Сергей Светлов
Пробуждение

© Сергей Светлов, 2025

Все персонажи являются вымышленными, и любое совпадение с реально живущими или жившими людьми случайно.

***

Основано на нереальных событиях…

ЧАСТЬ 1: ДРУГАЯ РЕАЛЬНОСТЬ

Глава 1

Сергей проснулся рано утром. Он сразу понял, что не выспался, – глаза резало от тусклого утреннего света, проникавшего сквозь шторы. Он потянулся за телефоном, но рука наткнулась на одеяло, которое, как оказалось, он сбросил на пол. Секунду он лежал, прислушиваясь к тишине. Было странное ощущение, как будто его душа еще не догнала тело, как будто часть его все еще витала где-то в другом месте, возможно, там, где он только что был во сне. Он посмотрел в окно: за стеклом серел пасмурный московский день. Капли воды скатывались по стеклу, оставляя мутные следы. Где-то вдалеке скулило такси или мусоровоз. Было ощущение полной обыденности, но внутри у Сергея все было иначе. В нем будто дрожала натянутая струна. Он собирался принять душ, приготовить завтрак, надеть свой костюм и пойти на работу.

В общем, утро начиналось как обычно. Его планы нарушил телефонный звонок.

– Простите, не знаю, как сказать… Ваша мать скончалась сегодня ночью, – прозвучало в трубке мобильного телефона.

Что говорили дальше, Сергей не слышал. Он ощутил, как куда-то вниз провалились его внутренности, ноги стали ватными, а крик, рожденный в горле, превратился в ком, который Сергей никак не мог из себя вытолкнуть. Дрожь сотрясала его тело. Казалось, он забыл, как дышать, и сейчас потеряет сознание от нехватки кислорода. Вдруг пришла боль, и из глаз брызнули слезы:

– Мама, мама, мамочка…

И тут Сергей очутился в своей кровати – той самой, с которой только что встал, прежде чем взять телефон. Он лежал, прижимая к себе подушку. По щекам его катились слезы. Мгновение он не мог понять, где он и почему плачет. Затем он вспомнил: «Мама!» Волна адреналина прокатилась по его позвоночнику от поясницы до лопаток, сердце бешено забилось. Затем пришло осознание: это был сон.

«Приснится же такое!» – выдохнул он, садясь на край кровати. Сердце все еще стучало в ушах. Сон был уж слишком реальным, чтобы назвать его обычным. Сергей никак не мог избавиться от желания позвонить домой родителям, чтобы окончательно успокоиться, но понимал, что в пять утра это будет неуместно.

Он сел на кухне, обхватив теплую кружку с крепким черным чаем, и вглядывался в мокрое окно, где отражался он сам, – уставший, небритый, с глазами, в которых плескались остатки сна. Ностальгические чувства охватили его. Пока он на автомате занимался своими обычными утренними делами – поставил вариться овсянку, включил радио, механически чистил зубы, – он вспоминал свой родной дом в далекой деревушке. Мамин голос, зовущий на завтрак. Хруст снега под ногами по дороге в школу. Тот особый свет зимнего утра, когда все вокруг кажется одновременно и реальным, и сказочным. Это было счастливое время. Но воспоминания Сергея имели горьковатый привкус, как и его чай. Наверное, потому, что они заставляли ощутить неумолимый ход времени, неизбежность утраты близких людей и собственной смерти. Сергей постарался прогнать грустные мысли – он верил, что мысли материальны. Он часто ловил себя на том, что боится думать о плохом, словно даже случайное воображение беды может ее вызвать. За этими мыслями пролетел его завтрак. Словно воронка времени открылась и выкинула его в будущее. Он с некоторым удивлением взглянул на часы: уже пять минут, как надо было выезжать на работу.

Он быстро собрался, схватил портфель и выскочил в подъезд, где его окутал запах мокрой плитки, пыльной проводки и утренней суеты. На лестничной клетке ему встретилась пожилая соседка с авоськой, которая приветливо кивнула:

– На работу? А я вот за молоком, пока очередей нет.

Сергей кивнул, машинально улыбнулся, но в голове его продолжал звучать отголосок сна. Мир казался чуть-чуть чужим, как будто накрытым прозрачной пленкой.

***

Он был менеджером по работе с крупными клиентами. Многие удивлялись, как обычный инженер по специальности мог так грамотно «обрабатывать» воротил бизнеса, раскручивая их на многомиллионные контракты, без знаний психологии и основ маркетинга.

Сергею же казалось, что способность понимать людей была у него врожденной. Кроме того, его в детстве невозможно было оторвать от чтения книг, а потому он довольно грамотно умел выстраивать свою речь и выражать свои мысли. Главным же его секретом было то, что он просто помогал людям решать их проблемы. Он часто так и начинал разговор с клиентами: «Скажите, чем я вам могу помочь?»

На работе Сергей был точен, как швейцарские часы. Пока коллеги неспешно пили кофе, он уже сидел за компьютером, просматривая отчеты. Он работал с холодным вниманием хирурга, но при этом никогда не терял человечности. Его голос был ровный, почти гипнотический, но с той теплотой, что заставляет даже хмурого партнера смягчиться.

Как бы то ни было, но благодаря тому, что Сергей с каждой новой сделки получал свой процент, дела у него шли просто отлично: он быстро обзавелся квартирой, автомобилем, личным офисом и абонементом в фитнес-зал.

Жизнь, как говорится, удалась! Но все же Сергею чего-то в этой жизни не хватало…

Ни у кого из его знакомых и родственников не вызывало вопроса, почему Сергей, окончивший строительный вуз, стал менеджером по продажам в компании, производящей строительные материалы. Разбираться в этой сфере его научили в университете, ну, а продажи… «Продажи – это деньги, а без денег в наше время нельзя», – примерно так они мыслили.

Самому же Сергею было все равно, каким образом зарабатывать деньги себе на пропитание. В глубине души ему хотелось испытать страсть к какому-либо роду деятельности, но он был так устроен, что ему равным образом было интересно все. Однако со временем он стал полагать, что ему равным образом было все не интересно.

Страсти! Ему явно не хватало в этой жизни страсти.

***

Был вечер пятницы, и, как обычно, Сергей ехал в клуб, где его ждал отдых с коллегами по работе. Для него это был даже не отдых, а уже традиция. Впрочем, и единственная возможность обычного живого человеческого общения, так как в столицу он приехал относительно недавно, и других друзей, кроме коллег, у него не было.

Он ехал в такси, глядя на мелькающие огни улиц как на кадры из фильма. Мысли его то возвращались к тревожному сну, то бессмысленно витали в пустоте. Он вдруг почувствовал отстраненность – как будто едет не он, а кто-то другой, а он лишь наблюдает за этим со стороны.

В клубе его ждала шумная компания, он занял свободное место на диване и попытался настроиться на общую частоту. Это не заняло у него много времени, так как он обладал отличным чувством юмора и умением в нужное время вставить в разговор свой острый и грамотный комментарий. За этим внешним блеском, впрочем, все чаще пряталась пустота.

Будучи высоким и атлетичным, уверенным в себе, но несколько, можно сказать, аристократично сдержанным, он, безусловно, привлекал внимание женщин, но никто из его коллег не помнил, чтобы он сам с кем-то знакомился.

Бывало, в наиболее шумные пятничные вечера дамы сами к нему подсаживались, Сергей с ними оживленно беседовал, галантно ухаживал, угощая напитками, и даже, порой, уезжал с ними на такси, чтобы продолжить общение в другом месте. Но его коллеги давно были уверены, что эти мимолетные встречи никак не отразятся на личной жизни Сергея, и он не снимет с себя ярлык завидного холостяка.

Но в этот вечер он отбился от компании, которая дружно ушла на танцпол, и, сидя на диване за одним из столиков, пил капучино.

– Ты сегодня решил быть в здравом уме и твердой памяти? – подсела к нему коллега Ольга, явно подвыпившая.

Ольга была стройной блондинкой модельной внешности, с безукоризненно красивым лицом, даже слишком идеальная, на взгляд Сергея. За этой идеальностью ему всегда чудился некий вызов – как будто Ольга знала, что красива, и проверяла, насколько это действует на окружающих.

– О, да, ты меня раскусила! – усмехнулся Сергей. – Хочу завтра заехать на работу, мне надо подготовить документы по важному контракту.

– Это тот, по которому шеф все парится?

– Да, бинго, ты угадала! – обаятельно подмигнул Сергей.

Ольга вдруг посерьезнела, как будто долго копившееся, наконец, прорвалось наружу.

– Сереж, я что, тебе совсем не нравлюсь? – вдруг спросила она. Сергей поперхнулся кофе от неожиданного вопроса:

– Кто тебе такое сказал?

– Никто мне ничего не говорил! Думаешь, я сама не вижу!? – вспылила Ольга, – я тут кручусь перед тобой, а ты…

– Оля, ты ошибаешься! Я считаю тебя очень красивой и интересной женщиной, – попытался успокоить Ольгу Сергей и немного шутливым тоном добавил, – никому не говори, но я считаю тебя самой красивой девушкой в нашей фирме!

– Почему ты тогда на меня не обращаешь внимания!? Хоть раз бы меня до дома проводил, как этих своих… шалав! – Ольга уже почти кричала.

Сергей хотел сказать, дескать, «Оля, ты такая красивая, что я всегда боялся к тебе подойти», но подумал, что это может грозить серьезными последствиями, поэтому не стал лгать и сглаживать ситуацию:

– Ну, хочешь, сегодня я тебя провожу?

– Ты, ты, ты… Ты за кого меня принимаешь!? – крикнула Ольга, одновременно выплескивая содержимое своего бокала в лицо Сергея, после чего встала и быстрым, но не слишком уверенным шагом удалилась в сторону туалета.

Наверное, ушла плакать, подумал Сергей, вытирая лицо и одежду салфеткой, и, поймав на себе любопытные взгляды окружающих, пожал плечами. К нему подсела другая коллега, Наталья. Все ее звали Ната. Она любила эксперименты в одежде, прическе и часто выглядела неформалкой чистой воды. Сергею нравилось с ней общаться, потому что она была интересным и незаурядным собеседником, а, главное, он был уверен, что все сказанное им в разговоре с ней никогда не станет достоянием общественности.

– Зачем ты обидел Ольгу? – спросила Ната.

– Она сама себя обидела, – ответил Сергей, немного злясь.

– Видимо, ты задел ее за живое, – чуть растягивая слова, произнесла Ната.

– Видимо, – коротко ответил Сергей.

– Многие считают странным, что почти за три года у тебя не было серьезных отношений. И ты не выглядишь как человек, на это не способный. Тебя всегда окружают красивые девушки, и ты умеешь и можешь дать им то, что они хотят.

– Но я не хочу ничего никому давать!

– Вот это и странно!

– Разве? – спросил с долей сарказма Сергей. – Для меня каждая женщина, с которой я знаком, уникальна. Каждая красива, каждая интересна по-своему. И в своей уникальности все эти женщины схожи! Я не могу из них выбрать одну, которой буду должен отдать свое сердце, душу, время, способности и бумажник!

– И я для тебя тоже как все? – спросила заигрывающим тоном Ната.

– Нет, Ната, таких, как ты, больше нет! – засмеялся Сергей.

Из клуба Сергей уехал раньше, чем обычно, ни с кем не прощаясь, в субботу утром он был настроен хорошо поработать.

Глава 2

Сергей находился в своем офисе, когда услышал встревоженные крики людей. Он быстро подошел к окну и обомлел: на его глазах огромный «Боинг», неумолимо теряя высоту, падал на жилой квартал, находящийся неподалеку. Внутри Сергея все сжалось от страха. Испугался он не за себя. Он боялся, что ему придется стать свидетелем страшной гибели сотен, а, может, даже тысяч людей.

Не успел он полностью осознать причины своего страха, как крыло падающего самолета, чиркнув по шпилю громоотвода одного из небоскребов, стало резать зеркальную стену другого. Огненная вспышка взрыва ослепила на мгновение Сергея, а затем он в ужасе увидел, как пылающий шар, который только что был крылатой машиной, смел несколько жилых домов. Сергей смотрел на адскую картину, развернувшуюся перед его глазами, и не мог поверить в реальность происходящего. Он видел авиакатастрофы по телевизору, но никак не мог подумать, что сам станет свидетелем такого ужасающего происшествия. Именно это чувство на миг заставило его усомниться в реальности произошедшего и критически взглянуть на окружающую его реальность. Он подумал: «Но ведь из окна моего офиса никогда не было видно никаких небоскребов!» Смутная мысль, что все ему только снится, пришла в голову Сергея, затем эта мысль сменилась радостью: «Это сон! Это всего лишь сон!»

Несмотря на ошеломительное открытие, Сергей не проснулся в своей кровати, а остался стоять в офисе. Происходящее за окном, как бы это ни было странно, перестало его интересовать. Зато его внимание привлекла обстановка офиса. Он искренне удивлялся реалистичности мебели, книг, канцелярских принадлежностей, компьютерной техники и прочих вещей, заполнявших пространство его кабинета. Он внимательно на них смотрел, старательно ощупывал, пытаясь понять их отличие от реальных предметов. Сергей взял книгу и прочитал несколько строк. Ему казалось, что он прочел очень мудрое изречение, но тут же осознал, что совершенно не запомнил прочитанное. Он снова посмотрел в книгу, и ему стало немного не по себе: он увидел, что вместо слов в книге содержался бессмысленный набор символов, которые к тому же прыгали вверх-вниз, перетекали друг из друга и претерпевали прочие трансформации. Он на мгновение испытал необъяснимую тревогу и решил покинуть кабинет. Сергей прошел по длинному темному коридору и открыл дверь, ведущую, как ему казалось, на лестничную площадку. Однако вместо того, чтобы оказаться там, где он ожидал, он очутился в залитой светом комнате. Перед ним был только солнечный свет, струящийся из окон. Свет, который, казалось, можно осязать, течение которого можно изменить, плавно направляя его ладонями.

В комнате было тепло, уютно и пахло свежеиспеченными пирогами. Сергей оглянулся назад, чтобы посмотреть на дверь, из которой он только что вышел, но двери не было и в помине. Вместо нее он увидел беленую русскую печку, дощатые полы, стол и укрытые белым домотканым полотенцем калачи на столе. «Попей чайку, внучек», – услышал он справа от себя. Сергей повернулся в сторону голоса и проснулся.

***

Проснувшись, Сергей испытал невообразимое воодушевление и желание снова очутиться в столь странном и увлекательном мире, который он только что наблюдал. Ему показалось, что вот оно то, что он так долго искал в своей жизни. Ему казалось, что этой ночью он открыл параллельную реальность, и ему безумно хотелось вернуться туда вновь, чтобы хорошенько ее исследовать.

Утром Сергей, как и планировал, был в своем офисе.

Как только он вошел в свой кабинет, на него нахлынули воспоминания о сновидении прошлой ночи. Он сел за компьютер и, прежде чем заняться работой, решил посмотреть, что говорит Интернет о его новом опыте.

Он открыл поисковик и набрал в нем фразу «как понять, что спишь, во сне». Поиск выдал список сайтов.

Сергей кликнул на первую приглянувшуюся ссылку:

– Так, что у нас тут пишут? – бормотал он себе под нос. – Осознанными сновидениями называются такие сны, в которых человек понимает, что он спит. У современной науки сегодня масса вопросов в отношении этого явления: есть ли опасность для здоровья человека, практикующего осознанные сновидения, являются ли миры, воспринимаемые во сне, реальными…

Прочитанное серьезно заинтересовало Сергея, и он продолжил поиски.

«Осознанное сновидение – измененное состояние сознания, при котором человек осознает, что видит сон, и может, в той или иной мере, управлять его сценарием. Научившись управлять событиями и поведением во сне, сновидец может развивать свои личные качества, а также избавиться от некоторых страхов или фобий».

Сергей вспомнил, что в детстве ему часто снились кошмары, и он с криками просыпался. Мама успокаивала его: «Это всего лишь сон». Когда в одном из снов за ним гнался фантастический монстр, Сергей вдруг вспомнил слова матери, остановился и повернулся, встав лицом к лицу со страшным чудовищем. Зверь остановился и внимательно посмотрел в лицо Сергея. Сергей, позабыв про страх, издал страшный рык, и монстр, воя и визжа от страха, умчался прочь. Сергею это бегство показалось тогда очень забавным, он хохотал во сне во весь голос. После этого сна Сергея больше не мучили кошмары.

«Это, конечно, интересно, – подумал Сергей. – Но как же мне туда попасть еще раз? Посмотрю на форумах!»

Позабыв, зачем он пришел в офис, Сергей окунулся с головой в поиск интересующей его информации. Через пару часов он знал, что ему необходимо сформировать у себя привычку проверять, находится он во сне или наяву. Это было для него несколько забавным, но новые знания завораживали и заставляли читать дальше и дальше: «Главный вопрос, который возникает у человека, желающего осознать себя во сне, как понять, что находишься в сновидении. Для этого существует много простых методик.

Например, можно попробовать найти отличие обстановки сновидения от обстановки аналогичного места в реальной действительности. Или попробовать закрыть рот и нос: если при этом сохраняется способность дышать, значит, человек находится во сне. Можно попытаться взлететь, проткнуть пальцем ладонь или какой-то твердый предмет.

Спящему трудно прокрутить в голове предыдущую минуту.

Если попытаться включить или выключить свет в помещении при помощи выключателя, то во сне он может не работать или порождать странный эффект, когда приборы освещения светят, но вокруг все равно темно.

В сновидении, если долго смотреть на свои руки, они начинают изменять внешний вид. Так же будет видоизменяться и отражение в зеркале.

Сложно прочитать одну и ту же строчку в книге дважды. При этом надо помнить, описанные выше действия не всегда помогают «проснуться во сне», так как спящий может быть убежден, что все необычное, что происходит во сне, совершенно нормально.

После осознания себя во сне перед сновидцем встает следующая проблема: удержать осознание, не проснувшись и не провалившись обратно в неосознанный сон. Существуют определенные техники «удержания» сознания.

Например, при первых признаках ослабевания внимания надо пристально рассматривать детали сновидения, не концентрируясь при этом долго на каком-то одном объекте».

Сергей подумал, «неужели у мира сновидений есть законы, одинаковые для всех?!», и тут же вспомнил, что в его сне он тоже не смог дважды прочитать одну и ту же строчку в книге.

– Интересно… – промычал он себе под нос.

В следующие пару часов он узнал, что осознанными сновидениями занимается достаточно много людей во всем мире, что вокруг природы осознанных сновидений бушуют немалые споры. Он также прочитал, что, кроме обычных осознанных сновидений, когда сновидящий осознает себя в необычной реальности, есть еще такое интересное явление, как внетелесные ощущения, – выход в астрал, когда человек чувствует, как его сновиденческое тело покидает реальное.

Он читал: «Обычному человеку выход в астрал дает, как минимум, интересные впечатления. Человеку дана возможность исследовать безграничное количество других миров, что не сравнится с возможностями человека в реальном повседневном мире. В настоящее время существуют лаборатории, где уже очень серьезно занимаются исследованиями этого вопроса. У многих людей в течение жизни бывают такие ненамеренные „выходы“. Обычно они запоминаются как яркие необычные сны. Выход дает возможность стать необыкновенным человеком».

Из пучины информации Сергея вырвал телефонный звонок.

Глава 3

Жизнь Сергея уже не была такой, как прежде. Работа для него сместилась на второй план, так как он с нетерпением ждал, когда закончится день и он сможет помчаться домой в свою удобную постель навстречу неизведанным мирам и новым приключениям.

Попасть в мир осознанных сновидений было не так-то просто, и не сразу Сергея ждал успех, но упорные попытки и тренировки сделали свое дело – через пару месяцев Сергей мог погружаться в осознанный сон почти каждую ночь.

Он стал соблюдать режим сна, отказался от алкоголя, старался не переедать перед сном, ежедневно вел дневник сновидений. Он записывал туда все – даже самые краткие образы и ощущения. Постепенно он начал замечать, как память на сны улучшалась, и как знакомые образы начинали возвращаться во сне вновь и вновь.

Там его ждали удивительные страны и города, населенные необычными людьми и существами. Он с ними знакомился, общался, иногда сражался, если они на него пытались напасть. Сам он никогда не проявлял агрессии к жителям сновиденческих миров, его больше забавляло то удивление, которое он у них порой вызывал.

Когда он понял, что может в большинстве миров летать, материализовывать задуманные предметы, с легкостью расправляться даже с самыми грозными существами, одной силой мысли обращая их в бегство, то в нем родилось приятное для него чувство превосходства, всемогущества и вседозволенности, ограниченное только его внутренними запретами, совестью и моралью.

Он летал над городами, проходил сквозь стены, заходил в дома и храмы, полные символов и загадок. Иногда он оказывался в реальностях, пугающе похожих на родной город, но в которых все было чуть иным – вывески написаны на незнакомом языке, знакомые лица вдруг становились чужими. Все это завораживало.

Со временем Сергей понял, что для стабильных выходов в осознанные сновидения необходимо достаточно много энергии, так как если на работе приходилось работать чуть напряженнее, то сил на сохранение осознания во время сна порой просто не оставалось. Тогда ему снились обычные сны. Хотя он про себя отметил, что не такие обычные, как прежде, – он стал лучше запоминать детали, а то, что ему снилось, будто бы имело определенный смысл, загадку, которую ему еще предстояло разгадать.

Однажды ему приснился странный сон.

Сергей шел по красивому летнему полю, благоухающему от обилия цветущих полевых цветов. Он вел за руку маленького мальчика, на вид лет трех. Малыш был милый и светлый как ангел, с большими доверчивыми глазами, он крепко держал за руку Сергея и часто заглядывал ему в глаза. Казалось, что это был его сын. Сергей вел его к зданию из обшарпанного красного кирпича, местами покрытого осыпающейся белой штукатуркой. Чем ближе Сергей подходил к этому зданию, тем меньше в нем было ощущения тепла и света летнего дня, а больше страха и тревоги. Он шел сделать что-то страшное и неприятное. Ему надо было открыть замок на деревянной двери этого здания, покрытой облупившейся синей краской, спуститься по бетонным ступеням, ведущим вниз, в холод подвального помещения и пройти по длинному коридору, освещенному лишь тусклой лампой накаливания с еле светящейся тонкой вольфрамовой ниточкой, к зеву черного мрачного прямоугольника, в котором мальчика ждало Зло. Зло было абсолютное, всепоглощающее, пронизывающее страхом все существо Сергея до самой глубины его костей, током пробегающее по позвоночнику и зависающее как занесенный нож, готовый причинить рану, где-то сзади в районе лопаток. По мере приближения к черному пролому, в который Сергей должен был бросить мальчика, появился и все сильнее нарастал какой-то странный, очень неприятный гул, почти свист, заглушающий все звуки вокруг и даже мысли Сергея.

Вдруг мальчик вырвал руку из ладони Сергея и без тени страха побежал, весело смеясь и ведя рукой по влажным кирпичам, прямо в темноту Сережиного страха. «Малыш, глупый несмышленый малыш! Что ты делаешь!?» – пронеслось волной адреналина в голове Сергея. Он догнал, схватил малыша и побежал обратно к выходу. Казалось, что гул и свист взорвет его голову, а темнота вонзится ему в лопатки, проникнет в сердце и легкие, заполнит живот, свяжет ноги и руки, стянет ребра и заставит перестать дышать.

Сергей вырвался наружу, поставил мальчика рядом с собой и, прежде чем закрыть дверь, бросил взгляд на лестницу. По лестнице бежал его школьный друг, погибший в автокатастрофе несколько лет назад, он на ходу бросил Сергею кусок темной ткани со словами «Рясу возьми!» и, развернувшись, побежал обратно вниз по ступеням.

Гул нарастал. Сергей захлопнул дверь и судорожно стал пытаться накинуть замок, но ничего не получалось. Оставив попытки, он повернулся в ту сторону, где оставил мальчика. Мальчика там не было, и Сергей уже чуть не впал в отчаянье, когда увидел, что малыш, как ни в чем не бывало, бегает на лугу и собирает травинки.

Сергей схватил мальчика и побежал прочь от ужасного подвала. Он пересек луг, пробежал узкую лесополосу и выбежал на поле, уставленное старой сельскохозяйственной техникой. Сергей, было, перешел на шаг, как вдруг сзади услышал визг ржавых колес и звон гусениц – за ними, набирая скорость, гнался большой ржавый бульдозер, у которого не работал двигатель, все скрипело и брякало, но который, тем не менее, ехал и ехал прямо на них.

Сергей снова побежал. Он бежал и видел, как один за другим стали заводиться комбайны, бульдозеры, косилки… Вся эта ржавая армия двигалась в сторону Сергея, державшего на руках малыша. Сергей испытал ужас, он понял, что им не убежать, что у него просто сил не хватит, чтобы спастись от гибели под гусеницами металлических чудовищ. И тут в его голове промелькнула мысль: «Как они едут сами по себе, где водители? У некоторых вообще двигателей нет, а они прут вперед! Неужели я сплю!?»

Сергей не до конца верил, что это сон, так как им владел ужас, но, тем не менее, в нем родилась надежда, что он сможет спасти мальчика и себя, хотя жизнь ребенка его заботила, как для него самого ни было странно, куда больше.

Когда бульдозер, двигавшийся бегущим наперерез, встал прямо перед Сергеем, Сергей сконцентрировал в себе все еще слабую веру и прыгнул вверх. Он не смог полететь, как хотел, но у него получился довольно высокий прыжок. Сергей перелетел через ревущий бульдозер и оказался на крыше другого. Далее Сергей разошелся – он делал невероятные для реального мира гигантские прыжки с крыши на крышу ржавых машин, пока не пересек все поле.

Он оказался на краю крутого холма, куда техника уже не могла заехать. Бульдозеры пытались взобраться вверх по склону, но с грохотом переворачивались или просто месили на месте влажную почву, зарываясь в землю. Казалось, что во всех этих комбайнах, бульдозерах и косилках кипела жгучая обида от того, что они не могут достать свою добычу.

Сергей повернулся к ним спиной, поставил мальчика на землю, взял его за руку и двинулся вперед по оказавшейся перед ним асфальтовой дороге.

Он шел по дороге мимо сосен. Им овладело спокойствие. Он забыл страх, который недавно испытал. Он просто двигался, держа за руку милого малыша, и ни о чем не думал. Он снова забыл, что находится во сне.

Они шли до тех пор, пока не оказались перед большим железнодорожным переездом, дальше пути не было – дорогу преграждали поезда, которые двигались беззвучно, медленно шелестя по рельсам, чуть повизгивая колесами.

Странно затихли все звуки вокруг: перестали петь птицы, шуметь лес, дуть ветер… Ушедшего в себя Сергея, загипнотизированного вращением колес поезда, настойчиво дергал за руку мальчик. Наконец, Сергей опомнился и посмотрел на малыша, а тот сильно сжал своей ладошкой руку Сергея, а другой рукой показывал туда, откуда они только что пришли. Переведя взгляд в сторону леса, Сергей обомлел – на него двигалась огромная, до самого синего неба, огненная волна. «Ядерный взрыв!» – пронеслась волна ужаса в Сергее, и он проснулся.

Проснувшись, Сергей не мог отойти от ощущения реальности этого сна. Ему казалось, что это был не просто сон, а предзнаменование грядущей глобальной катастрофы. А еще у него все не выходил из головы тот маленький мальчик из сна, казавшийся таким родным, и по которому он очень скучал. Даже утренний чай не помог ему избавиться от этих ощущений.

«Ничего, сегодня пятница – вечером развеюсь!» – подумал Сергей и стал собираться на работу.

***

Вечером после работы Сергей по традиции отправился в бар, в котором его ждала шумная компания сослуживцев. Воспоминания утреннего сна до сих пор не оставляли его, и даже когда он уселся на удобном диване в кругу коллег, он все не мог настроиться на общую волну.

– Что с тобой сегодня? – спросила Ната, шутливо толкая Сергея в плечо.

– Если я тебе расскажу, то ты сочтешь меня не совсем нормальным, – честно ответил Сергей.

– Отлично! Тогда я буду не одна такая в нашей фирме! – засмеялась Ната.

– Возьмешь меня в свой клуб? – подмигнул Сергей.

– Посмотрим, что ты расскажешь! – озорно ухмыльнулась девушка.

И Сергей рассказал ей про свои эксперименты и про сон, который так его взволновал. Все это время Ната внимательно его слушала, чуть наклонив голову набок и не отрывая взгляда от его персоны.

– Как интересно! – сказала Ната. – Я довольно много читала про такие вещи, но никогда не общалась с людьми, которые это практиковали. Всегда знала, что ты не обычный человек: в тебе столько всего таится, что даже страшно смотреть в эту бездну. И, похоже, что и тебе самому это страшно. В одном уверена: ты должен был дойти до конца того мрачного коридора!

– Почему ты так считаешь? И кто был этот маленький мальчик, которого я видел во сне?

– Думаю, что этот мальчик – ты сам в детстве, и вел он тебя в глубины твоего подсознания, чтобы показать что-то важное, правду, которую ты боишься узнать.

– Ничего себе ты завернула! – Сергей попытался высмеять умозаключение собеседницы, но по его спине бежали мурашки, отчего ему собственный шутливый тон показался фальшивым. – Интересно, что за правда, которую я сам от себя скрываю!?

– Может, на самом деле ты гей!? – прыснула от смеха Ната.

– Не смешно! – разозлился Сергей.

– Да ладно тебе, я же пошутила, – обняла Сергея Ната, – но личную жизнь тебе пора бы наладить, а то окружающие именно так скоро и подумают!

– Снова ты туда же! Знаешь, мне абсолютно все равно, что думают о моей личной жизни окружающие!

– Я знаю, – сказала Ната, – именно поэтому ты мне и нравишься! Добро пожаловать в клуб!

Глава 4

Сегодня Сергей проснулся в пять утра, и, несмотря на то, что спать ему не хотелось вовсе, он решил не делать утреннюю зарядку, а попробовать снова заснуть и попытаться ощутить и запомнить процесс перехода в сон.

Он лежал и мучился, пытаясь хоть что-то ощутить, минут семь, после чего взглянул на часы, чтобы отмерить, сколько ему еще времени осталось на попытки добиться желаемого.

Решив, что можно еще раз попробовать, он закрыл глаза и отвернулся лицом к стене.

Но все вокруг ему назойливо мешало осуществить задуманное. Он слышал, как льется вода по канализационным стоякам, как кричит ворона за окном. А еще кто-то за стеной комкал упаковочную бумагу. Он подумал: «И кто в такую рань может этим заниматься!? Идиотизм! Так я точно не засну».

С этими мыслями он стал переворачиваться на другой бок, чтобы встать с кровати. Но кровать неожиданно закончилась, и Сергей стал падать на пол лицом вниз. Он подумал, что слишком плавно очутился на полу, и это заставило его усомниться в реальности происходящего.

Но все было так реалистично вокруг: обстановка комнаты и темнота раннего утра за окном. Сергей все еще не верил, что ему удалось очутиться в сновидении. Тут же он ощутил лежащим себя на кровати, повернутым лицом к стене.

Он повторил попытку выкатиться из тела. И снова ему показалось, что это был не выход из физического тела, а настоящее пробуждение: настолько все вокруг было реалистичным.

Он боялся, что если не удостоверится точно, что это не реальный мир, то причинит себе какой-нибудь вред. Например, попробовав летать, выпадет из окна и разобьется. В состоянии бодрствования эта мысль вряд ли бы пришла ему на ум, но в том состоянии, в котором находился Сергей, она казалась совершенно нормальной и уместной.

Чувство страха заставило его снова вернуться в свое тело.

Не дожидаясь полного пробуждения, но в глубине души осознав свои ошибки, он в третий раз выкатился из своего физического тела.

Реалистичность обстановки снова заставила его усомниться в том, что он находится не в обычном мире. Но на этот раз Сергей сообразил, что надо просто изучить все вокруг и понять, где он на самом деле находится.

Он посмотрел на свою кровать, чего не делал в первые две попытки выхода из физического тела, и увидел, что под одеялом кто-то лежит.

«Если это не я, то кто?» – подумал он.

Он сделал попытку взлететь, но его тело в сновидении было таким же тяжелым, как и физическое.

Сергей снова стал сомневаться в том, что спит.

Он вспомнил, что нужно попробовать включить свет. Нажатие на клавишу выключателя не изменило освещенность комнаты. Вполне могло оказаться, что дом был обесточен, но Сергей был уже практически уверен, что находится в так называемом астрале.

Он подошел к окну и проткнул стекло рукой. Стекло обволокло его руку, Сергей ощутил его холод и чуть большую тяжесть, чем окружающий руку воздух. До сих пор он так легко не проникал сквозь предметы.

Сергея посетила мысль прыгнуть вниз и попытаться полететь, но он передумал. Он боялся, что страх падения разбудит его.

Одновременно понимание того, что он находится в таком прекрасном осознании, привело его в восторг. Поддавшись чувствам, он побежал к выходу из квартиры.

Пробегая мимо зеркала, Сергей краем глаза заметил отражение – своё собственное, но странно изменённое. Длинные, растрёпанные волосы ниспадали на плечи, а скулы казались резче, будто были выточены из камня. В этом облике было что-то первобытное, дикое – он вдруг подумал, что напоминает индейца, охотника из другой эпохи.

Сергей прошел сквозь дверь, не открывая ее.

В эйфории он не подумал, что раньше не проходил вместе с головой сквозь предметы.

Оказавшись в коридоре, он захотел побежать к лифтам. И тут его потянуло к физическому телу. Сергей понял, что мир, доступный его астральному телу, был ограничен коридором. Часть коридора, где находились лифты, отличалась по реалистичности, и он понял, что там уже не реальный мир или его копия, а мир сновидения.

После секундного колебания он все же пошел дальше.

Сергей спускался по лестнице, каждый шаг отдавался в теле упругой легкостью, словно он уже не принадлежал физическому миру. Обстановка вокруг стала постепенно меняться – стены утратили свою привычную серость, за окном расстилался закатный свет, окрашивающий небо в медово-розовые оттенки. Воздух, казалось, стал плотнее, насыщеннее, – он чувствовал каждой клеткой кожи, что приближается к чему-то важному, как зверь, чующий неведомое, но притягательное.

Он услышал тихий женский смех. Мелодичный, как журчание ручья. Прислушался – на лестничной площадке этажом ниже стояли четыре девушки, смеясь и о чем-то оживленно переговариваясь. Он не сразу осознал, что приближается к ним, словно притянутый невидимой силой. Сергея удивило, что он не чувствует ни стеснения, ни страха, – было только чистое, восторженное любопытство и что-то еще… похожее на предчувствие чуда.

Одна из девушек вдруг повернула голову в его сторону. И все вокруг исчезло.

Сергей остановился как вкопанный. Остальные фигуры поблекли в его восприятии, потеряли контуры, будто были лишь частью декорации, тенями, созданными только для того, чтобы подчеркнуть ее – ту, что смотрела на него. Ее глаза… В них был космос. Бездна света, в которой можно было раствориться, забыв, кто ты и зачем пришел в этот мир. Он видел в этих глазах не только красоту, но и тайну, глубину, зов.

Она была… невероятной. Вьющиеся темные волосы спадали на плечи мягкими волнами и мерцали на закате золотом. Кожа сияла легким внутренним светом. Улыбка, чуть дерзкая, с озорными ямочками на щеках, показалась Сергею самой живой из всех, что он когда-либо видел. Его сердце стучало так громко, что, казалось, грохот отдавался в стенах этого странного дома.

Он подошел ближе и, почти не осознавая себя, провел рукой перед ее глазами, просто чтобы проверить, не иллюзия ли она.

– Ты что, сумасшедший? – спросила девушка и засмеялась.

Смех ее оказался как вспышка света в ночи. Не насмешливый, не отстраненный – скорее, удивленный, искренний, почти ласковый.

– Я просто… из другого мира, – произнес он, не зная, откуда взялись слова.

И в этот миг она снова посмотрела на него. Долго. Пристально. Как будто пыталась прочесть строки на страницах его души. И ничего не сказала. Только кивнула.

– Покажешь? – спросила она тихо, почти шепотом, и снова засмеялась.

– Да. Пойдем.

Он протянул ей руку, и когда она вложила свою ладонь в его, по спине Сергея пробежала дрожь. Рука девушки была теплой, живой, как будто она была единственным настоящим существом в этом хрупком, зыбком мире снов.

Сергей захотел вывести ее из дома и взлететь с ней, пронестись над городом с его бесчисленными крышами, скверами, площадями, чтобы доказать правдивость своих слов.

Они шли по коридору, и шаги их были неслышны, как у теней. Сергею хотелось как можно скорее впечатлить девушку, и он решил не тратить времени на спуск по лестнице, а воспользоваться лифтом.

В лифте, когда двери сомкнулись, наступила тишина, в которой можно было услышать только дыхание – ее и его собственное. Она стояла так близко, что ее волосы щекотали ему щеку.

И тут весь мир исчез вновь – осталась только она. Ее губы, ее глаза, ее дыхание. Он потянулся к ней, почти робко, как будто боялся разрушить этот магический момент. Но она не отпрянула. Напротив, наклонилась к нему навстречу, будто знала, что этот поцелуй случится, заранее, будто ждала его всю жизнь.

Их губы соприкоснулись – сначала легко, словно лепестки цветов. Но с каждой секундой страсть нарастала, унося Сергея прочь, в ту часть бытия, где нет больше ни имен, ни тел, ни прошлого. Только прикосновение, огонь, дыхание. Он пытался удержаться на грани, сохранить осознание, но мир взорвался светом и жаром – и он проснулся.

Проснулся с чувством утраты и восторга. В груди разливалось странное послевкусие – будто он не просто пережил сон, а прикоснулся к какому-то откровению, к истине, которую невозможно выразить словами.

Он схватил блокнот, дрожащими руками записывая каждую деталь, боясь, что забудет хоть крупицу того волшебства, что только что пережил.

«Я не справился. Я потерял контроль… Но, черт возьми… это того стоило. Это того стоило…»

***

Утро в офисе тянулось как вата. Сергей сидел за своим рабочим столом, формально просматривая документы на экране, но глазами он смотрел сквозь них – будто за монитором были не цифры и таблицы, а ее глаза. Те самые – с мерцающими искорками озорства и тепла, в которых он будто тонул и возрождался заново. Он вспоминал, как она смеялась, как чуть склоняла голову вбок, глядя на него, как будто знала о нем больше, чем он сам. Это было не просто воспоминание. Это была жажда, томление, почти физическая потребность.

Рабочий день казался ему издевкой. Он чувствовал себя человеком, которому только что подарили небо, а потом закрыли в подвал и велели заниматься рутиной. Внутри все звенело, дрожало, гудело от непрожитых эмоций. Даже кофе не помог – он пил его больше для вида, чем для бодрости.

«Должно быть, я выгляжу как идиот», – подумал он, взглянув на свое отражение в темном экране. Глаза светились, губы не слушались, то и дело расползаясь в глупую улыбку. Он чувствовал себя счастливым. Безусловно, бесстыдно, нерационально счастливым.

Наконец, наступил обед. В кабинет Сергея буквально ворвалась Ната – как веселый ураган. В ее глазах плясали искорки подозрения.

– Пойдем обедать! – крикнула она, даже не дожидаясь приглашения.

– Пойдем! – Сергей театрально щелкнул пальцами по клавишам, сохраняя рабочий документ, который уже десять минут как не читал.

Они вышли из здания и направились в привычное кафе. Но все было как будто бы другим. Воздух был слаще, прохожие, казалось, по-доброму улыбались, глядя на него, да и весеннее солнце светило ярче, чем обычно.

– Ты сегодня выглядишь не так, как обычно, – сразу начала Ната. – Весь светишься. Ты что, влюбился!?

– Что, так заметно? – ухмыльнулся Сергей, но внутри него будто сорвали маску – теперь не скрыться.

– Если бы ты не сидел в отдельном кабинете, услышал бы, как обсуждают твое сегодняшнее поведение! Все в шоке. Сергей, у которого вечно лицо «все надоело» – и тут такой сияющий! Женский отдел гудит как улей!

– А тебя, что, шпионкой подослали? – поддел ее Сергей, не скрывая удовольствия.

– Я? Да ты что! Я вот! – Ната провела по губам, будто застегнула молнию, и подмигнула. – Но тебе точно есть что рассказать!

– Не знаю, решусь ли… – протянул он, пытаясь сохранить интригу. Но внутри уже бурлило – ему не терпелось поделиться тем чудом, которое случилось.

Они сели за столик. Ната принялась за свой привычный салат, а Сергей, почти не касаясь еды, начал рассказывать. Он говорил быстро, с огоньком, местами сбивчиво – настолько был захвачен пережитым. Его руки жестикулировали, глаза блестели.

Ната слушала внимательно. Она то нахмуривалась, то расплывалась в улыбке, то закатывала глаза.

– Я за тебя начинаю беспокоиться! – сказала она, когда он закончил. – Я верю в сны, в тонкие миры. Мне и Кастанеда не чужд. Но… влюбиться в персонажа собственного сна – это сильно. Это опасно, Сереж. По-настоящему.

– Да я не… Ну, не знаю… Не любовь это, наверное, – начал было оправдываться Сергей. – Скорее, восхищение, нечто…

– Да хватит! Ты выглядишь так, будто сердце тебе вчера заменили! Ты… мягче стал. Даже голос другой. Но не пытаешься ли ты таким способом уйти от неудач в личной жизни, неспособности найти свою вторую половинку в реальном мире? Подумай над этим, – сказала с умным видом Ната.

– Каких неудач, Ната!? – шутливо улыбнулся Сергей. – I’m sexy and I know it*.

Он пропел строчку известной песни, пританцовывая на диване и прижимаясь к Нате.

– Дикий! – толкнула его в плечо Ната, весело смеясь.

* – в переводе с английского: «Я сексуален, и я это знаю!»

***

Следующие дни, а особенно ночи, стали для Сергея настоящим испытанием. Он словно оказался в затянувшемся ожидании, без понятных ориентиров, без надежды и выхода. Он продолжал методично, с почти маниакальной настойчивостью, искать ту самую девушку из сновидения – ту, что оставила в нем не просто воспоминание, а горящий след, отпечаток на самой душе. Но все его усилия были тщетны.

Он старательно готовился ко сну, записывал намерения, медитировал, тренировался выходить в осознанное состояние, но каждый раз, когда ему удавалось отделиться от тела и войти в мир сновидений, перед ним не открывалась та реальность, где он встретил ее. Он появлялся в своей квартире или в пустом коридоре, или в странных копиях привычных пространств – но все было не то. Не тот свет. Не тот воздух. Не та магия. И ее не было.

В другое время Сергей, как исследователь, воспринял бы этот процесс с азартом, с увлечением, ведь это был бесценный опыт. Но теперь каждый неудачный выход приносил ему не знание, а мучение. К интересу примешивалось нарастающее нетерпение, тревожная тоска, почти физическая боль от невозможности вновь увидеть ту, к кому он почувствовал притяжение, превосходящее все, что он знал раньше.

На работе он выглядел отрешенным. Улыбался, но словно сквозь стекло. Даже кофе терял вкус.

Ната пыталась поддержать его. За обедом, заметив, как он отодвигает еду и вяло мешает ложкой салат, она толкнула его плечом слегка, по-дружески.

– Эй, не унывай, приятель. Это не в правилах нашего клуба! – подмигнула она, натянуто весело. – Ты найдешь ее! Чтобы ты – и с чем-то не справился!? Не бывать такому!

Сергей слабо улыбнулся, но его взгляд был тяжелым.

– Ната, я все перепробовал, – вздохнул он, – честно, не знаю, что еще можно придумать. Я выходил в астрал как обычно, появлялся в своей квартире, но никак не могу попасть в ту часть сна, где был тогда… Там был другой мир. Тот дом был не моим домом, те окна не вели на привычный двор. Все было иным. Настоящим. Живым. А теперь… я открываю двери – и за ними пустота, чужие лица. А вчера вообще…

Он осекся.

– Что? – оживилась Ната, перестав жевать.

Сергей чуть замер. Глаза его на миг потускнели, в них будто прошел холодок.

– Лучше не спрашивай, – произнес он хрипло, будто вспоминая нечто жуткое.

Он невольно провел рукой по шее, чуть выше ключицы, будто проверяя, остались ли следы.

Той ночью он зашел в одну из дверей в поисках девушки. Он знал, чувствовал, что за какой-то дверью она ждет его. И вот – распахивается дверь, и он оказывается в комнате, совсем не похожей на современную квартиру: стены из старых бревен, дощатый скрипучий пол, узкое окно, в которое льется холодный лунный свет. В полумраке стояла она – спиной к нему. Волосы, темные, с золотым отливом, струились на плечи и тонкую спину, теряясь в кружевной ночной сорочке. Фигура ее была изящной, почти нереальной.

Сердце Сергея сжалось от эмоций – смесь восторга, облегчения, неуверенности. Он хотел броситься к ней, обнять, прошептать, как он ее искал…

– Я тебя так ждала, – сказала она, не поворачиваясь. – Где ты был так долго?

– Я… я всюду тебя искал… никак не мог найти… – прошептал он, чувствуя, как дрожат колени.

– Я тебя так ждала, так ждала… – вновь проговорила она.

Он подошел ближе, медленно, как в трансе, сердце гулко стучало.

– Я здесь. Я нашел тебя… – прошептал он.

Она обернулась.

Мир рухнул.

То, что он увидел, было не ее лицом. Это был череп – полуразложившийся, с остатками плоти, пустыми глазницами и беззвучно кричащим ртом. Костлявые руки впились в его плечи, длинные когти царапнули кожу, будто обжигая. Огромная пасть, полная острых зубов, раскрылась перед ним.

Сергей заорал.

Проснулся, весь в холодном поту, с ощущением невыразимого ужаса, с ноющей болью в шее и груди. Он еще долго сидел на кровати, сжимая ладонью шею, будто стараясь убедить себя, что он жив.

Когда он рассказал все это Нате, она помолчала, потом выдохнула:

– Тебе надо сценарии для фильмов ужасов писать. Серьезно. Это талант.

– О, а это идея, – хмыкнул Сергей, но улыбка не дошла до глаз.

– А ты все ищешь ее… А я бы на твоем месте дошла до конца того подвала, в который ты ходил с ребенком. Мне кажется, там бы ты больше нашел. Может быть, даже больше, чем просто ее. Может быть, там вход в глубины твоего подсознания…

– Ты хочешь залезть мне в душу, Ната? – попытался пошутить Сергей, но голос дрогнул.

– Быть может… Очень может быть, – ответила она, теребя локон своих волос и глядя на него чуть дольше, чем обычно.

Глава 5

Вечером Сергей был дома. Идею, которую подкинула ему Ната, о том, чтобы во сне пройти до конца подвала, он не забыл, и, готовя ужин, обдумывал детали будущего ночного мероприятия. Он думал о том, что уже умеет оказываться в тех местах, которые хочет посетить, а, следовательно, сможет теоретически оказаться в том самом месте, которое когда-то жутко его напугало. Он размышлял также о том, что поиски девушки из сна, возможно, увели его с пути исследователя сновиденческой реальности, но, с другой стороны, он надеялся, что новые знания, которые он, возможно, получит как исследователь, помогут ему ее найти.

Утром он проснулся по будильнику, чуть взбодрился и с легким нетерпением и сильным намерением осознать себя во сне снова погрузился в сон.

Снова был шум воды в трубах и стояках, снова кто-то шуршал бумагой, а потом Сергей стал пытаться выкатиться из своего тела. Сделав задуманное, он прошел по коридору своей квартиры к дверям, ведущим за ее пределы, вышел на лестничную площадку, сошел по лестнице на первый этаж дома, затем спустился еще ниже, туда, где была дверь, ведущая в подвал. Конечно, это был не тот подвал, в котором побывал когда-то Сергей, но это не имело значения здесь, в этой реальности, ведь Сергей твердо решил, что когда он откроет дверь, то попадет именно туда, откуда он в ужасе бежал в тот день, держа за руку маленького мальчика. Когда вечером он обдумывал свой план, он думал о том, что путь туда может быть намного короче, – достаточно открыть дверь комнаты или квартиры, но он боялся, что разум не позволит ему поверить в то, что из квартиры на седьмом этаже можно попасть в подвал, поэтому решил подстраховаться.

Прикоснувшись к ручке двери, Сергей почувствовал, что она вибрирует. Сергей знал, что эта вибрация создавалась тем гулом, призвание которого было в том, чтобы прогнать непрошеных гостей оттуда, где им быть не следует.

Он напомнил себе, что с чем бы ему ни пришлось столкнуться во сне, его жизни ничего не угрожает, и потянул дверь за ручку. За дверью была лестница, ведущая вниз, а гул все нарастал. Сергей почувствовал, что он там, где надо. Когда он спустился вниз, он очутился в том самом мрачном коридоре, освещенном все той же тусклой одинокой лампочкой. Сергей двинулся вперед по направлению к черному прямоугольнику уходящего вдаль коридора. Вдруг, как бы отделившись от слабоосвещенной стены, перед ним возник погибший в автокатастрофе друг Дмитрий. Сергей едва не испугался, чудом сохранив самообладание, а друг протянул ему одежду:

– На, возьми, надень, так они тебя не увидят!

Передав одежду, Дмитрий так же таинственно исчез, как и возник.

Сергей решил довериться умершему другу и стал одеваться, с удивлением обнаружив, что он был совершенно голым. В этот раз ему была дана не ряса, а обычные кеды, завернутые в джинсы и клетчатую рубаху с карманами. Одеваясь, Сергей отвлекся от гула, а когда оделся, то и в помине перестал его замечать.

Одевшись, он пошел по коридору, приближаясь к таинственной и страшной темноте. Она была настолько густой и черной, что, казалось, не просто мощности старой лампочки не хватает, чтобы осветить конец коридора, а что именно в этом месте, где начинается темнота, кончается все сущее, и начинается абсолютное ничто. Когда Сергей вплотную приблизился к этой темноте, то он ничего не мог увидеть дальше кончика своего носа. Он решил посмотреть назад и с ужасом обнаружил, что темнота окружила его сзади, и вокруг ничего уже не было видно. Ноги Сергея перестали ощущать опору и вес тела, он как бы завис на минуту… И вдруг – удар!

Это был удар после падения с высоты, от шока помутнело в глазах, а когда пелена спала, Сергей увидел невероятно красивое голубое небо, а потом кучу людей, столпившихся над ним. Он удивился, что не проснулся, так как был довольно сильно потрясен таким неожиданным перемещением. Тем временем, расталкивая людей в стороны, к нему приближался человек в синей форме. «Наверное, полицейский», – отметил про себя Сергей. Человек призывал зевак отойти от Сергея, чтобы оказать тому помощь.

– Со мной все в порядке, – хотел возразить Сергей на попытки ему помочь.

– Вы в шоке, – возражал ему полицейский. – Вам нельзя двигаться.

– Тебя спросить забыл! – заворчал Сергей. – Ты всего лишь мне снишься, отойди!

Он хотел энергично выпрыгнуть из толпы, оставив всех позади, и отправиться на поиски ночной незнакомки. Однако у него ничего не вышло. Ему казалось, что на нем надет тяжелый армейский бронежилет, а к ногам цепями прикованы пудовые гири – ему едва удалось приподнять голову. Он вспомнил слова одноклассника, который передал ему одежду: «…Надень! Так они тебя не увидят».

«Вот в чем дело!» – пронеслось в голове Сергея. – «Мне здесь нельзя себя выдавать!»

Как только он об этом подумал, то тяжесть прошла, и Сергей ощутил в себе силы, чтобы встать.

Тем временем к нему подошли двое мужчин в черных одеждах и помогли подняться.

Они его повели к машине скорой помощи. Идя, он увидел несколько полицейских автомобилей, людей в синей форме, а также съемочную группу какого-то телеканала.

– Что произошло? – воскликнул он, когда его грузили в «скорую».

Один из сопровождающих ответил:

– Мы все Вам расскажем чуть позднее. Постарайтесь беречь силы и не двигаться, пока мы не удостоверимся, что Вашей жизни ничего не угрожает.

***

Сергея доставили в больницу на носилках, словно его только что выловили из водоворота чужого мира. Он лежал под прохладным, чуть шуршащим на сгибах одеялом, и моргал, пытаясь привыкнуть к непривычно яркому свету. Комната была стерильно белой, пахло антисептиками и нагретым пластиком капельниц. В воздухе витала какая-то неуловимая чуждость – будто сам воздух не до конца верил, что Сергей принадлежит этому месту.

К нему подошел человек в длинных черных одеждах – на первый взгляд можно было бы подумать, что это священник. Его мантия слегка развевалась при каждом шаге, как будто за ним шла невидимая волна. На лице – мягкая улыбка, в глазах – свет, но с легкой тенью усталости. Он говорил уверенно, голос его был низким, мелодичным, словно приглушенный орган.

– Меня зовут Тео, я служитель, – начал он, глядя прямо в глаза Сергею. – Вы наверняка ничего не знаете: как оказались здесь, кто Вы, даже как Вас зовут. Но не волнуйтесь – каждый приходит в этот мир таким. Мы это называем явлением. Не терзайте себя вопросами – поверьте, так будет легче. То, что Вы здесь, – это чудо, ниспосланное Творцом. И Вы – Его создание.

Он говорил, словно читая древнюю поэму, написанную специально для таких, как Сергей. Каждый его жест был неспешным, значимым, будто он разыгрывал давнюю сцену, где каждая интонация уже когда-то кому-то спасала душу.

– Мы, служители, – продолжал он, – первые, кто встречает явленных. Властью, данной мне Господом, я нарекаю Вас именем Мио.

Это имя прозвучало как ключ, отворяющий новые врата. Как будто сама реальность на мгновение дрогнула и перестроилась под этот звук.

– Мио, сейчас Джи, – Тео указал на мужчину в сером жилете, стоящего чуть поодаль с планшетом в руках, – оформит на Вас документы, подберет жилье и программу адаптации. Уверен, Вы найдете друзей, обретете смысл, возможно, даже призвание.

Он протянул визитку с золотым тиснением: «Приход света. Тео. Служитель. Мы ждем тебя».

– Приходите на праздник света. Это наш любимый праздник. Там Вы найдете друзей… и потеряете одиночество, – с теплым подмигиванием добавил он.

У Тео был такой взгляд, от которого становилось легче дышать, и даже самые отчаянные мысли казались вдруг чем-то преходящим, почти глупым. Но в уголках его глаз таилась печаль, будто он слишком часто встречал таких, как Сергей, в этом новом мире, зная, что не все останутся.

Сергей приподнялся на локтях, пытаясь вникнуть.

– Подождите… если я только что явился в этот мир, почему я умею говорить, понимать, двигаться?

– Это дар Создателя, Мио, – мягко, но непреклонно ответил Тео. – Никто не знает, как мы попадаем сюда. Но в каждом из нас – нечто великое. Главное – раскрыть это и понять, зачем именно Вы пришли.

И вдруг, на секунду, все вокруг замерло. Реальность стала настолько плотной и насыщенной, что Сергей почти забыл, что это сон. Все казалось таким… настоящим. Люди не были фантомами. Они жили. Они чувствовали. Он даже поддался импульсу – решил подыграть этому миру. Разузнать больше. А, может, и остаться здесь подольше.

Но тут… Голос. Тот самый голос. Веселый, капельку хрипловатый. Знакомый до боли.

– Сумасшедший, что ты делаешь в палате для новоявленных!?

Сергей повернулся к двери и… увидел ее.

Она сидела в кресле-каталке, волосы растрепаны, но от этого еще прекраснее. Глаза – живые, яркие, удивленно-сверкающие. Он резко вдохнул. Мир будто качнулся. Он боялся, что сейчас проснется, потеряет ее снова. Ему пришлось сделать усилие, чтобы не сорваться и не броситься к ней с криком: «Я нашел тебя!»

– Рада, – врач обернулся, – Вы слишком сильно ударились головой. Вы не могли видеть этого человека. Он только что появился на площади, в миле от нас. А Вы у нас уже почти три недели…

– Джи, – быстро вставил Сергей, – разрешите мне поговорить с этой девушкой. Мне так будет легче… пережить свое явление, – он едва удержался от хохота, видя, с каким благоговением на него смотрит соцработник. – Я… чувствую в себе зов к служению людям. Именно в этом госпитале. Это мое призвание. Дарованное Господом.

Джи принял актерскую игру Сергея за чистую монету.

– Конечно, Мио, – отозвался Джи с благоговейной серьезностью, – если Рада не против.

– Я, конечно, против, – проворчал врач. – Но… решать ей.

Рада не успела открыть рот. Сергей уже вел ее кресло по коридору.

– Где твоя палата? – спросил он тихо.

– У меня не одиночная, – сердито буркнула она. – И вообще… кто ты, черт возьми!?

– Тогда – на балкон, – отрезал он, не отвечая.

Он выкатил ее на просторный балкон пятого этажа. Здесь все было как в раю: воздух теплый и живой, пахнущий морем, небо, словно нарисованное акварелью, а вдали – бирюзовая гладь океана, обрамленная золотыми песками. Ветер трепал ее волосы, поднимал тонкие пряди, заставляя их щекотать щеки и веки.

Он опустился перед ней на колено, как в кино. Или в сказке. Или в самом прекрасном сне.

– Так… тебя зовут Рада?

Ответом была звонкая пощечина.

– За что!? – изумился Сергей, хватаясь за лицо.

– И ты еще смеешь спрашивать!? – в ее глазах сверкнула гроза. – Явился в пижаме, полез целоваться, исчез после взрыва, а теперь при всех выставил меня идиоткой!

– Подожди… какой еще взрыв?

– Газ. Бытовой. В том доме, где мы встретились. Если бы ты не утащил меня в лифт, я погибла бы. Как все остальные на лестничной площадке…

По ее щеке сбежала слеза, оставив за собой тонкий мокрый след.

– Я верила, что ты заслонил меня… что ты – ангел…

– Может, так и есть, – прошептал он.

– Но кто ты, черт возьми!?

– Если расскажу, не поверишь. Но… знай, я искал тебя. Долго. Очень. Все это время.

Она молчала, глядя на него, – глаза ее стали спокойнее. Глубже. Теплее.

– Хорошо, – только и сказала она.

– Сбежим отсюда?

– Опять? – рассмеялась она сквозь слезы. – Почему ты всегда хочешь меня утащить?

– Мне не хватает свободы! А тебе очень идет голубой халат!

– Безумец, – улыбнулась она.

Он протянул руку. Она вложила свою – теплую, дрожащую – в его ладонь. Они пошли по коридорам, по лестницам, словно подростки на первом свидании.

Когда у поста их окликнули, они рассмеялись и побежали, не оглядываясь. Будто вся вселенная улыбалась им сквозь закатное солнце и шептала: «Вы снова вместе. Бегите. Живите».

***

Рада и Сергей сидели в небольшом, простеньком, полупустынном кафе с видом на цветущую площадь. Простые деревянные столики с теплым оттенком лака, занавески на окнах, чуть колыхающиеся от легкого ветерка, и слабый аромат ванили, смешанный с запахом кофе и клубничного сиропа, создавали атмосферу, в которой легко было забыть о реальности. Кафе словно застряло во времени, но именно в этом и крылась его прелесть. Они сидели вдвоем, погруженные в коктейльную негу и неспешный разговор.

– Надеюсь, у тебя есть деньги, чтобы расплатиться, или мы отсюда тоже собираемся сбежать? – прищурилась Рада, с игривой усмешкой отхлебнув из своей высокой стеклянной кружки с цветной трубочкой.

– Сейчас узнаем, – загадочно отозвался Сергей.

Он на секунду прикрыл глаза, словно что-то почувствовал или припомнил, а затем сунул руку в карман своей неброской клетчатой рубашки, с таким видом, как будто собирался вытащить оттуда кролика. К своему удовлетворению, он нащупал несколько бумажек и вытащил их наружу, развернув с легким театральным жестом.

– Это они? – спросил он, глядя на Раду с полушутливым ожиданием.

– Ну да, сам, что ли, не видишь!? – усмехнулась девушка.

– Я просто не знаю, как выглядят ваши деньги, материализовал на удачу.

– Мате… что!? – Рада подняла брови, и ее взгляд стал подозрительно изучающим.

– Материализовал. Представил, что они у меня есть, и оказалось, что они у меня и вправду есть, – сказал он с самым серьезным видом.

– Хватит меня разыгрывать! – рассердилась она, скрестив руки на груди. – Я люблю людей с юмором, но неужели ты думаешь, что я поверю, будто ты из другого мира?

– Я могу тебе это доказать.

– Ну, давай, – хмыкнула она, опершись локтем на стол и чуть склоняя голову, закручивая прядь волос вокруг пальца. – Жду с нетерпением!

Сергей молча взял свой стакан с коктейлем и медленно, сосредоточенно опустил его в столешницу. Казалось, материал стола подчинился воле его рук: стекло медленно погрузилось вниз, словно тонуло в киселе. Рада уставилась на происходящее с округлившимися глазами.

– Как ты это сделал!? Ты фокусник!? – воскликнула она, и глаза ее стали похожи на две сияющие луны.

Сергей, не теряя самодовольной улыбки, наблюдал за тем, как она пытается освободить стакан, сначала несмело, потом с растущей уверенностью. Но ничего не помогало – стекло и стол словно стали единым целым. Она напоминала взволнованного ребенка, впервые столкнувшегося с настоящим волшебством. Он невольно залюбовался: в ее жестах была наивность, в ее эмоциях – подлинность, а в самой Раде – пронзительная живость, которая цепляла его до глубины души.

И вдруг его внутренний свет, который загорался в ее присутствии, затмил тенью грусти. Он понял, что этот момент – как и она – может исчезнуть. Когда он проснется, все это рассыплется как стеклянная пыль. Молчаливо он откинулся назад, погрузившись в размышления.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.