Мерроу Маринетт
В реальность из мира снов

Пролог

Как бы странно это ни звучало, её самое раннее воспоминание – не было тем, чем гордятся обычные дети. Оно врезалось в сознание, как ржавый гвоздь: не детские смех или первые шаги, а огонь. Всепожирающий. Немилосердный. Даже сейчас, спустя годы, он приходил к ней во снах – живой, дышащий кошмар, готовый слизать языками пламени всю землю обетованную, оставив после себя лишь пепел и тишину.

Этот мирской элемент Тиара встречала часто – особенно в детские годы своей жизни. Как бы она ни старалась отвести взгляд, игнорировать его присутствие – пламя неизменно притягивало её. Его алый танец мерцал в зрачках, языки вздымались к самым небесам, изгибаясь в смертельном поклоне. Казалось, стоит девочке лишь захотеть – и огонь послушно охватит весь бренный мир, испепелив его по одному её капризу. Как кара небесная за первородный грех… как напоминание о том, что люди – всего лишь тростник на ветру перед лицом чистого уничтожения.

***

Тиара стояла на улице, совершенно босая, посреди зимней стужи. Ей не было холодно. Не было страшно. Пустота внутри была куда холоднее любой стужи. Она, аналогично чёрной дыре, затягивала все эмоции. Пальцы впились в собственное запястье, оставляя алые следы от ногтей. Так девочка напоминала себе, что все еще жива.

Ночь была темна. С неба плавно падал снег, накрывая собой все пространство. Тиара подняла голову, наблюдая за танцем снежинок над своею головой. Немного прерывистый вдох полными легкими прежде, чем в воздухе образовалось белое облако пара, сорвавшегося с ее губ. Она робко протянула руки вверх. Раскрытые ладони становились колыбелью для хрупких ледяных кристалликов. Они быстро таяли на теплой коже, превращаясь в крохотные капельки воды. В данную секунду лишь этот момент привлекал внимание маленькой особы, нежели мерцание за спиной. Но оно – мерцание – взывало. Тиара понимала, что стоит обернуться – и вся волшебная сцена в миг превратится в пепел.

Все же, пусть и нехотя, Тиара обернулась.

Её зелёные глаза, холодные и бездонные, уловили движение – суету, крики, беспорядочные всплески чужой паники. Ни приказы, ни мольбы, ни проклятия – девочку не касались.

Поместье, скрытое от посторонних глаз в густой чаще леса, словно стыдясь своего существования, теперь было объято ярким пламенем, словно торжественный костер. Сам особняк, в некотором роде, являвшийся родовым поместьем. Здание передававшееся из поколения в поколение в кругу одной семьи. Но для маленькой девочки, в действительности не знавшей ни любви, ни ласки – это место было ничем иным как гробницей. Тюрьмой. Для неё одной.

Сейчас Тиара стояла и смотрела. В ее детских глазах не было намека на сочувствие. Она наблюдала, как работники поместья метались, словно муравьи, заливая пламя водой. Но тщетно. Огонь, будто слыша немое ликование маленького создания, лишь "смеялся" в ответ, вздымаясь выше, разгорался все сильнее.

А ветер… Ветер так же вторил ее тайному желанию. Он кружил в танце с пламенем, раздувая горячие языки стихийного бедствия сильнее, словно подпевая.

"Да, сожги их!.. Да, уничтожь!.."

И в этом была своя некая красота. Не та красота, что радует глаз, а та, что освобождает. Словно природа сбрасывала с себя неугодные оковы, стирая с земли ненужные строения и сжигая бесполезные создания.

Тиара чихнула, резко втянув носом холодный воздух, и грубо вытерла лицо рукавом. Она вновь обратила внимание на горящее поместье. Даже если оно превратится в пепел, девочка прекрасно понимала, что не получит той свободы, которую желает. Однако сейчас, в данное мгновение, тело маленького создания впервые не было скованно путами обязанностей.

Ни пристальных взглядов, ни шёпота за спиной, ни ударов, ни унижений.

А главное – внутри маленького крохотного тела больше не скреблись коготки жалкого, дрожащего существа. Тот самый брошенный котёнок, что годами царапался в её груди, умоляя о спасении.

Но… спасении от чего?

"… или от кого…" – едва уловимо, словно эхо из глубин её же разума, прошептал женский голос.

– Тиара!

Крик, словно тупой нож, рвущий плоть, ворвался в ночную тишину морозной ночи. Пронзительный, истеричный.

– Малышка! Где же ты?!

Голос приемной матери.

Тиара замерла. Снег таял на её дрожащих ресницах, которые впоследствии образовывали на щеках некие ручейки"слез".

– Я здесь…

Её ответ прозвучал тише завывания ветра. Но даже так, девочка прекрасно знала, что вопреки ее желанию – её услышат.

Спустя пару мгновений она почувствовала, как ее схватили за плечи. Руки впились в неё, словно когти. Запахло ладаном – тяжёлым, церковным, приторным. Этот запах всегда висел в комнатах поместья, как будто пытаясь заглушить вымышленный отвратный "аромат" присутствия Тиары.

Приёмная мать никогда не умела обращаться с ней бережно. Никогда не отличалась сдержанностью, разве что когда дело касалось вопросов финансового характера или поддержкой семейного обеспечения. Разве что в присутствии гостей – тогда её пальцы лишь слегка касались плеч Тиары. Они были такими холодными и гладкими как мрамор.

Сейчас ногти впивались в кожу, оставляя красные полумесяцы.

– О, детка…

Голос дрожал, но не от нежности – от едва сдерживаемой ярости. Женщина внимательно осматривала "предмет" своего"интереса" с ног до головы, как бракованную куклу: взгляд скользил по лицу, телу, задерживаясь на грязи под ногтями, на босых, посиневших от холода, ногах девочки, которая все так же продолжала стоять на открытом снегу.

На её лице мелькнуло отвращение.

Но она промолчала.

Тиара заметила мимолетное изменение на лице женщины, но не подала этому значения. Она знала – дальше будет только хуже.

Но сейчас девочка лишь равнодушно подняла глаза:

– Да, наверное.

Тиара, сколько себя помнила, ни разу не замечала, чтобы матушка когда-нибудь иначе смотрела на неё.

Не видела – а именно смотрела.

Её интересовали только три вещи: статус, финансовое положение и то, что скажут в аристократическом обществе. Физическое состояние приёмной дочери? "Жива – и хорошо". Моральное? "Какие у ребёнка ее возраста могут быть моральные проблемы?" Все эти критерии всегда отходили на второй план.

Со временем и саму Тиару перестало это волновать. День без прилюдного унижения и внимания к ее персоне – уже считался удачей. А если ещё и не трогали – так вообще праздник.

– Не пострадала?

Голос матери прозвучал механически, без всякого энтузиазма, словно она переспрашивала у служанки о сохранности фарфора. Вопрос был риторическим, нежели здоровый интерес. Один взгляд на Тиару говорил достаточно: босая, в снегу, и возможно в целости и сохранности.

Зато в глазах женщины уже мелькали цифры. Ввиду последних событий приемная мать в мыслях вычисляла выгоду для себя и своего семейства. Возможно не раз уже продала "дочь" ради улучшения своего положения в высшем обществе.

– Нет, наверное.

– Как же хорошо, как же хорошо!..

Мать закрыла глаза, будто вознося благодарность небу – но Тиара знала: она просто прикидывала, во сколько ей обойдется заказ свечей в часовне для видимости благочестия.

Слёзы, искусно скатывающиеся по щекам бывшей аристократки, были такими же фальшивыми, как её жемчужное ожерелье. Актерская игра этой женщины на публику восхищала. Достаточно смахнуть пару слезинок, обнять "дорогую доченьку" – и прислуга уже умильно ахает, восхищаясь "материнской добродетелью". Именно этого она и добивалась.

Весь мир – театр.

Ничто в этом мире не имело ценности.

Никто так и не поинтересовался о самочувствии ребенка. Был ли она напугана случившимся? Никто даже не соизволив проверить, не отморозила ли девочка пальцы, стоя босиком в снегу. Нет. Взрослые все так же суетились над устранением возгорания, пытаясь выяснить, был ли это поджог. Если да, то кто был инициатором?

Никто не произнёс свои догадки вслух.

Но матушка взглянула на Тиару искоса – и в её глазах мелькнуло что-то острое, словно лезвие. Презрение? Подозрение?

Она тут же прикрыла свои догадки и толику тревожности за сладкой улыбкой любящей матери, натянутой как маска.

– Деточка моя, что-то не так?

Голос прозвучал мёдом, но Тиара знала – под этой липкой сладостью скрывается яд.

Девочка в ответ машинально сморщила носик – не только из-за слащавого тона, обращенного к ней. Только сейчас до нее донесся едва уловимый "аромат", витавший в воздухе. Отвратительный запах горелой плоти.

Тиара в ту же секунду почувствовала, как с ее предплечья что-то тёплою струйкой стекало вдоль по её руке.

Девочка медленно опустила взгляд.

Кровь.

Алая, почти чёрная в свете пожарища, она капала с кончиков пальцев, падая на землю у ног и окрашивая белоснежное покрывало в красный цвет.

– Ах, Тиарочка! Да ты же ранена!

Голос матери взвизгнул – слишком высоко, слишком наигранно для нынешней ситуации. Однако, наконец-то она обратила "внимание" на приемного ребёнка.

– Действительно…

Краткий и, скорее ленивый, ответ сорвался с девичьих губ прежде, чем девочка осознала истинный смысл "проблемы". Хоть она этого не желала, но все же переняла эстафетную палочку "игры" на публику у приемной матери.

Мгновение.

Глаза Тиары мгновенно наполнились слезами, а губы задрожали.

– Мамочка! Мне так больно!..

Фальшь лилась с губ девочки так же легко, как кровь из ее раны. Но итог не заставил себя долго ждать. Женщина прищурилась, а на губах ее играла торжествующая улыбка. Теперь никто не усомнится в её "материнской любви и заботе". А слухи разнесутся дальше, чем дым от пожарища, далеко за пределы территории родового поместья.

Но Тиаре было безразлично. Она сделала то, чего от нее ждали.

Маленькая пятилетняя девочка. Невинная душа. Наследница души Великого существа, обреченная с самого рождения на боль и разочарования. Единственная в своем роде на целое столетие. Избранная. Ей так часто об этом повторяли, вбивали в ее голову, как гвозди в крышку гроба, что со временем она и сама поверила в данные слова. Совершенно позабыв о важном. Например, о том, что даже в кромешной тьме небольшой проблеск света может предвещать спасение.

"Тиара, запомни, – вновь в детской голове послышался знакомый до мурашек женский голос. – Когда придет долгожданный рассвет нового дня – ты покажешь свою истинную сущность, пробудишься от долгого сна. А сейчас… – девочка закрыла глаза, наслаждаясь тихим шерехом падающего снега, нежным прикосновением ветра на своих щеках, срывающего непрошеные искренние слезы. – Пусть твоя звериная сущность уснет. И спит так долго, насколько это возможно. Беги от себя прошлой как можно дальше, иначе…"

– Иначе… что? – шепотом переспросила она.

"Иначе… – женский голос на мгновение замер, словно растворяясь в морозном воздухе. – Ты поймешь, когда придет твое время. Проживи эту новую дарованную тебе жизнь так, как сама того возжелаешь. В этом мире для тебя больше нет запретов и преград".

Приятные нотки затихали. Последние слова таяли, словно их уносило ветром в темноту.

Тиара резко обернулась, прищурив глаза, в надежде вглядеться в пелену ночи. Но её глаза застилала пелена – не только растаявшего снега на ресницах, но и искренних слёз, которые она так долго девочка не могла себе позволить.

Ей неистово хотелось сорваться с места, пробиться сквозь метель, найти источник этого таинственного голоса. Не просто услышать – почувствовать тепло того, кто говорил с ней, пусть и недолго. Не только словами, но прикосновениями. В крепких объятиях, которых у неё никогда не было.

Внезапно захотелось вернуться. Не в поместье, где каждый день ее ждало унижение. Не в эту клетку, где ей обломают любую возможность обрести хоть капельку свободы.

Она хотела… домой.

– Постой!..

Её рука взмахнула, цепляясь за пустоту. Снежинки взметнулись, закружились в беспорядочном танце – будто пытались избежать неожиданное вмешательство в их привычное падение, которое повергло их в хаос.

"Я была так счастлива… так счастлива, что ты некогда появилась в моей жизни!.."

Женский голос так же был полон печали. Он растворился в темноте, оставив после себя горько-сладкий след – как вкус редкой сладости на губах, которую больше не попробуешь, но будешь помнить вечно.

Все окружающие были так увлечены своими обязанностями, что даже не заметили опрометчивого действия со стороны ребенка. То, как он пытался схватить что-то невидимое в воздухе. Никто не обратил внимания, как девочка, опустив голову, скрыв лицо под копной волос, прижала ладонь к груди. Будто пыталась удержать там что-то ускользающее.

– И я… я тоже была очень, очень счастлива… – шептала она в ответ, украдкой вытирая лицо тыльной стороной ладони и шмыгая носом. – Быть может когда-нибудь мы встретимся с тобой вновь.

– Мама…

Глава первая. Тиара

– Тиара? Т-и-а-р-а… – прозвучал детский, мелодичный голосок в полной тишине воцарившейся тьмы. – Открой глаза…

– Кто здесь?

– Как кто? Это я – Тиара…

Девушка чертыхнулась, резко оборачиваясь и напрягая зрение. Сквозь пелену темноты не было видно даже протянутой руки, не говоря уже о чьём-то силуэте.

– Покажись!

Голос маленькой девочки в ответ разлился озорным смехом – чем-то похожим на осколки разбитой музыки. В нём слышалась горечь и тоска.

– Ты так меня и не узнала?

– Да кто же ты, чёрт тебя дери?! – возмущению девушки не было предела.

В попытке хоть что-то рассмотреть во тьме, Тиара заметила блеклый свет свечи, стоящей где-то посреди бесконечной пустоты, которой не было ни конца, ни края… В паре шагов она настигла инородный, данному месту, предмет и аккуратно удержала его в ладонях, тихо шикая каждый раз, когда горячий воск касался нежной кожи.

Только тогда Тиара обратила внимание на силуэт маленькой девочки, едва различимый в свете тусклого пламени. Она сделала шаг назад, подозрительно сощурив глаза. Существо, внешне напоминающее ребёнка, было неживым – как видение с собственной волей и сущностью.

– Ты кто?

– Тиара, – губы девочки растянулись в улыбке. В её взгляде было нечто предвкушающее. А может в темноте, при свете свечи, казалось, что она скалилась, в надежде откусить лакомый кусочек от желанной плоти смертного создания? Но вот – улыбка сменилась гримасой страдания. Ребёнок упал на колени, закрыв лицо ладонями.

– Спаси меня… Спаси! Прошу…

Девочка подняла голову, устремив на неё зелёные глаза. По щекам тоненькими ручейками стекали слёзы. Только сейчас Тиара заметила, как та сдерживается, чтобы не вцепиться в предплечье, на котором виднелось тёмное пятно. В нос ударил запах – металлический, едва уловимый.

Кровь?.. Но почему?..

Девушка с трудом подавила ком, подступивший к горлу. Прикрыв ладонью губы, сдерживала тошноту. Даже во тьме было видно, как алые капли стекали по руке ребёнка, капая в пустоту. В тех местах земля становилась выжженной. Пахло гарью. Воняло тлеющей мертвой плотью.

Девочка не отводила пристального взгляда от своей "собеседницы". Несмотря на происходящее, она не выглядела испуганной. Напротив – в её взгляде чувствовалась уверенность. Желание достучаться до милосердной стороны души Тиары.

Тиара так же не сводила с неё глаз, всё сильнее отмечая в ребёнке собственные черты. Но нечто в её облике вызывало тревогу, не давая покоя. На голове девочки торчали ушки, за спиной – нервно дёргался хвост, отдаленно напоминающий тигриный. Волосы, едва достигающие плеч, отливали серебром с серым оттенком, чем то смахивающие на только что отлитое серебро. А глаза… в кромешной тьме они сияли сильнее пламени свечи.

– Кто же ты на самом деле?.. – губы Тиары дрогнули, и она лишь сжала их, чтобы не высказать свое предположение вслух.

Она уже знала ответ.

– Глупенькая! Я – это ты. А ты – это я, – девочка указала на неё пальцем, грустно улыбаясь. – Я хочу, чтобы ты наконец проснулась от того сна, в котором томишься. Вспомни ту боль, которую тебе приносят люди. Осознай себя прошлую. Позволь нам жить и править этим миром так, как "МЫ" этого захотим!

– Ч-что…?!

Тиара выронила свечу – та дотлела до основания, обжёгши кожу горячим воском. Тьма мгновенно вернулась в свои изначальные владения.

Девушка учащённо дышала, подавляя очередную волну паники. И в этот миг её плеча коснулась чья-то рука, а над ухом прошептал женский голос, обдавая холодным дыханием кожу на шее:

– Проснись…

***

Звон не утихал, наглый и назойливый. Внезапный звон будильника выдернул Тиару из сна. Она с усилием приподняла голову и машинально потянулась рукой к тумбочке, пытаясь нащупать злобного вредителя. Девушка даже не заметила, как её пальцы слегка дрожат. Казалось, что резкий звон механической вещицы мог не только разбудить, но и вырвать её из самой сути сна, где девочка всё ещё стояла перед ней.

– Да что ж такое… – пробормотала она, окончательно проснувшись. Сердце колотилось, как бешеное, тело было покрыто липким потом. Изначально Тиаре хотелось досмотреть, чем закончится странная встреча с той маленькой девочкой во сне, но страх – плотный, вязкий, притаившийся в темноте – оказался сильнее.

Будильник, будто почуяв её слабину, с грохотом свалился на пол и – как она всегда подозревала! – юркнул под кровать на своих воображаемых ножках.

– Вот ведь чёртов слоняка! – девушка негодующе взвыла, откидывая с себя одеяло в сторону и вскакивая с кровати. – Думаешь я тебя не достану?

И, в доказательство своей угрозы, она полезла за будильником следом, не заметив, как открылась дверь комнаты.

– Ну и чего ты чего орёшь, как ненормальная?!

– Это его вина!

– Кого?

– Будильника!…

Настала неловкая тишина, в которой механический предмет почти жалобно позвякивал где-то у угла под кроватью.

– Почти доста… – пока Тиара ползала на своих четверых, подняв свою пятую точку, в нее прилетело что-то мягкое со стороны. – Ай! За что?!

Девушка ойкнула и дернулась, при этом ударившись головой за деревянную конструкцию спальной мебели. Последовало тактичное шипение – и из-под кровати появилась растрепанная голова, на лице которой глаза смотрели на вошедшего взглядом негодования.

– Интересное зрелище. Еще только утро, а ты уже не в настроении, – девушка, что вошла в комнату без предупреждения, не могла скрыть улыбки. – Только взглядом меня убивать не стоит. Я тут не при чем.

И в доказательство своих слов, собеседница подняла руки вверх, как бы сдаваясь.

Слегка сощурив глаза, Тиара проводила взглядом гостью до кровати, на которую та буквально плюхнулась.

– Опять кошмар приснился? – спросила Алисия, подпирая ладонью свое лицо.

– Хуже, – воскликнула хозяйка комнаты. – На этот раз настоящая катастрофа!

– Какая же?

– Будиль-..! – не успела та договорить, как в лицо прилетела вторая подушка. – Ай! Да за что?!

– Тиара, ну сколько можно? – гостья скрестила руки на груди. – Тебе уже восемнадцать, а ты до сих пор не научилась вставать по утрам. Все страдаешь фигней.

– Но…

– Без оправданий, – девушка указала жестом на часы над дверью. – У нас осталось пятнадцать минут до начала первой пары. И поэтому нужно сейчас же выдвигаться, если не хотим в последствии отрабатывать прогулы.

– Ла-а-адно… – недовольно буркнула виновница утреннего переполоха, лениво вставая на ноги.

***

Алисия была сводной сестрой. Точнее – именно Тиара оказалась приемной дочерью в семье. Её прошлое тонуло во мраке: всё, что было известно – ее спасли из пожара еще в пятилетнем возрасте. Какие-то обрывки воспоминаний упорно не складывались в полноценную картину, оставляя чувство, будто девушка позабыла что-то очень важное. Каждую ночь Тиаре снился один и тот же сон – вспышка пламени, чьи-то протянутые руки и чувство полной опустошенности после пробуждения.

Приемная мать называла дочь "дикаркой" – и это, возможно, было вполне оправдано. Родовое поместье стояло на отшибе, вдали от городской суеты. Двухэтажный особняк в викторианском стиле выглядел чужеродно среди скромных соседских построек. Рядом – лесная опушка, озеро, усыпанное кувшинками, и ручей, где они с Алисией купались в жаркий летний зной.

Это место манило Тиару странной силой, которую сама девушка не могла рационально объяснить. В городе люди казались ей серыми и поспешными, постоянно куда-то опаздывали. А здесь… Здесь могла часами лежать в поле, укрытая цветочным покрывалом, слушая шепот ветра и наслаждаться тишиной.

Недавно обнаружилась странная особенность –  она "умела" ходить по воде. Вернее, по самой её поверхности, пока никто этого не видел. Стоило появиться постороннему – и Тиара тут же проваливалась в воду с комичным "бульк". Плавать, увы, не умела, за что получила от сестры прозвище "кошатница".

Алисия и ее новая родственница – одногодки, с разницей, наверное, в пару месяцев. В детстве девушка часто ревновала родителей к приемной дочери, но подобные чувства прошли. Теперь девушки неразлучны – даже в университет поступили на один факультет. Пятнадцать лет бок о бок – и ни дня в одиночестве.

***

– Тиара, ну давай, шевелись! – Алисия стояла в дверях, раздраженно постукивая ногой. – Ну сколько можно тебя ждать?

– Слушаюсь, капитан! – отсалютовала Тиара, получая в ответ неоднозначный взгляд.

Стандартный набор: растрепанные темные волосы, мешковатая футболка, шорты и любимый потрёпанный рюкзак – подарок от сестры на семнадцатилетие, для полного создания образа интроверта. Фактически, сейчас в зеркале отражалась самая обычная девушка, если не считать странного блеска в глазах.

– Ну всё, теперь все парни твои, – съязвила Алисия. – Прямо хоть грузовик заказывай для поклонников.

– Это сарказм? – Тиара надела очки в круглой оправе. Привычка, нежели надобность.

– Упаси боже. Я даже не знаю, что такое "сарказм"! Я лишь констатирую "факты".

– Отлично, значит, меньше дурацких высказываний.

– Хотя бы тушь наведи! – фыркнула сестра, жестом руки указывая той на лицо.

– Зачем?

– Чтобы мясо клевать.

– О, мясо… Какое мясо?…

В комнате повисла пауза, нарушаемая тиканьем часов.

– Ты идиотка. Не понимаешь шуток.

– Так они у тебя плоские.

В очередной раз недовольно фыркнув, Алисия развернулась и направилась к выходу. Но Тиара знала – девушка улыбается.

– Ну правда же! Ты же прекрасно знаешь, что мясо вкусное, особенно на гриле, да еще с овощами! – крикнула та в спину, хватая рюкзак и выходя из комнаты следом.

– Отстань.

В конечном итоге Алисия не смогла скрыть озорного смеха. Что ни говори, а тонких намеков приемная сестра не понимала. Возможно, что это даже к лучшему. Пусть живет в неведении.

***

Итак, настало время официального представления. Тиара Гринроуз. Девушка без прошлого, но с кучей странностей. Любительница природы и профессиональный соня (если можно так выразиться). С сегодняшнего дня начинается ее взрослая жизнь – точнее, жизнь обычной студентки.

Прощай, голубое небо. Здравствуйте пыльные аудитории, тонны учебников и… о боже, эти странные существа мужского пола, которые носят странное название – "парни".

Глава вторая. Теодор

– Тео~ Те-о-до-р, – щебетала на ухо незнакомая мне девушка в белоснежном ситцевом платье.

Незнакомка отскочила в сторону, стоило мне только приоткрыть глаза. Теперь она стояла на расстоянии вытянутой руки. Лицо девицы было прикрыто волосами, из-за чего разобрать её облик не удавалось, как бы я ни старался. А её силуэт на фоне уходящего в закат солнца казался чем-то мистическим.

Девушка продолжала медленно повторять моё имя, словно пробуя его на вкус, наслаждаясь звучанием.

– Т-е-о~

Я не мог точно сказать, что именно влекло меня к этой особе. Всем нутром я тянулся к ней, будто она была частью меня. Будто я был… дома? Тепло, разливающееся по телу от звуков её нежного голоса, возвращало меня в таинственные воспоминания прошлой жизни, которую я не мог вспомнить, как ни старался.

Машинально протянув руку, я страстно желал её коснуться. Но девушка, предвидя мою попытку, лишь искренне улыбнулась и, словно ребёнок, отпрыгнула назад.

– Тео. Сыграем в прятки? – её вопрос застал меня врасплох, но перебивать я не стал. – Давай я спрячусь так, что ты меня не найдёшь? Мир огромен. И каждый его уголок принадлежит лишь нам с тобой. А если ты всё же отыщешь меня, я отдам тебе самое сокровенное, что у меня есть! – девушка внезапно замолчала и посмотрела на меня глазами, полными печали. Но лишь на мгновение. – Ты сейчас ближе всего ко мне, но в то же время так далёк… Когда же ты наконец…? – её вопрос оборвался, когда она сделала шаг назад.

Я не знал ни её имени, ни её лица. Даже не понимал, какое место она занимала в моей жизни. Прищурившись, я попытался вглядеться в её силуэт, как вдруг меня пробрал озноб. Я вскочил и рванулся в её сторону, чувствуя, что ещё мгновение – и она исчезнет. Но не успел сделать ни шага. К моим ногам плавно опустился туман, скрывая чёрную пустоту. Девушка словно растворилась в накатившей тьме. И лишь в ней я вновь увидел ярко-зелёные глаза – отражение моих собственных. В ужасе я отпрянул назад и провалился в очередной кошмар своей «реальности»…

***

Не познав в детстве любви и ласки, я искал их в случайных прохожих. Чаще всего объектами моей «любви» становились девушки, жившие неподалёку – соседки, одноклассницы, незнакомки. Но как бы я ни старался, всё заканчивалось смятой постелью, нежным телом и прощальным сообщением: «Спасибо за секс». Мне не хватало искренних эмоций. Не хватало страсти.

Я впадал в крайности – ранил их, унижал, заставлял унижаться. Менял партнёрш как перчатки. Сегодня одна, завтра другая. Так и жил день за днём.

Я злился на них за то, что они не могли утолить мой голод. Даже когда они дарили мне любовь и ласку, пустота внутри оставалась.

Мне всегда было мало.

Мне всегда всех было мало…

***

В детстве я случайно нашёл в кабинете отца странную книгу. Она отличалась от остальных – красный переплёт с золотым тиснением. В ней рассказывалось о загадочном существе, чьё происхождение веками ставили под сомнение. Великий Тигр, чья душа, вероятно, была разделена. Инь и Ян. Две части одного целого. Если бы две личности, рождённые под знаком Тигра в одну эпоху, соединились, это принесло бы миру хаос. Но гипотеза так и не подтвердилась: за всю историю перерождений души Тигра в мире появлялась лишь одна её половина.

Я чертыхнулся, нарочно уронил книгу на пол и, развернувшись, вышел, громко хлопнув дверью.

Вся моя семья была одержима поисками девушки-Тигра. Их не устраивало, что сущность Тигра-мужчины, передававшаяся в нашем роду, не могла обрести истинный облик, а в последние века и вовсе утратила мистическую силу. Проще говоря, мужчины нашей крови становились слабым отголоском прошлого. И только встреча с девушкой-Тигром могла восстановить утраченное могущество.

Со вздохом я вернулся в кабинет, чтобы положить книгу на место. Пожелтевшие страницы рассыпались по полу – мой порыв привёл её в негодность. Я собрал листы в случайном порядке и уже собирался вставить книгу обратно, когда из неё выпал листок. Он плавно опустился к моим ногам.

Я устало смотрел на него. Не хотелось снова копаться в старом фолианте, выясняя, откуда он выпал. Даже подумывал оставить его на полу – пусть прислуга выбросит при уборке.

Не знаю, сколько я колебался, но вдруг за спиной скрипнула дверь. Я вздрогнул и резко обернулся.

– Папа, я просто… – начал я, но голос оборвался. В комнате никого не было. – Что за чёрт?..

Не медля, я опустился на колено и потянулся к листку. В тот же миг за спиной раздался детский девичий голос:

«Ты обещал, что мы станем друзьями…»

Меня пробрал озноб, и я в страхе обернулся.

– Кто здесь? – голос дрожал. Со мной такое было впервые.

«Тео… Ты лжец…» – голос прозвучал с упрёком и исчез так же внезапно, как появился. Лишь ветер ворвался в окно, разметав бумаги со стола. Я снова услышал, как захлопнулась дверь. А листок у моих ног пропал в вихре летающих страниц.

***

– Ты хоть в этом университете попытайся завести парочку друзей, – выдернула меня из воспоминаний женщина, называющая себя моей матерью.

За всю жизнь я видел её только по праздникам. Дни рождения не в счёт. Та же история с отцом, который сейчас сиял, будто это он поступил в престижный университет, а не я. А ведь я вообще не хотел туда идти.

– У меня уже есть друг, которого вы так терпеть не можете, – отрезал я, подхватывая с вычищенного до блеска пола рюкзак и вороша ладонью свои растрёпанные волосы.

– Тебе нужно больше общения. Сын, ты не должен… – начал отец.

– Да-да, – демонстративно фыркнул я, – "должен" и "не должен". Выучил наизусть с пелёнок. Мне пора – а то опять будешь вытаскивать меня из полиции за превышение скорости.

В нормальных семьях детей провожают с напутствиями. Меня – с инструкцией. Как будто у них в кармане заготовленная шпаргалка для редких встреч с незнакомым сыном.

Я стремительно прошёл мимо них, схватил ключи и нажал кнопку автосигнализации. Рев двигателя "Ягуара" мгновенно поднял настроение.

В зеркале мелькнуло отражение: стройный, подтянутый, одетый с иголочки. Светлые вьющиеся волосы и ярко-зелёные глаза – фамильная черта Архонтов. Хотя в последнее время они стали казаться мне чужими…

Во дворе меня ждал Масс – единственный человек, которого я мог назвать другом. Мы сошлись в драке пять лет назад. Из нашей компании он один остался рядом.

– Теос, ты сегодня кислее лимона, – вместо приветствия бросил он. – Или "ваше высочество" недовольно утренним кофе?

Меня зовут Теодор Архонт. "Теос" – потому что я во всём хорош. Как бог. Ирония судьбы: в семье хранителей порядка я был главным нарушителем спокойствия.

– Мне подали лимонный сок с твоей рожей на этикетке вместо кофе, – огрызнулся я, открывая дверь "Ягуара".

Масс лихо перепрыгнул через дверь и включил наш гимн – тяжёлый рок 80-х. Музыка заглушила последние родительские наставления.

Я вдавил педаль в пол. "Ягуар" взревел, вырываясь из каменных объятий родового поместья.

– Шикарно, – пробормотал я, наблюдая, как особняк с многовековой историей уменьшается в зеркале заднего вида.

По дороге в университет меня не покидало странное ощущение. Будто сегодня всё изменится.

– Эй, мечтатель! – Масс щёлкнул пальцами перед моим лицом. – Ты вообще слушаешь? Я говорю, в новом корпусе появилась одна… особенная девчонка.

– Особенная?

– Да. По крайней мере, насколько мне известно, она не похожа на последних твоих пассий.

– Ха! Да неужели?

На моих губах появилась улыбка. Масс ничего не ответил, но в его глазах я прочитал понимание. Он всегда знал, что любая авантюра будет мне по душе.

"Ягуар" снова рванул вперёд. Навстречу судьбе.

Часть третья. Тиара

– А ты уверена, что нам именно сюда? – взволнованно верещала я, прижимая руки к голове, стараясь не спотыкаться на бегу.

– Тиара, детка, – Алисия пыталась спародировать «сексуальный» голос одного из ее любимых актеров. – Что же ты предпочтешь больше всего на свете: потеряться в пригороде в моей компании, или же все же попасть на, первую в твоей жизни, лекцию?

Я прекрасно понимала, что ей не стоило договаривать, ибо ответ был явно не в ее сторону.

– Лучше умру под тяжелым гнетом научного гранита, и в доказательство своих слов мельком послала сестре воздушный поцелуй. – Обломись, любовь моя!..

– Тц… – услышала я в ответ прежде, чем осознала всю скептичность данного момента.

Никогда не любила шумные города. В них вечно мельтешащие люди, что торопились по своим делам, не замечая никого вокруг. Толкнешься с кем-нибудь из них – в ответ получишь злобный взгляд. Даже забываешь в ту секунду попросить прощения. Единственная мысль – быстрее убежать от туда. Скрыться. Спрятаться где-нибудь за углом и ждать, когда же придет к тебе спасение. То ли дело на природе. Никого практически нет. Лишь свобода и свежий воздух…

– Ворон не считай по сторонам. Упадут еще от такой привилегии, – с коварной улыбкой проворчала моя сестра, заметив мою нервозность.

– Какая милота! Зато будет нечто, чем можно будет перед матерью похвастаться, – парировала я.

Мы стояли на одном из тех самых шумных перекрестков того же самого безумного, по моему мнению, города. Я все так же вертела головой по сторонам, пытаясь на всякий запомнить дорогу, на что получила толчок в плечо и чеширскую улыбку. Нет, ну а что тут такого? Вдруг я потеряюсь в этом бешенном потоке, бегущего куда-то по свои делам, населения и так не доберусь до университета? Или еще хуже – обратно домой. Я же не Алисия, как никак, да говорить с прохожими толком не умею. Сразу понимаю, как к горлу подкатывает очередная паника и даю дёру.

Мне было действительно неловко, поэтому я отскочила в сторону по привычке, стоило кому-то меня коснуться.

– П-простите… – получив многозначительный взгляд, поняла, что меня посчитали ненормальной.

– Ничего страшного, – прозвучал ответ.

Ах, ну до чего же я не люблю находиться рядом с кем-то, кто ну никак не причастен к моему непосредственному окружению, ну а если быть точнее – то с большим количеством посторонних мне людей. Чуть что, так сразу начинаю искать ходы к отступлению.

– А мы точно успеваем? – нервничая спросила я сестру, периодично поглядывая на наручные часы, когда то подаренные мне ею же на рождество.

– Успеваем, успеваем. Ты это, успокойся. Не съедят тебя «людоеды».

– Действительно?

– Ага. Подавятся ведь, – девушка хихикнула, увидев мое удивленное и вытянувшееся лицо. – Да расслабься ты уже!

– Ладно… – тяжело вздохнув пробормотала я, еще раз опустив глаза на маленький наручный циферблат.

Не заметив, начинала переминаться на ногах с места на место, чувствуя, как волнение передается по всему телу. Терпеть не могу это чувство. Все время кажется, что предчувствую какую-то тревогу. Чего-то, что должно случиться. И как-то вдруг пожалела даже, что из-за своей медлительности так и не успела ничего перекусить с утра.

– Долго нам еще?

– Ожидай, пока на светофоре не загорится зеленый – идти точно не сможем, – в ответ проворчала Алисия и, достав телефон, начала что-то шустро набирать по клавиатуре, оставив меня в том же волнительном недоумении.

Я чуть не взвыла от негодования, но удержалась, все еще внимательно пялясь в циферблат бедного устройства, надеясь, что он услышит мою мольбу. Уж очень не хотелось мне стоять на тротуаре рядом с посторонними и незнакомыми людьми.

Меня будто бы залило цементом прямо на месте. Я встала в ступоре. Но в то же время чувствовала панику. Какого Черта? Неужели многие в этом городе такие же… странные..?Внезапно из-за угла вывернул серебристый «Ягуар», чрезмерно привлекающий к себе всеобщее внимание, легко и плавно маневрируя между медленно тянущимися автотранспортными средствами (ну не могла я машины назвать иначе), как вдруг – резко затормозил перед нами. Из динамиков на полную громкость бомбили басы рока, от чего мне пришлось зажать руками уши. Я прищурила глаза – было неприятно на слух.

– Сестренка, что-то не так? – как бы из дали послышался голос Алисии.

– Чего?

Я лишь кивнула в ответ и как можно быстрее поспешила за сестрой, радуясь тому, что мое «наказание» окончено. Но сделав всего пару шагов, я потянула носом. Внезапно почувствовала какой-то знакомый запах. Точнее – запах, что привлек мое внимание, чем-то напоминал мой собственный, но чуть грубее, но слаще. Остановилась прямо на пешеходном переходе, в том самом потоке людей, которых так не могла терпеть. Прикрыла глаза. Глубоко вдохнула, пытаясь понять, откуда шел его источник. Повернулась против часовой стрелки, вдохнула еще раз и только приготовилась открыть глаза, уже заметив серебристую гладь, как вдруг…– Я спрашиваю, что-то не так? – на мой пристально следил недоуменный взгляд Алисии, которая впоследствии тяжело вздохнула и указала жестом на светофор. – В прочем не важно. Тиара. Нам пора.

– Ну Тиара! Хватит уже спать! Идем!

Вместо долгожданного открытия, я по инерции резко рванула на другую сторону обочины, где уже стояла Алисия, сложив руки на груди и нервно постукивая пальцем.

– Эм… Ааа… Ну подожди..!

Жаль, но я так не узнала, что чуть было привлекло мое внимание. Или кто, что более правдоподобно. Но, даже так, все равно я понимала, что второго шанса уже не будет.

Сделав не менее десятка шагов, и встав рядом с сестрой, я украдкой обернулась. На светофоре горел уже красный свет. Движение продолжилось в том же бешенном ритме, как и чуть раньше, что меня аж даже передернуло. Неприятное зрелище.

– Ну так ты идешь? – услышала я все тот же ворчливый девичий голос за моей спиной.

– Иду я, иду…

Пару часов спустя, после долгой ходьбы, я стояла перед кабинетом каких-то там наук, куда меня потащила моя сестра, и нервно улыбалась.

– Да ты издеваешься..? – в пятый раз переспрашивала, хлопая глазами и снова внимательно пересматривая табличку на двери. – Я и физика? Ты, наверное, шутишь?

– Ничего подобного, – лишь отвечала Алисия, так же в пятый раз доставая из сумочки пудреницу и вглядываясь на себя в зеркало. – Только тут мальчики самые красивые, по сравнению с другими параллельными группами.

Я раскрыла рот от удивления, но в ответ получила лишь коварное подмигивание.

– Я не верю своим ушам…

– Поверь, деточка, – пропела сестра, с хлопком закрывая часть косметического набора и откидывая свои светлые волосы назад. – Пора красоткам выходить на тропу войны! – с этим возгласом она открыла дверь в аудиторию и, под косые взгляды, таких же как мы, студентов, утащила меня в самый конец кабинета.

Нет, я бы не сказала, что все было прям так уж и плохо. Просто бесило то, что парни, которые сидели на нашем уровне, через меня «посылали» скомканные письма моей сестре, что начинало порядком раздражать, да еще так, что я не сразу заметила, легкую нотку приближающейся опасности.

Прошла первая нудная пара, в которой совершенно ничего не поняла.

– Ампер? Что такое ампер? Это что еще за животное такое? С чем его вообще едят? – все ворчала я, сидя у окна и жуя ломтик ветчины. Кто же мог подумать, что моя догадливая сестренка «додумается» сделать с утра парочку бутербродов перед самым выходом из дома? Ай да Алисия, ай да молодец! Правда, в кои-то веки…

– Тиана, слушай, я все хотела тебя спросить, – сестра по-деловому уселась рядом со мной на скамью, закинув ногу на ногу, перед этим предварительно снова кому-то лукаво подмигнув, а в ответ получившей знак рукой возле лица «перезвони». – Как там, кстати, твои дела с прошлым маминым подарком? С планшетом? Удалось хоть наконец-то починить?

– Да вроде нормально, – промычала я в ответ, чуть не подавившись деликатесом от внезапности и всей нелепости ситуации, происходящей перед моими глазами. – Жду тачскрин с Орла.

– Орла? – Алисия все же обратила на меня внимание, удивленно хлопая своими длинными накрашенными ресницами.

– Орла, – подтвердила я, демонстративно облизав губы, вернулась к своему изначальному занятию.

Настала минутная тишина.

– Слушай, у меня к тебе вопрос уже другой, – голос девушки сейчас прозвучал куда серьезнее, чем изначально, хотя в глазах прыгали озорные искорки, что означали о наличии хорошего настроения. – Ты вообще, нормальная? Или быть может ты – ведьма..?

Настала еще одна минутная тишина и тяжелый вздох сестры дал о себе знать незамедлительно, хотя даже так – в ее голосе слышались нотки еле сдерживаемого смеха.– Нет. Не совсем, – ответила я, стараясь с виду выглядеть такой же серьезной. – Я ж не виновата, что город, откуда я жду посылку, называется «Орел». А ведьмой стать мне не суждено, ибо вакансия уже давно занята.

– Ты действительно – идиотка…

Часть четвертая. Теодор

– Поворот,

Разворот и педаль в пол.

Это твой дом… – лилась из динамиков колонок музыка, орущая из окна моего автомобиля и разрывающая барабанные перепонки незначительных, проходящих по тротуару, людей, явно не привыкших к тяжелому року. Мотор «Ягуара» тихо и мирно урчал в такт бешенному ритму барабанов, плавно скользя по встречной полосе. Рулевое колесо слегка повернулось вправо, контролируемое уверенной рукой Бога, то есть меня, и моя «малышка» покорно повинуясь – повернула.

Да, сейчас я выглядел довольным и самовлюбленным эгоистом, каким и казался всем со стороны. Даже утренняя встреча с родителями, как и сон, исчезала в данный момент из моей головы. Прекрасное состояние. Я даже подумывал о том, чтобы предложить Массу прогулять сегодняшний учебный день. Действительно, кому он нужен? Что может быть важного в том, чтобы просидеть в закрытом помещении, тупо пялясь на скучные учебники, когда есть более подходящее занятие – склеить очередную красотку? Да и стандартные знакомства меня сейчас ну никак не привлекали, ибо стоит им потом узнать мою фамилию – обязательно застынут на месте, а далее как по сюжету – начнут лебезить передо мной, фальшиво улыбаясь и раздражая меня и мой и без того чуткий слух своими рассказами о будущем, о том, кто хотели бы после окончания универа попасть в компанию Архонт, что не мог бы я хоть как-то им в этом посодействовать и так далее, в надежде, или же что я буду так снисходителен к ним и расщедрюсь на все их желания.

– Хэй, ты, небось, снова мечтаешь сбежать на какую-то очередную авто-вечеринку? – внезапно послышался голос парня на соседнем кресле. – Вернись к слежке за движением на дороге, – мой друг незадачливо помахал рукой перед собой. – Я, пока что, еще жить хочу. Да и помирать от твоих рук мне не особо-то и хочется, – в утверждение своих слов Масс чуть подтолкнул меня кулаком в плечо.

Я на секунду перевел взгляд на него, объезжая очередного сонного водилу.

– Да что ж за утро такое? снова еле тащится. – Пусть на своих драндулетах по пустырях за городом катаются, – лишь проворчал я в ответ, демонстративно пропуская мимо ушей половину из слов друга. – Не волнуйся, ты будешь жить тихой и мирной жизнью, ибо мне больше жаль мою «малышку», – мне не нужно было оборачиваться, чтобы увидеть, как возмущенно вытянулось лицо Масса. Но я все же попытался скрыть улыбку под видом невозмутимости. – Поэтому, пока ты здесь сидишь, то можешь быть спокоен. Даже при желании – поспи. Чего уж мелочиться?

Мой друг лишь негромко фыркнул, скрывая смех, что у него всегда плохо получалось. Нет, ну, по сути, я же прав? Из двух бед я всегда выбирал меньшее – друга-то я еще найду, а такую «красавицу»? Нет уж, лучше останусь при своем мнении. И Масс при таком раскладе не мог со мной поспорить. За все то время, что я пробыл с ним за рулем моего «Ягуара», мы еще ни разу не попадали в аварию. Автомобиль действительно было жаль. Или, быть может, во всем был виноват мой инстинкт самосохранения?

– Слушай, чувак, ну убавь ты немного звук. Люди в ужасе уже сбегают, стоит только нам появиться на горизонте, – добавил друг, медленно протягивая руку к магнитоле.

– Это они тебя видят и пугаются. Считают тебя злым, страшным. В общем – очередным похитителем маленьких девочек, – отрезал я, чуть подбивая его руку. Не люблю, когда трогают мою музыку. Да и вообще, не люблю, когда прикасаются ко всем моим вещам. Без исключения. Но что поделать? Я еще тот собственник.

Масс насупился. Он до сих пор никак не мог мне простить всех тех девушек, которые сбегали от него ко мне. Право, я все так же не понимаю его раздражения – я-то их отгонял от себя. Не могу отрицать того факта, что они были мне по душе, но все же – не были моими. Да и я никогда не жаловался на недостаток женского внимания, что, собственно, не удивительно.Не мешкая, протянул руку, достал из бардачка темные солнцезащитные очки, немедленно надевая и одним движением на переносицу.

Вот и сейчас мы стали еще ближе к очередному пункту нашего нового Ада. Почему "нашего"? Все очень просто. Из-за того, что он часто находится рядом со мной, его либо избегают, либо закидывают любовными записками с просьбой о том, чтобы передать их мне, либо купается в «популярности», под прозвищем «Собачка Бога». Но даже так, никто и не догадывался об истинном нахождении Масса подле меня…

«Ягуар» плавно затормозил перед очередным столбом светофора. Я по инерции сощурился, позабыв о том, что сижу в солнцезащитных очках. Никогда их не любил. Светофоры. Всегда от них проблемы, когда куда-то действительно торопишься: спешишь – обязательно попадешь на красный цвет, и результат – ускоренная поездка по всему городу в погоне за утраченными минутами. И почему-то именно в эти самые дни я часто встречаю на пути патрульную машину. И нас загребают. А дальше – звонок отцу, нервное ожидание очередной лекции о вреде пьянства, тунеядства и табакокурения.

Но этот раз все должно быть немного иначе.

Вдруг мое внимание привлекла девушка, что остановилась прямо на пешеходном переходе: темные волосы, одета, как пацанка, потрёпанный рюкзак, выразительные напуганные глаза и зажатые руками уши. Типичная приезжая. Но даже так, что-то в ней меня привлекло. Быть может то, что она отличалась ото всех своей странностью?Я расслабленно откинулся на свое водительское кресло, все так же нервно постукивая пальцем по рулю автомобиля, периодично переводя взгляд то на одного пешехода, то на другого. Интересно, а как давно я перестал увлеченно искать в прохожих кого-то? Уже даже и не помню. Наверное, после шестнадцати лет, после инцидента в папином кабинете.

Я наклонился вперед, не отрывая взгляда, как заметил ее движение вперёд, в сторону моего «Ягуара», а потом внезапно закрыла глаза и— замерла. Мне стало интересно наблюдать за ней. Мне казалось на тот момент, как внутри меня, из самых дальних уголков моей души, проснулось что-то такое, о чем я не мог даже и подозревать. Это что-то пробудилось, и я, сам того не понимая, почувствовал тепло, словно появился в этом мире кто-то, кто мог всего одним своим присутствием прогнать мое одиночество, мои грустные мысли. Я буквально застыл на месте. Также как и эта девушка. Видел, как она пытается найти кого-то взглядом, но делал вид, что меня это ну никак не касается, хотя не отрицаю, что этот ее жест – еще как меня задел. Даже с дальнего расстояния смог определить цвет ее глаз. Голубые, как летнее небо, чем-то схожие с моими, но определенно другого цвета. Ее взгляд метался от машины к машине.

– Ещё немного. Ещё совсем чуть-чуть. Ну же, посмотри сюда. Посмотри на меня… – шептало мое внутреннее "Я", пока же я сам – старался выглядеть как можно более беззаботно. Всего на пару мгновений ее глаза встретились с моими и… Внутри меня все ликовало. Биение моего сердца внезапно ускорило свой бег. Но ненадолго. Я видел, как девушка встрепенулась и убежала на другую часть тротуара. Чертыхнулся.

– Черт, снова обознался…? – и, не давая Массу задать очередной глупый вопрос, быстро надавил на педаль газа, стоило только на светофоре загореться целеному огоньку.

– Теос, ты чего? – вжался в спинку сиденья мой друг, на который, естественно, я не ответил.

В моей и без того светлой голове беспорядочно, из стороны в сторону, метались мысли, которые я пытался вернуть на свои законные места. Музыку, что гремела из динамиков, практически не слышал. Ехал словно на автомате, как будто кто-то переключил кнопку на "автопилот".

– Будь все оно не ладное…

Через пару долгих минут я все же припарковался под зданием, что называлось учебным заведением. Нервно вытащил ключи из зажигания, и, выходя, хлопнув дверцей авто.

– Идем, – коротко бросил я через плечо другу, щёлкая кнопкой сигнализации.

Что было дальше? Расправив по обычному плечи, мы с Массом вошли в универ как обычно, по-наглому, мимо всех. Обычная уверенность. Скорее, даже самоуверенность, присущая моей семье, ровная, размеренно медленная походка, рюкзак на плече. Все, как всегда. «Будь таким, чтобы поддерживать статус своей семьи. Помни, ты – Архонт», так меня воспитывали. Что ж, а теперь получите и распишитесь. Идеально. Я в Аду, а это значит, что первый день лицемерных лиц начинается.

Часть пятая. Тиара

– Одним из самых удивительных и противоречивых аспектов квантовой физики является то, что невозможно с уверенностью предсказать исход одного эксперимента с квантовой системой. Когда физики предсказывают исход определенного эксперимента, их предсказание носит форму вероятности нахождения каждого из конкретных возможных результатов, а сравнения между теорией и экспериментом всегда включают выведение распределения вероятностей из многих повторных экспериментов…

– Бррр… скукотища… – прошептала Алиса, кладя голову на стол, упираясь лбом в тетрадку. – И почему мы поперлись на пары именно сегодня?

– Без понятия.

Мы сидели почти на самых последних местах в аудитории, поэтому нашего ворчания не было так уж и слышно.

Сестренка периодически вздыхала, часто поглядывая на часы, ожидая окончание только-только начавшейся пары.

– Тиара, может свалим, а?

Последнюю фразу я пропустила мимо ушей. Мое внимание внезапно привлек пейзаж за окном. Вроде бы и осень пришла только совсем недавно, но листва на деревьях уже окрасилась уже в красные цвета.

– Красный… красный… – бубнила я себе под нос. – Красный… Огонь?

– Чего?

– Чего? – переспросила я.

– Алле, Луна, Луна, я Юпитер, – Алисия провелась рукой перед моим лицом, желая, чтобы я обратила на нее внимание. – Живи, живи, не помирай будучи сидячей в девках!

– Что?

– Что?

– Эй, на задних парах! Может вы сами проведете пару? – послышался грозный голос преподавателя, заставивший нас резко замолчать и спрятаться под горой учебной литературы.

– Ну и кто тебя дернул вспомнить о пожаре?

– Не знаю. Само как-то все вышло, – я пожала плечами. – Может все же стоит поговорить об этом с матушкой?

– Нет, – резко ответила сестра, собирая вещи и, цокая каблуками, выходя спешным шагом из аудитории, оставляя меня одну среди множества незнакомых мне людей.

– Ну замечательно…

Глубоко вздохнув, я тоже собрала вещи и устремилась следом за Алисией. Сделав пару шагов, я остановилась на месте, почувствовав все тот же запах, что и с утра, на перекрестке. Быть может он что то значил?

Я выглянула в окно и улыбнулась, предвкушая.

– Попался!…

– Ну и кой черт тебя дернул потратиться на половину коробейника?

– Я просто почувствовала запах мяса. Вот и все.

Наступила неловкая тишина, в которой Алисия пристально наблюдала за тем, как я съедала уже двадцатую сосиску в тесте.

– И как в тебя столько лезет?

– Не знаю, – пожала плечами. – Может растущий организм?

– Ага, как же! – сестра усмехнулась в ответ.

Я с интересом наблюдала за девушкой. Хоть она и ворчала, но все же мирилась с моими внезапными перепадами в настроении. Да и в целом тоже.

– Ах, как же я наелась!

– Да ладно?

– Да ладно, – фыркнула я в ответ, после чего потянулась. Не знаю отчего, но я вновь почувствовала запах того, чего понять не могла уже пару часов. Но, отбросив сомнения, свалила все на утренний голод. И вдруг стало так хорошо и легко, что я буквально расслабилась. – Шикарно..!

– Тиара…?

– Ммм?

– Слушай. А это еще что такое?

– Где?

– Вот.

Я озадаченно посмотрела на сестру, а она в ответ потянулась ко мне и прикоснулась к чему-то на моей голове.

– С каких пор у тебя ушки?

– Хеееее..?

Я протянула руки к своей голове и побледнела, испуганно хлопая глазами и глядя на Алисию.

– А это… что?

– Ушки.

– Ушки?

– Ушки.

– Ушки!

– Да не ори ты!

Я захлопнула рот, прикрыла голову руками.

– Зашибись…

В коробейнике, где я покупала вкусности, работал немного странный японец. Он все время наблюдал за нами, поэтому, стоило ему увидеть то, что творилось на моей голове, так он сразу заверещал с улыбкой.

– Ой, какой забавный косплей! Банзай!

– Банзай, блин… – прошипела в ответ сестренка. – Ну хоть повод будет. Свалим наконец с пар.

– Ты матушке не расскажешь? – спросила я с надеждой в голосе. – Ты же понимаешь, что будет, если она узнает…

– Да понимаю я! – все так же ворчала Алисия. – Тогда на выход в свет нам обеим не видать! – после этих слов девушка пересела ко мне, порылась в своем рюкзаке и достала от туда какую-то плотную шапку. – Надеюсь, что это хоть немного скроет. Там уже посмотрим, что можно будет сделать, – сестра надела мне на голову неприятный головной убор, скрывая «улику» от посторонних глаз.

– Угум… – я виновато опустила голову. – Прости, что доставляю снова неприятности.

– Да ничего страшного. Если не ты, то кто еще мне скрасит одиночество? – сестра улыбнулась в ответ. – Слушай, хвоста то хоть нет?

– Вроде нет, – я обернулась, чтобы доказать правоту своих слов. И улыбнулась. – Нет, хвоста нет.

– Жаль. Так бы можно было сказать, что на территории универа – полная антисанитария.

И вот тут я улыбнулась ее словам. Что ни говори, на Алисия всегда могла меня вывести из депрессивного состояния.

– О да…!

Часть шестая. Теодор

"Тео. Уже близко. Найди меня. Разве ты не чувствуешь?" – послышался голос из сна за моей спиной.

– Кто здесь? – я резко обернулся, пару раз тряхнув головой. Растрёпанные волосы мотались вправо/влево, создавая ещё больший бардак, а зелёные глаза обеспокоенно, взволнованно осматривали каждого человека. Вдруг – мир сменился. Краски, звук – все это стало…другим. И передо мной появилась она. Снова не могу разглядеть ее лицо, услышать ее. Только голос в голове беспорядочно шепчет: "Найди меня. Я здесь. Почувствуй."

– Теос, Теос, Теос, – тряс меня кто-то за плечо. Я моргнул несколько раз, возвращаясь в реальность. Резко вернулись все цвета и звук, словно я снял наушники и очки. Кстати, про очки… Мои руки нащупали на переносице солнцезащитные стекла и сняли их.

– Что, Масс? – нахмурившись посмотрел на друга. Странно, он был так взволнован. Никогда его не видел таким.

Только сейчас до меня дошло, что мы стояли посреди коридора. Вокруг собралась толпа зевак, которым надо было на что-то посмотреть. И этим "что-то" стал я, застопоривший проход.– Идём, – грубо сказал мой друг, хватая за куртку.

– Что с тобой происходит? С утра сам не свой. На дороге. Здесь. Ходишь потерянный, словно призрака увидел. Или в кофе что-то не то добавили? – начал отчитывать Масс, тормозя под входом в кабинет. Нельзя было и надеяться, что он пропустит мимо мое состояние – с детства меня читал, как открытую книгу.

– Я, конечно, понимаю. Захотелось остановиться, покрасоваться, позвать какую-то девушку, но, Теос, ты – не твои родители, – кинув рюкзак на пол, сказал Масс, с ухмылкой глядя на меня.– Не выспался. Не волнуйся, все в норме и под контролем, как всегда, – холодно отрезал, стараясь стереть из памяти происходящее.

– Я и не соб… – начал отнекиваться, но тут дошел смысл слов, отчего я нервно запустил руку в волосы, словно там был недостаточный бардак. – Постой, что? Я кого-то звал?

– У-у-у-у, дружище, тебе надо сходить к врачу. Уже не помнишь, что было пару минут назад.

Я лишь отмахнулся, влетая первым в только открывшийся кабинет химии. Занял последнее место возле окна, бросив рюкзак пол и доставая ручку с листиком оттуда.

– Бесполезная трата времени, – пробормотал, настраиваясь делать умный вид. Масс лишь хмыкнул – он был тем ещё зубрилом.

– …свойства простых веществ, а также формы и свойства соединений элементов находятся в периодической зависимости от заряда ядра элемента. Существует ряд частных законов химии, которые имеют ограниченную область применения, – бормотал преподаватель, проводя с нами повторение старого курса химии. Глядя на него, у меня возникало ощущение, что он сам не понимает, о чём идёт речь, а текст на листике словно написан на другом языке.

Кинул взгляд в окно. Скучно, серо, уныло. Не люблю осень. Мыслями все чаще и чаще возвращался к будущей авто-вечеринке. Хоть можно будет скрасить скучные вечера.

– Да-да, – фыркнул, возвращаясь мыслями к паре. Ну вот, теперь эти взгляды, шушуканье и фразы: "Тот самый Архонт?" Тц…– Мистер Архонт, мистер Архонт, – вернул меня с небес на землю голос преподавателя. – Возможно, знаменитостям и не нужна учеба, но Вам она просто необходима. Поэтому будьте добры, следите за лекцией.

Друг вздохнул. Он привык к моему заточению в себе и знал, что может лишь ждать, ждать и ждать.– Видишь, здесь к тебе никаких поблажек, – громко смеясь с произошедшего, сказал Масс, усаживая свою пятую точку на скамейку. – Угу, – пробормотал, делая заинтересованный вид, но вовсе не слушая.

– Нет, ты же меня всё равно не слушаешь, – я пропустил мимо ушей явный подкол и сел обратно."Здесь." – вновь прошептал голос. Я дернулся, вскакивая со скамейки. – Ты что-то сказал? – обратился к другу, осматривая парк.

– Надо больше спать.

– Друг, оттянешься сегодня на авто-пати и забудешь все. Не грузись, идём лучше обратно, времени на перекус не осталось,– Масс хлопнул меня по плечу, подымаясь и надевая рюкзак на плечо.

Я поднялся следом, еле заметно качая головой. Он мне что-то рассказывал, шагая впереди, но все ещё не вернулся назад, в реальность. Мы прошли мимо двух девушек. Смешная. С шапкой. В такую теплую погоду. Где-то уже видел их…

– Теос, ну ты идёшь или собираешься косить под памятник великому герою в центре парка? – прикрикнул Масс. Делая важный вид, я догнал его, и постепенно мы скрылись в колледже. Пути к отступлению были закрыты с дверью и звонком, оповещающим начало скучных пар.

Часть седьмая. Тиара

Я резко обернулась, почувствовав какое-то странное нетерпение, но все, что я увидела – эта пара молодых людей, скрывшихся за углом. Задумчиво нахмурила брови. Прищурилась.

– Тиара? Ты чего? – встревоженно спросила меня моя сестра.

– Да так. Показалось, что я увидела кого-то знакомого.

– Чего? Реально? – Алисия обернулась следом. – Да ладно? Разве тут есть хоть кто-то, с кем ТЫ могла бы быть знакомой.

– Ой, да ну тебя! – фыркнула я в ответ, что развеселило девушку еще больше.

– Нет, ну а что? Вдруг это, ну скажем, «человек-голубь»? Или «рыбка-секси-мачо»?

– Кхем, кхем… – я демонстративно прокашлялась, скрывая смущение. – А если «Бред-Пит-Кошмар-Из-Моих-Ночных-Фантазий»? Я бы от такого не отказалась.

– Хей! Он мой! Понятно, детка?

И в этот момент мы обе рассмеялись над нашей шуткой. Неловкая ситуация сменилась хорошим расположением духа.

– Ой, нам же снова на пару бежать? – спросила я, вспомнив и взглянув на наручные часы.

– Да ну их нафиг! Пошли лучше прогуляем? – Алисия подмигнула мне в ответ.

– А ты думаешь, нас с территории выпустят?

– В смысле?

– Да вот… – я указала на закрытые ворота.

– Пф. А когда это нас останавливало? – сестренка схватила рюкзак со скамейки и, кокетливо улыбаясь, встала с места.

Проследив за ее действиями я вздохнула и тоже встал с места, поправляя шапку на голове.

– Действительно.

Начиная еще с начальной школы, в знак протеста того, что мы с Алисией учились в разных школах, сестренка часто сбегала, чтобы перебраться ко мне. Я тогда сидела в кабинете и поглядывала в окно, надеясь, что она все же придет опять.

У нас были немного странные отношения. Посторонние не понимали такой привязанности. Сторонились. Говорили, что мы – неправильные. Но все было совершенно иначе.

Алисия помнила то, о чем я позабыла. Я забыла о своем детстве, о своем происхождении, кем были мои настоящие родители. Единственное, что я помнила, так это огонь. И запах паленой кожи…

– Но так же ведь нельзя! Ты упадешь!

– Ничего страшного. Я же уже не маленькая!

– Алисия!

– Что?

– Юбка!

– Ээээээ?!

– Мальчики же все видят!

Настала тишина, после чего последовал обреченный вздох сестренки.

– Алисия, мы студентки. Какие юбки? – после девушка соскочила и аккуратно приземлилась на дорожку за воротами.

– Но ведь…

– Тело дышит и мальчики любутся.

– Чего?!

– Забей и перелазь уже через забор!

– Лаааадно…

Всего пару движений, наполненных кошачьей грацией и изяществом – и я сижу на верхней перекладине заборного ограждения, оглядываясь по сторонам. Шапка съехала в бок, демонстрируя еще не пропавшие ушки, а затем и вовсе упала на асфальт со стороны универа.

– Упс…!

Сестра в панике стала оглядываться по сторонам, в надежде, что никого из посторонних не было.

– Тиара! Ушки! Ушки!

Я лишь улыбнулась в ответ и пожала плечами.

– Косплей! – вот был мой ответ.

– Ты… ты… идиотка!

– Агась.

Не смотря на ворчание сестры, я вдруг почувствовала, как на мне задержалось чье-то пристальное внимание и обернулась. Искала.

Парк? Не то. Перевела взгляд. Кафетерий? Тоже не то. Главный вход в здание универа? Снова не то.

Я подняла глаза. Первое окно на втором этаже. Пристальный, следящий за мной взгляд. Неловко, но в то же время – интригующе. Знакомо.

– Тиара! Ну ты идешь?

– А, да! Спускаюсь! – ответила я, нехотя отводя взгляд на Алисию и улыбаясь ей в ответ.

Пара секунд – и я стою рядом с ней.

– Идем.

Часть восьмая. Теодор

– Мы опаздываем, – едва запыхавшись, твердил мне Масс, оглядываясь по сторонам.

– Боги не опаздывают. Они всегда приходят вовремя, – ускоряя шаг, ответил другу. – А вот ты, раб, получишь.

– Сам ты раб, – на этих словах друга я споткнулся. – Вот видишь – карма следует всегда за тобой.

– Молчи, собачка Бога, – отрезал я, вылетая на лестничную площадку и подымаясь вверх на второй этаж.

Масс фыркнул, сверля мне взглядом спину. Ну не любил он это прозвище. А я любил стебаться над ним.

Еще пара шагов – и вот она, наша горе-аудитория. Мы встали перед дверью. Я открыл ее в своем же стиле. Без предварительного стука.

– Простите, о неизвестный мне преподаватель. Мы опоздали и искренне просим Вашего прощения, – как обычно начал я заумную речь, подготовленную заранее. Друг стоял за мной, скрываясь за спиной. Повезло, он мелкий, ростом не удался, вот и прячется с лёгкостью.

– Приди вы оба раньше, знали бы, как меня зовут, – высокомерно ответило мне «существо» из-под очков, требуемое называть его «преподаватель». – Ваши фамилии?

– Басилевс, – послышалось за моей спиной.

– Архонт, – ответил я вслед.

Выпрямившись, я высокомерно приподнял голову. Последовали знакомые перешептывания. Взгляды. Как же все достало. Хотелось развернуться и крикнуть, что их догадки правы, но воспитание не позволяло. Ну естественно, если с детства твердили только о долге, поддержке статуса семьи и вежливости.

– А. Вы те самые. Проходите, – лишь улыбнулся преподаватель, потеряв всю свою наглость и возвращаясь к своей занудной «работе».

– Тц…

Мы зашли в аудиторию, но заметили, что осталось всего одно место – первое возле окна, как раз перед носом учителя.

Раздраженно бросив рюкзак на пол, я сел, начиная втыкать на улицу. Ничего нового. Все так же скучно и уныло. Обычная осень. Обычные дни.

Тут мое внимание привлекла одна странность. Мне показалось, что я заметил одну знакомую особу, точнее – я ее уже где-то видел. Пристроился поудобнее, оперившись подбородком в ладонь, наблюдая.

Одна из девушек, что была в короткой юбке, посмотрела по сторонам, а потом – хоба! – не долго думая перелезла через закрытую ограду. Я улыбнулся. Какая смелая девчушка. Вторая, что была рядом, была куда робее. Она стояла на месте. Казалось, что они разговаривали. Потом все произошло почти мгновенно. Она с неприсущей ей пластичностью залезла на перекладину. Шапка съехала. И тут я подавился.

Нет, я не страдаю проблемами зрения, даже наоборот. Но то, что я увидел – заставило меня сидеть в некотором оцепенении.

Стоп. Что? Ушки? На голове у той самой девушки? Мда, косплееры тихо и мирно захватывают колледж, а теперь еще и вышли на охоту?

«Ну ты идешь? Давай быстрее! Поторопись уже!» – донеслось до меня из далека.

В этот момент девушка на заборе повернулась, будто что-то искала. Или кого-то. Взгляд вправо, взгляд влево. Вверх. Она нашла меня. Ее глаза встретились с моими и на секунду, я почувствовал, как она замерла, также как и я.

«Тиара! Ну ты идешь?»

«А, да! Спускаюсь!»

Черт, опять эта ее подруга мешает. Я расстроен. Миг – и она исчезла. Снова. Мелькнула мысль и на моём лице проявилась безумная улыбка: как мог я, Архонт, проворонить одну и ту же девушку аж несколько раз? Да и… Действительно, мне вдруг стало интересно, чем же могла меня зацепить неприметная девчонка?! Я должен был ужаснуться от одной только мысли, но нет.

– Чувак, я все понимаю, но сейчас только осень. Снега нам не надо. А твоя улыбка обычно это и значит, – шепотом мне на ухо сказал Масс, отвлекаясь от конспектирования и толкая меня в бок локтем. – Или ты снова что-то задумал интересненькое?

– Масс, кажется, я нашел нам более подходящее занятие, чем бесполезная трата чернил на скучные лекции, – не понижая голоса, я подмигнул своему другу, продолжая следить за двумя девушками в окне.

Этот день обещает быть более интересным, чем казался изначально.

Часть девятая. Тиара

«Алисия, познакомься. Это Тиара. Теперь она будет жить с нами» – это было первой фразой, с которой меня встретила приемная семья. Девочка, что стояла предо мной – ошарашенно хлопала глазами, не зная, что и ответить. Она смотрела на меня, по глазам было видно, что она желала того, чтобы я исчезла, но… не смела мне этого сказать в лицо. Вместо этого она протянула мне в ответ руку и улыбнулась фальшивой улыбкой.

«Добро пожаловать в семью, сестренка!», – девочка прижалась ко мне, настолько сильно, что я могла расслышать биение ее сердца. – «Умри, как можно быстрее. Я тебя ненавижу…» – прошептала она мне на ухо, чуть наклонившись.

Я не шелохнулась, ибо ждала этой реакции с самого начала…

– Тиара! Ну ты идешь?

– Да-да, еще чуть-чуть!

– Я жду.

Кивнув в ответ, я выхватила со стола последний блинчик, бросила немного монет рядом со счетом и, наконец, выбежала из кафе. Мы все же решили с сестрой прогулять оставшиеся пары и пустились во все тяжкие: гуляли по ближайшим бутикам, прошлись по аквапарку, забежали перекусить в кафе.

Обернувшись, я вдруг вспомнила нашу первую встречу. Она меня презирала, ибо после моего появления – в семье начались кардинальные изменения. Отец ушел из семьи под предлогом, что его все осточертело, хотя на самом деле – у него оказалась беременная любовница. И он, чтобы избежать конфликта между женой и очередной пассией – собрал вещи и сбежал из страны. Вот такой вот он был скупердяй. Как говорится «поматросил и бросил». Матушка же не стала отчаиваться. Она залезла на чердак, достала пару свертков и начала что-то увлеченно изучать. Итог – муж вернулся, отдал все свои долги, оставил все имущество на жену и пропал без вести. Магия, в общем. Вроде, звучит смешно, но так оно и было.

Матушка Антуанетта (так зовут мою приемную мать) была потомком одной из могущественных ведьм, но знаниями, передаваемыми предками из поколения в поколение, она не пользовалась. До определенного момента.

Чуть позже я стала замечать, как Алисия стала пропадать. Пыталась за ней угнаться. Но у меня никак не получалось. Спустя пару лет ее отношение ко мне вдруг изменилось – она не чаяла во мне души. Следовала за мной по пятам, не оставляла одной слишком на долго. Была моей женской версией Д’артаньяна, только вот… без трех мушкетеров.

Алисия была первой, кто увидел мои изменения во внешности. Но, как ни странно, она не была напугана. Скорее – больше ее интересовал мой новый облик.

Сестра часто сидела по ночам у моей кровати и держала меня за руку.

«Мы не дадим тебя в обиду. Не в этот раз…» – стоило ей произнести эти слова, как я мгновенно засыпала…

– Если собрать все наши сбережения, поймать такси и уехать в Париж? Ты как считаешь, у нас это получится?

– На такси разоримся, – проворчала я, доедая блинчик и облизывая пальцы.

– Пф. Как же с тобой скучно. Но ты ведь все же не исключаешь возможности приключений? – Алисия была какой-то настороженной, часто оборачивалась по сторонам.

– Конечно нет. Приключения до дома – как раз то, что нам сейчас нужно, – парировала я. – Но вот если до Парижа… Тогда нам стоит прикупить карету. Да и кучер в придачу нам бы не помешал.

– Кучер? – сестра остановилась и уперла руки в бока. – Какой к черту кучер в 21 веке?

– Обыкновенный. С плакатов, я обернулась, невинно хлопая глазами. – Или же ты предпочтешь Бреда Питта в главной роли в своем подчинении?

– Сексуального Бреда Питта?

– В белой феррари… точнее на карете с белыми лошадьми.

– Согласна!

Ну что я могла поделать, раз моя сестренка была помешана на голливудских звездах? Зато это был такой повод над ней поиздеваться. В хорошем смысле этого слова.

– Ну так что, пойдем домой? – я посмотрела на наручные часы. – Нам сдаваться уже пора.

– Я может еще погуляем? Я в универе слышала краем уха, что сегодня где-то будет авто-пати…

– Алисия, даже не думай…

– Да ладно тебе! Ушки твои пропали. Свалим все на легкий нервный бзик. Матушке не скажем…

– Но ведь…

– Да пошли уже, – сестра схватила меня за руку и потащила обратно в сторону универа. – К тому же нам нужно поймать хоть кого-то, кто в курсе этой вечеринки.

Я мысленно закатила глаза, но поплелась следом за Алисией.

– Ой, быть беде…

Часть десятая. Теодор

«Ты забыл свое место!» – произнес грубый голос учителя, возвративший меня на землю, в буквальном смысле этого слова.

Уже третий раз за несколько минут он валит меня.

«Долго ты ещё будешь своей пятой точкой греть пол?» – его холодный, убийственный взгляд пронзал меня насквозь.

Я вытер губу рукавом, на котором остались капли крови, и глянул на него презрительно, подымаясь на ноги. Думаю, это был первый человек, которого я возненавидел в своей жизни, пусть и был ребенком. Но…

«Ровно столько, сколько понадобится, чтобы Вы снова проскрежетали зубами. Желаю дальнейшего визита к стоматологу» – он так и не смог научить меня единственному важному в этой жизни – молчать.

После этого этот учитель больше не появлялся…»

– Эй, Теос, куда идём? – вернул меня в реальность голос друга, который, подтолкнув меня плечом, встал со своего места.

– Неужели уже обеденный перерыв? – зевнул, прикрывая рот и глядя на время. Уже прошло две пары, а казалось, словно я тут целую вечность торчу. – А пойдём на крышу?

– Но вход туда запрещен, – возразил мой друг чисто для вида. Оно и понятно: он знал, что для меня нет ничего запрещённого.

– Масс, кончай клеить дурня. Для Бога нет ничего невозможного, – фыркнул я ему в ответ, поправляя рюкзак и подымаясь по лестнице вверх.

Мне не нужно было оборачиваться, чтобы почувствовать улыбку друга спиной. И я прекрасно знал, что он идёт за мной и прикрывает спину. Всегда.

Поднялся по последней лестнице, отвинчивая люк. Откинул крышку и в лицо ударил поток все ещё теплого воздуха, который заставил меня улыбнуться. Здесь Масс уже не возмущался по поводу первого выпавшего снега. Что поделать, я всегда чувствовал себя, словно в клетке. Но в такие моменты мне казалось, что кто-то из вне открыл, отправил на волю мою запертую душу, дал свободу. Дома этого не было. Почти. На крыше я всегда чувствовал себя в безопасности: мать и отец боялись высоты, а горничная туда просто не лезла. Поэтому с раннего детства – я был почти постоянно там.

– Слушай, я, конечно, понимаю. Ты счастлив и прочее. Но мне не особо нравится смотреть на тебя снизу вверх, – сморознул Масс и быстро продолжил. – Неважно, что я всегда так смотрю. Молчи. Молчи. Никаких шуток про рост. Просто подымайся.

Я лишь тихонько рассмеялся в ответ, выползая на крышу. Следом залез и Масс, потягиваясь и закрывая люк. Я посмотрел на него. С щуплого, забитого ребенка он стал… Тем, кем стал. Хотя, с нашей первой встречи он всегда давал мне отпор по язвам. Наши друзья даже хотели провести между нами Баттл. Да и комплекс роста, кажется, у него из-за меня. Ну а что поделать, если он был таким наглым и в то же время робким ребенком? Вот и получил прозвище "Гном". Со временем сменилось в "Собачка". Но все равно, повышение же. Я не считаю его ни гномом, ни собачкой, хотя в верности мне ему стоит поклониться. В нём я никогда не сомневался.

– Наконец, можно поесть, – довольно пробормотал он, усаживая свою пятую точку на крышу и доставая из рюкзака много еды. Да-а-а, он тот еще… Любитель покушать.

– Разбудишь меня, – я лег, подложив рюкзак под голову, и мирно засопел.

Обычно, сон шел сразу. И всегда почти один и тот же, дополняемый некоторыми деталями.

– Угу, как обычно, – фыркнул друг, но я уже его не слышал – был где-то в мыслях.

Странно, почему именно сегодня я вспомнил этого ненормального? У меня было несколько преподавателей по боевым искусствам, фехтованию, даже танцы были в глубоком прошлом. До сих пор помню, как смеялся Масс, когда я ему это рассказал.

«Мисс, только сегодня и только сейчас, сам Бог приглашает Вас на танец. Один танец со смертью и Вы будете поражены» – кривлялся он, неумело закладывая руку за спину и имитируя поклон, который вышел у него, мягко говоря, плохо.

Я лишь толкнул его, рассмеявшись. В этот момент он довел нашу компанию до смеха. Весь вечер не утихали кривляния и подражания великому мне. С тех самых пор меня и начали называть «Теос». «Лучший во всем. Всегда. Везде.»

Мои родители, в те редкие моменты, когда появлялись дома, всегда говорили мне одно и то же:

«Ты должен быть лучшим. Идеальным. Что бы это ни было: фехтование, бой, учеба, вокал, язык – всё должно быть наилучшим. Помни, ты – Архонт, ты – Высший, среди всего этого сброда. И необычный. Пока ты сам этого не понимаешь. Но ты – единственный. Неповторимый».

Собственно, понятно теперь, откуда во мне эта наглость и самоуверенность. Как таким не быть, когда с детства говорят, что ты – особенный? Никак.

– Теос. Теос. Вставай, уже пора на пары идти, – почувствовал я прикосновение к плечу и легко подталкивание.

– М, не. Я тут посплю, – отмахнулся, перевернувшись на другой бок.

Масс вздохнул. Впрочем, уверен, он этого ожидал. Почувствовал, как меня накрыли пиджаком, чтобы не замёрз, хотя, я не мёрзну.

– Позвоню, когда все закончится, – друг подхватил свой рюкзак и исчез внизу, смешиваясь с толпой.

Лёгкий ветерок развивал мои волосы. Я повернулся на спину и мысли вернулись к той самой девушке.

«Кто же ты такая?» – подумал, прежде чем окончательно провалиться в сон.