантам. Барабанщик задал ритм, гитара запела, но теперь уже совсем иначе. Это был быстрый жгучий ритм, от которого ноги сами просились в пляс!

– Вот это другое дело! – восхищенно завопила Хильда, и, схватив за руку Альбио, бросилась в толпу танцующих людей.

Дарья посмотрела на Пепе, тот галантно поклонился и подал ей руку. Дарья со смехом позволила ему увлечь ее в гущу танцующих пар.

Музыка звучала все быстрее, ноги сами выбивали ритм по булыжникам мостовой. Музыка смывала с души все проблемы и тревоги, оставляя только радость и теплые, светлые чувства. Дарья впервые за долгое время почувствовала себя счастливой и беззаботной. Она танцевала с Пепе, потом с Луцио, затем с Альбио. Затем все, кто был на площади, собрались в большой хоровод и помчались вокруг фонтана. Мелькали лица, улыбки, яркие наряды!

– Эй, посмотри, кто у нас здесь! – Хильда, оказавшаяся рядом, указала Дарье за ее спину. – Наши тихони все-таки решили прогуляться!

Дарья обернулась и увидела улыбающихся Макса и Офелию. Те стояли у стены одного из окружавших площадь домов и с восторгом смотрели на танцующих людей.

– Ну, нет, так дело не пойдет! – решительно сказала девушка и направилась к друзьям.

Не слушая возражений, она схватила за руки обоих и потащила в центр площади. Поначалу Максимиллиан и Офелия стеснялись и лишь слегка топали в такт музыки, но постепенно освоились и танцевали наравне со всеми. Обычно угрюмый, Макс сейчас радостно и весело смеялся, глядя, какие па исполняет Хильда. Да он и сам полностью отдался ритму и со всей страстью погрузился в танец.

Музыка звучала до самого вечера. Когда солнце скрылось за вершиной ближайшей горы, на город опустились сумерки и на столбах зажглись фонари, разливающие теплый свет домашнего уюта.

– Жалко, что Риона и Хайне пропустили это, – Хильда сидела в удобном кресле и задумчиво смотрела в небо, покрытое россыпью ярких звезд.

– Нужно дать ей время все обдумать, – сказала Дарья, сидящая рядом, – пусть побудет наедине со своими мыслями.

– Как же, побудет она наедине, – хихикнула Хильда, – с ней же мой братец.

Дарья серьезно посмотрела на подругу.

– Он ее… любит? – тихо спросила она.

– Да. – так же тихо и серьезно ответила Хильда. – Это было очевидно еще с самой первой их встречи.

– Иногда побыть рядом с тем, кто тебя любит – это и есть самое лучшее одиночество, – Дарья выпрямилась в кресле. – Когда ты рядом с любимым человеком, то не нужно слов, все и так понятно, и это самое ценное, что может быть. Тишина, покой, уверенность, что тебя поддержат в любом случае.

– У тебя такое было? – Хильда наклонилась к подруге и сжала ее ладонь в своих руках.

– Нет, – покачала головой та, – я о таком только мечтаю. Того самого человека встретить не так-то просто. Многие тратят на это всю свою жизнь.

Дарья отвернулась.

Хильда помолчала.

– Мне кажется, что это все слишком романтизированная жвачка, – сказала она, – любовь, молчание. Над отношениями надо работать! Что толку от ваших возвышенных чувств, если вам есть нечего?

Дарья удивленно посмотрела на собеседницу.

– Над отношениями работать надо! – Хильда разгорячилась и говорила с полной убежденностью в своей правоте. – Нельзя молчать о своих чувствах! Это глупо и жестоко по отношению к себе и своим близким. Все эти примеры из кино и книг про чистую любовь – это чушь и выдумка! Подруга, ну ты же взрослый человек, ты должна понимать, что любовь и отношения – это выбор, быть с человеком или нет. Если ты выбираешь «быть», то работаешь над собой и над отношениями, и твой партнер делает то же самое! Вот это и есть любовь! А убить дракона, принести подвески королевы, достать звезду с неба – это все детские игры!

– Но мы ведь и есть дети, – Дарья улыбалась, видя как разошлась подруга, – пока мы только так и влюбляемся. Безотчетно, безрассудно, не думая о последствиях! Наша любовь – вот именно такая, как описывают в книжках.

– Хм… но тогда и не стоит слишком убиваться и переживать о ней! – Хильда встала с кресла. – Если сейчас у нас есть время, чтобы творить безрассудства, влюбляться до потери памяти и расставаться навсегда, то чего грустить? Смотри, какая шикарная ночь! Давай не будем думать о грустном и оторвемся на всю катушку?

– Согласна, – рассмеялась Дарья, – ведь неизвестно, когда нам еще представится такой шанс!

Снова зазвучала музыка, только теперь она лилась из окон небольшого кафе, расположенного на противоположном краю площади. Музыканты спускались со сцены.

Дарья внимательно смотрела на Густаво. Молодой человек по-доброму улыбался горожанам, которые хвалили его, жали руки и спрашивали, когда будет следующее выступление.

– Эй, а я смотрю, тебя зацепил этот гитарист, – хихикнула Хильда, – ничего не скажешь, вкус у тебя есть!

– Да ничего он меня не зацепил, – смутилась Дарья, – просто я всегда мечтала научиться играть на гитаре.

– Ну да-ну да, все дело в гитаре, – не унималась Хильда, – о, смотри, он к нам идет!

– Что? – Дарья бросила испуганный взгляд на музыканта, который действительно направлялся в их сторону. – Черт, черт, черт! Как я выгляжу?

– Ну, на мой вкус слишком тощая! – рассмеялась Хильда. – Да успокойся ты! Ты выглядишь, как суперзвезда с обложки. Это ему надо робеть перед тобой, а не наоборот!

– Синьорины, доброго вам вечера, – Густаво подошел к столику, за которым сидели девушки и галантно поклонился, – как вам наш небольшой концерт?

– Классно! – не стала стесняться Хильда. – Вы так круто играете! А вот моя подруга всегда мечтала научиться играть на гитаре!

– Это так? – Густаво приятно улыбался.

– Меня, кстати, Хильда зовут, – девушка протянула руку и Густаво пожал ее, – а это моя старшая сестра, Дарья. Она недавно окончила колледж. С отличием. Вот теперь путешествуем с друзьями.

– Очень рад нашему знакомству, – Густаво снова поклонился, сперва Хильде, затем красной, как свекла, Дарье.

Та бросила на Хильду «страшный» взгляд, затем, повернувшись к парню, все же сумела изобразить на лице улыбку.

– А вы тут давно живете? Часто устраиваете такие концерты? Вам сколько лет? – засыпала парня вопросами Хильда.

Дарья старательно пинала подругу под столом, но та не обращала на нее внимания.

– Я приехал в Винчи совсем недавно, – легко ответил Густаво, – выступаем мы по настроению. Мне двадцать два года.

– Вы здесь с родителями? – Хильду было не остановить.

Дарья в конце концов смирилась с такой манерой общения подруги и решила не вмешиваться.

– Нет, я один, – Густаво внимательно смотрел на Дарью, которая старательно прятала глаза.

– Такой самостоятельный! – восхитилась Хильда. – Вот моя сестра жутко несамостоятельная! Представляете, каждое утро приходится будить ее, заставлять идти завтракать и умываться! Да что там, мне даже машину пришлось самой чинить!

– Ну все, – не выдержала Дарья, – еще одно слово, и я тебя прибью!

Хильда со смехом вскочила и налетела на подходящего к ним Альбио. Парень нес поднос с напитками. Стаканы и кружки полетели в разные стороны. Хильда ахнула, отшатнувшись, Густаво неловко взмахнул руками, пытаясь удержать равновесие, одной рукой ухватился за скатерть. Дарья зажмурилась, ожидая услышать звон бьющегося стекла, но, к удивлению, она ничего не услышала! Напротив, вокруг стало тихо, даже слишком.

Дарья открыла глаза и встретилась взглядом с ошарашенной Хильдой.

– Что происходит? – сдавленно спросила Дарья.

Хильда пожала плечами, указав взглядом на окружающих.

Это было похоже на какой-то спецэффект. Все люди вокруг замерли, словно восковые фигуры.

Дарья осторожно поднялась и подошла к Густаву. Тот замер в невозможной позе: он падал, поднял левую руку высоко в воздух, правой же ухватился за край скатерти.

Альбио замер в воздухе, причем ноги его уже не касались земли. Стаканы зависли в воздухе, из них вытекала жидкость. Вернее не вытекала, а свисала странными сосульками.

– Они живые хоть? – Хильда осторожно коснулась щеки Альбио кончиком указательного пальца. – Вроде теплый.

– Ребята! Что происходит? – с противоположного края площади к ним спешили Макс и Офелия. – Все вдруг замерли!

– А то мы не видим! – Хильда криво усмехнулась.

– Как такое возможно? – Офелия с опаской косилась на остановившихся людей. – Это что, шутка такая?

– Сильно в этом сомневаюсь, – напряженно сказала Дарья, – держитесь ближе.

Ребята сбились спина к спине.

Фонари на улицах стали гаснуть один за другим, пока не остался только один, под которым и сгрудились герои. Несколько мгновений – и площадь погрузилась во мрак. Не стало видно даже звезд на небе.

– Да что ж такое происходит-то? – воскликнула Хильда.

– Мы должны уже привыкнуть ко всему необычному, – пожала плечами Дарья, – путешествуя с Рионой, и не такое может случиться.

Хильда нервно хохотнула.

Из темноты раздалось злобное шипение, волчий вой и клацанье острых когтей по камню.

– Кто-нибудь что-нибудь видит? – Офелия напряженно всматривалась в темноту.

– Ничего, – покачал головой Макс. – Но этот мрак как будто осязаемый!

– Кто здесь? – прокричала Дарья. – Хватит играться! Покажись!

В ответ прозвучал низкий женский смех.

– Детки-детки! Вы такие смелые, такие самостоятельные! – низкий с хрипотцой голос звучал отовсюду, сама тьма, казалось, говорила с ребятами.

– Кто ты и что тебе нужно? – прокричала Хильда. – Учти, мы будем драться!

Снова раздался смех, переходящий в вой.

– Драться с кем ты собралась, наивная девчонка? – произнес голос, когда смех наконец умолк. – Я старше этого мира, я рождена из первоначального мрака! Когда этого мира еще не существовало, я уже была! С кем ты хочешь драться?

– Да мне плевать, сколько тебе лет! – задиристо прокричала Хильда. – Хоть миллион! Думаешь, выключила свет и справилась с нами? И не таких обламывали!

Площадь снова огласилась смехом.

– Ты храбрая девушка, – произнес голос, – но хватит ли тебе твоей храбрости, чтобы противостоять своим страхам? Я есть тьма, я и есть – настоящий ужас!

– Чего тебе нужно от нас? – вперед выступила Офелия.

– От вас? – голос выражал презрение. – От вас мне не нужно абсолютно ничего! Вы даже внимания моего не достойны!

– Так и вали тогда! – воинственно крикнула Хильда. – Чего привязалась?

– Не могу, – с притворным вздохом ответила обладательница хриплого голоса, – работа, знаете ли, не отпускает. Приходится взаимодействовать с неприятными личностями.

– Вот нам сейчас очень неприятно, – фыркнула Дарья, – хватит загадок! Говори, что тебе нужно?

– Мне нужна ваша подруга, Риона! – в голосе послышался холод и змеиное шипение.

– А жареных гвоздей не хочешь? – ответила Хильда.

Все с удивлением оглянулись на нее.

– Ты не нашла ничего лучше, чем процитировать древний мультик? – Дарья изумленно покачала головой.

– Эй, это классика! Это знать надо, – ответила Хильда.

– По-моему забавно вышло, – хихикнула Офелия, – «жареные гвозди», что за глупость!

– Хватит! – прогремел голос, – вы можете замолчать? Я богиня тьмы и ужаса! Вы поплатитесь за свою дерзость!

Тьма в нескольких шагах от ребят начала сжиматься, вращаться, свиваясь в тугой кокон. Из этой тьмы показалась тонкая бледная женская рука, увенчанная длинными острыми когтями, затем появилась нога, бледная, словно у мертвеца. Вторая нога была нечеловеческой, это была ослиная конечность, завершающаяся ослиным копытом. Из тьмы выступила странная гротескная фигура.

Ребята в ужасе прижались к фонарному столбу.

У обладательницы неприятного голоса было три туловища, но одна голова. Непонятно как, но лицо этого монстра всегда было обращено к собеседнику. Левая рука была вполне человеческой, если не считать длинных когтей, а вот правая оканчивалась головой дракона на длинной гибкой шее. Голова высовывала длинный раздвоенный язык, глаза ее полыхали ядовитым зеленым пламенем.

– Вам, букашкам, даже не вообразить, насколько я страшна! – пророкотало чудовище. – Ваши страхи поглотят вас, и вы будете умолять меня о смерти!

Голова дракона поднялась, чтобы ударить по четверке подростков и уничтожить их на месте, но вдруг под ноги монстра выкатился небольшой стеклянный шарик, размером чуть меньше теннисного.

– Глаза! – закричала Дарья, первая сообразив, что сейчас произойдет.

Яркий, выжигающий даже тени свет озарил площадь. Даже сквозь зажмуренные веки, прикрытые ладонями, ребята ощутили поток белого света, невесть откуда взявшийся в сплошной темноте.

– Вы в порядке? – Дарья с трудом разлепила веки.

Рядом с ними стояли встревоженные Лео и Джек.

– Все нормально, – Хильда и остальные тоже постепенно приходили в себя, – кто или что это было?

– Расскажем вам позже, – ответил Лео, – не стоит ночью про это говорить.

– Где Риона? – Джек, оглядев площадь, повернулся к Дарье. – Я думал, она с вами!

– Они с Хайне гуляли на окраине города, – ответила Хильда, – там, где оливковая роща.

– Черт! – Джек бросился прочь с площади и через мгновение скрылся в одной из боковых улочек.

– Надо бежать за ним! – воскликнула Хильда.

– Не надо, – мягко остановил ее Лео, – Джек найдет их и приведет сюда. Да и сама Риона вместе с твоим братом сумеют за себя постоять, верно?

– Но не против этой твари! – пылко крикнула Хильда.

Девушка попыталась броситься за Джеком, но ноги ей отказали.

– Да что это такое? – Хильда раздраженно рухнула в кресло. – Ноги совсем не слушаются!

– Вы только что побывали на краю гибели, – ответил мужчина, – это побочный эффект от встречи с чудовищем. Еще удивительно, как долго вы продержались!

– Мы ей были не нужны, – ответила Офелия, – она искала Риону.

– Это ожидаемо и неудивительно, – Лео задумчиво дергал себя за бороду, – идемте ко мне, вам нужно отдохнуть.

– А что будет с этими людьми? – Макс обвел площадь рукой. – Они что, так и останутся стоять, замерев?

– Нет, – усмехнулся Лео, – чары спадут с первым криком петуха.

– Здесь что, петухи есть? – спросила Хильда, разминая непослушные ноги.

– Кто-то же должен запускать рассвет, – загадочно ответил Леонардо. – Что же касается Рионы, то Джек справится. А я должен помочь вам, так что хватит возражений, идем.

Ребята, возглавляемые изобретателем, покинули площадь, которая сейчас напоминала музей восковых фигур.

Дарья с грустью бросила прощальный взгляд на Густаво.

– Я сюда еще вернусь, – прошептала она и поспешила за остальными.

Глава 2. На острие огня

Оливковая роща была расположена на южной окраине города. На пологом склоне росли как молодые, полные жизни деревца, так и древние деревья, видевшие смену многих и многих поколений.

Под одним из таких деревьев сидела Риона. Она привалилась спиной к шершавому теплому стволу и, казалось, дремала, прикрыв глаза.

Теплое закатное солнце почти не проникало сквозь густую листву, под сенью олив было сумрачно и прохладно. Риона наслаждалась тишиной и покоем.

Рядом с ней, скрестив ноги и положив на них свою трость, сидел светловолосый юноша в темных очках, скрывавших от мира его слепые глаза.

Хайне сидел лицом к девушке.

– О чем ты думаешь? – нарушил он наконец молчание.

– Не знаю, – чуть помедлив, ответила Риона, – все слишком странно и сложно. Почему в жизни всегда так сложно? Почему нет простых ответов и путей?

– Они есть, – ответил юноша, – но простые решения всегда ведут во тьму. Гораздо проще делать то, что легко, не задумываясь о последствиях и не думая о других.

– Это все красивые слова, – Риона открыла глаза и посмотрела на Хайне, – на деле же трудный путь приносит не меньше страдания окружающим, чем легкий. Я хотела обезопасить вас своим уходом, но вместо этого подвергла еще большей опасности…

– Мы про это уже говорили, – покачал головой юноша, – поступать так или иначе – выбор каждого. Ты не несешь ответственности за мои действия, или действия Хильды, или своего отца! Каждый волен поступать так, как подсказывает ему совесть. Мы не могли остаться в школе. Ты бы сама как поступила на нашем месте, если бы пропала Хильда, к примеру? Неужели ты смогла бы просто сидеть и ждать?

Риона замолчала и отвернулась.

– Эти артефакты, – наконец произнесла она, – нить судьбы, амулет Гора… я ведь не хотела, чтобы они у меня оказались! Я не жаждала власти или могущества, а лишь хотела жить немного лучше. Хотела просторный дом для семьи, красиво одеваться, в общем, хотела хорошей жизни! С чего вдруг каким-то силам пришло в голову, что я могу стать спасительницей человечества? Что мне эта сила по плечу? Я не хотела спасать мир!

– А кто хочет? – усмехнулся Хайне. – Все хотят жить спокойно и счастливо, но кто-то должен этот мир спасать. Всегда.

– Почему я? – воскликнула Риона с раздражением.

– Потому что ты можешь это сделать, – без тени усмешки ответил юноша, – ты можешь и ты сделаешь. Я уверен.

– Я даже вас защитить не могу! – ответила девушка.

– А ты пробовала? – Хайне подсел ближе. – Пробовала не сбегать, а именно защищать? Использовать свой дар не для того, чтобы что-то разрушить, а чтобы что-то создать, спасти? Не отвергай помощь друзей, так ты делаешь слабее и себя, и нас!

– Вам будет безопаснее находиться вдали от меня, – Риона нежно дотронулась до плеча Хайне, – ты уже потерял зрение. Я не хочу, чтобы ты лишился жизни. Не хочу, чтобы пострадал кто-то из вас.

– Во-первых, рядом с тобой нам будет только безопаснее, – сказал Хайне, – а во-вторых, попробуй теперь убедить Хильду, что надо возвращаться в школу без тебя! Да ни один артефакт на свете, будь он хоть трижды магическим, не остановит мою сестру в стремлении помочь тебе!

Риона рассмеялась, вместе с ней улыбался и Хайне.

– Спасибо, что всегда помогаешь и понимаешь меня, – сказала девушка, – и прости, что так долго не понимала, насколько ты замечательный.

Она приблизила свое лицо к лицу юноши.

– Ну теперь-то ты понимаешь? – прошептал он.

Солнце уже скрылось за горами, тени от деревьев стали такими длинными, что, казалось, уходят за самый горизонт. В роще стало совсем темно.

Риона чувствовала на своих губах дыхание Хайне, затем он коснулся ее руки своей. Она потянулась к нему, закрыв глаза.

Хайне замер и отстранился.

– Что-то изменилось, – встревоженно сказал он.

– Ну да, стемнело, – Риона раздраженно посмотрела на парня, – так бывает каждый вечер!

– Нет, это не просто темнота! – Хайне вскочил на ноги и сжал свою трость обеими руками. – Я чувствую, когда наступает ночь, когда темнеет и когда светает, но сейчас это другая темнота, другой мрак, будто из раскопанной могилы!

Встревоженная Риона встала рядом с Хайне. Теперь и она ощутила нечто странное и жуткое.

– Звезды! – воскликнула она, посмотрев на небо.

– Что? – не понял Хайне.

– Их нет! – Риона сжала его руку. – Только что небо было усыпано звездами, а теперь там сплошная чернота!

Девушка вдруг ощутила странное покалывание на груди. Амулет Гора впервые за долгое время ожил.

Тьма сгущалась вокруг них, в ней слышались странные шорохи, скрипы, жадное завывание.

Молодые люди прижались к стволу дерева.

– Ты прав, это не обычная темнота, – прошептала Риона на ухо парню, – это словно вязкая смола! И в ней что-то есть. Что-то или кто-то!

Тьма приближалась к ним темной волной, грозя захлестнуть ноги, подняться выше по телу, влиться в рот и добраться до самого сердца, чтобы раздавить его в своих объятьях.

Из тьмы раздался звериный вой, перемежаемый глухим рычанием. Хайне обнажил клинок и водил им из стороны в сторону.

– Ничего не видно! – прошептала Риона.

– Мне это и не нужно, – ответил юноша, – главное, что ты рядом.

Риона снова ощутила теплоту в груди. Откуда-то от сердца поднималось тепло и свет.

Глухое рычание приближалось.

– По моей команде руби, – сказала Риона и Хайне решительно кивнул.

Девушка позволила теплу и свету разлиться по всему телу. Она почувствовала, как свет переместился в ее ладони.

Тогда она резко подняла руки над головой, раскрывая их наподобие цветка. Яркий свет словно тараном ударил в окружающую тьму, заставляя ее трусливо отпрянуть назад.

Зверь прыгнул, Риона успела увидеть распахнутую пасть, полную длинных острых зубов, покрытое короткой шерстью тело да горящие зеленым светом безумные глаза твари.

– Руби! – крикнула она, отскакивая.

Рука Хайне не дрогнула, и клинок не подвел. Стальное лезвие ударило четко в шею монстра. Зубастая голова отделилась от туловища и, прокатившись у ног Рионы, скрылась в пелене мрака.

– Что это было? – Риона опустила руки, но не спешила прятать свет.

– Не знаю, – пожал плечами Хайне, – но мне кажется, что в этой темноте это был не самый опасный монстр.

– Ты прав, мальчик, – раздался из темноты хриплый женский голос, – тьма скрывает множество ужасов! И я – самый страшный из них!

– Что вам нужно от нас? – спросила Риона у темноты.

– Разве не очевидно? – ответила собеседница с издевательским смешком. – Мне нужна ты, Риона Санчез!

***

Джек бежал по улицам городка настолько быстро, насколько был способен. Он перемахивал низенькие заборчики, отскакивал от стен, обходя препятствия. Очередная улочка закончилась тупиком с высоким забором, Джек взбежал по стене, зацепился за подоконник окна второго этажа, подтянулся и, оттолкнувшись ногами, перелетел на балкон стоявшего напротив дома. С балкона он перебрался на крышу и помчался над городом, почти не касаясь ногами черепичных крыш.

Дома закончились неожиданно. С высоты Джек видел заполненную мраком оливковую рощу.

– Риона! – прокричал он, – но ответом была лишь тишина.

Спустившись на землю, Джек бросился вперед. Сердце ухало в его груди и сжималось от страха. Он боялся не за себя, а за дочь. Риона, несмотря на все свои силы и достоинства, все же была ребенком. Его ребенком!

Джек мчался к роще. Ветер свистел в его ушах.

У самой рощи Джек остановился. Мрак, что окутывал деревья, не имел ничего общего с обычной темнотой.

Словно щупальца огромного монстра, этот мрак опутывал деревья, растекался между стволами, как живой подползал к ногам Джека.

Мужчина брезгливо смотрел на эти щупальца.

– Джек, Джек, Джек! – из темноты раздался вкрадчивый соблазнительный женский голос. – Ну что же ты остановился? Ты ведь был в этой тьме и знаешь ее нежные объятья, ее страстные поцелуи! Ты ведь все еще жаждешь вернуться ко мне! Ты скучаешь по моей силе!

– Нет! – как Барнс не старался, голос его все же дрогнул. – Больше я не куплюсь на твои посулы и обещания Сета!

– Почему? – голос звал и манил его, – Это ведь не добро и не зло, это просто сила! Ты можешь использовать ее во благо! Ты сможешь защитить своих близких!

Тьмы вдруг отхлынула от одного из деревьев.

Джек увидел Риону и Хайне. Подростки стояли, прижавшись спина к спине. С ладоней девушки лился чистый белый свет, а Хайне держал в руках обнаженный меч.

– Риона! Дочка! – позвал Джек, но девушка и ухом не повела.

– Прими меня, – снова заговорила тьма, – прими, и ты сможешь спасти их! Ты сможешь защитить свою дочь! Тьма милостива, она простит тебе предательство!

Джек с ужасом смотрел, как к Рионе подбирается со спины монстр, похожий на пса, но с непомерно вытянутой пастью крокодила. Зубы твари клацали, из пасти капала слюна.

Риона не видела приближающееся чудовище. Джек бросился было к дочери, но тут же наткнулся на непроницаемый барьер тьмы.

– Ты не сможешь ей помочь, – рассмеялась темнота, – ты слишком слаб! Без моей помощи ты просто погибнешь, как и твоя ненаглядная дочурка!

Джек с ужасом увидел, как страшные челюсти сомкнулись на туловище Рионы. Хрупкая девичья фигурка оказалась разрезана надвое.

– Не-е-ет! – закричал Джек и снова бросился к дочери.

На этот раз тьма послушно пропустила его.

Джек упал на колени возле Рионы, лежащей ничком. Он перевернул дочь и отшатнулся.

Вместо Рионы на него смотрела Мария. Лицо женщины было перекошено от боли и страдания, кожа была мертвенно бледной, под глазами пролегли черные тени, волосы были сухими и ломались под пальцами Джека, словно сухие ветки.

Мария вдруг посмотрела на Джека безумными, полными злобы глазами. Руки ее с длинными черными ногтями схватили его за горло. Джек захрипел, силясь разжать мертвую хватку.

– Это твоя вина! – выла Мария, обдавая Джека смрадным дыханием. – Это ты убил нас, Джек! Почему ты не спас нас? Почему не помог?

Джек уперся руками в грудь монстра. Ладони его начали продавливать гнилую плоть. Чудовище выло и ревело, то ли от упоения победой, то ли от боли.

Последним усилием Джек сумел оторвать от себя тварь и отбросить ее подальше. Он хрипло дышал, с трудом втягивая воздух. Мария скребла пальцами по траве, силясь подползти к своей жертве.

– Это все морок! – прохрипел Джек. – Этого нет на самом деле!

– Чего нет? – глумливо спросил голос. – Нет чудовищ? Или нет чудовищного чувства вины? Ты ведь знаешь, что ты виноват, да, Джек? И боишься, что такое и вправду может случиться и ты не сумеешь спасти тех, кто тебе дорог. Но я могу помочь тебе!

– Не такой ценой! – Джек поднялся на ноги. – Я спасу их, но надолго ли? На службе злу я потом сам их уничтожу! Твои слова ложь, от начала до конца!

Джек пошел сквозь тьму, раздвигая ее плечом, словно холодную упругую воду.

– Риона! Риона! – периодически кричал он, надеясь, что дочь его услышит.

Удар клинка чуть было не снес ему голову. Джек успел пригнуться, и бритвенно острое лезвие прошло на волосок выше его макушки.

Джек перекатился через плечо и вскочил, прислонившись спиной к стволу дерева.

На него наступало несколько полуистлевших воинов, вооруженных длинными мечами.

– Ах, Джек, зря ты отказался, – почти с грустью произнесла тьма, – вместе мы могли бы все изменить! Сет был бы повержен, и мы вдвоем стали бы править этим миром!

– Зачем? – Джек уклонился от очередного удара меча. – Зачем мне править миром? Какой в этом смысл? Ради чего?

– Ради власти! – ответила тьма с удивлением. – Какое самое большое счастье в жизни, ответь, Джек?

– Быть рядом с любимыми! – не задумываясь, ответил Барнс.

– Чушь! – фыркнула его собеседница с презрением. – Близкие всегда предают, бросают и уходят. Стоит лишь открыться им, и тебе тут же всадят в спину отравленный нож! Самое большое счастье в жизни, самое большое наслаждение – это властвовать над кем-то! Управлять кем-то! Быть сильнее, умнее, могущественнее! Власть – самый приятный и самый опасный вид наслаждения! Попробовав его лишь единожды, отказаться будет невозможно. Хватит уже строить из себя невинную овечку! Я знаю, что ты раньше делал, Джек Барнс! И я знаю, что тебе это нравилось!

– Это в прошлом! – Джек поднырнул под руку одного из воинов и дернул ее на себя. Воин перелетел через голову и грохнулся на землю. В руках Джека оказался его клинок. Полуистлевшая рука зомби все еще болталась на рукояти. Джек ударом о ствол дерева размозжил сухие пальцы и, схватив меч, нарисовал острием свистящую восьмерку. – Власть – это не все! Знаешь, что приятнее, чем власть? Это умение отказаться от нее, умение не поддаться соблазну! Вот это и есть самое большое счастье и самая большая сила!

– Ты глупец, Джек Барнс, – прошипела темнота. – Ты погибнешь так же, как и твоя дочь! И все, кого ты любишь или любил!

Джек молча крутанул меч, отбивая очередную атаку зомби. Его клинок двигался настолько стремительно, что в воздухе словно соткался серебряный щит. Джек ударом клинка снес голову ближайшему зомби, затем на развороте ударил рукоятью в висок второго и тот рухнул в траву с разбитой головой. Третий мертвец, тот, которого Джек лишил меча и руки, направлялся к нему, вытянув вперед конечности.

Джек первым ударом отрубил руки чудовищу, а затем сильным ударом снес твари голову.

– Если ты собираешься нас уничтожить, – с усмешкой сказал Джек, – то таких болванчиков будет маловато! Я даже разочарован!

В ответ на дерзкие слова из тьмы вылетело несколько тонких нитей, сотканных из мрака. Джек обрубил несколько, но тьма тянула к нему свои щупальца отовсюду. В одно мгновение руки Барнса оказались связаны, меч выпал из сведенных судорогой пальцев.

Темные веревки подтянули Джека к дереву. Нити натянулись, и Джек оказался подвешен в воздухе. Руки и ноги его были растянуты, тьма тащила их в разные стороны. Джек напрягал все силы, чтобы чертовы черные веревки не оторвали ему конечности. Черная петля спустилась откуда-то сверху и обвила горло Джека.

– Вот и все, Джек Барнс, – из темноты выступила женщина.

Она была высокая, с копной черных, темнее самой ночи, волос, длинное шелковое платье струилось за ней, оставляя позади полосу мертвой, сухой травы. Лицо женщины было бледным до синевы, в черных глазах плескался мрак, вытекая из глазниц тонкими струйками, что сплетались на лице женщины в ужасающую маску. Ярко-алые губы скрывали белоснежные вампирские клыки, между которыми мелькал красный раздвоенный язык.

– Как думаешь, что оторвется от твоего туловища первым? Руки? Ноги? Или, может, голова? – женщина подняла голову и гортанно рассмеялась.

– Отвали от меня! – прохрипел Джек. – Отвали от меня и от моей дочери!

– До последнего будешь храбриться? – женщина вплотную приблизилась к Джеку. Теперь их щеки соприкасались, Барн ощущал мертвенный холод, исходящий от бледной кожи, – Джек, последний шанс, прими мою помощь!

Длинный змеиный язык коснулся уха Джека.

– Тебе будет хорошо со мной! Я обещаю! – теперь голос женщины был томным и соблазнительным, от каких обычно млеют мужчины.

– Не будет, – Джек попытался отрицательно покачать головой, но черные веревки не дали ему этого сделать, – я уже пробовал. Мне не понравилось!

– А что, если я вырву твое сердце, – резко отстранилась женщина, – вырву и заменю его куском камня? И прикажу тебе самому убить Риону? Что скажешь?

– Я все равно не буду тебе служить! – прохрипел Джек. – Если ты не уберешься в свою вонючую нору, откуда тебя вытащили, то клянусь, ты сдохнешь!

Женщина рассмеялась. Ее смех звучал в ушах Джека, пока черная петля все туже и туже стягивала его шею. Джек хрипел и бился в черной паутине. Его шея трещала, грозя вот-вот отделиться от туловища. Свет в глазах начал меркнуть. У него мелькнула безумная мысль о том, что хорошо, что он просто задохнется и не почувствует, как ему отрывают голову.

Сознание его уже угасало. Он закрыл глаза, приготовившись встретить смерть. Сквозь закрытые веки он вдруг ощутил свет и тепло.

«Наверное, я уже умер, – решил Джек, – умер и попал в загробный мир. Страшно глаза открывать, что я перед собой увижу? Костры преисподней или райские врата?»

Джек все собирался с духом, чтобы осмотреться, как вдруг услышал восклицания.

– Вот же твари! Все лезут и лезут! – звонкий юношеский голос ругался такими словами, которых бы постеснялся пьяный моряк в каком-нибудь баре в Пуэрто-Рико!

Джек с трудом разлепил глаза.

На поляне перед деревом, где он был распят, стояла Риона и ее приятель Хайне. Юноша держал в руках тонкий меч, а у Рионы из рук бил яркий свет.

Джек дернулся в своих путах. Риона обернулась, и глаза ее расширились сначала от удивления, а потом от ужаса.

Увидев в глазах дочери страх за него, Джек окончательно раздумал умирать. Он напряг все мышцы, не давая черным веревкам задушить или разорвать его на части. Таким образом он сумел выиграть у смерти несколько мгновений.

– Хайне, освободи его! – прокричала Риона.

Слепой юноша с завидной даже для зрячего прытью подскочил к висящему в нескольких сантиметрах над землей Джеку и с силой ударил по черной веревке мечом.

Джек ждал, что путы ослабнут, но не тут-то было. Сталь отскочила от тьмы с бессильным злобным звоном.

– Черт! Риона, тут какие-то непростые веревки! – Хайне отступил на несколько шагов от паутины и прижался спиной к спине девушки. – Меч их не берет!

– А если так? – Риона взяла Хайне за руку, держащую меч. Клинок осветился, словно бы изнутри. Теперь он больше походил на луч солнца, который невесть как оказался в этой тьме.

– Не знаю, что ты сделала, – усмехнулся Хайне, – но мне кажется, это сработает!

Он снова подскочил к связанному Джеку и нанес несколько быстрых рубящих ударов по веревкам.

Вот теперь Барнс ощутил облегчение. Черные путы спадали с него, рассыпаясь невесомым пеплом. Он упал на колени, затем оперся о землю ладонями. Горло его страшно болело, он с трудом вдыхал воздух, претерпевая дикие спазмы боли.

– Спасибо, – прохрипел Джек.

– С вами все в порядке? – участливо спросил Хайне.

– Да, все хорошо, – ответил он, – по крайней мере, моя голова на месте.

– Эй, хватит в вежливость играть! – закричала Риона. – У нас тут новые гости!

Хайне бросился к подруге. Джек поднял голову. С противоположного края поляны, прямо из тьмы, выбирались отвратительного вида твари. Зубастые, когтистые, с выкаченными белесыми глазами, чешуей, покрытой черной то ли слизью, то ли кровью.

Джек пошарил в траве и схватил упавший меч одного из мертвых воинов.

Твари шли ровными рядами, подгоняемые своими собратьями, выходящими из тьмы.

– Сколько ж их там? – выдохнул Хайне. – Кто столько трупов убирать будет?

Риона усмехнулась, Джек растянул рот в кривой ухмылке.

Троица отступала к деревьям. Твари, на удивление, атаковать не спешили.

– Чего это они не нападают? – Риона вопросительно посмотрела на Джека и Хайне.

– Потому что я им еще не приказала, – темноволосая женщина шла между рядами монстров, нежно проводя ладонями по их грубой чешуе и жесткой шерсти.

Риона с удивлением смотрела, как от ее прикосновений на кровожадных мордах появляется странное выражение, назвать которое иначе, чем радостью, она не могла.

– Простите, мисс, эмм… не знаю, как вас зовут, – Хайне не опускал меч, – но кто вы и что вам нужно?

– Я уже сказала, мне нужна твоя подружка Риона, – усмехнулась женщина, – ты разве уже все забыл?

– Я не о том, – мотнул головой Хайне, – что вам нужно от нее? Насколько я понимаю, лично вам она ничего плохого не сделала, так к чему такие агрессивные способы знакомства?

– Это не твоего ума дело, щенок! – внезапно оскалила белоснежные клыки женщина. – Девчонка послужит в моих целях!

– В таком случае, я вынужден ответить вам отказом, – Хайне поднял руку и показал незнакомке средний палец, – валите туда, откуда выползли!

Женщина злобно зашипела, руки ее приросли к телу, ноги переплелись, превратившись в гибкий змеиный хвост. Голова втянулась в плечи, челюсти трансформировались в змеиную пасть. Только белоснежные игольчатые клыки не поменяли своего вида.

Несколько мгновений – и на Хайне бросилась гигантская змея. Юноша бесстрашно стоял, опустив свой клинок в землю.

Ни Риона, ни Джек ничего не успели сделать, не успели даже моргнуть. Гибкое тело мчалось к Хайне. Клыки полнились ядом, уже предвкушая, как они вопьются в беззащитное тело врага.

Хайне не двигался с места. Джек даже не увидел его движения. Юноша словно перетек в сторону, его меч, все еще наполненный светом, пронзил гигантскую змею точно в глаз. Светящееся лезвие погрузилось в плоть монстра почти по самую рукоять. Хайне успел провернуть клинок и резко вырвал его из раны. Джек и Риона отступили в сторону.

Змея металась из стороны в сторону, сбивая ударами хвоста молодые деревца. Монстры, попавшие под удары мощного тела, с визгом и ревом разбегались в стороны.

– Ты за это поплатишься! – шипел голос. – Ты будешь страдать! Долго и мучительно!

Хайне брезгливо вытер потускневший от крови монстра клинок о траву. Теперь меч выглядел просто как меч.

– Я предупреждал тебя? – Джек поднял клинок над головой змеи. – Надо было тебе послушаться моего совета!

Змея снова превратилась в женщину. Она смотрела на возвышающегося над ней Барнса с мольбой в темных испуганных глазах.

– Пожалуйста, пощадите! – дрожащим, полным слез голосом проговорила она.

Рука Джека на мгновение дрогнула.

Этого оказалось достаточно. Черный вихрь отбросил Барнса в сторону, он перекатился по траве и сшиб Хайне и Риону.

– Идиоты! Нельзя убить тьму! Нельзя одолеть мрак! Нельзя отказаться от страха!

Монстры исчезли, теперь Риона, Джек и Хайне оказались внутри темного шторма. Черные молнии били в разные стороны, оставляя в земле темные воронки.

– Держитесь ближе! – прокричала Риона, перекрикивая порывы черного ветра.

Джек и Хайне встали рядом с девушкой. Риона подняла руки к груди, создавая световую завесу, сквозь которую тьма не могла проникнуть.

– Глупая девчонка! – раздался ужасный голос. – Думаешь, эта светящаяся побрякушка Гора поможет тебе одолеть меня?

Тьма сгущалась и наступала. От молний наэлектризовался воздух, и теперь волосы Рионы развевались во все стороны. Она со страхом посмотрела на Хайне и отца. Джек с трудом стоял на ногах, Хайне был суров и сосредоточен.

Свет в ладонях девушки начал гаснуть. Он становился все слабее и слабее.

– Совсем немного осталось, – ревела тьма вокруг, – несколько мгновений – и твои друзья погибнут, а ты окажешься в моей власти!

– Не будет этого, – Риона почувствовала, как на ее плечо легла ладонь Хайне.

– Не бойся, дочка, – Джек тоже коснулся ее плеча, – только страх мешает тебе воспользоваться своими способностями.

Черный смерч поднялся над головами героев. Его тонкое острое жало нацелилось точно в голову девушки. Вихрь рухнул с высоты, тьма свивалась, превращаясь из спирали в тонкое копье.

Земля дрожала под ногами, а может быть, это тряслись колени у самой Рионы? Черные молнии ударили со всех сторон разом. Девушка почувствовала, как спину ее пронзила дикая боль. Хайне с криком упал на землю, Джек стоял на коленях, не в силах пошевелиться. Его тело опутывали черные цепочки молний. Хайне катался по траве, сжимая руками голову.

– Вот и конец, Риона, ты осталась одна! – злобный смех вырывался из темноты.

Риона воздела руки к небу. Ей было страшно, но она знала, что никогда не останется одна. С ней всегда любовь и забота ее друзей и близких. И даже в самой черной ночи она всегда найдет свет в этих людях!

Черное копье ударило в световой щит. Риона почувствовала вибрацию по всему телу. Заныли кости и зубы, голова закружилась, к горлу подкатила тошнота, но девушка не опускала руки, преграждая путь черному оружию.

Риона упала на одно колено. Держать щит было мучительно больно, она словно тащила из тела ржавый загнутый гвоздь. Девушка неожиданно поняла, что кричит от боли, но ее крик заглушается воплем боли, что раздавался из тьмы. Ее противнице тоже было больно! И, кажется, гораздо больнее, чем ей!

Риона держала щит. Она не собиралась сдаваться.

Черное копье все давило и давило сверху. Риона держала световой щит из последних сил. Она почувствовала, что из ее носа пошла кровь, зубы заскрипели, сведенные судорогой.

– Ты сдохнешь! – завизжала тьма, и копье с отчаянной яростью снова обрушилось на щит.

Риона ударила в ответ. Свет и и тьма на мгновение смешались, рождая целый калейдоскоп красок и оттенков. Радужные лучи били во все стороны. Они касались монстров, и те сразу же испарялись.

Риону отбросило в сторону, протащило по траве, и она замерла у корней большого дерева. Не оставалось сил даже голову приподнять.

Джек и Хайне тоже отлетели в сторону. Световой щит исчез. Черные молнии били в землю, поднимая в воздух целые пласты земли, которые исходили паром. Хайне с трудом приподнялся на ноги. Рядом с ним рухнул валун размером с футбольный мяч. Юноша протянул руку, чтобы прикоснуться к камню. Тот трещал, словно раскаленная сковородка.

– Не трогай! – прохрипел подползший к нему Джек. – Обморожение заработаешь!

И верно, только сейчас Хайне заметил, что вокруг стало очень холодно.

– Надо уходить отсюда, – Джек потащил юношу прочь от бьющих в землю черных молний.

Риона лежала в траве, прикрыв руками голову.

– Идем, дочка, – Джек поднял Риону на руки.

– А как же эта женщина? Где сейчас? – Хайне смотрел на молнии, бьющие уже с меньшей интенсивностью.

– Сбежала, – ответил Джек. – Видимо, вы ее сильно потрепали.

– А эти молнии? – Хайне чувствовал продолжающую бушевать стихию.

– На рассвете исчезнут, – Джек шагал по роще, стараясь не зацепить Риону за стволы деревьев.

– Вот так просто? – Хайне скептически хмыкнул. – Просто дождаться утра, и все пройдет?

– Иногда самые сложные ситуации решаются очень неожиданно, – ответил Джек.

– Вы так говорите, как будто уже сталкивались с этой дамочкой и всей ее чертовщиной, – Хайне остановил Джека.

– Сталкивался, – Джек хмуро посмотрел на парня, – это было в прошлой жизни. Ничего хорошего из тех времен я не вынес, но одно я знаю точно: возвращаться к ней я не хочу.

Солнечные лучи пробивали завесу тьмы легко и непринужденно. Черные клочья трусливо прятались в тени деревьев, но и оттуда их безжалостно изгонял солнечный свет. Джек шагал, глядя прямо перед собой. Хайне следовал за ним по пятам, то и дело напряженно прислушиваясь. Однако больше никаких монстров на их пути не встретилось.

Втроем они благополучно добрались до поместья да Винчи.

На веранде в кресле спала Хильда. С приближением Джека она открыла глаза, отбросила в сторону плед и навела на него ствол ружья.

– Спокойно, сестренка, это мы, – улыбнулся Хайне.

Хильда с криком бросилась ему на шею.

– Все хорошо, со мной все в порядке, – Хайне еле мог говорить из-за объятий сестры.

– Что с Рионой? – Хильда бросила обеспокоенный взгляд на подругу, которую держал на руках Джек.

– Она, кажется, уснула, – ответил Джек, – слишком много сил потратила, прикрывая нас. Теперь ей нужно отдохнуть.

– Да вам всем не мешало бы отдохнуть, – ответила Хильда, – выглядите так, будто в кошмарном сне побывали!

Джек и Хайне переглянулись.

– Ладно, идите переодевайтесь и спускайтесь на кухню, – скомандовала девушка, – мы с Дарьей и Офелией приготовили кое-что. Не ресторан, конечно, но тоже неплохо.

Джек направился в дом, Хайне остался поговорить с сестрой.

Барнс открыл дверь в комнату Рионы и осторожно уложил дочь на постель.

Риона выглядела изможденной, она была бледна, глаза глубоко впали, под веками образовались темные круги.

Джек вспомнил монстра, что напал на него в роще, и его схожесть с Марией. Он тут же прикоснулся к щеке дочери, и у него невольно вырвался вздох облегчения – кожа Рионы была теплой.

– Все будет хорошо, дочка, – сказал Джек, – ты обязательно поправишься.

Он задернул плотные шторы, и комната погрузилась в полумрак.

– Это была она? – в дверях комнаты показался Лео, он стоял, привалившись к стене, и вопросительно смотрел на друга.

– Давай не сейчас, Лео? – Джек устало провел ладонью по лицу. – Мне нужно переодеться и поспать, хотя бы час.

– Но ты не ответил на мой вопрос! – с нажимом произнес изобретатель. – Это была она?

Джек повернулся и посмотрел другу в глаза.

– Да, это была она, – Джек увидел, как лицо Леонардо побледнело. – Если бы не Риона, я бы не спасся.

– Черт, у нас снова проблемы, – Лео раздраженно дернул себя за бороду.

– А когда было иначе? – устало сказал Джек. – Рано или поздно нам с ней пришлось бы столкнуться.

– Но не так рано, – Леонардо шел рядом с Джеком. – Ребятам теперь грозит серьезная опасность!

– Да знаю я, – рявкнул Джек. – Все мы в серьезной опасности. Надо придумать, как от нее защититься. По части придумок ты у нас мастер!

– Ты расскажешь им? – Лео посмотрел в лицо Джека. – Расскажешь правду?

– Не знаю, – Джек досадливо повел плечом, – стоит ли рассказывать? Нужно ли бередить раны прошлого?

– Они должны понимать, с кем или с чем они столкнутся, – Лео упрямо наклонил голову.

– Это может напугать их, – покачал головой Джек.

– Да они и так напуганы! Знание лучше, чем незнание!

– Я расскажу, – кивнул Джек, – когда Риона придет в себя.

– Хорошо, – ответил Леонардо, – потому что у меня есть что вам рассказать о храме Осириса.

– Ты что-то нашел? – Джек бросился к приятелю.

– Расскажу, когда все будут в сборе, – Лео почесал бородку и направился к лестнице, ведущей на первый этаж.

Джек принял душ и пошел в свою комнату. Спать ему, несмотря на события ночи, совсем не хотелось.

Он сел в кресло и уставился в противоположную стену. На стене висела картина, изображающая вид на море. Справа был нарисован небольшой домик, стоящий на утесе. Волна разбивалась о скалы, и пенные брызги взлетали выше дома. Джек прикрыл глаза и сразу же услышал крики чаек, в нос ударил соленый запах моря.

***

В большом порту было шумно, многолюдно и очень опасно.

Джек Барнс всего год как покинул по собственной воле школу Фалько Россо. Он обрел новые силы и страшно гордился обретенной мощью. Темный человек был самым опасным убийцей во всем мире. Джек уже выполнил несколько заказов для своего босса по имени Сет, и был уверен, что способен справиться с любой миссией в одиночку. К его удивлению и негодованию, на этот раз ему предстояло работать с напарником.

Целью был местный наркоторговец, что подмял под себя не только теневой бизнес, но и правительство небольшого государства, где располагался порт.

Джек уже успел пройтись по улицам города и увидеть все признаки тирании. И бедных, еле сводящих концы с концами местных работяг, и сытых, откормленных, словно боровов, чиновников, и здоровенных блюстителей порядка, ничем не отличающихся от бандитов.

Целью был Алавердо Пенья. Жил он на окраине города в шикарном особняке, больше похожем на дворец. Подобраться к резиденции Пенья было довольно сложно, ведь ее охраняли не только его люди. По любому сигналу тревоги к зданию за несколько минут прибывали отряды военных, до зубов вооруженных и злых, словно тысяча чертей.

Да, задачка была не из простых, но все же Джек не видел повода для того, чтобы ему навязывали помощь!

Злой и раздраженный, он пришел в местный бар, единственный из всех не вызывавший опасений заразиться какой-нибудь болезнью, просто посидев на стуле.

Встреча с напарником была назначена на три часа дня.

Джек вошел в бар и снял с головы кепку. Одет он был, как простой турист. Широкие, песочного цвета шорты, цветастая рубаха, на шее висел фотоаппарат. Местные с недоумением и страхом смотрели на Джека – в их края туристы не забредали. Джек же очень натурально отыгрывал поведение сумасшедшего трэвел-блогера, которому позарез нужно снять материал в самом что ни на есть экзотическом месте.

Джек присел за барную стойку и заказал себе стакан холодного пива.

Бармен с подозрением посмотрел на парня. Время было раннее, и в баре практически никого не было. Лишь парочка пьяниц тихонько считали мелочь в углу, выясняя, хватит ли им на выпивку.

– Издалека к нам? – спросил бармен, худощавый мужчина с длинным крючковатым носом и пышными усами, переходящими в не менее пышные бакенбарды.

– Да уж, пришлось отсиживать пятую точку в самолете, пока сюда добирался, – с безумной улыбкой ответил Джек, – но оно того стоило! Такие здесь у вас красоты природы! Просто удивительно!

Бармен ошалело посмотрел на спятившего мужчину напротив.

– Здесь? Красоты? – уточнил бармен. – В порту крысы и воняет рыбой, в городе – жара и трущобы. Да это не красоты, это просто ад на земле!

– Ну зачем вы так? – деланно оскорбился Джек. – Вон у вас какой дворец на окраине города! Кто там живет? Местный король?

Вопрос о поместье Пенья явно заставил бармена напрячься – он начал протирать стаканы и барную стойку, то и дело ныряя куда-то под нее.

– Так что, это какой-то памятник архитектуры, музей местной революции? Или там и правда кто-то живет? Эй, уважаемый?..

– Кто ты такой и почему интересуешься делами синьора Пенья? – грубый голос раздался за спиной Джека.

– Эй, парни, вы чего? – Джек повернулся, навесив на лицо идиотскую улыбку. – Я просто интересовался местными достопримечательностями!

Напротив Джека стояли двое здоровенных мужчин в форме полицейских, рукава их рубашек были закатаны до локтя, обнажая широкие предплечья, покрытые темными волосами.

– Это ты расскажешь в другом месте! – один из громил протянул руку, чтобы заграбастать Джека за ворот рубахи, но тот ловко увернулся.

– Отлично, – ухмыльнулись то ли полицейские, то ли бандиты, тут было не разобрать, – сопротивление аресту! Сейчас ты поедешь с нами, и если до утра протянешь в камере, то, может быть, мы тебя отпустим!

– Вот тут у нас проблемка, парни, – все с той же улыбкой ответил Джек, – я не собираюсь с вами никуда идти! Ваше предложение, конечно, для меня лестно, но я все-таки по женской части.

Громилы переглянулись, их крохотные мозги долго обдумывали сказанное Джеком остроту. Решив, что иностранец наговорил достаточно для того, чтобы втоптать его в грязный пол, бандиты одновременно бросились на Джека. Тот ловко отскочил в сторону, перекатился через стол и замер, глумливо глядя на противников.

– Стой на месте, а то я тебе голову оторву! – рявкнул один из громил и бросился на Джека.

– Если я буду стоять на месте, то вы мне ее оторвете и того вернее, – Джек обогнул еще один стол и оказался зажатым в угол.

– Все, гаденыш, бежать тебе некуда! – один из мужчин растянул губы в мерзкой улыбке.

– А кто сказал, что я бегу? – взгляд Джека стал жестким и холодным.

Он подпрыгнул, уперся обеими руками в стол и двумя ногами ударил ближайшего противника в грудь. Того смело с места, он пролетел через половину зала, снося телом столы и стулья.

Его приятель смотрел на это вытаращив глаза.

– Ты чего это такое делаешь? – мужчина потянулся к пистолету, что висел у него в кобуре на поясе. Джек соскочил со стола и прыгнул. Его кулак врезался в солнечное сплетение обалдевшего мужчины. Тот с шумом выдохнул, согнулся пополам и получил удар ребром ладони по шее. Вложи Джек в этот удар всю силу, то сломал бы врагу позвонки, но сегодня у Барнса было хорошее настроение, поэтому мужчину он просто оглушил. Тот рухнул на пол и не двигался.

Второй амбал поднялся с пола, посмотрел на лежащего без движения компаньона и выхватил из-за пояса внушительных размеров нож.

– Сейчас я тебя на ремни порежу, – прошипел он с угрозой.

Джек усмехнулся и жестом показал, где он видел своего визави.

Глаза мужчины налились кровью, и он бросился в атаку, бестолково размахивая оружием. Джек почти скучающе перехватил его руку и резко заломил ее назад. Он с наслаждением услышал, как захрустели кости врага. Наконец он отпустил волосатую длань противника и развернулся к нему лицом. Громила выронил нож и с ужасом смотрел на свои вывернутые и изломанные пальцы. Джек подпрыгнул и ударом ботинка отправил мужчину в полет, который окончился у стены. Тело ударилось о каменную кладку, с потолка от удара посыпалась побелка и мелкий мусор.

– Всего-то? – Джек с усмешкой посмотрел на лежащих на полу наемников Пеньи. – Ума не приложу, зачем мне кто-то еще? Если у этого бандита такая же остальная охрана, то пройти к нему в покои не составит никакого труда.

Джек собирался уходить, как вдруг услышал редкие, нарочито саркастические хлопки.

Он резко обернулся. В дальнем углу зала, в тени, сидела темноволосая женщина.

– Прекрасно, мистер Барнс, – голос женщины был низок, бархатист, в нем присутствовала какая-то соблазнительная хрипотца, – а что вы будете делать с вон теми ребятами?

Женщина указала изящной узкой ладонью на окно.

Джек осторожно выглянул наружу.

– Черт, – выругался он. – Их там, кажется, не меньше полусотни!

– О да, мистер Барнс! – рассмеялась женщина. – И они настроены весьма решительно!

Джек снова осторожно посмотрел на улицу.

Несколько десятков военных выпрыгивали из кузовов грузовиков, на ходу заряжая автоматические винтовки.

Джек ошалело осмотрелся в поисках пути к отступлению.

– Джек, Джек, – покачала головой женщина, – а еще удивлялся, а зачем тебе напарник?

– Вы кто такая? – раздраженно спросил Джек. – С чего вдруг решили вмешиваться не в свое дело? И откуда мое имя знаете?

– Включи голову, Барнс! – женщина резко подалась вперед и вдруг оказалась прямо рядом с Джеком.

Он невольно вдохнул пьянящий аромат ее волос, посмотрел в темные, почти черные глаза, в глубине которых сверкали огоньки, словно звезды на темном небе. Джек несколько мгновений не мог оторвать от нее взгляда.

– Я знаю твое имя, – томно перечисляла незнакомка, – я здесь оказалась явно не случайно, да еще и в то самое время…

– Так это ты и есть моя напарница? – глаза Джека округлились от удивления, – но ты же женщина!

– И что? – незнакомка отстранилась. – Какие-то проблемы?

– Не знаю, – Джек наконец взял себя в руки и теперь был зол на себя за минутную слабость. – Теперь еще думать, как вытащить из этой передряги наши задницы!

На улице раздались резкие команды.

– Так что, мистер Барнс, примете от меня помощь? – спросила незнакомка. – Или будете ждать, пока они здесь все разнесут?

Джек с сомнением посмотрел на собеседницу, которая протягивала ему тонкую изящную руку.

– Огонь! – прозвучала понятная на всех языках мира команда.

Пули с дробным стуком ударили по стенам, полу, столешницам бара. Выстрелы не прекращались, на голову Джека сыпалась каменная крошка и деревянная труха. «Та-та-та-та-та-та», – строчили пули.

Джек резко открыл глаза. Кто-то настойчиво колотил кулаком в его дверь.

– Что случилось? – крикнул Джек.

– Ужинать пора! – отозвалась Хильда, уже отходя от двери. – Лео сказал оповестить всех!

Джек поднялся с кресла. Пора было спускаться. Пора было рассказать остальным о его давней знакомой.

Глава 3. Тень Круга

Утренний воздух приятно холодил кожу, наполнял легкие кислородом, мышцы – силой, разум – ясностью мыслей.

Орест Макэдон любил это время, раннее утро, когда солнце только-только показывалось из-за горизонта и большинство людей еще нежилось в постелях.

Юный владелец многомиллиардной компании просыпался, надевал спортивный костюм, кроссовки и отправлялся на пробежку.

Путь его пролегал вокруг небольшого озера, рядом с которым было расположено поместье Макэдонов.

Орест держал хороший темп, дыхание его было ровным и глубоким, мышцы наполнены силой и энергией. Неширокая тропа мягко ложилась под ноги.

Этим утром Ореста охватило детское желание закричать от полноты чувств, кубарем прокатиться по зеленой, мокрой от росы траве, забраться на ближайшее дерево и посмотреть на свои владения с высоты.

Молодой человек был полон сил и решимости. Его планы будут воплощены в жизнь, и он приложит к этому все усилия.

Орест обогнул озеро по широкой дуге и забежал в небольшую рощу. Густые зеленые кроны деревьев еще хранили ночную прохладу, тени размашисто раскинулись вокруг стволов.

Орест остановился у высокого платана. Ноги его гудели, требуя движения, но юноша решил немного задержаться здесь. Он ходил вокруг дерева, размахивая руками и восстанавливая дыхание.

Бьянка и Армандо, его самые близкие соратники, были против таких пробежек. Они настаивали на том, что ему не стоит оставаться в одиночестве, особенно после того, как он бросил вызов Золотому Кругу.

В этой организации состояли самые опасные преступные семьи Италии, это было неким братством мафиози, имеющим влияние на все сферы жизни страны. Впрочем, интересы Золотого Круга простирались гораздо дальше.

После того, как Орест уничтожил главу семейства Пьялини и его резиденцию, Армандо и Бьянка не без оснований ожидали от членов Золотого Круга ответного выпада.

– Ты бросил им вызов, – сказала Бьянка за ужином через несколько дней после их возвращения домой, – они потеряют лицо, если не сделают ответный ход.

– Да пусть делают, что хотят, – беспечно отмахнулся Орест, – они получили доходчивое сообщение о том, на что мы способны и что нас лучше не злить.

– Да уж, получили, – кивнул Армандо, который тоже теперь часто ужинал вместе с Орестом и Бьянкой, – вы забываете, мистер Макэдон, что вы, хоть и уничтожили поместье Пьялини и убили главу клана, но вы также и раскрылись для них. Теперь они представляют, с кем имеют дело, и будут действовать более осмотрительно и изощренно.

– Армандо прав, – поддержала Бьянка начальника службы безопасности, – твое вмешательство показало им твою силу, теперь у них есть информация, а это самое страшное оружие. В умелых руках пострашнее атомной бомбы!

– Так мне надо было оставить тебя в руках этих негодяев? – Орест вопросительно посмотрел на подругу. – Ждать, пока они тебя убьют?

– Я благодарна за то, что ты сделал, – девушка пожала плечами, – но теперь, пожалуйста, подумай о последствиях и о своей безопасности.

– Чтобы думать о безопасности, у меня есть Армандо, – отрезал Орест, – если в этом Золотом Круге не совсем идиоты сидят, то они задумаются, а стоит ли пытаться бороться со мной? Может быть, лучше вступить в переговоры? В конце концов, в их кружке по интересам образовалось вакантное место.

– Ты хочешь вступить в Круг! – воскликнула Бьянка.

– Но зачем вам это, мистер Макэдон? – Армандо удивленно посмотрел на босса.

– Мы нашли книгу в резиденции Пьялини, верно? – Орест обвел глазами присутствующих. – Резонно предположить, что в руках других членов Круга могут оказаться и другие артефакты и полезная информация. Книга, которую я забрал у Пьялини, уже несколько недель лежит у криптографов, и пока нет никакого результата. Шифр, или язык, на котором она написана, настолько сложен, что без ключа на ее расшифровку могут уйти месяцы, если не годы. Я столько ждать не намерен, мне нужен ключ! Возможно, у кого-то из членов Золотого Круга есть, что мне предложить.

– Они ничего и никогда не сделают просто так, – покачала головой Бьянка, – что ты можешь предложить им в ответ?

– Их жизни, – холодно ответил Орест, и в его правой ладони вспыхнуло пламя.

***

Орест стоял под деревом и с наслаждением вдыхал аромат зеленой травы и древесины.

– Прекрасное утро, чтобы умереть, верно? – от любования природой юного Макэдона отвлек холодный высокий мужской голос.

– Вам виднее, – с такой же холодностью ответил Орест, – я вот умирать не собираюсь.

– Странно, при том, что вы совершаете такие безрассудные поступки, создается впечатление, что именно к этому вы и стремитесь! – в голосе слышалась насмешка. – Убийство дона Пьялини было большой ошибкой, мистер Макэдон.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.