Павел Некрасов
Темное небо. Книга вторая. Крест следов

1. Исполнение.

Под утро дождь прекратился.

Олег отодвинул клавиатуру в сторону. За компьютером он просидел всю ночь – составлял отчет законченного дела и заносил в базу данных все, что могло пригодиться в будущем. Он еще с минуту сидел за столом, перебирая рабочие записи. Спать ему уже не хотелось.

Накануне Костырев закончил распутывать изощренные интриги, которые вились вокруг последнего из клиентов. И теперь сам бог велел ему отхватить кусочек полноценного летнего отдыха. А лето двух тысячи шестого года выдалось щедрым на солнечные, теплые деньки. Но едва он подумал обо всем этом, как на поясе загудел телефон.

На экране высветился незнакомый номер. Олег задумчиво посмотрел на него и вышел на балкон мансарды. Отвечать на звонок ему не хотелось, а хотелось смотреть на затопленные тайгой просторы и дышать прохладным озерным воздухом.

С балкона открывался вид на озеро. Над водой клубился туман. Солнце еще не взошло, но на другой стороне озера уже четко обозначился вал хвойного леса. После дождя над ним тоже курилась дымка.

Олег с неохотой поднес трубку к уху:

– Я вас слушаю.

– Доброе утро, Олег Дмитриевич.

Услышал он приятный женский голос.

– Извините, что так рано. Вы меня не знаете. Я Оксана Булатова. Вечером я разговаривала с Софьей Адамовной. Она рекомендовала вас.

– Оксана, вы знаете, сколько сейчас времени? – осведомился у собеседницы Костырев.

– Олег Дмитриевич, я бы не потревожила вас, если бы не была уверена.

– Это ваша машина стоит на дороге? – спросил Олег.

Еще одну машину он заметил вдалеке.

– Да. Вы меня видите?

Олег заметил высокую, стройную девушку на тропинке, ведущей к пляжу.

Девушка подняла руку.

– Здравствуйте!

– Здравствуйте, Оксана. Вам не спится?

– Я все объясню, Олег Дмитриевич. Я объясню, зачем я здесь…

– Давайте-ка для начала выпьем кофе. Сейчас я спущусь вниз и отопру калитку.

– Олег Дмитриевич, если вы согласны выслушать меня, лучше прогуляемся! Мне сейчас трудно сидеть на одном месте.

– Что ж, будь по-вашему, – кивнул Олег.

Он вернулся в кабинет, взял со стола диктофон, проверил оружие и надел наплечную кобуру.

Возле дверей кабинета его ждал ризеншнауцер Адольф. Олег потрепал собаку по загривку и спустился в холл. Адольф бежал за ним следом, цокая когтями по лакированному паркету.

– Адидас, сидеть! Ждать! – остановил его Олег.

Пес с неохотой сел посреди холла и облизнулся. Он явно готовился к прогулке. Олег открыл входную дверь, оглянулся на пса и вышел из дому.

Гостья ждала его возле калитки. Было ей лет двадцать с небольшим, высокая, худенькая. Она сразу произвела на Олега благоприятное впечатление. По мощеной дорожке он прошел через палисадник. Они пожали друг другу руки. По пожатию Олег понял, что девушка либо занимается спортом, либо обладает силой от природы.

– Вы простите, что так получилось, – еще раз извинилась она.

– Не стоит извинений, Оксана. Как вас по батюшке?

– Оксана Сергеевна. Но не нужно так официально.

– Пока что так будет удобней, – сказал Олег. – Рассказывайте все как есть, Оксана Сергеевна. Я вас внимательно слушаю. Если не смогу помочь делом, помогу советом.

Они неторопливо пересекли дорогу и по тропинке выбрались на пляж.

– Весной я познакомилась с молодым человеком, – начала свой рассказ девушка. – Проколола колесо на дороге, а он помог мне заменить его. Сначала мы перезванивались, потом начали встречаться. И я не заметила, как полюбила Дениса. Конечно, мои родители были против наших отношений. Они не скрывали того, что Денис мне не ровня. Понимаете, он из деревни. А мой папа— очень богатый человек. Но они не препятствовали мне – знали, что я могу уйти из дома. А они этого боятся… С Денисом мы всегда встречались на стороне. Он тоже не любил приезжать к нам. Чувствовал, что родители его недолюбливают. Но для меня это не имело значения.

– Извините, Оксана Сергеевна, я вас перебью, – Олег остановился возле кромки воды. – О своем друге вы говорите в прошедшем времени. Он погиб?

– Что вы! Слава Богу, он – жив! – собеседница посмотрела на него даже с испугом, и наигрышем здесь не пахло. – Сейчас он находится в следственном изоляторе. Его обвинили в убийстве. Но он этого не делал!

– Насколько я понимаю, ваш отец— Булатов Сергей Андреевич?

– Да, – кивнула Оксана. – Вы не поверите, но это для меня как проклятие.

– Позвольте вам не поверить, – улыбнулся Олег. – Но мы немного отвлеклись. А Денис— обычный парень. Я правильно понял?

– Вам, как и родителям, может показаться, что я встречалась с ним ради забавы. Но это не так. Многим кажется, что моя жизнь похожа на праздник: я не знаю ни забот, ни трудностей. Но и это не так, Олег Дмитриевич. Вы же знаете, жизнь таких как я – вовсе не сахар. Из разговора с Софьей Адамовной я поняла, чем вы занимаетесь. Вы должны знать о главной проблеме нашего круга – дефиците порядочных людей. Я очень рано поняла, что бескорыстных людей почти нет. Всем что-то нужно друг от друга. Тем более не найти таких в окружении моего отца. Я хорошо понимаю, что он вытряхнул из своих шкафов скелеты – скрыл следы. Но ведь это ничего не меняет. А круг его знакомых мало чем отличается от него самого. Вы знаете, как наживались такие состояния. И скажу вам откровенно, я терпеть не могу отпрысков этих людей. Скажу больше, я ненавижу все, что окружает меня в родительском доме. В этом доме я не верю никому!

– Вы очень категоричны, Оксана Сергеевна, – покачал головой Олег. – Но будьте уверены, все сказанное останется между нами. Останется между нами даже в том случае, если я не возьмусь за ваше дело.

Начинался восход. Над водой клубился туман. Сквозь него проглядывал матовый диск солнца. С мелкой волной накатывал на берег запах рыбы и цветущей ряски. От сырой травы и песка тянуло прохладой. На дальнем берегу суматошно кричали чайки. А в поселке неожиданно и тревожно завыла собака.

– Вы еще учитесь или уже закончили обучение? – уточнил Олег.

– Я защитила диплом, – ответила Булатова. – Училась на факультете международного права.

– Где работал Денис до задержания?

– Он охранял стройку. На Московском тракте его работодатель, его друг – Вадим Латоцкий строил кемпинг: парковка, закусочная, гостиница. А Денис он из деревни, он охотник. У него ружье такое было охотничье. Знаете, с двумя стволами.

– Это называется двустволка, – кивнул Олег

– С Вадимом они были в очень хороших отношениях. Вадим был ему как старший брат. И я ни за что не поверю, что их дружба закончилась убийством.

– Кажется, я понимаю, о чем вы говорите, – Олег закурил. – Если я не ошибаюсь, этот случай произошел полторы недели назад.

– Да, – кивнула Булатова. – В новостях Дениса показали таким злодеем, который убил своего благодетеля. Якобы Латоцкий пригрел на груди змею и поплатился за это. Но ничего этого не было, Олег Дмитриевич! Начиная с того, что Денис не убивал Вадима! Но следствию проще обвинить в убийстве Дениса, чем найти настоящего убийцу.

– Оксана Сергеевна, поверьте мне на слово, это не так, – улыбнулся Олег. – Я почти десять лет работал в уголовном розыске. Огульно никого не обвиняют, особенно в убийстве. Но есть очень большая вероятность того, что имеющиеся у следствия улики неоспоримо доказывают вину вашего друга.

– Денис не убивал Латоцкого! – Оксана неожиданно сорвалась на крик. Но тут же опомнилась и сделала попытку улыбнуться. – Простите. Я так устала идти против течения. Поэтому я приехала к вам.

– Не факт, что я помогу вам, Оксана Сергеевна, – Олег изучающе посмотрел на нее. – И вовсе не факт, что я докажу невиновность вашего друга. Вы готовы заплатить за такой исход дела?

– Я заплачу вам в любом случае, – кивнула Булатова. – Тем более, что я уверена в невиновности Дениса. Я верю ему.

– По-другому быть не может, – улыбнулся Олег. – Но вера – это факт, не аргумент. Что вы скрываете от меня? Ведь вы что-то недоговариваете.

– Как вы догадались?

– Вы не первый клиент, с которым я беседую. Если вам есть что сказать, говорите сейчас. Оксана Сергеевна, решение принимать не вам, а мне. Но для этого я должен обладать информацией.

– Я не знаю, как сказать вам об этом, – собеседница посмотрела в глаза Олегу. – Это дикое подозрение!

– В таком случае не выбирайте слов, – подбодрил ее Костырев.

Он остановился, он ждал ответ.

– Мне кажется, что Дениса "подставил" мой отец, – Булатова с трудом перевела дыхание. Ей на самом деле было непросто произнести эти слова. – Но я могу ошибаться, в последнее время я с ним часто ссорюсь. Я устала думать об этом, Олег Дмитриевич. Я так боюсь ошибиться! Но мой Денис… Но мой папа… Помогите мне! Я так больше не могу!

Они какое-то время смотрели друг другу в глаза, девушка с мольбой, а Костырев со спокойным ожиданием. Издали их можно было принять за родственников, оба были высокими, стройными и светловолосыми.

Солнце уже поднялось над лесом и уже начало припекать. Туман над озером почти рассеялся. От воды струилась в небо едва уловимая дымка. И от песка поднималось теплое испарение.

– Хорошо, я возьмусь за ваше дело, – кивнул Олег. – Если вы разговаривали с Мелило, она предупредила вас о сумме. Это без накладных расходов. Подумайте хорошенько, сумма может оказаться значительной.

– Я уже все решила, Олег Дмитриевич. Я знаю, вы поможете мне, – ответила Булатова.

– Это не факт, Оксана Сергеевна, – покачал головой Костырев. – И вы должны быть готовы к противоположному результату.

– Я готова ко всему, но верю в лучшее, – отозвалась его собеседница.

– А вот это хорошо, – Олег пожал ей руку на прощание. – Возвращайтесь домой, Оксана Сергеевна. Хорошенько отдохните и забудьте об этой проблеме. Теперь это моя проблема. Вот моя визитка. И оставьте мне свои координаты.

– Когда вы начнете, Олег Дмитриевич?

– Я уже занимаюсь вашим делом.

– Ну и ну, отдохнул называется, – пробормотал Олег, когда гостья уехала. Вслед за ней уехала машина с телохранителями.

Он еще немного постоял возле калитки, а потом трусцой пробежал через палисадник.

В холле его терпеливо дожидался Адольф.

– Не до тебя сейчас, дружище, – Олег потрепал пса по загривку и бесшумно поднялся в кабинет, перескакивая через две ступеньки.

Время подходило к половине седьмого. Олег снова сел за компьютер. Латоцкого убили на стройке кемпинга. Значит, дело должно было попасть либо в следственные органы Юго-Западного района, либо в один из районных отделов уже за пределами областного центра.

– А это будет город Усть-Алтынск, – определил Костырев. – Усть-Алтынск, – вполголоса повторил он, поднимая базу данных этого города. – Вот и славно… А знаю я в Усть-Алтынске Каширина Юрия Алексеевича, Наволокина Степана Андреевича и Нурдтинова Гиляма Гилямовича… Кажется, Николаем Николаевичем его величали… Если не ошибаюсь…

Этих людей он хорошо помнил. В бытность свою оперуполномоченным отдела уголовного розыска ему приходилось консультироваться у коллег из районных отделов милиции.

Несколько минут Олег изучал карту области и переписывал в блокнот необходимые данные. Сейчас он уже почти дословно вспомнил криминальную сводку полуторанедельной давности. И сейчас был уверен, что следствие по этому делу ведется в Усть-Алтынске.

– Что ж, – сказал он, поднимаясь со стула. – Славненько!

Олег посмотрел на часы. Время подходило к семи часам. За окном бодро лаяли собаки на выгуле. За дверью поскуливал Адольф. Услышав его, Олег покачал головой и вышел на балкон.

В этот момент возле его дома остановился бронированный "Lincoln Navigator" черного цвета, а в кармане у Олега загудел телефон. Олег уже догадывался, кто именно пожаловал в гости. Видимо, это была фамильная черта Булатовых – не откладывать дела в долгий ящик.

– Доброе утро, Сергей Андреевич, – поздоровался он с телефонным собеседником.

– Доброе утро, – отозвался Булатов, прозорливость собеседника его не удивила. – Костырев, мне необходимо встретиться с вами.

– Предпочитаете разговор в машине, в моем кабинете или на свежем воздухе?

– Я предпочитаю собственную машину, – ответил Булатов.

– Понимаю, – кивнул Олег. – Буду через минуту.

Он прошел в спальню, поцеловал жену и разбудил ее осторожно:

– Милая, мне нужно уехать.

– Ты куда? – спросила Светлана, не открывая глаз.

– Появились кое-какие дела.

Броневик сопровождали две машины с телохранителями. Возле калитки Олега встретил помощник Булатова рослый бритоголовый человек лет тридцати. Кивнул в знак приветствия:

– Здравствуйте. Оружие, записывающие устройства, микрофоны.

– Конечно, – Олег протянул пистолеты и диктофон.

– Это все?

– Да, это все, – Олег посмотрел в его нечитаемые глаза.

– Хорошо. Прошу вас, – он открыл дверь машины.

– Присаживайтесь, Костырев, – Булатов кивнул на диван напротив себя. – Нет смысла озадачивать друг друга ребусами, вы уже знаете о цели моего визита.

– Да, это так, – кивнул Олег. – А вы уже знаете, что я взялся помогать вашей дочери.

– Стало быть, бессмысленно скрывать друг от друга что-либо, – подытожил Булатов. – Я недолюбливаю этого парня, и не скрывал этого ни от него, ни от дочери. Но и того, что наговорила вам Оксана, я тоже не делал. Если докажете ей мою непричастность к этой истории, я в долгу не останусь… Бросьте, Костырев! – он не дал собеседнику рта раскрыть. – Я знаю, что вы большой мастер играть словами. Но мне незачем было "подставлять" Тарасова! А именно об этом моя дочь твердит на каждом углу! Это уже слишком, Костырев! На мои деньги она нанимает человека, чтобы доказать мою вину!!! – он на какое-то время замолчал, а потом продолжил монолог: – Вы можете поверить мне на слово! Можете не верить! В жизни моей дочери наступил переломный момент. Она, наконец, осознала свою принадлежность к определенному слою общества. К своему слою, Костырев! И осознала, что власть, которой мы обладаем, не только средство, но и ответственность! Слишком многое зависит от наших решений и от наших действий. Она осознала это в сравнении! Тарасов – ничтожество! В его жизни нет цели, нет устремленности, нет воли к победе. Я пытался объяснить ей это. Но она меня не слышит! И вы не хуже меня понимаете, что у этой связи будущего не было и не будет!

– Я понимаю вас, – кивнул Олег.

– Судьба Тарасова меня не волнует! Моя дочь – моя забота! Если вам понадобится помощь… Любая помощь, Костырев! Звоните… – Булатов протянул Олегу визитку. – Это дорого стоит, Костырев!.. Я вас больше не задерживаю!

– Раз уж мы встретились с вами, Сергей Андреевич. Ответьте на вопрос: Тарасов способен на убийство?

– Он слизняк! Снимал комнату в коммунальной квартире! Ездил по доверенности на чужой машине!

– Но вы не ответили на мой вопрос, – напомнил ему Олег.

Булатов неожиданно вплотную придвинулся к нему и улыбнулся:

– Вот и выясни это, – и закончил уже совершенно другим тоном: – Удачи! Держите меня в курсе, Костырев! И не забывайтесь!

Олег вышел из машины и проводил задумчивым взглядом кавалькаду сверкающих на солнце автомобилей. Диктофон с пистолетами лежали на почтовом ящике.

Юрий Алексеевич Каширин поднялся со стула и подошел к окну. Он был грузным, немолодым уже человеком. А за те семь лет что Олег не виделся с ним, полностью поседел.

– Остались формальности, Олег Дмитриевич, – сказал он и повторил: – Остались формальности. Разумеется, определение выносит суд, а он состоится не скоро. Но сам понимаешь, вина Тарасова настолько очевидна, что запираться и отрицать для него уже не имеет смысла. Все улики свидетельствуют против него. Все!

– Юрий Алексеевич, могу я ознакомиться с материалами дела? – спросил Олег.

Каширин побарабанил пальцами по подоконнику.

– Хорошо, – после минутного размышления кивнул он. – Полчаса у тебя есть, – он вынул из сейфа пухлую папку и передал ее Костыреву. – Присаживайся за стол моего помощника.

Спустя минуту Олег уже погрузился в события роковой для Дениса Тарасова ночи: протоколы допросов, описание места преступления, фотографии, данные криминалистических экспертиз.

"В 23 ч. 10 мин. 10 июля 2006 года нарядом дорожно-патрульной службы: сержантом Абдулахметовым И.Р. и рядовым Обуховым А.М. был обнаружен труп Латоцкого В.С. 1976 г.р. На месте преступления был задержан гражданин Тарасов Д.В. 1984 г.р. У гр-на Тарасова Д.В. при задержании было изъято охотничье гладкоствольное ружье марки "ИЖ— 18 Е" 16-го калибра. Поверхностный осмотр трупа нарядом милиции выявил наличие огнестрельных ранений в области груди…"

"Я Абдулахметов Ильяс Рахимович, сержант милиции, 10 июля 2006 года в наряде с рядовым Обуховым А.М. совершал патрулирование 56 км. Московского тракта. В 23 ч. 10 м. местного времени на парковке строящегося кемпинга "Синий ключ" мы заметили машины: «Форд Маверик» и "Жигули ВАЗ-21099" с открытыми дверцами и открытым багажным отделением. Это показалось нам подозрительным. Тем более что в это время первый этаж кемпинга обычно был освещен изнутри…"

" … Я сказал Абдулахметову, что мы должны поставить в известность дежурного. Что нами и было сделано. В машине никого не оказалось. Но мы заметили, что входная дверь в кемпинг приоткрыта. Я встал слева от нее и несколько раз выкрикнул имя сторожа Тарасова. После чего мы услышали шум и звуки, похожие на человеческий стон…"

" … Гражданина Тарасова Д.В. обнаружили в полубессознательном состоянии. При нем было найдено охотничье ружье марки "ИЖ— 18 Е" 16-го калибра. В помещении ощущался запах пороховой гари. Экспертизой была выявлена идентичность пуль выпущенных из ружья Тарасова и пуль извлеченных из тела убитого. В свою очередь задержанный Тарасов заявил, что был оглушен неизвестным, и к смерти Латоцкого он отношения не имеет…"

"Тарасов Денис Владимирович 1984 г.р., проживает в комнате по адресу: ул. Багратиона, 34/18 – 4, работал сторожем у частного предпринимателя Латоцкого Вадима Семеновича 1976 г.р. Уроженец села Покровское Оричевского района Кировской области. 2 декабря 2004 года демобилизован со срочной службы из рядов Вооруженных Сил. В город приехал на заработки 8 марта 2005 года. Работал дорожным строителем, грузчиком, охранником ЧОП "Эгида". С Латоцким В.С. познакомился в ноябре 2005 г. До апреля 2006 г. работал ночным сторожем в магазине автозапчастей Латоцкого В.С. "Автошанс". С конца апреля 2006 г. по 10 июля 2006 г. в ночное время охранял стройку кемпинга "Синий ключ". В данный момент является подозреваемым в убийстве Латоцкого В.С."

"Я Тарасов Денис Владимирович, 1984 г.р. Утром 10 июля 1984 г. я отпросился у своего начальника Латоцкого В.С. приехать на дежурство позже на три часа, т.е. не в 20:00, а в 23:00, так как у меня было назначено свидание с девушкой. Латоцкий против этого не возражал. В 22:55 я подъехал к кемпингу "Синий ключ" и обнаружил, что освещение на первом этаже не включено. Машина Латоцкого находилась на парковке, дверь в помещение была приоткрыта. Я почувствовал неладное, взял ружье, которое возил с собой для самозащиты, и зашел внутрь здания. Но в темноте меня ударили по голове тяжелым предметом. Очнулся я только перед тем, как на стройке появился наряд милиции. Что произошло с Латоцким и при каких обстоятельствах он погиб, я не знаю. Но его убийство я не совершал. С обвинением следствия не согласен…"

"Мой муж— Латоцкий Вадим Семенович уехал из дома в 9:00 10 июля 2006 года. Он каждый день ездил на стройку своего кемпинга. После обеда он позвонил мне и сказал, что задержится, что домой вернется только после полуночи, потому что до 23:00 у него отпросился сторож по личному делу. Он звонил мне еще около 8 часов вечера, но разговор у нас не получился. Больше я с ним не разговаривала. Я считаю, что убийство моего мужа совершил Тарасов из корыстных побуждений…"

"Я Булатова Оксана Сергеевна, 1985 г.р. Заявляю, что Тарасов Д.В. к убийству Латоцкого В.С. отношение не имеет. Если исходить из личностных качеств, Тарасов на такое преступление не способен. До 22:15 Тарасов находился в моем обществе, что я подтверждаю. За время нашего знакомства он не высказывал неприязни по отношению к Латоцкому. С погибшим Тарасов находился в дружеских отношениях. Я убедительно прошу следствие, как можно тщательней разобраться в этом деле. Для меня невиновность Тарасова не вызывает сомнения…"

– Очень интересно, Юрий Алексеевич, – Костырев посмотрел на следователя. – Но разве нет вероятности, что Тарасов действительно непричастен к данному преступлению?

– Олег Дмитриевич, ты ведь работал в убойном отделе и знаешь, сколько убийств, изнасилований и побоев совершается в состоянии аффекта. А после человек твердит, что он ничего не делал, потому что он на самом деле не контролировал себя. Но это не значит, что он не преступник. Помимо чистосердечных признаний, самооговоров, отрицания вины, следствие опирается на улики. Жертва, место убийства с явными следами борьбы, убийца и орудие убийства. Все это отражено в материалах следствия. Нам еще предстоит выяснить мотив преступления. И мы его выясним. Следствие только в начале. Ты, Олег Дмитриевич, прекрасно знаешь, что скоро эта папка превратится в несколько томов уголовного дела. Видимо, ты работаешь на эту девчонку— Булатову. Олег, им деньги некуда девать. Я не удивлюсь, если через какое-то время выяснится, что вся эта карусель с безумной любовью принцессы и нищего, убийством и наигранным участием к судьбе убийцы окажется извращенным развлечением. За последние несколько лет я сталкивался с вещами непостижимыми.

– Я не думаю, что это так. Хотя утверждать обратное тоже не могу, – покачал головой Костырев.

– Если у тебя все, – Каширин поднялся. – Мне нужно съездить в прокуратуру.

– Да, конечно, – Олег тоже встал со стула. – Приятно было увидеться с тобой, Юрий Алексеевич. Спасибо за помощь. – Он протянул собеседнику руку. – Но сдается мне, что это не будет простым делом ни для вас, ни для меня. Юрий Алексеевич, вот моя визитка. Я тебя прошу, если вдруг появится дополнительная информация, либо произойдет некий эксцесс, поставь меня в известность.

Каширин покрутил визитку в пальцах, но после некоторого размышления все же убрал в карман. Олег понимал, что в этот момент у собеседника он вызывает антипатию. Это когда-то они были в одной связке и понимали друг друга с полуслова. Сейчас же дистанция между ним и бывшими коллегами только увеличивалась.

Они вышли из кабинета Каширина. В дальнем конце коридора на сбитых половицах лежало пятно солнечного света. Было начало одиннадцатого утра. Солнце пекло уже нещадно.

Они вышли на улицу и остановились возле машины Костырева.

– Спасибо за помощь, Юрий Алексеевич, – Олег протянул руку для пожатия.

– Не за что, Олег Дмитриевич, – Каширин пожал ее после ощутимой паузы. – Олег, услуга за услугу. Если ты раскопаешь что-нибудь по этому делу. Позвони, обсудим. Все-таки я должен быть в курсе событий.

– Разумеется, Юрий Алексеевич, – кивнул Олег. – Мы обязательно созвонимся. Ты ведь знаешь, преступников я никогда не покрывал. Салют!

– Будь здоров, Олег, – Каширин проводил Костырева задумчивым взглядом. Садиться в свою машину он не спешил. У него вдруг появилось предчувствие, что очень скоро ход следствия изменит направление. – Что же я упустил? – прошептал он. – Что?..

А Олег тем временем вырулил на проезжую часть центральной улицы Усть-Алтынска. У него тоже возникло зыбкое ощущение того, что он упускает из виду что-то очень важное. Но что именно он пока сообразить не мог. А через минуту от этих размышлений его уже отвлек телефонный звонок. Звонила Оксана Булатова:

– Олег Дмитриевич, наверняка я отвлекаю вас. Но…

– Оксана, кажется, мы договорились, что вы будете отдыхать, – улыбнулся Олег.

– Мне не спится. Понимаете, я в таком состоянии! Утром я разговаривала с отцом.

– Оксана, я прошу вас об одном одолжении.

– Да, конечно! Я слушаю вас.

– Постарайтесь не ссориться с родителями. У вашего отца такие связи и возможности, что пренебрегать этим не следует. Смотрите на вещи трезво. Чтобы помочь вашему другу только материального ресурса будет недостаточно.

– Я постараюсь, – пообещала ему Булатова. – Вы знаете, сейчас я нахожусь возле этой стройки. Такое странное чувство. Здесь все кажется заброшенным и незнакомым.

– Оксана, не вздумайте заходить внутрь. Я уже нахожусь на выезде из Усть-Алтынска. Через пятнадцать минут или около того подъеду к вам.

– Хорошо, я жду. Но вы не выключайте телефон. Давайте поговорим…

– Давайте, – согласился Олег. – Давайте поговорим. Вы хотите сказать мне что-то определенное?

– Нет. Но…

– Оксана, скажите мне откровенно, почему у вас так мало друзей?

– Нет, вы ошибаетесь. У меня очень много друзей, подруг, знакомых. Но все это не то. Когда я узнала Дениса лучше, я вдруг поняла, что потеряла в жизни что-то искреннее и доброе. Или не было этого никогда… У меня… Я так и не поняла этого до сих пор… Мне так плохо без него…

– Оксана, называйте меня Олегом, хорошо?

– Хорошо, Олег. Вы ведь уже составили какое-то мнение о случившемся?

– Еще рано говорить о чем-то конкретно. Но я ознакомился с материалами дела.

– Все так плохо?

– Нет, Оксана. Нет, что вы… По сути, они отработали только одну версию. На этом можно строить доказательную базу. Но они знают, что вы наверняка наймете хорошего адвоката. А после моего появления следователь и вовсе должен призадуматься. Я неплохо знаю Каширина. Он – очень хороший дознаватель. До моего появления ему незачем было ломать голову. Он пошел по пути наименьшего сопротивления. Но крест следов слишком явный. Особенно, если учесть отсутствие мотива преступления. А мотив ему неизвестен до сих пор.

– Вы сказали – крест следов. Что это значит? – спросила Булатова.

– Это термин из криминалистики, – ответил Олег. – Я полагал, вы знаете, что он означает. По иронии, именно Каширин напомнил мне о нем. Крест следов – это жертва, место убийства, убийца и орудие убийства. Алгоритм из четырех составляющих, каждый из которых есть либо причина, либо следствие остальных трех. Хорошо подготовленное, предумышленное преступление всегда имеет элемент инсценировки. В нашем случае может быть инсценировано только одно составляющее алгоритма – убийца. Оксана, мы находимся на верном пути. Но только в том случае, если ваш друг не изощренный лжец и преступник с непонятной пока мотивацией поступков. И в том случае, если он не болен.

– Звучит обнадеживающе, – произнесла Оксана с улыбкой. Об этом Олег догадался по ее голосу. – Потому что Денис не болен, он не лжец и он не преступник.

– Кажется, я уже вижу вас, – в тон ей улыбнулся Олег. – Знаете, Оксана, лучше бы вам все-таки выспаться хорошенько. И у вас, и у меня голова должна быть ясной. А ваша помощь, мне еще, ой, как понадобится!

– Вы говорите забавно! – рассмеялась Оксана.

– Рад, что у вас появилось чувство юмора. Оксана, я отключаю телефон.

Он свернул на обочину и остановил машину за кабриолетом Булатовой.

Оксана улыбнулась ему. Она была в светлом брючном костюме и на высоких каблуках.

Олег вышел из машины и тоже улыбнулся в ответ:

– Здравствуйте, Оксана.

Она сняла солнцезащитные очки.

– Я не знала, что отец следит за мной, – сказала она. – Вернее, я догадывалась, но не знала этого наверняка.

– Вы о нашем с ним разговоре?.. Он за вас волнуется, это естественно для родителей. Уверен, ваши телохранители и сейчас неподалеку… Не забывайте о нашем уговоре: с отцом не ссориться, – Олег посмотрел ей в глаза и снова улыбнулся. – Что вас привело сюда, Оксана?

Они одновременно посмотрели через дорогу на недостроенное придорожное заведение.

– Для Латоцкого это наверняка был бы выгодный бизнес, – сказал Олег. – Я читал протокол допроса его жены. У меня сложилось впечатление, что делами мужа она не интересовалась. Вы хорошо знали Латоцкого?

– Нет, – покачала головой Оксана. – У нас было шапочное знакомство. Но он был неплохим человеком.

– Как вы это определили?

– Денис всегда отзывался о нем очень хорошо… Все это очень странно, да?

– Что вы имеете в виду? – Олег посмотрел на нее.

– Сегодня здесь никого нет, ни строителей, ни сторожа.

– Да, на месте Латоцкой я бы подумал об охране. Иначе через неделю здесь и половины стройматериала не останется… Денис рассказывал вам, как он познакомился с Латоцким?

– Он сказал, что они земляки, – ответила Оксана. – И судьбы у них очень похожие. В общем, не очень хорошая жизнь у них была в детстве и юности. Наверно, это их сблизило.

– Оксана, постарайтесь вспомнить, быть может, их все же связывали какие-то дела, о которых принято помалкивать? Латоцкий – бывший офицер, Денис – неплохой стрелок… Не смотрите на меня так, Оксана. Я должен проверить все возможные версии, вплоть до гомосексуальной связи.

– Олег, о чем вы говорите?! – Оксана укоризненно посмотрела на него.

– Пока что у меня нет конкретных фактов и выводов, – покачал головой Костырев. – А мне доводилось сталкиваться с очень запутанными отношениями между людьми. Так что вы скажете, Оксана? Был в жизни Дениса криминальный подтекст?

– Нет, он честный человек. За Латоцкого я говорить не могу… – она неожиданно рассмеялась. – Неужели вы думаете, что отец позволил бы мне встречаться с уголовником? Сейчас я уже наверняка знаю, что он вывернул наизнанку всю подноготную Дениса. Он называет его теленком! Он знает, что Денис безобидный человек!

– Тем не менее ружье всегда было при нем, – Олег снова посмотрел через дорогу.

– Но он всегда стрелял в воздух! Он рассказывал мне, два раза на стройку пытались забраться воры, бомжи какие-то. Но он всегда стрелял в воздух!

– А ведь вы бывали здесь, Оксана. И, наверно, бывали не раз.

– Да, я приезжала сюда. Вы спросили, зачем я здесь сегодня? А я помню каждый вечер, каждую минуту с Денисом. Я ведь хорошо понимаю, что отец сделает все, чтобы я оставила его и забыла… Олег, я знаю, вы… Софья Адамовна, она сказала мне, что вы… Что однажды вы встретились с дьяволом и победили его…

Олег усмехнулся:

– Оксана, не верьте этой байке. А с Софьей Адамовной я поговорю, чтобы она не вводила людей в заблуждение. Иначе люди перестанут мне верить, а это очень важно. А вам, Оксана, лучше всего вернуться домой и хорошенько выспаться.

– Простите, если я обидела вас. Я не хотела.

Олег посмотрел на собеседницу и улыбнулся:

– Все в порядке, Оксана. Отправляйтесь домой. Я созвонюсь с вами. Я уже говорил вам, забудьте об этой проблеме. Сейчас это моя проблема. Я так деньги зарабатываю.

Олег проводил ее до дома. Дождался, пока машина Оксаны не скроется за воротами подземного гаража. Он уже начинал чувствовать ответственность за эту девушку. Был в Оксане какой-то надлом, словно от будущего она не ждала ничего хорошего. И это Олега тревожило. Он понимал, что может помочь ей. Он из опыта знал, что внешние обстоятельства лишь отражают суть внутренних перемен в человеке. Он хотел бы объяснить Булатову, что его дочь не Дениса искала и не друга милого нашла в нем. Она искала еще одну точку опоры в этом мире… Но маловероятно, чтобы Булатов понял его правильно, ведь для счастья он дал своей дочери ВСЁ.

Олег покачал головой и нажал на педаль "газа". До обеда он еще хотел поговорить с соседями Тарасова.

Комнату Денис снимал в одном из самых неприглядных районов города. Если верить историкам, именно в таких трущобах вспыхивали первые искры революций и мятежей. На этих улицах люди жили так, словно не было ни вчерашнего дня, ни завтрашнего.

Солнце поднялось в зенит. В пыли от высохших луж купались воробьи. Знойный ветер гонял по дорогам мусор. В скверах в тени деревьев выпивали компании неопрятных мужчин и женщин. Там же подростки в мешковатой одежде, в спортивных шапочках, надвинутых на глаза, готовились к ночной жизни. В жилых домах окна квартир двух первых этажей были забраны решетками. Возле подъездов сидели старики и играли дети.

– Весело, – прошептал Олег.

Он вырос в таком же районе. И в очень похожем районе у него до сих пор жила сестра.

Он нашел адрес, выписанный из материалов следствия, и припарковался возле четырехэтажного дома.

Во дворе под деревянным грибком, оставшимся от детской площадки, отдыхала компания подростков. Из магнитолы вылетал хриплый голос их ровесника. Он речитативом рассказывал о гнете жизни и суках. Олег нажал на кнопку автосигнализации, обошел машину, проверяя заперты ли двери и багажное отделение. Возле подъезда сидели старухи, но наживать неприятности из-за чужого добра они в любом случае не станут. Олег подошел к ним и поздоровался:

– Я ищу одного человека, – сказал он. – Денис Тарасов. Знаете такого? Он мне денег должен.

– Опоздали вы, – отозвалась самая разговорчивая из них. – Его уже посадили!

– За что?

– Убил кого-то! Он все с ружьем ходил. Я так и знала, что он убьет кого-нибудь!

– И не говори! – поддержала рассказчицу товарка. – Хорошо, что во дворе стрелять не начал! Сколько бы народу поубивал!..

– Так, мамки, понятно все! – оборвал ее Олег. – Он в каком подъезде жил?

– А вот в этом подъезде и жил, – ответила разговорчивая. – На третьем этаже. Только в его комнате ничего не осталось. Наркоманы все вытащили!

– А соседи куда смотрели?! Там, наверно, опечатано было?!

– А соседи им помогали! В этой квартире, не приведи Господь, что деется!

Они неожиданно загалдели хором. Олег послушал их немного и понял только то, что в восемнадцатой квартире собралось одно ворье с алкашней.

Он поднялся на третий этаж. Дверь в восемнадцатую квартиру была приоткрыта. Собственно говоря, другого после рассказа старух он не ждал. Олег без стука вошел в прихожую и прислушался. В одной из комнат выпивали, были отчетливо слышны пьяные голоса и звон посуды. Неожиданно по коридору на допотопном трехколесном велосипеде проехал мальчуган лет пяти. Велосипед безбожно скрипел, а лицо ребенка было перепачкано шоколадом от конфет. И еще совсем рядом стонала женщина. Олег прислушался и поправил кобуру с левого бока.

К его облегчению выяснилось, что на кухне с похмелья маялась всклокоченная и неприбранная баба лет сорока пяти. Она сидела, облокотившись на стол и закрыв лицо руками. На появление Олега не отреагировала. Ему пришлось откашляться, чтобы привлечь к себе внимание.

– Чего надо?! – спросила она, посмотрев на него сквозь пальцы.

– Тарасов где жил?

– Надо то тебе чего?!

Она оторвала от лица ладони и посмотрела на него глазами, пожелтевшими от сивухи.

Олег бросил на стол пятидесятирублевую бумажку¹ и повторил вопрос.

– Комната без двери, – немного оживилась собеседница. – Хороший был парень – Денис. Жалко его, пропал человек…

– Ты что-то знаешь? – Олег склонился над ней, задерживая дыхание, чтобы не ощущать смрад от застарелой тошноты, чеснока и водочного перегара, который стал частью ее дыхания.

– Ничего я не знаю! – ответила женщина уже со злобой. – Много вас ходит!..

– Кто ходит?! – Олег, не отрываясь, смотрел в ее желтушные глаза.

– А я почем знаю?! – она снова закрыла глаза руками и застонала.

– Смотри мне! – пригрозил ей Олег. – Если обманула – вернусь!..

– Да, пошел ты… – пробубнила она. А когда незваный гость ушел с кухни, хрипло выкрикнула: – Витька, иди сюда!!!

Олег нашел комнату с выломанной из косяков дверью и огляделся.

Мебели в комнате не осталось. Ни мебели, ни люстры, ни штор на окнах, не говоря уже об одежде. По полу были разбросаны письма, фотографии, старые пожелтевшие газеты.

Олег вытащил из кармана пакет и собрал все это. Больше ему нечего было здесь делать. Разговаривать с соседями Тарасова пока что не имело смысла, это он понял из беседы с пьянчужкой на кухне.

После обеда Олег неожиданно пришел к мысли, что он неосознанно, но все же пошел на поводу у Булатовой. Браться за дело следовало, не исходя из личности Тарасова, а исходя из личности погибшего. Эта мысль пришла к нему в тот момент, когда Олег изучал бумаги и фотографии, найденные в комнате Дениса. Он перебирал его семейные и армейские фото, читал номера газеты "Вятская искра". Видимо, в них были дорогие для сердца Тарасова статьи и заметки. Олег курил, смотрел на фотографии незнакомых людей и все больше убеждался в том, что среди этого хлама зацепку ему не найти.

– Хорошо, – прошептал он, складывая находки в аккуратную стопочку.

Он вышел на балкон. На обустроенной площадке в палисаднике играли дети. Светлана лежала под зонтом в шезлонге. Она читала книгу.

«Вся моя жизнь», – неожиданно подумал Олег.

Утренний разговор с Оксаной вновь потревожил воспоминания о событиях семилетней давности, когда он лицом к лицу столкнулся с существом, которое сестры Мелило окрестили дьяволом. Вспомнив обо всем этом, Олег слегка натянуто улыбнулся и решил навестить Софью Адамовну. Во-первых, она могла познакомить его с вдовой Латоцкого, потому что знала несметное количество людей. И, возможно, знает Латоцкую. А, во-вторых, Олегу не терпелось пожурить Мелило за то, что она смущает неокрепшие умы разговорами о силе зла.

Он вытащил из кармана телефон и набрал ее номер.

– Добрый день, Софья Адамовна! Вы сейчас заняты?

– Здравствуй, Олег Дмитриевич! Здравствуй, дорогой! Для тебя я всегда минутку выкрою. У тебя что-то стряслось?

– У меня все в порядке. Но появилось несколько вопросов касательно дела Булатовой. И это не телефонный разговор.

– Ты уж, Олег Дмитриевич, не обессудь. Я Оксане адресок твой дала. Но ведь я не думала, что она к тебе посреди ночи заявится!.. Ой, измаялась девка! Как измаялась!.. Любовь – зла!.. А ты, Олег Дмитриевич, через часок в "Дублин" приезжай! Там и поговорим.

– Отлично, – отозвался Костырев. – Через час буду.

Он убрал телефон и посмотрел на жену и детей. И вдруг снова почувствовал бездну, на краю которой стоял семь лет назад, когда Светлана находилась между жизнью и смертью. Он тогда часами сидел возле жены в палате реанимации, одной рукой сжимая ее холодную, уже почти безжизненную кисть, а в другой руке сжимая пузырек с даром Валентина Романова. Он ни о чем не думал тогда, и ничего не ждал от судьбы, ни знака, ни пощады.

– Она непременно выйдет из комы, – говорили ему медики. – Организм молодой, сильный. И мы делаем все от нас зависящее. Все будет хорошо.

Но Олег сердцем чувствовал, что этих людей по большому счету не волнует, выйдет Светлана из комы или угаснет в ней. Лишь несколько человек в этом мире молились за ее исцеление. Только ее родные ждали этого чуда. И, забываясь в тяжелой полудреме, он попадал в другой, зыбкий мир, раскинувшийся где-то между стихией воздуха и стихией воды. И бродил в этом мире, чувствуя, что Светлана тоже находится здесь, где-то совсем рядом. Но так и не смог встретиться с нею.

– Боже мой, – шептал он, очнувшись от полудремы. – Боже, если ты властен во всех мирах, временах и пространствах, помоги мне! Сохрани мать для ребенка, сохрани дитя под ее сердцем, сохрани ее для меня…

Он молился так изо дня в день. Но уже и умом и сердцем понимал, что не спустятся к ним ангелы небесные, не поднесут к губам умирающей десниц, наполненных живой водой. И сердцем своим он чувствовал, как с каждым днем ее сердце бьется все реже и реже, а пульс его еще нерожденного ребенка только учащается, словно он тоже умоляет своего отца: "Помоги мне! Спаси меня! Спаси!" И пришел день, когда Олег наполнил шприц ядом дракона и вколол его в капельницу.

Был шестой день как Светлана впала в кому.

Она лежала на постели бледная как тень, исхудавшая, с провалившимися, темными глазницами и обострившимся носом. А яд тяжелой струей растворялся в прозрачном физиологическом растворе. Олег взял безжизненную руку жены и ткнулся в нее губами.

– Прости меня, – шептал он. – Прости меня, родная…

В этот момент он очень отчетливо понимал, что существование в этом мире – очень странное и неопределенное состояние. И очень может быть, что и он сам, и Романов были рождены только для того, чтобы спасти в назначенный час жизни этой женщины и ее ребенка. В этот момент добро и зло, все боги и все дьяволы перестали существовать для него. И он увидел нечто за цветастой мишурой этого мира. Но это нечто было выше его понимания и стояло за пределами всех слов мира людей.

И он продолжал шептать и плакать до тех пор, пока рука Светланы не дрогнула. Но не в последний раз, потому что Олег ощутил в ней ток жизни…

– Что ты знаешь о дьяволах? – прошептал он, глядя вдаль на мерцающие от солнечных лучиков волны озера.

Он спустился вниз, вышел на крыльцо и потрепал по загривку Адольфа, пристегнутого к балясине. Светлана сняла солнцезащитные очки и улыбнулась мужу. Олег сбежал с крыльца, подхватил детей и принялся раскачивать их:

– Попались, разбойники! – со смехом говорил он. – Сейчас я вам устрою!

– Папа! Папа!!! – смеялись они.

Он отпустил Настю, а Игната подхватил на руки и подбросил в воздух. Сынишка заверещал от восторга, а Олег ощутил прилив отцовской любви. В свои тридцать пять он точно знал, что это и есть все, что нужно ему от жизни. Деньги, дома и машины, все это хорошо и необходимо, но это не главные ценности. Потому что все это можно потерять в одночасье. Но те, кто тебя любит, кто любит не на словах – не покинет в любые, самые страшные времена. И вместе с тем он знал, для чего нужна ему жизнь и все, что он в ней делает.

Олег снова подхватил детей на руки и прижал к себе:

– Какие же вы у меня большие стали!

Он опустил их на землю и шлепнул обоих по мягкому:

– Поиграйте с Адольфом! Видите, он скучает.

А сам подошел к Светлане и присел рядом с шезлонгом на корточки.

Светлана посмотрела на него с улыбкой и принялась убирать ресничку, попавшую в глаз. Олег заметил блеснувшие в ее глазах слезинки. Она тоже села, притянула его к себе и прижалась щекой к его волосам.

– Олег, – прошептала она. – Давай забудем обо всем… Как будто прошлого не было… Ты сильный, ты ничего не боишься… Но ты как будто бежишь от собственной тени… Брось все!.. Ты почти не отдыхаешь…

– Появился новый клиент, – отозвался Олег.

– Родной мой, они так и будут приезжать к тебе. Ты ведь это понимаешь лучше меня. Давай уедем на месяц к твоему брату в Краснодар. Давай уедем куда-нибудь. Курск, Белгород, Пхукет, Анталия… Уже неважно куда!..

– Я закончу с этим делом, и мы съездим куда-нибудь. Обязательно съездим, – он поцеловал ее. – Я тебя люблю.

Олег осторожно высвободился из ее объятия и встал.

– Мне нужно уехать. Может быть сегодня у нас будет гостья. Не знаю, но мне кажется, что к вечеру появится моя клиентка. Если она приедет, оставь ее ночевать. У девочки очень сложная пора в жизни, а друзей нет и с родителями она не ладит. Ее зовут Оксана. Оксана Булатова.

– Хорошо. Если появится, я поговорю с ней, – кивнула Светлана.

– Не скучай, я скоро вернусь, – Олег поцеловал ее на прощание.

Паб "Дублин" находился в центре города в двух шагах от офиса Софьи Адамовны. После увольнения из правоохранительных органов Олег принял предложение Мелило и перешел на работу в ее фирму. Официально его должность звучала так – «Заместитель начальника службы безопасности по общим вопросам». На деле же он занимался тем, что Софья Адамовна предлагала ему во времена погони за Романовым – "не выносить сор из избы". У людей состоятельных время от времени возникают проблемы, которые нужно решать без огласки и без привлечения правоохранительных органов.

Все контракты, как называла работу Костырева Софья Адамовна, проходили через нее. Таким образом она заводила новые и весьма прочные связи и знакомства с людьми, добиться расположения которых при других обстоятельствах стоило бы немалых усилий и вложений. Олег же занимался тем, что получалось у него лучше всего – своей работой. Судьба распорядилась так, что в этой жизни они помогали друг другу, изворотливая еврейка и сыщик, которому бог весть кто ворожил на удачу.

– Добрый день, Софья Адамовна, – Олег сел за столик и выразительно посмотрел на ее водителя.

– Вадик, нам посекретничать нужно, – улыбнулась Чолу Софья Адамовна. – Олег Дмитриевич, я тебе креветок заказала к темному.

– Софья Адамовна, вы прекрасно знаете, что я не пью. Но все же упорно заказываете мне спиртное.

– Непостижимо, Олег! Как ты снимаешь стрессы?!

– Я их избегаю, – в тон ей усмехнулся Олег. – Софья Адамовна, мне мешают работать вопросы клиентов о встречах с дьяволом. Понятно, что ради красного словца можно продать и мать, и отца. Но есть вещи, с которыми не шутят. И вовсе не потому, что есть зло, и есть добро. А потому что эти разговоры лишают и воли, и разума.

– Ну, прости, Олег! – Софья Адамовна развела руки в стороны. – Прости, я снова не сдержалась и рассказала эту историю! Ты знаешь, как я отношусь к тебе. Я – старая, толстая и для тебя совершенно непривлекательная баба. Но я хочу, чтобы люди увидели в тебе то, что я в тебе вижу!

– Софья Адамовна, к этому разговору мы возвращаемся регулярно.

– И вернемся еще не раз, Олег! – усмехнулась Мелило. – Так я устроена! Что тут поделаешь?

В этот момент им принесли заказ.

– Будьте добры, минеральной воды с лимоном, – попросил официантку Олег.

Мелило выпила водки, закусила стейком и закурила:

– С кем ты хочешь встретиться?

– С женой Латоцкого.

– Я знаю ее. Постараюсь тебе помочь. Но вряд ли она примет тебя сегодня. Сейчас мы это выясним…

В памяти телефона она нашла номер Латоцкой и затараторила, когда та отозвалась:

– Здравствуй, Наташенька. Здравствуй, милая… Да, это я! Да, я слушаю тебя! Да… Да… Ужас какой!.. Господи!..

В таком ключе она разговаривала с собеседницей минуты три.

Олег потягивал из стакана воду и терпеливо ждал, когда она перейдет к делу.

Наконец Софья Адамовна произнесла:

– Наташа, будет к тебе очень серьезный разговор… Да-да, это касается Вадима… Нет, не из милиции… Они даже не в курсе… Зовут Олегом Дмитриевичем. Когда он может приехать к тебе?.. Лучше все-таки сегодня. Как ты на это смотришь?.. Вот и хорошо, милая. Вот и хорошо… Целую тебя! Целую, лапочка!.. – Софья Адамовна посмотрела на Олега и написала несколько слов на салфетке. – Она будет ждать тебя здесь.

– Это на Московском тракте, – Олег посмотрел на собеседницу.

– Да, наверно, – кивнула Софья Адамовна. – Она будет находиться там еще два часа.

– В таком случае я еду к ней. До свидания, Софья Адамовна, – Олег встал.

– Удачи, Олег Дмитриевич. Звони. Я всегда рада поговорить с тобой, – она проводила его взглядом. – Бог в помощь, Олег, – прошептала беззвучно. – Бог в помощь…

В этот момент ей стало так горько от мысли, что как бы она ни изворачивалась, сколько бы сил еще не приложила, но так и останется игрушкой в руках судьбы, и никогда не добьется желаемого. Но через мгновение привычным уже усилием подавила эту мысль, налила водки в доппель и выпила.

– Но что-то ведь было, Олег, – произнесла она, глядя в окно. – Я это тоже помню… И я не слышала, чтобы дьяволу можно было продать половину души…

Тем временем Олег выбирался из центра города. Начинался час пик. И он спешил как можно быстрей попасть на окраины.

После обеда сделалось безветренно и нестерпимо душно. Над землей висел смог. Было так жарко, что уже начал плавиться асфальт. Над дорогой и трамвайными путями дрожало знойное марево.

– "К вечеру синоптики обещают грозу, – бодро вещал ведущий с радиостанции. – А сейчас за окном Египет! Пустыня Сахара!.. Давайте отвлечемся немного и послушаем танцевальную музыку…"

Латоцкая оказалась высокой худощавой женщиной лет тридцати. Разговаривая с Олегом, солнцезащитные очки она не сняла. Так что полный ее портрет он так и не составил.

– Бизнесом занимался Вадим, – говорила она слегка резковатым, твердым голосом. – Я в его дела не лезла, мне хватает забот по дому! Но вот видите, как получилось!.. Я думала, что самое трудное будет – похоронить Вадима. Но оказалось, что проблемы только начинаются!

– Выставите кемпинг на продажу? – уточнил Олег.

– Да, – кивнула Латоцкая. – Быть может это глупо. Меня отговаривают от этого! Выгодой сулят… Но я с самого начала была против этой стройки! Мне кажется, Вадим был бы жив, не начни он строительство. К тому же он залез в долги и в долги немалые. Я продам стройку, отдам долги и буду детей поднимать.

– Наталья Ивановна, возможно, сейчас я задам вопрос, который покажется вам диким. Но я должен его задать. После гибели вашего мужа прошло время. Сейчас многие вещи вы оцениваете уже по-другому. Вы уверены в том, что ваш муж погиб от руки Тарасова?

– Я вас не понимаю?! – Солнце блеснуло в стеклах ее очков. – Это даже не требует доказательств! Вы не встречались с Тарасовым?! Значит вы не видели эту лживую и продуманную тварь! Вадим заботился о нем больше, чем о собственных детях! Он даже прописать его у нас хотел!.. Земляки! – Латоцкая перевела дыхание. – Вадим написал доверенность на машину. Он комнату хотел выкупить, чтобы у Тарасова появилась постоянная прописка. Вы думаете, знакомство Тарасова с этой девушкой было случайностью?.. Я думаю, нет.

Она явно сгущала краски, но ее можно было понять. Видимо, она и в лучшие времена испытывала неприязнь к Тарасову, а теперь ее неприязнь превратилась в ненависть.

– Я понимаю, что так и должно быть, – немного успокоившись произнесла она. – И кто-то обязательно встанет на его защиту, хотя бы эта девушка. Но в сердце моем – мрак! Мой муж был добрым и отзывчивым человеком. Ему бы еще жить да жить!.. Вот за этой дверью он лежал в луже… Понимаете, в луже крови!.. Идемте, я покажу вам!

Она пересекла парковку и открыла дверь недостроенной закусочной.

Олегу ничего не оставалось, как проследовать за ней.

Все это время за ними из приоткрытого окна джипа наблюдал мужчина лет сорока пяти.

– Вот здесь он лежал! – сказала Латоцкая так громко, что где-то запела строительная струна. – Смотрите, кажется, тут еще осталась кровь! – она присела на корточки и прикоснулась к бетонному полу.

Костырев подошел ближе. На полу действительно темнело какое-то пятно.

– Мы жили с ним в офицерских общежитиях, – тем временем продолжала говорить Латоцкая. – У нас не было ничего… Вы не знаете каким был Вадим… Мы выросли в одном поселке, учились в одном классе. Он был таким заморышем, забитым, затюканным! – Слезы потекли по ее щекам. – А потом вдруг появился через несколько лет. И никто, понимаете, никто не смог узнать моего Вадика!.. Я не любила его, но всегда знала, что нам по пути, – она неожиданно встала и вплотную подошла к Олегу. – Вы правы, на многие вещи я смотрю сейчас иначе. Когда Вадима не стало, я поняла, кого потеряла. Ради семьи он был готов на все. И дай вам бог, хоть немногим походить на него.

– Наталья Ивановна, я понимаю, как вам тяжело. Но я вынужден просить еще об одной встрече.

– Хорошо, – кивнула она. – Завтра в одиннадцать у меня. Вот моя карточка, – она протянула Олегу визитку. – Если вы теряли близких, вы поймете мое состояние.

– Да, конечно. Мне очень жаль, что ваш муж погиб.

– Наташа, все в порядке? – окликнул Латоцкую водитель джипа.

Он стоял в открытых дверях. Высокий, худощавый, наверняка очень сильный человек.

– Да, Тимур, все хорошо. Мы с Олегом Дмитриевичем разговаривали о Вадиме.

– Здравствуйте, – мужчина подошел к ним и протянул Олегу руку. – Гиниятов Тимур Миратович. Я намерен купить у Натальи Ивановны кемпинг. Вадим брал у меня деньги в долг. Но кто же знал, что все так получится? А вы, простите, кто будете?

– Костырев Олег Дмитриевич, – представился Олег. – Я работаю на Софью Адамовну Мелило.

– А я слышал о вас, – неожиданно улыбнулся Гиниятов. – Моя дочь училась в одном классе с Элей Эхтирамовой. Мы об истории с ее сестрой узнали не сразу. Олег Дмитриевич, все что вы сделали тогда – это подвиг! Вы жизнь человеку спасли, – он уже с жаром пожал Костыреву руку. – Я слышал, чем вы занимаетесь у Мелило. Да и Софью Адамовну я знаю неплохо, – Гиниятов, видимо, хотел добавить еще что-то, но передумал, сказал только: – Рад знакомству. Если возникнут проблемы с машиной, милости прошу в салон на Магистральной. Для вас все бесплатно.

– Польщен, – Олег улыбнулся. – Простите… Наталья Ивановна, завтра в одиннадцать я буду.

– Да, – в ответ кивнула Латоцкая. – До свидания.

– Извините, если я помешал вам, – он слегка поклонился и вышел на улицу.

Домой Олег вернулся в начале восьмого вечера. Жена с детьми были на озере. Адольфа забрали с собой. Кроме ленивого персидского кастрата Шаха, дома никого не было. Олег поднялся в кабинет, проверил автоответчик. Закрыл оружие в сейф и вышел на балкон.

Со стороны пляжа доносился многоголосый гул: детские крики, девичьи повизги, возгласы подвыпивших мужчин, музыка и лай собак. А за спиной на западе ворчал гром. Олег закурил и помассировал отяжелевшие веки. Вторые сутки без сна и отдыха давали о себе знать. Он помотал головой и немного взбодрился.

«В сущности, все складывается не так уж и плохо, – думал Олег. – Рано еще судить о чем-то определенно, но скорей всего следствие пошло по неверному пути. Хотя Латоцкая еще может переубедить меня относительно Тарасова. Еще может, – думал он. – Но это я узнаю только завтра. В любом случае, пока я не пойму кем был убитый, я не смогу понять, за что его убили».

Он курил, думал что-то о мотивах, толкнувших убийцу на преступление. И уже с сожалением думал о том, что напрасно отказался и не пошел на озеро. Хотя, с другой стороны, Светлана с детьми должны уже были вернуться с минуты на минуту… И он наверняка уснул бы под эти мысли, но в этот момент на поясе у него загудел телефон.

– Добрый вечер, Оксана, – сказал Олег, прижимая трубку к уху. – А я только вспоминал о вас. Где вы сейчас находитесь?

– Добрый вечер, Олег, – отозвалась Булатова, в ее голосе чувствовалось смущение. – В общем, я неподалеку от вашего дома.

– Приезжайте в гости, Оксана. Познакомитесь с моей женой и детьми. Даже можете переночевать у нас. На самом деле, Оксана, приезжайте. Скоро мы будем ужинать. А потом мы с вами поговорим. Если у вас еще будет желание разговаривать на эту тему. В конце концов, вам нужно отвлечься.

– А это ничего, если я приеду к вам вот так?

– Свою жену, Светлану, я предупредил о вашем появлении еще днем. Она приняла бы вас даже в том случае, если меня не было дома.

– Вы знали, что я приеду?

– Нет, конечно. Наверняка никто ничего не знает. Я жду вас на улице, Оксана, – Олег убрал телефон в футляр на ремне и потушил окурок в пепельнице.

Гром за спиной стал явственней. На западе рокотало уже непрерывно.

Олег встряхнулся, отгоняя сон, закрыл глаза и сделал несколько медленных вдохов и выдохов.

В этот момент солнце нырнуло в тучи и на поселок упала тень от грозы.

Когда Олег открыл глаза все вокруг него было залито мглой. Он поднял лицо к небу и увидел темные, вихрящиеся щупальца непогоды.

– Ну и ну, – уже устало пробормотал он.

Со стороны пляжа на дорогу выезжали автомобили. Сквозь ветви деревьев были видны люди, спешившие добраться домой до начала грозы. Вода на озере потемнела, по ней порывами пробегала серебристая рябь.

В этот момент Олег вспомнил, что в гости к ним едет Оксана. Он посмотрел налево и увидел ее машину на въезде в поселок.

– Наверняка никто ничего не знает, – повторил он свои же слова и пошел встречать гостью.

Они появились одновременно: Оксана на кабриолете с уже поднятым верхом и Светлана с детьми на "Фольксвагене". Настя с Игнатом сразу же пробежали в сад и принялись глазеть на приближавшуюся грозу. Адольф прыгал возле них, ложился на землю и поскуливал.

Светлана вышла из машины, улыбнулась Олегу – он подходил уже к калитке, и посмотрела на тонированные стекла машины Булатовой. Олег подошел к кабриолету и побарабанил в окно.

– Оксана! Мы вас ждем!

Светлана тоже подошла к ее машине и улыбнулась, глядя на лобовое стекло.

В этот момент гроза перевалила за границы города, накрыла дождем лес и поля. Поселок окутала мгла позднего вечера. Только на востоке проглядывало донце ясного неба. А на западе темное небо прорезали яркие вспышки молний.

Со стороны водителя, наконец, щелкнул замок двери. Из машины выбралась Оксана.

– Я маме звонила, – объяснила она. – Предупредила, что задержусь сегодня. Здравствуйте, – она посмотрела на Светлану.

– Здравствуй, Оксана! Ей-богу, ведь сейчас польет! Давайте-ка, все в дом! Дети! Настя, Игнатик, домой!

Адольф уже прыгал по крыльцу и порывался засунуть свой черный нос под дверь. От каждого громового раската он вздрагивал и порывался скулить.

Олег взял гостью под локоток и повел через палисадник. Вокруг них щелкали первые капли дождя. Ливень шел стеной, надвигался с таким шумом, словно подминал и перемолачивал весь этот мир на корм для скота. И, едва Олег с Оксаной успели подняться на крыльцо, как ливнем накрыло окрестности.

– Успели, – улыбнулся Олег. – Я надеюсь, что сегодня вы немного поспали. Выглядите посвежевшей.

– Да, я отдохнула, – кивнула гостья.

Трубы водостоков гудели и извергали из себя бурные потоки. Ливень словно взбесился, сквозь него не было видно ни неба, ни земли. После оглушительных ударов грома на землю обрушивался град.

– Олег, заходите в дом! – прикрикнула на мужа Светлана. – Господи, одно и то же!

Она поймала собаку, напуганную грозой, и закрыла ее в подвале.

– Да, Оксана, давайте зайдем в дом, – сказал Олег в тон жене и всплеснул руками: – О, Господи, я же кресло с балкона не убрал! Оно теперь неделю просыхать будет!

– А я, кстати, все слышала, – Света закрыла дверь подвала и посмотрела на Олега.

– А я знаю, – улыбнулся тот.

– Вы, Оксана, его не слушайте! – сказала Светлана гостье. – Он пока что только мне голову не заморочил. – Олег с улыбкой смотрел на нее. – А вы проходите. Чувствуйте себя как дома. Сейчас поужинаем, вина выпьем! И бог с ними со всеми проблемами! И бог с ней с грозой этой дикой!

Дети галопом бегали по холлу и лестнице.

Адольф в подвале уже не скулил, а подвывал.

– Идемте на кухню, Оксана, – Олег снова взял гостью под руку. – Выпьем по чашечке кофе.

После ужина они сидели в гостиной. Светлана показывала гостье фотоальбом, а Олег играл с детьми в компьютерную игру – стреляли "Куриц".

Гроза к тому времени ушла дальше на восток. Ливень стих, оставив после себя прибитую к земле траву и поникшие ветви деревьев. Вечер был напоен свежим дыханием дождя. Солнце еще не зашло, но после грозы и оно стало прохладным.

– А это Олег в Таиланде, – объясняла Оксане Света. – Вообще-то, он уже семь лет не пьет. Но почти на всех фотографиях из этой поездки выглядит как с похмелья. С чего бы это, дорогой мой?!

– Бессонные ночи, милая, – рассеяно отозвался Олег. – Бесконечные улицы "Красных фонарей"…

– Все, Костырев, дальше Египта, ты ни ногой! – пообещала ему Светлана и перевернула альбомный лист. – А вот это, кстати, Олег в Египте. Вообще-то, он уже семь лет не пьет…

Олег посмотрел на нее и рассмеялся.

– А это Софья Адамовна! – продолжала комментировать фотоснимки Светлана. – Но ты с ней наверняка знакома. Что я еще могу сказать?.. С Софьей скучно не бывает! А это…

Олег снял со своего колена Настю и посадил ее в кресло.

– Я буду в кабинете, – сказал он Светлане и вышел из комнаты.

Поднявшись наверх, он открыл балконную дверь и сел за стол. После ужина ему снова захотелось спать. Чтобы отвлечься, Олег положил перед собой чистый лист бумаги и по памяти переписал фамилии всех известных ему фигурантов, знакомых этих фигурантов, фамилию следователя из Усть-Алтынска, внес в список даже себя и Софью Адамовну. Пока что это художество его не вдохновляло.

– Да, – пробормотал он, вторя собственным мыслям. – На подвиги не вдохновляет. Пока что…

– А это берлога нашего Олега! – дверь открылась и в кабинет зашли Света с Оксаной. – Если Олег не в разъездах, значит он находится здесь. Да, милый мой?

– Да, любимая, я почти всегда здесь, – отозвался Олег. – Проходите. Чувствуйте себя как дома. Очень рад.

Он так пристально смотрел на гостью, что в конце концов смутил ее. А ведь в голове у него не было ни одной мысли.

Женщины прошли на балкон. Света говорила о том, что место здесь тихое. Да и как ему не быть тихим? В поселке живет прокурор города, три депутата городской думы, не говоря уже о предпринимателях, чиновниках и государственных чинах рангом пониже.

– Летом здесь просто рай! – говорила она. – И зимой рай!.. Зимой на озере расчищают лед для катка, делают свет. И под музыку вечерами мы катаемся на коньках!.. А на противоположном берегу есть крутые горки. Зимой мы катаемся там на лыжах. Одна беда, папа у нас все время на работе, – вздохнула она.

– Светлана, – не оборачиваясь, произнес Олег. – Наверно, уже достаточно рассказывать Оксане обо мне?.. Сдается мне, Оксану окружают точно такие же трудоголики! Оксана, я вот подумал. Коли вы здесь, может быть, поговорим о вашем друге? Я совсем не представляю себе, что он за человек.

– Мне все равно пора детей укладывать, – кивнула Света. – Но это только подтверждает мои слова. А ты, Оксана, оставалась бы ночевать у нас на самом деле. У вас разговор минимум на час выйдет. Олег поговорить любит. Куда ты потом на ночь глядя поедешь?

– Я даже не знаю, – без особой уверенности сказала Оксана.

– Оставайся, – кивнула Светлана. – А пока что поговорите. Я вас еще проведаю.

Она поцеловала Олега в затылок, огладила на его плечах рубашку и вышла из кабинета.

– Спасибо, милая, – улыбнулся ей вслед Олег.

Он тоже вышел на балкон и облокотился на перила.

– У вас здесь очень хорошо, – Оксана посмотрела на него.

– Да, – кивнул Олег. – Хорошее место для жизни.

– Вы уже нашли что-то? – спросила она, продолжая смотреть на него.

– Немного. Очень немного, – ответил Олег. – Вы бывали в гостях у Дениса?

– Да, – кивнула Оксана. – В принципе там тоже неплохо. Сады, дачи, лес. Правда, озера поблизости нет.

– Нет, Оксана, я говорю о комнате в коммунальной квартире, – сказал Олег. – Сегодня я был там. Место довольно неприглядное. Я сомневаюсь, что Денис показывал вам свое жилье.

– Нет, там я не бывала, – покачала головой Оксана.

– Я нашел там фотографии и старые газеты, – говорить о том, что соседи разворовали вещи Дениса, Олег не стал. – Только это и больше ничего примечательного. Если интересно, я покажу вам эти вещи.

Они вернулись в кабинет. Олег посадил Оксану за свой стол и положил перед ней папку с газетами и фотографиями из комнаты Тарасова.

– Не возражаете, если я закурю? – спросил он у гостьи.

– Нет. Конечно, нет, – Оксана осторожно перебирала вещи Тарасова. – Денис показывал мне несколько фотографий, но этих я не видела.

– Вы говорили, что у Латоцкого и у Дениса было похожее детство. Что вы имели в виду?

– Мать оставила Дениса бабушке, а сама вышла во второй раз замуж. Отчим Дениса не любил. Он не хотел его видеть в своем доме. Дениса воспитывали бабушка с дедушкой. Но пока он служил в армии бабушка умерла, а дед спился. Кстати, вот их фотография! – она протянула Олегу снимок. – Он показывал мне похожую.

Олег посмотрел на любительское фото группы людей на фоне бревенчатой избы с палисадником. Олег уже видел эту фотографию, но сейчас вгляделся в лица родственников Тарасова внимательней. Наверняка они были честными людьми. Всю жизнь прожили на земле. Если брали чужое, то позже стыдились этого. Трудились до глубокой старости, хлеба выращивали. Или что там еще на Вятке растет?.. Вот только дочь у них ребенка бросила, и внук за решетку попал. И вовсе не факт, что он не убивал своего благодетеля.

– И у Вадима Латоцкого в жизни было что-то подобное, – тем временем говорила Оксана. – Подробно об этом мне Вадим не рассказывал. Он и о себе не очень много рассказал. Вот про армию любил рассказывать. И любил вспоминать о том, как ходил на охоту. Но, честно говоря, мне не очень нравились эти рассказы.

– Почему?

– Я не люблю слушать истории об издевательствах над людьми. А когда представляла, как Денис стреляет по уткам и по зайцам, мне, вообще, плохо становилось.

– Он жестокий человек?

– Нет, вовсе нет. Охота для него… Да, наверно, для всех, кто живет там, – она кивнула на фотографию. – Дело обычное, что ли? Они охотились, чтобы, – губы у нее дрогнули в полуулыбке, – суп варить.

– Хорошо, – кивнул Олег. – А почему он уехал из дома? Он объяснял вам причину, по которой уехал из родных мест?

– Но это же деревня! – Оксана с удивлением посмотрела на него. – Оттуда все уезжают!

– Вы сказали, что не были хорошо знакомы с Латоцким, но все же несколько раз встречались с ним. Возможно, у вас сложилось мнение об этом человеке.

– Нет, я его почти не знала. Но Денис его уважал. Он считал его старшим братом. Он не раз говорил мне об этом.

– Хорошо, Оксана. А теперь поговорим немного о вас, – Олег отошел к окну и присел на подоконник. – Не подумайте, что я говорю от имени вашего отца. Это не так и этого не случится. Просто я хочу поговорить с вами как человек, который немного старше и чуть опытней вас. Вы знаете, что такое судьба?

– Я должна ответить на этот вопрос? – видимо, он все же поставил ее в тупик.

– Постарайтесь, – улыбнулся Олег.

– Наверно, я не смогу, – после минутного размышления ответила Оксана. – Я не знаю, как ответить на ваш вопрос. А вы можете?

– Конечно, – кивнул Олег. – Судьба – это то, что мы должны принять безоговорочно. Неважно лучше или хуже мне станет от того, что со мной происходит. Но я должен принять это, а не закрывать глаза и заниматься самообманом, пытаясь убедить себя, что в жизни ничего не меняется.

– А это имеет отношение к тому, что сейчас происходит со мной?

– Оксана, мы не знаем зачем приходим в этот мир? Ответы на этот вопрос весьма расплывчатые: ради детей, ради достойной жизни, чтобы помочь кому-то и так далее. Много дел, еще больше слов и намерений – это и есть человеческая жизнь… Но при всей своей амбициозности ни один из живущих не знает, когда именно он принесет наибольшую пользу. Возможно, ваша судьба – это только помощь одному-единственному попавшему в беду человеку, и не больше этого. Хотя и это уже немало. Не нужно мои слова понимать буквально. Тем более не следует понимать их как совет.

– Простите, Олег, но сейчас вы говорите какими-то загадками, – покачала головой Оксана. – Быть может я позже пойму, что вы имеете в виду.

– Хорошо, – кивнул Олег. – Вы помните подробности своего знакомства с Денисом?

Спустя четверть часа Олег окончательно убедился в том, что причина смерти Латоцкого кроется не в его отношениях с Денисом. По крайней мере, к такому убеждению он приходил после каждой беседы с Оксаной. И после каждого соприкосновения с куцыми и по большей части надуманными обвинениями в адрес Тарасова. Не было у Дениса причин поднимать руку на человека, которого он считал своим братом, и который относился к нему как к брату.

– Крест следов, – шептал Олег как молитву. – Крест следов… Вот тебе, тетка, и Юрьев день!.. Им, как на блюдечке, преподносят убийцу… И все уже продумано: ссора, драка и ружье под руками…

И он понимал, что только разговор с Латоцкой даст ответ на его вопрос: не в прошлом ли истоки гибели ее мужа?

Шел одиннадцатый час вечера. С балкона тянуло прохладой. На крыльце стояли Светлана с Оксаной, они потягивали вино из бокалов и беседовали о своем, о девичьем.

– А я, между прочим, все слышу! – наконец сказал Олег.

Они на мгновение замолчали.

– Как интересно… – послышался голос Светланы.

И через секунду продолжили прерванный разговор.

Латоцкие жили в большой четырехкомнатной квартире в центре города. Кроме Олега и хозяйки в квартире больше никого не было. Они прошли в гостиную и устроились за обеденным столом.

– Мальчики гостят у родственников, а мама на даче. Так что, можете задавать любые вопросы, – сказала Латоцкая. Если вчера она еще как-то держалась, то сегодня выглядела подавленной и уставшей. – О чем вы еще хотели поговорить со мной?

– Видимо, ваш муж нашел себя в бизнесе, – вместо ответа подытожил свои мысли Олег. – Он ведь не очень долго служил. Года четыре, я полагаю?

– Да, он уволился из армии и занялся бизнесом, – кивнула Латоцкая.

– Вероятно, был повод для этого?

– Но ведь вы тоже уволились из милиции.

– У меня тоже был повод для этого, – кивнул Олег.

– Не было ничего, – покачала головой Латоцкая. – Вадим хотел обеспечить семью, и только. У нас к тому времени уже появились дети. А если вы имеете в виду тот случай, то это – бред! Считать, что офицер бросил службу из-за каких-то проблем, которые в армии возникают постоянно – это бред! Вы уже сами убедились, что Вадим был не из слабого десятка.

– Да, тот случай, – задумчиво кивнул Вадим. Он понятия не имел, о чем идет речь, но все же решил использовать старый как мир трюк – сделать вид, что уже знает все. – Наталья Ивановна, а вы что думаете, прав он тогда был или все же неправ?

– Вы знаете, у военных выбор небольшой. В армии даже генералы уставу и приказам подчиняются. Я, слава богу, в человека не стреляла. Но ведь у этого солдатика просто рука могла дрогнуть, и не хотел он никого убивать!.. Может, он этому наркоману в ногу целился? Мне-то откуда знать?!

– Да, очень может быть, – кивнул Олег, физически ощущая прикосновение своих ног к твердой почве. – Ведь это случилось незадолго до увольнения Вадима со службы?

– Олег Дмитриевич, я думала, что вы пришли узнать подробней об отношениях Вадима и Тарасова, – даже с оттенком обиды произнесла Латоцкая. – Наверно, я вам вчера так и не смогла объяснить, что только эта двуличная тварь виновна в смерти Вадима… Олег Дмитриевич, я не все рассказала следователю. Но сделаю это обязательно!

– Что вы имеете в виду, Наталья Ивановна? – осторожно спросил ее Костырев.

– Тарасов меня домогался! Я не хотела говорить об этом Вадиму, но все же рассказала ему накануне гибели… О чем сейчас жалею!

Олег с удивлением посмотрел на нее:

– Наталья, почему же вы не сказали об этом сразу? Ведь это облегчило бы работу следствия… Или вас научили придумать это обвинение?

– Никто меня не учил! – Латоцкая сжала челюсти и твердо посмотрела в глаза Олегу. – Просто я не хотела выносить сор из избы.

– Сор из избы?! – Олег почувствовал непреодолимое желание схватить собеседницу за плечи и встряхнуть хорошенько, чтобы к ней вернулся рассудок. – Вы называете это – "не выносить сор из избы"? Расскажите мне все.

– Вы не следователь! – глаза у Латоцкой были такие же твердые, как и голос.

– Да, я не следователь, – кивнул Олег. – Но я не меньше вашего хочу узнать ответ на вопрос: кто убил Вадима Латоцкого?

– Его убил Тарасов, – на лице Латоцкой зажглась скупая улыбка.

Олег несколько мгновений пристально вглядывался в ее глаза.

– Хорошо, – наконец сказал он. – По крайней мере, теперь многое становится понятным. Ваш муж с Тарасовым поссорились, и Тарасов застрелил Вадима Сергеевича. Если вы пойдете до конца, Наталья Ивановна, вы обязательно сообщите новые факты следователю. Но я советовал бы вам хорошенько подумать, прежде чем делать это. Спасибо за информацию.

Олег поднялся.

– Не за что.

– Кстати, Наталья Ивановна. Где ваш супруг взял деньги на покупку магазина?

В глазах у Латоцкой мелькнула неприязнь.

– В банках дают ссуду на развитие малого и среднего бизнеса, – ответила она.

– Это я знаю, – кивнул Олег. – Но где взяли деньги вы?

– Мы брали ссуду, – повторила Латоцкая. – Вам показать документы?

– Нет, это лишнее, – Олег улыбнулся. – Извините за беспокойство. До свидания.

Возле дверей подъезда он остановился и уже по наитию оглянулся на балкон Латоцких. Наталья Ивановна провожала его взглядом.

В военном комиссариате Ленинского района Олегу пришлось приложить немало усилий для того, чтобы ознакомиться с личным делом уволенного в запас старшего лейтенанта Латоцкого В.С. Впрочем, из скупых характеристик и справок Олег узнал немного: антропометрические данные, место учебы, место службы, поощрения и наказания.

– И это все? – спросил он молодцеватого капитана, заведовавшего архивом.

– Да, – кивнул тот.

– Вы знаете, что Латоцкий погиб?

– Конечно, – снова кивнул капитан. – Если это все, я попрошу вас из кабинета. У меня обеденный перерыв начинается.

– Будьте добры, одну минуту, – остановил его Олег. – Я знаю, что в конце службы у Латоцкого произошел некий инцидент, повлиявший на его решение уволиться из армии.

– Личное дело Латоцкого вы только что смотрели. Судите сами, о каком именно инциденте идет речь, – ответил капитан.

– Момент! – Олег переписал координаты воинской части, в которой служил Латоцкий и фамилии командиров, под началом которых он в то время служил. – А вы не подскажете, кто сейчас командует в этой воинской части?

– А вы всегда такой дотошный? – усмехнулся тот.

– Работа у меня такая, – пожал плечами Костырев.

Капитан сверился по своей картотеке.

– Сейчас батальоном командует подполковник Калистратов. У вас все?

– Да, благодарю вас, – Олег подошел к двери кабинета. – Извините, если причинил неудобство.

– Ну что вы, это моя служба отвечать на вопросы, – в ответ усмехнулся тот.

Не успел Олег выйти на крыльцо военкомата, как на поясе у него загудел телефон. Позвонила Оксана Булатова.

– Здравствуйте, Оксана, – Олег оглянулся.

Следом за ним на крыльцо вышел давешний капитан.

Но собеседница Костырева смогла произнести только: "Олег…", и разрыдалась.

– Что случилось, Оксана? – Олег спустился с крыльца. – Оксана, успокойтесь, пожалуйста. Возьмите себя в руки… – Но она продолжала рыдать навзрыд. – Оксана, успокойтесь… – Олег сел в машину, продолжая разговаривать с ней: – Давайте сделаем вдох поглубже, а потом сделаем медленный выдох. И расскажем Олегу Дмитриевичу все, что с нами стряслось в это чудесное утро.

– Олег, его убили… – наконец с трудом, но все же выговорила Оксана.

– Кого убили? – осторожно спросил Костырев, уже зная ответ почти наверняка.

– Дениса убили…

– Где вы сейчас находитесь?

– Возле следственного изолятора.

– Оксана оставайтесь там. Я приеду через десять минут.

Поножовщина оборвала жизнь троих подследственных. Произошло это около девяти часов утра. Причину конфликта объяснили неприязнью между двумя этническими группировками: грузинскими и русскими ворами, сидевшими в одной камере. Но Олег и без подсказки Черкасова, обрисовавшего ему детали происшествия, понимал, что двоим из убитых "закрыли" рот – они начали давать показания против одного из криминальных авторитетов, а Тарасов под нож попал случайно. Хотя объяснить этого Оксане Олег так и не смог. В конце концов, он предложил ей провести еще одну ночь в их доме.

– Садитесь ко мне, Оксана. Вашу машину я поставлю на стоянку. И сегодня у нас погостите. Поговорите со Светой. Кофе выпьем. Вам сейчас нужно успокоиться. Вам нужно прийти в себя. Вы согласны со мной?..

– Да, – кивнула в ответ та.

– Вот и хорошо, – улыбнулся Олег. – Дайте мне ключи от машины.

Он поставил ее автомобиль на платную стоянку неподалеку от СИЗО.

Олег уже сейчас знал, что от дальнейшего расследования она не откажется. И знал, какой прессинг ему предстоит выдержать со стороны ее отца.

Он вернулся к следственному изолятору, сел в машину и посмотрел на Булатову.

– Мне очень жаль, – сказал он. – Но мы все живем с этим. Живем со своими потерями.

Оксана выглядела уже немного лучше. Она вздохнула и задала вопрос, который Олег ожидал услышать от нее меньше всего:

– Вы убивали людей?

– Да, – кивнул Олег. Он не видел смысла во лжи. – Но вы должны понимать, что ответ на этот вопрос ничего не меняет.

– И все же, это произошло случайно? – Оксана продолжала смотреть ему в глаза.

– Нет, Оксана, это не было случайностью. Если бы я медлил или сомневался в тот момент, меня бы убили.

– Как это произошло?

– Двенадцать лет назад я ловил маньяка. Он убивал людей, опутывал их своей ложью и пускал под нож. Мы с напарником выследили этого человека. Но он оказался не один, хотя это не типично для маньяков. Его приятель устроил стрельбу, и я застрелил обоих. Мой напарник медлил, и мне пришлось сделать это… Оксана, в тот момент я очень хорошо понимал, что делаю. И сейчас вы тоже должны осознавать свои действия. Как это ни горько, как это ни тяжело, но для вас и для меня все это может закончиться здесь и сейчас. Вы заплатите мне за один день работы. И мы забудем обо всем. Поверьте мне, забыть будет легче, чем вы об этом думаете.

– Но ведь вы уже знаете, как я поступлю, – Оксана наконец отвернулась от него.

– Нет, я этого не знаю, – покачал головой Олег.

– Олег, я должна узнать, из-за кого погиб мой Денис, – отчетливо произнесла Булатова и вновь посмотрела в глаза Олегу. – Из-за чего он погиб.

– Хорошо, – кивнул тот, – мы узнаем это вместе.

– Мне страшно, Олег, – Оксана неожиданно взяла его за руку. – Как будто я заглянула в бездну.

Олег погладил ее по руке и ободряюще улыбнулся:

– Оксана, это судьба. Вам суждено было пережить это… Не принимайте на веру слова Софьи Адамовны. В нашем мире нет чудовищ, пожирающих души. Это мир людей, Оксана. Мир людей… Если у вас возникнет желание, мы поговорим о вещах необъяснимых. Но не сейчас. Мне кажется, с вас уже достаточно необъяснимых вещей и чудовищ, – он повернул ключ зажигания и вырулил на проезжую часть.

Родители принялись вызванивать Оксану ближе к вечеру. По большей части с ней разговаривала мать, но время от времени за дело брался сам Сергей Андреевич. Олег не прислушивался к тому, что им отвечает Оксана. Но вскоре она вовсе перестала обращать внимание на их звонки.

В это время они находились на пляже. День в отличие от предыдущего был нежаркий, так что народу на пляже было немного. Светлана запретила детям купаться, и Олегу пришлось развлекать их игрой в мяч. А женщины в это время, как и накануне, почти не переставая, разговаривали.

Олег знал, что люди Булатова наблюдают за Оксаной. Подтвердилось это после того, как Костыревы вместе с гостьей вернулись с пляжа. Не успел Олег подняться в кабинет и выйти на балкон, как его телефон загудел.

– Здравствуйте, Костырев, это— Булатов!

– Здравствуйте, Сергей Андреевич.

– Что происходит с моей дочерью? – без обиняков спросил Булатов.

– Вы в курсе того, что Тарасов погиб в следственном изоляторе?

– Разумеется. Но мне это неинтересно. Что с Оксаной?

– Вы хорошо знаете, что с ней все в порядке, – усмехнулся Олег. – Возможно, вам даже "картинку" передают…

– Костырев, меня не интересуют ваши вылазки на пляж! – оборвал его Булатов. – Я должен знать, что моя дочь намерена делать дальше? Это мой единственный ребенок, Костырев! Наследница! Вы понимаете меня?!

– Разумеется, понимаю. Ваша дочь хочет довести дело до конца, – ответил Олег.

– Костырев, вам денег не хватает?! – снова перебил его собеседник. – Я дам вам денег! Только оставьте ее в покое! Я полагал, что вы вовремя поставите точку!

– Сергей Андреевич, – еще раз усмехнулся Олег. – Вы решили, что можете купить меня?

– Купить можно любого!

– Слушайте, Булатов, вы так и будете хамить?

– Что?.. – видимо, собеседник не поверил своим ушам.

– Вспомните, Булатов, вы хотели доказать дочери свою непричастность ко всему, что произошло с Тарасовым.

– Сейчас это очевидно!

– Очевидно для нас с вами, но не для нее!

– Бросьте, Костырев! Я говорю вам еще раз: оставьте мою дочь в покое!

– Сергей Андреевич, вы уже потеряли доверие дочери. Чем вы купите его, новой машиной?

– Хорошо, – после некоторого размышления произнес тот. – Ваши предложения?

– Позвольте ей проявить самостоятельность. Ваша дочь умна и не спесива. Уроки жизни она понимает правильно.

– Вы учились на психолога, Костырев?

– Психология – это не наука, – усмехнулся Олег. – И вы знаете это не хуже меня.

– Насколько я понимаю, домой Оксана сегодня уже не приедет.

– Она ночует у нас. А своим людям вы можете дать отбой.

– Запомните, Костырев, ошибок я вам не прощу, – вместо ответа предупредил его Булатов.

– Разумеется, – Олег улыбнулся, иной реакции от собеседника он не ждал. – До свидания, Сергей Андреевич.

– До свидания…

Олег вышел на балкон и усмехнулся. Люди Булатова больше не таились, свою машину они поставили возле дома Костыревых.

Длинные вечерние тени легли от деревьев на дорогу. Солнце нависло над горизонтом. Стая чаек опустилась на волну, крики птиц разносились над озером. Из открытых окон машины телохранителей доносился хриплый голос американского репера RMX. Словно, еще одна чайка граяла над дорогой.

Олег закурил и снова взял в руки телефон.

– Да? – отозвался Булатов. – Что вам еще, Костырев?

– Сергей Андреевич, вы не знаете подполковника Калистратова? Мне необходимо встретиться с ним. Но боюсь, что разговаривать по интересующему меня вопросу он не будет.

– Калистратов… Калистратов… Знакомая фамилия… – пробормотал Булатов. – Это срочно?

– Да, чем раньше я переговорю с ним, тем будет лучше, – отозвался Олег.

– Подождите немного, Костырев, – сказал Булатов. – Я уверен, что встречался с этим Калистратовым… Подождите еще минуту, я сейчас.

Было хорошо слышно, как он щелкает кнопками компьютерной "мышки". Видимо, у Булатова все деловые и личные знакомства были занесены в отдельные файлы.

– Да, – отозвался он через минуту. – В девяносто девятом году я сталкивался с неким Калистратовым из Ситовского гарнизона. Калистратов Семен Петрович, майор, начальник штаба.

– Да, это он, – сказал Костырев, сверяясь с записями из архива военкомата.

– Это имеет отношение к моей дочери? – спросил его Булатов.

– Сергей Андреевич, сейчас все чем я занимаюсь, имеет косвенное отношение к вашей дочери.

– Хорошо, я постараюсь поговорить с ним сегодня же, – сказал Булатов. – Он мне остался должен. Но военные иногда "шифруются", так что обещать ничего не буду. Если не позвоню вам сегодня, значит я его не нашел… Чем сейчас занимается Оксана?

– Играет с моими детьми, – ответил Олег.

– Да, детей она любит, – отозвался Булатов. – Костырев, вы мне за нее головой отвечаете!

– Сергей Андреевич, вам еще не надоело? – усмехнулся Олег.

– Хорошо, – сказал Булатов. – Мы обо всем условились. Звоните мне, Костырев, звоните! Держите меня в курсе событий!

– До свидания.

Олег убрал телефон в футляр и посмотрел на машину охранников.

Один из них вышел и настороженно смотрел в сторону пляжа. Олег проследил за его взглядом и увидел пелену тумана, сгустившуюся у края дальнего берега. Спустя мгновение туман принялся клубиться и стремительно пополз над водой в сторону поселка. Больше всего это зрелище напоминало голливудский фильм ужасов.

– Ну и ну, – усмехнулся Олег.

А охранник резко обернулся к напарникам и что-то сказал им скороговоркой.

Туман налетел на поселок вихрем. Он был плотным как дым. В нем исчезло и озеро, и вечернее небо. Мир ограничился силуэтами высоких тополей, росших по обочине дороги, и домами соседей.

– Как в сказке, – прошептала Оксана, глядя в окно.

– Отдай!

Дети неожиданно поссорились из-за какой-то игрушки, которую Игнат пытался отнять у сестренки.

– Уйди, дурак! – отбивалась от него Настя.

Она была старше брата на два года. Но Игнат, вообще, как-то неуловимо отличался от сестры. Ростом он был выше нее и сложен был уже по-взрослому, хотя не был ни плотным, ни бесформенным. Он был сухопарым и жилистым, и слишком сильным для своих лет.

– Дети, перестаньте ссориться, – сказала Светлана.

Оксана не заметила, как она появилась в комнате.

Светлана помирила детей и тоже подошла к окну.

– Здесь это не редкость, – произнесла она, глядя на туман. – Говорят, что там за холмами находится какая-то аномальная зона. Честно говоря, я в это не верю. Но когда зимой подходишь к окну и в двадцатиградусный мороз видишь точно такой же туман, поневоле начинаешь верить во всякую чертовщину.

– У родителей я была не одна, – вдруг сказала Оксана. – У меня брат был. Он был старше меня на три года.

– И что с ним случилось?

– Он погиб.

– Ужас какой, – покачала головой Светлана. – Как это произошло?

– Мы жили в таком же поселке. Папа только начал заниматься бизнесом. Дом у нас был намного меньше вашего. Там, вообще, все дома были одинаковыми. Одноэтажные домики из белого кирпича… – Оксана умолкла на несколько мгновений. – А возле поселка был карьер. Старый затопленный карьер, в котором раньше щебень добывали. По выходным мы ездили отдыхать на этот карьер. Шашлыки жарили. Так просто все было. Мы играли в мяч, купались. И все были такими счастливыми, – она оглянулась на детей. – Я запомнила этот осенний день. Вечером из леса выполз туман, и через несколько минут все стало таким же как сейчас. Мне шесть лет было тогда, как Игнатику. Но я все так хорошо запомнила. Прибежали друзья Саши и начали что-то кричать. Они кричали все вместе, и ничего не было понятно. И вдруг мама закричала. Она кричала так страшно!.. Я до сих пор помню этот крик и по ночам просыпаюсь. Наверно, кроме Саши у меня потом друзей не было. Он был такой хороший, – у Оксаны от слез перехватило горло. – Света, почему хорошие люди так рано уходят? Почему они мучаются и страдают больше нашего и умирают так рано?

– Я не знаю, милая ты моя, хорошая, – Светлана обняла ее. – Наверно никто не знает ответ.

– В тот день они на велосипедах катались на карьере, – продолжила свой рассказ Оксана. – А мальчишки так любят красоваться. И Саша сорвался с обрыва. Он упал на камни и разбился… насмерть… Я ведь понимаю, что родители пытаются оградить меня от опасностей, от забот. Но я тоже хочу жить. Я не боюсь жизни.

– Все будет хорошо. После грозы всегда светит солнце.

– И у меня такое чувство, что Денис тоже сорвался в пропасть и разбился насмерть… Господи!.. И сейчас они лежат там, мой брат и мой любимый…

И Оксану скомкало от плача.

– Ну-ну-ну, – Светлана обняла ее крепче. – Давай-ка, лучше выпьем кофе. Неужели нам больше не о чем поговорить?

Дети тоже притихли. И, вообще, в этот момент во всем доме стало очень тихо. Сидевший возле компьютера Олег вздрогнул и оглянулся на открытую балконную дверь. За ней клубился туман.

– Какой странный вечер, – прошептал он и взял в руки мобильник, словно уже знал, что ему должны позвонить.

И спустя мгновение телефон в его руке на самом деле загудел.

– Да, Сергей Андреевич, – произнес Костырев, прижав трубку к уху.

– Беседовать с вами Калистратов согласился с большой неохотой, – сказал Булатов. – Видимо, он наслышан о вашей репутации.

– Однако, я с ним никогда не встречался…

– Не суть, Костырев, – оборвал его собеседник. – Я объяснил Калистратову, что вам от него нужно. Он готов уделить вам время. Подъезжайте завтра к шести вечера в Ситов, улица Техническая, дом двадцать, квартира сорок семь.

– Спасибо за помощь, Сергей Андреевич.

– Не за что, Костырев. Не за что… Удачи!

Олег положил телефон обратно на стол и с задумчивым видом повторил слова Булатова:

– "Он наслышан о вашей репутации"… Ну и ну… Что бы это значило?..

Он вышел из-за стола и спустился вниз.

Света с Оксаной пили на кухне кофе. Дети снова из-за чего-то поссорились.

– Светлана, – произнес Олег, появившись на кухне. – Меня только что озадачили.

– Не может быть! – наиграно всплеснула руками Света. – Каким образом, Олег Дмитриевич?

– Упомянули о моей репутации в негативном контексте… Я этого не понимаю! – Олег всплеснул руками, подражая супруге. – Вот так работаешь-работаешь, работаешь-работаешь, а понять все равно ничего не можешь! Милая моя, что я делаю не так?..

– Олег, выпей с нами чашечку кофе, – Светлана взяла в руки кофейник. – Я постараюсь объяснить тебе основной психологический просчет от излишних ожиданий. Во-первых, это сознательное преувеличение собственных заслуг…

Оксана смотрела на них с улыбкой.

За окном клубился туман.

2. Внутренняя правда.

В Ситов Олег приехал в начале шестого вечера. В последний раз он был в этом городе в начале года – параллельно со следователями прокуратуры расследовал убийство одного из многочисленных родственников Софьи Адамовны. Так что дом, в котором проживал командир мотострелкового батальона подполковник Калистратов, он нашел без особого труда. Возле одного из подъездов стоял покрытый пылью "Уазик". Олег решил, что это и есть машина Калистратова.

В "Уазике" на водительском сидении дремал младший сержант – парнишка лет девятнадцати. Олег постучал брелоком по стеклу. Солдатик вздрогнул и проснулся.

– Ты Калистратова привез? – спросил его Костырев.

– С какой целью интересуетесь? – неожиданно сочным басом спросил его водитель.

– Однако, – усмехнулся Олег, набирая телефонный номер Калистратова. – Ты, брат, своим вопросом на мой ответил.

– Как? – солдатик посмотрел на него с недоверием.

– А вот так? – улыбнулся Олег. – Ты об этом у особиста спроси… Семен Петрович, здравствуйте! Это – Костырев… Да… Да, с вами Булатов вчера разговаривал… Да, это я… Хорошо, жду…

Олег убрал телефон. Он понимал, что разговор с Калистратовым может оказаться пустой тратой времени. И была большая вероятность, что он не состоится вообще. Но при благоприятных обстоятельствах Олег мог попасть в расположение воинской части и встретиться с глазу на глаз с сослуживцами Латоцкого. А их свидетельство многое бы прояснило.

Выглядел Калистратов внушительно – под два метра ростом, мощного сложения. И наверняка на подчиненных он наводил ужас уже своим присутствием.

– Костырев? – он тоже определил Олега с первого взгляда.

– Да, – кивнул Олег, протягивая ему руку для пожатия. – Костырев Олег Дмитриевич.

– У меня нет времени отвечать на ваши вопросы, – его жест Калистратов игнорировал. – Заступаю ответственным по части.

– А у меня не так много вопросов, Семен Петрович, – сказал Олег. – И времени вашего я практически не отниму, вопросы могу задать в машине.

– Хорошо, – кивнул Калистратов. – Садитесь.

Судя по реакции собеседника, разговор Олегу предстоял непростой. Хотя без звонка Булатова не было бы и такого.

Они устроились на пассажирских сидениях.

– Семен Петрович, – начал Костырев. – Вы помните старшего лейтенанта Латоцкого?

– Да. Вы расследуете его убийство?

– Да, – кивнул Олег. – Сейчас, да.

Калистратов испытующе посмотрел на него и вновь отвернулся к окну.

– Стало быть, вы в курсе, – подытожил Олег.

– Что именно вас интересует? – спросил Калистратов.

– Супруга Латоцкого обмолвилась, что незадолго до увольнения у ее мужа произошел некий инцидент.

– Она сказала, что Латоцкий из-за этого бросил службу?

– Нет, Семен Петрович. Она сказала, что им детей нужно было растить.

– Один умней другого, – пробурчал Калистратов.

– Семен Петрович, ваше мнение о Латоцком!

Олег уже понял, как именно нужно разговаривать с Калистратовым.

– Он был неплохим офицером. Службу понимал.

– Нарекания были?

– Нет, серьезных нареканий не было. Костырев, не ходите вокруг да около. Если вас интересует ЧП на "Точке 12", так и скажите!

– Да, меня интересует это происшествие, – кивнул Олег, хотя до этого момента он понятия не имел ни о самой "Точке 12", ни о происшествии на ней.

– Во время несения караульной службы подчиненный Латоцкого застрелил ополоумевшего, вооруженного наркомана, – твердо и громко произнес Калистратов, словно перед ним на плацу выстроился батальон. – Действовал он согласно уставу караульной службы! Латоцкий случившееся воспринял спокойно. И это никак не повлияло на его решение уволиться из рядов вооруженных сил. О своем желании бросить службу он говорил и до этого происшествия. Что бы сейчас не плели доброхоты! Костырев, если у вас все, я высажу вас на остановке.

– Да, пока это все, – кивнул Олег. – Кстати, Семен Петрович. От кого вы наслышаны о моей репутации?

Калистратов снова посмотрел на него испытующе. Он был проницательным человеком, хотя впечатления такого не производил.

– Игорь, останови машину, – распорядился Калистратов.

– Что ж, если это военная тайна, не отвечайте, – усмехнулся Олег. – До свидания, Семен Петрович. Спасибо за информацию.

– Будьте здоровы!

Олег вышел из машины. "Уазик" Калистратова фыркнул выхлопными газами и укатил к выезду из города. Олег проводил его взглядом. Если до этого разговора твердой почвы он едва касался, то сейчас стоял на ней обеими ногами.

Под вечер сделалось жарко и безветренно. Городской воздух был пропитан смрадом от выхлопных газов и выбросов с обогатительного комбината. Трава и листья на деревьях выглядели жухлыми, словно уже началась осень. Но прохожие, влюбленные парочки и компании подростков выглядели вполне довольными. Жизнь в Ситове была благополучней многих городов области.

Олег какое-то время смотрел на людей, спрятавшихся в тени остановочного комплекса. Потом взял в руки телефон и нашел в памяти номер следователя местной прокуратуры Трофимова.

– Здравствуй, Альберт Иванович! Костырев тебя беспокоит.

– Олег! Ты в городе? Как я рад тебя слышать!

– Я бы хотел встретиться с тобой, Альберт Иванович. Насколько я помню, ты большой любитель темного пива. А я сейчас стою возле заведения "Gösser". Рад буду угостить тебя кружечкой.

– Хорошо, я сейчас приеду, – в голосе Трофимова появилось сомнение. – Что-то случилось, Олег Дмитриевич?

– Нет, но я бы хотел поговорить с тобой об одном случае шестилетней давности.

– О чем именно идет речь, Олег?

– ЧП на "Точке 12". Калистратов выразился примерно так.

– Калистратов, говоришь, – фамилия комбата мотострелкового батальона явно была ему знакома. – Припоминаю этот случай. Хорошо, сейчас буду, – отозвался Трофимов.

Появился он ровно через полчаса. Олег сидел за стойкой, смотрел запись футбольного матча серии Евролиги и потягивал газировку.

– Извини, задержался! – Трофимов сел рядом с ним. – Кстати, посмотрел материалы этого дела. Полагаешь, мы что-то упустили?

– Не знаю, Альберт Иванович. Я потянул за ниточку, и пока что она привела меня в Ситов.

– А чем ты занимаешься?

– Полторы недели назад некоего Латоцкого застрелил один из его работников – Денис Тарасов. Меня наняли доказать непричастность Тарасова к убийству.

– Погоди, Олег. Ты имеешь в виду Латоцкого с "Точки 12"?

– Да, – кивнул Костырев. – Ты его знал?

– Я встречался с ним в двухтысячном году, – ответил Трофимов.

– Все как-то быстро уверились в том, что убил его именно Тарасов, – продолжил Олег после короткой паузы. – А для меня это не факт. И это не факт для человека, который меня нанял. Потому что у Тарасова не было мотива. У него с Латоцким не те были отношения. Конечно и брат на брата руку поднимает. Но Тарасову Латоцкий живой был выгодней.

– Погоди-ка, Олег, – снова остановил его собеседник. – Утром информация прошла, что на "Двойке" три человека погибли. У одного из них фамилия была Тарасов. Твой, что ли?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Масштаб денег 2006 года, стоимость USD примерно 27 руб.

Вернуться