Александр Колесников
Знак Херувима

Глава 1.

Глава 1.

Мой похититель лежал на грязном полу гаража. Я опустился на табурет, не отводя от него взгляда, и устало вытер пот со лба. Что теперь? Уйти? Он скоро очнётся. Если снова придёт за мной – что тогда? Растирая на запястьях следы от верёвки, я тяжело вздохнул. За что мне всё это? Жил, как все: ни лучше, ни хуже – средне. Но стоит только умереть, и жизнь летит к чёрту.

Всё началось несколько дней назад.

Жизнь хаотична и непредсказуема – можно выиграть в лотерею, найти клад или встретить любовь всей жизни. А можно умереть – случайно, в самом расцвете сил. Так со мной и случилось.

Зовут меня Серёга, мне двадцать семь. Не Серёженька, не Серый, и уж тем более не Сергуня – за такое могу и в глаз дать. Внешность у меня самая заурядная: рост выше среднего, голубые глаза, тёмные волосы, особых примет нет. Характер – нордический, выдержанный.

После школы – армия, всё как у всех. После поступил в университет, отучился на историка. Предмет нравится, но главным аргументом выбора было количество девушек в группе. Историком я так и не стал – не сложилось. Пошёл трудиться в службу доставки грузинского ресторана.

Жизнь текла по накатанной. Пока не сошла с рельсов.

Это был обычный субботний день. Я врубил погромче "Король и Шут", прибрался в квартире, помыл посуду и даже приготовил плов – вот такой я молодец. Потом с чистой совестью залип в сериал. К вечеру, когда жара спала, решил выбраться из дома. А то чего я опять весь день в четырёх стенах, как отшельник?

На улице было чудесно: палящее солнце утихло, птицы бодро щебетали, а слабый ветерок радовал прохладой. Вокруг всё яркое и цветущее – настоящий праздник жизни. Я бесцельно бродил по улицам, разглядывая прохожих. Мимо кафе я прошёл, улыбаясь, вдыхая пряный аромат кальяна, смешанный с аппетитными запахами кухни. Гул людских голосов, вкусная еда и хороший алкоголь – такой заманчивый мир был совсем рядом, стоит лишь сделать шаг вперёд. Но я лишний на этом празднике жизни – без компании кутёж не кутёж. Потому прошёл мимо и двигался дальше, куда глаза глядят. Когда понял, что рядом парк, скорректировал маршрут так, чтобы зайти в магазин. Вскоре мой рюкзак стал тяжелее на несколько баночек пива.

В парке было хорошо, но чересчур людно. Прелесть таких мест в том, что можно остаться с собой один на один – сесть на лавочку подальше от всех, любоваться природой и думать о своём. Или не думать, просто наслаждаться вечером.

Все эти вездесущие мамочки с колясками, шумные компании с беспроводными колонками портят магию места. Наверное, кто-то со мной не согласится, но мне плевать. Это место – оно про другое, особенно по вечерам. Влюблённые парочки вдали стирают губы в бесконечных поцелуях, хмельные компании устраивают пикники, собачники – здесь их вотчина. Есть ещё бегуны, что каждый вечер совершают пробежку несмотря ни на что – это сверхлюди, мне их не понять. Ну и одиночки, как я – для нас тут самое место.

Выбрав лавочку на окраине, я устроился поудобнее и достал холодную баночку. Первый глоток – я зажмурился от удовольствия. Хорошо… Надо было ещё сухариков прикупить, но эта мысль пришла слишком поздно. Так что буду сидеть просто, без излишеств. Главное – пиво есть.

Вечерние сумерки сгущались, народ в парке постепенно редел. Почти уснувший ветерок внезапно ожил и усилился. Над городом нависли мрачные тучи – теперь ясно, почему все разошлись.

А меня переменой погоды не напугаешь. Наоборот – хорошо, что жара ушла окончательно. Я невозмутимо бросил в урну опустевшую банку и достал новую. Рассматривать природу надоело, да и темнело быстро, поэтому я достал телефон.

Открыл браузер – решил найти книгу на вечер. Меня удивляет, что в наше время их до сих пор пишут. В эпоху соцсетей, компьютерных игр и бесконечного контента они всё равно создают новые миры, полные интриг, открытий и приключений. Наверное, писатели XXI века – самые отчаянные романтики, иначе не объяснить. Или упрямцы. Главное – они есть, слава богу.

Подбирал книгу я долго, придирчиво читая аннотации и комментарии. Наконец, нашёл и сразу окунулся в чтение. Выбор был удачный, меня зацепило с первых же строк. В какой-то момент я не заметил, как задремал. Накопившаяся усталость, пара баночек пива и тишина парка сделали своё дело.

Пробуждение было неприятным. Я в принципе не люблю, когда меня будят. А если нет на то весомых причин, то виновник не раз пожалеет. В гневе я крайне неприятный человек. Жаль, злиться было не на кого – сон прервал холодный ветер и тяжёлые дождевые капли. Благодать, что царила недавно, рассеялась – на город обрушилась гроза. Без предупреждения и объявления войны она ворвалась и начала наводить свои порядки.

Когда я встал, раздался глухой удар грома. Вспышка молнии на мгновение осветила парк, словно днём. Хлёсткий, беспощадный дождь усиливался, заливая город потоками холодной воды.

Добраться домой не промокнув было нереально. Бросив в урну банку с остатками пива, быстрым шагом я направился к выходу из парка. Мне подумалось— именно так выглядело начало великого потопа. Смотрел на это буйство стихии Ной и спешно заканчивал погрузку на свой ковчег. Кроссовки противно хлюпали, футболка прилипла к телу – оптимизма это не добавляло. Выбрался, значит, в парк, воздухом подышать!

Новый удар грома жахнул сильнее предыдущего, словно тот, кто бьёт в небесный набат, вошёл во вкус. От оглушительного рокота я чуть не оглох.

Под ногами лужи, быстрые ручейки и липкая грязь. Я решил срезать путь по тропинке – хотелось скорее добраться домой, в тепло и уют. Вызывать такси не имело смысла – в такую погоду ждать минимум час. Значит, придётся топать под дождём дальше. Может, зайду в магазин, чтобы перевести дух? Заодно куплю бутылочку настойки – под плов самое то. Согреюсь не только снаружи, но и изнутри. Звучит как план.

Я топал вперёд, предвкушая хороший финал вечера, который даже стихия не могла испортить. Вот впереди показался выход из парка.

В тот момент, когда я приободрился и ускорил шаг, ночное небо осветила вспышка молнии – такой яркой и сильной, какой я никогда не видел. Не удивительно, ведь ударила она не куда-нибудь, а в меня…

Тьма отступала медленно, неохотно. Открыть глаза удалось не сразу. Слабость в теле была такая, что даже это простое действие требовало усилий. Серо-бежевые стены, белый потолок. Рядом мерно пищало какое-то медицинское оборудование. Голова раскалывалась, а тело ныло так, словно его пропустили через мясорубку. Всё вокруг – как в тумане. Но самое неприятное – трубка во рту.

Вдохнуть не получалось, и я задёргался, словно припадочный. Надо вытащить проклятую трубку. Срочно. Я не могу вдохнуть! Приборы запищали громко и истерично. Я потянул руки к трубке, чтобы выдернуть её и наконец сделать вдох, но не успел.

Дверь открылась, и в палату влетела молодая медсестра.

– Не трогай трубку, – строго велела она, подходя к кровати. – Ты чего задёргался?

Ответить я не мог: говорить с трубкой в горле невозможно, а руки крепко удерживала хрупкая на вид медсестра.

– Не паникуй. Это не опасно, просто дай машине работать, – добавила она.

Успокоиться было сложно. Каждая клеточка вопила от ужаса, требовала бороться. Несмотря на это, я каким-то чудом расслабился и позволил аппарату делать своё дело. Получилось, и я обмяк.

– Я схожу за врачом, – сообщила медсестра. – Лежи тихо. Тронешь трубку – руки тебе привяжу. Понятно?

Она направилась к выходу, бросила напоследок строгий взгляд и вышла за дверь. Я же просто лежал, смотрел на белый потолок и дышал. Какое же это счастье – просто дышать. Мы начинаем ценить что-то, лишь потеряв. Парадокс.

Когда дверь снова распахнулась, меня уже ничто не беспокоило.

В палату зашёл врач. На вид лет сорока. Невысокий, кареглазый, с густой трёхдневной щетиной.

– Привет, приятель, – мягко улыбнулся он, бросив внимательный взгляд на приборы. – Добро пожаловать обратно.

Ответить, разумеется, я не мог. Всё, что мне оставалось – смотреть сердито и укоризненно.

– Ну что ты хмуришься? – спросил он, подходя к кровати. – Тебе радоваться надо.

Сначала проверка слуха:

– Хорошо меня слышишь? – спросил он, склонившись ближе.

Я кивнул.

– А так? – уточнил он шёпотом.

Ещё один кивок.

Затем проверка реакции:

Достав из кармана халата ручку, он повёл ею влево, затем вправо, внимательно следя за реакцией.

– Молодец.

Он убрал ручку и обратился к медсестре, которая вернулась в палату:

– Когда очнулся? Была десатурация?

– Несколько минут назад, – ответила она. – Он паниковал сначала из-за ИВЛ, сатурация упала до восьмидесяти. Как успокоился, показатели пришли в норму.

– Хорошо, наблюдаем дальше. Если будет в норме в течение часа – снимем с ИВЛ.

– Хорошо, – кивнула медсестра.

– Увидимся, не скучай, – подмигнул мне врач и покинул палату.

Медсестра задержалась на секунду, глянула на показатели и последовала за ним.

В опустевшей палате было скучно. Мне бы сюда книжку или телефон. Но ничего такого у меня не было, поэтому я задумчиво уставился в противоположную стену. Незаметно разум провалился в сон. Размытые, странные образы, что я видел, тревожили.

Вернулся в сознание я только утром. За окном алел рассвет, решительно набирающий силы. Где-то совсем рядом радостно и бодро щебетали птицы. Лишь смесь больничных ароматов портила это утро: хлорка, спирт и что-то ещё. Холодный и бездушный запах.

Сегодня мне было лучше. Тело ныло слабее. К моему большому удивлению, сильно болели пятки, да так, словно в них вбили несколько гвоздей. Но главное – серая, вязкая хмарь в голове рассеялась. Сонно моргая, я пытался понять, что произошло. Как я оказался здесь? События в парке казались бредом, сном. Но если это лишь игры разума – что случилось на самом деле? Яркая, ослепляющая вспышка. Невыносимая, беспощадная боль. Запах гари, привкус металла во рту. Это всё – было?

Вскоре пришла медсестра. Неспешно изучила показания приборов и обратилась ко мне:

– Ну что, больной, как самочувствие?

Трубка во рту никуда не делась, потому мне пришлось использовать пантомиму. Я помахал ладонью, пытаясь сказать "средней паршивости". Затем ткнул указательным пальцем сначала на трубку, потом на запястье, намекая на часы. Ещё и засопел, сердито нахмурив брови. Эта штука не давала говорить, царапала горло и надоела мне до чёртиков.

– Ты мне ещё повозмущайся, – усмехнулась она в ответ. – Когда врач решит, тогда и снимут. Он скоро пойдёт на обход. А ты пока веди себя хорошо, понял?

В ответ я лишь закатил глаза. Медицинский беспредел. И ведь хрен поспоришь, как минимум, потому, что я сейчас не оратор, а в крокодила со мной никто играть не будет. Но это – временно. Главное то, что спорить себе дороже. Отечественные врачи суровы, но медсёстры – суровы вдвойне. Что остановит тех, кто работает за копейки и на износ? Разозлю – рискую испытать репрессии с использованием клизмы. Знаю я циничный медицинский юмор.

Когда наконец пришёл док, я обрадовался ему, как родному. Всё из-за чертовой трубки – сил моих больше нет!

– Доброе утро! – бодро поздоровался мой посетитель. – Как самочувствие?

Снова немое кино. Сначала про самочувствие, потом про трубку. Если её сейчас не вынут – начну учить морзянку.

– Понимаю, приятного мало, – кивнул врач. – Ну а что делать, ты же не просто так в реанимации, правильно?

Я удивлённо поднял бровь. Затем подумал секунду и начертил пальцем в воздухе знак вопроса, надеясь, что он поймёт.

– Показатели в норме, – сообщил врач. – Давай проверим, можешь ли ты дышать сам.

Я с радостью кивнул в ответ.

Врач посмотрел на медсестру, но ничего не сказал. Да и не нужно было. Она тут же направилась к шкафчику и начала доставать всё необходимое. Её приготовления меня пугали. Это как в кресле у стоматолога – понимаешь, что так надо, но всё равно некомфортно. Считаешь каждую секунду и думаешь – скорее бы уже всё закончилось.

Несколько минут – и готово. Инструменты аккуратно разложены на столике, медсестра молча стоит рядом и ждёт указаний.

Врач подошёл, взял фонендоскоп и прислушался к моему дыханию.

– Глубокий вдох. Сейчас – считай до трёх.

Я попытался вдохнуть как можно глубже.

Он осторожно подсоединил к трубке шприц и медленно спустил воздух из манжеты. Давление в груди чуть ослабло. Не больно, но неприятно.

– Один… два…

На «три» он плавно потянул трубку на себя. Всё внутри сжалось – будто вырвали что-то важное. Горло вспыхнуло, словно прошлись наждаком. Я закашлялся. Медсестра быстро постелила салфетку мне на грудь и помогла надеть маску.

– Ну вот. Молодец, дышишь сам, – сказал врач. – Сатурация 95. Закончили.

Медсестра спокойно убирала использованные материалы в контейнер – для неё это была рутинная процедура. А для меня – долгожданное облегчение.

– Таня, ты можешь идти, – сказал врач.

Девушка не ответила, лишь кивнула и молча удалилась.

– Док, что произошло? – с трудом проговорил я.

Он опустил глаза, потер пальцами переносицу – должно быть, сам едва верил в происходящее.

– Тебя ударила молния, – ответил он, присев на край кровати. – Повезло, что тебя заметил прохожий и вызвал скорую.

Значит, это был не сон.

– Нашли тебя быстро, машина скорой была неподалёку, – продолжал врач. – Невероятное везение. По дороге сюда твоё сердце остановилось на две минуты.

Он замолчал на секунду.

– Редко так возвращаются, – добавил он тихо. – Тебе повезло. Старуха с косой тебя почти забрала… но отпустила.

Вот тут меня накрыло. Пустота и отрешённость – всё, что я чувствовал в тот момент.

– Я мог и не вернуться? – тихо спросил я. – Оттуда.

– Мог, – кивнул врач. – Ты везунчик. Считай, жизнь дала тебе второй шанс.

– Даже не знаю, что сказать… – прошептал я и зашёлся в приступе кашля.

– Постарайся говорить меньше, – сказал доктор. – Экономь силы. Я пойду, у меня обход.

– Можно… телефон?

– Конечно. Передам медсестре, чтобы принесла. Это всё?

Я кивнул – провоцировать новый приступ не хотелось. Когда док уже уходил я добавил:

– Мне бы водички. Пить хочу, сил нет.

– Сейчас принесут, – врач слегка улыбнулся и вышел из палаты, – отдыхай.

Оставшись один, я глубоко вздохнул и повернул голову к окну. На подоконнике сидел голубь. Там, за стенами больницы – жизнь. Всё зелёное, яркое, полное сил. А я тут. Если бы мне повезло чуть меньше – этот день я бы уже не увидел. Пусть даже из окна реанимации и с кислородной маской на лице. Главное – я жив. Всё, что беспокоило меня раньше, теперь казалось таким мелким и незначительным. Работа, личная жизнь, сумма на карте – всё это не важно. Просто такова человеческая природа – мы начинаем ценить что-то лишь тогда, когда рискуем потерять. Как же здорово просто жить – здесь и сейчас. Пока сердце бьётся – всё можно исправить, изменить.

Старуха с косой передала привет… и дала отсрочку. Это не второй шанс. Это похоже на последнее предупреждение. Не знаю, почему такая мысль пришла мне в голову. Некоторые предчувствия нельзя объяснить. В них можно только верить.

Когда медсестра принесла мои вещи, стало повеселее. Главное – телефон. Без него современный человек беспомощен, потерян. оторван от мира. Я даже смог уговорить строгую Таню одолжить мне зарядку. Жизнь налаживалась.

Два дня я жил, как овощ: ел, пил и спал.

А потом не выдержал и сбежал. Оделся и ускользнул, когда на посту никого не было. На крыльце стрельнул сигарету и зажигалку у смолившего санитара. Вообще, я не табачу, но иногда могу выкурить сигаретку под настроение. Сейчас был как раз такой случай.

Неспешно шагая по залитому солнечным светом городу, я наслаждался. Свобода, чудесное солнечное утро – разве этого мало? Да и самочувствие стало ощутимо лучше. Позавтракать я не успел, потому, увидев вывеску "Шаурма", не раздумывал ни секунды.

После трапезы тяга к пешим прогулкам исчезла. Я с полчасика посидел на лавочке, а после направился на остановку. Автобус приехал быстро. Пришлось потерпеть утреннюю давку, но куда деваться? Пешком лениво, а на такси дорого. Наконец – моя остановка. Покинув плотно набитый пассажирами салон, я направился домой.

Зайдя в подъезд, я устало потопал по лестнице наверх. Ещё немного и я дома. Можно будет включить музыку, открыть пиво и выдохнуть. Просто уставиться в стену и ни о чём не думать. Конечно, надо бы обмозговать произошедшее, но не сегодня. Завтра, на свежую голову – обязательно. Но не сегодня.

Поднявшись на третий этаж, я принялся искать по карманам ключи. На шаги за спиной я не обратил никакого внимания. А зря. Тупая боль обожгла затылок, ноги подкосились, и, теряя сознание, я рухнул на холодный бетонный пол.

Приходить в себя было неприятно. Голова раскалывалась от боли, в ушах звенело. Осмотревшись, я напрягся. Место, в котором я находился, напоминало гараж: серые бетонные стены, верстак, инструменты, пыль, грязь, паутина по углам. Я сижу на стуле, связанный по рукам и ногам. Над головой висит лампочка на проводе, тускло освещающая помещение.

Напротив, на табурете – молодой парень, по виду мой ровесник: ёжик чёрных волос, пытливые карие глаза, шрам на щеке. Но главное – взгляд. Насмешливый, злорадный. Что это за клоун? Где я?

– Очухался? – спросил незнакомец. – Молодец. Ну что, Серёга, поговорим?

– Ты кто, на хрен, такой? – хрипло отозвался я. – А главное – что творишь, дятел? Насмотрелся фильмов про девяностые?

– За языком следи, – последовал холодный ответ. – За "дятла" и в нос могу сунуть.

– А ты чего ожидал? – изумился я. – Цветы и шоколад?

– Остряк, – хмыкнул парень. – Ладно, заканчивай балаган. Так совпали звёзды, что ты случайно получил кое-что моё.

– Ничего твоего у меня нет, – задумчиво произнёс я. – Но думаю, что могу тебе помочь. Развяжи меня, извинись. И топай к мозгоправу. Не переживай, тебе помогут!

– Чего?!

– Как же ты меня достал! – вспылил парень, рывком встал с табуретки и подскочил ко мне. Вцепился в волосы, задрал мою голову так, что я взвыл от боли. – Ну что, клоун? – прошипел он. – Тебе ещё хочется хохмить?

– Ты что творишь, урод? – простонал я. – Вообще с головой не дружишь?

– Дебил, – процедил он в ответ и отпустил волосы. Затем глубоко вздохнул, сплюнул на грязный пол и подошёл к верстаку.

– С мозгами у меня всё в порядке, – уже спокойнее произнёс парень. – Мне нужна сила, та, что теперь в тебе. Молния, которая в тебя ударила – это была она.

– Спорное утверждение, – хмыкнул я. – Тебе срочно к мозгоправу надо.

– Никуда не уходи, – не отреагировал он на мою реплику и, криво ухмыльнувшись, вышел из гаража.

Надо валить. Срочно. Только вот как? Это в кино герой играючи избавляется от верёвок и показывает плохишам, где раки зимуют. А в жизни всё иначе. Я лихорадочно искал хоть что-то, хоть какой-то вариант вырваться. Ничего. Если бы ноги не были связаны – тогда да. Можно было бы что-то попробовать.

Дверь гаража скрипнула: похититель вернулся, и не с пустыми руками. В одной руке – чаша. Потускневшая, потёртая – этой вещице много, очень много лет. В другой – нож. Простой, невзрачный, с длинным широким лезвием и деревянной рукоятью.

– Не знаю, как это произошло, – как ни в чём не бывало вещал этот жуткий тип, положив предметы на верстак, и стал копошиться в ящиках. – Почему сила решила перейти к тебе – ума не приложу. Закон подлости. Тот, кто вокруг неё танцы с бубном отплясывает, подход ищет – ей не нужен. А вот какой-то олень даже не понимает, как ему повезло – и в самый раз. Ну как так?

– Ни хрена себе везенье, – с тревогой ответил я, заёрзав на стуле. – Я вообще-то сдох, ты в курсе? Клиническая смерть.

– Бедненький, – иронично ответил парень, выкладывая из большой металлической коробки какие-то пакетики, узелки. – Вот если бы тебя Херувимы взяли за жабры – тогда да. Они бы с тобой не церемонились, как я. Сожгли бы нафиг, и всё.

– Слушай, какая сила, какие херувимы? – взвыл я. – Ты что несёшь? Ты чего задумал, придурок?

– Слышал про то, что если съесть сердце врага, то можно получить его силу?

– Да ну на хрен, – выдохнул я.

– Так вот, это реально работает, – глянув на меня, улыбнулся парень. – Только есть и другие способы. Я мясо не ем – мне не нравится вкус. А вот кровь пить придётся.

– И на том спасибо, – криво ухмыльнулся я. – Теперь я спокоен, раз ты сердце жрать не будешь!

– Но это не точно, – уточнил псих. – Если крови будет недостаточно – тогда придётся.

Злость копилась во мне, бурлила, клокотала, как лава в вулкане, что вот-вот взорвётся. Какой-то шизофреник меня на запчасти хочет пустить. Просто потому, что так голоса в его голове сказали. Я изо всех сил напрягал руки, чтобы порвать верёвку. Бесполезно. Бессмысленно! Ну а что делать? Сдаться? Покорно ждать казни? Ну уж нет!

Верёвка впивалась в кожу, въедалась и жгла, но на это было плевать. Меня охватило странное, незнакомое чувство. Не гнев или ярость. Нечто другое. Где-то в груди словно вспыхнул пожар. С каждой секундой он становился всё сильнее и злее. Кровь, что струилась по артериям и венам, вдруг стала горящим бензином.

Мне никогда не было так хорошо. Это лучше, чем секс. Круче поездки на байке или алкоголя. Это сила, уверенность, что мне всё по плечу. Нужно лишь захотеть. Сейчас желание было одно – свобода. Я напряг мышцы до предела. Раздался треск – руки оказались свободны.

Псих повернул голову ко мне, но не успел ничего сделать. Я, вложив всю ярость в кулак, ударил его по лицу. Это был страшный удар.

Я встал над ним, как он недавно стоял над мной, и посмотрел сверху вниз.

– Как ощущения, дятел? Нравится быть привязанным?

Глава 2.

Глава 2. Свидание с удушением.

– Ну вот мы и поменялись местами, – хмыкнул я, глядя на связанного парня.

Он всё ещё был без сознания. Я же, порывшись в ящиках верстака, нашёл пластиковые кабельные стяжки. Ими и скрутил его.

– Рота, подъём! – гаркнул я.

Никакой реакции. Со всего размаху влепил пощёчину – звонко, в ухо. Парень открыл глаза, растерянно заморгал.

– Ну что, дятел, поболтаем? – сквозь зубы спросил я.

– Не понял… – пробормотал он, дёргая связанными конечностями.

– Кончай валять дурака, – прошипел я. – Ты вообще в себе? Или крыша окончательно поехала?

Он упорно молчал, смотрел, как партизан на допросе. Я обыскал его – мятые купюры, сигареты, жвачка. Ключи от машины – вот что нужно.

– Никуда не уходи, – подмигнул и вышел.

Заброшенный участок: бурьян, недостроенный дом, забор из профнастила. У ворот – старая Audi. Подошёл, пытаясь осмыслить происходящее. Получалось плохо – всё напоминало дешёвый ментовский сериал. Полный бред. Старался не показывать растерянность, но паника нарастала неумолимо.

Открыл машину, сел за руль. Закрыл глаза, сделал глубокий вдох. Руки дрожали – сжать кулаки не получалось. В бардачке – кошелёк, документы, права. Телефон лежал на панели. Ничего полезного.

Вернулся в гараж.

– Ну что, Алексей Алексеевич, – я бросил взгляд на паспорт. – Пора поговорить.

В ответ лишь хмурый взгляд.

– Для начала – кто ты такой, нахрен? – спросил я. – Зачем ты решил меня похитить?

– Ты сейчас серьёзно? – скривился он в ответ.

– Говори давай, – огрызнулся я.

– А то что? – бросил он косой взгляд. – Что ты мне сделаешь, имбецил?

Хороший вопрос. А что я сделаю? Видимо, придётся импровизировать.

– А то, – сказал я, наклоняясь к нему, – что я сейчас поищу в гараже кувалду и устрою тебе встречу с челюстно-лицевым хирургом.

Он усмехнулся. Губы в кровь, но улыбается.

– Слушай, давай не будем усложнять, – предложил я. Контролировать, сдерживать себя становилось всё сложнее. – Расскажи мне, что происходит, и мы разойдёмся как в море корабли. Только без того бреда, что ты нёс.

– Бред это то, что ты выжил, – едко ответил Алексей. – Бред, что сила перешла к тебе.

– Какая на хрен сила! – повысил я голос. – Что ты меня лечишь?

– Какой же ты баран, – процедил он в ответ. – Ты хочешь, чтобы я заговорил? Хочешь ответов на свои идиотские вопросы? Хорошо – слушай, и очень внимательно. Повторять не буду.

Наконец-то. Бить и тем более пытать связанного безумца я не собирался. Это не мой путь.

– Беги домой, придурок, – глядя прямо в глаза, продолжал он. – Открой аптечку и выпей всё, что в ней есть. Для тебя это – лучший выход. Или фен в ванную, как вариант. Неважно. Главное, сдохни.

– Закрой пасть! – рявкнул я.

– Ты по воле случая попал в капкан. Тебе из него не выбраться, не мечтай. Выжить ты не сможешь, потому – сделай, как я сказал. Лучше так, чем если Херувимы сожгут тебя в твоей же квартире.

– Что ты несёшь, придурок! – ещё громче крикнул я. – Ты вообще больной?

– Если не херувимы то кто-то из колдунов или ведьм тебя прикончит, – злорадно, смакуя мой страх, нагнетал он. – Ты уже мёртв, просто ещё не понял.

Руки тряслись, сердце колотилось, в глазах всё двоилось. На подгибающихся ногах я подошёл к нему ближе и со всех сил ударил кулаком прямо в нос.

Его голова мотнулась в сторону, с носа ручейком потекла кровь на грязный пол. Но связанный лишь улыбался и смотрел на меня. Злорадно, торжествующе.

– Ты уже сдох! – хрипло рассмеялся он.

– Да хватит! – я крикнул так, что едва не оглох.

Тусклый свет гаража тревожно замигал. В углу на одной из полок вдруг ожило радио. Его внезапное, резкое шипение ударило по ушам.

– Какого лешего? – выдохнул я.

Стоило мне начать говорить, как изо рта повалил пар, как при сильном морозе. На стенах гаража появились сетки трещин, которые с каждым мгновением росли всё сильнее. Свет моргал чаще и тревожнее.

– Прекрати! – перепуганно крикнул мне Алексей. – Ты нас тут заживо похоронишь!

Лампочки взорвались, жалобно звякнув стеклом. Помещение погрузилось во тьму. Радио на полке замолкло. Повисла тишина. Я сел у стены, задыхаясь, как после драки. В висках стучало, руки дрожали, будто ток бил по пальцам. Что это было, чёрт побери?

– Вот оно, – раздался хриплый голос связанного парня, – первый звоночек. Сила проснулась и показала себя. Ну что, как тебе?

– Отвали, – устало огрызнулся я.

– Тебе страшно, да? – продолжал он почти ласково. – А ведь это ещё цветочки. Дальше будет только хуже. Лучше уж суицид.

– Пошёл к чёрту, – отозвался я, с трудом вставая на ноги. Осторожно, на ощупь добрался до выхода из гаража и открыл дверь.

– Беги, беги! – прокричал он вслед. – Всё равно не убежишь!

Словно во сне я покинул территорию дома и побрёл куда-то вперёд, не разбирая дороги. Но был ли в этом смысл? От себя не убежать. А та сила, что проявилась в гараже – теперь часть меня.

Сколько я блуждал по городу? Без понятия. Мозг отключился, и я тащился на автопилоте, как зомби. Очнулся, когда улицы погрузились в вечерний сумрак. Вокруг – промзона, окраина. Справа за бетонным забором тянулись корпуса консервного завода, слева маячили силуэты безликих девятиэтажек.

Устало вздохнув, я осмотрелся и уселся прямо на бордюр – ни одной скамейки вокруг. Ноги налились свинцом, гудели, как старый трансформатор. Усталость накрывала с головой. Пора бы домой.

Я достал из кармана смартфон. Без десяти девять. Хреново. В это время маршрутки ходят раз в сорок минут, если повезёт. Ждать – не вариант.

Может, такси? Заглянул в банк – и всё понял. Такая трата пробьёт в моём бюджете дыру размером с Байкал. Значит, снова ножками. Вдохнул поглубже, встал и побрёл домой. Бывают такие дни, когда всё идёт наперекосяк. Всё не то, всё не так. Остаётся лишь ждать, когда день закончится. Только вот, по закону подлости, оно так не работает. Чем больше ждёшь – тем медленнее течёт время. Бороться с этим – бессмысленно, можно лишь переждать. Например, лечь спать. Идеальное решение. Но для этого нужно попасть домой.

От размышлений меня отвлёк один странный момент – я путешествовал не один. За мной увязалась стая собак. Что за чёрт? Обычно они облаивают чужаков, посмевших вступить на их территорию. Или тех, кто им не нравится. Но это больше напоминало эскорт, словно стая решила взять меня под охрану. Какой-то бред, фантазия утомлённого разума. Или нет? Я остановился – замерла и стая. Быть не может. Я снова пошёл, потом ускорился. Побежал, но и четырёхлапые секьюрити не отставали. Мало того, взяли меня в "коробочку".

Я снова остановился и посмотрел на вожака. Крупнее других собак, явно не простая дворняга. Скорее, полукровка.

– Слушай, спасибо, конечно, но мне не нужна охрана, – сказал я ему. – У вас, наверно, и без меня дела есть?

Пёс смотрел на меня задумчиво, оценивающе, словно пытался понять, можно ли верить моим словам. Кажется всё – у меня окончательно крыша поехала, раз такие мысли в голову лезут. Совсем уж расстроившись, я двинулся дальше. Пройдя несколько метров, я понял – мои сопровождающие отстали.

Обернувшись, я увидел что вся стая осталась там, где я "беседовал" с их вожаком. Чертовщина.

Путь домой был долгим. Когда я наконец переступил порог своей квартирки, меня накрыло. Облегчение, усталость, страх, нервы – всё это лавиной рухнуло на разум. Словно кто-то убрал невидимую заслонку, которая сдерживала этот натиск. Я просто сполз по стене и обмяк, словно из тела вынули батарейки. Чуть не заснул прямо там, на полу. Но всё же собрался с силами и поднялся. Двигаться было больно – забитые мышцы ныли. Сменив кроссовки на домашние тапочки, я зашёл в комнату и рухнул на диван. Сделать что-то ещё сил не было. Не ел, не мылся, даже ленты не листал. Последнее в наше время – почти святотатство.

Когда наконец проснулся и оторвал голову от подушки, уже было довольно поздно. Часы показывали три часа дня. Повалявшись ещё немного, я всё же встал с постели, отчаянно зевая. Выпив стакан воды из-под крана, поставил чайник на огонь и вернулся в комнату. Сначала кофе, чтение новостей, а потом – всё остальное. Нужно возвращаться в старую, привычную жизнь, оставив всё странное и пугающее за бортом. Не вышло. Шаря по карманам джинсов в поисках смартфона, я нащупал сразу два телефона. Настроение тут же упало до минусовых значений – один из них принадлежал Алексею. До этого момента ещё можно было попробовать обмануть себя, убедить, что это всё нереально. Хороший защитный механизм, он часто помогает людям, но не в этот раз. Игнорировать такое очевидное подтверждение реальности было невозможно. Я стал нервно ходить из угла в угол квартиры, потом переключился на приготовление кофе и бутербродов с колбасой. Оттягивал как мог.

Наконец, я сдался и взял в руки чёрную коробочку в приятном тёмно-зелёном чехле. Всё оказалось не так просто – гаджет был запаролен. Хорошо что он не с логотипом яблока на корпусе, это упрощало ситуацию. Всё что нужно – найти нужную программу, которая сможет обойти это препятствие. На поиск программы для разблокировки ушёл весь день. Выпив пять кружек кофе и потратив немало сил, я нашёл решение. Сколько мусора на просторах интернета пришлось перелопатить – не передать. Но главное – результат. Нашёл. Руки помнят, что тут скажешь.

Подключил девайс к компу, выставил параметры, нажал "Go". Устроившись поудобнее в кресле, я принялся ждать.

Экран мигнул. Процесс пошёл. Надеюсь, скоро я узнаю чуть больше.

Программа работала минут двадцать, может, больше. Она несколько раз открывала окна командной строки, в которых мелькали сотни строк кода. Зелёная полоска прогресса медленно, но упорно двигалась вперёд. Одним глазом поглядывая за процессом, я тем временем решал рабочие моменты. Начальница службы доставки, где я трудился, безжалостно выносила мне мозг. Экзекуцию она проводила качественно, основательно. Оно и не удивительно – опыт. Я так и не смог выиграть себе ещё один день свободы. Жалко. Пришлось капитулировать и сдаться на милость победителя. Это не слабость, это жизнь.

Тем временем программа справилась с заданием. Отключив телефон от компа, я взял его в руки и разблокировал экран. Посмотрим, что тут у нас. Первым делом – мессенджеры. Сообщений было полно, но все они выглядели странными, непонятными. Ну вот, например, чат с какой-то Алисой.

"Лёша, это очень плохая идея."

"Я знаю, что делаю."

"Ты серьёзно? Источник может тебя убить! Ты что, специально ищешь смерти?"

"Прекращай."

"Вернись домой. Мы можем выжить лишь вместе."

"Нет."

Или вот, тоже занимательная переписка с кем-то, кто подписан как "Батя":

"Больше никакой оперативной работы. Будешь картошку чистить, пока не поумнеешь."

"Да щас."

"А что ты хотел? Тебя за это вообще выгнать надо. А если гончие нас найдут? Ты можешь хоть раз подумать о других?"

"Я не хочу быть терпилой и прятаться по норам. Они нас хотят, как скот, перебить, а мы? Тебе самому не надоело?!"

"Мы не сможем воевать с ними, это самоубийство. Прикончат всех. Ты этого хочешь?"

"Да пошёл ты!"

Ничего не понятно, кроме одного — бунтарь наш Алексей. Причём, не потому, что лучше понимает, что делать. Просто человек такой. Дай только повод, чтобы можно было возводить баррикады и обещать всем всего и много. Я собирался читать дальше, но в этот момент телефон зажужжал в руке. На экране высветилось имя звонящего — Алиса.

Само собой, трубку брать я не стал. После пятого звонка от настойчивой девушки даже подумал о том, чтобы выключить гаджет. Но когда я взял его в руки, чтобы это сделать, увидел, что пришло сообщение.

"Ты совсем уже охренел? Я же вижу что ты в сети."

Алиса явно была недовольна. Но мне какое дело? Все вопросы к Алексею, который маринуется в своём гараже, вспоминая меня тихим, ласковым словом.

Потому я выключил трофейный смартфон и направился на кухню – готовить ужин.

Вечер быстро подошёл к концу. Я съел порцию пельменей, посмотрел несколько серий сериала и лёг спать. Идеально, если бы не то, что утром на работу. Что поделать, так устроена взрослая жизнь. В детстве я мечтал поскорее стать взрослым. Мне казалось, что тогда я наконец буду свободен, смогу сам принимать решения, делать что хочу. Играть на компе сколько душе угодно, веселиться в приятной компании и бегать на свидания. Я ещё не понимал, что всё чуть сложнее. Реальность своей чугунной задницей сломала мои наивные представления о жизни. Так бывает.

Как убеждённая сова я ненавижу ранние подъёмы. Богомерзкий визг будильника, хмурые сонные люди на улицах, вечный витающий в воздухе страх опоздать. Всё это разлито в воздухе. Почему именно так устроен мир? Есть только одно объяснение, которое меня устраивает. Пока совы мирно спали, жаворонки меняли мир так, как им удобно. Чудовищное вероломство. Кстати, интересная идея для фильма. Комедия “Тайная война сов и жаворонков”, смотрите во всех кинотеатрах страны.

Да, вот такие забавные мысли у меня спросонья. Выпив чашку кофе, я собрался, почистил зубы и двинулся в путь. Пройдя испытание общественным транспортом, я добрался на работу. А дальше – рутина. Сначала мне полоскала мозг моя начальница – милая с виду девушка по имени Саша. Не знаю, зачем – может, она не может уснуть, если не выполнила некий план за день? А может, так, ей кажется, и должен вести себя руководитель? Так или иначе я героически вытерпел её спич и, когда она выдохлась, принялся за работу.

В наш ресторанчик гости обычно приходят вечером, то же касается и заказов доставки. Потому, пока царит затишье, я и жнец, и чтец, и на дуде игрец. Проще говоря – универсальный солдат. Разгрузить машину с продуктами, помочь с заготовкой или уборкой. Лишь бы начальство не видело, что ты бездельничаешь. Для них это словно удар ножом в самое сердце. Словно скрип пенопласта. Я к этому отношусь спокойно. Не злюсь, не ругаюсь, не спорю. Просто принял правила игры.

Рабочий день пролетел незаметно. Я даже был рад своему возвращению. После безумия последних дней это для меня как медитация. Можно окунуться в привычную суету, хлопоты, словно ничего не было. Да и реакция коллег обрадовала. Конечно, подкалывали, называли Зевсом и громовержцем. Но беспокоились за меня, что было чертовски приятно. В наше время в моде равнодушие, потому осознание, что кому-то на тебя не плевать, очень греет душу.

Возвращался домой я непривычно весёлый, бодрый и даже жизнерадостный. В наушниках играл любимый плейлист, который словно заряжал радостью и теплом. Было сложно сохранять невозмутимое лицо и не качать головой в ритм. Но я держался как мог. Проворачивая ключ в замке, я предвкушал свободный вечер. Поиграть в приставку, вкусно поесть и крепко поспать – что ещё нужно для счастья? Не успел я обдумать эту мысль, как ответ пришёл сам. Один из наушников бесцеремонно вытащили из уха. Затем мне зажали рот ладонью, а в бок упёрли лезвие ножа.

Твою мать – всё, что пришло на ум.

– Не вздумай дёргаться и кричать, – велел мне тихий шёпот.

Мне стало как-то не по себе, причём не из-за ножа. Столько злости и холода было в голосе, что у меня всё внутри словно покрылось корочкой льда.

– Открывай и проходи, – прозвучал приказ.

Что происходит? Кто стоит за моей спиной? На мне что, порча? Но самое паршивое то, что это уже второй гоп-стоп в моём подъезде. Издевательство какое-то.

Все эти мысли пронеслись в голове, но времени искать ответ не было. Сейчас оставалось лишь одно – подчиниться. Оценить ситуацию, выждать время. А потом посмотрим чьи в лесу шишки. Я открыл дверь и, получив лёгкий тычок ножом, переступил порог. Всё происходило медленно. Закрыть дверь, включить свет в коридоре. Зайти на кухню, включить свет там.

– Садись, – велел мне голос, – медленно и без фокусов, а то я тебя в фарш настругаю.

Когда я устроился на табуретке, лицом к незваному гостю, всё стало ещё интереснее. Мой незваный гость – девушка. Теперь пазл сложился – голос, сладковатый аромат духов. Как я сразу не догадался? Невысокая, с короткими рыжими волосами и изумрудно-зелёными глазами. Хорошенькая. Только вот здоровый нож в руке выглядел устрашающе. Да и гнев, горящий в глазах, пугал.

– Где Лёша? – нервно спросила она.

– Может, чаю? – подумав, предложил я.

Девушка моргнула, растерянно посмотрела на меня:

– Ты что несёшь?

– У меня тот же вопрос, – стараясь держаться невозмутимо, парировал я, – потому предлагаю начать с начала.

Незнакомка вздохнула, провела рукой по лицу и, поразмыслив, села за стол, спиной к двери. Но нож не убрала, видимо, чтобы я не расслаблялся.

– Лучше кофе, – наконец ответила она.

– Легко, – сказал я.

Поставил чайник на огонь, приготовил чашки, подвинул к центру стола сахарницу и блюдо с печеньем. Разлив по кружкам кипяток, я вернулся за стол и внимательно посмотрел на гостью:

– Может, начнём со знакомства?

– Алиса, – сухо ответила девушка.

– Сергей, – улыбнулся я в ответ, – можно Серёга.

– Где Лёша? – упрямо повторила она свой вопрос.

– Какой Лёша?

Самое разумное сейчас – прикинуться шлангом. Буду хлопать глазами, делать удивлённый вид и всё отрицать. Так можно выиграть время и подумать.

– Прекращай, – поморщилась Алиса, – не беси меня.

– Ты мне ножом угрожала, – напомнил я, – припёрлась без спроса. И ещё претензии предъявляешь. Ты серьёзно?

– Освежи память, – велела она, повернув свой смартфон ко мне экраном. – Узнаёшь?

– Первый раз вижу, – сказал я, глядя на фото.

– Врёшь, – безапелляционно возразила Алиса.

Она легко, играючи вертела в руке нож, не отрывая от меня пристального взгляда.

– Мы оба это знаем. А, значит, тебе есть что скрывать. И ты всё мне расскажешь. Хочешь или нет – неважно. Я умею убеждать.

– С чего ты вообще взяла, что твой Лёша у меня?

– Телефон его отследила, – неохотно ответила девушка. – Он и сейчас здесь.

Шах и мат – крыть мне нечем. Да и смысла нет. Пока она не получит желаемое – не отстанет. Это я уже понял.

– Без понятия, – пожал я плечами. – Мы с ним попрощались в гараже. А кто он тебе, если не секрет?

– Брат, – ответила Алиса и подобралась, как ищейка, взявшая след. – В каком гараже? Что вы там делали? Да говори ты уже!

Последняя реплика была нервной, истеричной. Есть у неё нервы. А то сначала показалась Снежной королевой.

– Похитил меня твой брат, – выдохнул я, – как и ты в подъезде.

– Ты что несёшь?! – взвилась Алиса.

Она уже не вертела нож в руке. Теперь оружие было крепко сжато побелевшими от напряжения пальцами.

– Говорю как есть, – с опаской ответил я.

Шанс того, что меня сейчас выпотрошат, как рыбу, был очень высок. Потому я тщательно и осторожно подбирал слова, словно шагал по минному полю.

– Меня вырубили со спины, – медленно продолжил я. – Очнулся в гараже, связанный по рукам и ногам. Напротив сидел твой брат. Затирал мне про магию, про какой-то Источник. Про силу, которую хотел забрать у меня, сожрав мое сердце. Бред какой-то.

– Врёшь!

Слова говорили одно, а лицо другое. Щёки Алисы покраснели, руки еле заметно затряслись. Но главное – глаза. Это был уже не взгляд снайпера. Теперь в изумрудных зрачках я видел лишь растерянность.

– Что было дальше? – собравшись с мыслями, спросила Алиса.

– Я смог вырваться и связать его, – пожал я плечами. – Там его и оставил.

– А телефон Лёши тебе зачем? – спросила она подозрительно. – Или ты решил его ограбить?

– Вот сейчас обидно было, – возмущённо ответил я, – даже оскорбительно. Мне нужны ответы.

– А может, ты мне в уши дуешь? – прищурилась она, глядя на меня. – Как ты сам вырвался? Почему оставил его связанным? Зачем тебе его телефон? Он запаролен, я знаю.

– Да верь чему хочешь! – рассердился я. – Я тебе доказывать ничего не собираюсь.

– Не нужно доказывать, – постаралась взять себя в руки Алиса, – просто объясни.

– Не знаю я, как вырвался, не могу объяснить, – устало ответил я. – Главное, что смог, а то твой братец хотел пустить меня на котлеты. Оставил я его связанным, потому что он опасен для общества. Ему бы к психиатру.

Увидев гнев в глазах рыжей бестии, я постарался лучше фильтровать речь.

– Ну а что? Пусть посидит, подумает. Может, до него дойдёт, что похищать людей это плохая идея. Что касается телефона, то я его прихватил машинально. Но раз уж так случилось, решил узнать о похитителе побольше.

– Вот как, – задумчиво отозвалась гостья, – допустим. Поехали, покажешь где этот гараж.

– Бегу и волосы назад! – хмыкнул я в ответ. – У меня на вечер другие планы.

– Уже нет, – сообщила Алиса.

Я собирался сострить в ответ, но не смог. Алиса закрыла глаза, сделала глубокий вдох – будто боролась сама с собой – потом посмотрела на меня задумчиво и вытянула правую ладонь вперёд так, словно сжимала что-то. И тут я почувствовал, что моё горло словно попало в тиски. Что-то душило меня, медленно и беспощадно. С каждой секундой становилось всё хуже. Я судорожно пытался вдохнуть, хрипел, взявшись руками за горло, но бесполезно. Мир вокруг смазался, поблёк, а потом и вовсе исчез во тьме. Последним, что я увидел, было лицо Алисы. В нём не читалось ни торжества, ни кровожадности, ни злорадства. Только грусть и боль.

Глава 3.

Глава 3. Такси "Рыжая бестия"

Возвращение в реальность было резким, словно пощёчина. Я очнулся, и меня тут же скрутило в приступе кашля, как матёрого курильщика. Согнувшись пополам, я ждал, когда мучительный спазм утихнет. Горло обжигало болью. Наконец, кашель отступил.

Чёрт. Меня чуть не убили. Вот так просто, в моём доме, на кухне. Всего один жест – никакого бормотания заклинаний и взмахов волшебной палочкой. Реальность всегда проще и страшнее.

– Ну что, ещё будешь упрямиться? – с холодком в голосе спросила Алиса.

Больше всего хотелось послать рыжую в пешее эротическое турне, но я сдержал этот порыв, хоть и с трудом. Накалять обстановку – не в моих интересах. Что до её крайне настойчивого приглашения – придётся соглашаться. Иногда реальность берёт за горло.

– Что-то не хочется, – хрипло сказал я, вытирая выступивший на лбу холодный пот. – А то будет, как в кино: иголки под ногти и далее по списку. Меня такое не возбуждает.

– Слушай, я не какая-то маньячка, мне такие методы не по душе. Просто… Речь о моём брате. Понимаешь?

Она пыталась скрыть эмоции, но я всё равно видел её смущение и стыд. Отвела взгляд, щёки предательски покраснели. Она уже жалела о своём поступке, да и моя колкость попала в цель. Но мне на это плевать.

– Аргумент, – неохотно буркнул я. – Хотя братец твой, конечно, тот ещё персонаж.

Сказал и тут же прикусил язык. Не стоит дергать тигра за усы, ничего хорошего из этого не выйдет.

– Какой есть. Не будем терять время, поехали к нему, – поторопила меня рыжая. – И захвати его телефон.

Я сходил в комнату за смартфоном, бросил прощальный взгляд на уютный диван и вышел. Алиса забрала гаджет и стремительно выскользнула из квартиры. Мелькнула мысль захлопнуть за ней дверь и остаться дома, но я тут же отмёл её. Смысла в этом ноль, только разозлю эту рыжую ведьму снова. Оно мне надо?

Потому я вышел из квартиры и, закрыв за собой дверь, шустро припустил вниз по ступенькам. У подъезда, возле серой «бэхи», уже ждала Алиса. Увидев меня, мотнула головой в сторону машины и села за руль.

Когда я примостился рядом, она вопросительно посмотрела на меня.

– Чего? – не понял я.

– Куда ехать? – спросила она, запуская двигатель.

Внимательно выслушав ответ, она лишь кивнула. Машина стремительно сорвалась с места. Неожиданно. Я думал, она будет уточнять, прокладывать маршрут в телефоне, но нет. Хотя какая разница? Поскорее бы всё кончилось.

– Ты говорил, что Лёша тебя связал, – нарушила тишину Алиса. – Как ты сбежал?

– Ловкость рук и никакого мошенничества, – привычно отшутился я.

В ответ лишь сердитый взгляд.

– Тебе не надоело? – спросила она. – Ты же не скоморох, в конце концов.

– Неа. Сложно без юмора жить. Без него легко можно сойти с ума.

– Может, ты уже головой поехал? – не удержалась от колкости Алиса. – И всё-таки, как?

– Не знаю, – с неохотой ответил я, – до сих пор не могу понять, что это было.

– Расскажи.

– Меня накрыло, – собравшись с мыслями, сказал я, – не знаю, как сказать иначе. Кто-то ударил по голове со спины, и вот, сижу я связанный в гараже, пытаюсь понять, что происходит. И тут твой братец начинает мне по ушам ездить. Магия, сила, ритуал. Ересь какая-то. Только вот он во всё это, похоже, верил, потому хотел пустить мне кровь. В прямом смысле слова.

Девушка помрачнела, нахмурилась и прикусила губу.

– Так меня от злости стало распирать, что я смог разорвать верёвки, – продолжал я. – До сих пор не понимаю, как это получилось. Читал как-то, что в моменты опасности, на адреналине высвобождаются скрытые резервы организма. Может, в этом дело?

– Ну да, наверное, – задумчиво ответила Алиса. – Скажи, у тебя было в жизни что-то странное в последнее время?

– Тебе мало того, что я уже рассказал? – возмутился я.

– Должно быть что-то ещё.

Я промолчал. Откровенничать не хотелось, вдруг она тоже решит пустить мне кровь? Потому я смотрел в окно на дома, машины, прохожих. Меня грызла зависть. Вокруг люди, живущие в своем привычном мире, а я словно заложник. Пленник. Сам себе не принадлежу. С того злополучного вечера в парке начался какой-то дурдом, и не видно ни конца ни края. Может, после поездки всё закончится? Главное, не схлопотать – Алиса явно не будет в восторге от того, что её брат сутки провёл связанным в гараже. Да и он сам будет злой как чёрт. Угораздило же так влипнуть.

– Слушай, а как ты обошёл защиту телефона? – спросила вдруг Алиса.

– Я полон скрытых талантов, – улыбнулся я в ответ. И снова сердитый взгляд.

– Ну сколько можно?

– Да так, был опыт, – уклонился я от ответа.

Ни к чему ей знать эту историю, да и откровенничать у меня нет никакого желания. Да это не важно. Главное, чтобы мы в ДТП не попали.

Водила Алиса лихо, по-мужски, словно мы были участниками погони или уличных гонок. Отвернувшись к окну, я думал лишь о том, чтобы эта сумасшедшая нас не угробила.

– Здесь куда? – деловито спросила рыжая.

Машина свернула с дороги и нырнула в проулок.

– Прямо и второй поворот налево.

Вскоре мы были на месте. С облегчением покидая уютный салон, я посмотрел на дом перед собой. Это точно он. Вот и машина Алексея – как стояла, так и стоит.

– Пошли, – нетерпеливо сказала Алиса и, открыв калитку, шагнула внутрь.

Идти следом не хотелось, тем более что свою миссию проводника я выполнил. Но надо. Хотя бы потому, что можно будет послушать беседу брата с сестрой. Может, что-то интересное узнаю.

Шагая по тропинке, мы приближались к гаражу. Алиса со скрипом открыла дверь и зашла внутрь, освещая себе путь фонариком телефона. Когда я переступил порог, по коже пробежали мурашки. А как иначе? Я был тут пленником. Теперь всё иначе.

– Не понял, – удивлённо произнёс я, оглядываясь.

Стул, на котором сидел связанный Алексей, был пуст. Подсвечивая себе телефоном, я осмотрелся. Грязный бетонный пол, пыль, мусор – всё так же. Только порезанные кабельные стяжки, которыми я связал похитителя, лежали на полу.

– Это точно здесь? – уточнила Алиса.

– Точнее быть не может.

Однако, ерунда какая-то получается. Этот псих как-то освободился и теперь на свободе. Что если он снова придёт за мной? Не хочется постоянно оглядываться, ждать удара в спину, но реальность диктует свои правила. Водя фонариком телефона по сторонам, я внезапно заметил что-то блестящее. Наклонившись, я подобрал с пола какое-то странное украшение. Меч с парой крыльев у гарды, помещённый внутрь круга. Этот кулон лежал на полу, с оборванной серебряной цепочкой. Чудо, что я вообще его разглядел. Я аккуратно поднял украшение и, затаив дыхание, принялся разглядывать. Вещица элегантная, изящная. Явно работа большого мастера, не иначе.

– Смотри, – выдохнул я, поворачивая находку к Алисе.

Она взяла кулон, и её лицо переменилось. Как будто держала в руке не побрякушку, а ядовитую змею.

– Твою мать, – выдохнула она. – Доигрался, Лёша.

Я с недоумением посмотрел на неё, ожидая пояснений.

– Валим! – словно очнувшись, резко бросила девушка.

– Что случилось-то?

– Всё потом! – Алиса направилась к выходу.

Я рванул за ней. Выскочил во двор. На полпути к калитке споткнулся, чуть не рухнул мордой в землю. Поднялся, сбивая дыхание.

Серая «бэха» уже урчала мотором, разворачивалась на узкой улочке. Я успел прыгнуть в салон в последний момент, и машина сорвалась с места.

– Что происходит? – с тревогой спросил я.

Девушка молчала. На лбу выступили капельки пота, губа прикушена, лицо побледнело.

– Мы в дерьме.

– К этому мне не привыкать, – неуклюже пошутил я. – Можно чуть подробнее?

– Да пошёл ты на хрен! – сорвалась Алиса на крик.

Машина скрипнула тормозами и замерла на обочине.

– Ты чего?

– Ты вообще понимаешь, что наделал? – спросила она, цедя слова сквозь зубы.

– В том-то и дело, что нет! Я ни черта не понимаю! – взвыл я в ответ. – Ты можешь нормально объяснить?

Алиса не стала отвечать, лишь вздохнула и покинула салон. С силой хлопнула дверью.

Я закрыл глаза, откинувшись в кресле, и выругался. Матерная тирада не помогла. Чуть успокоившись, я тоже вышел наружу.

Алиса стояла у обочины, позади машины. Она медленно, с наслаждением курила, глядя вдаль. Причём не какую-то дамскую «зубочистку», скорее что-то типа «Петра Первого», судя по крайне ядрёному, едкому табачному дыму.

– Дай сигарету, – подойдя к ней, сказал я негромко.

Не глядя на меня, она протянула сигареты – угадал с фирмой, надо же. В полупустой пачке я обнаружил и зажигалку. Закурив, чуть не закашлялся – серьёзный табачок. Молча вернул курево хозяйке и опёрся задом о кузов авто.

– Нет теперь у меня брата, – наконец нарушила тишину Алиса.

– Поясни. Хватит уже говорить загадками.

– Херувимы, – лаконичный ответ, – он теперь у них.

– Слушай, мне надоела эта игра! – не выдержал я. – Рыжая, мне что, каждое слово из тебя клещами вырывать? Объясни нормально, будь добра!

В ответ лишь сердитый взор изумрудных глаз. Если бы взглядом можно было убивать – я бы точно сдох. Хорошо, что у неё нет такой способности.

– Про инквизицию слышал? – устало спросила она, выдохнув струйку едкого дыма.

– Само собой.

– Если коротко, то херувимы – их приемники, разница лишь в том, что они действуют скрытно и не подчиняются церкви.

– Ты сейчас серьёзно? – уточнил я удивлённо.

– Не беси меня, – тихо, с трудом сдерживая раздражение, произнесла она.

Что-то в её голосе было такое, что я понял – это не просьба. Скорее совет, который игнорировать не стоит. Для моей же безопасности.

– Молчу, – покорно ответил я.

– Да, звучит как бред, – помолчав немного признала Алиса. – Но поверь, всё так. Они до сих пор истребляют тех, кто обладает силой. Это их знак ты подобрал с пола.

Я присвистнул.

– Жесть! Я что, нашёл в гараже заколдованный амулет инквизиторов?

– Херувимов, – поправила меня девушка, туша окурок кроссовком. – Теперь понимаешь, что наделал?

– Не надо на меня смотреть, как на врага народа! – я перешёл в оборону. – Ты не забыла, что он меня похитил? Хотел кровь пустить и всё такое.

– Но ты цел, жив-здоров! – зло бросила рыжая в ответ. – А он у этих тварей!

– Карма, – я пожал плечами.

В глазах у неё сверкнуло так, что я почувствовал угрозу. Смертельную опасность. Это длилось лишь мгновение. Она швырнула мне в лицо знак херувимов, затем развернулась и села в машину. Двигатель взревел, машина стремительно сорвалась с места. Я остался один.

– Твою мать, – тихо прошипел я, щелчком пальцем отправил окурок в полёт и пошёл в сторону своей берлоги.

Ситуация повторялась, что выглядело немного комично. Только мне было совершенно не смешно. Я снова шел от Алексея к себе домой. Отъехали мы всего ничего, потому топать мне придётся прилично.

Нда… Денёк выдался не очень, точнее вечер. Дай бог я больше не увижу ни рыжую, ни её братца – от них одни проблемы. Моя размеренная холостяцкая жизнь иногда кажется мне однообразной и скучной, но вполне устраивает.

Думать о произошедшем не хотелось совершенно. Наоборот – выкинуть всё из головы, забыть как дурной сон. Сунув руку в карман, я достал наушники.

Музыка – вот что нужно, чтобы не сойти с ума. Когда в ушах заиграл мой любимый плейлист, я улыбнулся и ускорил шаг, подчиняясь ритму.

Вокруг раскинулся город, погрузившийся в вечерние сумерки. Улицы, дома, магазины вокруг были мне знакомы, как и мой маршрут. Я уверенно шагал вперёд, сунув руки в карманы и глубоко вдыхая прохладный воздух.

Яркие витрины, вальяжно гуляющие прохожие, детский смех, слышимый даже через наушники – благодать. Я так погрузился в музыку, что не заметил, как добрался до родного подъезда. Прежде чем зайти в него, я почему-то обернулся. Позади, в нескольких метрах от подъезда, снова внимательно наблюдала за мной собачья стая. Моё приподнятое настроение дало трещину и поблёкло. Ёлки-палки, что это значит? Они опять шли за мной всю дорогу? Или у меня уже паранойя?

Домой я вошёл в растрёпанных чувствах. Раздражение, усталость и непонимание происходящего перемешались в голове. Переодевшись, я подогрел в микроволновке ужин, который запил несколькими банками пива, и лёг спать.

Следующий день вернул меня в прежнее русло. Мерзко визжащий будильник, завтрак из бутерброда с сыром и кофе, затем чистка зубов и в путь. Простые мелочи возвращали привычную реальность, где всё просто и понятно.

И всё было хорошо, пока мой покой не нарушила.. моя начальница. Милая брюнетка по имени Саша. Когда она открыла дверь в подсобку, я повернул голову на звук и, увидев её, залюбовался. Стройное тело, длинные волосы, сверкающие даже при тусклом свете, красивое личико.

– Калинин, к тебе пришли, – сообщила она.

– Кто? – я как раз обедал. Мешать человеку есть – варварство в чистом виде.

– Девица какая-то, – оценивающе изучая меня взглядом, сообщила она. – Ничего такая. Рыжая, зелёные глаза, фигура осиная.

– Да нет, быть не может, – простонал я.

– Сама в шоке, – ответила Саша, – такая красотка. Ты где её подцепил?

– Сама прицепилась, как репей, – хмуро ответил я.

– Боже, Калинин, ты становишься героем дамских романов, – иронично улыбнувшись, ответила начальница. – Но если к тебе тут и дальше будут девчонки таскаться, оштрафую. Понял?

– За что?!

– Ты на работе, забыл? – нахмурив тонкие брови, строго сказала Саша, развернулась и удалилась прочь.

С грустью глянув на недоеденную шаурму, я отложил её в сторону и направился к выходу.

Увидев до боли знакомую серую «бэху», я обречённо вздохнул. Была крохотная, ничтожно маленькая надежда на то, что это не Алиса. Вдруг у меня есть ещё рыжие знакомые? А может, ошибка какая-то? Но нет, увы и ах.

– Чего тебе на этот раз? – буркнул я, подходя к Алисе. Она стояла, опершись о машину, и сосредоточенно пялилась в телефон.

– И тебе привет, – ответила она, оторвавшись от экрана. – Как дела?

– Уже не очень. Повторяю вопрос – что тебе надо?

– Магазин «Тайна» знаешь на Котовского?

– И?

– После работы зайди, тебя ждут. А лучше прямо сейчас.

– Алиса, душа моя, не пошла бы ты лесом? – процедил я сквозь зубы. – Достала уже, сил нет.

– У тебя выбора нет, – холодно сообщила она. – Если бы не подставил Лёшу…

– Пошла ты на хрен вместе со своим братом! Вы мне оба нервы помотали. Хватит!

– Не хами мне, – нахмурилась девушка, – не стоит. Поверь, у меня нет никакого желания тебя снова видеть. Но есть такое слово – надо. Так хочет наш старший. Подумай, стоит ли с ним портить отношения?

– Серёжа, время! – раздался крик за моей спиной.

Я отвернулся от Алисы и, не прощаясь, направился обратно на работу.

Саша, стоявшая на ступеньках нашего кафе, с нескрываемым любопытством наблюдала за происходящим.

– Поссорились? – пытливо уточнила она, когда я поднимался по ступенькам.

– Типа того, – буркнул я в ответ и зашёл внутрь.

Вернувшись в каморку, которую по какому-то недоразумению называли столовой, я посмотрел на остывший обед с лужицей вытекшего соуса, подумал минутку, взял шаурму со стола и отправил в мусорное ведро. Аппетит, как и настроение, рассеялся, испарился, словно дым.

Всю вторую половину дня я провёл в раздумьях. Кто меня ждёт? Почему в магазине «Тайна»? Что от меня опять нужно?

Как я не ломал голову, ответа ни на один вопрос не было. Сначала я думал, что на встречу не пойду. Как минимум из принципа. Но чем ближе становился конец рабочего дня, тем сильнее эта уверенность таяла. Может, я слишком категоричен?

Когда смена подошла к концу, я решил всё же сходить. Как Алиса сказала? Зайти после работы? Ладно, только заканчиваю я в восемь вечера. То, что магазин будет закрыт – не моя проблема. Снова надев наушники, я быстро добрался до места. Всё-таки центр – всё рядом. Как же я удивился, когда увидел, что в окнах магазина горит свет. Легонько толкнув дверь, я обнаружил, что она открыта. Неожиданно. Я остановился в раздумьях. Оно мне надо? Помешкав, всё же решился идти дальше.

За дверью меня ждала узкая лесенка, ведущая вниз, в подвал, затем – ещё одна дверь. Открыв её, я тут же услышал мелодичный звон, который издала связка золотистых палочек над входом. Такие раньше много вешали, кажется, в начале нулевых. Тогда была мода на весь этот фэн-шуй. Стоило только переступить порог, как в нос ударила резкая смесь каких-то благовоний. Результат последовал незамедлительно – я громко чихнул, выдав своё присутствие.

– Будь здоров, – раздался такой знакомый мне голос.

– Спасибо.

– Пришёл всё-таки? – произнесла Алиса. – Добро пожаловать в «Тайну».

– Так чего надо?

– Характер у тебя – дерьмо.

– Знаю.

– Подожди минутку, – попросила она и исчезла за еле заметной дверью подсобки.

Я остался один. Пауза дала мне возможность осмотреть магазин. Чего тут только не было! Талисманы, фигурки, брошюрки, шкатулки, бижутерия. Витрины, стены – товар был везде.

Взгляд скользил по пёстрым обложкам книг: «Третий глаз», «Тропа в дзен», «Гармония и реинкарнация». И это кто-то читает? Я хмыкнул и повернулся к прилавку с бижутерией. Кольца, серьги, кулоны, амулеты. Причудливые, со странными символами, камнями. Все они на первый взгляд выглядели дешёвым хламом, но стоило присмотреться, и можно было различить что-то ещё. Красоту. Среди сотен дешёвок были и действительно красивые вещи. Например: это кольцо с зелёным камнем. Выглядит как настоящий изумруд. Если вглядеться в его грани, можно утонуть, не смотря на то, что нас разделяет покрытое мутными разводами стекло витрины. Наверняка мусор, но какая же красивая вещь.

– Нравится? Хороший выбор, – раздался голос напротив.

Оторвав взгляд от украшения, я поднял глаза на своего собеседника.

– Здравствуйте, Сергей, – голос с еле заметной хрипотцой, но при этом мягкий, глубокий.

Как это сочетается – непонятно.

– Добрый вечер, – ответил я, рассматривая нового собеседника.

Глава 4

Глава 4.

Передо мной стоял самый обычный мужчина – в толпе такого и не заметишь. На вид лет шестидесяти. Клочковатые брови, карие глаза и небольшой «пивной» живот. Залысина, седые волосы, крепкие загорелые руки, лёгкая улыбка.

– Рад познакомиться с вами, – дружелюбно произнёс он, протянув мне руку. – Меня зовут Михаил Евгеньевич, но можете звать меня просто «Батя». Я привык к этому прозвищу,

Его рукопожатие было спокойным, подчёркнуто вежливым, без лишнего напора. Но я всё равно ощутил мощь за безобидным фасадом.

– Очень приятно, – чуть растерянно ответил я.

– У вас наверняка есть вопросы, так? – спросил собеседник. – Давайте начнём с них.

С места в карьер, без прелюдий? Интересно.

– Я только за. Но боюсь их вагон и маленькая тележка.

– Хорошо, поступим иначе, – понимающе улыбнулся мужчина. Может, чайку? Или предпочитаете кофе?

– Кофе, если можно.

– Конечно, можно, вы же гость! Алиса, душа моя, слышала? – обратился он к девушке.

Посмотрев на неё я опешил. Куда делся её гонор и вздорный характер? Она стояла рядом с Батей опустив глаза. Может это реально её отец? Одно ясно точно – суровый мужчина, хоть и строит из себя доброго дядюшку.

– Когда всё будет готово, нас пригласят к столу, – пояснил дядя Миша.

Так его проще называть, чем по имени-отчеству. А «Батей» я пока не готов.

Алиса после этой фразы шмыгнула в подсобку, да так шустро, что у меня чуть не отвисла челюсть. Прям телепортация в прямом эфире.

– Придётся начать издалека. Надеюсь, вы не спешите?

Я молча кивнул. Он продолжил:

– Начнём с того, что магия – существует. Это не сон или сказка, а реальность. Мы всегда жили среди людей. Тех, кто владел силой, боялись и уважали. К нам приходили за помощью, за советом, в надежде на чудо. Плохой урожай? Мор? Безответная любовь? С этим всем шли к нам. И мы помогали.

Ну да, за спасибо. Исключительно от любви к человечеству.

– Алиса, принеси табуретки! – вдруг гаркнул дядя Миша.

Рыжая молча принесла табуретки, сердито стрельнув в меня глазами. Ещё бы – я свидетель её унижения. Гордая.

Мы сели, а витрина разделила нас, как барьер.

– Так о чём это я?

– Вы помогали.

– Верно, – улыбнулся он и продолжил. – Но нас боялись сильнее, чем уважали.

– Почему, по-твоему, люди боятся темноты? – внезапно спросил дядя Миша. – Ничего, что я на ты?

– Я не против. Потому что не видно, что в ней скрыто?

– Верно, – довольно улыбнулся старший. – Ты крайне смышлёный юноша. В темноте может быть всё – и чудо, и смерть. С магией точно так же. Люди боятся её не потому, что она злая, а потому что она может быть любой.

Этот страх был в каком-то смысле полезен. Мы могли спокойно заниматься своим ремеслом, никто не мешал. Но однажды всё изменилось. С приходом нового бога старые капища стали разорять, придавать огню. А боги не отвечали. Следом принялись и за нас. Раз боги молчат, то что сделаем мы?

Батя криво усмехнулся.

– Нас начали истреблять и винить в своих бедах. Всё, что было дальше – вина магов, так считал народ. Проще придумать кого-то, на кого можно спихнуть всю вину, чем нести ответственность за свои поступки. Вот нас и истребляли, словно саранчу.

– Но вы выжили, – заметил я, доставая сигареты. Перекурить бы. Но придётся потерпеть.

– Верно, – согласился он. – Мы научились сливаться с толпой. Выживать. Инквизиция раскололась. Так и появились Херувимы. Они не подчинялись церкви, считали что работа не окончена и хотели крови.

– Ваш стол готов, – почтительно склонив голову, произнесла Алиса, неслышно подошедшая к старшему.

– Пойдём, – пригласил Батя, поднимаясь с табурета.

Следом за ним я проник в подсобку и петлял среди коробок в узком коридоре. Наконец мы выбрались на улицу, с другой её стороны. Небольшой круглый стол, на котором нас уже ждали чашки с чаем, кофе и вазочка с печеньем. Выглядит уютно. Сев на один из стульев, я взял чашку с кофе и вопросительно уставился на собеседника.

– Так вот, – продолжил он, – время шло, а на нас продолжали охоту. Нас не оставят в покое, пока не перебьют всех.

– Вы не против, если я закурю? – спросил я.

– Кури, конечно, – ответил дядя Миша, подвинув ко мне пепельницу, которую я сразу и не заметил на столе.

– Благодарю, – ответил я, щёлкнув зажигалкой.

– Но тебе, наверное, не особо интересно слушать лекцию по истории. Лучше перейдём к дню сегодняшнему.

Мне было интересно, но говорить это я не стал. Возможно, его слова лишь вежливый оборот речи.

Батя тем временем сделал глоток из своей чашки, хрустнул печенькой из вазочки и продолжил:

– Алиса мне рассказала о вашем знакомстве, да и сам я навёл справки. Пожалуй, начну с извинений.

– За Алису? – уточнил я. – Да не нужно, всё в порядке. Ну придушила она меня немного, ничего страшного. Я же понимаю, что она за брата переживает.

– Придушила? – опешил дядя Миша. – Не понял. Объясни, будь любезен.

Хоть формально его реплика прозвучала в форме вопроса, я понимал, что это скорее приказ. Как – не знаю. Седьмым чувством. Может, всё дело в том привкусе металла, что появился во рту? Хотя, может, и нет никакого привкуса, просто сознание шалит.

– Да особо нечего рассказывать, – уклончиво ответил я.

Спалил я Алису, похоже. Она, конечно, сама виновата, но мне почему-то было неловко. Словно я её сдал, как стеклотару.

– Я настаиваю. – Вкус металла стал сильнее, в воздухе вдруг появился какая-то странная смесь запахов: оружейной смазки, пота, крови.

– Не хотел я ехать с ней, показывать, где Алексей держал меня в плену, – неохотно ответил я, повинуясь интуиции. Она настойчиво шептала, что юлить и тем более лгать не стоит.

– И она вас придушила за это? – помрачнел собеседник и, прищурившись, пристально уставился на мою шею.

Надо же, снова на вы перешёл. Кажется, кому-то достанется и конкретно.

– Я не в обиде, – стараясь говорить твёрдо, ответил я.

– Хорошо, я учту, – очень серьёзно ответил старший. – Но извиниться я хотел не за это. Дело в том, что всё произошедшее с тобой – наша вина. Молния, которая тебя ударила – дело рук Алёши.

– О как! Вот это поворот.

– Да. Он хотел получить силу древнего источника, но его ритуал пошёл не по плану, – поморщившись отозвался дядя Миша. – Это всё молодость, горячая кровь, когда кажется, что море по колено. Он неверно оценил свои возможности, потому сила ускользнула и стала частью тебя.

– А?

– Ты теперь один из нас, – чуть виновато ответил собеседник. – А твоё похищение, попытка проведения ритуала – это вообще за гранью. Если бы этот проклятый мальчишка не пропал, ему бы ох как досталось!

Отхлебнув кофе, я украдкой следил за реакцией Бати. Лицо налилось кровью, кулаки сжались так, что кожа побелела, дыхание участилось. Да уж, бедный Алёша. Кажется, влип парень по полной.

– И что теперь будет?

– Это зависит от тебя, – спокойно ответил старший, взяв эмоции под контроль. – Я не буду даже пробовать забрать у тебя силу, ничего хорошего из этого не выйдет. Она уже часть тебя. Если отнять её, ты умрёшь. Это тоже самое, что кухонным ножом вырезать у тебя почку. И пациент умрёт и почка будет лишь куском мяса, безжизненным и бесполезным.

– А жить теперь как? – возмутился я. – Мне это всё не надо. Я хочу обратно вернуть свою серую, но привычную жизнь.

– Понимаю, – краем губ улыбнулся дядя Миша. – Но, к сожалению, выбор не велик. Ритуал отпадает, значит есть лишь два пути. Ты можешь стать одним из нас или жить сам по себе.

– Не густо, – скривился я. – Звучит как ультиматум.

– И в мыслях не было. Просто такова жизнь.

– Что посоветуете?

– Думаю, ты сам знаешь ответ, – глядя мне прямо в глаза, ответил Батя. – Стать одним из нас. Тогда мы сможем обучить тебя, защитить. Если ты решишь быть сам по себе, это кончится плохо.

Всё это напоминало какой-то фарс, из серии «Вступай в наши ряды. Хочешь – вступай, не хочешь – расстреляем».

– Магия не может жить в тебе, не проявляя себя. Может, дом твоего врага загорится, может, в минуты печали и тоски воды реки превратятся в вино. И тогда за тобой придут Херувимы. Для них каждый маг – воплощение зла. Дьявол, сатана, шайтан. Тебя убьют, а тело – сожгут.

– Охренеть! – против моей воли вырвалось у меня.

– Но я могу помочь, – дружелюбно улыбнулся дядюшка.

Он выглядел, как драг дилер, убеждавший монашку в том, что кокаин – манна небесная.

Внутри меня полыхал гнев. Его пламя разгорелось уже давно, с каждой минутой становясь всё сильнее.

– Но? – вопросительно уставился я на собеседника.

– Сообразительный, – усмехнулся он в ответ. – Верно, «но» есть. Ты должен найти Алексея, живым или мёртвым. Алиса тебе поможет.

– А если я откажусь?

– Тогда ты будешь один, – жестко констатировал дядя Миша.

Вот и всё, ушла всё наносная доброжелательность. Это уже не добрый дядюшка, скорее старый и опытный генерал, который прекрасно понимает – иногда нужно пустить кровь. Чёрт! Эта фраза становится привычной.

Так вот, теперь, когда маски сброшены, можно говорить по существу. Может и договоримся, хотя всё это вызывает у меня лишь бешенное желание послать всех лесом и хлопнуть дверью. Только если всё сказанное – правда, это будет то же самое, что подписать себе приговор.

– Сурово.

– Меня называют Батей, старшим. Таково бремя власти. Руководить можно лишь крепкой рукой. Иначе рано или поздно отсутствие порядка приведёт к тому, что те, кто доверились лидеру, погибнут.

– Не поспоришь, – буркнул я, допивая остывший кофе.

– Понимаю, что ты защищался, и не виню тебя, но теперь Алёша у Херувимов. Пусть он идиот, который сам виноват в происходящем. Но он – наш идиот. Мы не можем, и не станем бросать своих. Понимаешь?

А теперь дядя Миша меня прессингует, причём довольно открыто, небрежно. То ли проверяет, то ли решил что я простачок, с которым это прокатит. Подыграю.

– Я хочу выжить, – медленно, словно подпирая каждое слово сказал я, – это возможно, только если я соглашусь. Итак, что дальше?

– Раньше, для того чтобы маг стал одним из нас, он должен был пройти испытание, – внимательно глядя на меня, произнёс Батя.

Чёрт, я, кажется, привык к тому, чтобы так называть его.

– Твоё будет в том, чтобы найти Алёшу, – продолжал мой «гуру», – тебе тоже придётся его пройти.

– Понял, – тяжело вздохнув, отозвался я.

– Это сложнее, чем обычный «входной» экзамен. Учитывая это, я, пожалуй, изменю правила. Слушай внимательно. У тебя сутки на то, чтобы всё обдумать. Дал бы больше, но не могу. Алиса свяжется с тобой, передашь ей своё решение. Если ты ответишь «да» – она будет во всём тебе помогать и подчиняться. Командовать будешь ты. Это – её наказание, искупление. Она будет не только помогать, но и учить тебя. Но главный ты. Но учти одно – раз ты главный, то и спрос с тебя. Все подробности ты узнаешь от неё. Есть вопросы?

– Никак нет, командир! – бодро ответил я.

– Алиса тебя отвезёт, – тоном, не оставляющим места для споров, ответил он. – Идём я тебя провожу.

– Спасибо за кофе – отозвался я, встав со стула.

– Ерунда, – отмахнулся Батя, – ты заходи в гости, что бы ни решил. Здесь тебе всегда рады.

Я окинул прощальным взглядом тихую улочку, что уже погрузилась во мрак, и последовал за старшим. Пройдя лабиринт внутренних помещений, мы вернулись в магазин. Рыжая сидела у кассы, что-то читая в телефоне.

– Алиса, отвези нашего гостя, куда он пожелает, – сухо велел старший, – потом возвращайся в магазин.

– Хорошо, – покорно ответила девушка и, подойдя к двери, открыла её, жестом указав мне на выход.

Ну вот, теперь я узнаю рыжую бестию. Она ещё не знает в чём дело, но почуяв неприятности уже готовится к бою. Вся эта показуха лишь укол в мой адрес, попытка ужалить посильнее. Только мне всё это по барабану. Я давно уже научился не принимать близко к сердцу выпады в свою сторону. Хладнокровие и сарказм – моя броня, панцирь. Разумеется, это лишь начало атаки, но ждёт её большой облом. Бедненькая…

– Всего доброго, – повернулся я к Бате и пожал ему руку.

– Был рад знакомству, – подчёркнуто вежливо ответил дядюшка. —Заходите ещё, вам всегда тут рады.

Само собой старый лис прекрасно понял как и клоунаду рыжей, так и мою ответку. Пока мы церемонно ручкаемся, словно на каком-то саммите, она ждёт меня у открытой двери. Ещё и в позе слуги, которой она хотела меня уязвить. Ну-ну, продолжай в том же духе. Я такие фокусы щёлкаю как орехи. Наконец мы распрощались, и я вышел за порог, доставая сигареты.

Алиса не пошла за мной следом, задержалась зачем-то в магазине. И пусть, я не спешу. Можно спокойно вдохнуть полной грудью, перекурить и собраться с мыслями. Причин для раздумий было не мало, после беседы с таким товарищем как Батя нужно все пальцы на руках и ногах пересчитать. Ох и матёрый же дедуля! Но главное – что мне делать? Ясно же, что вляпался я по уши. Развить мысль мне не дали.

– Поехали, – бросила мне Алиса, стремительно проходя мимо.

Но я успел заметить красные щёки и пунцовое правое ухо. Выходит, получила аванс от шефа.

– Докурю и поедем, – отозвался я.

– Слушай, родной, а ты не охренел? – моя шпилька попала в цель.

Алиса замерла, так и не повернув ключ в двери машины. Стоит, таращится на меня, сверлит взглядом.

– Твой старший сказал доставить меня, куда пожелаю, – неторопливо выдохнув струйку дыма, ответил я, – неужели ты ослушаешься?

– Козёл, – презрительно ответила она и, открыв машину, села за руль, хлопнув дверью.

Я лишь усмехнулся в ответ. Козёл или нет, но идти против воли хозяина ты не смеешь. Завела мотор и сидишь, ждёшь. А я из принципа спешить ну буду. Нечего было меня бросать на обочине. Про то, как она душила меня, я вообще молчу. Слов нет, одни эмоции.

Наконец докурив сигарету я потушил её в стоящей рядом урне и направился к машине. Усевшись поудобнее я пристегнулся ремнём и обратился к багровой от злости девушке:

– Поехали, красавица.

– Домой? – с трудом сдерживая гнев, уточнила она.

– Верно. Надеюсь, в этот раз мы доедем без происшествий?

Конечно, можно было ещё позлить её, например, сообщить, что мне срочно нужен свежий хлеб, который мы едем искать. Но не стал. Одно дело включить ответку, и совершенно другое – издеваться. Нужно оставаться человеком, что бы не произошло.

Поездка проходила в полной тишине. Рыжая сердито сопела, косилась на меня, но молчала. Правильно.

– Ничего не хочешь мне сказать? – наконец спросила она, когда машина остановилась у моего подъезда.

– Только одно, – отозвался я, выбираясь из салона, – до встречи.

И, захлопнув дверь, направился домой. Сил уже не осталось, даже кофе не помогал: глаза слипались, тело казалось чужим, словно ватным. Переоделся в домашнее и, выставив будильники на смартфоне, рухнул на кровать.

Лежа в темноте стал прокручивать в голове беседу с Батей. Вот же старый лис! Ясно же, почему он хочет найти Алексея. Если этот придурок начнёт говорить, мало не покажется. Пух и перья полетят по всему городу.

Потому Алёшку надо найти, причём это дядя Миша хочет сделать моими руками. Тут тоже всё очевидно. Для своих он заботливый лидер, а по факту решает проблемы за мой счёт. Да и Алису он приставил ко мне не просто так. Есть тут второе дно, зуб даю. Но какое? Что теперь делать?

Ответы на эти вопросы я так и не нашёл, слишком устал. Сон, настойчиво убаюкивал разум, манил покоем и отдыхом. В какой-то момент я перестал сопротивляться: нужно дать себе отдохнуть и пусть весь мир подождёт. Но мир ждать не желал, моё мнение на этот счёт ему было безразлично.

На ночном небе среди россыпи ярких, холодных звёзд сияла бледная луна. Дневной зной отступил, лёгкий ветерок гладил лицо. В траве стрекотали сверчки и цикады, в кроне исполинского дерева ухала сова. А может и филин, кто знает? Такой волшебной ночью самое то лежать на траве, вдыхать запахи леса и любоваться звёздами. А может – целоваться с девушкой, юной и страстной, забыв обо всём.

Где я, чёрт возьми? С одной стороны поле, на котором колосится пшеница, с другой стороны лес, стоящий мрачной стеной. Вдруг краем глаза я заметил в лесу огонёк. Костёр? Только вот стоит ли идти на свет, как мотылёк? Хотя а что ещё делать? Есть другие идеи?

Немного помедлив, я всё же решился и направился к лесу. Вообще, прогулка по лесу – удовольствие спорное. Можно отдохнуть от людей, от города, найти покой на красивой лесной опушке. Сидеть на брёвнышке, слушать пение птиц, а уж если костёр развести да запечь картошечку… Красота. С другой стороны – лесные комары беспощадны. Думаю, они могут выпить небольшую собаку. Весной ещё и клещи. А бродить по лесу ночью – очень плохая идея. Ветки хлещут по лицу, корни прячутся в темноте – об один из них точно споткнёшься. А я ещё и без фонарика. Страшно. Вдруг волки? Или кабан?

Идти пришлось долго. Наконец порядком потрёпанный и злой я добрался к цели, которой оказалась небольшая поляна, окружённая кольцом высоких мерно горевших факелов. Видимо их свет я принял за огонь костра. Странно. А ещё – вся поляна была заполнена людьми. Толпа собралась внушительная, она словно потревоженный улей гудела, шумела переговариваясь. Но ничего разобрать я не смог. Ни одного слова. Куда ни глянь, одни мужчины вокруг. Старые и молодые, усатые, бородатые. Разные. Да ещё и одетые в поношенные рубахи с узорами на воротниках, штаны при виде которых на ум приходило слово «шаровары», подпоясанные кушаками. Они все чего-то ждали, я же тем временем окончательно потерял связь с реальностью. По спине пробежал холодок, сердце застучало всё быстрее. Твою мать! Что происходит?!

Надо валить. Тихо, чтобы никто не услышал. Иначе, кто знает, что может произойти? Я уже собирался сбежать, как гул толпы оживился. Что-то происходит.

Тут за деревьями появились силуэты людей, что неспешно шли к толпе. Серая мешковатая одежда, вместо поясов верёвки, капюшоны на головах. Монахи?

Неизвестные вели к центру поляны мужчину – заросшего, бородатого, грязного, с потухшим взглядом. Когда-то добротная, даже изящная одежда давно стала рваньём. Толпа расступилась и я, присмотревшись, увидел куда его конвоируют. Оказывается, в самом центре был сложен большой костёр, рядом с которым стоял массивный, чёрный столб. Он там явно не для декора.

Какого лешего?

Я растеряно озирался, пытаясь понять, что происходит. Ничего. Ответов не было. Лес, тёмной стеной окруживший поляну, толпа, обступившая место казни, да чадящие факелы.

Когда процессия остановилась, один из конвоиров сорвал с него грязную рубаху. Толпа охнула. Всё тело бедолаги было в шрамах, синяках и кровоподтёках, словно из него хотели сделать отбивную. Тем временем другой монах, в отличие от других подпоясанный красной, а не обычной, верёвкой, достал из широкого рукава свиток.

– Слушайте все! Вот перед вами тот, кто в ночи творил тёмную волшбу, да шептал слова змеиные! Сей раб божий душу бесам продал! Светом претворялся, да вёл заблудших во тьму!

Толпа зашумела, забурлила, оглашая ночь гневными криками:

– Сжечь чернокнижника!

– Это он сглазил мою дочь!

– Будь ты проклят, бесовское отродье!

Молчал пленник, слишком был слаб. Если бы не монахи, что поддерживали его с двух сторон – рухнул бы на землю мешком.

– Сознаёшься ли ты, раб божий Сергий в своих злодеяниях? – спросил монах.

Молчал пленник, лишь облизывал сухие, обветренные губы. Монах повернул к нему голову, а потом глянул на собратьев. Один из них взял свободной рукой беднягу за волосы и задрал его склонённую голову, что-то зашептал тому на ухо.

В этот момент я тихо выдохнул ругательство, самое заковыристое из тех, что знал. Наконец получилось разглядеть лицо колдуна… Оно было моим! Какого…

– Даже перед лицом смерти, не желает во грехе он покаяться! – пояснил тот, что обращался к толпе. – Нет ему ни прощения, ни пощады.

Толпа шумела всё громче, требуя крови. Я же стоял потрясённый, не зная что уже и думать.

– Тебе нет места среди людей. Отправляйся в ад, чернокнижник, – уже без пафоса закончил свою речь монах.

Неожиданно, я думал будет длинная речь. Услышав слова старшего, его подчинённые шустро пристегнули цепью пленника к столбу. Один из них надел на шею приговорённого простой нательный крест.

– Да поможет тебе Господь, – чуть тише произнёс старший, – может, однажды он тебя простит.

Затем взял у одного из подручных факел и бросил его в костёр. Языки пламени заплясали на поленьях, жадно расширяя свои владения. А я смотрел как горит… Как горю я?

Меня замутило, голова закружилась, в висках застучало. А потом раздался крик. Боже, сколько в нём было боли! Никогда его не забуду… А затем до меня донёсся запах горящей плоти. И тут мне самому стало жарко так, словно не моего двойника, а меня терзал огонь. За жаром пришла дикая, невыносимая боль.

– Нет! —заорал я что было сил.

В этот самый момент я проснулся, от своего безумного, животного крика.

В нос тут же ударил запах гари и дыма.