Елена Жарикова
Мы с Маринкой, или Жутко-страшно-весело!

Елена Жарикова
Мы с Маринкой, или Жутко-страшно-весело! (8+)

История 1я. Жутко-страшно-весело!

Мы с Маринкой очень любим грозу. Уж больно это красиво, страшно и удивительно! Первое дело – как она приближается. Вот из-за Горячей горы, как вражеские полчища, наползает синяя туча. И сразу весь мир меняется: по дороге пылит-копытит коровье стадо, мычит тревожно, тетки соседские на разные голоса орут – скотину загоняют, моя мама и маринкина бабушка бегом бросаются во двор – белье с веревок снимать. Мы с Маринкой прыгаем от радости и тоже бежим спасать простыни и пододеяльники, обязательно в них запутаемся, орем и хохочем!

А кругом во дворе – суматоха: собаки брешут, козы блеют, Оська пьяный на крыльце поёт: «Врагу не сдаё-о-тся наш гордый «Варяг!», кто-то бежит в огород – закрывать огурцы, кто-то спешит выставить ведра и кадки под дождевую воду, тетя Стюра подушки с забора тащит в дом – жара ж была, вытащила сушить!

Мы с Маринкой обычно во время грозы устраиваем такую веселуху. В самую гущу ливня, в самый разгар, под грохот и молнии вдвоем выбегаем – в одних платьицах и босые! – и вокруг дома, наперегонки! – бегом, вопя от страха! Ух-х, жутко-страшно-весело!

А туча все синее, нет, чернее, жуть в ней какая-то накипает… ветер рвет мамин платок с головы, летят, кувыркаются, как сумасшедшие, какие-то скомканные газеты… И вот первые крупные капли уже дробят пыль. Ещё несколько минут – и небо обрушится на землю сплошной стеной!

– Ой, – вдруг говорит Маринка. – Как думаешь, успею? – и сама глазами на наш сортир показывает. А он от дома метрах в ста – деревянный домик на четыре кабиночки. Как говорят взрослые – удобства во дворе. Ага, там такие удобства!

– Давай лётом, пока бабушка не видит! – и Маринка уже огромными шагами туда бежит. А я из подъезда выглядываю. Успеет или нет?

И тут молния как полыхнет – мы аж присели! А тёть Стюра крестится и за своих поросят боится, она их загнать не успела. А Маринка засела в кабиночке! Нашла время!

И в этот волнующий момент во двор въезжает огромный грузовик, бревна в кузове. Наверно, с лесхоза дядя Толя приехал. И едет как-то неровно, ну, как пьяный. И, мама дорогая, прямёхонько на столб правит! – ну, столб обычный, который с электрическими проводами. Мы и рот открыть не успели – а он бортом по столбу как даст! Скрежет и треск! Столб пошатнулся, но устоял, искры снопом посыпались от проводов, и один провод – честно, как во сне всё! – вдруг отрывается, искрами синими сыплет и падает.

А сверху удар грома – ба-бах!!!

Грузовик так и встрял посреди двора, дядя Толя из него вылез – и бегом домой, звонить, наверное. Что беда, что провод под током во двор упал!

А Маринка из туалета как раз выходит. И, ясное дело, сначала ничего понять не может. А я ору:

– Маринка, давай бегом в обход! За домом обеги! От провода подальше! Провод упал!

И она своими длиннющими ногами хвать-хвать по тротуару, по периметру двора – к нашему подъезду. А в нем, ясен пень, и лампочка погасла. И вообще, весь вечер света не было. Ну, к таким вещам-то мы завсегда привыкли.

Назавтра провод убрали, заменили, электричество дали. Ну, дяде Толе за эту историю со столбом влетело, наверное, по первое число! Только нам родители ничего такого не рассказывают.

А гроза-то мимо прошла, за горой где-то пролилась. А нас только попугала. Пару раз сверкнуло да ахнуло. Даже пыль не прибило. Не удалось нам с Маринкой вокруг дома под ливнем погонять.

История 2я. Пирок!

Анна Семеновна старалась оберегать Маринку от деревенских сумасбродных забав. Она, наверное, боялась: приедут из города маринкины родители, глянут на свое дитя – и ахнут: в косах репьи закатаны, все колени в ссадинах, фингал под глазом, след от собачьего укуса на лодыжке, и на гвоздь она вчера наступила – пятка забинтована, хромает.

Мы, конечно, не всегда приходили с боевыми ранениями, в иные дни просто паиньки были. Вот, например, если дожди заливают наш Горячий – сидим тихонько дома, вырезаем картинки из журнала «Юный натуралист», в тетради потом их наклеиваем. Или сочиняем книжки-малышки со сказками, стихами, смешными историями.

Сегодня после долгих дождей мы выбрались во двор. Маринка потягивается и говорит:

– А что, не устроить ли нам пирок?

– Давай!

Пирок – это маленький пир на открытом воздухе. Подумаешь, обед дома! Кислые щи в облупленной кастрюльке! Подгоревшая яичница с гренками! Душа просит настоящего праздника! И мы немедленно приступаем к его воплощению.

– Так, какие чурки возьмем? О, вот подходящая. Помоги-ка! – кряхтя от натуги, мы перекатываем огромную неповоротливую чурку, размокшую от дождей. Это будет пировальный стол. К нему подкатываем две чурочки поменьше (на них мы сядем). Но самое-то главное – что?

Мы с Маринкой значительно переглядываемся: одобрит ли нашу затею Анна Семеновна? Это от ее благосклонности зависит, будет ли на нашем пировальном столе достойное пира угощение.

– Лен, сгоняй на огород, сорви там того-сего, а я пойду бабу на варенье-печенье уговорю.

Я лечу на огород быстрее лани. Да! Вон редиска избоченилась, вылезла из грядки, вон лучок-чесночок! Я даже накопала в кудрявых огуречных зарослях три маленьких первых огурчика! И собрала в сорванный лопух с пяток краснобоких клубничин. Мировой закусон!

Прибегаю, а Маринка уже с добычей: клееночку на чурку постелила и из корзинки яства разновсякие достает!

А в сторонке, стыдливо отводя карий горячий глаз, слегка помахивая серым тугим прутом, Дик облизывается – громадный беспородный пес, тятя Стюра его подкармливает.

Маринка ставит в пиалке черемуховую крученку, в другой абрикосовый джем, сыплет горсть кедровых орехов… На большом блюде благоухают рыжие, как солнце, горячие, как сон, пирожки с зеленым луком, пышными барышнями улыбаются запашистые ватрушки с творогом…

Мы уже истекаем слюной, нам не терпится начать пированье, но Анна Семеновна решила оглушить нас сегодня небывалой шедростью: в глубокой тарелке несет здоровенную жареную курицу!

Дик садится и застывает, уставившись уже в упор на эту вакханалию вкуса. Мимо нашей пировальной чурки как бы случайно проходит тети стюрина чушка, потряхивая ушами, переваливая грязные бока. Иди, иди, матушка!

Наконец, мы усаживаемся, взирая на это великолепие, не веря очам своим и обонянию.

– Нет, – решительно говорит Маринка. – Мы недостойны вкушать такое роскошное изобилие вдвоем! Надо позвать бедных и голодных!

Слов нет – справедливо!

– А где мы их возьмем? – осторожно спрашиваю я.

И в этот момент на крыльцо выползает сосед Оська: глаза-щелочки, майка-алкоголичка, штаны еле поддергивает – с похмелья. Щерится на божий свет, но и за голову держится – худо ему.

– Может, его пригласим? Он такой худой, наверно, дома укусить нечего. А?

– Да, годится! Доброе утро, дядя Ося!

Сосед застывает на пару секунд, не понимая, откуда на него с утра столько добра сыплется. Потом видит нас, широко лыбится и нетвердой походкой направляется к нашей чурке.

– Угощайтесь! – Маринка широким жестом властелина приглашает Оську разделить с нами тук земли. Он, сонно покачиваясь, смотрит на нас плавающим взглядом и говорит хриплым шепотом:

– А выпить нету?

– Нету, – грустно отвечает Маринка.

– А-а-а, – зевает Оська и с глубоким сожалением отламывает полкурицы. Жирный сок течет по его грязным худым пальцам. Он уходит, грызя на ходу куриную ногу – видимо, к другим щедрым людям, которые нальют.

– Душераздирающее зрелище! – говорит Маринка. Это она из мультика про ослика Иа вспомнила.

– Еще поищем бедных и голодных? – спрашиваю. Сами мы еще ни пирожка съесть не посмели.

И как раз из соседнего дома выбегает Полька Опаликова – белобрысенькая, кудлатая, колготки киселем висят (ей лет шесть), с утра еще неумытая. Семейство у них многодетное, шебутное, полуодетое – но очень веселое.

Маринку тотчас осеняет:

– Поля, поди-ка сюда! Митька с Венькой еще спят?

– Не-а, они по воду пошли, мамка велела…

А сама глаз с нашей пировальной чурки не сводит. Не хуже Дика.

– Зови братьев, Иришку тож, у нас пир! У меня день рожденья! Угощаю!

– У тебя разве не в апреле? – сомневаюсь я.

Но Маринку уже распирает от щедрости и широты души.

Опаликов – так их все зовут во дворе – долго звать не приходится! Не успели мы с Маринкой глазом моргнуть – а вокруг нас зачавкало, захрустело на зубах, за ушами запищало наше угощение. Вмиг обглоданные куриные кости полетели в сторону ошеломленного Дика, ватрушки моментально исчезли в ненасытных утробах опаликов, испарился луковый запах вместе с пирожками, слопали оглоеды даже от редиски хвостики, и невесть откуда слетевшимся голубям достались только творожные крошки. Мы с Маринкой, потрясенные голодным налетом опаликов, успели только схрумкать зеленые огурчики, как от нашего пировального стола осталась клееночка, а сытые опалики катились уже к себе, размазывая по щекам остатки абрикосового джема.

– Да, – сказала Маринка в задумчивости. – Не очень-то на пир было похоже! Похватали, проглотили, убежали! Разве так надо? Это же ПИР! Понимаешь, я вижу так: движения – величавы, речи – затейливы, тосты, песни…

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.