Василий Мазов
Он(а). Дочь Мироздания

Главы 1-4

Часть первая

Глава 1. Идиоты

– Я жду объяснений, – произнес громкий и твердый мужской голос. Все присутствующие молчали, понурив взгляд. Кто-то рассматривал записи перед собой, другие озабоченно глядели на свои руки, третьи – делали вид, что все под контролем. – Я все еще жду.

Тишина, никто не мог набраться смелости открыть рот, так как понимали, что вся злость и ярость обрушиться на заговорившего. Сильные порывы ветра стучали в большие, почти до потолка, окна. Стекла звенели. Жуткие шевелящейся тени разрываемых ветром деревьев ползали по полу и большому длинному столу, за которым сидело несколько десятков человек. Помещение было вытянутым и с очень высоким сводчатым потолком, почти по середине стоял тот самый стол, сделанный из ценных пород дерева, он был благородного красноватого оттенка, ножки стилизованы под орлиные лапы, окантовка стола была позолочена. Пауза затягивалась. Напряжение росло, у некоторых выступили крупные капли пота на лбу. Резкий шум отодвигаемого стула заставил многих вздрогнуть. Высокий худощавый мужчина в светлом классическом костюме поднялся из-за главы стола. На вид ему было не больше сорока пяти лет. На рубленом лице, лбу и уголках хищных глаз пролегли глубокие морщины, на висках виднелись просветы начавшейся седины. Уперевшись руками в стол, он навис над присутствующими. Сидящие ближе всего к нему невольно втянули головы. Он ехидно ухмыльнулся и произнес:

– Желающих, смотрю, целая комната, – его голос отливал сталью. Немного поправив красный галстук, продолжил. – Тогда начнем издалека. Кто мне объяснит, как так получилось, что целый год у вас под носом отсвечивала пара Единых? Кто мне расскажет, как так получилось, что месяц назад произошло Слияние? И кто мне поведает, почему только через месяц мы об это узнали!!!

Каждое последующие слово вырастало как набирающий вес и размеры снежный ком. На последней фразе мужчина почти рычал, как разгневанный тигр. Ясные голубые глаза были широко распахнуты, еще чуть-чуть, и из них полетят молнии. Мужчина выпрямился, сложил руки за спиной и, словно прогуливаясь в парке, подошел к окну. Все испуганно переглянулись, зная повадки босса, ничего хорошего это не предвещало. Не оборачиваясь от стекла:

– Роман, сделай услугу, ответь на первый вопрос. Ведь это ты, и твоя группа отвечаете за поиск потенциальных Единых, – нарочито спокойно произнес мужчина, отчего слова казались еще более пугающими. Один из сидящих поправил воротник, ставший резко удавкой. Мужчина был полноватым с широкой проседью на висках.

– Мы постоянно мониторим все пространство реального мира и мира Грез, той её части, что нам доступна, – тараторкой выпалил Роман. – Мы ничего не смогли засечь!

– Как так? – ядовито произнес Босс. – В вашем распоряжении самое лучшее шпионское оборудование планеты и несколько тысяч Вселенных Грез. Как вы на протяжении целого года прошляпили человека, в открытую заявляющему о себе?! Отвечай!!!

– Мы его сразу же проверили, как он объявился! – взвизгнул Роман от испуга. – Но ничего подозрительно не обнаружили – обычный человек. Всего три уровня, и все уничтожены в ядерном пламени! Типичная депрессивная личность с патологической страстью к саморазрушению.

– Да?! – съязвил главный. – Тогда откуда Слияние? В твою тупую башку не пришла мысль его перепроверить, когда он стал вытворять свои фокусы с голосом и превращением в бабу?!

– Проверяли несколько раз, – почти умоляя, говорил Роман. Рубашка у шеи насквозь промокла от пота. Ручейки влаги бежали по вискам и скрывались в коротко стриженной бороде. – Результат тот же. Отправляли лазутчиков, но они не смогли пройти дальше первых нескольких тысяч километров – настолько там агрессивная среда, даже наши звери не выживают! А Симона всегда была обычной женщиной!

Босс обернулся и смотрел на него испепеляющим взглядом, но молчал. Спустя несколько мгновений:

– Где вы были, когда он давал концерт? И ведь там же и она сидела! Как вообще такое могло произойти?! – каждое слово было ледяным и мертвым, словно говорил покойник. – Я знаю, что никого из наших там не было! Заткнись и не смей меня перебивать! Я потом с тобой лично поговорю, а сейчас убирайся с глаз! Не могу лицезреть твою рожу!

Роман захлопнул раскрытый рот и, лепеча извинения и что-то еще себе под нос, семенящей походкой вышел из зала. Мужчина проводил его взглядом и снова повернулся к окну, там был вечер, и прохожие спешили по домам, длинная пробка, как змея растянулась по каналам улиц. Хоть он и говорил эмоционально, но внутри был абсолютно холоден и спокоен. Он все знал и без объяснений Романа, но промах с концертом был слишком вопиющим, чтобы спускать это на тормозах.

– Слишком странно все произошло. И все на наших глазах! Я и предположить не мог, что тот парень… Никто и звать его никак… Является половиной этой звезды. Все и не дергались. Бездари! Теперь вся наша миссия под угрозой! А могли еще месяц назад тихо убрать его и дело с концом! – стоял мужчина у окна, погрузившись в эти раздумья. Вернувшись в реальность, он тем же суровым голосом спросил:

– Майкл, где ты был, когда происходило Слияние? Или ваша хваленая агентурная сеть в мире Грез ослепла и оглохла на три часа месяц назад?

– Наши наблюдательные станции не зафиксировали никаких возмущений в тот день, – начал оправдываться Майкл, пытаясь быть невозмутимым, но немного дрожащий голос выдавал его сильное волнение. – Потом, как оказалось, Слияние было нетипичным: соединялись две сильно различающихся по массе и энергии Вселенные, а Ядра вообще отличались почти на порядок. Поэтому вспышка была не сильнее, чем от сверхновой обычной по массе Ядра. Мы и не придали значения, ведь такие события не редкость.

– Ты – идиот, Майкл, и вся твоя команда! Я вас всех вышвырну на улицу с легкой формой смерти, – густой поток ярости стер с лица Майкла всю маску невозмутимости. Он побелел, выступила испарина. – Неужели, ни в чью тупую голову, из тысяч твоих подчиненных в Грезах, не пришла банальная мысль проверить спектр излучения? И удивиться, что он не совпадает с таковым от сверхновой!

Майкл смотрел не мигающим взглядом в спину Босса и не мог вымолвить ни слова. А переживать было из-за чего: всю историю человечества они не допускали появления Единых, и тем более Слияний. Раньше действовали просто: убивали одного из пары, заметали следы и исчезали. Если разница в возрасте была большой, то не давали приблизиться друг к другу. Последние пятьдесят лет стало и проще, и сложнее: развитие связи, интернета – сильно упростило поиск, но и отсеять зерна от плевел стало тоже непросто. Новые методы шифрования, политика конфиденциальности – скрывали реальных людей, и их идентификация стала нетривиальной задачей. Теперь же, мало того, что их могли отправить на тот свет за такой промах, так и всё существование нынешнего миропорядка ставилось под угрозу. Сколько голов за такой просчет полетит было неясно, но то, что они полетят – факт. И голова Майкла была одной из первых в этой очереди.

Босс стоял, все также наблюдая за людским муравейником под окнами, ему было все равно, что будет с Романом и Майклом, да и всеми остальными тоже. А вот их великая цель сейчас повисла на волоске, грозящая стать петлей на их шее.

– И последний вопрос, господа, – его тон был заискивающе тихим, резко переросшим во взрыв гранаты. – Целый месяц!!! Как?! Месяц!!!

Сейчас ситуация явно вышла из-под контроля. Казалось, все перестали даже дышать. Руководитель очень редко до этого прилюдно отчитывал, обычно это происходило с глазу на глаз, но подчиненные знали его суровый и жестокий нрав. Снова гробовая тишина. Его это стало утомлять, он устал и решил на сегодня закончить этот цирк, а головы он всегда успеет поснимать. Во всех смыслах.

– Вы все – идиоты, – железные нотки были убийственно спокойны. – Пошли вон!

Такие совещания он всегда считал бесполезными и даже вредными. Хвалить или поощрять, давать объявления – да, это было эффективно. Что-то обсуждать… Пока он ни разу не видел, чтобы на собрании приняли какое-то нормальное взвешенное решение. В этот раз стоило поступиться своими принципами и устроить общую взбучку в назидании остальным. Эффект превзошел все его ожидания: теперь, некоторое время, они будут из кожи вон лезть, чтобы доказать свою полезность для Организации.

– Что же делать? – думал босс, выходя из зала в длинный коридор и направляясь в свой кабинет. – Эту пару не уберешь. Особенно сейчас. Еще и Симона. Черт её бы побрал!

Он дошел до лестничной площадки и поднялся на третий этаж, там, в конце такого же коридора, был его кабинет. Отперев дверь, он вошел, включил свет и сразу запер её, рухнул в кресло и погрузился в дальнейшие раздумья.

– Убить парня и девчонку? А смысл с другой стороны? Единая Душа не даст их разлучить. Надо уничтожить Единое Ядро, а они, как на зло, исчезли со всех радаров. Их ищут в Грезах. Разведчики говорили, что обнаружили присутствие, как минимум, двух Владык. Где еще двое? Не надо торопить события и выводы. Но… Как они смогли скрыть факт Слияния? Это же даже на сцене было видно! Хотя и поздно. Когда мы так ослепли? Пятьдесят веков безупречной службы на благо человечества и так, по-крупному, облажаться!– он поморщил нос от этих мыслей. Еще предстояло дать отчет правлению. – Они-то точно с виновными церемониться не будут. Идиоты…

Клинок

Стражи валились без сил. Аделия шла, еле волоча ноги, что даже меч иногда казался неподъемной ношей. Жасмин вообще забыла, как разговаривать, была бы возможность не дышать, чтобы не тратить на это силы, то не дышала бы. Время в Душе шло в тысячу раз медленнее, чем в реальном мире. За неполные две недели, во Вселенной прошло более сорока лет. Хранители проделали огромное количество работы.

В пограничье Объединенной Души были обнаружены тысячи звёздных систем, захваченных мрицами и демонами. Видимо, после вспышек сверхновых и Слияния, демоны, находившиеся на обращенных к Ядру сторонах планет и демоны-порталы, погибли, а остальные исчадия оказались заперты на них. Излучение Ядра все еще не доставало до самых окраин и дабы не оставлять эти рассадники тьмы, Стражи, в первую очередь, направились туда. Не обнаружив среди всех занятых демонами планетарных систем живых миров, решили взорвать во всех сверхновые, а после, зажечь в образовавшихся туманностях молодые звезды.

– Салют нашей победе… – отстраненно произнесла Жасмин, наблюдая как вспышки поглощают все в радиусе нескольких световых лет. Аделия лишь грустно усмехнулась.

Немного после, они направились к будущей границе зоны обитаемости. Той, когда Ядро наберет полную силу. Девушки стояли посреди абсолютно пустого и мертвого космоса. Связь с Ядром тут была настолько слаба, что была на грани восприятия.

– Где все? – с наигранной разочарованностью спросила Жасмин, хотя у самой на кончиках пальцев, искрились готовые сорваться заклинания круговой защиты. Да и ни одной ловушки не сработало, заброшенных по кругу в радиусе пары миллионов километров.

– Далеко. Вспышка Слияния заставила сбежать Темные Миры на десяток миллиардов световых лет отсюда, – с натянутым спокойствием ответила Аделия, готовая в любой момент взорвать термоядерный фугас. – Если мои расчеты верны, то несколько десятков лет, по-местному и несколько месяцев по реальному времени, мы можем спать относительно спокойно.

– Я бы не рассчитывала, – иронично произнесла Жасмин, поправляя волосы.

– Я тоже, – согласилась сестра. – Поэтому делаем то, зачем пришли.

Стражи создавали по периметру будущей границы Души огромные, несколько сотен световых лет в диаметре, голубые звезды с излучением, совпадающим с таковым у Ядра. Они должны были не дать проникнуть демонам и тьме за этот мнимый рубеж, пока сестры занимаются другими делами во внутренних кругах. Девушки понимали, что с таким размером Вселенной, носиться от центра к окраинам будет занимать большое количество времени, так как прямые переходы между системами было еще необходимо только создать, как и сами эти звездные системы.

Поэтому, обдумав и взвесив все плюсы и минусы, решили остановиться на заградительных звездах. Это отнимало уйму энергии и сил, но уже в среднесрочной перспективе очень развязывало руки. Живут такие звезды недолго, до нескольких сотен лет по местному времени. Обладают чудовищной светимостью и гравитацией, поэтому девушки их не использовали до этого, слишком далеко их нужно зажигать от ближайших звездных систем, без опасений не сжечь все живое на поверхности планет или не быть захваченными гравитацией этих голубых монстров. А сейчас, в радиусе сотен тысяч световых лет не было ничего, даже газопылевых облаков, способных к звездообразованию. Стражи зажгли больше сотни таких светил по периметру Вселенной. Они были настолько яркими, что их видели даже из внутренних миров днем.

Сестры переселили выжившие цивилизации на родные планеты, если таковые остались. Других на новообразованные в молодых звездных системах. Оставшийся в живых благодарили девушек за то, что не бросили и не опустили руки, даже когда конец был, казалось, неизбежен. Никто в слух не говорил и не упрекал за потерю почти двухсот восьмидесяти тысяч разумных видов, которым не так повезло. Кто-то был уничтожен в войне с демонами, но большинство погибло после установки барьера. Стражи тогда тоже куда-то исчезли. Многие думали, что они тоже умерли и даже сейчас были те, кто не верил, что все кончилось хорошо и сестры живы.

Сотни триллионов жизней уже не вернуть, как и миллиарды живых миров. Это бремя легло непосильным грузом на сердца Аделии и Жасмин – это та цена, сполна ими уплаченная за выживание Души Симоны. Жизнь очень живучая материя и даже, после страшных потрясений и массовых вымираний, способна возродиться не только в былом величии, но и превзойти его. А Хранители помогают и подталкивают процесс, локально ускоряя эволюцию и время в сотни и тысячи раз.

На данный момент, сестры успели зажечь несколько сотен тысяч новых звезд и запустить в них процессы планетообразования. Небосвод стал наполняться новыми причудливыми созвездиями, которым только предстоит быть названными в честь тех или иных богов, или обитателей миров. Каждый день ночь становилась на один огонек светлее, но все еще была бесконечно темна и непроницаема.

Аделия решила дать усталости взять верх и рухнула плашмя на землю с только проклюнувшейся молодой травой. Они находились на безымянной планете, во среднем кольце Вселенной. После возрождения материнской звезды сошли вечные льды, оттаяли моря и океаны, а Стражи засеяли семена жизни. Нежно грело солнце и ласково щекотал ветерок, запах свежей земли и моря носились в воздухе. Жасмин с грохотом доспехов села рядом с лежащей сестрой.

– Нам нужен отпуск, – сдавленно выдала Аделия. – Еще немного и я не смогу вообще двигаться…

– Не помешал бы… – со вздохом согласилась Жасмин. – Ничего, хотя бы Симона оклемается немного и нам станет полегче… Наше состояние стало завязано на ее…

– И не только на ее, – перевернулась на спину Аделия и уставилась в голубое небо. – Эонару еще долго набирать свою силу, до тех пор, он не сможет нам помогать…

– Может поискать Стражей? – отстраненно спросила Жасмин. Она прекрасно понимала, что это пустая трата времени.

– Может, но не сейчас. Может Эонару сам их найдет, как полностью восстановится.

– Ты о чем? – удивилась Жасмин.

– Его способность изменяться по женскому типу напрямую унаследована от Стража-девушки, – твердо ответила Аделия. – Я почти уверена в этом. Чем больше нахожусь в Объединённой Душе, тем больше доказательств этому нахожу.

– Длинные волосы, голос, Нефрита, внутреннее сияние? – перечислила Жасмин.

– Именно, значит Стражи ушли или исчезли совсем недавно.

– По какому времени? – уточнила сестра.

– В этом-то и главный вопрос, – тихо произнесла Аделия. – До прихода Эонару, в его Душе год реального времени тут шел десять тысяч лет. Мы пробудили его, но есть подозрение, что данные способности были даны одновременно с лучом. Словно кто-то ждал, когда мы отправим его из своей Души.

Жасмин ничего не ответила и не удивилась, она тоже пришла к таким же выводам. Слишком странное совпадение, что такие способности Эонару не постепенно проявлялись, будь они заложены изначально, а даны оптом и сразу с их осознанием. Девушки замолкли, сил говорить больше не осталось.

– Два дня отдыхаем и дальше за работу, – с закрытыми глаза еле проговорила Аделия.

– Согласна, – клевавшая носом, буркнула Жасмин. Стражам не нужен сон, если они не истощены до предела, а сейчас наступил именно такой момент. Их это не беспокоило, ведь это истощение от созидания, а не от бесконечной борьбы с Тьмой.

Две недели спустя.

На Рассветных Сумерках начинался новый день. Розовый горизонт вот-вот озариться восходящим Ядром, и мир затопит золотое сияние. Было прохладно, на траве выступила роса. Ветер стих и намеревался сменить направление. Море дремало, тихо шурша небольшими прозрачными волнами. Мелкие разноцветные камешки глянцем блестели в первых рассветных лучах. Природа готовилась к пробуждению. Самое нежное время.

Симона и Эонару сидели на берегу. Девушка протянула ноги к воде, набегающие гребни мило щекотали пятки, юноша сидел, подтянув ноги к себе и положив на них вытянутые руки. Оба смотрели за горизонт. За их спинами стояли Аделия и Жасмин, тихо перешептываясь. Влюбленные погрузились в тяжелые думы после слов Стражей, сказанных совсем недавно. Эонару опустил сверкающий взгляд на песчаный берег и негромко произнес:

– Значит, вы уверены, что моих Стражей тут нет?

– Да, мы все обыскали: каждую уцелевшую планету, каждую звезду, даже кометы и пояса астероидов перетрясли – никаких следов, – ответила Жасмин, Аделия только кивнула. Девушки были в платьях, без доспехов. Мечи перекочевали за спину и их эфесы вздымались над головами Хранителей. – Стражи неуязвимы к физическому и магическому воздействию со стороны Носителя, а значит при разрушении Вселенной Души и сверхновых твоего Ядра, они не только не должны были пострадать, а обязаны пробудиться, неважно в каком состоянии до этого находились. В коме, при смерти – мы созданы так, чтобы очень чутко реагировать на все изменения, связанные с Ядром, тем более такие катастрофические. Но никто не пришел, никто не очнулся. Ни я, ни Аделия ничего не почувствовали. Одно мы знаем точно: раз ты и Душа еще живы, то значит и твои Стражи тоже. И почти уверены, что они находятся в Темных Мирах.

Жасмин замолчала, смотря Эонару в спину. Ее светло-бирюзовое платье длиной чуть выше колена удачно сочеталось с цветом радужки, а высокие темные сапоги на каблуке подчеркивали ее красоту и женственность. Золотые волосы заплетены в свободную косу, и она перекинута на грудь.

– И один их них – женщина… – глухо произнес юноша, явно не веривший этому до конца. Симона посмотрела на него печальным и успокаивающим взглядом. Взяла одну его руку в свою и крепко сжала. Эонару повернул голову в её сторону и слабо улыбнулся, девушка улыбнулась в ответ, стараясь приободрить его.

– Да, как рассказывала Жасмин, по всем косвенным признакам, так оно и есть, – начала Аделия, смотря на пару, сидящую перед ней. Она стояла в расслабленной позе, но даже в ней Страж была похожа на натянутую струну. – Но прямых доказательств, естественно, у нас нет. Обшарив всю материнскую планету твоей Души, мы кое-что нашли. Вот.

Аделия обошла сидящих перед ней и, присев на одно колено, протянула Эонару ножны с клинком. Юноша взял его в руки и осмотрел: ничем не примечательные сероватые ножны, отделанные чем-то напоминающим кожу, никаких опознавательных знаков или рун не было. Рукоять так же без каких-либо узоров или украшений.

Эонару одним движением вытащил клинок. Он напоминал длинный ятаган, безупречная отделка лезвия выдавала мастерскую работу Стражей. Длина около метра, рукоять небольшая, по вмятой древесине было видно, что она когда-то была чем-то перемотана. Время ее не пощадило и теперь голое белое дерево, постепенно рассыхалось и покрывалось трещинами. Размер рукояти и гарды явно были под небольшую руку: детскую или женскую. Ладонь юноши была большой и не умещалась. Он поднял недоуменный взгляд на Аделию, она начала:

– Если исходить из того мы с Жасмин похожи на Симону и унаследовали почти все её физические особенности, включая размер руки, плюс-минус полразмера, то, думаю, что и твои Стражи тоже должны быть похожи на тебя. Этот меч показывает, что рука, державшая его, была гораздо меньше, – Эонару попытался уместить всю руку на эфесе меча, но без болезненных ощущений это не получалось, да и пользоваться мечом ему было бы неудобно, длина лезвия являлась недостаточной для габаритов и руки юноши, а вот для женской – должна быть как раз. – А вот второй клинок.

Аделия вытащила из-за спины другой меч, он был длиннее и массивнее, на рукояти могло уместиться почти две ладони Стража, она протянула его Эонару. Юноша передал первый Симоне, а сам взялся за рукоять второго. Рука идеально легла, складывалось ощущение, что форму отливали специально под него.

Вытащил из таких же незамысловатых ножен. Лезвие было длиной около метра двадцати, равномерной ширины и только в последней четверти сходившейся в смертоносное острие. Оно сияло голубоватыми бликами в восходящем солнце.

– Оба меча тренировочные, – продолжала Аделия. – Поэтому они и лежали в хранилище, которое мы обнаружили на материнской планете глубоко под землей. Можно, конечно, предположить, что первый меч принадлежит Стражу в детстве, но сколько себя помним, мы никогда не были детьми в физическом смысле этого слова. Сразу появились такими, а значит, второй клинок – женский.

Эонару почувствовал сильное удивление и волнение Симоны и обернулся к ней. Она держала клинок перед собой, смотря на него широко распахнутыми глазами. Рыжие волосы отражались осенними листьями в полированной стали полотна. Аделия и Жасмин тоже уставились на Симону, точнее, на рукоять меча. Рука девушки лежала идеально по рельефу, отпечатавшимся в дереве, до единой складки и положения фаланги, совпадали выступы и впадины. Девушка перевела огромные синие очи на Эонару, тот тоже застыл от потрясения.

– Этого не может быть… – тихо произнесла Симона, она поводила мечом из стороны в сторону. Поднялась на ноги и попробовала замахнуться. Клинок идеально лежал в руках, был продолжением ее. Абсолютные баланс. Все молчали. Аделия бесшумно подошла и взяла оружие вначале у Симоны, а потом у Эонару. Убрала в ножны и закинула с бряцаньем за спину.

– Пойдем прогуляемся? Такое замечательное утро. Хватит сидеть! – предложила Жасмин, чтобы разрядить гнетущую обстановку.

Все поднялись. Симона взяла ботинки на невысоком каблуке в руки, а сама пошла по кромке воды. Теплые волны по щиколотку обнимали ноги девушки, Эонару шел справа от нее, держа за руку. Солнце уже полностью показалось над горизонтом, небо стало свето-голубым с сиреневым оттенком над головами. Щебет птиц все сильнее разносился по окрестностям. Чайки своим криком известили о наступлении утра.

– Интересно было бы посмотреть на твоего женского Стража. Мужского я с легкостью представляю, смотря на тебя. Вы должны быть похожи, как две капли воды с незначительными отличиями, а вот девушка-Страж… Похоже, у меня появится конкурентка! – ехидно улыбаясь во весь рот, произнесла Симона, придерживая полы светло-синего платья над водой. Эонару лишь бессильно вздохнул:

– Мне и самому интересно посмотреть, но я сам не чувствую их присутствия и не понимаю, где они могут быть. Если попали в Темные миры есть два пути: Стражи просто потерялись и находятся в глубоком анабиозе, так как демоны с ними, в таком состоянии, ничего сделать не могут, либо их поработили и обратили на темную сторону. Стоит им вступить за пределы нашей Души, яд Темных Миров начнет расползаться с ужасающей скоростью. Мы ничего не сможем сделать, пока не остановим их. Аделия, Жасмин, вы слышали что-нибудь об обратном обращении? Но не таким способом, как это было у вас…

Последнюю фразу Эонару произнес гораздо мягче, и нежнее, потому что понимал, что для девушек – это все еще незажившая до конца рана. Стражи переглянулись. Жасмин от подбородка до ушей залилась краской.

– Мы не пробовали, – ответила несколько бесстрастно Аделия. – Мы такого, естественно, не встречали, мы же одиноки в своей Вселенной, других мы не знаем.

– А руны на столбах? – спросила Симона.

– По записям на удерживающих колоннах тоже ничего найти не можем, по крайней мере из того, что можем прочесть и расшифровать. Остальные языки рун, нам недоступны. Мы можем заняться поиском и переводом, но это займет уйму времени с неявным результатом на успех, а сейчас нам главное удержать Душу.

Аделия замолкла. Возлюбленные не нарушали тишину и ждали. Жасмин шла с ничего не выражающим лицом. Внезапно она заговорила:

– Несмотря на то, что вы сейчас – единое целое, и Душа у вас одна на двоих, она все еще слаба, – твердым голосом произнесла Жасмин. – Вселенная Эонару была разрушена почти полностью и даже дважды успела загореться сверхновой, а Душа Симоны только-только переродилась после двухсотлетнего заточения под барьером и изматывающей войной с демонами. Она не набрала всю свою силу. Сейчас, Объединенная Душа, представляет собой лишь пятую часть своего могущества, а про заполненность жизненного пространства лучше вообще не говорить. Поэтому мы расставили по всему периметру сигнальные голубые звезды, излучающие тот же спектр, что и Ядро, иначе мы не сможем сдержать всех исчадий ада. Слишком много пустого космоса и мертвых систем, за которым физически невозможно уследить. Барьера нет. Свет Ядра достигает лишь внешней границы внутренних колец, а значит все пространство за – полностью беззащитно. Пока что, после вспышек сверхновых и Слияния, на расстоянии нескольких миллиардов световых лет Темные миры очищены от любой жизни, отличной от светлой, но им не нужно много времени, чтобы достичь границ снова. У нас осталась совсем небольшая передышка: лет десять, максимум двадцать. Потом они наваляться с новой силой, постараются закончить начатое, а видя, что Душа не набрала свою мощь – удвоят натиск. Вселенная уязвима. Даже более уязвима, чем ваши Души, когда вы были разделены.

Жасмин умолкла. Эонару и Симона погрузились в тяжелые размышления. Они и раньше думали об этом, но почему-то только сейчас осознали всю серьезность и отчаянность положения. Юноша крепко сжал руку возлюбленной, та ответила тем же. Посеревшим взором Единая уставилась под ноги, на веселые потоки воды, огибающие ступни.

Не успели даже начать жить полной жизнью, как снова злой рок навис над ним. Ситуация действительно была даже более устрашающей, чем до Слияния. Тогда, размер каждой Души был почти в десять раз меньше, были Стражи или мощное излучение, не дававшее тьме пробираться за пределы Вселенной. Они совсем выбились из сил, стараясь уберечь новорождённую Душу от жестоких и беспощадных Темных Миров. Двум Стражам всё не удержать. Их всего два. Два! Эонару и Симона пришли к соглашению в едином сознании.

– Аделия, Жасмин, вы можете начать обучать нас сражаться и использовать свои способности? Мы не хотим оставаться в стороне и смотреть, как вы костьми ложитесь за нашу Вселенную! – решительным голосом произнесла Симона.

Стражи молчали, по лицу Жасмин промелькнула тень умиления. Аделия мягко произнесла:

– При других обстоятельствах, я бы ответила «Нет», но сейчас для меня и Жасмин, будет честью обучать вас всему тому, что мы знаем и умеем сами!

Солнце Ядра высоко висело в небе, становилось жарко и влажно. Палящие лучи заставляли искать спасительную тень в сени исполинских деревьев. Опускалась духота. На востоке собирались тяжелые штормовые тучи. Тучи, что снова собирались на горизонте жизни Единых.

Последствия

Что ж. Не все проходит бесследно и далеко не все возвращается на круги своя. Что-то оказалось потеряно навсегда. Ни вернуть, ни воспитать в себе снова. Она стала другой. Слияние дало многое, очень многое. Да, но… Оно же и отлило в веках ту Симону, которой она стала за два года медленного и неотвратимого угасания. Только бесконечное рассумское небо с его лиловыми рассветами и закатами всегда будет прежним, но не она.

Примерно такие мысли стали одолевать рыжую девушку, когда сражение за жизнь Эонару было выиграно. Симона обрела настоящую любовь, такую, что ни один человек до этого, пока не получал. Эмоции и чувства били через край, но на поверхность выходило совсем немногое. Девушка сама понимала это и помнила, какой была пару лет назад: неунывающей, но справедливой, могла как смеяться в весь свой звонкий голос, так и плакать навзрыд, могла быть умиротворенной и энергичной.

Теперь же, все осталось тем же самым, но потускнело и сгладилось. Яркие живые краски сменились пастельным набором цветов. Симона стала похожа больше на холодную и расчетливую Аделию, нежели на Жасмин.

– Барьер простоял слишком долго, те изменения, что произошли с твоей личностью, по большей части, неотвратимы, – ответила на прямой вопрос Симоны Жасмин.

– Но у Эонару барьер простоял больше ста тысяч лет… – попыталась возразить девушка.

– Ты не знаешь каким он был до, – вклинилась Аделия. Разговор проходил на высоком плато, полностью поросшим мягкой травой. Эонару дремал на коленях у Симоны, а она гладила его по длинным бело-серебряным волосам. Общались сестры с девушкой в общем на них троих сознании.

– Отпечатки на его личности и поведении видны. Некоторые эмоции и реакции слишком напоминают машинные. Его не всегда задевает то, от чего другие могут начать радоваться или плакать. Ничего не проходит бесследно, Сим, – продолжала Аделия.

– Твое Ядро оказалось поражено ядом Темных Миров и стало угасать. Что нес этот яд и какое влияние он оказал на тебя, нам еще предстоит узнать. Наши глупое поведение и разборки сделали тебя такой. Прости нас, Симона… – голос Жасмин на последних словах совсем потух и перешел на шепот.

– Вам не за что извиняться… Жасмин, это я тебя отправила в Темные Миры, потому что была глупой. Меня нельзя оправдать тем фактом, что я не осознавала кто я на самом деле. Это был выбор, независимо от сложившейся тогда ситуации и обстоятельств – это осознанный выбор. Я убрала тебя, Жасмин, а на тебя Аделия взвалила непосильный груз ответственности за мои безрассудные поступки. Как тебе удалось удержать от отмирания половины части моей личности, только Бог или Мироздание знает. Я бесконечно благодарна тебе за это. Спасибо, Адель. Прости меня, Жасмин… – сдавленно закончила Симона. Монологи от нее стали действительно редкостью, хотя раньше могла часами болтать без умолку. Она изменилась.

– На всех лежит та или иная часть вины, но большую часть ответственности лежит все-таки на нас. У нас больше возможностей и опыта, чтобы не допускать подобного, но… – Аделия на миг замолчала. – Мы поддались эмоциям, что и привело к тому, что пострадала ты, Сим. Первая и самая главная заповедь Хранителя – беречь Носителя своего, не жалея жизни своей. Мне нет оправданий. Я поддалась привычке и жажде сражения, когда сошлась на мечах с Жасмин. Не смотри на меня так, сестра моя, ты ни в чем не виновата. Я заблокировала связь с Душой и Симоной, я не обращала внимания на знаки, вопившие о том, что передо мной необычная Мертворожденная. Моя самонадеянность привела к катастрофе.

Повисла гнетущая тишина. Симона смотрела вдаль, но видела не ровную линию горизонта, а себя, ушедшую в забвение, что так и не смогла вернуться.

Строгость к себе и стремления сменились равнодушием и пустотой. Вроде бы ей было не все равно, но и переживания казались тусклыми и блеклыми. Раньше она могла ринуться в бой, завидев несправедливость или ложь, а сейчас… Она знала, как нужно поступать правильно, но не более. В ней умер эмпат или большая его часть.

Даже после Слияния и обретения абсолютной связи с Душой, она осталась нелюдимой и замкнутой. Во многих ситуациях и разговорах ей проще было промолчать и не потому, что ей нечего было сказать – она не видела в этом смысла. Причем, это не было высокомерием, Симона искренне считала, что если кому-то понадобится ее личное мнение, то всегда можно ее об это спросить, а открывать свой рот, когда не просят? Зачем?

– Мы знали на что идем и чем жертвуем, – говорила Жасмин. – Часть самой себя ты потеряла. Правда. Эта та цена, что мы заплатили, чтобы в итоге ты обрела Истинную Любовь. Что-то со временем вернется, но многое нет. Твоя Душа лишилась больше 80 процентов наполнения. Такое никогда не проходит бесследно. Предвосхищая твой вопрос про Эонару, который потерял всю Вселенную, но остался собой, мы ничего тебе сказать не можем. Для нас это тоже большая загадка.

– Я понимаю, почему вы так поступили и что других вариантов не было. Бесконечно признательна вам за Эонару. За все свои годы я так не смогла никого полюбить по-настоящему, а после смерти всех родных, мне казалось, что я вообще утратила такую способность, – на лице Симоны проскользнула тень печали. Она подняла глаза к бездонному небу.

– Мне порой кажется, что та Симона так и осталась лежать у того камня в лесу, а вместо нее пришел кто-то другой, – серьезно говорила девушка.

– Сим… – нежно произнесла Жасмин.

– Все хорошо, Жасмин, мне ничего не остается как принять себя и снова учиться радоваться жизни и тому, что я обрела. Прошлое – останется прошлым, – улыбнулась Симона. – Видимо, мне предначертано принимать удары судьбы со всего размаха и без времени на осознание и принятие. Но то, как все сложилось – меня радует. Если был бы выбор между спокойной жизнью без всех этих потрясений и Эонару с вами, без колебаний я бы прошла весь пройденный путь снова.

Жасмин крепко обняла девушку, чем чуть не разбудила дремавшего юношу. Аделия скрыла свои эмоции за прядями выбившихся серебряных волос.

– Перед отъездом я забегала на студию повидать старых друзей по группе. Сэм и Николас, особенно Николас, были безумно рады меня видеть, Том, угрюмый, как всегда, лишь одобрительно кивнул, – сестры внимательно слушали. – Мы в кои-то веки нормально поговорили, я была готова отвечать на самые неудобные вопросы, но похоже сам факт того, что я с ними разговариваю, отметал их все. Попросила прощения за свое поведение и отношение к ним на протяжении двух лет. Я недавно осознала, как тяжело было окружающим терпеть меня и все мои выходки. Мне даже противно от самой себя. Живая бездушная машина.

– Симона! – строго произнесла Аделия.

– Я разве не права, Адель?

– Хочешь знать, что я об этом думаю?

– Да.

– Ты не права. Даже будучи отрезанной от нас и своей Души, ты не совершала зла другим… Заткнись и слушай! – резко осадила открывшую было рот Симону Аделия. – Добра тоже было немного. Согласна. Но! Ты не дала своей Душе потемнеть, не ударилась в полное отчаяние и безумие. Ты стала почти бесчувственной, да. Но не темной! Ты сохранила основу себя и, если уж на то пошло, сохранила нас. Не хотела я говорить, но другой возможности может и не представиться. Самая жестокая правда в том, что ты никогда больше не станешь той собой. В этом плане старая Симона действительно умерла. И родилась совсем другая, ничем не хуже, а во многом превосходящая прошлую. Немного нелюдимая, замкнутая и немногословная. Цена могущества, Симона! Не приведи Мироздание, случись еще раз подобная ситуация с тобой, и в этот раз, я бы не церемонилась и пережгла бы всю Душу Ядру ради сохранения твоей жизни! Ты поняла меня, бездушная ты наша машина?

– Поняла… – глухо промолвила девушка. Жасмин хранила молчание, она была полностью солидарна с сестрой. Эонару проснулся и слушал их, но не вмешивался.

– Сим, называя себя бездушной машиной, ты не только обесцениваешь наши старания, но и, для нас, эта самое сильное оскорбление. Ведь мы – твоя Душа, – мягко объясняла Жасмин.

– Простите меня…

– Тебе не за что извиняться, ты не знала, – улыбнулась Жасмин.

– Я могла подумать…

– Не бери в голову, все-таки, ты наша любимая рыжая бестия, – даже Аделия позволила себе просиять.

Тихо шуршала высокая зеленая трава, купаясь в теплых лучах рассумского солнца, а ветер носил запах моря.

Глава 2. Имя

Погода была похожа на сентябрьскую: дул холодный ветер, пробирающий до костей, солнце еще немного грело, но его свет уже стал ослепительно-холодным. Нефрита шла медленным шагом, шурша травой, начавшей желтеть. Полы темно-синего платья колыхались в потоках воздуха. Сапоги совсем промокли от влажной зелени, но девушка на это совсем не обращала внимания. Ее волосы были собраны в высокий хвост, который был перетянут еще в нескольких местах, что создавалось впечатление, что с головы свисают серебряно-медные бусы.

Лицо ничего не выражает, взгляд потухший и усталый. Сколько она уже тут бродит? Один час или миллиард лет? Здесь нет дня или ночи, только что-то наподобие сумерек опускалось в этот мир через хаотичные промежутки времени. Она чувствовала себя здесь, как узница в темнице. Вокруг раскинулась бескрайняя долина с ровным, как столешница ландшафтом, до самого горизонта. Перед Нефритой постепенно вырастал остов фрагмента энергетической башни, что использовал Эонару, чтобы закрыть свою Душу и защитить Вселенную Симоны от вспышек сверхновых своего Ядра. Башня разрушилась от колоссальной энергии, что выплеснулась из нее, но свою функцию выполнила. Теперь же, один из осколков лежит тут, гигантский цилиндр с рваными торцами, из которого торчат обрывки проводов и кабелей, листы искорёженного и уже ржавого металла, да истерзанные, гнутые трубы невесть для чего предназначавшиеся.

Девушка подошла ближе, разглядывая поверхность бывшего сооружения. Красноватый металл обшивки почти полностью затянут мхом и пылью, местами зияют огромные рваные металлические порезы, образовавшиеся при падении на землю. Остановившись в шаге от нависающей громады, в голове проносились странные, но еще не уловимые, словно эхо, мысли. Неожиданный порыв повел ладонь Нефриты к полированной поверхности, не затронутой коррозией и природой. Касание. Металл еще теплый, хотя вокруг был достаточно прохладно, чтобы изо рта шел пар. Ничего не произошло. Однако, в голове, где-то очень далеко, начала завывать сирена. До боли знакомый, её повторяющийся гул нарастал с напором лавины. Замелькали калейдоскопом изображения, унося разум Нефриты на сто тысяч лет назад…

***

Свист воздуха в ушах, доспехи плотно прижаты к телу от набегающих плотных, густых потоков. Земля проносилась под ними со сверхзвуковой скоростью. Волосы собраны в тугой узел и короткий оставшийся хвост хлестал по шее. Рядом летел в темно-серых, почти черных, доспехах молодой мужчина, его взор был тверд и решителен. Ростом был выше Нефриты и куда более широкоплеч. Длинный меч не висел, как у нее на поясе, а был в заплечных ножнах. Девушка чувствовала в нем мощь и силу, а также нечто очень родное и близкое.

Брат. Ее брат-близнец. Страж, как и она. Они неслись к самому крупному поселению во всем пространстве Первого уровня. Там минуту назад сработала тревога о ракетном нападении. Но Стражи почуяли приближение беды на минуты три раньше и, сломя голову, сорвались туда. Само поселение, хотя к нему больше подходит определение, гигаполис, раскинулось на огромном каменистом плато, густо испещренном крупными и не очень реками. Голубые глаза озер и прудов бликовали в высоком летнем солнце. Город окружен широкими кольцами лесов и полей, города поменьше ютились чуть поодаль от зеленой кромки чащ. Население превышало два миллиарда человек, а общая численность всей агломерации – десять миллиардов.

Внутреннее предчувствие Стражей в объединенном сознании не предвещало ничего хорошего. За столько лет спокойствия и мира дала о себе знать самая страшная из сирен. Сирена о ядерном нападении. В голове Нефриты вспыхнуло имя её брата – Рей. Они, подлетая, раскидывали на максимально возможную дальность сканирующие заклинания и готовили щиты. Приземлились на высокий горный пик, что стоял на юге. Там было гораздо холоднее. Стоя по колено в снегу, оба смотрели в холодное темно-голубое небо. Глаза Рея расширились, Нефрита тоже увидела на границе сканирования очень сильные искажения поля.

– Ты это видишь? – бесцветным голосом произнесла Нефрита в объединенном сознании.

– Да, …, – ответил Рей и последнее слово он произнес почему-то одними губами. – Начинай эвакуацию! Боевая тревога! Я начну выводить людей к восточным и северным проходам, ты – к южным и западным!

– Сколько у нас времени? – уже в полете взволнованно спросила Нефрита. – Может накроем все щитами?

– Нет! – резко отрезал Рей. – Не трать на это силы. На нас летят ядерные ракеты! Мы должны спасти столько, сколько успеем! У нас не больше пятнадцати минут!

При этих словах в сознании Нефриты что-то разбилось на миллионы осколков. Это была надежда. Отчаяние и боль грозили утопить её в своих зыбучих глубинах, но, взяв в себя в руки, дала мощный магический импульс, который разлетелся по каждому из обитателей Первого уровня и сообщил ему куда и в каком направлении двигаться для эвакуации. Тоже самое сделал и ее брат, поделив всех на равные половины. Народ двигался к пунктам сбора, и Нефрита забирала их и переносила к площадкам в ближайших горах, где и находились выходы на «Уровень два».

Десять минут до удара.

Оба Стража уже перенесли большое количество людей, что у всех переходов образовались очереди, пропускной способности не хватало. Нескончаемый поток все шёл и шёл, ему не было конца. Паники не было, пока. Сирены протяжно выли. Нефрита делала все, чтобы проходило максимальное количество народу в единицу времени. Тревога внутри нее росла в геометрической прогрессии.

– «Всего двадцать семь миллионов…» – паническая мысль пронеслась как стрела, но теплый поток энергии брата успокоил ее.

– Не поддавайся панике, …, – спокойно и твердо произнес Рей, и снова последнее слово утонило в беззвучных движениях губ. Он называет её имя! Почему она его не слышит? И даже прочитать по губам не может? – Делай то, что должна, сестренка. Мы – последний оплот надежды и защиты для них.

Пять минут до удара.

Послышался вой сирены, но тон ее был другой. Раздался грохот и скрежет. Земля задрожала, что леса заходили ходуном. В горах, на равнинах – везде, начали открываться исполинские створки шахт. Толщина металла была несколько метров, внутрь сыпалась земля и камни. С оглушительным ревом оттуда срывались блестящие вытянутые силуэты, толкаемые ярко-желтым пламенем. За пару секунд, набрав огромную скорость, они ровными линиями устремились за пределы неба. Их были десятки тысяч, если не сотни. С каждой секундой вырывалось из земли все больше противоракет. На каждую ядерную цель устремлялось несколько тысяч снарядов. Еще больше должны были создать заградительный барьер из стихии огня и стали. Автоматические арсеналы противоракетной обороны не жалели боеголовок, отдавали все, что есть.

– Может… – родилась мысль возможного отражения смертельной опасности в голове Нефриты.

– Ты же знаешь, что против ядерного оружия нет спасения, – усталый голос Рея перебил этот поток. – Всего этого количества хватит, чтобы сбить или отклонить несколько ракет, а ты видишь, сколько их летит на нас… Наши щиты тоже бесполезны, если мы хотим закрыть все пространство Первого уровня.

Его голос был наполнен холодным отчаянием. Нефрита все понимала, и слезы сами покатились из глаз. Она продолжала переправлять население на Второй уровень. Люди, увидевшие бесконечные белые полосы, улетающих ракет, начали роптать и осознавать, что не все успеют перебраться на ту сторону. Двести два миллиона человек.

Две минуты до удара.

Небо стало полностью белым от дымных хвостов, а за белой пеленой начали расцветать бесконечные красно-оранжевые бутоны взрывов противоракет, пытавшихся остановить апокалипсис. Это последний «салют» защитников этого мира.

С неба пошел бесконечный дождь от осколков и кусков раскаленного металла. Стражи накрыли людей голубоватыми щитами. Беззвучно падали на них остатки надежды и скатывались огромными грудами на границе щитов. Наконец, в сканирующем поле появилась точная информация о ядерных боеголовках, рвущихся к живому миру. Их были тысячи. Шли нескончаемым потоком. Глаза Нефриты стали круглыми.

– …! Объявляй эвакуацию Второго уровня!!! Всех людей отсюда переправляй стразу на Третий!!! – заорал в объединенном сознании Рей.

Нефрита, не колеблясь, сменила точку выхода всех порталов и попыталась еще быстрее проталкивать народ. Начиналась давка, некоторые падали, но каждого Страж облекла в кокон из защиты, чтобы никто не пострадал и никого не затоптали. Лучше с некоторыми неудобствами, но живыми, чем… Параллельно заработала сирена на всей территории Второго уровня. Открылись все, в том числе секретные переходы на Третий. Народ непонимающе задрал головы к безмятежному небу. Стражи дали те же указания, что и населению Первого уровня. Живыми потокам люди устремились прочь из городов и всех поселений, хотя и до конца не понимали, что происходит.

Одна минута до удара.

Нефрита могла уже рассмотреть исполинские размеры ядерных звезд смерти, несущихся сквозь огненную гиену, разыгравшуюся в небесах. Рассмотреть их вытянутые остроконечные контуры, опоясанные цветными кольцами. Черный цвет обшивки и форма ракет, говорили о том, что они из далекого мира.

Все тщетно, они никак не могли остановить их. Триста четырнадцать миллионов из более чем двенадцати миллиардов населения Первого уровня. Началась паника. Стражи безрезультатно пытались успокоить людей, но потерявшие разум, они рвались по головам других к переходам, кто-то пустился наутек в горы, надеясь там найти убежище. Не в силах удерживать заклинание защиты стольких людей, оно разорвалось и рассеялось. Появились первые жертвы. Чернохвостые кометы влетели в пространство Первого уровня. Дым из их сопел валил, как из трубы угольной котельной. Оглушительный рокот донесся до толпы. Все застыли и уставились на сотни черных игл, пронзающих небо.

Десять секунд до удара.

Нефрита собрала все доступные ей силы, прекратила перемещение людей и под истеричные рыдания и стоны понеслась к площадкам переходов. С холодной и решительной головой выбрала место с наибольшей плотностью порталов, приземлившись равноудаленно от каждого. Те, до которых не могла дотянуться своей защитой, она закрыла, обрекая миллиарды жизней сгореть в ядерном пламени. Старалась вообще не думать об этом. Вытянула руки перед собой и установила самый толстый и крепкий щит, что могла создать, напрямую питая его от Ядра и своей жизненной силы. Приняла стойку, готовая остановить надвигающийся ад. Уголком сознания она чувствовала, что Рей делает тоже самое. Первая черная смерть коснулась земли.

Опустилась гробовая тишина. Пару мгновений ничего не происходило. Внезапно мир взорвался в ослепительной вспышке. Все пялились, не отрывая глаз и разинув рты. За одну секунду этот мир перестанет существовать. Щит моментально погасил интенсивность светового излучения, иначе все бы ослепли. Нефрита заорала:

– Все к переходам!!! Живо!!! – народ, в панике, прорывается к порталам.

Гигантских размеров шар вырос на горизонте. Земля начала ходить ходуном, словно в судорогах. Еще и еще разбухали ядерные грибы, заполонившие все обозримое пространство. Нефрита увидела, как на них несется раскаленная стихия из радиоактивного расплавленного камня, породы и всего, что успело захватить за собой цунами ударной волны. Через пару ударов сердца она дошла до купола, удерживаемого Нефритой. От чудовищной силы удара он выгнулся во внутрь и из его поверхности посыпались снопами голубые искры. Будто пальцами сминали резиновый шарик.

Из груди Нефриты вышибли весь воздух, она едва не повалилась, и не отпустила заклинание. Держа дрожащими руками, выгибающийся щит, упершись ногами в поверхность, она световыми канатами закрепила себя к земле, но её все равно волочило назад, оставляя глубокие борозды в базальтовой породе. Дыхание сбилось, она вся вспотела, с носа и подбородка закапала влага. Руки по локоть начали источать раскаленный белый свет, доспехи стекли металлическими бесформенными пятнами, густые вены побежали от пальцев к плечам.

Она закричала от раздираемой боли, но щит не отпускала. Созданные наспех энергетические колонны для поддержания свода трещали электричеством и били молниями от давления самого ада. Напор атомной волны всё нарастал, всё сильнее сгибая девушку к земле, рвались удерживающие её канаты. Разум затопило огнём, её словно выжигали изнутри. Радужки засияли бирюзовым цветом. По куполу и колоннам пошли глубокие трещины, из них ровными линиями полилось голубоватое свечение. Магия от соприкосновения с самой сутью хаоса распадалась на чистую энергию и свет.

Заклинание вот-вот рухнет, а она больше ничего не может сделать. Нефрита, остатками сознания, понимала, что нужно держаться до конца. Еще не все успели перейти на тут сторону. Почти ослепнув, на одних рефлексах и мышечной памяти, пыталась создать ещё поддерживающих колонн. Голос перешел в хрип, девушка все еще орала, сбрасывая из головы испепеляемую ее боль.

Тяжелым молотом опустилась на почти раздавленный купол ракета. Нефрита лишь сдавленно успела вскрикнуть и заклинание взорвалось, выбрасывая её в сторону ближайшего перехода. Голубые осколки щита сгорали в оранжево-черном густом пламени. Её тело пулей влетело в портал и с силой ударилось о свод пещеры, с такой силой, что посыпались мелкие камушки. Белое полотно перехода замерцало и угасло.

Оглушенная, с хлынувшими потоками крови из разбитой головы, медленно осела на пол. От её обожжённых рук шел седой дым, красная жидкость заливала лицо. Испуганные люди смотрели на нее и истерически перешептывались. Никто не видел, чтобы Стражи получали какие-либо повреждения. Все думали, что они неуязвимы, а оказалось, что ядерное оружие способно нанести им физический вред.

Народ был ошарашен, даже ненадолго позабыл, что только что погибло десять миллиардов шестьсот семьдесят один миллион двести девяносто три тысячи двадцать четыре человека, когда-то живших на Первом уровне. Это с теми, кто не успел перейти через переход, когда взорвалась бомба прямо на куполе. Они были так близки к спасению. Не соображая, что происходит, с пульсирующей болью в голове и красным туманом во взоре, Нефрита едва различала обеспокоенный голос.

– …! …! Ты слышишь меня?! …! Ты жива?! – кричал знакомый темный тембр. – Где ты?!

– Рей… – лишь выдохнула Нефрита, проваливаясь в темноту.

Теряя сознание, она завалилась на бок, меч звякнул об каменный пол. Медленно растекалось алое пятно под головой. Волосы полностью пропитались кровью. Рей со всех ног несся к сестре. По слабому отпечатку ее сознания он понял, где она и что она сильно ранена.

Магические силы Нефриты были иссушены до дна, удерживая щит в последние мгновения, она пропускала сквозь себя первородную энергию Ядра, чтобы выиграть ещё немного времени. Наплевала на последствия, что это чуть не сожгло ее изнутри. Физическое состояние было критическим. Мужчина увидел вдалеке огромную толпу людей, там, где раньше был портал. Еще на подлете он закричал:

– Разойдитесь! Дорогу! – громом разошлись его слова под сводом пещеры.

Все обернулись и синхронно разошлись, давая проход к лежащей Нефрите. Рей выглядел не лучше: доспехи были оплавлены или отсутствовали вовсе, одежда была разорвана, и страшные ожоги покрывали кожу, на лице были синяки и ссадины, с виска текла тоненькая струйка крови. От всего него шел белый зловонный дым.

Быстро подошел к сестре и склонился над ней. Она не двигалась, пульс почти отсутствовал, а дыхание было еле заметным. Одну свою руку положил на лоб, а во вторую взял безвольную ладонь Нефриты. Закрыл глаза и стал что-то нашептывать. Из его рук потекло мягкое золотистое свечение, легкими потоками, заскользившими внутрь тела Нефриты. Через пару секунд она глубоко и резко вздохнула и открыла светлые глаза.

Хрипло закашлялась. Рей помог ей приподняться и прислонил к стене, обеспокоенно смотря на неё. Доспехи с её рук сорвало или они расплавились, глубокие порезы пробороздили все предплечье, до самого плеча шли темно-красные пятна ожогов, вены, лианами, все еще оплетали до самой шеи Стража. Сестра с трудом узнавала брата и где находится, но целительная энергия быстро приводила её в порядок.

– Ты – умница, …, – тихо прошептал брат и снова имени Нефрита не услышала. – Ты до последнего держала купол… Так успело спастись больше людей. Ты спасла их. Мне не так повезло…

Юноша замолчал и на одном дыхании выдавил:

– Две бомбы упали в нескольких десятках метрах от купола, его снесло вместе со мной…

Нефрита смотрела на него, слезы сами потекли из глаз. Она вспомнила, что произошло пару минут назад. Пучины отчаяния и потери разверзлись в едином сознании: вой и стоны, детский крик и плачь, хруст костей и реки крови – ворвались туда. Девушка в истерических рыданиях упала в объятья брата. Миллиарды жизней оборвались в один миг, а они успели спасти лишь ничтожную часть. Нефрита захлебывалась в соленых слезах не в силах унять эмоции. Брат крепко держал её бьющейся в судорогах тело, а у самого две мокрые линии прочертили пыльное лицо. Крепко сжал зубы до боли в челюстях и прижал голову сестры к своей груди. Она слабо била его кулаком и повторяла:

– Почему?.. За что?.. – захлебываясь в бессильной ярости за жесткость и бесчеловечность этого мира.

***

Нефрита стояла, приложив руку к теплой поверхности стены башни, глаза были мокрыми, большие капли падали с подбородка. Ветер трепал её волосы, она стояла неподвижно, не в силах пошевелиться. Скорбь и печаль накатились на нее девятым валом.

***

Еще долго, как показалось Нефрите, она рыдала на груди брата. Пещера постепенно опустела. Они были одни. Когда дрожь начала униматься, Рей отодвинул ее от себя и заглянул в ее сильно опухшие красные глаза. Нежно и тихо произнес:

– Надежда, – Нефрите перехватило дыхание о ворвавшегося осознания. Рей мягко продолжал – Наденька, нам нужно спешить…

***

Нефрита опустилась на колени в сырую траву, её руки безвольно упали. Платье моментально промокло и стало казаться неподъёмным грузом. Девушка смотрела перед собой ничего невидящим взором. Ее губы слегка дрогнули.

– Надежда… Так меня звали… Когда я…Была Стражем… – безжизненным голосом она говорила сама себе и пустоте, раскинувшейся на миллионы световых лет вокруг неё. Где-то далеко, в самом потаенном уголке своего сердца, Нефрита улыбнулась иронии судьбы, что нарекла ее таким именем. – Надежда…

***

Рей помог Надежде подняться, та еле держалась на ногах. Брат направил стабилизирующие потоки исцеления к сестре. Она лишь слабо улыбнулась, но ничего не смогла вымолвить. Сделала неуверенный шаг, ноги едва слушались её. Юноша озабоченно смотрел в спину. Ей крепко досталось. Он не знал, выдержал бы он прямое попадание ядерной ракеты такой мощности.

– Надя, – негромко позвал сестру. Та, пошатываясь, повернулась к нему. – Нужно эвакуировать Второй уровень… Судя по количеству и мощности ядерных зарядов, явно избыточных для превращения в радиоактивных пепел, всего живого на поверхности, я думаю, что бронеплиты Второго уровня не выдержат этого адского напора. Нам нужно спешить.

– Столько смертей… В один миг… – промолвила Надежда, смотря куда-то за спину брата. – Разве это справедливо? Мы и пяти процентов населения не смогли спасти! Что мы за Хранители Души?! Что позволяем погибнуть такому количеству?!

– Мы спасли всех, кого смогли, – твердо произнес брат. – Не обесценивай все те жизни, что были отданы, чтобы выжившие полмиллиарда успели спастись! Ты же знаешь, что засечь ядерные ракеты невозможно раньше, чем за восемнадцать минут. Пока они летят через толщу Темных Миров – они невидимы для нас. Не кори себя, Надюш.

Он немного помолчал и прибавил, смотря на свод пещеры, где было довольно светло, хотя источников света не наблюдалось:

– Не переживай за мертвых, переживай за живых.

– Ты прав… Прости меня… – подавлено прошептала Надежда, брат всегда умел подобрать слова и не дать эмоциям взять верх. Подняла пересохшие серые глаза на Рея. – Сколько у нас осталось?

– Если поток боеголовок останется неизменным, то через двенадцать часов бронеплиты Второго уровня расплавятся и рухнут на землю, погребая все под собой, – сухо ответил юноша.

Молчание. Надежда обдумывала его слова. Она даже без сканирования ощущала всем нутром всю преисподнюю, что сейчас разыгралась на поверхности Первого уровня. Там ничего больше не осталось. Даже гор. Всё моментально превратилось в огромную, безжизненную, ядовитую и радиоактивную пустыню. Потоки расплавленного камня текли вместо рек, горел воздух. Девушка обреченно закрыла глаза, отпуская эти видения, она позже сможет оплакать всё произошедшее и всех, кто навсегда остался по ту сторону.

– Давай сразу эвакуируем Второй и Третий на Четвертый уровень? Мне кажется, что и на Втором всё не закончится.

– Я тоже об этом подумал,– ответил брат. После небольшой паузы, со стальными нотками в голосе спросил. – Ты понимаешь, что нам не хватит времени для эвакуации почти семи триллионов человек?

– Спасем сколько сможем, – твердо произнесла Надежда и пошагала к выходу из пещеры. Рей секунду постоял, подумал о чем-то и поспешил за сестрой.

Глава 3

Саймон

Семь дней спустя после собрания.

Босс ехал в свой офис, на автоматизме ведя машину и смотрел, не мигая, перед собой. Сильный дождь заливал лобовое стекло, и дворники, словно камертоны успокаивали буйные мысли. Стоял в пробке, двигались по метру в минуту, поэтому времени для размышлений было предостаточно. Брови сошлись на переносице, скулы напряжены. Более глубокие, чем обычно тени под глазами и в складках морщин, выдавали проведенные ночи без сна.

Да и как тут уснуть? Вчера держал ответ перед правлением из-за появившейся пары Единых. Несколько дней подряд собирал, как мог, все материалы, показывающие, что ошибка была непреднамеренная. Но чем больше я закапывался в нюансы произошедшего и чем более дальние звенья цепи находил, то тем больше осознавал, насколько прогнило и закостенело мое отделение.

Департамент, которым я руковожу, считается одним из лучших, и если у него творится такое, то что говорить о других. Ужаснуться есть чему: каждый начальник своей группы представляет собой локального царька из времен феодальной раздробленности, а подчиненные – крепостных крестьян. Чем меньшей властью и полномочиями наделен руководитель, то тем сильнее гнобит сотрудников. Заставляет работать на износ, за успехи не награждает, а все заслуги являются «результатом его грамотного руководства». Наказание, штрафы, даже в некоторых отделах появилась текучка. Текучка!!! Правда, в один конец. Когда людей, способных к проникновению в Грезы, один на десять миллионов. Народ не горит желанием работать с самоотдачей в таких условиях, об инициативе не стоит и вспоминать. Обязанности выполняются спустя рукава, чаще делается видимость бурной деятельности. Зато какие отчеты у всех красивые! Каждый месяц план перевыполняется на сто десять процентов. Я и так знал, что цифры в отчетах слегка преувеличены, но не настолько же!

Несколько дней пришлось то и делать, что искать концы и правду, отделять зерна от плевел. К вечеру четверного дня начала складываться реальная картина. Ужасающая картина. Двоих руководителей уже пришлось отправить в последнее плавание. Еще несколько десятков человек на очереди. Слишком все зажрались, получая практически безлимитное финансирование и карт-бланш на любые действия, если это «обоснованно». Царьки набивали карманы себе и своей свите, изредка смахивая крохи с барского плеча холуям и холопам. А реальность оказалось слишком удручающей, и пришло осознание, как мы проморгали Слияние под носом Восточного филиала.

Во-первых, вместо того, чтобы проверять каждого потенциального из Единых на несколько тысяч параметров, их проверяли по только базовым, по пяти десяткам критериев. Вероятность ложноотрицательного результата была менее полпроцента при такой проверке, но именно тут и выстрелило ружье, висящее на стене. Парень не прошел по базовым признакам и о нем забыли. Даже когда он начал вытворять свои фокусы, его снова проверили и снова только по краткому набору. Как не удивительно: с тем же результатом. Когда я начал рвать и метать, узнав про это, парня прогнали по полному списку возможных качеств, присущих Единому. И, о чудо, он прошел почти по всем, кроме базовых! И стал обладателем рекорда соответствия. Даже нескольких сотен положительных свойств достаточно для устранения цели при наличии подходящей второй половины. И тут нашла коса на камень.

Симона, и это, во-вторых. Ее, в свое время проверяли по полному списку, как публичную личность, и попало всего несколько пунктов, что в пределах погрешности. Потом её больше не анализировали, так как она являлась абсолютно обычным человеком. Но, девушку, оказывается, все-таки, прогнали перед концертом. Одному из низших сотрудников пришла светлая идея ещё раз исследовать её. Она совпала по нескольким сотням пунктам. Надо отдать должное тому парню, он доложил своему начальнику, но тот лишь наорал на него и сказал, что он занимается ерундой. Ведь не может обычный человек стать Единым за каких-то несколько лет. Прецедентов не было. Поэтому сей факт был удачно забыт. До недавнего времени. Теперь тот руководитель кормит крокодилов, а Симона и этот оборотень является парой Единых. И да, Симона, теперь, занимает первую строчку рейтинга соответствия, обгоняя на пару пунктов парня. Следующий за ними отстаёт почти на тысячу позиций.

В-третьих, и это самое позорное для нас, на любых массовых мероприятиях, наличие членов Организации обязательно и, именно на том концерте, никого из наших не было. Не удалось найти концы, почему туда никого не отправили. Каждый валил друг на друга. Мало кто считал клоунаду юнца за что-то серьезное. А будь, хотя бы один из наших там, то при всех признаках Слияния, пустил бы пулю в лоб тому парню, точнее, тогда он был еще и девкой. И дело с концом. Да, грязно и хлопотно потом было бы заминать дело, но главное, что цель была достигнута: Слияние сорвано.

С таким списком допущенных промахов, все мои попытки обелиться были тщетными и даже вредными с самого начала. Поэтому решил идти как есть и рассказать всю правду, какой бы ужасной она не была. Смерти я никогда не боялся, зато может после этого перетрясут весь это закостенелый муравейник содомии и порока? У нас великая цель, но пятьдесят веков спокойной и легкой работы сделали нас неповоротливыми и слепыми, и мы проморгали то, чего опасались больше всего.

Я принял всю ответственность на себя, как руководитель филиала, заявил, что готов понести любое наказание, какое Совет правления сочтет соотносимым с тяжестью проступка. Мне сказали, что я слишком ценный кадр, чтобы так просто от меня избавиться. Хм, это даже немного позабавило мое эго. Но было приказано, найти и наказать всю цепочку, кроме тех, кто исполнял только приказы, и отправить, если не в последний путь, то на рудники в Грезы, тысяч так на пять-десять лет. Я не любитель таких методов, нас слишком мало, чтобы разбрасываться даже такими жалкими ресурсами, как эти крысы, но в этот раз, с Советом, согласен – чистка назрела.

За этими мыслями остаток дороги пролетел практически незаметно. Дождь прекратился, только ветер носил влажный промозглый воздух. На улице было прохладно и не хотелось выходить из теплой машины. Припарковавшись, Босс вышел и быстрым шагом направился в здание, где находился офис. Поднялся на второй этаж и прошел по коридору к своему кабинету. Встав у двери, он поднес ключ, чтобы открыть замок и остановился. В кабинете уже был посетитель. Он был внутри несмотря на то, что Босс закрывал дверь за собой. Он знал только одного человека, который не чурался таких методов прихода в гости и, главное, не боялся его. Босс вздохнул и с тяжелым сердцем надавил на ручку и открыл дверь.

– Как я рад видеть тебя, Саймон, – прямо с порога сказал он довольно холодным тоном. После этого оглядел кабинет.

Высокий, очень худой, но жилистый мужчина сидел за его столом, закинув ноги на столешницу. У него были коротко стриженные светлые волосы, на щеке красовался шрам в виде перевернутого креста. Одет был просто, если не сказать бомжевато: потертые до бела джинсы, с бахромой на штанинах, ботинки были стоптаны до абсолютно гладкой подошвы, только черная футболка была новой и чистой. На левой руке были массивные часы, а на правой – золотой браслет, тонкой изящной работы. Ехидно-ядовитая улыбка не слезала с его лица, темно-карие глаза блестели странным огнем.

Повесив зонт и плащ на вешалку, с видом, словно ничего не произошло, направился к столу. Встал слева от сидящего в кожаном кресле Саймона и навис над ним:

– Это мое место, Саймон Душегуб… – тон его был таким ледяным, что можно было заморозить цистерну воды. Тот лишь усмехнулся.

– И я рад тебя видеть, начальник, – язвительно отозвался Саймон и церемонно поднялся с кресла, вышел из-за стола и плюхнулся в стул напротив, так же заворотив ноги. – И давай без регалий, ненавижу это…прозвище.

– Как скажешь, – Босс вытащил из портфеля влажные салфетки и, словно, вытирая какую-то гадость, театрально вытер стол, где были ноги и сиденье. Только после этого он сел.

– Давно не виделись, – начал веселым голосом Саймон.

– Да уж, давненько. Я надеялся, что ты сгинул в Грезах, – нарочито разочарованно произнес Босс.

– Обижаешь, – довольно хрюкнул тот. – Меня не так-то просто свести с этого света, особенно из Грез. В случае ядерной войны останемся я и тараканы.

Босс ничего не ответил на клоунаду Саймона, тот всегда любил разыгрывать спектакли разной степени паршивости, единственным способом прекратить это – перейти сразу к делу и не замечать его цирка.

– Что ты здесь делаешь? – стальным голосом спросил босс.

– Да так, в гости заехал, – довольный собой ответил Саймон. Босс не повелся.

– Тебя направило правление? Я же говорил, что мы сами разберемся, – при этих словах ухмылку сдуло с лица Саймона.

– Видимо, они тебе не доверяют, даже если и не тебе, то твоей бездарной команде точно. Да и к методам есть вопросы, – сухо произнес он. – Поэтому они решили направить меня, дабы разобраться с вашим вопиющим промахом.

Босс даже ухом не повел, он прекрасно знал манеру Саймона вести диалог, тот пытался вывести собеседника из себя и начать играть на его эмоциях и чувствах. Безжизненным взглядом руководитель посмотрел на гостя и лишь ухмыльнулся:

– Ладно, – откидываясь на спинку кресла, ответил Босс и, придав своей интонации максимально язвительный тон, продолжил. – Раз они тебя прислали, то, чем ты можешь нам помочь? Ты же, вроде как, не по Слияниям? Или что-то поменялось за эти годы? Учитывая, что за всю историю человеческой цивилизации, мы ни одного не видели, а еще больше – не допустили. Что ты собираешься делать?

Босс улыбался. При всей противности Саймона для него, Боссу нравились, до известного предела, с ним словесные перепалки. Тот пытался сойти за дурака или не очень умного человека, но Босс знал, что Саймон хитер и очень осторожен, а с сообразительностью у него все было нормально. Только Саймон мог проворачивать операции Вселенского масштаба, за что его и терпели в правлении, а он, зная это, пользовался этим и развлекался как мог. После слов Босса, тот ненадолго замолчал, а потом саркастически улыбнулся, обнажая белые клыки:

– Нууу… У меня свои методы… – он предал своим словам оттенок загадочности. – Как бы, люди и в Душе – люди. Хоть и становятся богоподобными в Грезах, но это обоюдоострое оружие. Ведь им всё еще присущи все человеческие пороки, недостатки и желания. На этом можно и нужно играть и пользоваться.

– Ты забываешь одну вещь, – перебил его Босс. – В каждой Душе есть Владыки, и они точно не дадут шастать чужакам по своей Вселенной! Судя по обрывочным данным, что приходят от разведчиков, местные Владыки ой как переживают за состояние Объединенной Души и готовы до конца оборонять её от вторжения незваных гостей.

– Я слышал, что Владык всего два, – протянул Саймон. – Вы нашли еще двоих?

Босс лишь вздохнул и спокойно ответил:

– Мы не знаем, где они и есть ли вообще в пространстве Души. Пока мы считаем, что их четыре, для более достоверной информации нам нужно определить точное месторасположение Вселенной в Грезах. Пока с этим сложности.

– С чего вы вообще взяли, что их четыре? – ухмыльнулся собеседник, проигнорировав последние слова Босса. – Владыки, обычно, кучкуются в одном месте и их сигнатура слишком выделяется на фоне излучения Грез и для каждого Владыки она своя. Вам не хватает мозгов просто посчитать количество палок на спектрометре?

– Помехи, создаваемые Объединенным Ядром настолько чудовищны, что они скрывают истинное положение Вселенной на несколько миллиардов световых лет, а о детектировании сигнатур Владык, речи вообще быть не может. – начал объяснять Босс. – Сигналы затерялись в шумах и выделить, на данный момент, их невозможно. У нас очень старая информация. Мы еле смогли обнаружить двоих, наши станции сверхдальнего обнаружения не могут подойти ближе, после того как Владыки зажгли заградительные голубые звезды. Чувствительная электроника просто не выдерживает. В тот момент и удалось засечь две слабые отметины в спектре, идущему из той области пространства Грез.

– Ума им не занимать, раз так быстро решили скрыть из виду всю Душу, – задумчиво произнёс Саймон. – Не пробовали подняться выше плоскости эклиптики?

– Пробовали, – холодно ответил Босс. – Я же говорю, что ближе, чем на два миллиарда световых лет к Душе не подобраться. С торца, где защитное поле Ядра слабее и возможно наблюдение, Владыки распихали по периметру сто пятьдесят, судя по сигналам, заградительных голубых гигантов. Выше плоскости эклиптики, энергия Ядра распространяется, не рассеиваясь и не поглощаясь местными звездными системами. Поэтому оно сравнимо, если не превосходит, радиацию с граней Вселенной. Мы впервые столкнулись со столь жестким и разрушительным для машин излучением, я подозреваю, что и зверье забилось подальше от границ Грез.

– Даааа, ситуация, – протянул Саймон. – Все-таки, на вашем месте, я бы поискал еще двух Владык. По моей информации, на момент Слияния, Грезы парня были без них, и он сам управлял Слиянием.

– Откуда ты знаешь? – неподдельно удивился Босс.

– У меня свои информаторы, – ушел от ответа Саймон, явно довольный собой. – Так что, я буду исходить из того, что Владык в Душе мальчишки не было, а значит на всю Объединенную Вселенную их приходится всего два, и удержать периметр таких огромных Грез под пристальным наблюдением они просто физически не способны. Голубые звезды недолговечны и довольно скоро начнут угасать, появятся бреши, а там дело техники.

– Не слишком ли ты много на себя берешь, Саймон? Убить Владыку чужой Души ты не можешь. Что ты вообще можешь? – решил поиздеваться Босс, глаза его сузились и рот расплылся в ехидной улыбке.

– Я не могу убить, другой Владыка – может, – загадочно произнес Саймон.

– О-о, ты решил найти одного из Владык парня и использовать его? – догадался Босс.

– Нууу, почему бы и нет. Я не знаю, как пойдет, – раздраженно буркнул Саймон, Босс даже бровью не повел, он не верил эмоциям этого человека. Слишком хорошо его знал, чтобы снова наступить на эти грабли. Видя, что выходка не прошла, с тоном, будто ничего не произошло, продолжил. – Может быть получится другими методами, может быть, удастся переманить одного из нынешних Владык. Я не знаю, вариантов море, я никогда не планирую дальше, чем на час вперед. Я – сама импровизация. Зная всю человеческую непостоянность, лживость и нестабильность, стараюсь не заглядывать дальше одного шага вперед, если я работаю не один, а мне придется работать. С вами.

Босс пропустил мимо ушей колкость в его сторону и сказал:

– По последним данным от разведчиков, что попытались приблизиться до установки звезд, Владыки там – очень боевые девки. По обрывкам информации, что смогли выудить обсерватории сверхдальнего обнаружения и сканирования, и кучам космического мусора, выброшенного за пределы гравитационного захвата Души, мы знаем, что Владыки ставили барьер, отправили к парню пробуждающий луч, плюсом сдерживали более века демонов и, похоже, что всех истребили.

– О, да вы знаете чуть больше, чем я? – наигранно удивился гость. – Все это знаю, пока не собираюсь ломиться туда в лоб с шашкой наголо, но то, что твоим людям это не по зубам – факт. Они уже жидко облажались, а мне за вами придется убирать, Босс. Правление велело тебе оказывать мне полное содействие и помощь. Ты меня понял?

Последняя фраза была с оттенком явной угрозы, но Босса это не проняло, он не боялся Саймона и лишь наигранно скривил рот в испуге и выпалил:

– Куда ж я денусь! Раз правление сказало.

– Не ерничай! – жестко оборвал его Саймон. – Дело действительно очень важное, с такой проблемой надо разбираться сразу. За одной Объединённой Душой последует вторая, потом их станет десятки, далее тысячи. Что потом? Мы канем в небытие, как канули неандертальцы под нашим натиском.

– Ну уж ты загнул, – усмехнулся Босс. – Эти двое ничего не могут. В реальном мире – тем более. Обыватели.

В реальном мире, да, – повторил Саймон. – Ты же знаешь, что бесполезно их убирать, они появятся в другом времени, причем одновременно и что и мы с этим будем делать? Мы даже не узнаем кто они и что они, а они будут знать и будут помнить прошлую жизнь. Будут скрываться от нас.

– Да знаю я это все! Не читай мне лекции! – со взмахом руки перебил его Босс. – Все это в школе проходили.

– Ну так вот, нужно разобраться с Ядром Объединенным. По моим данным, оно еще очень слабо и не набрало даже половины своего могущества, – ядовито шипел Саймон. – По тем же данным, от моих надежных источников, царство им небесное, перед Слиянием было две вспышки сверхновых, а значит одна из Душ была полностью уничтожена.

Повисла пауза. Мужчины сверлили друг друга глазами.

– Ты хочешь сказать, что Слияние предотвратило смерть одного из них?

– Я думаю, что да, – выдохнул Саймон и, немного помолчав, добавил. – Ладно, я заболтался. Пришли мне все, что известно по Объединенной Душе за все время наблюдений и что вам удалось накопать по этим двум.

– Может тебе еще и чашечку кофе сделать? – скривился в усмешке Босс.

– Было бы неплохо, мне капучино без сахара, – ответил Саймон, явно довольствуясь своим привилегированным положением при Совете.

– Обойдешься, – холодно ответил Босс. – Все, что тебе нужно – получишь. А теперь, убирайся.

Тот лишь ядовито улыбнулся шакальим оскалом, встал, театрально поклонился и вышел вон, хлопнув дверью. Босс обмяк в кресле, этот тип и разговор, вытянули из него остатки сил. Он сидел и размышлял. Попросил секретаря сделать ему кофе, когда она ему принесла горячий напиток, взял его и подошел к окну. Там снова моросил дождь, все окно было в бисере мелких капель, искажающих изображение за стеклом. Красные и желтые сигналы машин расплывались в замысловатые световые каракули, прохожие стали пятнами разных цветов без четких границ.

– Саймон… – погрузился в размышления шеф, потягивая кофе. – Что же ты задумал? Я почти уверен, что правление не само дошло до решения прислать тебя к нам. Ты слишком скользкий тип, чтобы лезть в такую опасную авантюру…

Боссу что-то вспомнилось и в его глазах загорелся маленький огонек, улыбка поползла сама по лицу:

– Надо кое-что проверить, – продолжал думать, усмехаясь сам себе. – Если подтвердится, то, Саймон, хватит ли у тебя сил провернуть то, что задумал? Даже если не хватит, то ты крепко окажешься в моих ежовых рукавицах.

С Саймоном он познакомился пятнадцать лет назад, когда Босс был на задании по поиску новых людей, способных к проникновению в Грезы. Тот был уже вполне взрослым юношей, довольно мечтательным, но очень смышленым и одаренным. Они столкнулись в магазине, Саймон тогда ходил между прилавков и безразлично смотрел на товары. Босса такое поведение озадачило, он уже знал о Грезах и был профессиональным специалистом по этому вопросу. Молодой Босс подошел к юноше и удивился: движения его были плавными и размеренными, дыхание ровное, глаза почти не моргали и, самое главное, в них не было сознания. Саймон был в Грезах, находясь в реальном мире! Босс сразу же юркнул в Грезы, оставляя тело на попечение аватара.

Выбежав из прохода, он сразу направился к границе своих Грез, туда, где был лучше обзор. Выбрал самую далекую звездную систему и, по сети прямых переходов, со всех ног понесся туда. Вышел на каменную поверхность безымянного ледяного спутника и уставился перед собой: перед ним раскинулась огромная эллиптическая галактика в диаметре около полутора миллиона световых лет. Очень яркая и с таким количество звезд, что казалось в сугробе меньше снежинок. Его Вселенную и Саймона разделяло всего несколько сотен тысяч световых лет. Отталкивающие поля преломлялись и искажались от соприкосновения двух Вселенных. Так близко две Души не могут приблизится, если их Носители не имеет доступа туда.

При близком физическом нахождении одного человека с другим или Носителя с обычным человеком расстояние между границами Вселенных превышает несколько миллионов световых лет, и Темные Миры преграждают проникновения света одной галактики к другой. Очень редко, две Души сближаются настолько, что с края одной можно различить просветление в бездонной тьме в направлении другой, словно смотришь через очень плотный туман на фонарик ночью.

Босс стоял и наблюдал. Напряг все свои способности: два Владыки находятся на противоположном конце Вселенной и похоже, что сражаются с очередной группой демонов, прорвавшихся через заградительный периметр, а Саймон, как раз, пробирается в его направлении. Прослойки в виде Темных Миров между Грезами не было, и Босс сорвался с места и полетел к нему навстречу. По Отталкивающему полю Грез Саймона пошли волны и вибрации, когда в него вклинился силуэт Босса. Поле ненадолго притормозило мужчину, он, преодолев его, набрал сверхсветовую скорость и помчался к планетарной системе всего с одной планетой, стоявшей на пути следования Саймона. Юноша явно чувствовал прорыв периметра и приближение чужака. Владыки со всех ног понеслись на помощь к нему. Будут через минут пять. Парень попытался изменить направление движения, но Босс был опытен и быстр, чтобы со скоростью снаряда влететь в азотно-аммиачную атмосферу планеты, врезаться в Саймона, с огромными от страха темными глазами.

От энергии удара раскололась литосферная плита. Столб земли, клубов пыли и породы взмыл вверх на огромную высоту, что даже некоторые булыжники приобрели вторую космическую скорость и были выброшены в открытый космос. На всей планете ожили спящие вулканы, пыльное серое облако закрыло половину мира от света местного светила. Спустя пару мгновении, природный апокалипсис словно поставили на паузу. Босс держал Саймона, вывернув ему руки, тот отчаянно сопротивлялся, пытался использовать свои навыки, но подавляющая способность Босса не давала ему такой возможности. Владыки ускорились. Времени было очень мало Босс, склонившись к уху юноши негромко, максимально дружелюбно, произнес:

– Я не причиню тебе вреда, просто хочу поговорить, – Саймон извивался, как уж на сковородке, но железная хватка не подалась ни на миллиметр. – Я такой же, как и ты, могу проникать в свои Грезы. Если мы договоримся, что ты не будешь делать глупостей, то я тебя отпущу и мы спокойно все обсудим. Идет?

Парень, поняв всю безвыходность его положения, лишь угугукнул и успокоился. Дыхание его было нервным и частым. Босс ослабил хватку, отпустил руки Саймона и быстро отошел на несколько шагов. Тот резко обернулся, почуяв свободу:

– Кто ты такой? – резко спросил юноша. – Как ты проник сюда?

– Я тот, кто ищет таких как ты, – спокойно ответил Босс, смотря Саймону прямо в глаза, у того брови поползли на лоб. – Да, ты не ослышался, ты не один такой. Нас много. Правильнее будет сказать, что относительно много, но по отношению к численности человечества – капля в море. Проник точно так же, как и ты, способ у всех одинаковый.

Босс улыбнулся, старясь выглядеть наименее враждебно. Парень бросил на него быстрый взгляд:

– Я не о том. Как узнал, кто я? И как преодолел внешнее поле? – глаза его пылали разгоравшимся гневом.

– Я встретил тебя в магазине и сразу понял, что ты не в реальном мире. Вот и спустился познакомиться, – весело произнес Босс, сознательно проигнорировал оба вопроса. – Я очень удивился тому, что ты научился автопилоту. Некоторым нужны многие годы практик, а тут… Как тебя зовут?

– Саймон, – буркнул тот. – Я называю аватаром.

– Очень приятно, Саймон, меня можешь называть Босс, просто Босс. По роду службы, мне не положено разглашать свое настоящее имя, – спокойно сказал босс. – Неважно как называется способность управления телом, когда сознание в Душе, главное, что врожденно, встречается исчезающе редко. Я знаю всего одного такого человека из способных спускаться в Грезы.

– И кто же это? Ты! Мы только что вместе вышли с магазина, и ты идешь в двух шагах за мной! – глаза выдали неподдельное удивление. После недолгого молчания спросил. – Что еще за Грезы?

– Через минуту тут будут твои защитники, я не горю желанием с ними встречаться в таких обстоятельствах, – мягко улыбнулся Босс, в голове он был почти шокирован силе сканирующего поля, способного различать объекты и людей в реальном мире. Не подав виду, твердо сказал. – Если ты хочешь узнать больше об этом месте и пространстве Грёз, то возвращайся в реальный мир, и я тебе всё расскажу.

С последними словами мужчина сорвался с места и на невероятной скорости потел к границе Грез Саймона. Через пару секунд вновь завибрировало поле, а еще через несколько мгновении соседние Грезы отошли на чуть большее расстояние, и Отталкивающие поля разошлись, все возмущения и искривления исчезли, как круги на воде, после брошенного камня. Сзади послышался шум приземлившихся двух Владык, они подбежали и озабоченно посмотрели в лицо парня, потом в сторону Грез Босса. Те медленно вращались, затемненные дымкой Темных Миров.

– Ты в порядке? – взволнованно спросил один из них.

– Да, все хорошо, – несколько отстраненно произнес Саймон. – Мне срочно нужно в реальный мир.

Владыки вопросительно переглянулись и уставились на юношу. Тот, проигнорировав их взгляд, спешно помчался в сторону ближайшего выхода в реальность.

Босс все еще улыбался, когда эти воспоминания проносились перед внутренним взором. Паренек был очень способным, тогда наивным, но поняв правила игры, стал очень опасным и полезным одновременно. Прозвище Душегуб было не просто игрой слов, а было реальным родом деятельности Саймона. Еще немного постояв раздумьях, шепотом, сам себе, произнес:

– Все-таки, надо проверить…

Ты – сердце моё…

– Тебе нравится? – с немного загадочной интонацией произнесла Симона. Она стояла в новом бездонно-черном платье напротив окна в пол. От яркого дневного света и облегающей одежды она была изящным и желанным силуэтом на фоне голубого холста неба.

Симона и Эонару решили сбежать от мирской суеты и отправились в самую безлюдную и далекую местность, чтобы наконец-то отдохнуть и провести время друг с другом. На улице их узнавали, скрываться летом под одеждами не было никакого желания, да и они были рады и приветливы со всеми, кто подходил к ним. Пару Единых было сложно не заметить, где еще встретишь парня и девушку под два метра ростом и с длинными, до пояса волосами. Некоторые называли их «эльфами» и влюбленные надеялись, что это по-доброму, потому что никакого внешнего сходства с сказочными созданиями не было. Всему есть предел, и они устали от избыточного внимания. Прекрасно понимали, что скоро это все пойдет на спад, но когда – неясно. Стражи выгоняли их сразу после тренировок из пространства Души, аргументировав это тем, что время без Носителей можно ускорять куда сильнее, а работ по созданию и заселению – не паханное поле.

Эонару предложил уехать в довольно уединённое место на берегу большого озера. Там они сняли двухэтажный деревянный дом, где второй этаж был под самой крышей, панорамное остекление на весь фасад на две стороны дома давало воистину чудесный вид на неспокойное озеро. Домик с прилегающей территорией находились на каменном уступе, вокруг оберегал от ветров, густой, преимущественно хвойный, лес. Сосны и ели гулко поскрипывали, раскачиваясь в сонном бдении, своей долгой вечнозеленой жизни.

Озеро было с буйным характером, шторма тут были не редкость, но шум волн, разбивающихся о камни, расслаблял беспокойный городской разум. Оба впервые за очень долгое время вспомнили, что значит никуда не надо вставать и куда-то бежать, словно попали в беззаботное детство, где из всех забот – надеяться, что дождя сегодня не будет и мама не загонит рано домой. Поехали налегке, телефоны принципиально оставили в городе. Пусть хоть в мире случится апокалипсис, но свое счастье нарушить никому не позволят. В день приезда, после многочасовой дороги за рулем, пара лишь дошла по постели и рухнули на неё. Сил не было даже двигаться. Сладкий чистый воздух, свободный от пыли и смога, казался густым и с первого вздоха опьянял. Так и уснули до самого утра, проспав больше четырнадцати часов кряду.

Проснулись рано утром, рассвет только занимался, и серое небо казалось пасмурным. Первые лучи солнца только пробивались через эту бетонную тяжесть, оранжево-желтым ореолом. Выпив только кофе, переодевшись, пошли на прогулку, пока жара и духота не навалилась своим гнетущим весом. Лес еще спал, жаворонки только начинали свои песни. Прошлогодняя хвоя хрустела под ногами. Белым одеялом расстилался туман. Было прохладно.

Симона взяла с собой тот самый красный шарф и свободно повязала его на шею. Эонару лишь тепло улыбнулся ей тогда, он знал, когда его возлюбленная и при каких обстоятельствах носила его, и прекрасно понимал, почему она решила его оставить. Чтобы помнить. Говорили без умолку, то затихали на продолжительное время, но одно было неизменным – пара наслаждалась энергией и силой друг друга. Так прогуляли пока солнце совсем не поднялось и не стало припекать. Вернулись в дом, где царила прохлада и тень. Выпили ещё по чашке кофе, несмотря на ранний подъем спать не хотелось. Они сидели в плетеных креслах у панорамного окна. Вдруг Симона поднялась, хитро стрельнула большими глазами и умчалась в другую комнату. Эонару лишь заулыбался во весь рот, смотря за чайками, что охотились вдалеке от берега. Через пару минут девушка вошла в черном вечернем платье и на высоких каблуках.

– Очень, – на выдохе произнес юноша, вскакивая со кресла и во все глаза пялясь на Симону. – Я забыл, как говорить слова…

Девушка рассмеялась, медленно и грациозно подошла к юноше, стоявшему как изваяние. Остановилась в десяти сантиметрах от него, каблуки почти выровняли их рост. Эонару ощущал горячее дыхание его второй половины и жар, идущий от её тела. Приближаясь к нему, Симона еле слышно спросила:

– Кто я для тебя?

– Ты – сердце мое… – последнее слово утонуло в бездне, их губы сомкнулись в поцелуе, руки сплелись, а тела прижались друг к другу, словно пытаясь стать одним целым не только в Душе, но в реальном мире. Их потащило к кровати, стоящей позади, споткнувшись об нее, рухнули на белые простыни, даже не расцепившись в полете.

Дыхание обоих стало глубоким и протяжным, прикосновения рождали спазмы, словно проходил электрический ток. Одежда осталась на полу у кровати. Губы Эонару заскользили по изящной шее Симоны, та чуть вскрикнула, вцепившись рукой в волосы юноши. Он всем телом чувствовал сильное и быстрое биение сердца своей возлюбленной. Два сердца стучали в унисон, отбивая набат всемогущей силе любви. Глаза вспыхнули сиянием. Выступила влага, кожа стала блестящей, крупные капли пота скатывались с упругой груди Симоны.

И мир взорвался в яркой и будоражащей вспышке потока ощущений и чувств. Мышцы натянулись как канаты и рельефом отбрасывали тень. Разум отключился, полностью отдавшись этому течению, затопило цунами невероятной по силе и мощи энергии. Никто ничего подобного и близко не ощущал в своей жизни. Время потеряло свой смысл, остались только они двое, в объятьях друг друга. В объятьях жаркой страсти, что отливали их Единение в монолит любви в веках.

***

Аделия и Жасмин уставились в небо. Их глаза были широко распахнуты, у последней даже рот приоткрылся. Они пялились на Ядро. Оно стало пульсировать, постепенно увеличиваясь в размерах, гигантские протуберанцы энергии вырывались на многие миллионы световых лет. Бирюзоватые сферы срывались с каждым импульсом. Поверхность Ядра, испещренная, как венами, трещинами начала становиться гладкой и ровной.

– Что происходит? – тихо выдохнула Жасмин, не отрывая взгляд.

– Истинное Слияние… – машинально протянула Аделия. Они чувствовали, как в них растет, что-то новое, большое и прекрасное. Молодое и очень сильное. Оно набирало мощь, пока этот сияющий бутон не раскрылся в объединенном сознании всех четверых и не связал во всем пространстве и времени. От прошлого к будущему. От холодного и безжизненного космоса до пекла ядер исполинских звезд.

Ядро стало вращаться с огромной скоростью, становилось все ярче и ярче, что Стражам пришлось затемнить зрение. Они лишь смотрели не в силах оторваться от устрашающего и прекрасного, одновременно, действия перед их взором. Ослепительная вспышка заставила сбежать тени из этой Души. Мир стал чисто белым. Стало тепло и уютно. Световая волна шла, зажигая за собой миллиарды звезд, очищая от остатков тьмы. Она неслась со всё большим ускорением и, наконец, вырвалась за пределы Вселенной, устремляясь дальше, в Темные Миры, в Грёзы, несясь благую весть, что Единая Душа стала бессмертной в пространстве и времени.

Исполинские желтоватые потоки энергии срывались с Ядра и закручивались в кольца, стоящими над плоскостью диска Вселенной. Их было все большее. Спиральная структура галактики становилась сферической. Золотистая сфера сияла в границах будущей Вселенной. Жасмин ошарашенно выдавила:

– Симона и Эонару… Спасибо… – голос сошел на шепот.

Две влажные черты появились на молодом лице девушки. Аделия держалась из последних сил, чтобы не заплакать от счастья, вслед за сестрой. Они смотрели, как их родной мир становится истинным домом для всех. Появилась такая же прочная связь и с Эонару. Теперь они, Жасмин и Аделия, были и его Стражами. Потоки, крыльями, разносили в пространстве энергию жизни, сея новые звезды и планетарные системы.

– Нас двоих на такое пространство точно не хватит… – лишь промолвила Аделия, глаза цвета серого камня не мигали.

Золотые протуберанцы пробили бронеплиты всех трех безжизненных уровней Эонару, посыпалась ржавая сталь. Земля задрожала, дюны мертвого песка пришли в движение. От соприкосновения с абсолютной энергией любви ядовитая радиация теряла все свои смертельные свойства. Скверна исчезла из этих миров. Плотное одеяло света покрывало каждый уголок этих пустых и забытых мест, пока все не стало ослепительно непроглядным.

Казалось, прошло бесконечное количество времени.

Внезапно послышался шум грома. Грома первой грозы. Темно-синие тучи, придавленные весом живительной влаги, устелили всё от горизонта до горизонта. Прозрачные и чистые капли устремились к черной поверхности. Стена ливня закрыла собой обзор. Земля, не видевшая столько веков воды, впитывала как губка. Под раскаты грома и вспышки молний, с пеплом на листьях, проклюнулась молодая изумрудная трава. Впервые, за более чем, сто тысяч лет…

Симона лежала на груди Эонару, наматывая на палец прядь серебряных волос. На их телах все еще была испарина, бликующая в свете дня. Тяжелое дыхание и частое биение сердец постепенно успокаивалось. Абсолютное счастье – так можно было охарактеризовать ощущения, что испытывали влюбленные в данный момент. Им не хотелось говорить, они и так все понимали и чувствовали без слов.

– Я люблю тебя больше всего на свете, – прервал тишину Эонару и поцеловал Симону во влажный лоб, девушка ласково улыбнулась в ответ:

– А я люблю тебя больше всего во вселенной, – в её глаза появилась игривость, несколько рыжих локонов упали на лицо. Юноша убрал их нежным движением руки. Шепотом продолжила. – Я хочу, чтобы так было всегда, чтобы время остановилось, и мы провели бесконечность здесь, вдвоем. Только ты и я… И наше только…

Глаза обоих все еще излучали мягкое свечение лазурных волн теплого моря. Их свет падал на переносицу. При каждом движении радужки он играл по всему лицу. Было далеко за полдень. Стояла жара, да крики чаек над озером.

– Вместе… Навсегда… – согласился Эонару, подтягивая Симону к себе, девушка с улыбкой на губах упала в объятья своей второй половинки.

Глава 4. Смерть при жизни

Нефрита сидела в сырой и холодной траве, прижавшись спиной к красноватой поверхности. Синее платье по пояс промокло и прилипло к ногам. Голова поникла и коса, растрепавшейся порывами ветра, раскачивалась как маятник. Бирюзовые глаза прикрыты и пялятся в никуда. С подбородка капают редкие соленые бусины. Уголки сероватых от прохладной погоды губ опущены. Кожа была белее снега, и сетка синеватых вен просвечивала сквозь неё. Разум Нефриты оказался между молотом воспоминаний и наковальней реальности. С каждым ударом она все меньше понимала, кто она.

– Страж или иллюзия? – шепотом выдохнула девушка, облачко пара вылетело из еле двинувшихся губ и растворилось в этом застывшем вне пространства и времени месте. Удары сильного сердца грохотом стояли в ушах. Попыталась приподняться, но кроме движения одной ступни сил на большее не хватило. Она была эмоционально выпита до дна. – Если это мои воспоминания, а не бред, сходящего с ума рассудка, то почему я ничего не чувствую? Ни способностей? Ни связи с Эонару? Ни Рея…

Мысль о Рее выстрелила в голову Нефрите, и память вновь потащила в пучины времен, казавшихся давно канувших в лету.

***

За неполные сутки были потеряны первые два уровня. Стражи, в очередной раз играли в безнадежную гонку со временем и смертью. В этот раз, они понимали, что все повториться снова. И с большим размахом катастрофы. Ставили защитный купол для удержания преисподней, чтобы выиграть немного больше времени для спасения людей. Ад, как и в прошлые разы, пришел раньше ожидаемого. Когда с неба посыпались исполинские плиты, оплавленные и разорванные, Надежда даже не повела бровью. Где-то она уже это видела. Каждая бронеплита погребала под собой целые города и области. Миллиарды и миллиарды жизней в одно мгновение обретали свою смерть и надгробие. Держали щит, испепеляемые хаосом снаружи и чистой энергией ядра изнутри. В какой-то момент все пошло не сценарию прошлых двух актов.

Надежда стояла на магическом постаменте под самым куполом, вытянув руки вверх, всё её тело было оплетено канатами, что, паутиной, раскинулись во все стороны. Её лицо исказили гнев и ярость. С ладоней срывались молнии и потоки света, что уходили в свод. Новые и новые колонны устремлялись туда.

Через секунду пришла первая ударная волна, лавиной вмяв полусферу защиты в землю. Гул трещащих под ними опорных плит заглушил все остальные звуки. Рей дал понять не отвлекаться на это, и сам начал укрепление фундамента под ними. Пламя ада разыгралось со всех сторон. Купол шел трещинами и из него фонтанами лилась аннигилирующая от соприкосновения с хаосом магия. Энерголинии, что питали рубеж раскалились добела и грозили расплавиться в любой момент. Бронеплиты под ними были куда тоньше, нежели между мирами, и Надежда молилась, чтобы туда не попала особо мощная бомба. По законам Вселенной мы получаем то, чего меньше всего хотим. Боковым зрением она видела, как черная стрела, словно в замедленной съемке, опускается на гладкую и блестящую поверхность плиты. Как расцветает красно-оранжевый ядерный цветок, постепенно превращаясь в уродливый серо-коричневый радиоактивный гриб.

–Пронесло?– мелькнул слабый проблеск надежды в голове Стража.

Через мгновение земля зашаталась и начала вспучиваться под её постаментом, выстреливая вверх фонтаны из породы и обломков. Рей закричал в объединенном сознании:

– Надя!!! Уходи оттуда!!! Немедленно!!! – тон его был истеричным и испуганным.

– Я не могу бросить… – слова девушки утонули в оглушающем грохоте и скрежете.

Хранилище под ними сдетонировало и ослепительный шар вырос под Надеждой. Она заорала от испепеляемой ее боли. Плиты рвались как бумага, реки расплавленной стали возгонялись сразу в металлические облака. Взрыв, и Стража, как пулю, вышвырнуло с постамента, её тело на огромной скорости врезалось в стену купола и разрушило его. Синеватая вспышка и веера голубоватых искр. Заклинание тут же рассеялось, и туда сорвались огненные потоки ядерных стихий, пожирая все на своем пути.

Надежда, выброшенная со сверхсветовой скоростью, уносилась за пределы это мира. Еще удар и еще один. Пробила насквозь обе бронированные границы вышележащих уровней. Она ничего уже не чувствовала, потеряла сознание, когда её приложило о щит. Стража, желтоватой кометой с серо-белым хвостом, стремительно выбрасывало за пределы живой Души. Бездумная инерция тащила её все дальше и дальше, за многие сотни тысяч световых лет. Первоначальный импульс иссяк, растраченный на борьбу с гравитацией и сопротивлением начинавшегося пространства Темных Миров.

Тело Надежды почти сложило пополам, руки выставлены перед собой и безвольно и плавно двигаются в потоках слабого тяготения. Копна рыже-красных слипшихся волос застыла в причудливой форме. Голова разбита, открылись старые раны. Капли крови собирались в разного размера алые шарики, стремительно превращающиеся в лед. Кожа начала покрываться синеватым инеем. Обрывки ремня, что держали ножны, трепыхались в остаточном движении. Глаза закрыты. Редко пульсирующая, вена на шее, из последних сил, старается сопротивляться образующейся наледи. Время почти остановило свой бег.

– Х-х-холод-д-д-но-о,– словно в густом киселе проплыла мысль в голове Надежды. Слабые отзвуки сердца пульсировали в ушах и висках. – Чт-т-т-о п-п-роиз-з-зош-ло-о?

Даже в разуме буква на букву не попадала от ледяного холода пустого космоса. Она вспомнила, что в последний момент перед тем, как её поглотила тьма, под ней взорвалось, наполненное до краев энергией, хранилище. Что было после она не могла вспомнить.

– Скорее всего все погибли… И третий уровень разрушен до основания… Рей, жив ли ты?– боль вытягивала из нее живьем нервы, поэтому отпустила все попытки думать дальше.

От болевого шока девушка не понимала масштаб повреждений. Тело не отвечало на попытки пошевелиться. Остатками парализованных способностей чувствовала, что дрейфует в глубоком космосе. Попыталась открыть глаза, смерзшие веки замуровали взор. Пришлось, после небольшой передышки, с силой разлепить их, послышался в голове хруст ломающейся наледи. Глаза, вроде, открыла, но картинка не изменилась. Спустя несколько долгих секунд на краю обзора появилось просветление, И Надежда поняла, что все это время пялилась в бездонную черноту Темных Миров, а сама она вращается вокруг некой оси.

Пока ждала появления цельной картинки, пробежала по внутренним системам организма. Вердикт был неутешительный: множественные повреждения, ушибы, ссадины и ожоги; запасы магии почти на нуле, физическое состояние предкоматозное; еще немного и она не сможет больше вернуться сама в сознание, если потеряет его. Канал связи с Ядром «обуглен» и к нему даже больно было прикасаться. Брата и Носителя она не чувствовала.

Выныривая из пучин своего организма, Надежда увидела Вселенную. Глаза сами расширились, брови поползли на лоб, тонкая корка льда потрескалась и начала осыпаться. С противоположной стороны от Стража, из непроницаемых Темных Миров, вылетал бесконечный поток черных игл, различимых только на фоне света Души. Они добирались до невидимой границы и там, казалось, бесследно пропадали, но не это зрелище так удивило девушку. В бездонной тьме на нее смотрела, иногда подмигивая, яркая далекая точка. Усилием воли Надежда приблизила ту область пространства, чтобы понять: обманывают её глаза и это заблудшая звезда их Души или все-таки…

– Не может быть… – произнесла одними губами, звука в пустом пространстве не было. – Мы не одни…

Она еще долго пялилась на эту звездочку, потом до нее дошел слабый знакомый повторяющейся импульс. Брат искал её. Придя в себя, собрала остатки сил и резко распрямилась, как взведенная пружина. Тысячи полупрозрачных осколков полетели прочь от неё. Воодушевленная увиденным, Надежда наскребла, что осталось от её способностей в кучку и полетела в сторону сигнала. Разогнавшись до большей части скорости света, она поняла, что магия достигла дна, ускорение прекратилось, и, с такой скоростью, ей дрейфовать многие тысячи лет. Подумав немного, решилась на самый отчаянный шаг.

Рей искал её по всем разрушенным уровням, его сканирующие поля были раскинуты на многие сотни тысяч километров, но кроме безжизненной пустыни и радиации, создававшей множественные помехи, ничего не было. Он был близок к отчаянию. В момент детонации хранилища Рей находился за рядом цилиндрических емкостей, что и дало ему лишние доли секунды, чтобы подготовиться к ударной волне. Он лишь видел, как тело сестры на огромной скорости покидает пределы уровня, но затопленное огненным цунами пространство не давало никакой возможности что-либо предпринять. Его сил едва хватало, что удерживать щит, закрывающий от смертельных стихий, что зажали поверхность, как молот и наковальня тонкий лист металла.

– Неужели её отбросило за границы Души?! Прямо в Темные Миры?! – панические мысли носились в голове, но брат знал, что она еще жива, хотя не мог отыскать её месторасположения. Сразу начал транслировать зов по самой структуре пространства Души, по которым сигналы шли со скоростью на много порядков, превышающей земную скорость света. Надеялся, что, если сестра в сознании, то откликнется на его зов. Защита, установленная в разрыве между Третьим и Четвертым уровнем, пока держалась, но сколько простоит – не знал. Уже несколько часов он облетал ядовитые земли бывших уровней, все еще перепахиваемые ядерными взрывами, и понимал, что сестры здесь нет.

Внезапно, в его сознание врезался луч от Надежды, сообщающий координаты и, судя по кровавому оттиску, на отправку сообщения были отданы последние крохи жизни сестры. Не раздумывая, Рей набрал максимально возможную скорость, используя энергию Ядра, что больно скребла по ободранной сущности, но юноше было наплевать. Сестре осталось недолго. Лететь было минуты две на максимальной скорости, и он молился, чтобы не опоздать. Удивляться тому, как её забросило так далеко будет позже. На границе его сканирующих полей появилась слабая сигнатура Надежды, Рей сразу забросил в ту область пространства энергетический шар, чтобы отгородить сестру от агрессивного пустого космоса.

Через пять минут приземлился на смотровую площадку на стене Четвертого уровня, неся на руках безвольное тело Надежды. Мягко опустил его на созданную энергетическую подушку на каменной поверхности. Кожа была ледяной и синей, губы почти черными, глаза неплотно закрыты, у рта, лба и висков коричневые пятна крови. Одежда тоже перепачкана ею. При всем сходстве с мертвой, сестра была жива, хоть и в критическом состоянии. Рей склонился над ней и начал обряд исцеления, обжигающие слезы срывались с его глаз, окропляя холодное лицо Надежды.

Рей сидел у изголовья сестры, прислонившись к парапету стены. За ним садилось местное солнце, мягким оранжевым светом заливая бойницы, длинные тени ползли в надвигающуюся ночь. Было тепло, щебетали птицы в лесах у подножия укрепления. Река, пересеченная множественными порогами, шумела своими беззаботными водами. Грудь Надежды медленно поднималась и опускалась, туго перетянутая бинтами, слабо светившимися в наступавших сумерках. Повязки были на голове и руках. Кожа вернула себе, хоть еще и бледный, но уже розоватый оттенок. Глаза и рот плотно закрыты, волосы распущены, вычищены и уложены по обеим сторонам от головы. Брат от усталости начал дремать. Где-то вдалеке громыхало, словно приближающейся гроза. Еще пару часов защита будет удерживать смерть от проникновения на Четвертый уровень.

– Я… – шепот, что донесся до ушей Рея, показался сновидением. – …видела вторую половинку Эонару…

Юноша распахнул глаза и опустил их на Надежду, она смотрела на него чистыми небесными очами. Во взгляде читался полный букет эмоций и чувств: от боли до смирения и от решимости до отчаяния.

– Что ты сказала? – не поверил своим ушам Рей.

– Я видела далекую звезду, за пределами нашей Души и Темных Миров, – уже твердо сказала девушка. – Истинная половина Души!

Надежда попыталась приподняться, но тугая повязка и прострелившая боль при малейшем движении, заставили рухнуть её на магическое облако под ней.

– Отдыхай, Надя, ты потеряла много крови и магии, – заботливым тоном произнес Рей, поглаживая её по беспокойной голове. – Я уже отчаялся найти тебя.

Сестра слабо, но тепло, улыбнулась. Вдруг на её лице появилась тревога, граничащая с паникой:

– Третий уровень?! – голос из шепота не смог перейти в звук и стал хрипеть.

– Больше не существует… – тихо ответил Рей. – Взрыв энергохранилица стер с лица земли все, что было на поверхности. Ударная волна, отразилась от нашего щита, не смогла проломить бронеплиты и пошла навстречу с ядерным. Сфера защиты проплавила плиты насквозь от гигантского давления на стенки. Благодаря этому образовалась небольшая брешь. Я закрыл ее мембраной, напрямую подпитываемой от хранилищ на поверхности Четвертого уровня. С того момента прошло больше восьми часов.

Взор Надежды угас, она отвела глаза, обдумывая слова брата. Рей решил отвлечь её, сменив тему:

– Ты уверена, что звезда за пределами Души – вторая половина? А не бред угасающего сознания или оптическая иллюзия?

– Нет, хоть я была истощена и почти не соображала, но мне хватило остатков рассудка, чтобы увеличить ту область космоса, – с этими словами она передала изображение брату через единое сознание. Повисла долгая пауза. Рей с непроницаемым лицом смотрел, казалось, в никуда.

– В нынешней ситуации, это нам ничем не поможет, – грустно произнес брат. Его голова поникла, а волосы упали на лицо. Внешней стойкий и непоколебимый, Надежда прекрасно знала, что сил у него не сильно больше, магический канал дырявый, как решето. На ногах Рей держался на морально-волевых. Ободранные доспехи, раны и спекшаяся кровь, дополняли не самую радужную картину. По его заострившимся чертам скользнул луч закатного солнца.

– Что мы будем делать, Рей? – девушка задала самый страшный вопрос, что тревожил их обоих. – Дело времени, как апокалипсис придет и сюда, а отступать больше некуда… Эта стена не предназначена для отражения массированной воздушной угрозы.

Повисло гнетущее молчание. Истощенные и изнеможденные, полумёртвые Стражи, почти ничего не могли сделать.

– Барьер… – выдохнул Рей. – Другого пути нет…

Надежда лишь усмехнулась, сразу после поморщилась от боли.

– У нас не хватит сил, даже вдвоем, – и немного подумав, добавила. – Видимо, тут мы и примем свой последний бой.

Истинно магическая сущность Хранителей была ободрана до костей. Её силы едва хватало, чтобы удерживать от распада физическое тело Стражей. Они не могли больше использовать энергию Ядра, также, как и до этого. Нужно было ставить рубеж. Надежда от соприкосновения, даже с небольшой толикой чистой энергией Души, теряла сознание. Выбор был очевиден, кто должен ставить барьер, и какую цену ему придется за это заплатить, чтобы остановить полную гибель всего живого в этой Вселенной.

– Я пойду, – твердо произнес Рей.

– Нет! – рявкнула сестра, и чуть не отключилась от пронзившей ее боли. Немного отдышавшись. – Никуда ты не пойдешь!

Юноша поднялся на ноги и посмотрел за алевший в закате горизонт. Редкие облачка лениво плыли по небу. Он вздохнул и поглядел на лежащую у его ног Надежду, на ее гневный и отчаянный взгляд потухших глаз. Брат отвел взгляд и сурово смотрел перед собой. Повисла тишина, только вой ветра в щелях доспехов разговаривал сам с собой.

– Ты ради тех людей, что пытались спастись на Первом уровне, начала пропускать через себя энергию Ядра, прекрасно осознавая, что она убьет тебя, – голос Рея был тверд, смотрел он все так же перед собой. – Я был уверен, что найду лишь твое безжизненное тело, когда почувствовал какие объемы проходят через тебя, Надя… Но ты держалась, несмотря на всю невыносимую боль, что стала твоей второй сутью. Если бы не бомба, упавшая на купол, то, скорее всего, ты бы осталась вместе с теми, кто так и не успел спастись.

Пауза.

– И прокручивая эту картину, я прихожу к тому, что только бесконечно храбрый и готовый пожертвовать собой Страж, способен на такое. Только истинная любовь к жизни, ко всему прекрасному и светлому, толкает на отчаянную схватку с самой смертью, дабы выиграть еще немного времени, чтобы живые существа получили мизерный шанс избежать несправедливого конца.

Брат снова прервался.

– Я не уверен, что смог бы выдержать то, что перенесла ты, – признался со вздохом Рей. – И только смотря на тебя, как ты самоотверженно сражаешься за каждую частицу света и живое существо, я готов пойти за тобой в саму преисподнюю, сражаться с самим Адом и Темными Мирами, чтобы никогда не видеть, как ты плачешь над пеплом тех, кого не удалось вытащить…

– У нас выбора нет. Без барьера Эонару погибнет вместе с нами. Я смогу поставить барьер…

– Ценой своей жизни?! Ты обо мне подумал?! – девушка привстала на локтях, на бинтах выступили красные пятна. С трудом перевернулась на четвереньки и поползла к парапету, хрипя при каждом движении. Ухватившись руками за каменную кладку, поднялась на ноги и попыталась дать брату пощечину, но сил и без того давно не было. Вместо удара получился не то толчок, не то поглаживание. Потеряла равновесие и упала в сильные руки Рея. Надежда разрыдалась, повиснув в объятиях юноши. Он мягко усадил её к стене и сел напротив на корточки. Заглянул в глаза, подняв за подбородок. Слезы ручьями текли по ее лицу.

– Надюшка, ты же прекрасно понимаешь, что это единственный выход, – мягко начал Рей. – Мы для этого и созданы. Ты сильнее, чем думаешь. Я смогу сделать так, что после установки барьера вместо Раскола Души сработало Преобразование. Если, когда-нибудь, Эонару познает свою сущность, то ему передастся часть моих сил, а тебе, сестра моя, я отдам свое сердце и память.

Пауза. Надежда в шоке смотрела на него.

– Мы исполним свое предназначение и защитим Душу. А я… Навсегда поселюсь в твоем сердце, – он тепло улыбнулся и положил руку в то место, где у сестры оно бешено колотилось. – Не спорь и не пытайся остановить меня.

Раскат грома прервал ночь. Рей резко обернулся. Стоящие неподалёку автоматические зенитные орудия открыли огонь. Все заволок неприятный запах местного аналога пороха. На стене Четвертого уровня стояли пушки, единственные на всю Душу, способные сбивать ядерные боеголовки, но сложность и долгота их изготовления не позволяли создавать их в достаточном количестве. В нескольких сотнях с лишним километрах расцвело ядерное солнце. Поползли длинные резкие тени. Пушки грохотали со все ускоряющимся темпом. В небесах загорались все новые и новые вспышки. Что-то взорвалось у основания стены. Черный едкий дым повалил над кромкой. Рей перегнулся посмотреть: внизу догорал, несколько сотен метров в длину, остов ракеты. Он обернулся, присел и крепко обнял Надежду, она, поняв, что он прощается с ней, вцепилась ему в спину и заорала, захлебываясь слезами:

– Я не отпущу тебя, Рей! Я не хочу! Так нечестно! Не бросай меня!!!

Брат мягко отодвинул сестру от себя, словно котенка, вцепившегося маленькими коготками, и твердо произнес:

– Вспомни, кто ты есть, Надежда! Вспомни, почему тебя так нарекли! Твой путь еще не завершен! – его взор смягчился. – Я хочу, чтобы ты никогда больше не оплакивала гибель кого-то, пусть моя будет последней!

Он склонился, нежно взял её голову в руки и поцеловал в лоб, девушка пыталась остановить его, но общая физическая слабость не оставляла никаких шансов на это.

– И помни, я всегда буду жить в твоем сердце! – на последнем слове он отпрянул от неё, сунул что-то в руки, резко взмыл в воздух и помчался в свой последний полет, подняв небольшое облачко пыли.

Задыхаясь от рыданий и крича «Рей, нет!» и «Не надо!», она кое-как доползла до бойницы, что была как раз на уровне её лица. Стена дрожала от попадающих в нее осколков, пахло гарью и чем-то противным. Внизу бушевали пожары от разлитого ракетного топлива и распадающихся взрывных элементов. Долина у стены была перепахана на несколько метров в глубину. Девушка смотрела, как силуэт брата стремительно удаляется, а, приблизившись к дыре между мирами, приобрел белое свечение и скрылся в огненной гиене. Последний миг, когда она видела своего брата.

Надежда лежала, прислонившись спиной к парапету стены, склонив голову к груди. Тоненькая струйка крови капала с кончика носа и уголка приоткрытого рта. На пыльном лице красовалось множество синяков и ссадин. Волосы растрепаны и испачканы кровью и грязью. Обожжённые, до самых плеч, руки безвольно лежали на ногах. Остатки доспехов еле держаться на обугленных ремешках. Платье разорвано и весит безжизненными лохмотьям. На коленях покоится меч Рея. Потускневшие глаза, не мигая смотрят куда-то глубь стены. Надежда осталась одна.

Стихли звуки выстрелов и оглушающих взрывов. Черный коптящий дым медленно клубится над силуэтом стены. Запах гари и жженой земли. Гробовая тишина забрала с собой все звуки этого мира, оставив только редкие удары израненного сердца. Справа и слева вздымались вверх черные стволы автоматических зенитных орудий, навсегда застыв с задранными к небу носами. Никого рядом не было. Все ушли. Кто-то спасся в мирах Души, кто-то ушел в иной, возможно, лучший мир. Почему она все ещё жива? Злой рок или происки судьбы? Время потеряло всякий смысл. Страж стала никому не нужна. Больше не будет войн. Не будет сражений. Не будет ядерных апокалипсисов. Не будет триллионов насильно отобранных жизней. Не будет ничего. Душа защищена от всех. Навсегда. С этого момента она умерла. Умерла для себя, для Эонару, для Рея.

***

Нефрита сидела с широко распахнутыми глазами. Она всё вспомнила. Вспомнила, как после установки барьера ушла в Душу, как помогала выжившим с расселением в звездных системах. Как стала тенью самой себя. Как молча наблюдала за увяданием всей разумной жизни. Как ухаживала за бескрайними полями цветов на бесчисленных кладбищах и курганах. Как проходили тысячи лет. Как бесчисленные разы приходила на стену над воротами и часами смотрела в даль, где видела Рея в последний раз. Как ожидала, что вот-вот, и он появится в сверкающем ореоле. Как всегда, серьёзный и молчаливый. Как веками оплакивала его и всех, кто остался прахом в трех первых уровнях. Как ушла в забвение, отрекаясь от обязанностей Стража, когда посадила розы над могилой последнего обитателя Души.

– Рей, – шепотом выдохнула Нефрита. – Прости меня… Я предала тебя… Я… Не смогла сберечь жизнь в нашей Душе… Прости… Прости меня…

Сил рыдать не было. Была лишь Вселенская пустота. Надежда, Нефрита – все смешалось в её сердце. Страж Души Эонару. Забытая самой собой. Брошенная и запертая тут по собственной воле. Разорванная надвое, как и Носитель когда-то. Тень ухмылки промелькнула на её лице. Подняла взор к низким облакам, что своими сероватыми брюшками смотрели в зеленые очи Нефриты. Между ними мелькало голубовато-фиолетовое небо. Холодная капля упала на лицо девушки.

– Если я не могу плакать, то хоть природа пусть порыдает за меня… И за все мои прегрешения… – она закрыла глаза и опустила голову, ветер стих и влажные волосы повисли ржавыми сосульками. – Я недостойна называться Стражем… Мне даже не хватило духу сказать, кто я такая, когда он оказался здесь…

Глядела на свои руки, обращенные ладонями вверх. Слабые светло-зеленые искры пробежали по белой коже девушки. На краю сознания послышался шелест травы, прервавший слабый поток мыслей. Нефрита прислушалась: шум приближающихся к ней шагов – последнее, что она ожидала услышать на Девятом уровне Души…

Глава 5

Идиоты II

Глаза словно ослепила вспышка фотоаппарата, темные пятна заполонили половину обзора. Босс нажал на педаль тормоза и резко вырулил на край дороги. Чудом, не было никого сзади и не въехал в корму его автомобиля. Был вечер и летнее солнце только начало свое движение к горизонту. Загородное шоссе пустовало. Мужчина вышел из машины придерживаясь за крышу. Глубокое дыхание и беспокойные взгляд выдавало крайнюю степень волнения, граничащее с испугом. Немного постояв, облокотился спиной к дверце и уставился в стену леса на противоположной стороне дороги. Его зрачки не двигались и пялились в одну точку.

– Что это было? – глухой вопрос, заданный непонятно кому, то ли лесу, то ли самому себе. Хотя он знал ответ, точнее его получил вместе со вспышкой. – Как мы могли так заблуждаться? Проклятье! Черт! Черт! Черт!

Он с силой ударил ногой по пыльной земле. Ярость застилала его разум. Босс заорал во весь голос, оглашая криком всю лесную округу. Прооравшись в волю, сел в машину и откинулся в сиденье и прикрыл глаза. Спустя некоторое время руками протер закрытые веки и глубоко вздохнул.

– Что мы имеем? – начал внутренний диалог шеф. – Все, способные к проникновению в Грезы, получили явный сигнал о том, что Слияние завершилось. Окончательно и бесповоротно. Потенциальные Единые тоже должны были что-то почувствовать, хоть и не понять, что это такое. Теперь их единение отлито в самой сути пространства-времени реальной Вселенной, и только разрушение ядра способно уничтожить их обоих. Огромная по протяженности область Грёз станет непроницаемой для нашего оборудования, даже того, что мы сейчас проектируем с учетом помех, создаваемых объединенным ядром.

Физически до этой пары тоже не добраться. Правительство родной страны парня нас на дух не переносит и обещало отправить обратно по частям всех, кто сунет свой нос за их границу. На самом деле, есть за что, особенно, когда мы начали вывозить силой оттуда одаренных пачками. Богатенькая территория, но я не хочу рисковать своими людьми, есть у меня подозрение, что за парой местные приглядывают, хоть и не вмешиваются. Мы впервые оказались в патовой ситуации. Как мы допустили столько промахов, что они валятся один за другим, словно костяшки домино? Не идиоты ли?

Что дальше? Надеяться на Саймона? Риск слишком велик, но видимо, пока что делать нечего. Пусть делает свой ход, а там – посмотрим. А пока нужно срочно возвращаться, хаос, посеянный вспышкой полного Слияния, скорее всего, уже начинает разгораться.

В этим мыслях, босс завел двигатель, поддал газу, что шины скрипнули. Запахло жженой резиной. Развернулся в противоположную сторону и помчался обратно в город. Приехал и поднялся на свой этаж, подошел к кабинету. Одним взглядом посмотрел на дверь и, силой нажав на ручку, влетел в кабинет.

– Саймон!!! Твою мать, еще раз ты войдешь без спросу в МОЙ кабинет – я тебя пристрелю, как собаку!!! – на этих словах шеф выхватил из-за пазухи пистолет с глушителем и нацелил его ствол Саймону в голову. Саймон сделал до наивности испуганный вид, аж стал меньше в кресле начальника, очень медленно снял ноги со стола и поднял вверх руки.

– Прекращай свою клоунаду и выметайся из-за моего места!!! – рокотал голос босса. При всей внешней ярости, он был настолько холоден и спокоен внутри, что, казалось, мертвые более живые, чем руководитель сейчас. Дуло пистолета не колыхалось, создавая отчетливое ощущение, что его держит памятник, а не рука живого человека. Шеф прекрасно знал, что Саймона такими угрозами не проймешь, слишком пуганый мерзавец, а также знал, что тот делает все специально, дабы позлить и вывести из себя.

– Ладно, ладно, начальник! Не пыли! – заискивающе начал мужчина. Аккуратно встал, двигая корпусом стул, что тот заскрипел ножками по полу. Во взгляде Саймона не было страха, даже наоборот, какая-то дерзость, но увидев, что пистолет движется синхронно с ним, а босс смотрит, не моргая ему в глаза, сдался и опустил взгляд. Вышел из-за стола с поднятыми руками и неслышно сел в гостевое кресло. Только тогда шеф опустил пистолет и молча направился к своему месту. Бросил на стол портфель и шумно сел.

– Что тебе нужно? – не меняя тона, спросил он. Смотрел все так же безотрывно гостю в глаза. Саймон решил не играть в эти игры и сел полубоком, уставившись в окно напротив него. Там был самый разгар летнего вечера. Работающие кондиционеры давали приятный климат, спасая от пекла и духоты на улице. Жаркое выдалось лето. Даже ночью не приходила спасительная прохлада.

– Мне потребуются твои люди, – спокойно ответил Саймон, не поворачивая головы к боссу.

– Ты же сказал, что мы – бездари, и ты не хочешь марать свои руки, работая с нами? – ехидно скривил губы шеф.

– Других вариантов у меня нет, – не замечая его издевки промолвил собеседник. – Не сейчас, позже. Нужны самые лучшие и, желательно, с опытом боевых действий в Грезах. Кстати…

На этом слове, он ненадолго умолк, словно подбирая слова или обдумывая что-то. Повернул голову к начальнику и продолжил:

– Ты тоже видел и почувствовал?

– К сожалению, да, – более мягким тоном ответил шеф. Повисла пауза.

– Значит все одаренные знают. Начнутся неудобные вопросы, – слишком, для Саймона, конечно, серьезно заговорил он. – Это сильно может осложнить нам жизнь.

– Ты пришел поговорить о произошедшем или у тебя всё? – холодно спросил шеф. – У меня мало времени, чтобы тратить его на пустой трёп. Тебе что-нибудь удалось?

– Что-нибудь удалось, – передразнил его Саймон. – Но пока без подробностей, пока нам остается только ждать.

– Ждать? И сколько же? День? Год? Вечность? – не унимался шеф, само присутствие этого человека начинало его раздражать.

– Не переживай, недолго, – Саймон встал, опираясь руками о колени. – Пусть твои бездари начинают тренировки, чем больше ты мне предоставишь, тем лучше.

Направился твёрдым шагом к выходу, опустил ручку, приоткрыл дверь и остановившись в проёме сказал:

– Вы двойные идиоты, – вышел, хлопнув дверью.

– Это точно. Сама Вселенная похоже покрывает эту пару. Видимо мы доигрались в вершителей судеб человеческих. На самый острый меч, когда-нибудь найдется щит, что остановит его.

Страж

Впервые за большое количество времени небо начало проясняться. Стало явно теплее. Погода менялась с осенней на весенне-летнюю. Природа стремительно менялась вслед за изменениями в небесах: жухлая трава набрала изумрудный оттенок, распустились бело-розовые цветы, устлав долину белым бесконечный ковром красоты и нежности. Даже мох на останках башни зацвел мелкими, голубоватыми соцветиями. Где-то высоко защебетали птицы, живущие в естественных и не только, пещерах, кои встречаются в долине. Нефрита дремала, свернувшись калачиком под сенью башни. Теплый красноватый металл грел спину, а солнце припекало лицо. На пыльном лице виднелись явные русла пересохших слезных рек. Потерявшие медный оттенок волосы запутались в разросшейся траве. Темно-синее платье приобрело на полтона отличающейся разводы, да, местами, пятна грязи от сидения на сырой земле. Воспоминания выпили её силы, моральные и физические, до дна. Сознание просто отключилось от переполнявших эмоций. Молодой лик девушки, казалось спал сном младенца, хотя кроме темноты и беспамятства этот покой ничего не нес.

Внезапно её глаза распахнулись, черные бездонные зрачки сузились практически в точку. Неведомая сила заставила Нефриту подскочить на ноги. Не понимая, что происходит, беспокойно осматривалась по сторонам, но кроме степного весеннего пейзажа ничего не наблюдала. В ней росла тревога. Грудь стала быстро подниматься и опускаться. Поднявшейся ветер пытался трепать запутавшейся в колтуны пряди. Шелест травы и цветов под ногами. Где-то высоко, на грани слышимости, что-то зашипело, напоминая статическое электричество.

Неожиданно на неё обрушился световой водопад золотистого света. Во все стороны поползли резкие темные тени. Столб был ярче солнца в полдень, но не был ослепляющим Нефрита попыталась вырваться оттуда, но тело отказывалось подчиняться. Открыла рот, чтобы закричать, но звука не было. Глаза стали круглыми и в них читался страх.

– Вот и пришла расплата за все, что я натворила…– одна единственная мысль крутилась в голове, прежде чем, разум отключили. Бирюзовые зеркала Души закрылись.

Внутри потока было тепло и уютно, как в мягкой постели зимней ночью, когда за окном трещат морозы и воет вьюга. Столб начал вращаться, захватывая частицы поднятой пыли в небольшой смерч вокруг себя. Линии света извивались и закручивались в спираль, образуя прекрасный неведомый цветок. Вращение стало столь стремительным, что пылевая завеса стала непроницаемой для взора. Закачался осколок башни, весящий многие сотни тысяч тонн, а цветки, что росли у самого вихря только трепыхались лепестками, словно дул легкий ветерок. Пружина спирали затянулась до предела, заискрило электричество, начали бить хаотичные желтоватые молнии.

В ослепительной вспышке энергия, удерживаемая внутри потока, взорвалась наружу, огромная белая лилия, сотканная из чистой энергии Слияния, расцвела на полнеба. На несколько долгих мгновений этот пустой мир освещался изяществом самого мироздания. Искрящимися искрами медленно стала осыпаться на землю, питая этот потусторонний мир частицами жизни. Вновь яркость стала обычной, из-за чего могло показаться, что наступала ночь. Местное солнце светило, как ни в чем не бывало. На месте соприкосновения столба была примята трава в изумительном узоре, а его контур был нарисован неземной красоты растениями и цветами.

Нефрита лежала в центре круга, к которому и сходился многокилометровый живой узор. Пошевелила веками. Она еще жива. Ничего не болит, даже наоборот, странный покой и радость поселились в её сердце. Открыла глаза, попыталась сфокусироваться на ближайшем сиреневом бутоне. Получилось. Привстала, присев на колени. Осмотрелась вокруг. Вой ветра да шуршание травы от его порывов. Поднялась на ноги, отряхивая кирасу цвета графита. На половине движения резко остановила руку.

Девушка была в полном доспехе Хранителя Души, что отливал яркими бликами в лучах местного светила. Черные кожаные сапоги поднимались до колена, голенище было в щитке, а сбоку, на правой ноге, был вставлен нож. На поясе висел меч в черных ножнах, явно длиннее, чем он должен быть. Его кончик доставал до земли. Нефрита дрожащими руками взялась за рукоять и один движением вытащила клинок. И не проходило бесчисленное количество времени в заточении здесь. Сквозь перчатку девушка чувствовала знакомы изгибы эфеса, что медленно изменялся под её ладонь.

– Рей… – выдохнула Нефрита, держа полированное полотно меча брата перед глазами. Руны у гарды светились белым светом. – Спустя столько эпох ты все еще удивляешь и наставляешь меня…

Подняла светящейся очи к небу. Принятие произошедшего пришло тихой поступью, без громогласных падений на рассудок и психику. Ровные пряди металлических волос полотном лежали на изящной спине. Спине Стража. Ей вернулись все способности и навыки, отданные времени, в качестве платы за избавление от страданий и мучительных воспоминаний. Когда-то. В сердце Нефриты впервые за сто десять тысяч лет пришел покой и умиротворение. Губы девушки дрогнули в мягкой улыбке.

– Значит ты сумел, Эонару. Значит, Симона и ты стали единым целым… – с оттенком грусти говорила она небу. – Я все пропустила… Пропустила самый важный день в твоей жизни и…в своей. Отчаяние и самобичевание загнало меня в темные лабиринты вопросов без ответов… Но ты, как и всегда, сделал то, что было нужно… Не забыв и меня… Спасибо, Эонару и Симона… Я перед вами в неоплатном долгу…

Слезы счастья потекли из ясных глаз Нефриты, что глядели в пушистые, плывущие высоко в небесах, облака. Она улыбалась, все шире и шире, пока не звонкий смех не вырвался из груди девушки. Смех перешел в радостный крик, что разорвал ткань забвения и меланхолии. Эхо отскочило от башни, что с нее посыпалась ржавая труха. Девушка была счастлива вновь обрести себя.

– Что ж… Я обещаю вам, что с этого дня не покину вас! Не брошу ни тебя, Эонару, ни тебя, Симона! Рей, ты слышишь! Я обещаю! Я знаю, что ты именно этого и хотел от меня! Столько лет ты жил в моем сердце, а я, закрывшись ото всех, не замечала ни тебя, ни кого-либо еще, кроме своей потери и горя. Прости, я все поняла и осознала. Я постараюсь, чтобы ты гордился мной!

На кончиках пальцев застрекотали голубоватые молнии. Нефрита перевесила ножны с клинком за спину. Собрала волосы в хвост. Еще раз осмотрелась, улыбаясь во весь рот, и взмыла в воздух, мгновенно набрав сверхсветовую скорость. Путь был неблизкий, но это было неважно. Важно было то, что она, наконец-то, сможет встретить и обнять Эонару и Симону. Раскинув сканирующие поля, понеслась в черные глубины мертвого космоса, напрямик к уровням Объединенной Души.

Прибытие

Эонару и Симона наслаждались жизнью вдали от цивилизации. Предоставленные друг другу они использовали каждую секунду времени, чтобы упиться своим единством. Их сердца бились синхронно, удар в удар, такт в такт. Одна сущность в двух ипостасях, дополняющих друг друга. Погода радовала и прогоняла редкие залетные облака и тучки. Ветер, если и был, то теплый и приятный, но общая жара и духота августа осталась.

Режим дня Единых медленно стекал в полуночной образ жизни, когда не так тяжело находиться вне помещения или без вентилятора и кондиционера. Спать долго все равно не получалось, для сна отводилось несколько самых темных часов, когда температура снисходила до отметки ниже плюс двадцати пяти градусов по Цельсию. Вставали влюбленные, когда уже солнце начинала раскалять воздух и всё, ко всему прикасались его лучи. Готовили вместе завтрак, чаще чай или кофе с чем-нибудь легким и небольшим, есть в таких условиях не очень хотелось. Сидели на веранде, что была на первом этаже их дома, пока там была тень. Симона обычно ходила или в светлом и легком сарафане, или в белой рубашке добровольно-принудительно отжатой у Эонару, да в коротких шортах. Рыжая копна волос была, чаще всего, собрана в пушистых хвост. Парень же одевался во все светло-серое или белое, будь это футболка, майка или шорты. Свои серебряные волосы собирал в высокий хвост с несколькими свободными прядями у ушей, да небольшой косичкой справа, что плела ему Симона.

Позавтракав, шли на песчаный пляж, что находился в нескольких километрах от домика. В пути разговаривали и смеялись, шутили и бесились. Звонкий смех Симоны сливался с шумом прибрежного леса, да волн, что бились о скальные уступы. Обсуждали планы на будущее, пока что ближайшее, так как по прибытии договорились, что в отпуске не обсуждают долгосрочные события. Симоне нужно было возвращаться к гастролям, накопленных сбережении хватало, но это не могло продолжаться вечно. Эонару был в раздумьях, что делать дальше: возвращаться на старую работу или присоединиться к своей половинке на сцене. Второй вариант был логичен и закономерен, но оставались неизвестные переменные в виде принятия группы Симоны и фанатов нового вокалиста. Да, Эонару знали и узнавали в родном образе и в образе Нефриты, но всерьез зарабатывать и посвятить этому жизнь, юноша даже не думал в эту сторону. Симона говорила, что нужно попробовать начать выступать вместе. Рассуждать можно сколько угодно, а реальность все равно может оказаться совершенно иной. С последним юноша соглашался. После пары дней обсуждений, Единые решили остановиться на варианте пробных совместных выступлений, благо композиций, где можно было отдать одну партию Эонару, было предостаточно. Последним веским аргументов в пользу данного вариант было то, что гастроли подразумевают разъезды по всему миру и долгие томительные разлуки с редкими урывками для мимолетных встреч. Объединенное сознание работало на любых расстояниях и Единая Душа – навсегда останется главным местом их встреч, в том числе тайных. Но физически ощущать, чуять запах и нежность прикосновений пальцев и губ; видеть мягкое, переливающейся сияние бирюзовых глаз; гладкость кожи и густоту родных волос; все то, что заставляется сердца биться чаще и в унисон – Эонару и Симона не хотели и не могли терять на долгое время. Они были наркотиками друг для друга, самыми сильными и мощными, без возможности излечиться от данной зависимости, да и пара никогда бы не пошла и не смогла бы пойти на такое «лечение».

На пляже они купались в холодных водах озера-моря, хотя у берега вода была настолько теплой, что даже была почти неприятной. За ночь она не успевала даже на градус остыть. Заплывали на несколько десятков метров в глубь тихой бухты, где вода была уже ощутимо холоднее, особенно, если нырнуть поглубже. Здесь почти не было волн или течении, в отличии от остального озера, что славилось своими штормами и буйным нравом. Плавали оба замечательно, сказывались не только сильно увеличившейся физические данные, но и тренировки, что проводили Стражи в Душе. В конце каждой тренировки Жасмин отправляла «данные и изменения» в тела пары по каналу «Душа-Тело», по тому же, что Стражи управляли Симоной и Нефритой.

Симона любила позагорать, из-за чего очень быстро её светлая кожа стала отливать медно-бронзовым оттенком. Эонару же не любил жару и палящий зной, поэтому, пока возлюбленная нежилась в лучах еще утреннего солнца, он или сидел в сени ближайших деревьев или плавал, где вода защищала его от пекла. Часам к одиннадцати утра пара собиралась в обратный путь, шли через кромку леса, где было явно прохладнее, чем вне тени.

– Я не хочу, чтобы этот отпуск заканчивался, – с нотками грусти произнесла Симона, идя за руку с Эонару.

– Я тоже, Сим, – вздохнул юноша. – Наш несовершенный мир диктует нам идти зарабатывать себе на жизнь, но этот отдых – не последний, в следующий раз можем на подольше исчезнуть из шумной цивилизации.

Он улыбнулся, взглянув на Симону, та улыбнулась в ответ.

– А ты любишь зиму? – спросил свою половинку Эонару.

– Люблю, но не то слякотное и серое нечто, что обычно бывает в моих родных местах. Даже и еще дожди посреди января – это выше моих моральных сил. Мне нравится, когда идет пушистый снег, когда сугробы по колено, когда деревья стоят белые от инея, волшебно сверкая в лучах морозного солнца, – мечтательные интонации Симоны уносили в далекие детские годы юноши, где климат был как раз таким, что и описывала его возлюбленная. – Люблю разглядывать узоры на окнах, вообще, когда все белым бело, настолько яркое и резкое, что глаза слезятся.

– Тогда тебя нужно будет свозить зимой ко мне домой, где я родился, – подытожил Эонару. – Тебе там точно понравится, а вот там, где я сейчас живу… Зима раз на раз не приходится.

– Я знаю, – весело произнесла девушка. – У нас были выступления в твоем городе зимой. Мы очень удивились, когда приехали было тепло и выше нуля, а к вечеру того же дня стало прям морозно и повалил густой снегопад.

– И в январе бывают дожди, – хитро произнес юноша. – А после морозы до минус двадцати. Климатические качели во всей красе. Эх, сейчас бы чуть похолоднее… Для августа слишком жарко, обычно это почти осенний месяц.

– Да уж, – вымолвила Симона, поправляя прядь волос за ухо. Пекло навалилось всей своей удушающей тяжестью. Вода в бутылке стала горячей, пить ее было неприятно, после нее еще больше жажда, казалось, только усиливалась. Оба блестели от влаги на коже. Шли в том, в чем купались, слишком жарко для любой одежды. – Я уже устала от жары… Хоть бы гроза с ливнем пришли…

– Зато, может сработает закон баланса и зима будет очень морозной и снежной? – задумчиво произнес юноша. – Обычно жаркое лето – холодная зима. Теплая зима – никакое и дождливое лето.

– Народные поверья или собственные наблюдения? – усмехнулась девушка, рукой аккуратно отгибая еловую колючую ветку на уровне головы. Даже сквозь подошву обуви ощущался жар нагретой земли. Еще час и находиться вне прохладного потока воздуха кондиционера будет невозможно.

– Немного того и этого, – ответил Эонару, немного пригибаясь под веткой, что держала Симона. – Не всегда работает, но тенденция есть…

Так и шли, обсуждая важное и неважное, все было интересно, будучи вдвоем. Да, когда-нибудь, они будут знать друг о друге абсолютно все, но там будут совершенно другие созидательные заботы. Пока стоял полуденный зной влюбленные спускались в Душу на тренировки со Стражами.

Аделия обучала боевым искусствам, а Жасмин – контролю и использованию своих способностей Носителей. В отличии от Стражей, у Симоны и Эонару не было магических способностей, но как Носители, они могли изменять структуру и наполнение Вселенной, чем и учила пользоваться Жасмин. Эонару сам частично сумел освоить, но дальше воплощения «земных» технологии, хоть и гиперболизированных, мастерства не хватало. Сила Симоны оказалось в огромной энергоемкости и пропускной способности Истинной Сущности, она могла впитать энергию равно её количеству Объединенной Душе, но как это использовать и как развить, девушка не знала, а при попытке накапливания энергии в значимых количествах – нервная система не выдерживала и отключала сознание. Было над чем работать. Эонару мог манипулировать большими объемами материи и пространства, включая время, но Аделия и Жасмин, узнав об этом, решили пока не говорить. Слишком тонкий лед под управлением временем, даже в Душе. Опять же, всему свое время. Во всех смыслах. Первоочередной задачей было обучить пару защищать себя, что в реальном мире, что во Вселенной. Для этого создали на орбите солнцеподобной звезды планету – точную копию Земли, там оттачивали навыки рукопашного боя в условиях реальной физики. Тренировки шли в максимальном временном соотношении, за час земного времени, в Душе проходило более тысячи. Аделия разделила всё на две части: самооборона в одиночку и взаимодействие в паре. Жасмин создавала самые неожиданные ситуации, моделируя их с реального мира. Дело спорилось и два зеленых юнца, даже без поставленного удара, уже могли вдвоем отразить нападение небольшой группы людей. Правда, если у последней, нет огнестрельного оружия. Объединенное сознание давало идеальную синхронизацию и почти круговую картину мира, так что Эонару и Симона могли, не произнеся ни слова, провести сложнейшие комбинации движений и манипуляций. Кроме всего прочего, неожиданностью стало проявление у Симоны сканирующих способностей.

Как-то ночью девушка проснулась от того, что почувствовала, что к ним едет кто-то на машине. Вскочила на кровати и уставилась в одну точку на стене. Пробудившейся вместе с ней Эонару взволнованно спросил:

– Что случилось, Сим? – девушка смотрела в сторону, откуда шло ощущение и глазами проводила удаляющейся автомобиль. Она нервно дышала, на коже выступила испарина. Юноша нежно притронулся к её руке и повторил. – Сим?

– А? – девушка словно только заметила его, отвела взор и села, поджав под себя ноги. – Сколько до шоссе отсюда? Километров пятьдесят?

– Если я правильно помню, то пятьдесят два, а что? Ты меня пугаешь, Сим, – голос его был хоть и тревожный, но твёрдый. Смотрел возлюбленной в глаза, те мягко сияли, растрепавшейся пряди раскачивались в потоках воздуха от вентилятора.

– Я увидела машину, что проехала по шоссе… – начала тихо Симона, потупив взгляд. – Могу назвать цвет, марку, скорость, вообще все нюансы и даже водителя описать…

– Ты его все еще чуешь?

– Да, но уже только как что-то движущейся на краю сознания, – голос совсем перешел в еле различимый шепот, Симона была напугана. – Я не понимаю, что это такое и что со мной происходит…

– Девочка моя, – Эонару обнял девушку и прижал к своей груди. Симона крепко вцепилась в спину юноши. – Спросим у Стражей, очень похоже на их сканирующие заклинания. Если мне передались некоторые способности моего Стража-девушки, то почему тебе не могли передаться часть способностей твоих?

Он улыбнулся, Симону немного успокоили его слова. Эонару предложил не терять время и спуститься в Душу, да спросить всё. У Аделии и Жасмин все равно нет понятия сна. Стражи, узнав, очень удивились, что такой навык прорвался в реальный мир. Аделия подошла к Симоне, взяла ее за руку и, повернувшись к Жасмин, сказала:

– Жас, сможешь полетать вокруг нас по все увеличивающейся спирали с внезапными изменениями скорости и высоты? Хочу понять, насколько уже сейчас Симона обладает силой сканирующего поля.

Жасмин кивнула и взмыла в воздух. Аделия закрыла глаза, сливаясь с Носителем. Эонару стоял радом и участливо смотрел за происходящим. На границе обзора периодически, постепенно удаляясь, мелькал силуэт Стража в воздухе. Аделия прикоснулась рукой ко лбу Симоны, девушка тоже опустила веки. Внезапно, из пары понеслись тонкие светящийся линии, собирающейся в огромный разбегающейся во всей стороны узор. Он рос, превращаясь в купол, что увеличивался в размерах, как мыльный пузырь. К поверхности сферы тянулись ленты голубоватого света, оплетая все тело Симоны таким же узором. Купол все расширялся и бежал прочь и вверх, на многие километры. Через несколько секунд кружева рисунка слились в неразборчивое свечение, закрывая собой все небо. Так продолжалось еще несколько мгновений, пока ленты не натянулись и не стали истончаться. Неожиданно, с небольшой вспышкой, они лопнули, и вся сфера начала осыпаться белыми искрами, исчезающими в ничто так и не долетев до земли. Узор потускнел и исчез с Симоны. Обе открыли глаза.

– Сто семь километров – дальность однозначного наблюдения, – в голосе Аделии слышалось неподдельное удивление и гордость. – До трехсот – факт самого обнаружения, но твое поле – дальнозорко и в нем очень много мертвых зон. Вблизи почти ничего не опознается.

Жасмин мягко приземлилась рядом с ними. Она тоже улыбалась. Подошла к Симоне и крепко её обняла. Девушка была в явной растерянности. Эонару слушал их с огромными глазами.

– И все, что я сказала, для вашей земной физики. Плюс минус десяток километров на сложный ландшафт, но это все равно чудо, – Аделия искренне заулыбалась, морщинки в уголках ее больших глаз поползли вверх. – Будем и с этим теперь работать!

Симона молчала, пребывая в сильном потрясении и не в состоянии что-либо сказать. Эонару подошел к ней и взял ее руку. Крепко сжал. Девушка словно очнулась ото сна.

– Но так не бывает… – только и смогла выдавить она из себя. – Я обычный человек и мы живем в мире без чудес и магии…

Глаза Аделии превратились в щелки, она сложила руки на груди, Жасмин опередила сестру:

– Обычные люди не шастают по своей Душе и не раскидываются сканирующими полями, – игриво произнесла Страж. – Между тобой и обычным человеком такая же разница, как между камнем и небом. Да и посмотри на Эонару, у него-то точно все способности полностью соответствуют реальным и встречаются повсеместно!

Жасмин почти смеялась, Аделия тоже еле сдерживала смех. Бирюзовое платье Жасмин хлопало на ветру. Симона, немного успокоившись и поняв всю комичность ситуации, так же расплылась в улыбке. Обстановка разрядилась, и все направились в сторону перехода на Рассум, где возлюбленные могли уйти в реальный мир.

Решили прогуляться пешком, путь был неблизкий, но компания друг друга заставляла время пробегать незаметно. Шли по равнинной местности в сторону небольших гор. Климат на этой землеподобной планете был мягкий и теплый. Веселые разговоры и подтрунивание заполонили тишину этого места. Вдруг оба Стража встали как вкопанные. Симона и Эонару обернулись и посмотрели на них. На обоих лицах Хранителей была смесь из тревоги и удивления.

– Что случилось? – спросила Симона.

– Сильные возмущения в гравитационных полях нашей Вселенной. Что-то или кто-то приближается к нам на огромной скорости! – монотонным голосом произнесла Жасмин. – Эонару, Симона, уходите в реальный мир, мы посмотрим, что летит в нашу сторону.

– Нет, мы с вами! – безапелляционным тоном произнесли в унисон парень и девушка, взмывая в воздух вместе со Стражами. Набрали максимальную для данной физики скорость и влетели в портал.

Выскочили на самой дальней звездной системе, что была на данный момент. Дальше, в нескольких сотнях тысяч световых лет, лишь голубые заградительные звёзды. Даже тут их свет полностью заливал небосвод, делая переход из дня в ночь, полностью без сумерек.

– Симона, открывай энергопоток, я хочу узнать, что к нам направляется! – твердым голосом сказала Аделия, раскидывая поля на максимальную дальность в сторону возмущений в гравитации Вселенной. У Симоны глаза вспыхнули и её окружил ореол беловатого свечения. Поля Стража от энергии ядра вспыхнули стали видимыми и на, казалось, бесконечной скорости понеслись в небеса. Жасмин стояла, как взведенная пружина. Эонару положил руку на эфес меча, что теперь висели у него и Симоны.

Вдруг из Эонару словно вышибли воздух, у него подкосились ноги, он опустился на одно колено тяжело и часто дыша. Симона, не отпуская канал, подбежала и заглянула юноше в лицо.

– Это Страж, – как гром среди ясного неба прозвучал голос Аделии в объединённом сознании. Эонару, хватая воздух, еле выдавил из себя:

– Нефрита…

– ЧТО?! – это прозвучало вслух изо всех уст. Глаза Симоны стали круглыми, в пол лица. Жасмин побледнела, а Аделия нахмурилась.

– Я…чувствую её… – воздуха юноше все еще не хватало. Он поднял голову к небу, откуда летела к ним Страж. – Связь с ней…только что…появилась…

– Я тоже ощущаю её присутствие, – одновременно произнесли Стражи. Аделия резко развернулась по направлению к Нефрите и сосредоточилась. У Жасмин поползли глаза на лоб от открытия.

– Она без сознания… По инерции направляется сюда! – шепотом промолвила она. Затянула потуже волосы. Переоблачилась в полный доспех Стража и встала плечом к плечу с Аделией.

– Что будем делать? – решительно спросила сестру. – Сколько до прибытия?

– Две минуты. Она идет на 95% от местной скорости света. Я никогда не видела, чтобы так разгонялись!

– Но если Нефрита без сознания, то она врежется на всем ходу в отталкивающее поле Души! Она разобьется в дребезги! – вскрикнул Эонару, поднимаясь на ноги. Серебряные волосы, собранные в несколько хвостов, блеснули в холодном свете местного солнца. Симона обеспокоенно смотрела то на юношу, то на Стражей.

– Аделия, Жасмин, мы можем повернуть Вселенную к Нефрите торцом и загасить несколько заградительных звезд, чтобы Нефрита смогла влететь во внутреннее пространство? – озадачено спросила Симона.

– Я тоже об этом думаю, – отозвалась Жасмин. – Что думаешь?

– Выбора у нас похоже нет. Поймать на такой скорости в пространстве Темных миров никому из нас не по силам. Жасмин, готовь заклинание сверхновых для пары звезд! Эонару! На тебе поворот Вселенной! Координаты я тебе выдам через десять секунд. Симона, на тебе энергия!

К девушке подошла Жасмин и взяла её руки в свои. Тихо произнесла:

– Ты выдержишь, девочка моя. Верь в себя. Будет больно, очень больно.

– Как тогда, когда вы брали управление моим телом? – слабо улыбнулась Симона. – Я отвечу, как и тогда: «Я готова»

Радужки девушки и юноши засветились яркими фонариками. Задрожала земля. На Симону обрушился огромный голубоватый столб густого света, что змеями извивался и направлялся ко всем, кто использовал магию. Кожа Симоны была белой от колючего сияния, исходившего от неё. Эонару оплели эти потоки и, дойдя до кончиков пальцев, сорвались, разлетаясь веером во все стороны. Он сжал в кулаки эти ленты, натянул их, что посыпались мириады искр и начал поворачивать корпус в направлении, что указала Аделия.

Стражи, тем временем, разворачивали магическую сеть, растянутую между соседними звездными системами. Сеть была эластичной, чтобы медленно погасить скорость Нефриты, но Стражи не были уверены, что эта паутина выдержит. Поэтому пришлось в нее вкачивать энергию ядра, идущую через Симону, собственный поток энергии Стражей обладал недостаточной пропускной способностью, чтобы остановить такой «снаряд». Жасмин дополнительно укрепила систему черными солнцами, что так удачно расположились неподалеку, в космических масштабах неподалеку. Они будут служить гравитационными демпферами, чтобы от удара не потащила Нефрита целые планетарные системы за собой.

Симона держалась и не подавала виду, что через нее проходят тераватты энергии. Волосы трепало во все стороны, девушка была самой стихией, а стихия была ею. Ураганные ветры исходили от неё, унося верхний слой породы, обнажая каменное плато, на многие километры вокруг.

– Есть поворот, – выдохнул Эонару в едином сознании. С лица текли крупные капли пота, рубашка также промокла насквозь. Потоки энергии, уходили обратно к Симоне, ей стало немного легче, так как большая часть канала была отдана на разворот Вселенной. Жасмин отпустила заклинание с кончиков пальцев. Две ровные линии расчертили бездонную пустоту космоса. Через миг небо над возлюбленными взорвалось в ярко-синей вспышке. Стражи заранее накрыли часть космоса за сверхновыми поляризационным экраном, чтобы жесткое излучение не уничтожило жизнь на крайних звездных системах.

– Тридцать секунд до контакта! – громкий голос Аделии. – Симона готовься к всплеску энергии!

– Я готова, – решительно произнесла девушка.

Все были напряжены до предела. Аделия и Жасмин в одном световом годе от планеты висели в пустом космосе. На теле Симоны начали выступать вены, кожа блестела от влаги. Эонару смотрел в голубое безоблачное небо. Сканирующее поле Аделии взорвалось помехами.

Огромная объятая желтым пламенем комета неслась в расставленные сети. Космос искривлялся при взгляде на нее. Настолько чудовищно было искажение пространства.

– Контакт!!! – закричала Аделия и объединенное сознание отключилось.

Ослепительная вспышка накрыла пятую часть Души. Задрожала ткань самой сути Вселенной от освобождающейся кинетической энергии. Столб света моментально стал несколько тысяч километров в диаметре и, только у земли, сужался до одного метра и накрывал девушку. Симону согнуло пополам, вырвался кровавый кашель, она захрипела не в силах сделать вдох. Эонару одним прыжком подскочил к ней, подхватил девушку, усаживая на колени, и встроил свой канал, сделав его общим на двоих. Его в миг обожгло магической лавой, что неслась неукротимым селем, обдирая пару изнутри. Пропускная способность возросла на порядок, но все равно была недостаточна, чтобы протащить такие объемы энергии, но Симоне стало легче, и она смогла взять себя в руки, от помутневшего от боли разума. Утерла кровь со рта и сжав руку в кулак, а второй впиваясь в руку Эонару.

Стражей от ударной волны чуть не вышибло в соседние системы. Аделия и Жасмин из всех сил держали сеть, обвязанные с ног до головы канатами. Их потащило в момент удара с изрядной частью местной скорости света. Сеть, раскинутая на десятки световых лет, засияла, как гирлянда на новогодней елке. Крепления натянулись и опасно завибрировали, многие истончались, во вспышках некоторые рвались и лопались. Стражи чувствовали, как пытается сопротивляться гравитация и как стаскивает с родных мест планетарные системы весом многие десятки солнечных масс. Даже черные солнца начали немного сходить с своих орбит, несмотря на поистине чудовищную гравитацию и массу. Жасмин закричала от раздираемой боли, канаты грозили разорвать её пополам, Аделия, находясь в том же положении, стиснула зубы до боли в деснах, еще чуть-чуть и они треснут от напряжения. Страж не выдерживает и её крик также озаряет объединённое сознание, правда только на их двоих, связи с Эонару и Симоной нет. Руки и корпус начала обжигать кровь, потекшая из ран, образовавшихся от трения раскалившихся канатов о кожу. Еще немного и Стражи потеряют сознание.

Давление на сеть начало уменьшаться, крепления переставали с ужасающей силой впиваться в тела Хранителей, поток энергии через Симону и Эонару стал уменьшаться. Оба тоже были близки к полной отключке. Сидя спина к спине, оба глубоко и часто дышали. У Эонару текла тоненькая струйка крови из носа, у Симоны – из уголков рта. Через пару секунд, почти полностью разорванная по краям сеть начала распадаться и исчезать. Звездные системы начали возвращаться на свои места, утаскиваемые гравитацией черных солнц. Недалеко от орбиты живой планеты, где были Эонару и Симона светилось нечто очень яркое.

Аделия, немного придя в себя и запустив исцеление себя и Жасмин, полетела к планете, сестра тоже направлялась туда. Жасмин поблагодарила ею за заботу, и обнаружили, что связь восстановилась.

– Симона, Эонару, вы в порядке?! – хриплым голосом произнесла Аделия, Жасмин покачала головой, она видела, что канал связи у обоих ядром обожжен так, что с него хлопьями сыплется пепел.

– Да, мы в порядке, – максимально спокойно попытались произнести возлюбленные. – Вы нашли Нефриту?

– Летим к ней, – тихо произнесла Жасмин, услышав беспокойные нотки в вопросе. А беспокоиться было о чем: если два Стража и два Носителя чуть не потеряли сознания от удержания сети и остановки Нефриты, то в каком состоянии должна была быть сама Нефрита? Еще и будучи по непонятным причинам без сознания.

– Что с ней произошло? Неужели кто-то в Темных мирах смог оглушить Стража, летящего на скорости света?– думала про себя Жасмин. – Главный вопрос: откуда она летела?

Эонару вытер кровь из носа платком и повернулся к Симоне, аккуратно промокнул красный ручеёк из её рта, что уже успел запачкать весь воротник водолазки. Девушка едва улыбнулась, немного обнажив испачканные алым зубы.

– Ты – умница, любовь моя! – произнес ласково Эонару и нежно поцеловал её в губы. Симона ответила на поцелуй скромным движением, боясь перепачкать еще и юношу. – Без тебя у нас бы ничего не получилось. Жаль, что тебе приходится нести самую тяжелую ношу.

– Не преуменьшай свои и заслуги Стражей. Без каждого из нас ничего бы не получилось, – голос был негромким, но серьезным. – Судя, как Стражи скрывают свое физическое и магическое состояние, и с каким голосом обращалась Аделия, то и им тоже крепко досталось…

Повисло молчание, обдумывали произошедшее. Это было первое совместное событие, где участвовали все и, вроде бы, такое простое действие – поймать Нефриту, но как сложно оказалось исполнить. Носители не могли полностью осознать, что скорость света тут превышает земную на двенадцать порядков и энергия, что выделилась при ударе и торможении была достаточна, чтобы создать несколько сотен, если не тысяч, звездных систем в реальной Вселенной.

– Ты права, Сим… – согласился Эонару, подняв глаза к небу. – Летят!

Оба резко поднялись на ноги, что потемнело даже в едином сознании. Стояли, покачиваясь, словно молодые ивы в потоках ветра, на неуверенных ногах. Через несколько секунд приземлилась Аделия, а еще через миг – Жасмин, неся на руках, казалось, безжизненное тело Нефриты.

Нефрита

Жасмин аккуратно положила Нефриту на светящейся облако, что левитировало в нескольких сантиметрах над землей.

– Жива, – едва слышимо произнесла Жасмин, усаживаясь на колени рядом со Стражем и готовясь к обряду лечения.

Нефрита была в полном облачении, но из-за адских температур и удара о сеть, почти все доспехи были или помяты, или ободраны. И все, без исключения, покрыты слоем черной сажи – остатки краски. На бледном лице виднелись ссадины и кровоподтеки, на шее – пара порезов. Серебряные волосы хвоста спутались в колтуны. Аделия и Жасмин выглядели не лучше: их словно пыталась задушить гигантская змея. Доспехи были выгнуты или сорваны там, где канаты впивались в тела Стражей от чудовищного давления, что даже магический металл не выдерживал. В тех местах виднелись остатки заживающих ожогов. Синяки на руках и предплечьях, где сорвало защиту напрочь, ярко красовались в свете дня. Аделия села напротив Жасмин. Затянула потуже хвост. Звякали и скрипели изуродованные и рваные пластины. Жасмин начала водить руками над Нефритой. Через некоторые время произнесла:

– Вроде, серьезных повреждений нет. Магический истощена и оглушена. Возможно, есть сотрясение мозга, – сухим голосом говорила Жасмин. С её ладоней сорвался полупрозрачный свет, что оплетал тело и голову девушки. Через несколько секунд Жасмин убрала руки и встала.

Все молчали и смотрели на лицо Нефриты. Медленно бледность уходила, синяки и ссадины исчезали, порезы затягивались. Спустя пару минут Страж глубоко вздохнула и открыла глаза. Никто не двигался. Аделия все сидела рядом, Эонару подошел и сел у изголовья девушки. Через секунду, с другой стороны, подсела Симона и нежно прикоснулась к серебряным волосам. Она мягко улыбалась:

– Нефрита… – почти шепотом произнесла Симона, гладя по гладким металлическим прядям. – Ты так похожа на Эонару и меня… Вобрала самое лучшее от обоих из нас.

Уголки губ Стража едва дрогнули, попыталась присесть на локтях, юноша помог ей. Глаза девушки начали расширяться и округляться, словно поняв, где и с кем рядом находится, Нефрита крепко обняла Эонару, вцепившись ему в спину. Плечи задрожали в еле сдерживаемых рыданиях, горячие слезы капали на его грудь. Симона подошла и присела рядом с Эонару. Начала гладить Нефриту по спине, шепча слова утешения.

– Прости, прости… – через всхлипы говорила Страж. – Через столько тысяч лет… Я и не надеялась… что когда-то увижу тебя…

– Все хорошо, Нефрита, ты дома, – ласково произнес юноша. – Все теперь позади, и мы больше никогда не потеряем друг друга!

Она нехотя отстранилась от его груди, поправляя прямые волосы, повернула голову в сторону Симоны, её растрогала картина воссоединения Стража и Носителя. Нефрита придвинулась к ней и тоже обняла девушку, негромко бормоча:

– Спасибо, Симона! – вторая половинка Эонару гладила Стража по голове и сама старалась не разрыдаться.

Так еще продолжалось пару минут. Нефрита отпрянула от Симоны, посмотрела красными глазами на Аделию и Жасмин, встала на ноги и подошла к Стражам Души Симоны. Нефрита была несколько их выше, сказывалась похожесть с Носителем. Она склонила голову в знак приветствия и уважения, Стражи повторили, и они обменялись рукопожатиями за предплечья. Девушки произнесли:

– Аделия!

– Жасмин, – у обеих напряжение на лицах сменилась спокойствием. Нефрита опустила глаза и замешкалась.

– В чем дело? – участливо спросила Жасмин, заглядывая в лицо девушки. Аделию тронула тень обеспокоенности.

– Раньше меня звали по-другому… – начала объяснять Нефрита. – Сто десять тысяч лет назад, до падения первых трех уровней.

– Как тебя звали? – аккуратно спросил Эонару.

– Надежда…

Повисла неловкая пауза. Игра слов или происки самой судьбы?

– Ты ко мне приходила в образе Нефриты, поэтому мы тебя так и называли, – продолжал юноша, внимательно наблюдая за реакцией Стража. – Как ты хочешь, чтобы тебя звали? Надежда или Нефрита?

– Нефрита, – после долго паузы ответила девушка. – Слишком тяжело мне воспринимать давно утерянное в веках имя. Да и та Надежда навсегда осталась на стене четвертого уровня.

Снова молчание. Причем темное и гнетущее, в словах Нефриты явно прослеживались оттенки боли и потери. Эонару решил продолжить:

– Второй Страж… Где он? – при этих словах Нефрита подняла опущенные глаза и посмотрела на всех по очереди. Через минуту еле слышимо ответила сухим и безжизненным голосом:

– Рей… Рей, пожертвовал собой, чтобы остановить апокалипсис и закрыть Душу барьером…

Аделия стала белая как мел, у Жасмин подкосились ноги, и она рухнула на колени с ошарашенным взглядом. Эонару и Симона смотрели, не мигая, прямо в лицо Нефриты. Все потеряли дар речи.

Как известно, беда не приходит одна. Это верно не только для реального мира, но и для Вселенной Души, ведь она является частью человека, а значит подчиняется тем же безжалостным законам. На границе сканирующих полей Нефриты, что были порядок дальнобойнее, чем у Аделии, появились возмущения. Они шли со стороны её прилета, где сейчас была брешь, не защищенная заградительными звездами. Нефрита резко обернулась в ту сторону, брови начали сходиться на переносице, все уставились непонимающе на неё.

– Демоны! – вскрикнула девушка. – Лезут по всей площади бывших звезд! Слишком много помех, видимо ползут все, что есть!

Аделия встроилась в поле Нефриты, и в её глазах зажегся огонь. Огонь будущей битвы.

– Жасмин, сколько потребуется времени, чтобы создать звезды? Не может быть, они уже здесь!!! Демоны-порталы! Они и их притащили!

– Фиксирую десяток переходов, – твердо произнесла Нефрита. – Пока не уничтожим их, мы не сможем отсюда зажечь звёзды! Помехи, создаваемые ими уже, не позволяют распознавать их расположение! Нужно подобраться ближе!

– Сколько до нас? – спросил Эонару, вытаскивая меч.

– Несколько минут хода, – Аделия вытащила меч и обратилась к Жасмин. – Жас, ловушки и готовь звезды, мы направимся к демонам-порталам, уничтожим их и сразу зажигай! Эонару, сможешь создать какую-нибудь платформу, что смогла бы нас переместить? Нефрита?

– Я могу закрыть нас непроницаемым щитом, теми, что использовала, прикрывая эвакуацию людей под градом ядерных ракет. Но…

– Но? – спросили Аделия и Эонару, Жасмин и Симона поняли, что Нефрита имела ввиду.

– Нужна энергия, много энергии. Я практически пуста, – произнесла Нефрита. – Связь с ядром еще не восстановилась, да и на таком удалении – не восстановится.

Эонару, поняв куда дует ветер, решил было запротестовать, но Симона опередила его:

– Я открою канал!

– Он убьет тебя! – безапелляционно ответил юноша. – Я буду вместе с тобой!

Симона жестко посмотрела парню прямо в глаза, не увидела там ничего, кроме упертости и решимости идти с ней до конца. Смягчилась и лишь глубоко вздохнула.

– Время! – громко произнесла Аделия. Нефрита подошла к Симоне и прикоснулась парой пальцев ко лбу девушки. Черты лица разгладились, физическое напряжение ушло. Единая в удивлении захлопала глазами.

– Внутри твоего канала связи я сделала небольшое…магическое напыление, прослойку, что-то вроде такого, – объясняла Нефрита. – Оно сможет изолировать небольшие потоки от израненной поверхности канала. Это не панацея и, как только, объемы проходящей через тебя энергии станут большими, этой слой выгорит. Все болевые ощущения вернутся снова, но пока – это меньшее, что я могу сделать для тебя, Симона.

Нефрита немного смущенно улыбнулась.

– Спасибо, – ответила мягко вторая половинка.

– Меня Рей этому научил, – Страж печально вздохнула. – После падения второго уровня. Нас тогда чуть не испепелило изнутри, а нужно было оборонять еще третий и уровни Души.

Земля под всеми начала колыхаться и подниматься. Гранитная порода трескалась и спадала бесформенными плитами с ребристой металлической поверхности. Аделия и Жасмин даже бровью не повели, Нефрита похоже тоже не была удивлена. Симона взглянула на свою вторую половинку. Он словно вытягивал из земли огромную каплевидную платформу на шестиосном шасси. Диаметр колес превышал несколько метров, массивные шины были шириной в четверть платформы. На каждое колесо приходилось по несколько пар пружин с толщиной витка с тело того же юноши. Оси были со стволы вековых деревьев. По бортам выросли металлические перила выше человеческого роста с пиками на вершинах, чтобы если какой-либо демон постарается перепрыгнуть, то напоролся на этот забор. Все конструкции были толстыми и основательными, впереди расположился заостренный бульдозерный отвал с далеко выступающими вперед ножами. Из ступиц дисков также выступили различные колюще-режущие предметы. Платформа перестала подниматься. Опустилась пыль. Шум и перекатывание камней стихли и почти бесшумно шурша покрышками, вся конструкция пришла в движение, не скрипнув не единим сочленением.

– Сколько до порталов? – крикнул Эонару, перекидывая энергоподачу на общий с Симоной канал с ядром, машина приобретала все большее ускорение. Подвеска глотала даже большие валуны, что смогли пролететь под отвалом.

– Несколько десятков километров, – ответила Аделия уже в объединенном сознании. Шум раскалываемых камней и грохот отвала не давал возможности говорить вслух. – Пока не приблизимся к ним, через помехи не пробьемся.

Эонару закрепил на Симоне ремни, удерживающие её на платформе и не дававшие «летать» по всей конструкции, потом прикрепил себя. Нефрита дополнительно обвила их упругими световыми канатами. На всякий случай.

На горизонте вспыхнули огромные оранжевые грибы сработавших термоядерных ловушек. Нефрита взмахнула руками и накрыла всю палубу голубоватым щитом. Аделия готовила фугасы, Жасмин плела заклинание моментального зажигания звезд, Симона и Эонару готовились к худшему. Ведь к ним сейчас подключены самые мощные заклинания, что могут создать Стражи, плюсом движение машины. Сжал руку Симоны, она повернулась к нему и нежно поцеловала в губы. Время на миг остановилось, чтобы посмотреть на саму суть нежности и любви, что передавали друг другу Единые. Глаза обоих горели бирюзовым светом, внутри становилось все теплее от все больших объемов проходящей магии. Симона прикоснулась к щеке Эонару и прижалась лбом к его лбу. В объятьях любимого было ничего не страшно, не страшно увидеть самых жутких созданий, что может придумать человеческая фантазия, не страшно познать весь тот ужас, что несет потусторонняя, темная, сторона Души, не страшно встретиться со смертью. Страшно лишь одно – остаться одной наедине со всем этим. Крепкие руки прижали к себе, напоминая, что даже черная с косой неподвластна над ними. Симона улыбнулась: Эонару, себе, своему счастью, всему тому, что привело к моменту здесь и сейчас. Огромная многотонная платформа неслась со скоростью курьерского поезда на пустой планете внутри собственной…нет…нашей Души. Все равно, чем закончится это сражение и миллионы других. Важно лишь то, что два сердца бьются вместе вне времени и пространства.

Платформу тряхануло. Ударная волна попыталась опрокинуть машину, но выброшенные вперед полупрозрачные цепи Аделии удержали. Протяжно завыли винты, размером с кулак, в своих резьбах. Стало обжигать канал. Единые держались, так и стоя в объятьях друг друга.

– Эонару, быстрее!!! И держитесь!!! – закричала Аделия. Палуба завибрировала и ускорение натянуло ремни до состояния струны. Черное полотно чудовищ приближалось с устрашающим напором.

Удар. Всех чуть не выкинуло за борт вперед, благо все были закреплены. Повали густой плотный черный дым и пепел, что не успевал долететь до металлического пола. Лязг и скрежет впивающихся зубов в сталь. Животный рык и клацанье челюстей, что пытались достать хоть кого-нибудь. Аделия опустила руки, с них в землю сошли две полосы света, соединившись в одну.

Машину подбросило вверх метров на двадцать, Нефрита перегнулась и закрыла днище от разбухающего под ними термоядерного взрыва. Мгновение невесомости и тяжелая машина рухнула на каменное плато, проламывая верхние слои гранита. Одна ось не выдержала и переломилась. Эонару сразу выкинул бесполезные колеса в стороны. С пары тек пот, было очень жарко. Снова удар и снова дым. Щит искрился от сгораемых на нем тварей. Нефрита стояла и держала свод на своих руках. Жасмин раскидывала ловушки и переворачивала перед ними целые пласты земли, погребая сотни тысяч особей под ней.

Мрицы и демоны облепили весь щит, обзора не было. Нефрита выстреливая колоннами в купол, закричала:

– Уберите их от меня!!!

Аделии ничего не оставалось, как взорвать фугас прямо на поверхности голубоватой полусферы. Мир за ним побелел, свечение быстро приглушилось. Нефриту придавило так, что она опустилась на одно колено, часть колонн рассеялось, из купола валили снопами искры. Защита канала от перегрузки сгорела, и Симона заорала от прожигающей её суть первородной энергии. Эонару держал возлюбленную, стиснув зубы до боли в челюстях. Он сам еле держался, чтобы не завопить. Машина неслась свыше семисот километров в час.

Внезапный крен чуть не перевернул платформу, вовремя среагировавшая Аделия остановила опасное падение.

– Сломали переднюю ось! – кричала она.

– Сколько еще? – хрипло спросил юноша.

– Прости меня, Симона, – проигнорировав вопрос, Аделия подчерпнула просто колоссальный объем энергии из канала и выплеснула ее в мощнейшее сканирующее поле, что смогло пробить помехи и увидеть расположение порталов.

Обоих чуть не выключило и согнуло пополам, держались на последнем издыхании. Густые лианы вен оплетали тела юноши и девушки, ползя по шее жутковатым синим рисунком.

– Вижу!!! Жасмин, готова?

– Да! – отрапортовала сестра.

– Нефрита, сможешь удержать десяток фугасов? – тревожно смотрела на Нефриту Аделия. Руки Стража были по плечо раскалены и светились белым, на лице гримаса боли и решимости.

– Смогу… – только и смогла выдавить из себя Страж.

– По моей команде Жасмин запускай звезды, Нефрита держи щит столько сколько сможешь, Симона, Эонару… – она споткнулась. – Я еще раз подчерпну энергию для подсветки и точного наведения. Прошу вас, держитесь, дети мои. Я запущу фугасы в сторону демонов-порталов!

Машина во что-то врезалась, крупные куски камней забарабанили по щиту. Лязг перегрызаемых осей стал почти фоновым звуком.

– Три… Два… Один… Сейчас!!!

Десяток солнц зажглись в нескольких километрах. Две голубые вспышки на небе перекрыли даже взрывы термоядерных бомб самой большой мощности, что могла создать Аделия. Ударные волны интерферировали и сливались, складываясь и вычитаясь в одну убийственную волну, что неслась, преодолевая несколько скоростей звука и сдирая с планеты слой «кожи» толщиной несколько сотен метров. Машина и стихия встретились в попытке уничтожить друг друга.

Поднятый многокилометровый слой пыли медленно оседал, солнечные кинжалы искали путь до земли в коричневых клубящихся облаках. Искорёженный остов платформы лежал на боку. Палуба была сложена гармошкой и уменьшилась почти вдвое по площади. Из всех оставшихся колес осталось только два и те с порванными шинами. На ремнях висели Эонару и Симона, так и не расцепившие свои объятия. Нефрита лежала у самой кромки палубы, от нее шел белесый дым. Жасмин впечатало в ограждение, и она осела в поникшей позе. Аделия лежала метрах в двух от перевернутой машины лицом к небу. Все были в коричнево-серой пыли.

Жасмин первая пришла в себя. Кое-как смогла разлепить ставшими бетонными веки и осмотреться на случившейся. Не в силах встать, Страж на одних рефлексах потянулась к ядру и направила его энергию на исцеление всех пострадавших. На большее пока она не была способна. В след за Жасмин закашлялись Нефрита и Аделия. Нефрита перевернулась на спину, хрипло простонав что-то невразумительное. Аделия смогла неуклюже подняться на ноги и поковылять к Единым.

– Без сознания, – бесцветным голосом буркнула Аделия, при выдохе у нее вылетело облачко мелкой пыли изо рта. Остальные потихоньку приходили в себя и подтягивались к Аделии, что пыталась расстегнуть непослушными пальцами замки ремней. Нефрита накрыла почти прозрачным куполом место катастрофы. Помехи от взрыва все еще не давали возможности использовать поля, она не хотела нападения на них в таком состоянии.

Сняли пару и уложили на магическое облако. Нефрита и Жасмин склонились на Симоной и Эонару соответственно. Все Стражи пришли в себя, хоть и выглядели так, словно ими подметали дорогу. Единые были белые как снег, пульс был, но еле прощупывался, дыхание также было слабым.

– Канал с ядром почти полностью выжег обоих изнутри, – произнесла Нефрита стальным голосом. – Боюсь представить, сколько через них проходило в конце…

– Лечить той же энергией, что их чуть не убила мы не можем, – добавила Жасмин, грустно опуская глаза. – Нужно их доставить на Рассветные Сумерки, близость к ядру должно ускорить регенерацию без прямого вмешательства.

– Сколько займет времени? – печально спросила Аделия присаживая у изголовья пары.

– Не знаю, – честно призналась Жасмин. – Прийти в сознание должны относительно скоро, но до полного восстановления может пройти много времени.

– Им нельзя в таком состоянии в реальный мир, – произнесла Нефрита. – Мы можем увеличить еще больше временное соотношение?

– Да, еще на порядок-два, если будем это делать на Рассуме, – твердо ответила Аделия.

– Отлично, – произнесла Нефрита, поднимаясь на ноги.

Стражи заключили пару в полупрозрачный кокон из чистой энергии, оплели его и себя сетью тонких линии и взмыли в воздух, таща его, как лошади сани. Понеслись в сторону прямого перехода на материнскую планету. На каменной пустынной планете, похожей по ландшафту на Марс, зияли глубокие кратеры в форме дуги, видные даже из далекого космоса, придавая планете жуткую дырявую ухмылку.

Глава 6

Затишье

Добрались до Рассветных Сумерек примерно за час местного времени, стараясь минимизировать количество переходов. Стражи сами были измотаны до предела, хоть внешне выглядели просто потрёпанными и усталыми, но внутри все были избиты и магически истощены до дна. Нефрита непонятно как держалась на ногах: по прибытии уже была не в лучшей форме, а сейчас – должна была впасть в кому, но неиссякаемая сила Духа держала её в вертикальном положении.

Аделия с момента выхода с планеты не проронила ни слова, взор её был печален и задумчив. Жасмин всё косилась на Единых, что были заключены в сияющем коконе, так и не разжав объятия. Страж за долгое время распустила волосы, и золотой водопад упал почти до пояса, глаза завалило непослушными прядями. Так никто не видел, что её одолевают слёзы, капающие редкими каплями с острого подбородка.

Выйдя с зеркальной глади портала, сразу ощущался прилив сил. Огромное, на полнеба, светило ядра ласкало своими тёплыми лучами. Шумело тропическое море, солоноватый воздух ударил в нос. Шуршал под сапогами песок цвета слоновой кости. Стражи бегом направлялись к их дому, что находился в паре сотнях метров от перехода. Жасмин на ходу затянула волнистую копну в тугой пучок, пара прядей с правой стороны лица решили остаться свободными. Влетела первой, тогда как Нефрита и Аделия аккуратно вносили импровизированные носилки в дом, раскидала под потолком светящиеся шары, создала кровать подходящего размера, расширила все окна в доме. Теперь они были от пола до потолка и занимали почти всю площадь стен. Сделала всё, чтобы свет ядра беспрепятственно проникал.

Нефрита с помощью Аделии расцепила пару и уложили их на кровать. Всё такие же белые, как лист бумаги, всё такие же безжизненные. Оставалось только ждать. Аделия переоблачилась в светло-серое платье, а испорченные доспехи сожгла без следа. Вышла на улицу, выставила руки вверх. Внезапно с ладоней понеслись к небу желтоватые световые потоки, искры молний пробегали между растопыренных пальцев, пока что-то не громыхнуло, словно раскат приближающейся грозы. Небеса на миг приобрели лиловый оттенок и снова стали бело-голубыми. Тишина вернулась. Только гул прибоя нарушал её идеальный порядок. Время замедлило свой бег ещё в десять раз. Один час в реальном мире – десять тысяч часов в Душе, почти полтора года.

Нефрита вышла к Аделии в ярко-синем платье с подолом, что волочился по земле, серебряный узкий пояс обрамлял узкую талию Стража. Металлический эфес меча возвышался над головой. В цвет пояса на голове был ободок, державший распущенные волосы. Поравнялась с Аделией и посмотрела в вечно рассветную высь.

– Состояние тяжёлое, – отвечая на немой вопрос, сказала Нефрита. – Мы ничем не можем помочь. С канала всё ещё осыпается пепел, обнажая обожжённую истинную суть Единых. Жасмин пытается облегчить страдания… Пока что это всё.

– Что случилось с тобой в Тёмных мирах? – стальным голосом спросила Аделия, не отводя серых глаз от линии горизонта, где вставала родная звезда Рассветных Сумерек – Лилиан. Нефрита ждала этого разговора и ненадолго призадумалась.

– Я разогналась до 97% скорости света, думая проскочить Тёмные миры, – со вздохом начала Нефрита. – Раскинула перед собой узким сектором сканирующие поля и зажгла щит. Всё шло прекрасно. Тёмные планеты и системы чёрных дыр огибала по большому радиусу, дабы не побеспокоить гравитацию и не привлечь к себе внимание. Неожиданно всё поле покрылось помехами и было ничего не разобрать. Я решила тормозить, но не успела. Помехи пропали так же внезапно, как и появились… Я увидела, что прямо по пути тёмный сверхмассивный объект, гравитационно уже захвативший меня. Курс было не поменять. Единственное, что успела – направить все свои силы и энергию на лобовую часть щита. Дальше ничего не помню. Видимо, столкнулась и меня оглушило. Очнулась и увидела всех вас.

Аделия молчала. Ветер трепал её одежды. Волны накатывали на босые ноги.

– Ты приближалась к нам на 95% скорости света, если ты столкнулась со сверхмассивным объектом, то должна была потерять большую часть скорости и лечь в медленный дрейф. А мы тебя еле поймали. Сила столкновения была такой, что только семь чёрных солнц удержали и погасили твой импульс, – голос Аделии был твёрд и безэмоционален.

– Я… не знаю, как такое возможно… – растерялась Нефрита, явно удивлённая ответом Стража. – Повторюсь, я ничего не помню…

– Я верю тебе, – улыбнулась Аделия, взглянув на Нефриту. – Появление демонов было слишком странно, поэтому я подумала, что кто-то подстроил всё это. И твоё оглушение тоже. Я не утверждаю, но столкновение с сверхмассивным объектом не могло снизить твоё движение всего на два процента, верно?

– Верно, – глухо ответила Нефрита. Девушка села на мокрый песок, обхватив колени руками. Взгляд направлен на кромку воды, что носилась от Стража и обратно в море. Бесшумно вышла Жасмин, усталая и глубоко дышавшая. На руках и шее выступила испарина. Оба Стража уставились на неё:

– Я смогла вычистить канал от жжёной магии и прочего мусора, – переведя дух, продолжила. – Наложила прозрачные для излучения ядра регенерирующие заклинания. Надеюсь, что не причинила Симоне и Эонару больших страданий, чем они, наверняка, испытывают сейчас… Думаю, что ближайшие несколько дней не очнутся. Им нужен полный покой.

Нефрита обернулась и посмотрела на Стража. Тихо прошептала:

– Спасибо, Жасмин, – та лишь слабо улыбнулась и немного склонила голову в знак принятия благодарности. Подошла к Нефрите и рухнула рядом с ней, протянув ноги прямо в тёплые воды моря.

– Что думаешь, Аделия? Может, сейчас? – Нефрита непонимающе обвела взглядом сестёр. – Всё равно будем всё это время присматривать за Носителями, а так хоть проведём его с дополнительной пользой.

– Обряд Принятия, – ответила на невысказанный вопрос девушки Аделия. – Мы отчётливо чувствуем твою связь с ядром, как ты нашу, но у нас с Жасмин он общий на двоих.

– Вы – сёстры, у меня с Реем было так же. По-другому и быть не может, – согласилась Нефрита. – Что за обряд принятия? Принятие куда?

– Принятие в Стражи Объединённой Души, – хитро заулыбалась Жасмин. – Если быть точнее, то ты станешь нашей сестрой. Родной сестрой.

У Нефриты челюсть упала на землю. Ошарашенно смотрела то на Аделию, то на Жасмин, не в силах что-либо вымолвить.

– Но мы… рождены в разных Душах, – запинаясь, после долгого молчания, смогла из себя выдавить девушка. – Как это возможно?

– Мы нашли записи по этому поводу на удерживающих колоннах, точнее, что смогли расшифровать. Записи датируются такими древними эпохами, что я не берусь назвать примерные даты, но точно миллионы лет по местному летоисчислению, – весело рассказывала Жасмин. – Насколько мы поняли, раньше Слияний не было, но у некоторых Носителей-близнецов Души могли быть настолько близки, что имели общее отталкивающее поле и два ядра, гравитационно связанные друг с другом. А Стражи могли стать общими на две Души после обряда Принятия. После него стираются различия в происхождении. Физически, ментально, морально и магически Стражи становятся родными друг другу. Я думаю, что Слияние постепенно сделает это само, но уж больно медленно течёт процесс. Мы хотим лишь его ускорить. Согласна, сестра Нефрита?

Нефрита смотрела на них огромными детскими глазами, словно ей купили игрушку, о которой мечтала всю жизнь. Медленно на нижних веках начала скапливаться влага. Она, потерявшая в эпохах практически всё, и не мечтала, что снова обретёт семью, причём такую большую и добрую. Девушка еле сдерживалась, чтобы не разрыдаться от счастья и не кинуться обнимать Жасмин и Аделию. Серебряные волосы засыпали бледное лицо Стража от порыва тёплого ветра.

– Согласна, – всё, что смогла из себя выдавить Нефрита, не мигая смотря на сестёр. Поднялась на ноги. Аделия и Жасмин переглянулись, лёгкая улыбка пришла на их лица. Жасмин подошла к девушке, убрала прядь волос ей за ухо и ласково произнесла:

– Мы начнём обряд, ты ничего не бойся, больно не будет… – немного подумав, добавила. – Будет необычно. Постарайся расслабиться и ни о чём не думать.

Сёстры встали напротив друг друга, а между ними была Нефрита. Плохо скрываемое волнение выдавало её бегающий взгляд. Стражи взялись за руки, окольцовывая девушку, закрыли глаза. Опустилась тишина, только шелест прибоя о белый песок, да редкие вскрики птиц вдалеке. Внезапно по рукам сестёр начали течь потоки белого света, оплетая их вверх к плечам. Дойдя до головы, глаза Аделии и Жасмин вспыхнули тем же светом, а свечение понеслось дальше к сердцу каждого из Стражей. Вокруг девушек начал расти и закручиваться смерч того же цвета, поднимая к небу кубометры песка и морской воды. Волосы хлестали по лицам, раздираемые воздушным водоворотом. Нефриту пронзили два луча, что шли из сердец сестёр, и разум взорвался в ослепительной вспышке. Она видела, как осыпаются монументальные ментальные границы реальности в её голове, как открываются новые пространства, как триединое сознание распускается в прекраснейшем цветке. Нефрита ощутила, как прошлое становится историей, ставшей одинокой, грустной и поучительной историей. Сплетались линии судеб её, Нефриты, Аделии и Жасмин, тугой узел сияющих нитей приобретал ни с чем несравнимый рисунок. Нефрита возвращалась в родную Душу, будучи такой своей и чужой одновременно. Миллионы лет заточения заставили позабыть, что такое забота и поддержка… сестёр.

Она стояла сама перед собой, перед той девушкой, что лежала на стене и в бессильном отчаянии смотрела, как брат покидает её. Навсегда. Смотрела на угасающий взор и приход равнодушия. Смотрела на Стража, что несколько десятков тысяч лет назад возложила на алтарь самое себя, дабы разорвать, казавшийся бесконечным, круг страданий и тоски по потере. Наблюдала спину бывшей Надежды, уходящей неуверенной походкой в забвение, равносильное смерти. Рядом с Нефритой, плечо к плечу, по обе стороны были Аделия и Жасмин, так же наблюдавшие за черно-белыми картинами давно ушедших событий, ставшими теперь и их прошлым.

Переполнявшие девушку эмоции вырвались на свободу в пронзительном крике, что громогласно и отчётливо возвестил всю Вселенную о радостном событии. Сеть заклинания вспыхнула и взрывоподобно начала расширяться до самых тёмных и, пока безжизненных, уголков Души. Голос Нефриты угас так же быстро, как и появился. Свет блек и уходил полупрозрачным дождём в небеса. Сёстры расцепили руки, ставшая третьей сестрой Нефрита рухнула на колени, содрогаясь всем телом от рыданий. Время, обещавшее избавить её от всех эмоций и чувств, что распирали многие тысячи лет и взамен взявшее невообразимо огромную цену, вернуло всё сполна. Словно и не было всех этих веков. Слёзы текли рекой, девушка едва успевала набрать воздуха между всхлипами. Сёстры присели рядом и обняли Нефриту, казавшуюся сейчас маленькой девочкой. Аделия гладила по гладким глянцевым волосам и шептала слова успокоения. Жасмин про себя улыбнулась, ведь когда-то, на месте Нефриты, была она. Слабым и почти незаметным потоком Жасмин направила исцеляющую магию в разум и сердце Нефриты. Спустя несколько минут плач утих, а девушка мирно уснула на коленях Аделии.

– Ей тоже нужен покой, – прошептала сама себе Жасмин, вставая и помогая сестре аккуратно поднять на руки Нефриту. Её тело оказалось совсем лёгким. Аделия лишь грустно выдохнула:

– Эмоционально, морально, энергетически, физически и магически пуста. Я в гораздо лучшем состоянии впала в летаргический сон… – тихо промолвила Аделия, Жасмин потупила взгляд, вспоминая, казалось, вечность назад, недавние события. – Гигантская сила Духа, желание всё исправить и жажда жизни держали её на ногах…

– Нефрита может быть очень могущественной, – подтвердила Жасмин, открывая дверь в дом и плетя облако для новообретённой сестры. – Куда сильнее каждой из нас…

– Вселенная не терпит разбаланса, – укладывая на пушистую, бледно искрящуюся подушку голову Нефриты, прошептала Аделия. – После потери брата, скорее всего, сама того не зная, унаследовала часть его сил, если вообще не все. Сила двух Стражей в одном. Точнее, в одной. Отдыхай, Нефрита, а мы позаботимся обо всём остальном.

Жасмин накрыла светлым энергетическим одеялом, что впитывало излучение Ядра и перенаправляло на «подзарядку» Нефриты. Приглушила все шары, чтобы не мешали сну, проверила сеть сторожевых и сигнальных заклинаний и, вместе с Аделией, вышли из дому, тихо притворяя дверь.

Прошло два дня по местному времени. Стражи по очереди наблюдали за состоянием Единых и Нефриты. Симона и Эонару находились в одной постели, физическая близость играла очень важную роль в восстановлении, но всё равно, несмотря на все принятые меры, процесс шёл неспешно. Мертвенная бледность и густой рисунок синих вен всё ещё даже не думали сходить. Симона выглядела так же, как и в день концерта. Тогда, как она сама думала, ей осталось совсем недолго, и этот выезд казался ей последним в жизни. Даже сквозь сон без сновидений, их руки соприкасались, сама любовь, независимо от желания внешних обстоятельств, искала пути и возможности объединить разъединённое.

Сознание Нефриты стало пробираться изо тьмы беспамятства к свету реальности, прежде чем открыть глаза, раскинула сканирующие поля. Сделала мимо разума, слишком глубоко засели рефлексы, приобретённые в событиях, что хотелось бы забыть навсегда. Ни единой помехи, как морская гладь в полный штиль. Кроме меток Аделии и Единых, Жасмин была где-то за пределами её полей или не давала себя обнаружить. Аделия сидела у изголовья двух постелей. Сменила платье на длинное светло-бежевое, волосы, как всегда, собраны в высокий хвост, а меч покоится за спиной.

– Всё хорошо, Нефрита, – голос Стража был мягок и успокаивающий. Она уловила разбегающиеся силовые линии полей. – Ты дома, тебе нечего бояться.

Нефрита разлепила веки и присела на кровати. Тело ещё одолевала слабость, но чувства крайнего истощения не заметила. Серебряные волосы засыпали всё лицо, немного дёрганым движением перекинула всю копну за спину и посмотрела вначале на сестру, а потом на Единых, что лежали напротив.

– Как они? – шёпот вышел хрипяще-шипящим из-за явно пересохшего горла. Аделия протянула Нефрите стакан с водой.

– Без изменений, процесс идёт, но пока канал не восстановится, – Аделия глубоко вздохнула. – В сознание не придут.

Нефрита ещё поглядела в серые лица влюблённых и перекинула ноги на тёплый деревянный пол, мятый подол синего платья упал на доски. Неуклюже встала, пошатываясь, подошла к кровати и уселась на колени. Едва уловимыми движениями погладила Симону по рыжим волосам, слабо улыбнулась и снова поднялась.

– Жасмин? – спросила Нефрита в объединённом сознании.

– В приграничье, поступил сигнал о нападении демонов. Не переживай, это остатки тех, что прорвались к нам, – Аделия встала, жестом указала на дверь, и Стражи вышли на крыльцо. – Скоро вернётся.

Нефрита грациозно сошла с лестницы, ощущая столь простые, но яркие эмоции от погружения ноги в песок. Прошла пару шагов и остановилась.

– Странно это всё… – словно продолжала незаконченный разговор.

– Да, это не было похоже на обычный прорыв демонов, – поняла Аделия, о чём говорит Нефрита. – Они сами не фокусируются на одной цели, а распыляются по всему периметру бреши, и, адским веером, расползаются по всем звёздным системам, до которых могут дотянуться.

– Отвлекающий манёвр? – предположила Нефрита, усаживаясь на последнюю ступень. Через пару мгновений, бесшумно рядом приземлилась Аделия, обе смотрели на лиловое небо и огромный жёлтый диск ядра, что занимал половину небосвода. На Рассуме был рассвет.

– Не только, я думаю, что ещё и проверка наших возможностей, – не отрывая взора от линии горизонта, произнесла Аделия. – Демоны напали сразу всем числом, без авангарда, без нескольких волн. Да и демоны-порталы находились на дуге одной окружности, а не хаотично, как и должны бы быть. И сразу десять на одной, пустой планете, что вообще нонсенс для них. Одна живая планета – один портал, максимум два, если мир исполинских размеров.

– Я не почувствовала чужого присутствия ни тогда, ни сейчас, – отстранённо произнесла Нефрита.

– Я тоже, но, вспомни, сколько помех было, мы могли банально не заметить среди всех этих шумов, – Аделия опустила глаза к кромке моря. – Слишком сильно искажают ткань пространства демоны-порталы, а тут десяток. И ещё и расположенные на минимально возможном расстоянии друг от друга.

– А за ними заградительные звёзды, – печально произнесла Нефрита. – Они и без демонов дают сильное падение чувствительности.

– Верно. Суммируя все эти мысли, я допускаю две причины произошедшего. Первая: кто-то извне проверял нас, тот, кто оглушил тебя в полёте сюда. Почему-то мне кажется, что это звенья одной цепи. Вторая: этот кто-то решил проникнуть сюда, прикрывшись прорывом демонов. Да, знаю, звучит безумно, но… – Аделия ненадолго замолчала, явно подбирая слова. – Я не уверена, что Симона и Эонару одиноки в способности проникать в Душу. Мы с Жасмин нашли на столбах отрывочные упоминания о том, что после запрета спускаться в свою Душу человечеству, эта способность редко и очень хаотично могла даваться различным людям. И кто знает, сколько сейчас живёт таких, как наши Единые. Как видишь, обе причины базируются на ком-то, кто находится вовне. Из-за Тёмных миров мы не можем увидеть, чья Душа находится рядом с нами. Никто и ничто в нашей Вселенной не обладает таким могуществом, чтобы…

– Призвать демонов… – закончила бесцветным голосом за неё Нефрита. – Но чужого Стража и, тем более, Носителя, мы бы обнаружили, будь он в границах Вселенной!

– И да, и нет, – парировала Аделия. – Ещё в полёте сюда с той безжизненной планеты я разослала предупреждение о демонической опасности во все приграничные живые миры и наблюдательные пункты. Из-за крайне… специфического Слияния, по факту, во Вселенной две границы: первая – граница обитаемости, где сейчас находятся голубые заградительные звёзды, и вторая – граница фактической жизни. И между ними почти семь с половиной миллионов световых лет пустого и холодного космоса, практически без звёзд и, тем более, без живых планетных систем. И, как ты верно подметила, заградительные звёзды сильно уменьшают чувствительность обнаружения сканирующими полями, и, если кто-то или что-то проник в Душу, продвигаясь у самых звёзд, то мы его не обнаружим, пока натурально не запнёмся об него. От цивилизаций тоже ничего подозрительно не приходило, да и мы бы его раньше учуяли, выйди он из тени излучения голубых светил.

– Но излучение звёзд губительно для… – Нефрита осеклась, догадавшись сама до ответа на свой контраргумент. – Демонов и прочей нечисти, а для Носителей и Стражей оно просто болезненно, но не смертельно.

– Вот именно, весь расчёт, похоже, строился на том, что мы не покинем Носителей в таком состоянии, по крайней мере втроём.

– Если уйдут на поиски двое, то это нечто сможет напасть на Симону и Эонару, пока Страж с ними один, а если будем уходить на поиски по одному, то в эти догонялки можно будет играть бесконечно, – продолжила за Аделию Нефрита.

– Да, я сомневаюсь, что «это нечто» сунется во внутренний круг Вселенной, да и ещё на материнскую планету, но, – Страж сделала небольшую паузу. – Мы не знаем способностей и целей нарушителя, а рисковать никто из нас не собирается. Так что, остаётся играть по навязанным им же правилам. Рано или поздно ему придётся сделать свой ход или уйти, если мы не клюнем на его провокацию.

Повисло молчание, обе смотрели на набегающие лазурные волны.

– После всех этих размышлений с тобой, я уверилась в одном точно, – твёрдо произнесла Аделия.

– Что мы здесь не одни? – риторически произнесла Нефрита.

– Да, – стальным голосом ответила ей сестра.

На границе сканирующих полей Нефриты, а потом и Аделии появилась быстро приближающаяся отметка Жасмин. Через пять минут Страж приземлилась напротив сидящих на лестнице сестёр. На вопросительный взгляд Жасмин Аделия переслала в объединённое сознание весь разговор с Нефритой.

– Я пока летела туда и обратно, пришла к почти таким же выводам, только с поправкой, что это может быть только Носитель. Вспышка новых звёзд, что я зажгла взамен старых, была настолько мощной, что только Носитель смог бы пережить без особых последствий, но ни один щит Стражей не выдержал бы такого воздействия без подпитки от родного ядра, что в чужой Вселенной невозможно, – Жасмин тоже уселась на ступеньку, только слева от Нефриты, что сидела посередине. – Искать по всей границе, особенно после Истинного Слияния, что стала сферической, то же самое, что песчинку в пустом космосе.

– Нам снова, в который раз, остаётся только ждать… – подытожила Нефрита.

Забытые места

Текли тёплые погожие дни на Рассветных Сумерках. На полнеба раскинувшийся диск ядра Души на пару часов сменялся на материнское светило Лилиан, не сильно уступавшее в размере, если смотреть с поверхности планеты. Ночь на Рассуме – понятие скорее философское, чем реальное. Истинная ночь наступает здесь очень редко и максимум на полчаса. Было безоблачно и безветренно. Море тихо шуршало песком цвета слоновой кости, да высокие деревья иногда шептались тёмно-зелёной листвой.

Стражи попарно сидели с Едиными, а последний улетал с планеты на патрулирование обитаемой Вселенной. Ничего не происходило, и это сильно действовало на нервы. От цивилизации не приходило никаких подозрительных вестей, никаких возмущений в гравитационных полях и ткани пространства. Словно охотник и добыча, зная друг о друге, затаились и ждут, когда оппонент сделает свой ход. В целом, Хранителей устраивал такой расклад: чем дольше медлит чужак, тем с большей вероятностью Эонару и Симона придут в себя, что развяжет руки на поиск нарушителя.

Пару дней назад Жасмин повысила яркость всех заградительных звёзд вдвое и «омолодила» те светила, что уже доживали свой срок. Аделия раскидала по всему пустому космосу уйму сигнальных заклинаний. Чужак их заметит, но вот обойти или нейтрализовать не сможет. Сети были расставлены, Стражи лишь надеялись, что не опоздали с их установкой.

Нефрита не отходила от кровати с влюблёнными, часто с ними тихо разговаривала, рассказывала истории давно минувших эпох, гладила Эонару и Симону по волосам. Девушка за эти дни сильно изменилась в лучшую сторону: кожа разгладилась и набрала здоровый оттенок, ушли тёмные круги под глазами и выровнялись морщины на лбу. Тёмно-синее платье Нефрита сменила на нежно-голубое. Такое она носила, будучи Надеждой, сто десять тысяч лет назад. Волосы собрала в два пушистых хвоста, что располагались друг под другом, меч носила за спиной: клинок брата на поясе чиркал о землю.

Набравшись сил, её сканирующие поля могли охватить всю площадь обитаемой Души и почти две трети пустого пространства. На такой дальности Нефрита могла лишь разобрать сам факт возмущения ткани полей, но большего и не требовалось. В полотне заклинания Аделия высветила расположение всех, что попадали в зону обнаружения, сигнальных ловушек. Удивительной способностью Нефриты было то, что она могла держать поля, не концентрируясь на них, только на рефлексах.

Выздоровление шло своим чередом, канал в Единых начал заживать, но в сознание пока не приходили.

– Я всё хотела спросить, – обратилась к Нефрите Аделия. – Откуда ты к нам летела, что потребовалось разгоняться до почти полной местной скорости света?

Нефрита сидела у изголовья кровати, опустив взгляд на пока ещё бледное лицо Эонару. Когда смысл слов Аделии дошёл до разума, девушка подняла взор и глубоко вздохнула. Через несколько секунд произнесла:

– С девятого уровня…

Шаги Жасмин, что ходила туда-сюда по веранде, резко стихли и через пару мгновений показалась ошарашенная девушка. Аделия сама смотрела на Нефриту немигающим взглядом, и зрачки её медленно расширялись, заполняя голубо-серый океан глаз бездонной чернотой, а брови поползли вверх.

– Это же всего лишь легенды… – спустя долгую паузу выдавила из себя Аделия. – Ты ведь шутишь?

Нефрита смотрела на неё и многозначительно молчала. Две пары глаз сверлили Нефриту, в ожидании ответа.

– Нет, не шутка… – почти шёпотом сказала Нефрита.

Последний уровень

«Я сама не верила и не придавала этому особого значения, но, когда у тебя вечность впереди без просвета, в заточении собственной Вселенной, где вся разумная жизнь медленно угасает, ты начинаешь искать способы сбежать от надвигающегося абсолютного одиночества и забвения в веках. Время почти остановилось, и каждый день казался длинной в земную жизнь. Разорванная надвое, лишённая брата и Носителя, я не находила себе места от горя. Наверное, первые пару тысяч лет я то и дело, что рыдала и проклинала мироздание за несправедливость по отношению ко мне. Потом пошёл медленный, вначале незаметный, процесс увядания всей разумной жизни.

Пойми я это вначале, то смогла бы спасти часть, и они бы дожили до прихода Эонару в Душу, но я слишком была подавлена чувством утраты и не замечала ничего. Хотя, может быть, так даже лучше, ведь то, что произошло с Душой Эонару – катастрофа, и неизвестно, смог бы он пойти на такие жертвы, зная, что миллиарды разумных живых существ погибнут ради одного человека.»

Голос Нефриты стал полностью бесцветным, Аделия и Жасмин видели, как тяжело даются эти слова. Не вмешивались и ничего не говорили. Аделия подошла к Нефрите и села рядом с ней, обняв за плечи. Та благодарно улыбнулась сестре и продолжила:

«В какой-то момент, когда закончились слёзы и силы, я стала тенью самой себя: забыла, что такое счастье, что такое радость от созидания – мне стало просто всё равно. Я видела, как народы стали медленно стареть и численность убывать. Через некоторое время я поняла, что происходит, но не могла…»

Нефрита замолчала и поколебавшись, на выдохе вымолвила:

«…Не захотела что-либо предпринимать. Мне были чужды на тот момент проблемы тех людей. Я верила, что больше им не нужна. Барьер отрезал Душу ото всех угроз, и зачем я была там нужна? Так я примерно рассуждала. Себя успокаивала тем, что могу ошибаться и всё наладится. Цивилизации появляются и исчезают. Это нормальный процесс. Но это была сладкая и застилающая взор ложь. Умирали все цивилизации, медленно, но верно. Я не помню, когда начала помогать обустраивать склепы и курганы. Мне показалось тогда, что хоть тут могу быть полезной. Высаживала целые рощи на бескрайних кладбищах, поля цветов, создавала аллеи памяти для оставшихся в живых. Полола руками клумбы от сорняков…»

На этих словах Нефрита печально усмехнулась, и её лицо расчертила одинокая слеза. Девушка делала вид, что не замечает её.

«Время шло, планета за планетой становились огромными усыпальницами для миллиардов людей. Ловила себя на мысли, что это моё последнее призвание. Меня радовало то, что, ухаживая за миллионами квадратных километров кладбищ, я не замечала течения времени. Так шли века и тысячелетия. Пока я не высадила последний розовый куст на могиле последнего человека Души Эонару. Я, наверное, его единственного хоть как-то запомнила: он был очень стар, он прожил больше пятисот лет. Разговаривал со мной, хотя я не помню, отвечала ли я ему или нет. Он умер во сне, с умиротворённой улыбкой на лице. Последняя точка света в моём сердце угасла.»

Нефрита надолго замолчала. Глаза были красные от слёз, на полу доски пропитались солёной влагой. Жасмин сидела перед ней и держала её похолодевшую руку в своей и второй гладила её. Аделия так и обнимала Нефриту, смотря куда-то вдаль перед собой. Глубокий рваный вздох.

«Я потеряла интерес к ухаживаниям за могилами. Просто наложила заклинания, чтобы магия делала всё сама, за меня. А я, понимая, что забвение стоит у меня за спиной, решила обратиться к последнему средству. Мифы и легенды основаны на вполне реальных событиях, поэтому я пошла их искать на колоннах отталкивающего поля. Занялась расшифровкой. У меня было всё время мира, чтобы найти то, что мне нужно. Спустя несколько десятков лет кропотливого труда, я нашла то, что искала. Девятый уровень. Самый глубокий уровень Души. Уровень Первоначальный, так он назывался в записях. Зачем он нужен, я не смогла найти. Он отгорожен от Души уровнями семь и восемь – это чисто защитные уровни, и попасть на девятый невозможно из нашего мира. Там нет понятия времени и пространства, там бесконечное сейчас. Мир без границ. Любых. Физических, пространственных, временных, моральных и прочих. Нашла поверхностные упоминания о том, как туда попасть. Мне хватило этих обрывочных сведений, чтобы додумать остальное самой. Вы можете спросить: «Зачем я туда направилась?». Основная плата, чтобы оказаться там Стражу – потеря всех способностей, навыков и, самое главное, памяти. За прошедшие, на тот момент, девяносто тысяч лет, боль потери даже не думала ослабеть, уход за усыпальницами лишь перебивала её. И добавлялась новая: одиночество в Душе, где погибла вся разумная жизнь. Можете меня осуждать и ненавидеть, но я так устала от всего тогда, что мне это показалось выходом. Всё равно барьер будет стоять вечно и ничего с Вселенной не случится. То, что Эонару оказался не совсем человеком и смог спуститься в Душу, я даже представить не могла, да и не думала, если честно…»

Нефрита снова умолкла.

– Мы не осуждаем тебя, Нефрит, – как можно ласковее произнесла Жасмин. – Мы сами не знаем, как поступили бы на твоём месте.

Тень улыбки скользнула по белому лицу девушки.

«На Девятый уровень нет входа, как такового. Зато выбраться можно беспрепятственно. Только попав туда, ты не сможешь выйти. Без способностей и без памяти о том, кто ты и что ты. Тюрьма без срока и времени. Меня всё устроило. Провела ритуал.»

Нефрита замолчала. Через бесконечных пять минут продолжила:

«Сколько я там провела времени – не могу сказать. В какие-то моменты мне казалось, что проходят всего лишь несколько минут, в другие – миллиарды лет. Я плохо помню, что ощущала, когда находилась там. Видимо, или крепко меня приложило, или там ничего никогда не происходило. Я склоняюсь ко второму варианту.

Когда у Эонару, будучи на сцене, Нефритой остановилось сердце, он сразу оказался на девятом уровне, я встретила его там. Как Носитель, он неосознанно преобразовал всё пространство под себя, да и меня тоже сделал такой, какой хотел увидеть в тот момент. Я отправила его обратно, хотя у меня было ощущение, что мной управляют. Видимо, Страж, даже после потери памяти, остаётся Стражем, если встречает Носителя в беде. Спустя некоторое время, хотя могли пройти сотни миллионов лет, Эонару вновь пришёл туда, но уже у него была возможность уйти обратно. Мы поговорили. Я хоть и не понимала, кто я на самом деле, но смутно ощущала нашу с ним связь и то, что он мне – родной. Потом случилось Слияние, и мне оно вернуло все способности и память. Что происходило дальше, вы в курсе…»

Последние слова Нефрита произнесла совсем тихо, словно из неё они высосали все силы. Она сидела с поникшей головой, с подбородка капали слёзы. Жасмин придвинулась к ней и обняла, Нефрита не выдержала и беззвучно разрыдалась в объятиях Стража. Аделия гладила серебряную голову Нефриты, что покоилась на груди Жасмин. Плакала девушка недолго, взяла себя в руки и, утерев слёзы, села у кровати, прислонившись к ней спиной. Прерывисто и рвано дышала.

– Эонару нам не рассказывал о том, что видел тебя, – прошептала Аделия, сидя рядом с Нефритой.

– Не удивлена, – призналась она. – Я думаю, что он принял эти встречи, как бред агонизирующего сознания. Да и я была в образе «его» Нефриты, то есть Симоны…

Девушка грустно взглянула на спокойное, словно спящее, лицо Единой. Опустилась гнетущая тишина. Нефрита встала и вышла из дома, подошла к кромке воды. Аделия и Жасмин наблюдали за ней через открытую дверь. Она стояла так довольно долго, пока не пришла короткая и светлая рассумская ночь.

Возвращение

Следующим вечером Нефрита рассказывала паре события последних дней перед самопожертвованием брата и установкой барьера. Аделия, сидящая на крыльце, слушала, почти затаив дыхание, а Жасмин, не скрывая интереса, сидела на полу у кровати, поджав ноги под себя. Закончила рассказ очень подавленным голосом несмотря на то, что прошло столь эпох.

– Теперь, первые три уровня – радиоактивные пустоши, которые никогда не смогут обрести жизнь снова. Исполинский памятник, кладбище и напоминание мне и всем разумным существам, на что можно сделать с Душой, – девушка смотрела куда-то вверх, в небо, что было видно через полупрозрачный потолок крыши.

– Нефрита, – тихо позвала её Жасмин. Та перевела печальный взор на сестру. – Я хочу тебя обрадовать: первые три уровня перестали быть ядовитым и смертельным местом. Слияние исцелило раны, нанесённые ядерным апокалипсисом: нет ни радиации, ни отравленных болот и заражённого воздуха – там начали цвести первые молодые деревья среди бескрайних зелёных лугов…

Жасмин осеклась и замолчала, увидев, как взор Нефриты из удивлённого становится почти паническим. Она часто и прерывисто задышала, словно ей не хватало воздуха.

– Что случилось? – недоумённо спросила Жасмин. Нефрита вскочила на ноги, схватила Жасмин за руки и одним движением поставила её на ноги и поволокла к выходу из дома. Ошарашенная сестра вскрикнула:

– Нефрита, что ты делаешь?

– Аделия, ты можешь наложить на дом столько заклинаний, чтобы даже Носитель с ними повозился? – жёстко спросила Нефрита. Обе сестры уставились на неё непонимающим и недоверчивым взглядом. Поняв, что без объяснений не обойтись, глубоко вздохнула и сказала:

– С пространства первых уровней можно попасть в любую точку уровней Души, если знать, как это делается. В бронеплитах всех трёх уровней есть бреши, проделанные ядерными ракетами, и извне можно проникнуть сразу сюда, даже не потревожив ни гравитацию, ни сигнальные заклинания. Раньше сверхагрессивная среда была естественной преградой для чужаков. Демоны погибали спустя несколько километров, а Носители почти полностью теряли свои способности, не говоря о Стражах, – Нефрита смотрела на шокированные лица сестёр и продолжала. – Теперь там можно пройти и не просто пройти, а обойти все наши ловушки и внешние защиты. Я думаю, что именно поэтому ничего не происходит все эти дни. Если я права, то через эти уровни и придёт чужак, и хорошо, если только он.

– Что ты хочешь сделать? – спустя пару секунд, сухо спросила Аделия.

– Я хочу, чтобы мы направились все втроём туда. Если сбудется худший сценарий, то понадобятся силы всех нас.

– Мы не можем оставить Эонару и Симону без нашей защиты. Может, этого от нас и хотят! – безапелляционно произнесла Жасмин.

– Жасмин, какой шанс у двух Стражей быстро победить Носителя и, видимо, опытного и опасного Носителя? – спросила Нефрита. – Мы не знаем, с кем имеем дело, а затягивание сражения или нейтрализации угрозы – опасно. Поэтому я и прошу Аделию завесить дом заклинаниями так, чтобы даже Носителю потребовалось немало времени, чтобы добраться до нашей пары. Можно заминировать всю территорию и орбиту над этим местом.

Аделия стояла как изваяние, но явно что-то обдумывала в голове. Жасмин уже начала раскидывать ловушки по периметру в несколько слоёв.

– Хорошо, идём, – твёрдо сказала Аделия и начала закрывать дом и прилегающую местность самыми сильными и опасными для чужаков защитными чарами. Когда само пространство начало не выдерживать такое скопление магии, Страж остановилась. – Готовы?

Обе девушки кивнули. Молча разбежались и взмыли в воздух. Почти мгновенно набрали изрядную часть местной скорости света и понеслись к материнской планете Эонару, где был прямой переход к стене Четвёртого уровня. Оттуда – к единственному сохранившемуся с тех времён порталу в горные цепи Третьего уровня. Через несколько секунд бесшумно приземлились в высоких горах на неприметном уступе. Взмахом руки Нефрита развеяла маскировочные заклинания, и за ними был обширный проход в неглубокую пещеру, где сияла белоснежная гладь прямого перехода. Быстрым шагом направились туда, на ходу вытаскивая мечи и готовя самые мощные свои заклинания. Не сбавляя темп, прошли зеркало портала.

Оказавшись на той стороне, все остановились в ожидании нападения. Тишина. Только ветер выл в сводах пещеры.

– Нефрита?– спросила Аделия в едином сознании.

– Ничего,– ответила та. – Хотя, почему-то, дальность полей сильно меньше, чем могла бы быть.

– Очень высокая плотность магических ветров. Процесс регенерации тут ещё идёт и, возможно, именно они не дают твоим сканирующим полям раскинуться на полную дальность, – прокомментировала Жасмин.

Вышли из пещеры. Нефрита шла впереди. Покинув тень, она чуть дернулась, когда солнечные лучи попали на лицо девушки. Привыкшая к вечной ядерной зиме, Нефрита совсем забыла, какого оказаться дома, где не бушуют заражённые радиоактивные ураганы и не текут реки расплавленных ядерных отходов. Остановилась и подняла голову к небу. Голубому безмятежному небу, как в тот последний день. Вокруг были зелёные холмы и поля, убегавшие до самого горизонта. Редкие молодые деревца резко выделялись на фоне травы. Ветер носил запах свежей зелени и цветения. Нефрита, нет, Надежда, была дома. Аделия и Жасмин с любопытством рассматривали пейзажи. В них уже нельзя было угадать растерзанную когда-то землю и мёртвые пустоши. Нефрита присела на корточки и нежно провела рукой по мягкой траве. Выпрямилась и произнесла:

– Идём.

Стражи сделали несколько быстрых шагов и взмыли в воздух, набирая околозвуковую скорость. Под ними, насколько хватало зрения, до самого горизонта раскинулись зелёные ковры, ласкаемые нежным местным солнцем и оберегаемые магическими ветрами. Лететь в безмятежности пришлось недолго. Одновременно Аделия и Нефрита остановились, словно врезались в невидимую стену, а Жасмин уже запустила вокруг себя миллионы термоядерных ловушек. Она усовершенствовала это заклинание, теперь оно наносило урон только демонам и существам из других Вселенных, поэтому не переживала, что только возродившийся мир снова сгорит в пламени войны.

– Сколько?– обеспокоенно спросила Жасмин.

– Миллионы, десятки миллионов. Учуяли нас и идут сюда,– ответила стальным голосом Нефрита.

– Носитель?

– Не могу сказать, сильные помехи, видимо, снова притащили порталов сюда.

– Я тоже ничего толком не могу разобрать,– согласилась Аделия с Нефритой.

– Что будем делать?– спросила Жасмин, готовясь к бою.

– Это явно отвлекающий манёвр,– удивительно спокойно сказала Аделия. – Чтобы занять нас и сковать боем.

– Уходите к Эонару и Симоне! Живо! Я постараюсь задержать их! – безапелляционным голосом произнесла Нефрита.

Сёстры не стали возражать. Жасмин раскинула, напоследок, ещё бессчётное количество ловушек вокруг Нефриты. Она ласково улыбнулась сестре, обе кивнули друг другу, и Жасмин понеслась вслед за Аделией к порталу. Девушка проводила взглядом сестёр, пока они перестали быть различимыми даже усиленным зрением. Затянула потуже хвост серебряных волос. Прикрыла глаза. Глубоко вздохнула. Резко пригнулась к земле и взмыла в воздух, набрав за доли секунды сверхзвуковую скорость.

Затих громкий хлопок преодолённого звукового барьера, взбудораженная трава приходила в ленивый покой, редкие перистые облака медленно ползли по небу. Грело солнце, освещая ласковыми лучами новорождённое пространство Первого уровня… Сто двенадцать тысяч лет не ступала лапа чудовища или демона в эти места и, спустя столько лет, история повторяется снова.

Глава 7. События вне времени. Надежда и Рей. Эпизоды I–III

Двенадцать лет до встречи Эонару с Симоной. Больше двухсот тысяч лет назад по летоисчислению Души Эонару.

События этих времён ещё называют Демоническими войнами или Эпохой Демонов. События, что навсегда предопределили будущее первых уровней Души Эонару. Всё началось у стен Альма: Осада Альма, или Битва за Пятое Кольцо, – стали теми самыми спусковыми крючками, запустившими маховик неизбежного.

Нефрита неслась навстречу ордам демонов, что, как разлитые чернила, расползались по первому уровню. Голова была совершенно свободна от всяких мыслей, как и всегда перед тяжёлыми сражениями, что в далёком прошлом были довольно обыденным событием. Словно и не было всех этих эпох, забвения и одиночества.

Под толстым слоем возрождённой земли Страж ощутила до рези в сердце знакомые очертания рельефа и немногочисленные останки разумной жизни, похороненной тут много тысячелетий назад.

Магия снова текла по жилам девушки, искрилась в волосах и приятно покалывала кончики пальцев. Клинок холодил спину, одновременно согревая памятью владельца, отдавшего свою жизнь за сохранение Души. Эта мысль прострелила со скоростью молнии, оставляя после себя обугленную трещину на границе сознания и памяти.

До контакта с демонами было около двадцати минут лета, поэтому Нефрита скользнула в эту брешь, ведущую в давно минувшие эпохи…

Эпизод I. Исчезнувший мир

Надежда мерила шагами небольшую опушку леса, в центре которой горел яркий огонь. Рей сидел у костра и молча наблюдал за сестрой. Была зимняя ночь, но в этом пространстве тогда ещё не было холодов и снега, поэтому вечнозелёные высокие деревья стояли в пушистых платьях и сюртуках. Зима отличалась от лета лишь длиной светового дня да направлением магических ветров. Ночь была погожая, россыпи звёзд давали треть дневного света. Штиль и тишина. Живность спала крепким сном, присутствие Стражей никак не тревожило их. Только мерный шум подошвы сапог, шуршание платья девушки да треск огня нарушали эту первозданную идиллию. Молодая Душа во всей красоте и мощи.

– Надя, не трепли себе нервы, – спокойно произнёс Рей, провожая сестру на очередной круг. – Это было почти неизбежно, если подумать…

– Почему сейчас? – с истерическими нотками процедила Надежда. – Только установился шаткий мир, мы устранили последствия последней глобальной катастрофы – и снова! Только куда хуже!

– Нам пришлось пойти на непопулярные меры, – вздохнул юноша, его глаза были полны печали. – Ядро ещё долго не сможет сдерживать на всю величину Души. Это наша цена, чтобы отвратить ещё более страшный сценарий. Ты же всё понимаешь, Надюш…

– Понимаю, но у нас совсем не остаётся времени на подготовку! – выпалила девушка, в её волосах играли блики костра, что весело трещал сам с собой на только ему понятном языке. Рей строго посмотрел на сестру, та, заметив его взгляд, остановилась и уставилась ему в глаза.

– Надежда, прошли те времена, когда Внешние оберегали нас. Мы ответственны за эту Душу, и мы должны быть готовы ко всему. Неважно, сколько времени у нас есть. Чем дальше, тем его меньше будет. Прими это как данность. Ты – Страж, последняя Надежда на пути тьмы. Помни об этом! – Рей умолк и перевёл взгляд на костёр. Лицо его смягчилось, и он продолжил более мягким тоном: – Мы уже не дети, нам почти по две тысячи лет от начала эры, нам ПРИДЁТСЯ принимать выбор между плохим и очень плохим.

Надежда смотрела на брата немигающим взором, через несколько секунд опустила голову, серебряная копна перевалилась из-за спины и упала металлической завесой на лицо девушки.

– Ты прав, – только и промолвила девушка. – Я оказалась не готова… К потерям и разрушениям. На каждую зажжённую нами звезду мы теряем три полноценных и живых планетарных системы…

– Ты готова, Надя, не принижай свои способности. Я не буду говорить, что всё потом будет как раньше. Нам придётся научиться жить в новой реальности и видеть в ней светлое и прекрасное. Радоваться и созидать.

Юноша замолчал, с тихим лязгом вытащил меч и стал разглядывать полотно клинка, испещрённого рунами, что слабо светились во мраке. Сестра бесшумно подошла и села рядом с братом, положив голову ему на плечо. Искажённый лик девушки отразился в полированной поверхности меча. Рей улыбнулся, Надежда улыбнулась в ответ.

– На рассвете выдвигаемся к Альму, – Рей убрал оружие обратно в ножны и посмотрел на бездонное чёрное небо, проколотое мириадами белых точек звёзд.

– Хорошо, – согласилась девушка.

Альм. Когда-то на его месте был аванпост Стражей в пространстве первого уровня. Когда ещё не было земли и гор, не было воздуха и солнца. Были лишь холодные и бескрайние поля бронеплит, что составляли основу уровня. Уровня, что был самым близким к Сознанию, и отсюда Стражи надеялись установить устойчивую связь с Носителем, но этому не суждено было сбыться: спустя время началась Первая Внешняя бомбардировка уровня, которая опустила его на несколько миллионов световых лет и полностью лишила возможности установки связи.

Тогда же появился первый ландшафт. Через несколько сотен лет произошла Вторая Внешняя бомбардировка, полностью определившая облик уровня на последующие эпохи. Возникли высокие горы и плоскогорья, полностью затянувшие холодную сталь многокилометровым слоем породы. Во всём пространстве не было ни одной равнины, лишь в одном месте – Плоскогорье Печали, названное так, потому что туда упал особенно большой небесный булыжник. От удара каменная порода моментально превратилась в жидкость и пар, и, остывая, создала почти идеально ровную, близкую по форме к кругу, поверхность.

Тут, на краю каменистой долины, Стражи и создали свой небольшой лагерь. Две палатки, костёр, да возведённый маяк для случайно заблудших путников извне. Время тут шло крайне медленно, даже по меркам Души. За один год местного времени на первом уровне шли миллионы лет, постепенно превращая безжизненный горный ландшафт в цветущий сад: появились леса и горные поля, реки и озёра, ограниченные хребтами и высокими пиками.

В какой-то день Стражи почувствовали приближение к уровню чужаков. Прибыв на место, обнаружили группу людей, которые явно заблудились и пришли на свет маяка. Первые представители Внешних цивилизаций. Прибывшие попросили остаться, так как возможности вернуться всё равно уже не было: через Тёмные миры навигация была невозможна, если сбились с пути. Так основалось первое поселение на первом уровне. Нарекли палаточный лагерь Альмом, по названию самой яркой звезды Души на тот момент, которая ещё и была с переменной светимостью, как свет маяка.

Со временем приходили всё новые люди, лагерь перерос в деревню, та – в городок, а потом и в огромный город с численностью чуть больше миллиарда человек. Мегаполис раскинулся на большую часть плато, одной спиной тесно прижавшись к высоким отвесным горам, что образовывали чашу над кратером и защищали от буйства погоды и штормовых магических ветров, что в молодой Душе были не редкость. В этих скалах находился единственный прямой переход на нижележащие уровни и во Вселенную Души.

Альм был торговым городом до недавнего времени, не знавшим войн и насилия, но ослабевшее Ядро стало пропускать исчадий ада в пространство уровня, и среди высоких белоснежных шпилей и куполов стали вырастать силуэты укреплений и боевых башен. Во многие районы города пришла вечная тень, что разбегалась от подпирающих, казалось, небо стен. Уже в то время преобладающей силой сдерживания стала технология, но пока ещё вперемешку с магией. Стволы орудий смотрели куда-то за горизонт, бликуя своим чёрным металлом. Стражники бродили по стенам, изредка поглядывая за пределы стены. Сигнальные заклинания Стражей оповестят в случае прорыва мриц или демонов.

Рассветное солнце выглядывало из-за зубастых скал. Было прохладно, выпала роса. Синие тени медленно ползли в свои норы. Наступил новый день.

Надежда и Рей бесшумно приземлились на внешнюю стену города. Жители ещё крепко спали, лишь живность изредка подавала голос. Оба смотрели на разгорающееся утро. Девушка стояла в полном обличии Стража: светло-серые доспехи идеально лежали по фигуре, закованная в серебристый металл рука покоилась на рукояти меча, волосы собраны в высокий хвост, подвязанный белой атласной лентой. Рей был почти на голову выше сестры, вдвое шире в плечах, свои волосы юноша перевязал в узел, тёмно-серый, чёрный в тенях матовый доспех сильно контрастировал с Надеждой.

– Сколько у нас времени? – твёрдо спросила Надежда.

– Пару недель, может, две с половиной. Я даю нам полторы недели, – серьёзно ответил Рей. – Нужно не только подготовить сам город к обороне, но и людей защитить, и всех, кто не захочет или не сможет сражаться, вывести на второй уровень.

– Почему, Рей? – задала риторический вопрос сестра.

– Носителей не выбирают. Не считая самобичевания, приводящего к глобальным сдвигам и катастрофам в Душе, приходит и создаётся много больше. Хоть ты и видишь всё в несколько чёрных тонах. Даже после самой тёмной ночи всегда наступает рассвет, – при этих словах юноша слабо улыбнулся. Надежда смотрела на него, не отрывая бирюзового взора.

– Мы же родились в одно время, почему ты стал старшим для меня? – расплываясь в улыбке, спросила Надежда. Рей искоса посмотрел на неё.

– Кто-то же должен присматривать за тобой, сестрёнка, – шутливо парировал юноша. – Иначе количеством наломанных дров можно было бы отапливать все уровни Души на протяжении нескольких веков!

– Ах, так! Ты считаешь меня бестолковой? – с наигранной обидой в голосе выпалила девушка, в её глазах зажёгся маленький огонёк.

– Нет же! – спокойно ответил Рей, не поддавшись на провокацию. – Твоей силе ещё предстоит раскрыться, а в плане понимания эмоций и чувств – тебе уже нет равных. Твоя эмоциональность и сверхтонкая чувствительность – главное достоинство и недостаток. Чем что обернётся – зависит только от тебя.

Последние слова брат произнёс уже без тени улыбки на лице. Оба смотрели друг другу в глаза. Спустя пару секунд Надежда немного склонила голову в знак понимания и благодарности. Рей мягко улыбнулся, развернулся и подошёл к парапету. Солнце совсем встало и начало припекать. Раздался крик утренних птиц. Упершись руками в прохладный камень, юноша смотрел на раскинувшийся перед ним огромный город.

– Пора начинать! – твёрдо произнёс Рей и взмыл в воздух. Надежда, не раздумывая, понеслась за братом.

Стражи помчались на облет периметра всего Плоскогорья Печали и прилегающих горных цепей на предмет наличия разведчиков тьмы и истончений в слое пространства. Эти аномалии возникают очень редко и никогда в средних и внутренних кольцах Вселенной Души. Аномалия представляет собой соприкосновение ткани Тёмных Миров и Души, минуя, точнее прокалывая, пространство и время. Точный механизм неизвестен. Существует теория, что Тёмные миры и Души тесно переплетены в высших измерениях, бесконечно близко приближаются друг к другу, но не соприкасаются и, тем более, не пересекаются.

Как всё в реальной Вселенной подчиняется законам распределения вероятности, так и здесь, в единичных случаях, раз в несколько сотен лет, между «телами» Тёмных Миров и Души исчезает промежуток, и они начинают тереться друг о друга. «Стенки» между мирами постепенно истончаются, и через них становится возможен переход, но только со стороны Тёмных Миров. Энергетический уровень Души выше, чем таковой у Тёмных Миров, поэтому переход через аномалию со стороны Души ведёт к коллапсу или разрушению материи в Тёмных мирах, а наоборот – нет.

Обнаружить эту брешь меж мирами очень сложно: она невидима, не создаёт сбоев в физике Душ, не меняет направление магических ветров. Только слабое течение гравитации, отличное от общего потока в данной местности, позволяет зафиксировать Стражам этот разрыв, и то – на относительно небольшом расстоянии. Если гравитационный поток совпадёт с местным, то пролом становится полностью невидимым даже для самых чувствительных способностей Стражей.

Рей и Надежда занимались поиском таких межпространственных дыр вокруг Альма в силу своих возможностей. Наматывали спирали, огибали горные пики, ныряли в ущелья, летели у самых стен скал, раскинув сканирующие поля в самой мощной их форме. Ничего. Обшарили все приграничные территории: каждую пещеру, каждый уступ, дерево и куст – в радиусе двухсот километров нашли только пустоту. Охватывать более дальние области не стали – очень много времени могли потерять на этом.

Одновременно с поиском Стражи раскидали неисчислимое число сигнальных заклинаний и ловушек, сделав всё приграничье мегаполиса огромным заминированным кольцом. На местных жителей и животных ничего не сработает, а вот на любое проявление жизни, отличной от светлой, – вполне.

Далее по плану шла подготовка города к отражению возможного нападения и длительной осады. Потратили на изучение вопроса пару дней. Стражи ни разу не участвовали в столь масштабных войнах и сражениях до этого, тем более с осадой крупных поселений, поэтому что-то подчерпнули извне, что нашли в знаниях на Отталкивающих Колоннах Души. Решили опоясать Альм десятью оборонительными кольцами. Заминированная территория могла считаться одиннадцатым.

Ни Надежда, ни Рей не догадывались о многогранных играх судьбы, ведь спустя много лет Эонару неосознанно воссоздаст по образцу и подобию Альма защиту своей Вселенной.

Десять колец. Десять стен, почти ровными кругами прочертивших мегаполис. Первые пять линий укреплений упирались в отвесные горные цепи. Оставшиеся внутренние были замкнутыми, и если демоны прорвут внешние, то смогут их окружить полностью уже с пятого кольца. Каждая стена была выше предыдущей почти в полтора раза, утыкана башнями и различными оборонительными сооружениями.

Для протаскивания всех крепостных стен пришлось Стражам менять планировку города: переносились целые кварталы в разные места, некритичные постройки выносились за пределы внешней линии обороны. Последнее кольцо, высотой около шести километров и толщиной почти в половину километра, защищало переход на уровень два и самые важные объекты в городе: склады провизии и вооружения, медицинские и административные здания – всё, что позволит городу выживать до последнего.

Через портал протащили огромные, диаметром в несколько метров, энерголинии для обеспечения энергией всего вооружения и функционирования города в условиях отсутствия внешнего источника. Демоны, попавшие в светлые миры, истощают его, сами ослабевая при этом. Попав несчётными полчищами в пределы города, они моментально высосут всю доступную энергию из этого места. При таком стечении обстоятельств город падёт очень быстро.

В молодой Душе Эонару в то время зарождающаяся технология ещё сосуществовала с магией в почти равных объёмах, поэтому у Стражей были полностью развязаны руки на средства сдерживания и уничтожения. Многие сотни тысяч единиц ствольной, реактивной и ракетной артиллерии было размещено на стенах, за стенами, внутри стен, на крышах, террасах, галереях – везде, где хватало для этого места. Снаряды были напичканы магией Стражей, что сильно увеличивало их убойную силу.

Для обороны были призваны все, кто мог держать оружие. Никого не гнали насильно, люди шли сами, понимая, что если не остановят демонов здесь – погибнут все. Собрали трёхсотмиллионную армию, непосредственно стоявшую на стенах и в городе между стен. Ещё двести миллионов ополчения для помощи основным войскам и прикрытия внутренних колец от лазутчиков и диверсантов. Остальных отправили во второй уровень, чтобы защитники знали, что их семьи, родные и близкие, друзья в безопасности.

Слёзы печали и прощаний лились несколько дней, пока уходили гражданские. Каждая семья оставила по мужу, брату, отцу на стенах бороться за свет в Душе. Гордились ими, любили их, оплакивали их. Все прекрасно понимали, что далеко не все вернутся домой. Были заминированы все дома, дороги и мосты. Город опустел. Город стал крепостью. До зубов вооружённой крепостью, готовой стоять до последней капли крови.

Под переходом на второй уровень Рей заложил ядерную бомбу небольшой мощности. В случае прорыва последнего кольца она автоматически взрывалась, уничтожая портал и лишая исчадий тьмы возможности проникнуть глубже в Душу.

Прошло тринадцать дней с момента прибытия Хранителей в Альм. Некогда светлый и весёлый город, с шумными улицами и улыбающимися жителями, зелёными скверами и аллеями, усаженными высокими вечнозелёными хвойными деревьями, журчащими фонтанами и скрипом петель бесконечных белокаменных жилых домов, стал серым и мрачным местом. Из-за стен не было видно всей архитектурной красоты Альма, такое ощущение, что сама пустота и забвение пришли в это место: ни звука, ни шороха, ни одного света в окнах.

Ночью город издалека напоминал исполинскую лестницу, где каждая ступень обрамлена пунктиром сигнальных фонарей, и ничего между этими «линиями» не было. Город-воин. Город-призрак. Город-надежда.

Рей и Надежда стояли на обзорной площадке шпиля, что находился за последним кольцом и являлся самым высоким местом Альма, возвышаясь над Плоскогорьем Печали на высоту десяти с половиной километров. Выше этой площадки был только флагшток с громадным, на несколько сотен тысяч квадратных метров, бело-серо-бирюзовым флагом. Магическая ткань флага почти ничего не весила, поэтому бодро развивалась на ветру.

Над Стражами летали несколько шаров, дававших яркий, но неослепляющий тёплый свет. Рей смотрел на запад, откуда было вероятное вторжение. Взор был твёрд и непроницаем. В общем, как и всегда. Надежда наблюдала за перемещением патрулей, что казались с такой высоты маленькими светлыми точками, медленно ползущими по огромной дуге стен. Оба Стража были в полном облачении и раскинули объединённые сканирующие поля на максимальную дальность. Ничего не нарушало покой.

– Слишком тихо, – промолвила терзающую обоих мысль Надежда, переводя глаза на черноту ночи. Впервые за многие месяцы стало пасмурно, и небо заволокло тучами. Иногда накрапывал мелкий противный дождь. – Может, это ловушка?

– Это – ловушка, – подтвердил Рей ничего не выражающим голосом. – Не думаю, что наша подготовка прошла незамеченной. За все две недели мы не встретили ни одного демона, даже ни одного возмущения в ткани полей. Не нравится мне это.

– Ты думаешь, что это не просто вторжение демонов? – спросила сестра, что давно хотела спросить брата. – Ведь эти твари не обладают разумом, даже зачаточным, если ими кто-то не руководит.

– Да, – только и ответил ей брат.

Надежда не стала расспрашивать его. Это было почти бесполезно: когда Рей думает, то лучше его не отвлекать, он мог банально не реагировать на вопросы собеседника. Девушка привыкла к этому и не обращала особого внимания. Она посмотрела на полотно флага, что развивалось над ними и закрывало всё небо. Про себя усмехнулась: она помнила, как с Реем создавали этот подарок жителям Альма, когда городу исполнилось сто местных лет.

Эпизод II. Вторжение

Прошло несколько дней. С неба валились крупные капли воды. Видимость была почти нулевой. Погода испортилась позавчера, и не было видно прояснения. На всех стенах разместили маяки для аварийной связи между стенами. Должно быть раннее утро, а было темно, как в зимние сумерки.

Хранители стояли на кромке самой внешней стены, вглядываясь в даль. С плохой погодой пришли штормовые магические ветра, что иногда могли «перелезть» через естественную преграду в виде гор. Поля Стражей скукожились до пары сотен километров и едва выходили за пределы минных полей. Магия, принесённая с севера, снизила чувствительность сканирующих способностей на два десятка порядков. Брат с сестрой понимали, что лучшего момента для нападения и представить нельзя. Ожидали худшего.

Ливень усилился. Дальше десятка метров ничего было не разобрать. Купол от дождя не поставить – магические ветра сдуют моментально. Сейчас Стражи ограничены в своих способностях. Барабанящий стук воды по черепице сильно действовал на нервы. Солдаты и командиры были на пределе. Изматывающая тишина и предательское спокойствие не давали расслабиться ни на миг.

Внезапно, в нескольких километрах от места, где стояли Стражи, в стену врезалась ядовито-зелёная линия и с ослепительной вспышкой разорвала мрак июньского утра. Поверхность завибрировала, сканирующие поля Хранителей взорвались отметинами тьмы, на горизонте разбухали жёлто-оранжевые грибы термоядерных мин. Ткань защитных полей, наложенных в каменную кладку стен, заискрилась и потрескалась, но удар выдержала.

В сторону первой линии обороны понеслись многие сотни линий различных, очень ядовитых цветов. Рей, не колеблясь, перенаправил энергию на поля стен. Надежда выдавала координаты орудийным расчётам. Она не видела, откуда идёт обстрел, но догадывалась, что дальность поражения у противника не сильно больше, чем действие их сканирования. Магические ветра одинаково ограничивали всех в силе применяемых заклинаний.

В город врезался горизонтальный дождь чёрной магии. Вспыхнула защита от аннигиляции материи и антиматерии. От количества разрушающихся самых опасных и жутких заклинаний стало светло как днём. Рей левитировал в нескольких десятках метрах над стеной, выставив руки в стороны, с кончиков его пальцев срывались белые линии, паутиной расходящейся ко всем стенам. Он лично держал защиту. До боли стиснул зубы, мышцы шеи натянулись стальными канатами. Надежда побежала к нему, чтобы помочь.

– Делай, что нужно! – с холодной решимостью произнёс он. – Они даже не начали!

Она остановилась, кивнула ему в объединённом сознании, поднялась в воздух.

– Всем орудиям! – прокричала девушка, и её глас разнёсся по всему Альму. – Огонь!

Казалось, бесконечное количество вспышек озарили стены Альма. Воздух Плоскогорья Печали расчертили многие сотни тысяч трассеров, блестящих силуэтов ракет и снарядов. До города докатились ударные волны от мин, принесшие быстро распадающиеся смоляно-чёрные тучи дыма и пепла уничтоженных демонов. Врезались в стену десятого кольца, ненадолго окрашивая белоснежный камень грязными угольными пятнами.

Надежду обдало жаром, она продолжала выдавать целеуказания расчётам. Била по площадям, надеясь нащупать источники столь сильной чёрной магии. Поля были забиты отметинами и шумами: на них неслись орды демонов. Самым скорострельным расчётам приказала вести огонь на упреждение, уничтожая тварей на подходе к стенам. Чем дольше они смогут удержать их на расстоянии – тем позже рухнет защита стены.

Они впились в стену с жутким потусторонним рыком. Сгорали моментально от соприкосновения с защитой. Гибли миллионами по всему периметру стены, сдыхали от сотен тысяч тонн стали и магического аналога тротила. Им было на всё это наплевать. На место одного убитого демона прибегало ещё десяток. Им, как и всегда, не было конца.

Шёл густой снег из пепла уничтоженных адских собак. Он уже не успевал распадаться и лежал небольшими сугробами вплоть до девятого кольца. Запах гари отбил обоняние напрочь. Голубоватый свет защитного поля стал блекнуть. Скоро заклинание рассеется. Страж ничего не могла сделать – Рей строго настрого приказал не геройствовать и беречь силы. Десятое кольцо он планировал разменять на информацию о противнике: сколько, кто и с чем пришёл сюда.

На стенах были минимальные войска, больше исполнявшие наблюдательные функции. Потоки неприятельской магии стали оставлять глубокие трещины в полотне поля. У стены рычание и клацанье жутких челюстей слилось в единый гомон. Была дана команда всем войскам уходить к девятому кольцу. Всё оставить на автоматику.

Надежда понеслась к брату, тот, весь взмокший, смотрел, как распадается постепенно заклинание. Он больше не держал его, решил не тратить драгоценную энергию Ядра на поддержание защиты. Рей не был уверен, что хаос при столкновении полностью не проникает сквозь поле. Допускать вариант, что через канал: чёрная магия – защитное поле – Ядро, пройдёт яд тьмы, он не мог.

В небе над Стражами проносились желтоватые и белые линии снарядов и боеголовок, утаскивающих за собой чёрные облака. Вдруг сканирующие поля взорвались помехами, что-то с такой силой врезалось в стену, что Хранителей, не левитируй они над поверхностью, скинуло бы со стены напрочь, кладка заходила ходуном, взмыли тучи белой пыли, к земле летели исчезающие осколки защитного заклинания.

Справа от них, неподалёку, вырастал огромный жёлто-зелёный гриб какого-то очень мощного заклинания. Сорвались с места, обнажив мечи. Летели через стену дождя, что застилал взор. Остановились в нескольких сотнях метров над местом взрыва: стена была разрушена на пару километров, несколько десятков метров глубиной воронка стремительно заполнялась демонами, по обе стороны по уцелевшей стене прошли глубокие трещины.

Не успели они что-либо подумать, как ещё несколько таких же «грибов» выросло по обе стороны от Хранителей. Завибрировало полотно девятого кольца.

– Что будем делать? – спокойно произнесла Надежда, наблюдая, как полчища исчадий ада расползаются за стену. Подтянула потуже мокрый хвост, что стал весить вдвое больше.

– Уходим к девятому кольцу. Это можно считать потерянным, – сухо ответил Рей, разворачиваясь по направлению к следующей линии обороны. Внизу уже разгорались пожары разных цветов, и все, без исключения, очень неприятных оттенков.

– Мертворождённые?

– Не только. Возможно, и сами Тёмные пожаловали к нам, – тем же тоном сказал брат.

Глаза Надежды округлились, Рей решил ответить на ещё невысказанный вопрос сестры:

– Мы далеко от Ядра, сюда его сила не доходит, поэтому энергетика пространства позволяет прийти сюда не только «обычным» демонам и мрицам, но и Мертворождённым и, скорее всего, Тёмным Стражам.

Эпизод III. Темные Стражи

Ливень закончился несколько часов назад. В бескрайнем полотне бетонного неба появились просветы. У земли начинал клубиться туман, бесформенными клубами кучкующийся в воронках и траншеях. В воздухе по запаху гари и до сих пор распадающемуся пеплу сгоревших демонов можно было ходить. Опустилась гнетущая тишина: ни звука, ни шороха. Ветра тоже нет, поизодранное полотнище флага висит, как тряпка на слегка покосившемся флагштоке.

Надежда и Рей сидели спина к спине в проломе парапета стены пятого кольца. Тяжело дышали. В доспехах обоих красовались многочисленные повреждения, вмятины и отверстия. Краска почти полностью отсутствовала. Девушка распустила волосы. Красно-серые копны лежали на плечах и спине. Голова разбита, тёмная трещина спёкшейся крови расчертила пыльное лицо девушки. Синяки на правой щеке и у левого уголка рта. Глаза потухшие, и в них поселилась многотонная безысходность. Рей выглядел даже хуже, чем сестра: глубокие порезы красовались на острых скулах юноши, шея вся бордово-коричневая от заливавшей её крови. В нагруднике красовался пролом на половину груди – прямое попадание снаряда хаоса. Мечи обоих покоились на коленях, и от них шёл густой белый дым. Защитные руны и заклинания, заключённые в стали, до сих пор сбрасывали сотни, если не тысячи отражённых и поглощённых тёмных заклятий.

В сражении наступила неожиданная пауза. С чем она была связана, Стражи не поняли. Демоны внезапно сорвались с места и умчались туда, откуда пришли. Рей подумал, что эта передышка связана с временным затишьем в потоках магических ветров, что сдерживали Хранителей на использовании магии массового поражения. За неделю кровопролитных боёв Стражи потеряли все внешние кольца вплоть до первого замкнутого – пятого. Не прекращающийся магический шторм играл на руку нападавшим. Наседали огромными полчищами, невзирая ни на потери, ни на сложности и препятствия. Силы защитников быстро таяли. Стражи укрепляли последующие кольца с учётом боёв за предыдущие, но этого было мало.

На девятую линию обороны демоны обрушились как разлитая нефть из огромного резервуара. Оборонительное вооружение, такое ощущение, вообще не уменьшало и не наносило никакого вреда этому селевому потоку тьмы. Врезаясь друг в друга, прыгая по головам, сгорая в защитном поле, мрицы поднимались всё выше, создавая собой живую лестницу из сотен тысяч ядовитых и липких тел. Поднявшись на сто пятидесятиметровую высоту, ценой неисчислимого количества сдохнувших тварей, они смогли пробраться за парапет стены. Началась рукопашная. Огромные и сверхсильные демонические собаки одним ударом сносили нескольких взрослых мужчин. Рей и Надежда уничтожали эти прорывы, но прекрасно понимали, что скоро защита под градом магии хаоса и демонов падёт. Пришлось трубить отступление к следующему кольцу, пока барьер сдерживает натиск и потери не стали исчисляться миллионами.

Всё стало сильно хуже, когда на стене восьмого кольца появились Мертворождённые и Темные Стражи.

Интерлюдия

Выше Рея на полторы головы, массивные и очень быстрые. Сама суть хаоса. Высшие Самюэли. Им не нужна была физическая оболочка или мимикрия под кого-то. Могли принимать любой цвет и облик, чаще были цвета полированного металла, чтобы скрывать нюансы внешности и маскироваться в любом окружении. Высшие Самюэли и Темные Стражи – суть одно и то же. Высшая форма эволюции Мертворождённого – Темный Страж. Между Стражами Души и ними нет ничего общего, только название, отражающее их противоположную природу светлым.

Темный Страж Души погибает, когда коллапсирует родное ядро. Эти же «создания» – нет. Они – дети Темных Миров, высшая форма жизни, созданные только для одной цели – погасить любой свет, по их мнению, в РОДНОМ мире. Это тьма пришла в бесконечные покои света, а не наоборот, поэтому их ненависть такая же абсолютная, как и Тьма, что окружает Души. За столько лет существования человечества появление собственных Темных Стражей было просто неизбежно, с поправкой на то, что на каждую светлую Душу процесс эволюции тьмы идёт с нуля, подстраиваясь под физику и особенности данной Вселенной.

Есть два фундаментальных момента, держащие этот баланс в равновесии. Первый: процесс эволюции Мертворождённых под конкретную Душу начинается только тогда, когда умирает один из Стражей Души. В ткани мироздания погибший Страж создаёт глубокую энергетическую яму, по величине совпадающую с энергией живого Стража, в эту яму, как в воронку, стремятся попасть Темные Миры. Запускается эволюция, в процессе которой перебираются варианты и формы противодействия оставшемуся Хранителю, пока не появляется Темный Страж, будучи по силе и способностям полным отражением существующему.

Второй момент: вне уровней Души, на внешних защитных уровнях, Темным мирам не нужно подстраиваться под конкретную Вселенную. Здесь, между Сознанием и Душой, законы физики примерно одинаковые для всех, и демонам не нужно много времени для перестройки. Именно здесь чаще всего и разгораются самые жестокие войны: между Светом и Тьмой, Добром и Злом.

Количество этих внешних уровней может быть различным, но чаще всего варьируется между двумя и пятью. Один – исключительная редкость, и такое встречается у сверхчувствительных и эмоциональных людей. Про таких говорят, что у них «тонкая душевная организация». Больше пяти внешних уровней встречается несколько чаще, но по отношению к общему числу людей их – мизер. Большое количество уровней сильно увеличивает расстояние и «прослоек» до Вселенной Души, вплоть до полной потери связи с ней. Толстокожесть, равнодушие, косность, порой жестокость – небольшое количество определений, описывающих людей с таким внутренним «устройством».

Есть в человеческом лексиконе выражение «внутренняя борьба» – как нельзя лучше описывает ощущения человека, когда на внешних уровнях происходят сражения между Стражами Души и Темными Мирами. Очень часто Носитель сам, ведает он или нет, склоняет чашу весов в одну или другую сторону. После захвата самого внешнего уровня Темные Миры могут начать влиять на Сознание. Величина этого влияния зависит от многих факторов, но основной – близость к этому самому Сознанию, потом сила Стражей, воспитание и моральные ценности Носителя. Шёпот в голове человека, что причинённое зло было необходимо или оправдано – один из признаков появления Темных Стражей. Поддаться или нет этому внушению – решает всегда и только Носитель.

В случае захвата всех внешних уровней, они разоряются до основания, и там поселяется Тьма. Стражи обрубают любое взаимодействие и связь с этими слоями, включая передачу энергии. Без подпитки от Души наступает голод. Тьма ищет её вовне. Так появляются энергетические вампиры. В целом, хорошие люди, но после них чувствуешь себя как выжатый лимон – краткое описание последствий общения с такими личностями. Стражи в них не оставляют попыток уничтожить зло в своих владениях, часто удаётся отбить часть внутренних уровней и наладить через них связь с внешним миром. Наступает «патовый мир» – состояние, когда мрак соседствует со светом, но ни у одной из сторон нет сил добить оппонента. Если человек осознаёт, что происходит, то ему приходится выбрать сторону, и шахматная партия между противоположностями мироздания прекращается, а если не осознаёт, то появляются люди, выстилающие дороги благими намерениями. В Ад.

Темные Стражи появляются во втором варианте чаще всего, когда можно манипулировать самим Сознанием Носителя и привлекать больше энергии извне, одновременно продолжая давить на уровни Души. При наличии обоих Стражей туда Темные не могут сунуться, но кошмарить полчищами демонов – вполне. Так может происходить всю земную жизнь: человек мучается порой странными ощущениями в Душе, не в состоянии понять природу происходящего.

В очень редких случаях, когда демоны всё-таки близки к захвату всей Души, Стражи могут пойти на сделку с Темными и заключить союз, дабы уберечь Вселенную от разрушения. Часто так могут поступать слабовольные или внушаемые люди, но есть исключения, когда к такому решению приходят осознанно, становясь Истинными Вампирами или Демонами среди людей. После сделки вся Душа становится Темной, хоть и формально является светлой.

Темные Стражи являются полностью самостоятельными созданиями, без привязки к конкретному месту, даже те, что были взращены под конкретную Душу. Такие же неуязвимые к магии и физическому воздействию, такие же разумные. Кровожадные и жестокие. Способны некоторое время существовать даже внутри Отталкивающего Поля, но с сильным падением способностей. Их количество в Темных Мирах пропорционально количеству существующих Душ. Тьма не терпит расточительства, в отличие от Света, что должен рассеивать мрак для своей жизни.

Свету уделён лишь миг в этой бесконечной истории Темных Миров, в конце, при любом раскладе, останутся лишь они, безраздельно властвуя в безграничной, пустой и холодной Вселенной после её тепловой смерти. Разум лишь может выиграть для света несколько миллиардов или триллионов лет форы, чтобы найти способ, как избежать неизбежного поражения с Хаосом и Энтропией.

Глава 7. Эпизоды IV-IX

Эпизод IV. «Меня такой создали?»

Они появились неожиданно, в разгар отхода защитников к восьмому кольцу. Рей обернулся в сторону особенно сильных возмущений. Брови сдвинулись к переносице. Он глядел, как быстро приближаются в толще ливневой стены Мертворожденные и Темные Стражи. Надежда также смотрела безотрывным взглядом в направлении угрозы. Поклонники Хаоса пробили защитное поле, оно посыпалось быстро распадающимся голубоватым стеклом. Стражи без промедления вступили в рукопашный бой. Мертворожденные не представляли особой опасности, кроме количества: они быстро рассыпались после смерти в прах.

Темные Стражи обрушили на них всю свою мощь, которую могли воссоздать здесь. Звенела сама структура реальности. Звенела магическая сталь, но силы были неравны: Темных было слишком много на Рея и Надежду. Они стали понимать, что не устоят перед ними. Решили взорвать самый мощный термоядерный фугас, полностью осознавая последствия. Привели его в действие прямо в разгар боя. От столкновения двух первозданных стихий произошёл взрыв колоссальной силы, разворотивший девятое и восьмое кольца и сильно повредивший седьмое. От ударной волны Темных вышвырнуло за пределы Альма, а Стражей впечатало в стену седьмого кольца. Так повторилось ещё дважды: на седьмом и шестом кольцах.

Теперь они здесь, избитые и изнеможденные. Рей с закрытыми глазами произнёс:

– Надя, как ты?

– В целом, как и выгляжу, – хриплым шёпотом ответила Надежда.

– Есть ли шанс удержать город?

– Надежда всегда есть, – попытался пошутить Рей, ему было почти больно говорить. – Если снова испортится погода, то они попрут с удвоенной силой. Сезон штормов не бесконечен.

– Я не сдам город. Чего бы это ни стоило, – твёрдо произнесла девушка, хотя со стороны могло показаться, что она шепчет что-то себе под нос. Одним движением убрала слипшиеся от крови волосы за спину.

– Не говори ерунды, – даже как-то слишком спокойно пробормотал Рей. – Темные просто убьют тебя, даже церемониться не станут. Тогда будет потерян не только Альм, но и вся Душа. С тобой, в Темном облике, я не смогу сражаться. Как только прорывают второе кольцо – эвакуируем остатки населения и уходим сами, взрываем всё, что сможем взорвать.

Надежда молчала, она была несогласна с братом, ей было дико отдавать самый близкий к Сознанию уровень Тьме, ведь это означало, что они становились узниками в собственной Душе. Она – свободна, свободна её Душа, и она не позволит, чтобы какие-то демоны шастали по светлым землям. Рей видел мысли сестры, однако не вмешивался в этот поток, он прекрасно понимал её и, в целом, поддерживал, но понимал, что стоять насмерть тут – значит обрекать на гибель вообще всё. Небо начало затягивать тучами снова. Пошёл мелкий дождь, явно ощущалось движение магических ветров.

– Антракт закончен. Начинается второе действие, – с горечью в голосе произнёс Рей. Сильно шатаясь, он поднялся наноги. Убрал меч в ножны, привёл в порядок себя и доспехи. Смотрел на надвигающуюся стену дождя. Надежда подошла к брату, встала плечом к плечу.

– Что у нас есть против этой ненасытной злобы, ненавидящей нас лишь за то, что мы есть? – бесцветным голосом промолвила она, наблюдая, как ливень переходит границу бывшего десятого кольца, от которого остались лишь островки да бесформенные груды камней.

– Свет и любовь, – почти без колебаний ответил ей брат.

– Ты сам-то в это веришь, Рей? Сколько уже погибло, сколько ещё погибнет? Наши руки не по локоть в крови, а мы стоим в море этой самой крови по пояс, не в силах что-либо изменить.

– Верю, – слово было отлито из самой прочной магической стали. Рей повернулся и взял сестру за руки. – Я верю, что, что бы ни случилось, я всегда буду сражаться за Душу. Я верю, что сколько бы мы ни потеряли уровней, я не перестану верить, что любовь способна воскрешать мёртвых и зажигать Ядра Душ. И я верю, что буду всегда сражаться за тебя, как бы ни опускались у тебя руки, в каком бы отчаянии ты ни была. Я стою здесь не только потому, что не могу допустить падения Души, но и потому, что не хочу, чтобы ты смотрела в высокое и безоблачное небо не со стены, а с зелёных полей нашей Души.

Надежда смотрела на Рея удивлёнными глазами. Брат редко выдавал такие длинные речи и столь… глубокие. Ливень дошёл внезапно, Стражи моментально промокли, поднялись сильные ветра. На границе полей возникли возмущения, девушка печально опустила голову и тихо прошептала:

– Идут.

– Идут, – повторил юноша, вытаскивая меч и подходя к парапету.

Тьма обрушилась как лавина на маленький городок у подножия горы. Задрожала стена, посыпались камушки, выбитые из кладки. По ткани пространства прошли спазматические волны. Миллиарды демонов врезались в основание стены. Гремели выстрелы орудий, но их ущерб был настолько незаметен, что казалось, расчёты стреляют холостыми. Стражи изо всех сил держали защиту стены. Пока в неё не врезались силуэты Темных Стражей, заклинание вспыхнуло, и брата с сестрой чуть не сшибло со стены, световые канаты, что держали в руках Стражи, раскалили доспехи до бела. Надежда зарычала, сбрасывая обжигающую её боль. Полотно поля выгнулось и затрещало, понеслись трещины. Через пару мгновений они вспыхнули и взорвались в ярчайшей вспышке, что осветила всю долину дневным солнцем. На стену опустились десятки чёрных силуэтов.

Осыпались стеклянным дождём останки заклинания. Темные и Светлые Стражи смотрели друг на друга. Никто не шевелился. Закованные в чёрную полированную сталь, они смотрели бездонной чернотой, что была под шлемами уродливой формы. Длинные мечи отливали зеленоватым металлом, от проклятых рун шёл чёрный полупрозрачный дым. Рей дал ментальную команду уходить всем людям со стены и укрыться сразу за третьим кольцом. Капли барабанили по наплечникам Стражей, никто не шевелился. Сверкнула молния в небе, ливень перешёл в грозу.

Темные двинулись на Светлых с всё увеличивающимся темпом, Надежда и Рей приняли боевую стойку. Магию было бесполезно использовать: все невосприимчивы к ней. Свист стали, Рей увернулся от удара и сразу парировал, его меч нашёл полотно другого клинка. За долю секунды они разошлись и снова – выпад и удар. Контрудар. Надежда стояла за спиной брата, сражаясь сразу с тремя Темными.

Они не могли напасть всей толпой – сказывалось небольшое пространство стены. Брат с сестрой принципиально не поднялись в воздух для битвы: так количество противников сильно уменьшалось, а нападения сверху они не опасались – сканирующие поля оповестят их об этом. Заточенная сталь пела свою песню смерти, рассекая длинные дождевые капли в поиске шеи врага. Надежда и Рей. Спина к спине. Две стороны одной медали. Вместе навсегда. Вместе зажигали звёзды, вместе сажали леса и прочерчивали долины рек, вместе встречали первых жителей Души, вместе стояли на стене перед лицом катастрофы. Вместе будут и в смерти. Но сейчас они продадут свою жизнь за такую цену, что Тьма подавится этой платой.

Одновременно три клинка понеслись к нагруднику Рея. Два он успел отразить, а третий с колоссальной силой влетел в магическую броню. От соприкосновения двух противоположных магий произошла мгновенная аннигиляция пространства и материи в месте контакта. Вспышка света – и Рея с противником отшвырнуло в разные стороны. Хранитель врезался в стену с такой силой, что в парапете появились трещины. Надежда наблюдала за этим как в замедленной съёмке: удар о стену, медленное сползание бесчувственного тела Рея, красная полоса крови, оставленная Стражем, лязг упавшего меча и тихий звук осевшего брата. Для девушки следующие пару секунд прошли двумя кадрами: как она вырвалась из стальных объятий Темных и как оказалась рядом с Реем.

Упала на колени и приподняла безвольную руку. Нагрудник проломлен, в ровных краях прорезанного металла ещё искрились белым светом защитные и регенерирующие заклинания. Оттуда растекалась кровь, заливая камень под телом. Девушка знала, что брат ещё жив, но в тяжёлом состоянии. Остановила кровь и направила исцеляющие потоки внутрь тела, но они даже не смогли пройти и половины пути: распались от присутствия рядом Темных Стражей. Они приближались к ней. Всем нутром ощущалось их ликование по поводу относительно лёгкой победы. Надежда глубоко и часто задышала. Зрачки сузились, и радужка вспыхнула сиянием моря. Она развернула голову и тихо прорычала таким жутким голосом, что все, кто знал девушку, испугались бы этого первобытного звука:

– Я вас уничтожу!!!

Медленно поднялась на ноги, держа опущенный меч к земле, смотрела исподлобья на Темных. С её пальцев тёмными потоками полились гнев и ярость. Лицо исказила жуткая ухмылка, клыки блестели холодной белизной. Она ощутила внутри себя всю первородную и необузданную энергию жизни, что заключалась в самом мироздании. Медленной походкой начала приближаться к Темным Стражам, те не шелохнулись и приготовились к бою.

Надежда ускорила шаг, и в диком крике боли и отчаяния она развернула меч в смертельном веере, который в полёте трансформировался в гигантскую, несколько метров, двустороннюю секиру. Она обрушилась на Темного Стража, скорость лезвия была такова, что оно моментально превысило несколько скоростей звука. Тот попытался выставить блок, но секира даже не заметила его, вонзилась в броню – та не выдержала и проломилась. Надежда разрубила первого надвое. Темный Страж погиб, так и не успев понять, что произошло. Вместе с его смертью произошла аннигиляция пространства, и в этом месте образовалась маленькая чёрная дыра, что затянула останки убитого Стража обратно в Темные миры. А Надежда продолжала танец самой смерти, упиваясь убийством и жестокостью, носилась между противниками, отражая и нанося воистину чудовищные повреждения всему, к чему прикасалась.

В какой-то момент магические ветра, сдерживаемые ею, стали просто бесить. Она заорала с такой громкостью в небо, что толстый потолок облаков разверзся, и выглянуло солнце. Девушка выбросила магические ветра за пределы гор. И больше, не сдерживая ничем, в ней пылала истинная энергия Ядра – энергия жизни и ярости, смешанные в страшную смесь, которая была настолько взрывоопасна, что Надежда уже не понимала, кто она и что она. Ей было просто наплевать. Она видела перед собой силуэты Темных Стражей как нечто настолько уродливое и инородное, что её тошнило от одного только созерцания этих тварей. Тварей, которых нужно убить, стереть из этого мира навсегда, чтобы никто и никогда не смел посягать на её родных и близких. Чтобы свет… СВЕТ… всегда горел в этой Душе. Она расправила плечи, подняла секиру и двумя прыжками настигла врагов, которые уже пытались спасаться бегством. Они понимали, что перед ними куда более могущественное существо, чем просто Хранитель Души. Всё было кончено буквально за тридцать секунд. Она рассекала воздух, рубила, ломала, рвала и уничтожала. От девушки расходились поля такой мощности, что от них демоны гибли миллионами, просто от соприкосновения. Несколько десятков вспышек и чёрных дыр – всех Темных Стражей не стало. Защитники не понимали, что происходит на стене пятого кольца: там что-то взрывалось и громыхало, трещало электричество, сверкали молнии и вспыхивали ярчайшие вспышки.

После смерти последнего Темного Стража все демоны и мрицы стали моментально рассыпаться в ничто. Пожары и скверна, оставленные Тьмой, угасали и распадались на неядовитые соединения. Стих шум разрушений и клацанья пастей. Только шум дождя и текущей воды среди развалин и руин. Надежда сидела у брата и приложила руку к ране на груди, направляя исцеляющие потоки внутрь тела Рея, а в голове крутилась единственная мысль:

«Меня такой создали?»

Эпизод V. Осколок Души

Рей открыл глаза, и первое, что увидел, – это Надежду, сидящую рядом и смотрящую на него обеспокоенным взглядом. Девушка была со следами очень сильного магического воздействия: тёмные синяки залегли под глазами, испачканные кровью волосы были растрёпаны и сбились в колтуны. Радужки всё ещё светились мягким бирюзовым светом. Глаза Рея расширились, он попытался приподняться. Сестра мягко остановила его и улыбнулась:

– Тебе нужно отдыхать и восстанавливать силы, – шёпотом сказала Надежда. – Рана была глубокой и тяжёлой, но всё обошлось…

– Что случилось? – Рей прислушался. Тишина, только вой лёгкого ветра в трещинах. Солнце мелькало в разрывах облаков. – Темные? Альм?

– Всё кончено, Темные мертвы, – стальным голосом произнесла сестра. Зрачки расширились, и уголки губ дрогнули, обнажив клыки. – Мы на стене пятого кольца.

Рей смотрел на неё тяжёлым и непроницаемым взглядом. Собрав все силы, он подчерпнул энергию от Ядра Души. Придя полностью в себя, он немного неуверенно встал под недоумевающий взгляд девушки. Подошёл к парапету стены. Точнее, к тому, что от него осталось. Над останками города поднимался белёсый дым, лёгкий запах гари ударил в ноздри. До самого горизонта была выжженная демонами и скверной земля. Никого. Даже защитников нет.

– Я отправила всех выживших к родным на второй уровень, – ответила сестра на невысказанный вопрос. – Мы тут одни.

Рей ничего не ответил, он слышал в голосе сестры странные, рычащие нотки на отдельных звуках. Стоял к ней спиной. Что-то блеснуло в пробегающем луче холодного утреннего солнца. Секира. Трёхметровая секира с рукоятью меча. Меча Надежды. На кромках лезвий были видны разводы побежалости. Такие «рисунки» появляются при соприкосновении магической стали с абсолютной тьмой, из которой и состоят Темные Стражи. Подошёл к топору и присел на корточки, юноша знал, что сестра смотрит на него немигающими глазами.

– Как ты смогла? – его голос был безэмоционален и твёрд. Он рассматривал клинок, плавно переходящий в изящные обводы секиры.

– Я… я не знаю… – запинаясь, пробормотала Надежда. – Я видела… как тебя ранили… Дальше ничего не помню…

Рей молчал, что-то обдумывая в голове. Его одолевали сомнения и подозрения. Он встал и, не оборачиваясь, сказал:

– Ты понимаешь, что произошло? Ты понимаешь, что ты как-то смогла установить ПРЯМУЮ связь с Ядром?! Ты вообще осознаёшь, что твоя магическая сущность обожжена чистой и необузданной энергией самого мироздания? – юноша говорил ровным и спокойным голосом, но явственно ощущалось, как ему даются эти слова. – Эта связь должна была убить тебя моментально!

Сестра опустила голову, почти не слушала брата, она чувствовала, как в ней ещё горит тот огонь, что вырывался из неё, когда уничтожала высших приспешников Тьмы. Он разливался по её телу, наполнял сердце и приятно обжигал кончики пальцев. Девушка с трудом могла признать, что ей нравится такое состояние. Языки пламени играли в зрачках, Надежда, как загипнотизированная, наблюдала за этим танцем таких, казалось, маленьких, но настолько могущественных, что даже Темные Стражи не способны ничего ей сделать. За этими мыслями она не заметила, как Рей бесшумно подошёл к ней. Тень силуэта брата упала на белое лицо девушки. Почему он так странно смотрит на неё? Почему молчит? Почему у него настолько суровый вид? Слишком поздно девушка поняла, что происходит – мир вмиг схлопнулся в бездонную темноту.

В придавленное мраком сознание начали просачиваться звуки внешнего мира: шум ветра да крики непоседливых птиц. В тело начала возвращаться жизнь и чувствительность. Надежда поняла, что лежит на магическом облаке и прикрыта таким же одеялом. Не успела порадоваться, что чувствует себя замечательно, как тараном влетела в голову и корпус расплавленная сталь, что выжигала изнутри и застывала неподъёмным балластом. Попыталась закричать, но получилось лишь выдавить из себя сдавленный выдох.

– Канал с Ядром сильно обожжён. Магические ресурсы иссушены до дна. Физическое состояние лучше, но ненамного. Я, порой, думал, что ты уже не очнёшься, – сухой и безжизненный голос Рея разносился грохотом камней горного селя в голове девушки. Приоткрыла глаза. Веки словно пришили друг к другу. Ей показалось, что она истратила остатки сил на это простое действие. Небо. Высокое голубое небо. С пушистыми белопузыми облаками, что лениво ползли над нею.

– Что… случилось?… – голос был слабым и полностью бесцветным.

– Ты ничего не помнишь, Надя? Не помнишь, как стала самой сутью энергии, заключённой в Ядре Души? Не помнишь, как убила тридцать два Темных Стража в одиночку? Как эта сила начала завладевать тобой? – Рей говорил без тени упрёка, даже как-то печально. – Мне пришлось выключить тебя, чтобы ты пришла в себя. У меня не осталось выбора.

Воспоминания с ноги вышибли дверь в сознание, что она слетела с петель. Понеслись бешеным калейдоскопом перед глазами. Она всё вспомнила. Всё сражение на стене пятого кольца. Как ярость и месть затмили её разум, как тёмные мысли проносились в голове, как убивала Темных и как ей нравилось это. Стражи часто и много сражались, отправляя обратно в Темные миры полчища врагов и демонов, но никогда не воспринимали убийство и смерть как источник удовольствия, только как необходимость и борьбу за выживание. Хранители лишь оберегали свой дом и жизнь в нём. А Надежда в тот момент прямо наслаждалась, когда секира проходила чёрные доспехи, как нож в масло. Убийство Темных Стражей стало для неё тогда сильным наркотиком, что, будь там не тридцать два врага, а тридцать две тысячи, то девушка уничтожила бы всех, получая истинный экстаз от каждой смерти.

Надежда, в осознании произошедшего, в панике и ужасе, распахнула ничего не видящие глаза, привстала и попыталась убежать. Убежать от самой себя. Ослабевшее тело не слушалось команд, и ей удалось лишь спиной отползти до парапета, с силой ударившись в него. Зашуршала ногами, пытаясь уползти дальше, но каменная кладка не поддавалась. Закрыла лицо руками и сильно разрыдалась, не в силах унять эмоции. Её сотрясали судороги. Крупные капли слёз падали на тёплые плиты под ногами.

Нежное прикосновение к её голове и плечам застало практически врасплох. Тихий шёпот родного голоса приносил успокоение в разбушевавшийся разум. Крепкие объятия накрыли всё трясущееся от слёз тело.

– Реееей… – только и смогла сказать захлебывающимся голосом. – Пррррооости мммееннняя…

– Надя, – начал Рей. – Послушай меня, внимательно послушай. Я не знаю, как ты смогла и как получилось установить прямую связь с нашим Ядром, минуя истинную сущность Стража, что сдерживает поток и не даёт испепелить нас изнутри. Изначальная энергия мироздания не является ни хорошей, ни плохой, она просто есть. И только тебе решать, куда направить её: на созидание или на разрушение. Изначально светлые твои помыслы – спасти брата, то есть меня – смешались с тёмными чувствами мести, ярости и гнева. Одной чёрной капли в белой краске хватает, чтобы она уже никогда не была белоснежной. Так и тут: в благие намерения были влиты чёрные эмоции. Не способная контролировать новые для себя способности, ты сразу позволила им захватить твой разум и тело, а их цвет, отличный от белого, сделал всё остальное. Да, ты спасла меня, уничтожила всех Темных Стражей, но чуть не потеряла себя. Я чуть не потерял тебя. Я ни в чём тебя не виню, наоборот, благодарен тебе, что ты спасла наш мир в этой битве. Но я хочу, чтобы ты мне пообещала, что будешь учиться контролировать эту связь. Я полностью убеждён, что она с тобой навсегда, и если ты не сможешь обуздать её… боюсь, что тогда нам придётся сразиться не на жизнь, а на смерть. Светлый Страж Души с Темным Стражем. А до тех пор ты вообще не прикасаешься к этой связи, поняла? Пообещай мне!

Всхлипы девушки стихли, впитывая каждое слово брата. Она вцепилась в его спину, уткнувшись носом в шею, куда стекала солёная влага. Надежда немного отстранилась и посмотрела красными глазами в глаза брата. Они были наполнены безграничной любовью и заботой к родной сестре, а также тенью тревоги и обеспокоенности. Спустя пару бесконечных минут девушка выдавила из себя:

– Обещаю тебе… – на этих словах остатки сил покинули её, она обмякла в его сильных руках и крепко уснула.

Стражи быстрым шагом шли по полуразрушенной стене пятого кольца. Огромные воронки и трещины изранили некогда ровное полотно. Грязные разводы от взорвавшихся чёрных заклинаний почти полностью запятнали белоснежное кольцо. Альм за пределами пятой стены был уничтожен до основания. Не осталось ни одного живого строения, бесформенные зубья – всё, что пережило от некогда огромных внешних оборонительных сооружений. Земля была пропитана медленно распадающейся скверной. Теперь, после сезона ураганов, было видно, какой «канал смерти» выстроили себе Темные: он уходил за горизонт многокилометровой шириной. Деревья были сгнившими заживо, вода в реках – странного радужного цвета и зловонная, трупы животных, что не успели найти себе укрытие, медленно разлагались на палящем солнце. Хранители прошли весь периметр, не обнаружили никаких сторожевых и шпионящих заклинаний. Поднялись на площадку под флагштоком.

На смотровой площадке было довольно холодно, на перилах даже была наледь. Штормовые магические ветра принесли много морозного воздуха с высоких пиков далеко на севере. Мачта флагштока была погнута почти у самого основания. Надежда удивлённо подняла бровь, увидев это. Медленно сужающийся конус мачты с основанием около десяти метров в диаметре и толщиной стенки около метра был погнут так, словно он был сделан из бумаги, а не из закалённой альмской стали. Шальное чёрное заклинание, отрикошетившее от защиты одной из стен, взорвалось тут. Когда-то белый цилиндр мачты теперь был в чёрно-синих разводах да побежалости, где металл порвало и вывернуло наизнанку. При всём при этом флагшток стоял и держал рваное полотно символа Альма. Стражи смотрели на юг, откуда пришли орды демонов. С десятикилометровой высоты были отчётливо видны масштабы разрушений и то, откуда пришла Тьма. Рей подошёл к перилам и облокотился на них.

– Это не конец. Они вернутся, – тихо произнёс Рей. Надежда не смогла понять эмоций в голосе. Она была очень сильно вымотана – морально и физически, не говоря уже о магических способностях. Девушка видела, что её брат стоит только на морально-волевых.

– Пока мы не закроем брешь далеко на юге первого уровня, Альм будет в бесконечной осаде.

– У нас сейчас нет сил, – ответила Надежда, облокотившись рядом с Реем, серебристые волосы хлестали её по лицу. – Даже своими откровенно дырявыми сканирующими полями я вижу орды демонов, что стаями по несколько сотен особей «гуляют» по зелёным склонам. Когда-то зелёным. Мы можем истребить их, но закрыть межпространственную брешь – нет.

– Я тоже их вижу, они пока не подойдут близко, без предводителей они не смогут пойти в организованную атаку.

– Это лишь дело времени, – печально прошептала Надежда.

– Согласен, – Рей смотрел вдаль, за горизонт, где снова сгущались тучи войны. – Альм не устоит ещё одной такой осады.

– Варианты? Снова воссоздавать укрепления? Больше, выше и мощнее?

– Ты же понимаешь, что это почти бессмысленно без защитников. Мы в этой битве потеряли половину бойцов, сами чуть не погибли, а это даже не доля процента от истинной мощи Темных Миров. Их сдерживает только величина бреши, что не даёт им проходить в несметных количествах, – юноша умолк. Повисла пауза. Крики птиц внизу. Вой ветра, да хлопанье гигантского полотнища.

– Значит, всё? Удерживаем сколько можем и уходим? – поникшим голосом процедила Надежда.

Рей молчал. О чём-то явно раздумывал. Его ясные голубые глаза не мигали и были словно алмазы из небесного моря. Ровная линия губ. Две морщины на лбу. Обострившиеся скулы. Струна, даже когда расслаблен.

– «Рей что-то задумал и решает, выдавать мне это или нет», – подумала про себя Надежда.

– Да, – словно прочитал её мысли, ответил брат. – Есть одна мысль, в свете… твоих… новых способностей.

Глаза девушки начали медленно расширяться и округляться.

– Ты о чём?

– У тебя появилась прямая связь с Ядром. Излучение Ядра губительно для демонов и схлопывает аномалии. Если мы найдём способ… – Рей осёкся, он подбирал слова и не находил их.

– Рей, не юли! – почти истерически выпалила Надежда. – Какой способ?!

– Если мы найдём способ перекачать энергию Ядра, скажем, в какую-нибудь скоростную боеголовку, то она сможет долететь до цели, а из-за своих размеров и сигнатуры Души, когда её засекут Темные – будет уже поздно, – скороговоркой протараторил Рей.

Сестра смотрела брату прямо в глаза, было ощущение, что её зрачки вот-вот заполнят всю радужку, а затем и всё вокруг бездонной чернотой. Безмолвно и медленно помотала головой и начала отходить назад, пока не упёрлась в мачту. По ней осела на землю и невидящим взором уставилась в пол. Юноша обернулся, подошёл и опустился на корточки перед девушкой.

Ситуация была патовой. Стражи сами не могут закрыть брешь по двум причинам: они не знают её точного месторасположения, и демоны, что уже шастают в южных горах миллионами особей, явно не будут смотреть и ничего не делать. И не говоря уже о измотанности Хранителей. Сезон штормов только начался, и через несколько дней, максимум неделю, магические ветра снова сведут мощь Стражей к нулю.

Оба понимали, что нужно закрыть брешь до этого момента, понимали, что нужно готовиться к следующей атаке, понимали, что нужно сейчас уничтожать стаи демонов, что шастают далеко на юге, разоряя прекрасные земли Первого уровня, и, самое главное, понимали, что нужно всё это делать одновременно.

Новые способности Надежды открывали новые возможности для решения как минимум двух проблем. Рея беспокоила ещё нестабильная и неокрепшая психика девушки, и как она легко поддалась соблазну обрести всю доступную мощь Ядра Души, без оглядки на последствия. Он видел, как она упивалась ею, как с кончиков зубов капала слюна жажды крови. Рей знал, что сестра сможет обуздать эту силу со временем, но сейчас для неё эта сила – сродни наркотику. Чем больше Надежда прикасается к этой магии, тем сильнее «откаты». Юноша вполне оправданно опасался, что если пустить всё на самотёк, то есть риск полного захвата разума сестры энергией мироздания. Сила Ядра не имеет «знака»: она ни плохая, ни хорошая, и только девушке решать, в какой «цвет окрасить» необузданную мощь. Первый контакт с ней произошёл в самых неблагоприятных условиях: брат тяжело ранен, Темные Стражи вот-вот убьют не только Рея, но и Надежду, Альм практически пал. Гнев и ярость. Месть за любимого человека. Неважно, с какими мотивами появляется чувство мести, цвет всегда один – чёрный. С этим и смешалась первобытная энергия. Прожгла путь себе в разуме Надежды через отмщение, и теперь это – самый короткий путь. Перенаправить на другие рельсы будет очень сложно. Связь образуется сразу и почти бесповоротно. Почти. Исчезающе почти.

Рей решил во что бы то ни стало не позволить стать Надежде Светлым Стражем с Тёмным сердцем. Светлый Тёмный Страж. Пусть помыслы сестры будут чисты, как капля росы, но бочка белой краски никогда не будет по-настоящему белой, если в неё попала капля чёрной. Запретить ей пользоваться силой Ядра он не мог, оставалось только обуздать и перенаправить. Самый крайний вариант: влить в эту бочку океан такой же белой краски сверху и разбавить настолько, чтобы даже при прямом сравнении не было разницы. В общем, три формы самообмана и обмана Надежды. Рей печально усмехнулся. Плохое, очень плохое и другое плохое.

Выбора всё равно не было. Надежде придётся снова окунуться в этот глубокий океан, чтобы спасти этот мир. В нём поднималась буря обиды и отчаяния за несправедливость и абсолютную жестокость мироздания. Осознав, что он теряет контроль, Рей подавил опасные эмоции и пришёл в норму. Поднял глаза на испуганное лицо сестры.

– Осколок Души, – произнёс Рей, глядя на сестру. Ожидая явно чего-то другого от него, Надежда была застигнута врасплох, что помогло одним словом привести её в чувство и избежать панической атаки.

– Что? – хрипло переспросила девушка, поправив прядь серебряных волос за ухо.

– Осколок Души. Я решил так назвать новое оружие против демонов. Если будет не только боевая часть иметь частицу Ядра Души, но и заправить ею, то снаряд полетит с изрядной долей местной скорости света, даже Темные Стражи всей толпой не смогут перехватить его. Даже если очень захотят, – его губы тронула тень улыбки. Он взял холодные руки сестры в свои и поднёс их к своим губам. – Тебе снова придётся пропустить сквозь себя энергию Ядра…

Рей умолк на несколько секунд. Надежда смотрела на него, не мигая.

– Чтобы снова не случилось захвата, мне придётся изолировать твой разум от магического канала.

Опустилась гнетущая тишина. Оба так пялились друг на друга. Рей всем своим нутром ощущал внутреннюю борьбу в сестре. Одна её часть хотела вновь раствориться в силе и мощи, что не имеет пределов, а другая, наоборот, боялась этого и, ещё больше, многотонного удара реальности после. Она и так ободрана изнутри, что даже лёгкий магический ветерок приносил страдания, как горячая вода, попавшая на свежий ожог. А тут – ещё раз. И какой раз. Головой девушка понимала, что способ Рея самый правильный. Меньшее из зол. Не хотела Надежда признавать. Ой, как не хотела признавать того, что она БОЯЛАСЬ. Боялась неизвестности по ту сторону, боялась себя, если брат не удержит её. Приняла решение. Опустила свои бирюзовые зеркала Души и промолвила:

– Хорошо, я согласна. Давай начинать.

Решили провести ритуал прямо на смотровой площадке. Место было идеальным: высота и удалённость от города давали защиту от непредвиденных обстоятельств, в случае детонации частицы Души взрыв уничтожит всё первое кольцо, но закроет проход на Второй уровень, что обезопасит их жителей. Демоны не могли засечь, чем занимаются стражи, так как и здесь расстояние и высота, да наличие под ними портала, снижающего чувствительность сканирующих полей и заклинаний, скрывали их от ненужных наблюдателей.

Надежда сняла доспехи и распустила волосы. На платье были коричневые следы крови да серые пятна грязи. Рей колебался, явно хотел что-то сказать, но не решался.

– Я выдержу, – твёрдо произнесла Надежда, поняв, о чём он думает. – Знаю, что будет больно, невыносимо больно, но я справлюсь. Если нет, если тьма захватит мой разум – убей меня.

– Надя, до этого не дойдёт… – начал было Рей.

– Обещай мне! Обещай, что убьёшь меня, если я стану Тёмной! Обещай! Ради всей Души и жизни в ней! Ради Эонару! Обещай мне!!! – голос сорвался на крик, в глазах стояли слёзы. Рей смотрел на неё с непроницаемым лицом. Через несколько бесконечных, как сама Вселенная, секунд ответил:

– Обещаю.

Стоя на краю пропасти, всё в мире, да и сам мир становятся крайностями. Хорошо и плохо. Нужно и не нужно. Хочу и не хочу. Жизнь и смерть. Шаг вперёд и шаг назад. Одно движение и решение, как и последствия, становятся абсолютными. Никаких оттенков и полутонов. Только «да» и «нет». С такими мыслями стояла Надежда у ограждения площадки. Ледяной ветер трепал волосы, что бликовали в лучах солнца, иногда пробивающегося через неплотный строй облаков. Смотрела на Альмскую Долину – несмотря на разрушения, что принёс с собой хаос, место было самым красивым и самым родным на Первом уровне.

– Надя? – голос Рея вырвал её из пучин раздумий. Слов в голове больше не осталось, она развернулась и лишь кивнула головой. Надежда чувствовала тревогу брата и его колебания. В едином сознании сказала ему, что всё будет хорошо, тот немного поуспокоился. Всё было готово.

Эпизод VI. Ритуал

Разум словно отделили от тела. Надежда видела себя, как в игре от третьего лица. Рей направил на неё потоки света, что врывались в её тело. Ей даже стало тепло и хорошо. Дорога туда всегда легка. Дорога в ад. Девушка даже улыбалась самой себе – всё не так плохо, как она себе представляла. По всем законам подлости на этих мыслях из-под неё почву и выбили.

В разум вцепились раскалённые крюки, что начали разрывать Надежду. Боль ворвалась, как метеорит, прожигая глубокие борозды в сознании. Через окольцованное стальными обручами горло вырвался пронзительный крик, что ударной волной разнёсся по всей долине. Девушка чувствовала, как её сжигают заживо, одновременно снимая кожу. Врата открылись. Ярчайшая вспышка – и мгновенно всё прекратилось.

– Где я? Почему тут так темно? Или я не могу открыть глаза?.. Нет, глаза открыты. Ничего не вижу… Жарко, нет… Душно. Куда я попала? Что это за место? Как больно… По мне слоны попрыгали? Болит каждая кость и мышца в теле.

Мысли, что должны быть только в её голове, разносились в этом месте, словно она кричала во весь голос. И эхо. Долгое и многократное.

– Фух, вроде встала. Беспросветная тьма. Может, я умерла? Стоп! Откуда я сюда попала? Спокойно. Начнём сначала. Кто я? Надежда. Страж Души Эонару. У меня есть брат – Рей.

Поток оборвался. Повисла пауза в монологе с самой собой.

– Альм. Мы стояли на стене и что-то делали… О, нет… Я всё вспомнила…

– Так, дыши, главное – не паниковать. Я жива, я себя ощущаю и осознаю. Или это бред агонизирующего сознания? Ни зги не видно. Даже не понимаю, где тут верх, где низ. Всё меняется несколько раз в секунду… Как мне выбраться отсюда?

– А надо ли?

Надежда напряглась всем телом. Это не её мысли. Не её голос.

– Это кто-то сказал или это в моей голове начались галлюцинации? Без паники! Надя! Тебе две тысячи стандартных лет. Ты не ребёнок, вспомни всё, чему тебя учили.

– Пойдём, Надя, пойдём…

Голос был бархатистым и приятным на слух, отчего казался ещё более пугающим. Самое странное было то, что он не имел эха, словно само это место разговаривало с ней. Паника уже подкрадывалась к сознанию девушки.

– Это не смешно! Кто здесь?!?! Отзовись?!?!– мысли перешли на крик.

– Пойдём, Надя, пойдём…– повторил голос всё с той же интонацией. Не обратив никакого внимания на слова Стража.

– Это моё разбушевавшееся воображение… это всего лишь сон или галлюцинация… Это всё неправда!!! Рееееей!!!

– Пойдём, Надя, с нами, пойдём…

– Свет!!! Мне нужен свет!!!

На этих мыслях Надежда зажгла шар, что разорвал тьму, и она помчалась в бессильной ярости прочь от извечного врага.

Мрак начал осыпаться крупными хлопьями, обнажая огромный сводчатый зал, сделанный из какого-то светящегося материала. Мягкий голубовато-белый свет пробился сквозь плотно сжатые веки Надежды. С трудом привыкала к этой холодной белизне. Спустя несколько минут она могла рассмотреть всё в подробностях.

Свод зала уходил метров на пятьдесят и терялся в беловатой дымке. Ширина зала была… меняющейся, словно он изменял свою форму волнообразно. Или хаотично? Длина была бесконечной, или так казалось? Девушка осмотрелась.

Внезапно спереди и сзади неё возникли два портала. Абсолютно одинаковых.

– Пойдём, Надя, пойдём…– донеслось со стороны портала, что был позади. Голос стал приятным и мягким, как у Рея. Может, это и был его голос? – Пойдём, Надя, пойдём…

Страж, повинуясь непонятному голосу, пошла медленной походкой к зеркальной глади портала. Он манил её, он очаровывал её, такой родной, такой свой. Только её. И больше ничей.

Лязг стали со стороны второго портала выдернул её из этих сладких мыслей. Звук длился около секунды. Протяжный, резкий, звонкий, металлический…

– Это меч Рея!!! Я попросила убить меня, если мною завладеет Тьма!!! Рей!!! Рей!!!

На этих словах она развернулась и сломя голову понеслась к противоположному переходу. На полпути по залу пронёсся протяжный то ли рык, то ли стон, такой, что кровь стыла в жилах. Оба портала стали уменьшаться в размерах. Надежда чувствовала всем телом, что вот-вот Рей вонзит холодный клинок в её тело. Собрав все ей доступные силы, в пять крупных прыжков залетела в белую ткань, за миг до того, как портал схлопнулся.

– Рей, нет!!! – только и успела прокричать Надежда, прежде чем её вырубила боль, что одним ударом лишила сознания.

Снова тьма. Снова мрак. Сколько же это может продолжаться? Темнота придавила её своим весом и не давала пошевелиться, даже мысли были раскиданы по дальним углам. Глухие удары сердца барабаном отдавались в голове.

– Я жива… – проскочило в разуме вместе со стрелой боли. Тьма начала постепенно рассеиваться и сереть, через пару секунд показалась щель, а за ней неясный чей-то силуэт.

– Надя, ты меня слышишь? – голос Рея был обеспокоенным и печальным. Плохо скрываемая усталость просачивалась вторым дном в его словах. – Ничего не говори, просто пошевели чем-нибудь.

Надежда почувствовала свою руку в тёплой ладони брата, слабо дёрнула пальцами.

– Из последних хороших новостей: удалось создать снаряд и отправить его в сторону аномалии. Неожиданностью оказалось то, что ракета сама нашла цель. Взрыв был такой, что всё выбелило так, что тени исчезли даже внутри пустотелых объектов, но никакой ударной волны и разрушений. Погибли все демоны и мрицы. Брешь между мирами сколлапсировала. В общем, мы победили, – Рей говорил мягко, но почти без эмоций. Пыльные волосы засыпали всё лицо и стальными канатами висели до самой земли. – Из плохих новостей: Альм разрушен до пятого кольца, треть площади Первого уровня заражено скверной и ядом Темных миров. Погибло несколько сотен миллионов человек – защитников города. Из самых плохих последних новостей: я чуть не убил тебя, Надя…

Последняя фраза была сказана почти шёпотом, девушка слышала, какой ценой ему даётся говорить это ровным, не дрожащим голосом. Взор её постепенно прояснился и сфокусировался. Тёмные тени залегли под глазами Рея, лицо осунулось и заострилось. Шестерёнки в голове с хрустом и скрипом начали проворачиваться, посыпалась ржавчина. Вспомнила. Он держал её в этом мире, старался удержать, но даже ему не по силам тягаться с энергией самого мироздания. Не услышь Надежда лязг меча, вытаскиваемого из ножен, то всё было бы уже кончено. Значит, всё-таки удержал её, хоть и за миг до точки невозврата.

Девушка повернула голову к брату и посмотрела в его уставшие и потухшие глаза. Над ними было серое небо, готовое вот-вот излиться. Снова пришли северные магические ветра. Сколько же прошло времени? Неважно. Важно, что все позади.

– Спасибо, Рей, – тихо промолвила Надежда, и ее лицо озарило мягкая, почти по-детски, наивная улыбка.

Эпизод VII. Мрак будущего

Белые маленькие пушинки в танго с ветром неторопливо опускались на еще теплую почву. Прожив несколько мгновений, эти снежные букашки исчезали в маленьком пятне влаги, что сразу же впитывала жадная иссохшая земля. Дул ледяной ветер, что приносил все больше и больше первого снега в эти места. До самого горизонта все было в рваном, серо-черном одеяле. Толстый слой пепла медленно распадался, но переполненность магией не давала этому процессу течь быстрее. Пришла зима, впервые за столько эпох. Мириады демонов, чей прах доживает последние дни унесли с собой все тепло с пространства первого уровня. Ядру потребуется много времени, чтобы весна вновь пришла сюда, а пока…

– Такими темпами тут все занесет многометровым слоем снега за пару лет, – угрюмо произнес Рей, стоя на парапете стены первого кольца Альма. В новых, темно-серых доспехах пели потоки воздуха. Распущенные волосы стальным полотном развивались на ветру. – Видимо, придется устанавливать тепловые ловушки и купола, иначе навигация между городами и в самом Альме прекратится. Народ покинет уровень, и он станет безжизненным на многие столетия, пока не сойдут льды. Ведь этого добивались демоны?

Надежда стояла рядом с братом, смотря за горизонт, откуда ползли тяжелые, темно-синие тучи, переполненные снегом и холодом. Температура падала прямо на глазах. Летний белый доспех, даже без подкладки, а она даже не дрожала. Слушала брата, но не хотела ничего говорить. Цена победы была высока. Пирровой победы. Она понимала, что брат прав и надо уже что-то делать, но ком стоял поперек горла, и могла лишь молча наблюдать, как лед и вечные сумерки приходя в некогда цветущий мир Первого Уровня.

Прошло несколько лет с момента победы у стен Альма, а земля до сих пор не могла избавиться от последствий того страшного сражения. Город спешно восстанавливался перед затяжной зимой, кою уже успели наречь Ледниковой Эпохой. Удивил Стражей тот факт, что почти все жители решили вернуться в замерзающий Первый Уровень, хотя всем давался выбор остаться на Втором, где мягкий и теплый климат никак не зависел от Первого. Люди шли отстраивать свой Дом и надеялись, во что бы то не стало, пережить суровые времена.

От миллиарда с небольшим осталось чуть больше половины. Большая часть женщины и дети. Население города могло без труда уместиться в переделах третьего кольца, поэтому не стали даже пытаться восстанавливать пятое и последующие бывшие линии обороны. Только расчистили дороги. Такова цена победы. Надежда горько усмехнулась, смотря внутрь себя. Отдать Первый на растерзание Тьме она бы никогда не дала, но и помочь людям они, Стражи, тоже не могут. Ядро слабо и ничего не может дать. Сил Хранителей прогреть такое огромное пространство – тоже, только защитить город и его спутники под тепловыми куполами. О чем и говорил Рей, и наблюдать, как температура медленно приближается к отметке минут двести семьдесят один градус. За эти годы летом уже не было больше плюс десяти, а в последний месяц падение ускорилось на порядок.

Природа так и не смогла оправиться, яд распадающихся демонов сдерживал буйство жизни, а Стражи сами зализывали раны и никак не могли вмешаться в этот процесс, а потом пришли холода. Изуродованные армии скелетов деревьев, да густые отравленные воды рек – еще в копилку цены победы. Надежда надеялась, еще до сражения, что у них хватит сил помочь флоре и воскресить фауну. А сейчас… Лишь сохранить людей, как последних представителей Светлой жизни в пространстве Первого Уровня, иначе все было зря.

Без Разума, Свет угаснет, и Стражам не хватит сил удержать таких размеров площадь в одиночку. И победа превратится в поражение.

– Может на это они и рассчитывают? – совсем безжизненно прозвучали эти слова из уст Надежды. Впервые, за всю свою жизнь, она заплела волосы в косу с белой лентой – в знак траура по всем погибшим. Глаза угасли и казались темно-зелеными. Она приняла смерть каждого, как свою собственную. Брат, наблюдавший за потоком размышлении сестры, лишь грустно вздохнул.

– Война не окончена, Надюш. Вряд ли план был именно такой, но понижение температуры близкой к местному абсолютному нулю – для них играет на руку. Я уверен, что когда станет настолько холодно, что воздух выпадет сам снегом на землю, тогда они и ударят.

– Почему не ударили сразу? Когда мы были практически без сил? – все тот же бесцветный голос, без следовых намеков на эмоции. Надежда смотрела на те же тучи и на ее бледном лице пролегли глубокие тени. Рей обдумывал слова, решил не юлить и сказать, как есть.

– Ты уничтожила всех или почти всех Темных Стражей, что взращивались для вторжения к нам в Душу, – юноша умолк, почти незаметно наблюдая за реакцией сестры. Они договорились, не поднимать все то, что произошло четыре года назад, пока Душа не будет в полной безопасности, а у них не будет время спокойно обсудить. А все это время они носились за остатками демонов, что пережили взрыв Осколка Души, да и пара истончений появилась за это время. В общем, без дела не сидели, и это не считая, наблюдение и защита Уровней Два, Три и всей Вселенной Души.

Надежда даже не шелохнулась, поток был ровным, как пульс покойника. Она медленно приходила в норму, но того самого времени ей катастрофически не хватало, и все события легли мертвым грузом, что давил на сознание девушки. Рей ничем не мог помочь сестре, как бы не хотел, это бремя стало только ее. Он лишь может поддержать или удержать, но пройти весь путь осознания и принятия она должна сама. Брат продолжил.

– Пока не создадут новых – не сунутся, да и твои новые способности держат их на удалении. Я подозреваю, что скоро начнут высылать разведчиков, как поймут, что… – Рей умолк, явно не находя нужного слова.

– Я не опасна? – от льда в ее голосе можно было получить термический ожог.

– Да, – твердо ответил ей брат. Надежда не могла пользоваться энергией Ядра без риска быть захлестнутой в этот поток первородной стихии. Вместе с Реем они наложили ментальную печать на эту область сознания, чтобы даже случайно не стать сверхновой в женском обличье. Юноша видел, как тянется истинная сущность сестры к этой силе; видел, что она не дает даже приблизится к печати; видел, что это каждодневная борьба с самой собой и видел, как выматывает это Надежду, что стала непомерно холодной и рациональной, немногословной и безэмоциональной. Он ей как-то сказал:

– Такова цена могущества, пока не научишься управляться сама с собой.

Она тогда никак не прокомментировала, лишь промолчала, потупив взгляд. Теперь Надежда полностью осознавала всю ту неподъемную силу, кой она не могла пользоваться, словно огромный валун был привязан к лапе лебедя.

Надежда, обдуваемая всеми ледяными ветрами, хранила мрачное молчание. Мягкое прикосновение брата было почти пугающим своей неожиданностью. Рей повернул сестру к себе, нежным прикосновением убрал пару не заплетенных прядей с лица девушки, а затем поднял за подбородок ее угасшие глаза к своим. Выли потоки морозного воздуха вокруг них в бессильной злобе. Юноша тихим, почти отеческим голосом произнес:

– Надя, послушай меня. Бремя, выпавшее на твою долю, тяжело, как и ответственность. Ты в борьбе с самой собой начинаешь терять себя. Мне больно видеть, как холод приходит в твое сердце, потому что ты решила, что больше не можешь бороться и проще выкинуть все эмоции за борт, – говоря все это, Рей смотрел, не отрывая взора, от ледяного нефрита глаз сестры. – Я знаю, что ты запрятала чувство вины глубоко за ментальными щитами. Ты взвалила на себя слишком непосильную ношу. Возможно, время, когда будет возможность спокойно разобраться в себе и принять новую сущность себя – никогда не наступит. А мир, где царит свет, красота и жизнь навсегда затянут снежные покровы и безликое серое, каменное небо. Без тебя, без истинной тебя, какой бы ты ни была – это наше ближайшее будущее. С инеем в волосах и короткими днями, где солнце не показывается из-за горизонта. Вечная мерзлота и карликовые чахлые растения на берегах промёрзших до дна океанов на тропических, когда-то, планетах. Вселенная льда и холода. С победившей энтропией. Где свет не греет, а лишь еще сильнее заставляет искать последние пристанища тепла у самого Ядра. Это НАШЕ будущее. Без тебя, Надежда…

Рей редко взывал к разуму и совести своей сестры, она все понимала сама и надобности показывать последствия тех или иных действий, не было необходимости, но сейчас… Сейчас Надя была где-то далеко, внутри себя, забившееся в угол и тихо рыдавшая, уткнув голову, в поджатые к груди, колени. Она слушала, но не слышала, смотрела, но не видела. Слишком быстро пришлось стать «взрослой». Все слишком…

Слова брата, как сквозь густую и липкую массу пробирались до разума девушки. Что-то кольнуло в груди и заставило сбиться ровному дыханию. Рей безотрывно сморил на нее. Слабый огонек зажегся в бездонных глазах Надежды. Очень тихо, на грани слышимости, промолвила:

– Это я во всем виновата… Я не удержалась, не смогла остановиться, не смогла спасти наш прекрасный мир… Я…хотела завладеть этой безграничной силой…чтобы… Спасти тебя, Рей… Чтобы больше никто не смел посягаться на нашу Вселенную… Хотела навсегда защитить Душу от Тьмы… Я ошибалась. Благими намерениями дорога только в одно место. Принимая эту силу, неважно под какими предлогами и побуждениями… – голос задрожал и прерывался, девушку начало трясти, но не от окружающего холода. От самой себя. – Я сама становилась частью Тьмы… Ты об этом еще тогда…после сражения, мне сказал, но осознала…сильно позже и не смогла простить себя… Ведь мы, ты и я, созданы, чтобы защищать свет и жизнь, а не владеть ими, словно это игрушки в наших руках… Моя наивность и вера в абсолютную правоту своих решений… Привели к катастрофе…

За многие месяцы это была самая длинная речь, что произнесла Надежда. Рей стоял и слушал, смотря на сестру твердым, но таким родным взглядом. Голова девушки упала на грудь, из нее словно вытянули все силы, ей хотелось свернуться калачиком и забыться, а проснувшись понять, что это всего лишь страшный, затянувшийся сон.

Брат видел эмоции и чувства сестры. Ничего не комментируя, просто крепко обнял ее, словно они не виделись целые столетия. Лед, сковавший сердце Надежды, начал трещать. Все так же без слез и рыданий, она вцепилась в спину брата, уткнувшись ему в шею. Тепло тела Рея резко контрастировало с почти обжигающем морозом кожи сестры. Согревающие потоки от брата затопили все существо девушки, а мурашки грозили растоптать ее своими стадами. Сколько они так простояли – знает только мироздание. Догорели редкие и совсем не дающие тепла солнечные лучи. Наступила первая зимняя ночь. С этого момента запустился обратный отсчет для этого мира. Обратный отсчет до того, как погибнет вся жизнь на первых трех уровнях.

Эпизод VIII. Достучаться до небес

– Мы должны любыми правдами и неправдами достучаться до Носителя! Так больше продолжаться не может, наших просто сил не хватит, если ничего не изменится! – Надежда стояла на берегу местного моря, что давно промёрзло до самого дна. Руки сложены за спиной, волосы снова распущены, доспехи скрипят на ветру, меч покоится за спиной. За внешним спокойствием скрывалась сильно взведённая пружина, которой не хватало четверти оборота, чтобы или лопнуть, или моментально выстрелить.

Рей вздохнул, смотрел на сестру печальным и очень многозначительным взглядом. Он понимал переживания Надежды и понимал, что в чём-то она права, но что-то не нравилось ему в этой затее. Хотя выбора тоже особо не наблюдалось. События последних тридцати лет полностью истощили Стражей: постоянные войны, постоянные сражения. Да, они все локальные и небольшие, ни одно так и не сравнилось с сражением при Альме, но это изматывало, стало рутиной, от которой невозможно избавиться или перевести дух.

Энергии извне поступало очень мало. Ядро всё так же слабо и не могло полностью обеспечить не только Вселенную Души, но и первые три внешних уровня. Зима пришла и на Уровень Два, и Три. Не такая жестокая, как на Первом, но время года и снег появились и там. Пока не такая жестокая. Если ничего не изменится, то и эти уровни грозили стать ледяными пустошами, чем сейчас и был Первый. Хоть Альм и прочие поселения людей были под тепловыми куполами, но это не панацея. Купола питаются от Стражей уже очень давно, и не за горами тот день, когда силы их иссякнут.

– Что думаешь, Рей? Я понимаю, что это – опасная затея… Мы не знаем, на какое расстояние запускать и, вообще, сможет ли пролететь, не столкнувшись ни с одним объектом в Темных Мирах или не будучи захваченной гравитацией Темных Систем и Чёрных Дыр, – всё так же, не оборачиваясь к брату, говорила девушка. Она видела его в общем сознании, его сосредоточенный взгляд и внимание к каждому её слову.

– Есть варианты получше? – как-то очень отстранённо произнёс Рей, глядя куда-то в белую даль. – Только ты понимаешь, запустив их, мы привлечём всё внимание Темных Миров. Понимаешь это? Да, мы отпугнём их, и очень много лет, возможно, к нам и не придут больше, но в какой-то момент они вернутся, и всё начнётся заново…

– К этому времени всё может быть по-другому! Носитель будет знать, и мы будем готовы. Мы… – Надежда осеклась, склонив голову.

– Что? – строго спросил Рей.

– Ничего… – выдохнула Надежда, выпуская облако пара. Воздух был настолько колючим, что казалось, их окружали еловые ветки, что неприятно впивались в неприкрытые участки тела. – Я действительно не вижу других вариантов. Мы истощены. Наших сил едва хватает, чтобы защищать тех, кто здесь остался, и поддерживать мнимую целостность границ Вселенной Души. Ещё несколько десятков лет – и Первый можно будет считать огромной братской могилой, а за ним… оставшиеся два.

– Я знаю. Я тут подумал, если мы запустим… такой сигнал сквозь Темные миры, то мы точно ничего не добьёмся. Вероятность провала слишком велика. Ты ведь это тоже понимаешь, Надя. – Рей ненадолго умолк, погрузившись в тяжёлые размышления. Встал и подошёл к сестре. Полы платья хлопали на ветру, обнажая закованные в доспехи ноги девушки. Оба были в полной защите, с раскинутыми на максимальную дальность сканирующими полями. Где-то тут находилось истончение между мирами, но из-за жестоких магических штормов и температуры, близкой к температуре замерзания азота, засечь его всё никак не удавалось. Оставалось только ждать появления демонов, которые и дадут точные координаты разлома. Который раз они уже тут? Слабость Ядра и низкие температуры дают идеальные условия для появления таких аномалий. Больше всего, естественно, их появлялось на Первом, но и на других уровнях, и во Вселенной, они тоже появлялись. С той лишь разницей, что обнаружить истончения было проще. Юноша продолжил:

– Есть вариант, как отправить сигнал гарантированно, и чтобы он долетел до Носителя, но тогда мы подпишем себе, скорее всего, смертный приговор.

– Какой? – слишком наигранно спокойно спросила Надежда. Она догадывалась, что имеет в виду брат, но надеялась, что ошибается.

– Отправить ядерную ракету. Стратегическую, – грустно произнёс Рей. Сестра смотрела на него, даже боясь дышать. Юноша опустил взор. – Куда-нибудь. Вообще неважно, куда полетит. Ответный удар всё равно будет неизбежен, но сам момент выхода ракеты с Вселенной Души не сможет пройти незамеченным для Носителя. Он увидит и поймёт. Он осознает… И, возможно, к тому моменту, когда придёт ответный удар, мы будем готовы его принять…

– Но это же…

– Да, – перебил брат, поняв, что хочет сказать девушка. – Выбора у нас всё равно нет. Итог всё равно будет один. Разница лишь в том, что или кто приведёт к нему. Я не знаю, прилетят ли ракеты обычные, которые мы сможем, в теории, уничтожить или отклонить, но… скорее всего, нет. Я… не знаю, но в одном уверен точно: на ядерные ракеты никто не посягает, даже в Темных Мирах. Они летят себе и летят, потому что стоит боеголовку остановить – и она взорвётся, а взрыв в Темных Мирах ядерного снаряда будет равносилен коллапсу пространства с понижением энергетического уровня на многие сотни тысяч световых лет. Поэтому ракета долетит беспрепятственно.

– Сколько она может так блуждать? – совсем серым голосом произнесла Надежда, пытаясь осознать всю обречённость их положения.

– Не знаю. Возможно, тысячи, сотни тысяч лет. Топливо у неё иссякнет довольно быстро, она ляжет в вечный дрейф на изрядной доле скорости света. Остановится она не остановится, потому что гравитационные потоки в Темных Мирах довольно сильны, да и местные… жители… будут делать всё, чтобы снаряд летел как можно дальше от любых гравитационных колодцев и источников массы. Когда-нибудь она столкнётся с близлежащей Душой, что оказалась на пути следования. Нам остаётся только надеяться, что ракета не нанесёт какого-то серьёзного ущерба, а если нанесёт, то…

– Будет ответный удар, – сухо закончила сестра, глядя невидящими глазами в проносящиеся снеговые тучи.

– Да, – подтвердил Рей. Надежда посмотрела брату в глаза и размышляла.

– Неужели нет ничего лучше? Мы можем каждый день запускать обычные ракеты сотнями, пытаясь достучаться до сознания?

– У них те же самые проблемы, что и у ядерных. Только они куда медленнее, и при остановке и взрыве Осколок Души, что мы закладываем в качестве сигнального огня, распадается, и остаётся лишь металлическая болванка, от которой никакого толка, – Рей словно читал лекцию. – Вспомни историю: после первой Внешней Бомбардировки уровень опустился на очень много миллионов световых лет от сознания. Я не могу представить ничего, кроме ядерного снаряда, что бы могло пролететь такое расстояние.

– Я тоже, – грустно ответила девушка, отряхивая полы платья от налипшего снега.

– В одном я с тобой согласен точно: Душа погибнет без внешней энергии, если мы ничего не предпримем в ближайшее время, но способ мне самому категорически не нравится, – Рей подошёл к краю «балкона» в горной гряде, что находилась далеко на западе от Альма. Ветер был подобен стальным ножам, но юноша не замечал ничего. Ему даже нравилось: ведь, несмотря ни на что, тут всё ещё есть этот самый ветер, солнце, что скрывается под плотным одеялом облаков, люди, что сражаются с холодами так же отчаянно и храбро, как они с Тьмой.

– Значит, решено? – слова Надежды прозвучали, как набат горна в абсолютной тишине.

– Да. Решено, – с металлическими нотками ответил Рей.

– Это означает, при худшем раскладе, что мы рано или поздно всё равно потеряем это место? – вопрос сестры был риторическим, но юноша всё тем же голосом поставил последнюю печать в их приговоре:

– Да, – спустя несколько минут тяжёлого молчания, продолжил. – Но, может быть… Может быть, мы сможем после того, как всё случится, восстановить всё снова: вернуть этому месту мир и процветание. Вернуть жизнь и свет. Мы уже делали это в меньших масштабах. Во Вселенной Души. Вдыхая в безжизненные булыжники планет жизнь. Здесь всё больше, на порядки больше. Да, будет сложно, да, будет долго, но мы справимся. Должны справиться. Да, сестрёнка?

– Да, – улыбнулась Надежда.

Эпизод IX. Конец Вечности I

Огромные белые обводы медленно набирали скорость, устремляясь в тёмные воды бесконечного космоса. Грохот ревущих двигателей заглушался воем штормового ветра. Клубы густого белёсого дыма разрывались в ничто, не успев появиться из раскалённых сопел. Гладкая, полированная поверхность бликовала в сумеречных лучах промозглого солнца, что вышло ненадолго посмотреть из-за бескрайнего строя туч на закат этого мира.

Стоял адский холод, вся живая и неживая природа нашла свой покой в ледяной вечности, только в тени былого могущества Альма ещё было тепло и можно было найти зелёные деревья и зеркала рек.

Изящный, почти красивый, если такое определение применимо к самому страшному оружию в Душе, силуэт набирал ускорение. По обшивке текли ручьи таявшего от соприкосновения с ней снега. Двести пятьдесят метров длины и десять в диаметре, в самом широком месте. Двадцать тысяч световых лет в поперечнике – зона сплошного поражения и около полутриллиона световых лет – запас хода. А дальше – никто не знает, что будет.

– Сколько ей добираться до границы Сознания? – спросила Надежда, провожая взглядом стремительно удалявшуюся ракету. В светлой шубе длиной до колена и в капюшоне – её было почти не узнать. Рей, стоявший так же в тёплой зимней одежде, ответил, не отрывая взора от сияющей точки, что через мгновение исчезнет.

– Если временное соотношение не изменится, то через несколько месяцев по нашему времени. Я до сих пор не верю, что мы пошли на это, хоть это и моё решение…

– Наше решение, – строго перебила Надежда. – Твоя жажда тянуть всю ответственность на себя порой просто обескураживает.

– Хорошо, наше, – улыбнулся Рей, но эмоция получилась несколько вымученной, ситуация не располагала к веселью. Сил страдать и переживать у обоих не осталось, поэтому просто наблюдали. Ноги Стражей занесло по самую щиколотку. Азотный, голубоватый снег прокалывал даже тепловые заклинания. Опустилась ночь, небо вновь начали затягивать тёмные облака. Солнце поднималось всего на пару часов, но даже тогда его можно было пропустить под пасмурной пеленой.

– Идём, Надя, – произнёс Рей, протягивая руку сестре, что стояла, как изваяние. – Надюш?

– А? Да, идём, – бесстрастно ответила девушка, выныривая из своих раздумий. Некоторое время шли молча. Лететь в таких магических штормах было сродни самоубийству, поэтому спускались с высокогорного плато на своих двоих.

– Мы сделали всё, что могли?

– Думаю, да, – выдохнул брат, помогая сестре спрыгнуть с высокой обледенелой ступеньки. – Сейчас нам остаётся только выполнять свои обязанности в меру оставшихся сил. Нам нужно срочно возвращаться. Мы слишком редко посещаем Вселенную Души, уже несколько сотен пограничных систем захвачены демонами.

– Но там никого нет, кроме автоматических наземных цитаделей? Я правильно помню?

– И да, и нет. С десяток живых планетарных систем уже в осаде. Потери есть среди окраинных цивилизаций, что приняли удар на себя… – стальные нотки звучали в голосе Рея. Они засиделись тут. Мрак опустился на лицо Надежды, она было хотела отчитать брата за то, что не сказал о вторжении Тьмы в Душу, но что бы это изменило? Ничего. Только лишние и мешающие мысли. Прочитав поток, юноша прокомментировал: – Ты права, от этого знания без действия никакого толку. Мы направляемся незамедлительно туда!

Шли в молчании. Ледорубы вгрызались в толстую ледяную корку, да высекали искры, если чиркали по граниту скалы. Неожиданно Надежда запела. Вначале тихо, только для себя, но поток воздуха подхватил слова и донёс до ушей Рея, тот в едином сознании попросил погромче. Распеваясь в унисон с ветром, её чистый и мелодичный голос разносился по горным хребтам, как гимн всему живому и светлому. Сходили лавины и осыпались каменные стены, а Надежда, надежда этого мира, пела, не замечая ни ужасного холода, ни серости дня, ни отстроченной безысходности, что уже, наверное, набрала изрядную долю местной скорости света – всё было неважно. Они живы и будут стоять до конца. В последние слова Надежда вложила всё своё большое и горячее сердце:

Важно лишь сейчас,

Важно лишь то,

Что ты несешь в этот мир.

Важны лишь те,

Кто рядом в самый темный час…

Эхо еще долго носило красивое сопрано девушки по бесконечному пространству Первого Уровня. Она обернулась к брату, тот излучал теплоту и гордость за свою сестру. Надежда залилась краской, отвернулась и заулыбалась почти детской улыбкой.

Глава 7. Эпизоды X-XI

Эпизод X. Сумерки Богов I

Десять лет по реальному миру до Слияния. 56 год Эры Льда и Холода по летоисчислению Души Эонару.

Всё пошло не так с самого начала. Всего через полвека после запуска сигнала произошли события, умножившие на ноль все старания Стражей. Разрыв Носителя с его любимой того времени привёл к огромной растрате энергии вовне. Попытка что-то изменить, вернуть, заставила и без того истощённое Ядро Души вращаться, как юла, так что с полюсов начали вырываться огромные, в несколько миллионов световых лет длиной, джеты. Сколько уходило на прогрев пустого пространства Тёмных Миров, Хранители не могли даже представить, но и остановить процесс тоже не могли, только купировать надвигающиеся последствия.

Надежда с Реем летели, превышая несколько скоростей звука, на огромной ледяной планете в пограничных кольцах Вселенной. Морозный воздух прорезал бы до самого нутра, если бы не тепловые заклинания. На этой некогда живой планете несколько десятилетий назад пришла безжалостная зима, убившая всю жизнь. Цивилизация, проживавшая здесь, смогла подготовиться к холодам и спасти часть многообразия флоры и фауны под землёй и в высоких горах, куда не мог добраться штормовой ветер. По всей планете были проложены железные дороги для сообщения между оставшимися городами. Упорства местному народу было не занимать, но перед грядущей катастрофой им было не устоять.

Сильнейшие выбросы создавали завихрения энергии и гравитации, размеры которых превышали размеры Души. При общей слабости самого Ядра отталкивающее поле, наоборот, стало увеличивать свою силу и дальность, что удивило Хранителей: их Носитель даже в очень нестабильном эмоциональном состоянии не поддаётся соблазну всё бросить в топку сгорающих чувств. Данное обстоятельство несколько развязывало руки, ведь теперь демоны не сунутся в пределы Души и Внешние уровни. Сила поля была такова, что даже меняла направление гравитационных ветров, дующих со стороны Тёмных Миров и упрощающих проникновение в пределы Вселенной.

После начала выбросов энергии Ядром, тепловая граница, где могла существовать жизнь во всём её многообразии и великолепии, начала уменьшаться в сторону внутренних колец. У Стражей было всего несколько лет после того, как они поняли, что происходит, чтобы подготовиться к тому, к чему никогда нельзя быть готовым.

Несколько тысяч приграничных цивилизаций срочно эвакуировали на максимально похожие планетарные системы в средних и внутренних кольцах, запечатали все порталы оттуда, сделав их доступными только для Хранителей, чтобы холод не проникал через них напрямую вглубь. Общая температура Вселенной понизилась на двадцать градусов, что было ещё приемлемо, но если не остановить наступление льда, то дальнейшее снижение убьёт всю жизнь: звёзды просто не смогут прогреть пространство вокруг себя. Были народы, жившие в настолько уникальных условиях, что подыскать замену не удавалось.

Одной из таких планет была Иллая: размер гиганта, процентное соотношение газов для дыхания, светимость родной звезды, гравитация, магнитные поля и набор полезных ископаемых – не давали найти другую такую же, даже схожую по некоторым параметрам, не говоря уже о всех, а создать новую планетарную систему Стражи сейчас не могли: времени для её формирования нужно всё-таки немало, а использование материи и ускоряющих заклинаний истощит ещё сильнее и без того холодеющее Ядро. И самым важным контраргументом была численность – даже после климатических катаклизмов на Иллае население планеты составляло 829 миллиардов жителей, что более чем в десять раз превышало среднюю численность на одну цивилизацию.

Сохранить каждый разумный вид – одна из главных задач Хранителей. На Иллае Рей был два раза, а Надежда – три; она, собственно, и вдохнула жизнь в исполинскую, более трёх миллиардов километров в диаметре, что было чуть больше орбиты Сатурна, если поместить Иллаю в центр Солнечной системы. Надежда же выровняла концентрацию антигравитационных элементов, чтобы гравитация не вела себя, как подросток в переходном возрасте. Раскрутила ядро планеты, связав его с Центром Вселенной, чтобы внутреннее тепло, подпитанное энергией Души, могло прогреть на тот момент ледяной булыжник изнутри, а родной каскад мелких звёзд объединила в одну сиреневую сверхмассивную звезду. Климат на большей части небесного тела стал тропическим и мягким, но наклонённая ось давала уже со средних широт ярко выраженные времена года, что и сыграло основную роль в выживании расы, когда пришли адские холода.

На этой связи и решили сыграть Стражи, тем более Иллая – последняя планета в их «туре» по приграничью, прежде чем решить основную проблему со стремительно уходящим теплом. Единственный оставшийся портал находился почти на экваторе и, в момент выхода, оказался направленным от границы Души. Времени у Хранителей оставалось не более чем несколько часов, прежде чем лёд и мрак поглотят Иллаю.

– Успеваем? – судорожно спросила Надежда в едином сознании. Оба были в утеплённых белоснежных доспехах с ярко-синими полосами, а если приглядеться, то можно было увидеть еле уловимое мерцание щитов.

– Успеваем. Ты чувствуешь связь? – твёрдо произнёс Рей, огибая более плотные области воздуха.

– Да, что странно, очень устойчивая, – ответила сестра.

– Неудивительно, с приходом холодов нужно больше энергии для поддержания оптимальной температуры, – лекционным тоном прокомментировал Рей.

– Согласна. До точки выхода несколько минут лёта, – отрапортовала Надежда. Через плотный снежный буран начал проясняться бледный диск местной звезды. – Рассвет… Как же красиво, наверное, тут было, когда стояло вечное лето…

Рей лишь многозначительно промолчал. Под ними проносились миллионы квадратных километров бывших джунглей, что теперь стояли бесконечным ледяным ковром, если смотреть с высоты птичьего полёта, а реки – словно извилистые швы разрезали этот ковёр. Всё было белым-бело до самого горизонта. Изредка попадались росчерки чёрного дыма, что поднимался или из-под земли, или откуда-то из глубины горных расщелин. Новые города, по большей части, жили на термоядерной энергии и не выдавали себя, но менее крупные поселения обходились залежами нефти или угля, что пережигали в качестве топлива для тепловых реакторов.

– Выходим! – громко произнесла Надежда, и, изящным синхронным пируэтом, они приземлились на высокий горный уступ где-то на вершине мира. Здесь было так холодно, что даже сквозь защитные заклинания морозные иголки неприятно кололи неприкрытые одеждой или доспехами участки тела. Девушка разогнала метель, и перед ними открылось чистейшее нежно-сиреневое небо. Пару секунд стояли в молчании, созерцая масштабы увиденного.

– Как же тут красиво, Рей… Даже в ледяном сне… – мечтательно промолвила девушка. – Мы точно не можем перенести планету вглубь Души?

– Да, здесь захватывает дух от ощущения размеров мира, – согласился брат с сестрой. – Нет, не можем перенести, к сожалению…

Рей умолк на несколько мгновений, понимая, что вопрос был риторическим, но услышать должны ответ оба, чтобы понимать, почему они поступают именно так, и продолжил:

– Переносить надо всю звёздную систему, у нас нет одиноких светил, сопоставимых с родной звездой Иллаи. Если переносить только саму планету – огромная масса дестабилизирует планетарные системы, если мы поместим её в уже занятые звёзды. Перемещение только системы звезда–планета изменит их конфигурацию, количество тепла и света тоже изменится, что может полностью преобразить флору и фауну, начнутся массовые вымирания, которые точно коснутся проживающей цивилизации. А если передвигать все одиннадцать планет с бесконечным числом спутников и астероидных колец… У нас нет на это ни сил, ни лишней энергии Ядра, ни достаточно пустого места во внутренних кольцах, чтобы гравитационный колодец этой космической семьи не мешал другим.

Надежда всё это понимала, но всё равно опустила грустные глаза к голубоватому азотному снегу. Белые поля стали практически единственным цветом, что они видели на протяжении уже половины века. Ей вспомнились слова Рея, когда ещё на Первом приходила последняя осень:

«Без тебя, без истинной тебя, какой бы ты ни была – это наше ближайшее будущее. С инеем в волосах и короткими днями, где солнце не показывается из-за горизонта. Вечная мерзлота и карликовые чахлые растения на берегах промёрзших до дна океанов на тропических, когда-то, планетах. Вселенная льда и холода. С победившей энтропией. Где свет не греет, а лишь ещё сильнее заставляет искать последние пристанища тепла у самого Ядра. Это НАШЕ будущее. Без тебя, Надежда…»

Прикосновение брата чуть испугало её, она обернулась и слабо улыбнулась ему. Между ними проскакивали маленькие молнии статического электричества, что трещал между двумя щитами Стражей.

– Это я во всём виновата? – безжизненно спросила Надежда, присев на корточки и взяв в руки горсть снега. Рядом послышался хруст, и вторая резкая тень появилась рядом с тенью девушки.

– Нет же, – мягко, но уверенно сказал Рей, присев рядом и обняв за плечи сестру. – Ты не отвечаешь за действия нашего бестолкового Носителя, ему всего двадцать лет от рождения. Ломает свои дрова и ходит по граблям. Без этого никак. То, что с такими последствиями для своей Души… Думаю, если бы осознавал масштабы, то не делал бы так, но связи между нами и им нет, мы не можем ни донести, ни рассказать – ничего. Лишь принимать, исправлять, лечить и наставлять, в меру своих возможностей. Ты ведь и без меня всё это знаешь, Надюш.

– Знаю, но каждый раз, когда ты снова и снова повторяешь это – я словно слышу в первый раз… Не могу поверить, что мы ничего не можем изменить, – всё так же сухо говорила Надежда. – У меня порой опускаются руки: только одно исправим – что-то случится в другом месте… Больше и страшнее… Я боюсь, что не выдержу, Рей… Сколько мы потеряли всего за пятьдесят лет? Сколько ещё потеряем? Действительно, «Вселенная льда и холода».

Девушка немного саркастически усмехнулась.

– Надя! – со сталью в голосе произнёс брат.

– Да, Рей? – не поднимая глаз, отозвалась сестра.

– Сколько живых миров погибло от холода и демонов на данный момент безвозвратно?

– Около 3 млн, – машинально ответила девушка.

– Сколько цивилизаций исчезло?

– Двадцать одна, без возможности восстановления – три.

– Сколько всего у нас живых миров и разумных видов сейчас?

– Около триллиона живых планет и двести пятьдесят тысяч цивилизаций, – Надежда поняла, куда клонит брат.

– А сколько за эти пятьдесят лет исчезло, также безвозвратно, живых миров и народов по естественным причинам? – всё так же резко говорил с ней брат.

– 21 млн живых миров и 274 цивилизации.

– В семь и более чем в десять раз больше! Надя, очнись! Ты слишком зациклилась на своей вине, ты за деревьями не видишь леса! – Рей говорил очень строго, на грани гнева и равнодушия. Надежде было немного не по себе, когда он был с ней такой. – Хватит жалеть себя! Ты намного больше сможешь сделать, если прекратишь воспринимать всё на свой счёт. У нас есть долг, и мы его выполним, чего бы нам этого ни стоило! Да что б тебя… Ты можешь из одного небольшого газопылевого облачка создать гораздо больше, чем исчезнет и за сто тысяч лет или даже миллион! Приди в себя, сестра моя, ты нужна мне здесь! И нужна, чтобы спасти не только эту планету от ледяной могилы, но весь триллион живых миров и четверть миллиона разумных видов! Вот возможная цена твоих опущенных рук. Выбирай!

Рей сложил руки на груди и, не мигая, смотрел на сестру. Та была удивлена и ошарашена, словно ей на голову вылили ведро холодной воды. С разума сразу же слетела серая пелена, она видела всё вокруг в более резких и ярких цветах. Ей полегчало. Брат умел поставить её на место, когда её несло.

– Прости, Рей, – виноватыми нотками, но живо отозвалась Надежда. – Ты прав, я заигралась. Прости меня.

– Прощу, только когда сделаем, что от нас требуется! – также строго произнёс брат. – Работаем!

– Злится…– мысль была невесёлая сама по себе, но почему-то сердце девушки она согрела. Ведь Рей редко проявлял эмоции. – «Пока не выложусь на все сто десять процентов – не заговорит…»

Рей увеличил область пространства перед ними: на них шла, немного играющая радужными переливами, граница «жизни и смерти».

– Двадцать минут до контакта, – сухо сказал юноша.

– Канал связи с Ядром стабилен. Формирую точки выхода его на поверхность: на полюсах жизни не обнаружено. Я готова, – отрапортовала девушка.

– Начинай. На мне формирование ударного демпфера и расширение на всю звёздную систему.

– Начинаю, – отчиталась сестра.

Глаза Надежды вспыхнули, с её поднятых рук сорвались протуберанцы желтоватых энергий, что огромными петлями изогнулись и врезались в землю недалеко от Стражей. Поверхность заходила ходуном. Начали отбивать дробь мелкие камушки, попрыгивающие на вибрирующем скальном выступе. Повсюду начали сходить лавины. Рей открыл ещё несколько «окон»: с полюсов и с разных точек орбиты. Руны на доспехах девушки запульсировали. Медленно начала сводить руки вместе, огромный снежный вихрь начал формироваться от кончиков пальцев и, через несколько мгновений, словно сами небеса вращались. Между ладонями начали вспыхивать ярко-жёлтые молнии, что змеями пытались вылезти из смыкающихся рук. Касание.

Световой столб вырвался из земли там, где стояли Стражи, диаметр его был воистину огромен. За секунду достиг невероятной высоты и, будто ударился об стекло, начал растекаться по полусфере небес. Через полминуты он скрылся за горизонтом. Рей в едином сознании сказал, что планета накрыта, каналы связи на полюсах сформированы, можно отдавать формирование теплового купола на всю звёздную систему ему. Надежда развела руки, и последние сверкающие капли унеслись в сиреневое море над головой.

С полминуты – и щит был установлен. Небо приобрело свой привычный оттенок. Солнце начало припекать, стало стремительно теплеть. Где-то начали греметь будущие грозовые тучи. Стражи стояли в ожидании прихода границы вечного холода. Молчали, смотрели в нежно-сиреневое небо, где солнце ползло к зениту. Послышались звуки капелей.

Через пятнадцать минут небо резко стало тёмно-синим, щит расчертили светлые полосы, словно наждачкой царапали стекло. Запахло озоном. Через минуту полосы исчезли, и небеса стали приобретать обычный цвет. Купол выдержал, теперь Иллая и вся звёздная система находятся вне тепловой границы Ядра. Стражи постояли ещё минуту, и Рей произнёс:

– Идём.

Надежда молча последовала за ним. Это была последняя планетарная система, которой установили тепловой щит. Теперь предстояло проделать то же самое со всей Вселенной…

Эпизод XI. Сумерки Богов II

– Или ты перестаёшь дуться и рассказываешь мне, как ты решил провернуть такое со всей Душой, или я встану здесь и никуда не пойду, – Надежда одёрнула брата за руку и встала, как вкопанная. Рей остановился и повернулся к сестре. Та ожидала чего угодно, но не грусти на его лице.

– Я не дуюсь, Надюш, – юноша уселся на большой валун, которых в избытке валялось на берегу шумного моря. Они были дома, на материнской планете. Отвёл глаза от сестры и продолжил:

– Тебе придётся сделать это самой, без меня.

– С какого… – чуть не выругалась Надежда, сразу же покраснела, увидев осуждающий взгляд брата, и промолвила: – Прости…

– Слушай меня внимательно. Ты к этому сама пришла, просто отвергла эту идею как невозможную.

– Ты про использование выбросов энергии с Ядра? – спросила девушка.

– Именно, – согласился брат. – С нашими нынешними силами это действительно невозможно. Если снять ментальную печать, то тебе станет это по силам.

Рей смотрел на сестру, та даже не изменилась в лице, но ураган успел промелькнуть в ярких бирюзовых глазах, больше ничего не выдавало её. Он встал, подошёл к сестре, положил руки ей на плечи, она смотрела на него внимательным, но безэмоциональным взглядом.

– Ты готова, Надежда, – его тон был печален, но решителен.

– А если я не смогу? – в её интонации не было жалости к себе, лишь вопрос, ответ на который нужно знать им обоим.

– Сможешь. Тебе не занимать фантазии, что будет, если мы не поставим купол, – твёрдо сказал Рей.

– Ты понял, о чём я спросила.

– Понял. Буду решать проблемы по мере их поступления.

Надежда выдохнула, в глаза вернулась жизнь, и она положила голову на грудь брату.

– У нас снова нет выбора?

– Нет.

– Я одна?

– Да.

– Ты сделаешь, что необходимо?

Молчание.

– Рей?

– Да?

– Ответь мне.

– Сделаю.

– Обещаешь?

– Да.

Надежда отпрянула от брата и подошла к кромке моря, юноша стоял и смотрел ей в спину.

– Что от меня требуется? – спросила сестра.

– С помощью энергии и прямой связи с Ядром ты можешь взаимодействовать с нашей Душой через изнанку пространства? – уточнил Рей.

– Да, ты хочешь с помощью гравитации сделать купол?

– Да, ты, через изнанку пространства, особо массивные голубые и фиолетовые звёзды вывернешь, и от них останется только огромная гравитация, при этом они не будут являться чёрными дырами, да и тепла они будут давать очень много, что тоже сейчас будет полезно, – спокойно объяснял Рей.

– Потом раскидать их над плоскостью эклиптики над Ядром, чтобы сформировать гравитационный зонт, который превратит выбросы в купол? И сами выбросы через изнанку протащить? – подняла бровь сестра.

– Да.

– Ты помнишь, что ты скептически отнёсся к тому, что я провела к особо массивным планетам прямую связь от Ядра? – улыбнулась Надежда.

– Помню, – непонимающе отозвался брат. Его брови сошлись на переносице.

– Теперь их можно использовать как «точки крепления для сшивки» полусфер куполов. Как раз большая их часть сейчас в Пограничном кольце, и мы сможем объединить так, что купол будет самоподдерживающимся, без нашего вмешательства. Как только Ядро перестанет сбрасывать энергию, тепловая сфера сама рассеется, – объяснила Надежда.

– Об этом я не подумал. Идея хорошая, если получится, то это сильно упростит нам жизнь, – согласился Рей с Надеждой.

– Я справлюсь. Должна, – твёрдо произнесла сестра. – Наверное, без твоей уверенности и поддержки я бы не смогла.

– Ты сильнее, чем ты думаешь, Надюш. Никогда не сомневайся в себе. Никогда.

– Сколько потребуется чёрных солнц? – спросила Надежда, скрыв смущение от похвалы брата.

– Чёрных солнц? – приподнял брови Рей.

– Да, ты предлагаешь как-то по-другому назвать «вывернутые» звёзды? По-моему, название очень точно отражает их суть, – объяснила сестра.

– Мне нравится, – улыбнулся Рей. – Всё зависит от получившейся итоговой гравитации чёрных солнц. Думаю, ты сама поймёшь, сколько нужно.

– Наша прекрасная Вселенная лишится самых красивых и ярких звёзд, – печально промолвила девушка, наблюдая за набегающими тёмно-синими волнами. Стояла пасмурная погода, накрапывал очень мелкий дождь. Море шумно воевало с прибрежными камнями. Даже на материнской планете стало довольно прохладно, несмотря на близость к Ядру.

– Ты создашь ещё больше и ещё красивее, Надюш, – тепло произнёс брат.

– Мы создадим. Когда начинаем? – обернулась к Рею девушка.

– Можем сейчас. Тянуть время не вижу смысла.

– Я тоже, – согласилась Надежда.

Через десять минут оба Стража вышли на северном полюсе, в самой высокой точке планеты, что возвышалась почти на 55 километров над уровнем моря. В раскинутых полях чётко виднелась сеть планет, связанных с Ядром. Эти связи, как нервная система, оплели весь диск Души, и самое плотное плетение, переходящее в кружево, было в пограничных регионах, что уже на треть были в ледяном мраке Тёмных Миров. Края полей, что уходили дальше нынешней тепловой границы, обдало морозными кольями, что больно впились в разум Стражей.

Надежда переоблачилась в белоснежное лёгкое платье с длинными рукавами и тёмно-серым поясом, волосы распущены, и лишь простой полированный ободок удерживал серебряный водопад от попадания на лицо. Полы волочились по гранитной холодной поверхности, прикрывая босые ноги. Ни Рей, ни сама Надежда не знали, что будет, но одно было очевидно: ни доспехи, ни платье из белой стали не выдержат объёмы проходящей энергии, а получать дополнительные ожоги или отдирать приварившийся к коже металл тоже не хотелось. Одним движением она отстегнула ножны с клинком и молча передала его Рею. Тот пристегнул его к поясу, и тень улыбки промелькнула на его лице. Надежда подошла к краю, откуда открывался головокружительный вид на родной мир. Рей встал у неё за спиной.

– Я не прощаюсь, – плохо скрывая дрожь в голосе, прошептала девушка.

– Я верю в тебя, Надюш, и очень сожалею, что не могу разделить это бремя вместе с тобой, – также, еле слышно, произнёс брат. Сестра обернулась к нему и крепко обняла, горячие слёзы обожгли лица обоих.

– Ты всегда говорил, что у меня свой путь… И пройти его я должна сама…

– Я горжусь тобой, Надежда, и люблю тебя… Береги себя… Там…

– Я тоже люблю тебя, Рей. Помни, я не прощаюсь, – красные глаза резко выделялись с улыбкой на бледном лице девушки.

– Пора.

– Пора.

По телу девушки побежали зигзаги голубых молний, в кулаках затрещало электричество. Воздух стал перенасыщен магией, что рвалась наружу, больно начало давить на уши и грудь – само пространство не выдерживало второе Ядро, что сейчас разгоралось в Надежде. Она разжала кулаки и стремительно взмыла в воздух, оставляя за собой белый шлейф плазмы. Если бы не щит, то Рея бы изрешетили осколки камней или испепелили адские температуры. Он смотрел на ослепительную звездочку, что быстро удалялась в черноту космоса. Каменное лицо ничего не выражало, глаза потухли, губы поджаты. Он сжал эфес меча сестры так, что костяшки побелели, и быстрым шагом направился к порталу.

– Я – свободна, – говорил голос в голове Надежды. Ореол чистой энергии окружал её. Она неслась прочь, за пределы Души. Выше и выше. Дальше и дальше. Прямиком в Тёмные Миры.

Надежда чувствовала, что её разум порабощают, упиралась всем, чем могла. Связь с Ядром начала ослабевать. Силы были неравны, Страж проигрывала этому первобытному нечто. Вселенная удалялась, она занимала всё ещё половину обзора, но было понятно, что счёт уже идёт на десятки тысяч световых лет.

– Без тебя это НАШЕ будущее, – голос Рея звучал необычно и глухо, словно из-за стенки. Лязг вынимаемого тогда меча пробудил почти угасший и ничего не понимающий разум девушки от сладкого и липкого наступающего забвения. Её глаза распахнулись, они светились ярким бирюзовым пламенем, и в своей голове она набросилась на тьму, что была готова пожрать её. Рвала, метала, лягалась, царапалась, пока в схватке не появился сверкающий клинок. Силы стали равны. С новым рвением кинулась в атаку, полосуя первобытное чудовище. На её теле начали открываться резаные раны, полилась горячая кровь, но, превозмогая боль и онемение, Надежда нашла уязвимое место и со всего размаха всадила туда меч. Во рту появился солёный привкус, её согнуло пополам, в глазах потемнело. Уже успела мелькнуть мысль, что пришла её смерть и обещание брату не сдержит, как обручи боли начали отпускать свою хватку, взор начал проясняться.

Надежда проморгала глаза: платье залито кровью и мерзко липнет к телу, раны закрывались прямо на глазах, боль громыхала, как ушедшая гроза вдалеке. И главное… Она принадлежала себе. Тугие жгуты чистой энергии Ядра не обжигали, а ласково потрескивали внутри, канал был стабилен, а связь прочна. Девушка выдохнула, улыбнулась себе, взяла крутой разворот и стремглав понеслась обратно к Душе.

– Рей, я смогла, – в общем разуме прошептала Надежда.

– Я знаю, сестра моя, – тщательно скрывая облегчение, серьёзно произнёс брат.

Надежда полетела в направлении выброса, тысячи сверхмассивных звёзд мгновенно исчезли с небосвода. Перемещая их по изнанке пространства, девушка раскидала их по будущему тепловому куполу. Сильнейшие возмущения в гравитации стали менять форму выбросов, они стали похожи на раскрытый цветок космического масштаба.

Надежда полностью окунулась в реку энергии самого мироздания, чтобы переместить эти «цветки» на ту сторону реальности. Разум опалило расплавленными густыми потоками магии. Адская боль прострелила вдоль всего тела. Девушка заорала. Звук не распространяется в вакууме, но этот первобытный крик услышали все в Душе.

Выжигаемая изнутри, теряя зрение, Надежда стянула выбросы в тугой узел и на последнем издыхании забросила его в изнанку. Сразу же Ядро ослепительно вспыхнуло, так что день наступил даже там, куда не попадал свет.

Через несколько секунд сияние начало меркнуть. Наступила тишина. Там, где из-за выбросов всегда был день, впервые за полвека пришла звёздная ночь.

Резкие звуки впились в голову, как тысячи лезвий. Боль познакомила с каждым из них. Спустя минуты звон начал стихать, и оказалось, что это ветер шуршит высокой травой. Глаза было больно открывать, веки словно приварены друг к другу. Губы пересохли и потрескались, горло неприятно першит. Тело словно отлили из чугуна и избивают кувалдами.

Вдруг пришло растекающееся облегчение и тень, что позволила, хоть и болезненно, но приоткрыть глаза. Рей сидел рядом с ней и тепло улыбался, хоть глаза были полны печали.

– Рей, – хриплым, скрипучим голосом прошептала Надежда.

– Постарайся ничего не говорить. Твоё тело от распада удерживают только регенерирующие заклинания, – усталость так и сквозила в его тоне. Общее сознание было недоступно. Девушка поморщилась, то ли от приступа боли, то ли от досады.

– Расскажи мне… всё…, – на одном выдохе проскрежетала сестра.

Рей придвинулся к её голове, она чувствовала, что исцеляющие потоки, идущие от брата, сильно истощают его, но она знала, что спорить сейчас и бесполезно, и у неё нет на это сил.

– Купол ты смогла поставить, я сшил там, где ты… пропустила. После вспышки Ядра я сразу же направился искать тебя. Искал долго, нашёл в трёхстах тысячах световых лет над северным полюсом Ядра, по сильной магической сигнатуре, исходящей от тебя. Платье на тебе сгорело, остались лишь лохмотья, что частично прикрывали грудь и пояс. Остатки лежат у меня. По ущербу… Проще сказать, что уцелело: физическое тело было почти полностью обожжено, магического канала в тебе больше не существует, – Рей увидел, как расширяются глаза сестры, поторопился её успокоить. – Теперь ты вся и есть канал. Сила в тебе начала накапливаться совсем недавно, я уже думал, что ты не выйдешь из комы…

– Сколько? – без намёка на хрипоту, чистым и стальным голосом произнесла Надежда. Брат умолк и посмотрел куда-то вдаль. Голубое небо под затемнённым щитом казалось тёмно-фиолетовым.

– Два века, если точнее – 207 лет, – не оборачиваясь, ответил Рей.

Сестра ничего не ответила, лишь отвела взгляд. Общая серость ещё не сошла, и сходство с мёртвой было поразительным. Страж понимала, что такие повреждения не залечиваются за один день, но двести лет…

– Первые два года к тебе нельзя было подойти, сильные магические раны не давали начать процесс восстановления. Как только вся магическая сила иссякла, я перенёс тебя сюда, домой. Под целительный свет Ядра, и делал всё, что мог. Спустя ещё несколько лет твоё состояние стало стабильно тяжёлым, и потекли долгие годы медленной регенерации, – Рей умолк, грустно смотря на худую, сильно постаревшую из-за изнурительной борьбы со смертью сестру.

– Холод перестал быть угрозой для нас и нашей Души. Ты спасла всех нас. Спасибо тебе, сестра моя. Я в неоплатном долгу перед тобой, – почти церемониальная интонация брата заставила дрогнуть губы Надежды в улыбке.

– Перестань, Рей, – шёпотом ответила она ему. – Ты за эти двести лет выплатил его не один раз. Сколько потерял Носитель?

– Около полугода жизни стёрто из памяти, и прошли они тихо, без значимых событий. Я бы сказал, что легко отделались, – печальная ухмылка тронула лик юноши.

Глаза Надежды привыкли к освещению, и она убрала затенение: яркое, до рези в глазах, голубое небо было настолько бездонным, что хотелось раствориться в нём полностью. Огромный, на полнеба, диск Ядра сиял мягким тёплым светом, в зените светило родное солнце. Пушистые редкие облака лениво ползли в этом голубом море. Дул приятный ветерок. Девушка, не без усилий, привстала на локтях. Просторное изумрудное платье скрывало худобу. Когда перестало темнеть в глазах, она осмотрелась. Они были в прериях. В их любимых прериях, где два моря – травяное и небесное – гармонично соседствовали друг с другом.

Рей помог подняться на ноги сестре. Они казались не её, чужими. Первые шаги, с полной поддержкой брата, были такими необычными. Прохладная и мягкая трава, казалось, передавала всю жизненную энергию, что накопила за многие эпохи бесконечного обновления. Через полчаса Надежда уже смогла, хоть очень медленно, но начать самостоятельно ходить. Девушка радовалась как дитя таким простым ощущениям, что канули на два века в темноту забвения…

Два года спустя, в пограничном кольце Вселенной.

Стражи вышли на одной из планет звёздной системы, что была оставлена из-за надвигающегося холода. Ядро начало снова набирать силу, медленно, но этого хватило, чтобы тепловая граница начала вновь расширяться к своим прежним размерам. Защитный купол постепенно рассеивался. Спустя более чем два с половиной века сюда вновь пришла весна – пока ещё холодная, температура не поднималась выше минус пятидесяти, но уже и не была ниже температуры замерзания азота. Ураганные метели сменились штилями в белоснежном безмолвии.

Надежда шла по бесконечным ледяным полям некогда обширного океана. Она полностью восстановилась: ушли бледность и худоба, большая часть отметин и повреждений исчезла, лишь несколько еле заметных шрамов осталось на её теле. Два года прошли в изнуряющих тренировках, изучении потерянного и осознании приобретённого.

– Что не убивает, делает нас сильнее? – спросил из-за спины Рей. Девушка остановилась. За тёмным горизонтом начинал разгораться холодный бледно-жёлтый рассвет.

– Хочется в это верить. Мне порой кажется, что я два века назад и я сейчас – две совершенно разных Надежды. Столько глупых и необдуманных поступков было совершено, но, с другой стороны, стала бы я той, кем стала, не будь всего этого? – серьёзно ответила сестра.

– Я тоже ошибаюсь сплошь и рядом, так же несу ответственность и последствия за свои поступки. Мы вместе идём по этому пути, Надюш. В чём-то ты действительно стала более взрослой и мудрой, но надеюсь, что ты навсегда сохранишь ту белобрысую девчонку, что всегда не чуралась творить мелкие глупости, – Рей улыбнулся. – В твоём личном лесу есть ещё где наломать дров. Если бы не они, то не пережили бы эти два века.

Не успел он договорить, как ему прилетел в лицо ком снега. Юноша рассмеялся, отряхивая колючий снег, но не успел: на него налетела сестра, поколачивая руками и ногами и тоже звонко смеясь. Борьба длилась недолго, и спустя пару минут Надежда сидела на хохочущем брате, как на поверженном противнике.

– Тебе всё ещё смешно? – тоже сдерживая улыбку, осведомилась девушка.

– А что, я не прав? – на последнем слове она засыпала его снегом, чем разожгла новый приступ смеха.

– Бестолочь ты… Но да, прав. И этим ты меня бесишь! И всегда бесил! – наигранно обиженно произнесла Надежда. Она поднялась с него, помогла встать и отряхнуться. Ещё несколько минут похохотали, и Рей, обведя рукой безграничные белые поля, серьёзно произнёс:

– Эта планета была с умеренным климатом, бескрайними хвойными лесами и пресными, что редко встречается, океанами. Сама оттаивать будет ещё несколько тысячелетий. Сможешь возродить?

– Вместе ты хотел сказать? Вместе – мы можем всё! – громко сказала Надежда и закатала рукава, из-под которых уже рвались буйные потоки созидательной магии.

Глава 7. Эпизоды XII-XVII

Эпизод XII. Первая весна

– Ну и? – многозначительно спрос

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.