Варя Клейменова
Что случилось в школе №2

Глава 1. Затишье перед бурей

Документ №02122023

Отчет по делу школы №2 города (неразборчиво).

12 мая 2022 года, четверг, в промежуток с 12:05 до 12:30 в школе №2 началось массовое заражение. Основные симптомы те же, что и у других пациентов. Мутировавший вирус бешенства RB22 распространился по школе за полчаса, все школьники, учителя и другие сотрудники оказались инфицированы.

Согласно директиве №110123 15 мая 2022 года в 16:00 школа №2 была уничтожена посредством термического воздействия.

Среда, 14:50, до инцидента 22 часа 15 минут.

– Может хватит уже про этот вирус? – проворчал Кирилл Морозов, – неужели поговорить больше не о чем?

Он сидел на подоконнике, потягивая сок из трубочки. Майское солнце припекало голову, из-за чего его рыжие волосы напоминали огонь. В руке с длинными худыми пальцами коробка сока выглядела совсем маленькой. Кириллу хватило ее всего на пару глотков. Карие глаза на худом лице разглядывали снующих туда-сюда школьников флегматичным взглядом. Темные круги под глазами говорили о том, что парень опять провел ночь за компьютером.

На втором этаже рядом с кабинетом английского стоял стенд с расписанием, поэтому народу тут была тьма.

Кир ослабил галстук на своей школьной форме. Ему бы хотелось совсем сбросить эту удавку со своей шеи.

– Ну а что поделать, кажется этот гораздо сильнее, чем ковид, – пожал плечами Гриша Русаков, стоя рядом с такой же коробочкой сока в руках.

Гриша привычным движением поправил черные вьющиеся волосы, убрав пряди со лба.

Гриша в отличие от Кира выглядел, как образцовый ученик: выглаженная рубашка и пиджак темно-синего цвета с эмблемой школы сидели на широких плечах, как влитые. На шее аккуратно повязанный черный галстук. Брюки вместо джинс и начищенные туфли вместо кроссовок. Он не только выглядел, как образцовый ученик, он и был таковым – отличник, защищал честь школы на разных творческих конкурсах. Поэтому учителя Гришу любили и пророчили ему светлое будущее.

Он был таким, сколько Кир его помнит. А дружили они с девства.

– Говорят нас на дистант высадить могут, – сказал Боря Викторов, стоящий с другой стороны. Именно он и начал этот разговор про вирус.

Он поправил очки на переносице. Боря был низким и щуплым парнем. У него была самая обычная прическа «под горшок», в очках его карие круглые глаза выглядели еще больше на маленьком лице. Он тоже одевался строго по форме, но на нем она болталась, будто была куплена на вырост.

Из толпы школьников вышагнул Макс Смирнов – высокий парень с коротким “ежиком” светлых волос на голове.

– Дистант? – В глазах Макса загорелась надежда.

– Могут высадить, – подметил Русаков.

– Бляха, – разочарованно вздохнул Макс, – Ой Борька, че это у тебя тут.

Когда Боря опустил взгляд на свою рубашку, куда ткнул пальцем Макс, Смирнов звонко щелкнул его по носу с довольной ухмылкой, сказав:

– Повёлся! Третий раз за день!

Несмотря на свою фамилию, он был совсем не смирным. Высокий, спортивный парень. Насколько он обожал физкультуру, настолько же ненавидел другие предметы. Киру нравилось, что у Макса, что в голове то и на языке, но учителя были другого мнения. Грубый, эмоциональный, часто не контролирующий себя. Единственная, кто мог сдерживать его буйный нрав – его девушка Света. Казалось, это единственный человек в мире, к кому Макс испытывает тёплые чувства. Одна из причин по которой его терпели учителя – он был капитаном школьной команды по хоккею.

Смирному было плевать на устав школы, он ходил в спортивной толстовке с логотипом его команды – синим львом, джоггерах и огромных кроссовках.

– Как твои родители кстати? – Спросил Гриша, обращаясь к Киру.

С начала этой эпидемии при появлении первых симптомов заболевания, людей не просто высаживали домой на карантин,  а забирали в стационары, которые из-за переполнения больниц разворачивали в санаториях и других государственных зданиях.

Родители Кира заболели около месяца назад, их отправили в стационар. Самого Кира и его старшего брата Колю осмотрели, взяли анализы, но ничего не нашли.

– Не выходят на связь уже неделю, – сказал Кир, – врачи говорят, что они в стабильном состоянии, но их сейчас лучше не тревожить. Телефоны у них отобрали, чтобы не нарушали режим. Как с детьми с ними обращаются.

– Я слышал люди в стационарах с ума сходят. Видели видео, где один из пациентов на врачей на кинулся, там такая жесть, давайте покажу? – Снова подал голос Боря.

– Да нафиг нам твои дипфейки? Это сейчас популярная тема, вот люди и хайпят. – Фыркнул Кир.

– Да реальное это видео его уже все кому не лень проверили....

Боря замолчал, наткнувшись на взгляд Гриши.

– Борька, найди уже себе девушку а не стремные видяшки в инете смотри, – хмыкнул Макс, хлопнув его по плечу.

– Как кстати Света? Все сигареты у тебя уже отобрала? – Огрызнулся Боря.

– Че сказал? – Сразу изменился в лице Макс, нависнув над Викторовым. – У тебя че, давно рюкзак из окна не летал?

Боря съежился и быстро ретировался в кабинет.

Кир был рад, что они сменили тему.

Всю неделю он оббивал порог стационара, пытаясь попасть к родителям, уговаривал врачей дать тем телефон хотя бы на пару минут. Хорошо, удалось хоть передачку с едой оставить.

Макс повернулся к Киру с Гришей.

– Курить пойдете?

– Легкие пожалей свои уже, – фыркнул Гриша.

– Да пошли вы все в… – мимо прошла завуч Александра Степановна, которую боялись все и даже Макс, поэтому он быстро сказал, – теплое темное место. Бляха, а сиги где?

Парень похлопал себя по карманам. И ворча, что-то про Свету, которая опять отобрала у него сигареты, ушел.

– А Коля может что-то узнать? – Спросил Гриша, когда Смирнов скрылся из виду.

– Не-а, что он узнает, он же обычный мент, не шишка какая-нибудь, – сказал Кир.

– Надеюсь они скоро поправятся, – сказал Гриша.

– А твои как? – Спросил Кир.

Гриша тут же сдвинул брови к переносице. Желваки на его челюсти заходили. Кир уже был не рад, что спросил об этом.

– Поссорились? – Спросил Морозов.

– Опять разговор про поступление зашел, они снова заладили, что я должен не в музыкальное идти, а на врача, как Света. Я думал, что мы уже закрыли эту тему. Надоело это всё.

Друзья помолчали с минуту, потом Кир спрыгнул с подоконника:

– Ладно, пойду я.

– На английский не пойдешь? – Спросил Русаков для галочки, ответ он знал.

– Ага, передумал.

– Ты в последнее время часто передумываешь.

Гриша был прав, Кир за последний месяц стал часто прогуливать школу. Морозова и раньше нельзя было назвать прилежным учеником, но занятий он не пропускал. А теперь его место за партой часто пустовало.

– У нас же сегодня еще репетиция последнего звонка, – напомнил Гриша.

– Только ты не начинай, мне надзирателя дома хватает. Давай лучше сегодня вечером в ту выживалку рубанемся, которую я тебе вчера кинул?

– Кир, да ладно тебе! Мы же скоро все по разным вузам разбежимся, это наш последний шанс всем вместе повеселиться. Да блин, даже Макс согласился вальс танцевать и в сценках участвовать. Он оказывается прирожденный актер. Давай с нами!

Русаков был творческим человеком, играл на фортепиано, рисовал, стихи иногда сочинял. Поэтому вопросов, кто будет аккомпанировать для последнего вальса, не возникало.

А в Кире творческой жилки не было. Родители пытались отдать его в художественную школу, но его выгнали оттуда после того, как он нарисовал помятый жизнью кувшин.

– Я на вас из зрительского кресла посмотрю, – хмыкнул Кир, – мне просто пока не до того. А ты так и скажи, что просто не скачал игру и отмазываешься.

– Скачал, только меня в первые же минут пять толпа зомби сожрала.

– Не выжить тебе в зомби апокалипсисе, – хохотнул Кир.

– Зато ты уже столько игрушек этих прошел, что стал зомбаком…в смысле знатоком.

Кир расхохотался.

– Да все, иди в задницу со своими зомбаками, – смеясь толкнул его Гриша и пошел в кабинет английского.

Отсмеявшись Кир быстро пошел по коридору, надеясь не попасться своей классной руководительнице и учительнице английского на глаза.

***

Среда, 17:00, До инцидента 19 часов 5 минут.

Майское солнце приятно грело кожу. Совсем скоро лето, экзамены и долгожданная свобода.

Вот только сейчас Кир был этому не так рад. Как люди могут думать о каких-то экзаменах, поступлении, ВУЗах и тому подобном. Весь тот месяц, что родители провели в стационаре у Кирилла из головы не выходил этот вирус. Как бы он не пытался отвлечься, но мысли все равно возвращались к нему. Стоило первой пандемии закончится, наступила новая, а всем как будто дела до этого нет. Все просто живут, как жили. Казалось, для одного Кира все происходящее было лишь затишьем перед бурей.

Кирилл зашел в пустую квартиру, разулся, кинул рюкзак в комнату и пошел на кухню разогревать ужин. Он сегодня снова ходил в стационар к родителям, купил мамины любимые эклеры, но парня опять развернули, хорошо хоть пакет со вкусностями забрали.

Коля был на работе, вернется только ночью, поэтому находиться в пустой квартире было более чем комфортно. С тех пор, когда родителей забрали, Коля стал совсем невыносимым. Его гиперопека утомляла Кира. Будто брат думал, что Кириллу не семнадцать, а семь.

Перед тем, как поесть Кир искал какое-нибудь видео, чтобы отвлечься от мыслей и заполнить тишину квартиры. Но все его рекомендации были заполнены роликами о вирусе.

Дожевав ужин, вкус которого он особо и не почувствовал, Кир пошел в комнату и включил компьютер. Он надел наушники и запустил игру. Вот теперь у него по-настоящему получилось отвлечься.

Так Морозов проиграл до восьми вечера. Пока экран телефона не загорелся от сообщения. Кир снял наушники, увидев голосовое от Гриши.

“Зацени, на репетиции сегодня придумал концовку. И так уважаемая публика готов предоставить вам этюд “Последние дни весны”, автор Григорий Русаков.”

В динамике раздались мягкие переливы звуков фортепиано. Гриша рассказывал, что пытался внести в эту музыку все свои эмоции по поводу окончания школы. Что это радостное, грустное и тревожное время для него. Кирилл не был знатоком в музыке, но то, что сочинял Гриша ему нравилось.

Когда Гриша закончил играть он весело сказал в микрофон:

“Жду оценки”.

Кир начал записывать голосовое:

– Офигенно, братан, ты их там всех…

Он замолчал, потому что услышал чей-то крик. Кирилл поднес наушник к уху, нет не из игры. Потом потолок сотряс жуткий грохот. Что-то наверху происходит.

– Дядя Гена с Тетей Наташей что-то буянят, – пробормотал он.

Он отложил телефон и прислушался. Наверху слышался топот и приглушенные крики. Это было на них не похоже. Соседи Морозовых всегда были тихими. Дядя Гена даже не сверлил никогда. Дети у них давно выросли и уехали в другой город. Да и животных они никогда не держали, только рыбок.

Кир прислушался. Было ощущение, будто наверху происходила какая-то бойня. На секунду Киру стало даже немного жутко. Он встал из-за компьютерного стола и вышел из квартиры. Поднимаясь на этаж выше, Кир стал слышать звуки отчетливее. Когда он встал у двери снова прислушавшись, внутри все затихло.

Кир не любил лезть в чужую жизнь, ровно так же, как и не любил, когда лезли в его. Но тут он почему-то чувствовал, что просто не может не вмешаться. Вдруг нужна помощь какая?

Он постучал в дверь, все еще стараясь прислушиваться. Он услышал тихие шаги по ту сторону двери. Потом опять звенящая тишина, прерываемая звуками тявканья собаки из соседней квартиры.

Дверь все-таки открылась, но не полностью. На пороге стоял дядя Гена. Кир мог видеть только левую его половину.

– Привет, Кирюш, что такое? – Дядя Гена улыбнулся, но улыбка выглядела немного вымученно и нервозно.

– Здравствуйте, дядь Ген, у вас… э-э… все хорошо?

– Да, все хорошо, а почему ты спрашиваешь?

– Я услышал у вас тут шум.

Дядя Гена нервно сглотнул.

– Я просто затеял перестановку, но шкаф уронил, вот и громко было, извини, что потревожил, – дядя Гена хотел уже закрыть дверь, но Кир заметил как по предплечью от сгиба локтя стекает стойка крови. Ещё он заметил пару красных пятен на футболке.

– У вас кровь? – Спросил Кир.

Дядя Гена замер и посмотрел на руку и футболку.

– Говорю же шкаф упал, меня задело немного, ничего страшного. – Снова улыбнулся мужчина, а у Кира по коже пошли мурашки.  – Ладно, Кирюш, прости не приглашаю, Наташеньке покой нужен, да и я с делами не закончил, в другой раз, хорошо?

– Ладно, – Кир даже договорить не успел, перед его носом захлопнулась дверь.

Кир постоял у двери еще пару секунд. Но ничего больше не услышав спустился вниз.

Предчувствие чего-то плохого неприятным привкусом растеклось по языку.

***

Четверг,  8:12  до инцидента 3 часа, 53 минуты.

Утром Кирилл проснулся от звуков возни на кухне. Коля готовил завтрак. Когда Кир выполз из комнаты одетый в школьную форму, тот уже пил кофе, стоя по среди кухни. Под зелеными глазами старшего брата залегли тени, короткие рыжие волосы с одной стороны примятые подушкой. Он был такой же высокий, как младший Морозов, но шире раза в два.

По кухне разлетался мерный бубнеж телевизора:

– …число заболевших продолжает расти с каждым днем. Всемирная организация здравоохранения не дает четких ответов…

Кирилл молча сел за стол, перед ним уже стояла тарелка с яичницей и сосисками. Он начал лениво закидывать ее в себя. А диктор продолжал:

– В сети гуляет видео, где в одном из стационаров пациент напал на врачей. На кадрах показано, как пациент накинулся на одного из сотрудников стационара, и откусил ему ухо.

– Приятного аппетита, – сухо заметил Кир, скептически разглядывая сосиску.

– Сотрудники стационара утверждают, что видео – фейк. К другим новостям: с шести утра наблюдаются неполадки со связью и интернетом, если вам что-то известно, обратитесь в нашу реда…

Коля выключил телевизор.

– Ты в школу не опаздываешь? – Спросил он.

– Не-а, мне ко второму, – соврал Кир.

– И кому ты гонишь? – Брат скрестил руки на груди.

– Да правда мне ко второму, – продолжал стоять на своем Кирилл.

– Кир, мне твоя классная вчера звонила, ты опять уроки прогулял. – Вздохнул Коля.

– Да че она врет, всего то один, – буркнул Кир.

– Кирилл!

– Че ты до меня докопался то? Отвали, а! – Не выдержал Кир.

– Слышь, ты как со мной разговариваешь? Я твой старший брат вообще-то! – Коля уперся руками в стол, нависая над братом.

– Да пофиг мне! То что ты на восемь лет раньше меня родился не дает тебе право мной командовать, – Кир поднялся с места, оставляя завтрак недоеденным.

– Так если ты ведешь себя как ребенок малый! – Начал повышать голос Коля. – Может мне тебя вообще в школу отвозить и забирать?

– Если тебе на работе заняться нехрен, то давай! – Кир пошел в прихожую. – Пока родители хрен пойми, где находятся, занимайся катастрофой вселенского масштаба – прогульщиком.

– А родители тут причем?

– Да при том! – Развернулся Кир, – ты мог хотя бы разузнать поподробнее что с ними! Тебе что совсем плевать?! Школьнику они ничего не скажут, а ты мог и настоять! Или ты уже смирился, что они не вернутся?!

– Ты че несешь вообще?! – Закипал Коля.

– Задолбал ты меня со своими нравоучениями! Бесит, что ты мой брат! – С этими словами Кир открыл дверь.

На пороге стоял тучный парень лет двадцати пяти в полицейской форме. Это был Леша Котов, или просто Кот – напарник Коли.

– Привет Кирюх, – добродушно сказал он, не сразу заметив, что младший Морозов не в духе.

– Привет, – буркнул Кир и прошел мимо, едва не задев Котова плечом.

– Че это с ним? – Спросил тот у Коли.

Коля подошел к двери, выглянул из-за напарника, крикнул:

– Мы с тобой еще не закончили, понял? Придешь домой поговорим!

Кир на это лишь выругался под нос и прибавил шаг, спускаясь по лестнице.

Он даже не заметил удушливый запах, витавший в воздухе.

***

– Весело тут у вас, – сказал Кот, проходя в квартиру.

– Да бунтует. – буркнул Коля и вернулся на кухню.

Коля убрал недоеденный завтрак в холодильник. Сам он никогда не завтракал, довольствуясь только кофе.

– Ну он же подросток, – пожал плечами Кот, опершись на дверной косяк кухни.

– Как только родителей в стационар забрали, он как с цепи сорвался.

– Переживает парень.

– Да знаю я, – вздохнул Коля, – но врачи ничего не говорят, только талдычат «они в стабильном состоянии». Я думал, может подготовка к последнему звонку, к экзаменам его отвлечёт. Может я сильно на него давлю?

Потом Коля снова посмотрел на напарника и спросил:

– А ты чего вообще тут делаешь?

– На вызов приехал, – хитро ухмыльнулся Котов. – Соседи звонят, говорят тут у вас опекающий старший брат и подросток-бунтарь громко конфликтуют, просят урегулировать спор.

– Ха-ха, очень смешно, – холодно изрек Морозов.

– Не, на самом деле вызов. В квартиру над вашей. Соседи на этаже жалуются, вчера крики какие-то подозрительные были и грохот, а сегодня запах оттуда странный, ты разве не чувствуешь? На весь падик несет.

Морозов вышел в прихожую, открыл дверь и принюхался.

– И правда, несет, стухло что ли что-то.

– Пойдем разбираться? – Кот с энтузиазмом отлип от стены и вышел из квартиры.

– Странно, – задумчиво пробормотал Коля, – дядя Гена и тетя Наташа очень тихие, никогда за ними даже мелких ссор не замечал.

– В тихом омуте черти водятся, – заметил Леша.

Напарники поднялись на этаж выше, и Коля постучался. За дверью послышались шаги, тишина, а потом она едва приоткрылась, и в щели показался дядя Гена. Он был немного бледным, под глазами залегли тени, будто он не спал всю ночь. В нос Коле ударил запах сгнившего мяса, от которого Морозову захотелось заткнуть нос. Леша рядом закашлялся.

– Что такое, Коля? – Спросил мужчина, натужно стараясь сделать свой голос бодрым.

– Дядь Ген тут заявление поступило, что в вашей квартире вчера шумно было, – стараясь держать лицо сказал Коля.

– Да, я мебель вчера двигал, Кирюша заходил, он разве не сказал тебе.

– Не успел. – Жестче, чем хотел, сказал Коля, потом ему в глаза бросилась футболка дяди Гены, на которой он отчетливо увидел капли крови.

– Поранились? – Спросил Кот, видимо он тоже заметил.

– А? Да, когда мебель двигал. – Дядя Гена застегнул молнию своей спортивной заношенной олимпийки до конца.

– Дядь Ген, соседи еще пожаловались на запах, можно мы зайдем внутрь?

– Вы меня подозреваете в чем-то? – Напряженно спросил мужчина.

Вдруг в ванной раздался приглушенное рычание. А затем глухой звук. Коля и Леша переглянулись. Воспользовавшись тем, что дядя Гена сам отвлекся, Леша оттолкнул его и прошел в квартиру. Мужчина быстро среагировал и схватил полицейского за плечо, потянув на себя. Кот легко высвободился. Морозов заломил руки дяде Гене за спину.

– Мы просто проверим и уйдем. – Сказал он, наблюдая за тем, как Леша уверенно продвигается к ванной в конце коридора.

Проходя мимо входа в гостиную Кот остановился.

– Ковер свернут, – сказал он.

– Я же говорю мебель двигал, – сдавленно сказал дядя Гена.

Леша дошел до двери в ванную. Дядя Гена дернулся.

– Нет! Пожалуйста не открывайте! Она сошла с ума! Она напала на меня!

Леша открыл дверь, ванна была источником запаха, Котов прикрыл нос и включил свет.

Они с напарником видели многое, бытовые разборки в том числе. Но здесь даже у Морозова внутри все стянулось в узел. У стиральной машины сидела женщина в окровавленной ночнушке. На голове у нее была наволочка, а руки и ноги связаны кабельными стяжками. Она сидела неподвижно, казалось, даже не дышала.

– Женщина, с вами все хорошо? – Спросил Леша спокойно и подошел ближе.

– Пожалуйста! Не снимайте! Пожалуйста! – Кричал дядя Гена. – Она нас убьет!

Коля прижал дядю Гену лицом к стене.

Коля чувствовал, что внутри него растекается липкое и тягучее неприятное предчувствие. Подсознательно он чувствовал угрозу. Сам не знал почему.

– Женщина, я сейчас сниму наволочку, – сказал Леша, подходя ближе.

Он протянул руку и стянул ткань с ее головы. На Лешу воззрились абсолютно красные глаза с маленькими точками зрачков.

Тетю Наташу было не узнать. Рот перепачкан в крови, светлые волосы окрасились алым. Лицо белое, испещренное сеткой сосудов. Она вдруг резко извернулась, клацнув зубами в миллиметре от руки Котова, все еще держащего наволочку, а потом дернулась еще раз. Котов отпрянул, но споткнувшись о порог ванны выпал в коридор, ударившись затылком.

Существо, которое раньше было тетей Наташей, пыталось подползти к Леше, ее челюсти постоянно клацали. Она шипела и рычала, как дикий зверь. Котов вскочил на ноги и захлопнул дверь ванной, за секунду до того, как женщина выползла на порог. Раздалось несколько глухих ударов. Котов, у которого на лице читался шок, налег на дверь, спустя пару минут стуки прекратились.

Морозов видел многое, кое-что со времен его первых дней работы в полиции до сих пор иногда приходило к нему во сне, но это совсем на грани. Человек, которого ты знаешь почти всю свою жизнь, превратился в зверя.

– Ты как? – Спросил Морозов у Леши, – не ранен?

– Нет, башкой только приложился. – Кот растирал ушибленный затылок.

– Что с ней? – Спросил Морозов, все еще прижимая соседа к стене.

– Я-я не знаю, – начал заикаться тот, – она приболела пару дней назад. Она… она говорила что хочет мясо. Она отродясь мясо не любила. Однажды ночью я зашел на кухню, потому что услышал звуки. А она там ела его… сырым.

Морозову стало не по себе, когда он представил себе эту сцену.

– Вчера ей стало совсем плохо, я сходил вечером за лекарствами, а когда вернулся она стояла по среди комнаты, глаза красные, дышит тяжело. А потом накинулась на меня. Я толкнул ее и она ударилась о журнальный столик головой. Я… Я подбежал к ней, я думал, что убил ее… я… я испугался. Запаниковал! И тут как раз пришел Кирилл.

Коля напрягся.

– Я перенес ее в ванну и… накинул наволочку, чтобы не… не видеть ее. А она… Снова попыталась встать. Я связал ее… Но как она все еще могла двигаться?! Это невозможно! Моя жена не человек! – В глазах мужчины плескалось отчаяние.

– Геннадий Викторович, мы вынуждены забрать вас в участок, вы нарушили карантинные меры, оставив вашу жену дома. А Наталью Алексеевну заберут эпидемиологи.

Коля несколько раз пытался вызвать эпидемиологическую службу, по новостям утром говорили, что связь периодически прерывается. На пятый раз у него получилось дозвониться, с горем по полам он сказал адрес и обрисовал ситуацию. Служба приехала быстро.  В квартиру зашли четверо человек в костюме химзащиты. Один из них подошел к полицейским.

– Нам нужно взять вашу слюну на анализ. – Он открыл чемоданчик и достал оттуда длинную ватную палочку и какой-то аппарат.

– Анализ? – Не понял Кот.

– Вы контактировали с зараженной, нам нужно знать инфицированы ли вы. Откройте рот.

Котов послушно открыл рот, теперь очередь задавать вопросы настала Морозова.

– Подождите, а чем она заражена?

– Мы не можем разглашать. – Сказал эпидемиолог, вставив палочку в аппарат.

– Что все это значит? – Начал терять терпение Морозов. – Мы сотрудники полиции, вы обязаны нам рассказать, иначе…

– Иначе что? – Устало спросил мужчина в химзащите, глядя как аппарат просчитывает результат теста, – мужики, вы всего лишь участковые, кого вы из себя строите? Это просто бешенство, ничего особенного.

Морозов сжал челюсти. Аппарат издал писк, мужчина удовлетворенно кивнул. Затем повторил процедуру с Морозовым.

Тем временем двое мужчин скрутили тетю Наташу, которая извивалась и рычала. Она пыталась укусить сотрудников эпидемиологической службы. Третий подошел к ним и достал из своего чемоданчика шокер и приложил к шее женщины. Он ударил ее током и бил до тех пор, пока она не отключилась.

Дядя Гена подскочил к нему, крича чтобы тот оставил его жену в покое. Мужчина в химзащите посмотрел на него, а потом опустил взгляд на руку Геннадия Викторовича и резко задрал рукав его олимпийки. Там виднелся след от человеческих зубов. Сотрудник эпидемиологической службы ударил током и дядю Гену. Тот отключился быстрее чем, тетя Наташа.

– Эй, что вы делаете? Мы должны его забрать! – Возмутился Морозов.

– Он заражен, – сказал мужчина, который брал у них тест, преградив Коле путь.

– Вы ведь не взяли его слюну, – спокойно сказал Котов, провожая взглядом эпидемиологов, уносящих Наталью и Геннадия.

– Он укушен, значит заражен, – ответил мужчина. – В ста процентах случаев.

Аппарат снова запищал, показывая, что Морозов тоже чист.

– Вы свободны, – сказал мужчина, убирая аппарат в чемоданчик.

– А вы? – Спросил Котов.

– Проверим всех жильцов, опечатаем квартиру. Обычные методы предосторожности.

– Это как-то связано с тем вирусом, который сейчас ходит? – Спросил Морозов.

Мужчина помедлил перед ответом, но все же сказал:

– Нет, не связано, обычная пневмония и бешенство – разные вещи.

– Тогда почему с теми, кто в стационарах невозможно никак связаться? Да и много слухов ходит о том, что там творится.

– Советую вам, уважаемый полицейский, не верить слухам. – Спокойно продолжал мужчина в химзащите. – А связаться с пациентами нельзя в целях предосторожности. Всего доброго, нам нужно выполнять свою работу, как, думаю, и вам.

– Всего доброго, – кивнул Котов, выходя из квартиры.

Морозов чуть помедлил, но пошел за ним.

Уже в машине, направляясь в участок, Котов сидел на переднем пассажирском сиденье и глядел в окно.

– Ты ему поверил? – Спросил наконец Леша.

– Нет, – ответил Морозов, – но других объяснений найти не могу. Она ветеринар, правда могла подцепить что-то. Больницы сейчас переполнены, поэтому вовремя не обратилась за помощью.

– Слушай, я видел людей с бешенством, они выглядят не так.

– Когда это ты видел людей с бешенством?

– Друга моего дядьки как-то укусила бешенная псина. Так вот он выглядел не так. Он метался по кровати в судорогах с пеной у рта, а не пытался напасть. А еще, ты глазищи ее видел?

– К чему тогда ты клонишь? – не понимал Морозов.

– Да блин, она как зомби!

– Че? Так сильно затылком приложился что ли?

– Мороз, ты “Ходячих” не смотрел? “Ласт оф Ас”? В конце концов “Обитель зла” прости Господи? Они же все там так и выглядят.

– Нет.

– Ты человек вообще? – Котов смотрел на него как на инопланетянена. – У тебя Кирюха постоянно в игрушки про зомби играет.

– Вот именно, игрушки! Это все фильмы и игрушки! Ты мне сейчас еще начни за оборотней и вампиров затирать, у тебя же жена постоянно “Сумерки” смотрит! Тоже все совпадает, заражение через укус происходит!

Котов фыркнул и снова отвернулся к окну. Они просидели в тишине какое-то время. Но оно не продлилось долго.

– А что бы ты делал, если прямо сейчас начался зомби апокалипсис? – Спросил Котов.

– Проснулся, – ответил Морозов.

– Я спросил про зомби апокалипсис, а не про встречу с Дашкой из одиннадцатого “А”, которой ты зассал признаться на выпускном.

– Иди в жопу.

– А я бы забрался в самый дорогой дом, -невозмутимо продолжал Кот, – и жил бы там. Круто ведь, бери и делай все, что хочешь, потому что уже ничего не имеет значения. А если бы меня укусили, то пустил бы себе пулю в башку, быть зомби – кринж.

– Ты где таких слов понахватался? – Спросил Морозов. – Еще раз такое скажешь, и пулю в башку пущу тебе я.

Они остановились на парковке у участка.

– Окей, бумер, – Кот выскочил из машины прежде, чем Морозов нашёл, чем в него запустить.

***

Четверг, 9:00, до инцидента 3 часа 5 минут.

Кир неспешным шагом шел к школе. Ему оставалось пересечь один двор чтобы добраться до ворот. У одного из подъездов он увидел знакомые фигуры, до него доносились звуки их голосов. Света Алексеева – девушка со светлыми волосами до плеч, веснушчатым лицом, ругалась с Максом. Она на полторы головы ниже Смирнова, но в ее серых глазах пламенем горел праведный гнев, того гляди убьет его. Они даже не заметили, как Кир подошел к ним на расстоянии пяти шагов.

– Ты никогда обещания не держишь! – Бросила Света на последок и развернувшись налетела на Кира.

Она буркнула что-то и быстрым шагом направилась к школе. Макс постоял, держа руки в карманах, глядя ей в след, а потом достал из кармана пачку сигарет и закурил. Обратив внимание на Кира, он кивнул Морозову в качестве приветствия.

– Будешь? – Спросил он, протягивая пачку.

– Давай, – согласился Кир.

Он курил редко, только когда у него был паршивый день. Просто так получалось, что у него все последние дни паршивые.

Кир зажал сигарету в зубах, Макс дал ему прикурить, и Морозов сделал затяжку. Горло привычно обожгло. Смирнов пару раз чиркнул зажигалкой в холостую, но та высекала лишь искры.

– Сука, – он швырнул зажигалку в мусорку.

– У кого-то сегодня снова будет разбитый нос, потому что у Смирнова разбитое сердце? – Спросил Кир, щурясь на солнце.

– Тебе повезло, Кирюх, – Макс потряс рукой, в которой он держал сигарету, – что я сейчас курю. Если бы она опять забрала у меня сиги, разбитый нос был бы у тебя.

Кир поднял руки в знак мира. Макс выдержал в молчании недолго.

– Я, блять, не понимаю девчонок. Делаю – хреново, не делаю – еще хуже. – Он яростно провел рукой по коротким волосам. – Задолбало. Еще её бесит, что я курить не бросаю. Говорит, что у меня воля слабая. Да  брошу я, когда захочу.

– А чего не бросишь? – Спросил Кир.

– Не хочу, – буркнул Макс потушил сигарету о мусорку и развернувшись пошел к школе.

Кир сделал еще одну затяжку и тоже затушил свою сигарету.

***

Четверг 9:10, до инцидента 2 часа 55 минут.

Света зашла в школу. Все уже были на уроках, поэтому холл был пуст. Света не так часто опаздывала на занятия, поэтому сейчас она ощущала себя неуютно. В гардеробе ее поджидала рыжая высокая ученица. Ее короткие кудри были убраны в ободок, скучающее лицо с заостренными чертами она подпирала рукой. Это была Светина подруга Оля Мезенцева.

Заметив Свету, Оля спросила:

– Ну ты куда пропадала?

– Да, не важно, – отмахнулась Света, пройдя мимо скамейки, на которой сидела подруга.

– Опять со своим хоккиякой поругалась? – Оля поравнялась со Светой.

– Не называй его так, – вздохнула Света, чуть затормозив, – он… он хороший, просто иногда ведет себя… как дурак. Но в глубине души, он очень хороший.

– Не знаю, – пожала плечами Оля, – я со стороны вижу только то, что ты из-за него постоянно на взводе. Ну да ладно, у меня есть кое-что, что поднимет тебе настроение.

– Что?

Девушки подошли к лестнице.

– Ну… – Оля остановилась, набрала в грудь побольше воздуха и протороторила, – родители отпустили меня с тобой летом в Питер!!!

Света остолбенела от этой новости. Уже пару лет они планировали съездить вдвоем в Питер на каникулах. Но Олины родители не хотели отпускать ее, волновались.

Когда к Свете снова вернулся дар речи, она схватила подругу за руки и они одновременно завизжали от радости. Эхо подхватило их визг и они испугавшись, закрыли рот рукой. А потом засмеялись от своей синхронности.

– Да быть не может! – Сказала Света, когда они продолжили подниматься, – как ты их уговорила?

– Это было не просто, но я столько доводов привела. Самым главным оказался, что я еду с тобой, а значит буду в безопасности. Мои родители знают, какая ты ответственная и не дашь меня в обиду.

– Конечно! Никому не дам тебя в обиду! – Подтвердила Света, взяв подругу под руку и вместе они в припрыжку пошли к кабинету русского.

Со стороны это смотрелось забавно. Высокая Оля и ниже ее на полторы головы Света.

***

Зайдя в кабинет, Макс с Киром извинились за опоздания и сели на свои места. Гриша картинно прикрыл нос.

– Да не ври ты не сильно уж от меня и несёт, – шепнул Кир.

– Господи, не приближайся ко мне, дерьмодемон, – отодвинулся от него Гриша.

– Морозов, Русаков, я вам не мешаю? – Спросила учительница русского.

– Нет, – сказал Кир.

Гриша закрыл ему рот рукой, а сам добавил:

– Извините, пожалуйста.

Учительница посверлила Морозова взглядом и продолжила урок.

– Ты что-то сегодня язвишь больше, чем обычно. – Тихо констатировал Гриша, поглядывая на учительницу.

– Да с Колей поцапались.

– Можем сегодня в компах посидеть.

– Заметано, – Кир протянул Грише кулак и тот ударил по нему в ответ.

Кир заметил, что Гриша, был сегодня каким-то странным. Может тоже с родаками поссорился?

Кир достал телефон, чтобы не умереть со скуки на уроке, но ни одна социальная сеть не хотела грузиться.

– У тебя интернет пашет? – Спросил Кир у Гриши.

– Не, с утра никуда зайти не могу, еще и связь плохая, не мог такси вызвать.

Кир с досадой отложил телефон и открыл тетрадь для вида. Потом ему надоело и он отпросился в туалет. Мария Сергеевна фыркнула и проворчала, что он пришел всего десять минут назад и снова уходит, но все же отпустила. Кир вышел из класса и неспешно направился по коридору.

Зайдя в мужской он увидел Филю Носова, местного торгаша. Он продавал старшим классам, а иногда и кому помладше, всякое барахло из табачки. Тот старательно намывал руки. Кир прошел мимо, кивнув в качестве приветствия. Закончив со своими делами, Морозов вернулся к раковинам и встал у соседней с Филей. Тот все еще оттирал свое предплечье. Кир сначала подумал, что этот умник нарисовал себе шпоры несмываемым маркером или кто-то за некачественную электронную сигарету оставил Носову свой “отзыв”. А потом увидел след от укуса и запекшуюся кровь.

– Ёёёё – протянул Кир, – Нос, ты че, все-таки нассал математидзе в ее бегонии, а она тебя спалила? Я ведь говорил, что она тебя за это сожрет.

– Да пиздец, Кирюх, – выдохнул Филя, – шли мы с Бубеном из табачки, решили через переулок срезать, а там какой-то бородатый черт на нас выпрыгнул. Глазищи красные, рычит, орет. Бубен, завизжал, как девчонка, сука, и сбежал. Пусть только мне на глаза попадется, урод, я ему глаза на жопу натяну. Бомжара мне в руку вцепился, я ему херанул какой-то палкой, которая там валялась, он хоть челюсти разжал. Потом чел из табачки выбежал, помог, там и менты откуда не возьмись. Ну и я оттуда бегом посъебам.

– А ты то че? – Спросил Кир.

– Так у меня полный рюкзак снюса, дудок и поддельный паспорт, нахер мне с мусарами связываться… ой, – он посмотрел на Кира, – ну это, без обид.

– Да забей, – отмахнулся Морозов, хоть его и бесило название “мусор”.

– Кста, снюс нужен?

– Торгаш ты хренов, – засмеялся Кир, – тебе бомж чуть руку не откусил, а ты все о деньгах. Не, не нужен.

Морозов присмотрелся к укусу, кожа вокруг потемнела, а по руке разрослась сетка сосудов.

– Слушай, выглядит херово, – сказал Кир.

– Спасибо, без тебя не понял, – буркнул Филя, оторвав бумажные полотенца, промакивая укус.

– Я к тому, чтобы ты к медичке сходил.

– Да я хотел, но там очередь такая. Спросил че к чему у девятиклассников, которые там стояли. Оказывается, последние пару дней все с ума сходят. У Ленки вашей отчим сначала на мать кинулся, а потом и ее тоже укусил. Армана из моего класса сеструха старшая укусила. Я понять не могу, может дурь какая-то появилась новая.

– И ты о ней не в курсе? Не верю, – Кир скрестил руки на груди, в глубине души он почувствовал непонятно откуда взявшуюся тревогу.

– О том и речь! – Не понял сарказма Филя, – а может просто мир катится куда-то в жопу. Слушай, может дудку хочешь?

– Да не хочу я, угомонись, тем более от запаха пукалок ваших меня блевать тянет.

– Зря ты так, они полезнее гораздо, чем сигареты, и не воняет так сильно от них. Как, например, сейчас от тебя.

– Нихрена себе, я думал твои носовые пазухи уже давно сожжены и ничего не чувствуют. Знаешь, от меня хотя бы сигаретами несет, а от тебя бомжом.

– Слышь! – Филя принюхался к своей одежде.

– Ладно, все я пошел, а то Мария Сергеевна там стендап устроит на тему почему я так долго ссу, – Кир отсалютовал и вышел из туалета.

Зайдя обратно в кабинет, он сел на место, слушая поток шуток от учительницы о том, что с Киром могло произойти по пути в туалет и обратно. Когда она закончила, Кир наклонился к Грише и сказал.

– Гриня, вокруг творится какой-то треш.

– В смысле?

– Потом объясню, на перемене, – сказал Кир, снова поймав на себе взгляд учительницы.

***

Четверг, 10:00, До инцидента 2 часа 5 минут.

– Что значит начальства нет? – Спросил Морозов.

– Вот так, не явились сегодня, – пожал плечами Козлов.

Морозов потер вески. День только начался, а он уже чувствовал себя выжатым. Они втроем сидели в кабинете Коли и Леши.

– Может у них какое-то срочно собрание? – спросил Кот.

– Не знаю, во всяком случае, нам ничего не сообщали, – пожал плечами Козлов. – Сегодня что-то все через жопу, коллеги.

– В корень зришь, предлагаю после смены пропустить по пивку, – сказал Кот, закидывая ноги на стол.

Без начальства он, похоже, чувствовал себя раскованно.

– Согласен, – кивнул Козлов.

– У вас-то что сегодня было? – Спросил Морозов.

– Да бомж накинулся на двух старшеклассников из второй школы у табачки, – заметив, как напрягся Морозов, Козлов быстро добавил, – нет, твоего там не было. Один дал деру сразу, а второго старик укусил. Их кинулся разнимать работник табачки, дед переключился на него и малой тоже драпанул. Мы с Серым их разняли, парня из табачки отправили в больницу, а этого буйного к нам в обезъянник.... Мужики, вы че?

Увидев, как резко изменились в лице его сослуживцы, Козлов и сам напрягся. Морозов и Котов соскочили с мест и побежали к “обезъянник”. Морозов уже положил руку на шокер, который носил за поясом. Подбежав, они встали как вкопанные.

Пожилой мужчина в обносках бился головой о прутья. По его лбу стекала кровь, а он словно этого не замечал. У него тоже были красные глаза и мертвенно бледная кожа, на которой кровавый след от ударов виднелся еще отчётливее. Заметив полицейских он зарычал и тянул к ним руки сквозь прутья.

Совпадением это быть не может. Мужчина выглядел так же, как и тетя Наташа. Котов с Морозовым переглянулись. Коля понял, что его друг думает так же.

– Мужики, вы чего? – подбежал к ним запыхавшийся Козлов.

– Он укусил еще кого-то?

– Ну цапнул чуть-чуть Серого, когда мы его скручивали. Но там не сильно, вот парня из табачки…

– Где Серый? – В один голос спросили Кот и Морозов.

– На кухне. Может вы мне объясните, что случилось? – Но Козлов снова был проигнорирован.

Морозов с Котовым уже убежали на второй этаж на кухню. Там они увидели Мишу Серова спокойно пьющего кофе. Увидев двух запыхавшихся сослуживцев он удивленно посмотрел на них.

– Дарова, что у вас с лицами? – Спросил он.

Взгляд Морозова зацепилось за его левую ладонь, которая была замотана в бинт. Коля подошел к нему и схватил за руку, начав разматывать повязку.

– Ты че творишь? – Серый попытался высвободить руку, но Морозов держал крепко.

– Нам нужно кое-что проверить, – сказал он, размотав бинт до конца он увидел, след от зубов на тыльной стороне ладони.

Морозов с Котовым переглянулись. Козлов снова их догнал.

– Че с этими двумя? – Спросил Серый.

– Я сам понять не могу, бегают по всему участку и ни слова не говорят.

– Мих, ты заражен, – сказал Кот тихо, но его услышали все четверо.

– Чего? Чем?

– Не знаем, какой-то формой бешенства, – сказал Морозов.

Он рассказал все, что случилось с его соседями.

– Они сказали, что при укусе заражение происходит в ста процентах случаев. Они взяли нашу слюну на тест, скорее всего вирус передается через нее.

Пока Коля рассказывал он заметил, что правый глаз Михи постепенно краснеет.

– Че за чухню вы несете? – закачал головой Серый, – я чувствую себя прекрасно! Я таким не стану!

– Мы должны сообщить об этом бомже эпидемиологам, – сказал Морозов, – мы не можем держать его здесь. Они начнут проверять всех в участке, а вас двоих, как контактировавших с ним в первую очередь.

– Нет! Нет, не надо! Что я жене скажу? А дети? – Продолжал сопротивляться Серый.

– Хочешь, можешь, конечно, пойти домой и покусать там и жену, и детей, – вдруг жестко сказал Котов, – тогда точно говорить ничего не придется.

– Да не стану я!

– Прости, Мих, нам нужно перестраховаться, и придется приковать тебя. Я сейчас не шучу, – Морозов достал из-за пояса наручники.

– Ты че ебанулся?! – Воскликнул он несколько раз с силой дернув рукой.

– Мороз, хорош уже! – Козлов попытался вмешаться, – С хера ли вы раскомандовались?

Другие полицейские начали стекаться в столовую на крики.

– В отсутствие начальства, мы с Морозом берём командование на себя, как старше по званию, – сказал Кот, обводя взглядом всех собравшихся.

– Мы оставим Миху в его кабинете, – сказал Морозов, – вызывем службу, они сделают тест, если он что-то покажет – следуем инструкциям.

– А если нет? – спросил Серов.

– Значит бахнем пивка после работы за наш счет, – сказал Кот, улыбнувшись, – что бы не случилось к Серому не подходим, держимся на пионерском расстоянии. Расходимся.

Мороз и Кот вышли из столовой, проводили Серого до кабинета и закрыли за Михой дверь.

– Они сказали, что отвезли парнишку из табачки в больницу, – сказал Кот, когда они подходили к своему кабинету.

– Тоже об этом думаю. – Кивнул Морозов.

– Звони нашим космонавтам, а я в больницу, предупрежу.

Морозов кивнул.

Они сели за свои столы и принялись звонить. Дозвониться вышло не с первого раза, но Коля наконец услышал голос по ту сторону трубки и обрисовал ситуацию. Ему сказали, что скоро приедут люди и повесили трубку.

– Здравствуйте, – сказал Котов в трубку, тоже дозвонившись далеко не с первого раза, – вас беспокоит сержант Котов, сегодня вам привезли молодого человека с укусом… минуту, что значит какого из? Его привезли полицейские… Стойте, не шутите со мной, что значит какой? У вас их много?

Лицо Котова напряглось. Морозов тоже ощущал, как волосы на затылке неприятно зашевелились.

– Много? Послушайте, они могут быть буйными от укуса, посадите их на карантин, это… ало? Ало? Связь прервалась, – сказал он, набрав номер снова.

Но снова дозвониться уже не получилось.

– Мороз, не нравится мне все это, – сказал Котов, глядя на телефон, подпирая голову руками.

– Мне тоже, – согласился Морозов, – нужно только дождаться эпидемиологов.

***

Четверг, 12:00, до инцидента 5 минут.

Кир сидел в гордом одиночестве на втором этаже возле расписания. То есть люди кругом ходили, но Киру до них не было никакого дела. Гришу увела куда-то учительница по музыке, Макс ушел в магазин за новой зажигалкой и пачкой жвачки, чтобы от него не несло на несколько метров запахом курева. Хотя так от него будет нести куревом с нотками арбуза и дыни.

Кир прокручивал в голове диалог с братом. Наверно не стоило говорить последние слова. Надо будет извиниться что ли. А то совсем по-детски как-то.

Он так глубоко ушел в свои мысли, что пропустил звонок и не заметил, как действительно остался в коридоре совсем один, все ученики разбрелись по кабинетам.

Только он подхватил рюкзак, чтобы пойти на урок математики в противоположном конце коридора, как услышал за спиной вопль.

Кир обернулся и увидел как из кабинета, из которого доносились вопли, пошатываясь вышел парень девятиклассник, держась за шею. Сквозь его пальцы растекалась кровь, заливая собой белый ворот рубашки. Его лицо стремительно теряло краски. Он в упор посмотрел на Кира, одними губами сказав:

– Помоги.

А потом его ноги подкосились, глаза закатились, он упал Киру под ноги. Рука державшая рану безвольно упала и кровь уже ничего не сдерживало. Алая лужа растекалась по полу, все ближе и ближе подбираясь к Киру. Он застыл не в силах пошевелиться. А кровь все текла и текла, уже касаясь его кроссовок.

Глава 2. Начало конца

Четверг, 12:05.

Кир сбросил с себя оцепенение, опустился на колени перед раненым парнишкой. Он тут же почувствовал, как брюки начали пропитываться чужой кровью и облеплять его ноги. Он зажал рану, но алый поток продолжал пробиваться сквозь пальцы. К Киру подбежала какая-то учительница, он едва ли обратил на нее внимание, она что-то спрашивала у него, но он ничего не мог сказать, язык словно присох к нёбу.

Из этого же кабинета выбежало еще несколько ребят, все были в крови, одного из них учительница схватила, пытаясь спросить что происходит, но парень настолько был в ужасе, что ударил учительницу, и получив свободу убежал дальше по коридору. Из других кабинетов на шум выбежали другие учителя и любопытные ученики. Кир наблюдал за этим со стороны и думал, что это все просто дебильный сон. Ничего не было, он не разругался с братом, не курил с Максом, не разговаривал с Филей. Ничего не было, просто сон, который он забудет после пробуждения. Но настоящий кошмар ждал его впереди.

Из кабинета с утробным рычанием вырвалось нечто. Судя по тому, что на нем была школьная форма, он был таким же учеником, как и Кирилл, но вот лицо его. Белое, как полотно, под которым проступала сетка фиолетовых сосудов, рот, руки, одежда – все было перепачкано в крови. А глаза. Кир видел лишь две красные точки на белом лице. И эти две красные точки воззрились на учительницу, которая уже вызывала скорую. Она что-то ему сказала, но Морозов слышал только крики других учеников, которые бросились врассыпную увидев монстра.

Обезумевший парень издал рык и прыгнул на учительницу, повалив ее на пол совсем рядом с Киром. Монстр, который когда-то был девятиклассником вонзил зубы учительнице в лицо, с противным хлюпаньем сдирая кожу и мясо, пока та кричала и извивалась. Кровь брызнула на Кира, и он отшатнулся, упав назад.

Кир стал замечать и других ребят с красными глазами, которые тоже начали нападать на своих одноклассников. Вдруг парень, которому Кир зажимал рану выгнулся в спине, закричал и открыл красные глаза. Они воззрились на Кира. Тот все еще сидел на полу, мимо него бегали ученики туда-сюда, чудом еще не задавив его. Раненый парень встал на четвереньки и издав нечеловеческий рëв, кинулся на Кира. Ноги скользили в луже крови, поэтому встать не получилось. Единственное что Кирилл смог, отползти в нужный момент, когда какая-то девочка убегая случайно споткнулась о монстра и тот переключился на нее, пока она кричала и умоляла ее оставить.

Кир сглотнул и хотел вскочить на ноги, когда на него кто-то налетел, споткнулся, ударив его коленом по голове. Кир быстро сбросил с себя бедолагу и снова предпринял попытку подняться. В этот момент чьи-то холодные пальцы обвили его лодыжку. Он развернулся и увидел Лену из своего класса. Лену, которая боялась всего и всех, которая подкармливала кошек у школьных ворот, которая была веганом. А сейчас эта же самая Лена с перемазанным в крови лицом тянулась зубами к щиколотке Кира,

– Лена, ты че?! Отъебись! – Заорал Кир и лягнул её в лицо.

Хватка ослабла, Кир вскочил на ноги и побежал по коридору. Его подхватил поток людей. Они толкались, пихались, Кир спотыкался, налетая на тех бедолаг, которых, как и его пару минут назад, повалили в этой давке. Пол был в крови, Кир едва держал равновесие.

Прямо перед ними распахнулась дверь и из кабинета выпали два парня. Кир обомлел узнав в одном из них Филю Носова. Он сидел на другом парне и вгрызался тому в брюхо. Его жертва уже молчала. Кто-то попытался пробежать мимо Фили, но тот вскочил и бросился вдогонку, пока по его подбородку текла кровь.

Наконец Кир выбрался на лестничную площадку, но толпа оттеснила его к перилам, из-за чего, он не мог пошевелиться. Из водоворота тел вырвалась Люба Комарова, девчонка из десятого класса, волосы растрепаны, от руки у нее почти ничего не осталось. Она попыталась на Кира напасть, но Морозов столкнул ее вниз. Девушка кубарем покатилась с лестницы, сбив собой нескольких еще нормальных ребят. Кир решил, что лучше бежать наверх, но тут его повалил еще один выбежавший следом одичалый. Крупный парень из хоккейной команды Гоша Шлепок. Он получил свое прозвище, когда случайно на уроке вместо лица одноклассника ударил тетрадью Марию Сергеевну по заднице. Сейчас Гоша клацал зубами в нескольких сантиметрах от лица Кира. Кир упёрся руками ему в плечи, но такую тушку ему долго навесу не удержать.

В этот момент послышался глухой удар, и хватка ослабла. Кто-то скинул с Кира обезумевшего школьника и протянул Морозову руку. Ухватившись за протянутую ладонь Кирилл уже знал, что это Гриша.  Русаков стоял с огнетушителем в руках. Еще  одного подбежавшего дикого школьника он ударил по голове, и тот совсем как Люба покатился вниз. Увидев, что еще несколько безумных ребят на подходе, Гриша сорвал пломбу с огнетушителя и нажал на рычаг. Из трубки с громким шипением вырвалась струя. Оставив белую завесу, Гриша подтолкнул Кира бежать наверх. Морозов на долю секунды заметил, как те зараженные, которых Гриша обдал из огнетушителя замедлились.

Забежав на третий этаж, Кир кинулся к первому попавшемуся кабинету, дверь того оказалась заперта. Распахнув дверь следующего, он увидел шесть школьников обгладывавших труп учительницы. Всё одновременно повернулись на Кира. Он резко захлопнул дверь и навалился на неё всем весом.

– Отойди! – крикнул Гриша.

Кир отскочил и Русаков забаррикадировал дверь скамейкой. С лестницы за ними уже поспевали дикие. Гриша подхватил огнетушитель, отбиваясь и отстреливаясь.

Вдруг Кир увидел что в конце коридора есть открытый кабинет, туда со всех ног бежал Боря.

– Туда! – Крикнул Кир.

Позади они услышали топот, находу обернулись и увидели, как со второй лестницы от толпы озверевших подростков бегут Макс и Света. Макс бежал вприпрыжку, Света бежала рядом не в полную силу. А Смирнов подталкивал ее в спину крича:

– Беги, дура!

Гриша крикнул им, показывая на кабинет в конце коридора и кинулся наперерез сумасшедшим с красными глазами. Кир, уже собиравшийся бежать к спасительному кабинету, выругался, но побежал за другом. Кир крикнул Свете, чтобы она бежала к кабинету, а сам подставил Максу плечо и вместе они поковыляли туда же. Гриша же прикрывал их отход с помощью огнетушителя.

До кабинета осталось всего ничего, когда Кир в общем суматошном крике услышал:

– Закрывайте двери!

– Но там наши! – Крикнула Света.

– Закрывайте!

Кир прибавил шаг, Макс тоже подражал, громко пыхтя от боли, но дверь захлопнулась прямо перед их носом.

Кир дернул ручку, кто-то держал дверь с той стороны.

– Пустите, суки! – Рявкнул Макс, косясь на то, как Гриша в одиночку еле-еле справляется с четырьмя монстрами.

Спустя долгих пару мгновений  внутри кабинета послышался чей-то сдавленный вскрик, дверь таки распахнулась и Света затянула Макса и Кира внутрь. Кир в свою очередь придержал дверь для Гриши. Когда тот был уже в шаге от порога, Кир схватил его за шиворот и потянул на себя, но какая-то девчонка с красными глазищами ухватилась за раструб огнетушителя. Кир пнул её в живот и они с Гришей рухнули внутрь кабинета. Света захлопнула за ними дверь, а Макс навалился на неё всем весом. И вовремя. Дверь содрогалась под натиском обезумевших.

Света вставила швабру под ручку. Гриша крикнул тем, кто был в кабинете строить баррикаду из столов и стульев. Не все сразу отреагировали, но, когда Гриша сам начал строить стену из парт, остальные тоже подключились.

Только после того, как у двери скопилась огромная гора из столов и стульев, Кир смог позволить себе повалиться на пол от бессилия. Рядом упал Макс.

***

Четверг, 12:05.

Морозов ждал пока приедут эпидемиологи, но те добирались уже два часа. В участок стали поступать звонки, но, когда его сослуживцы брали трубку, там раздавались лишь невнятные помехи. Проблемы со связью так никуда и не делись, стало даже хуже.

Кот куда-то вышел минут двадцать назад. Вдруг в кабинет забежал Козлов.

– Там Миха… У него приступ, я оставил с ним Яковлева…

Морозов вскочил с места.

– Что в словах “не подходите к нему” было не понятно!? – Рявкнул он.

Через несколько секунд Коля бежал по коридору и кричал:

– Юра! Не трогай его!

Не успел он добежать до нужной двери, как услышал крик. Внутри у него что-то оборвалось. Когда Коля ворвался в кабинет то увидел, как Миха навис над извивающимся под ним Яковлевым. С противным хлюпаньем Серов сдирал мясо с лица Юры. Морозов схватил стул и обрушил его на голову Михи. Тот откатился в сторону, а Козлов, забежавший следом оттащил Юру в угол, зажимая рану и вызывая скорую. Морозов попытался сковать Серого наручниками, но тот легко выкрутился. Раздался мерзкий щелчок и рука Михи безвольно повисла вдоль тела, похоже он даже не почувствовал, как сломал себе плечо. Морозов выронил наручники и те улетели куда-то под стол.

Серов зарычал и бросился на Морозова, который вовремя отскочил в сторону, и  Миха налетел всем весом на стол, потеряв равновесие. Морозов попытался поднять наручники с пола, но Серов снова кинулся на него. Коля выхватил электрошокер и приставил его к шее Михи. Пустил разряд и тело сослуживца пронзила судорога. Воспользовавшись шансом Морозов поднял наручники и один браслет застегнул на запястье Серого. Когда тот снова попытался вцепиться в Морозова, Коля снова ударил его шокером и защелкнул второй браслет на батарее.

– Юра! Юра, держись! – Козлов пытался зажать рану своей собственной форменной курткой.

Морозов видел, как Яковлев медленно теряет краски на лице. И видел, как белки того наливаются кровью, а под кожей проступает сетка сосудов. Морозов решительно подошел и схватил Козлова, оттащив его от товарища.

– Ты че творишь! Ему надо помочь!

– Он заражен. – Сказал Морозов.

– Он ведь умрет! – Крикнул Козлов.

Морозов хотел уже ответить Козлову когда Яковлев зарычал и попытался вцепиться в ногу сослуживца. Но Коля успел увернуться и  ударил Юру шокером.

– Дай наручники. – Сказал Коля Козлову.

– Но ведь они наши, – непонимающе сказал Козлов.

Морозов еще раз ударил шокером попытавшегося встать Яковлева и выхватил у Козлова из-за пояса наручники.

– Сейчас они ничьи, они заражены бешенством.

Морозов скрутил руки Яковлева за спиной, а в рот вставил форменную куртку Козлова.

На крики прибежали полицейские, находившиеся рядом.

– Стоять на месте! – Крикнул Морозов, выводя Козлова из кабинета. – Любой, кто зайдет в этот кабинет – назад не выйдет до приезда эпидемиологов. Если вас попробует укусить человек с красными глазами – не дайте ему это сделать, а еще…

Морозова прервали крики со стороны входа в отдел. Полицейские побежали на звук. Морозов остановился, когда увидел, как им навстречу бегут перемазанные в крови гражданские и полицейские.

Морозов не слышал ничего вокруг, кроме собственного пульса в голове.

Четверг, 12:30.

Кир сел на полу, оглядывая кабинет, в котором они спрятались. Это был класс истории. Стены были увешаны плакатами с картами разных исторических эпох и портретами правителей.

Помимо самого Кира, Макса, Гриши и Светы в кабинете были еще несколько человек.

Боря вжался спиной в стену рядом с окном. Две девочки сидели на полу в центре класса. Одна из них – Оля Мезенцева- одноклассница Кира. Вторая была классом младше, ее имени Кир не знал. Света, заметив Олю, тут же подбежала к ней, крепко обняв. Та от шока не сразу обняла подругу в ответ.

Еще один парень сидел в самом дальнем углу кабинета. Он был еще младше, кажется девятиклассник. Весь бледный, Киру показалось, что один его глаз покраснел. Макс сел и спросил:

– Кто-то мне может объяснить, что, блять, тут происходит?

Все молчали.

– Они… – незнакомая девочка нерешительно сказала, – они… все просто с ума посходили.

– Я был в кабинете музыки – спокойный голос Гриши заполнил помещение, – туда вдруг повалили люди. Я не сразу понял, что произошло, но все начали просто кидаться друг на друга. Они совсем как… зомби.

– Но из-за чего все это вдруг случилось? – Спросила Оля дрожащим голосом.

Света продолжавшая обнимать подругу сказала:

– Вирус. Помните в интернете гуляло это видео, где в стационаре пациент напал на врачей.

У Кира внутри все оборвалось. Если это и правда так, значит, что и его родители болеют этой дрянью? Они, что, тоже превратились? Кир сглотнул.

– Но это больше похоже на бешенство, чем на тот же Ковид, – заметил Гриша. – Где пневмония, а где бешенство?

– Бешенство начинается, как простуда, – сказала Света, – а еще появляются проблемы с дыханием их можно перепутать…

– Да как вы вообще можете так спокойно об этом говорить?! – Взорвался Боря.

– А нам че, истерить, как ты? – Макс поднялся на ноги.

Кир заметил, что на нем нет одного кроссовка, нога в носке оставляла за собой кровавый след.

– Не ты ли сказал запереть дверь, когда мы были рядом? – Не смотря на свою хромоту, он в два шага оказался рядом с Борей и схватив его за грудки и прижал к стене.

– Макс! Перестань! – Закричала Света, оставив подругу, она бросилась к ребятам.

Кир только сейчас понял, что действительно, голос, который велел закрыть двери, принадлежал Боре. Он вспомнил свой страх, когда ручка не поддавалась, на лбу выступила испарина.

– Падла! – Встряхнул Макс Борю.

У того клацнули зубы, и он ударился головой о стену.

Гриша оказался рядом в следующее мгновение. Он оттащил Смирнова от Бори и встал между ними.

– Ссориться сейчас бесполезно, к тому же твои крики привлекают зараженных. Поэтому давайте поспокойнее.

– Поспокойнее!? Гринь, отсыпь мне че ты там долбишь, чтобы быть спокойнее! – Не последовал совету Русакова Макс, – он нас троих хотел оставить на перекус этим! – Макс махнул в сторону двери. – Кир, может ты че-нить скажешь?

У Кира в голове не было единой мысли. Точнее их было настолько много, что он не мог выбрать одну конкретную, чтобы что-то сказать. Его внимание снова привлек девятиклассник в дальнем углу, он казалось еще больше побледнел и совсем не от испуга.

– Макс, успокойся. – С нажимом сказал Гриша.

– Ты кто такой чтобы мной командовать?

– Макс, – попыталась вмешаться Света.

Кир поднялся и пошел к девятикласснику. Тот смотрел перед собой расфокусированными покрасневшими глазами. Он тяжело дышал. Когда между ними оставалось пару метров Кирилл увидел след от укуса на его предплечье.

– Ребят, – позвал он.

– Может ты ему объяснишь почему нельзя быть крысой? – Не унимался Макс, показывая на Борю.

– Ребята! – Настойчивее повторил Кир.

– Ты видел, какая там толпа была, я просто не хотел, чтобы они попали сюда! – Попытался оправдаться Боря.

– Ты просто жопу свою защищал!

Вдруг глаза девятиклассника закатились, из его горла донесся громкий хрип. Кир схватил рядом стоящий стул и прижал парня к стене. Оля и незнакомая девочка завизжали и зажались в угол. Боря кинулся к баррикаде и начал ее разбирать.

– Не трогай! – Крикнул Гриша.

Киру было трудно сдерживать рвущегося и извивающегося девятиклассника. Инфицированный тянулся руками и клацал зубами. У него почти получилось ухватить Кира за запястье, когда Гриша ударил его по голове огнетушителем.

Кровь брызнула во все стороны, но девятиклассник, казалось, этого и не заметил. Макс подоспел вовремя, он помог Киру держать зараженного.

– В окно его надо! – прошипел Макс, давя на стул что есть сил.

Гриша выкинул свой огнетушитель в сторону, открыл окно и скинул с себя пиджак. Вернувшись к инфицированному, он резким движением накинул ему на голову пиджак и тот тут же обмяк, перестав дергаться. Гриша кивком показал парням перестать давить на стул и после этого втроем, не сговариваясь они вытолкнули зараженного в окно.

– Нет! – Крикнула Света.

Она подбежала к окну, перегнувшись через подоконник, высунулась наружу и вместе со всеми увидела, как парнишка, пролетев три этажа брякнулся на асфальт, поднялся на ноги и пошел дальше, будто ничего и не было.

– Терминатор долбанный, – выплюнул Макс.

Кир устало обернулся, увидел, как девочки все еще вжимались в угол, а Боря осторожно поднимался с пола, держась за затылок. По самодовольной ухмылке Макса, стало понятно, что прежде, чем прийти им на выручку, он хорошенько огрел Викторова по голове, чтобы тот не трогал баррикаду.

Всем было страшно. Кир это понимал. У каждого страх проявлялся по-разному. Кто-то как Оля и Боря его не скрывали. Макс, например, прятал его под маской агрессии и сарказма. Света и Гриша, подавляли его, стараясь мыслить рационально. А сам Кир даже не понимал, что именно он чувствует. Иногда считывать чужие эмоции у него получалось лучше, чем понять собственные. Ему было страшно, но он будто пытался себя убедить в том, что находится в кошмаре и вот-вот проснется. Или смотрит фильм, который можно легко выключить и вернуться в безопасную реальность.

Кир смотрел на то, что происходило за окном. Зараженные бродили по территории школы и уже выходили за ее пределы. В окне самого ближнего к школе дома Кир заметил какое-то движение, а потом оттуда выпал человек. Кирилла затошнило.

– Они снаружи, – сказал Кир.

– Давно уже, – ответил Макс.

Все повернулись на него.

– Я за жигой ходил, – пояснил он, – в общем, как дело было…

***

Четверг, 11:50

Макс лениво шел по улице в сторону хорошо знакомого ларька. Погода была отличная, возвращаться в душную школу не хотелось. Макс подумал, что может и не возвращаться, вещи при нем, со Светкой он все равно поссорился, а из уроков остались только математика с литературой. Можно было бы пойти с пацанами в ледовом шайбу погонять или в зале потренироваться или вообще в компьютерный клуб завалиться и всю ночь играть в стрелялки.

За своими раздумьями он не заметил, как вдруг на улице стало тихо. Макс легко забежал на порог ларька, пошарил в карманах и нашёл свою потрепанную медицинскую маску. На двери висела старая уже выцветшая на солнце надпись: «обслуживаем только в масках!». Макс зашёл внутрь. Дверь тихо закрылась за ним, когда он переступил порог. Тишину нарушал только телевизор, бормочущий что-то в дальнем углу, но из-за помех в вещании нельзя было ничего расслышать. Макс почувствовал удушающий запах, который оставлял неприятный привкус на языке.

– Теть Люб? – Позвал он, поморщившись, – окно открыла бы, что ли, – пробормотал Макс.

Ответа не последовало. Обычно крупная добродушная женщина выходила из своей подсобки и болтала со Смирновым о делах насущных. О том как дорожают сигареты, о ее муже, который никак не может найти работу и о вирусе, который сейчас гуляет. Потом Макс покупал или сигареты или сухарики, брал самый химозный тархун и как на машине времени отправлялся во времена начальной школы, когда это все казалось деликатесом.

Макс уже месяц как был совершеннолетним, поэтому ему продавали сигареты без лишних вопросов. Он и до этого их покупал, но по поддельному паспорту, который ему сделал на заказ Филя Носов.

– Теть Люб, я возьму зажигалочку с жвачкой? Деньги у кассы оставлю, ладно?

Макс, не дождавшись ответа, зашел за стойку и взял, все что хотел. Из кармана джоггеров он достал мятые купюры и расправив их на столе оставил возле кассового аппарата. Вдруг до него донесся странный хрип откуда-то из-за двери ведущей в подсобку. Потом звук как будто что-то повалилось.

Макс подумал, что женщине могло стать плохо. Она жаловалась пару дней назад, что чувствует недомогание, но на больничный уйти она не может ведь работать больше некому.

Макс открыл дверь и осторожно заглянул внутрь. В темном коридоре мигала тусклая лампочка. Смирнов шагнул внутрь. Он открыл дверь ведущую в небольшую коморку, которая служила обеденной комнатой, но там никого не было. Из-за стены Макс услышал какое-то неприятное чавканье.

Смирнов подошел к двери ведущей в кладовку. Из-за нее снова раздался хрип. Что-то внутри Макса подсказывало ему не открывать дверь, но ладонь уже легла на ручку и повернула ее.

В маленьком темном помещении Макс увидел два силуэта. Тело уборщицы лежало на полу в луже крови, а над ним склонилась тетя Люба. Она медленно повернулась и в тусклом мигающем свете Макс разглядел только красные глаза и перепачканный в крови рот и руки.

– Сука… – Выдохнул Смирнов.

Тетя Люба ощерилась и кинулась на Макса. Тот отскочил, и женщина ударилась о стену, но тут же снова нашла глазами жертву и бросилась на него. Смирнов рванул обратно к залу ларька, находу перепрыгнув стойку кассы. Только выбежав из ларька и захлопнув за собой дверь он позволил себе обернуться. Через стекло двери он видел, как женщина пыталась перелезть через стойку. Она тянула к нему руки и громко рычала, как дикий зверь.

Позади Макса раздался визг шин и чьи-то крики. Он вздрогнул и обернулся. На дороге две машины врезались друг в друга, а после в них врезались еще несколько. Кто-то пытался выбраться из машины, кто-то кричал от боли.

Макс стоял на крыльце в полном ступоре. Он увидел, как один мужчина напал на женщину, укусив ее куда-то в плечо. Еще несколько людей с красными глазами, как у тети Любы накинулись на мужчину, который пытался выбраться из машины.

Один из таких обезумевших увидел Макса и бросился к нему. Смирнов спрыгнул с крыльца в палисадник и побежал во дворы. Оттуда на него с нескольких сторон кинулись еще несколько перепачканных в крови людей. Хотя люди ли они?

Не сразу Макс понял, что ноги сами несут его к школе. Перед ногами Смирнова упала женщина и стала биться в припадке, Макс перепрыгнул через нее. Преследовавшие его монстры перекинулись на какого-то другого бедолагу. Макс видел, как люди бегут из школы, значит там тоже самое.

Света скорее всего осталась там. Макс побежал еще быстрее. Толпа выносила его наружу, он еле-еле уворачивался от бегущих на него одичавших подростков. Перескочив турникет, он оказался внутри.

Свету он нашел в гардеробе, ее ухватил за лодыжку, лежащий на полу в луже собственной крови девятиклассник. Гад бы ее укусил, если бы Макс не подоспел в последний момент и что есть дури пнул ему по голове. Кроссовок слетел с ноги Смирнова, а девятиклассник откатился к лавочкам у стены. Одним движением поставил Свету на ноги и хотел было увести ее из школы, но вход был заблокирован бешенными. В такой толпе легко потеряться и стать чьей-то закуской.

– Лестница! – Крикнула ему Света.

Они бросились по длинному фае гардероба. Макс распахнул дверь ведущую к левой лестнице, на него по ступеням сыпалась толпа диких школьников. Кто-то кубарем катился по ступеням, кто-то падал прямо сверху, по-видимому сброшенный с перил. Макс рванул обратно и захлопнул дверь прямо перед  озверевшими, уже нечеловеческими лицами.

Макс схватил Свету за руку, и они бросились к правой лестнице. Она была закрыта на ремонт – значит должна быть свободной. Из гардероба за ними бежали бешенные. Макс разогнался и врезался плечом в дверь. Стеклянные вставки разбились, а замок вылетел и Макс на всей скорости упал на лестничную клетку, едва не приложившись головой о бетонный пол. Света забежала за ним и Макс налег на помятую дверь, с трудом сдерживая поток бешенных. Осколок стекла впился Максу в правую ногу, незащищенную кроссовком. Смирнов зашипел, но с места не сдвинулся. Света тем временем остервенело дергала ручку эвакуационной двери.

– Заперто! – Крикнула она, – наверх!

– Беги! Я держу!

Макс дождался, пока она поднимется выше и только тогда, он бросился следом, перескакивая через несколько ступенек. Чтобы задержать толпу Смирнов опрокинул пустой пожарный стенд, висевший в пролете между этажами. Тот рухнул на пути у перепачканных в крови тварей.

На втором этаже толкучка была не меньше, чем на первом, поэтому Света с Максом побежали еще выше. Нога без кроссовка в мокром, пропитанном кровью носке, скользила по полу, из-за чего парень значительно потерял в скорости. Света пыталась помочь. Но Макс подталкивал ее вперед и кричал, чтобы она не тормозила и бежала быстрее. Они вырвались в фае на третьем этаже и увидели спасительную открытую дверь кабинета истории.

***

Четверг, 12:40

– Получается наши родные… – начала девочка из десятого. Оля назвала ее Аней, пока Макс рассказывал свою историю, девочки испуганно перешептывались.

– Нужно попытаться с кем-то связаться, – сказал Гриша. – У кого-то ещё есть телефоны?

Кир похлопал себя по карманам, но телефон похоже выпал из брюк, в суматохе.

У девочек телефонов не было, в школьной юбке не было карманов и они носили мобильники в рюкзаках. У Макса на телефоне было десять процентов. У Гриши мобильник разбился, на экране было пару битых пикселей, но он все же работал. У одного Бори телефон был более-менее целым и заряженным. Макс фыркнул.

Ребята попробовали позвонить в полицию, но не смогли дозвониться. В скорой и службе спасения им тоже никто не ответил. Кир уже успел забыть о проблемах со связью. После они по очереди звонили близким.

Аня попыталась дозвониться родителям и сестре, которая училась с Киром в параллели. Ее зовут Вика. А может звали.  Гудок до сестры прошел, но ответа так и не последовало. Оля звонила бабушке. Гудок не прошел. Света взяла подругу за руку. Когда и Свете никто не ответил, Оля сжала руку подруги, которая все еще ее держала.

Когда очередь дошла до Макса, Кир видел, как тот напрягся. Смирнов взял телефон и набрал номер, исходя из опыта девочек, он даже не стал прикладывать трубку к уху.

– Алло, – вдруг раздался по ту сторону женский голос.

– Ма? – Макс будто не верил, – Ма, вы с батей в порядке?

– Ч…о? Сы..ок …бя …охо сл…

– Ма! Вы у тети Маши? Запритесь! Слышите!

– За…реть…я? Я …е по…маю.

– Мама запритесь! Никому не открывайте! Люди с катушек слетели! Это все вирус, мама, они жрут друг друга! Ма? Мама!

Но тут телефон разрядился.

– Сука! – Крикнул Макс, он уже занес руку, чтобы разбить телефон об пол, но Гриша успел его перехватить.

– Он нам ещё понадобится, – сказал Гриша.

Русаков не стал набирать номер родителей и передал свой телефон другу. Киру это показалось странным, но он решил ничего не спрашивать и набрал номер. Морозов мало на что надеялся, когда услышал брата.

– Гриша? – Отчетливо услышал он.

– Коля? Коля, это я! Коль, ты как? Тут в школе…

– Алло, Гриша? Ты меня слышишь? Кир с тобой?  – Брат говорил четко, но почему-то не мог слышать Кира.

– Коля! Да твою мать!

– Гриш, если ты меня слышишь, передай Киру, в городе творится какой-то мрак… пожалуйста, будьте осторожны… Я…

Связь снова предательски оборвалась. Остался только Боря. Он звонил со своего. Ребята думали каждый о своем и уже ни на что не надеялись, когда в Бориной трубке раздались крики и рычание. Парень побледнел и вцепился в мобильник так, что пальцы побелели. В трубке продолжали истошно кричать и звать на помощь. Именно сейчас связь решила работать как надо. Боря застыл как статуя, глядя на семейное фото на дисплее экрана, пока на весь кабинет продолжали разноситься ужасные звуки. Гриша наконец забрал телефон у того из рук и сбросил вызов.

В кабинете повисла тягучая тишина. Никто не решался в открытую смотреть на Борю. Все-таки отсутствие новостей лучше, чем точно знать, что исход самый ужасный.

***

Четверг, 12:50

Коля бросил разряженный шокер перемазанному в крови мужчине в голову. Тот ненадолго остановился, но быстро оправился. На Морозова наступало ещё двое. Нападавшие не знали усталости и боли. Морозов бил их дубинкой, но им было хоть бы хны. После того, как зараженные ворвались в участок, Коля еще держал в поле зрения товарищей, они отбивались все вместе. Но вскоре кого-то оттеснили, кого-то укусили. В итоге он потерял из виду всех, оставшись в одиночестве.

Морозов перевалил через себя одного, а второго залил перцовым баллончиком. Тот не закричал от боли и жжения в глазах, а просто будто потерял Морозова из виду. Морозов побежал к своему кабинету, но тут его за ногу ухватил Прохоров – его сослуживец. Пока Морозов отбивался, тот невозмутимо тянул щиколотку Коли к своему рту. Раздался выстрел. Голова Прохорова безвольно упала на грудь, а через дырку в виске стекала тонкая струйка густой крови.

Морозов обернулся и увидел бежавшего к нему Котова с пистолетом на перевес. Стоило тому зараженному, которого залил перцовым баллончиком Морозов, протянуть руки к Коту, тот без колебаний выстрелил и в него.

– Туда! – Кот показал на их кабинет.

Морозов побежал. Котов расчищал ему путь. Морозов распахнул дверь и дождавшись Котова захлопнул её и налег своим весом. Котов крикнул ему отойти  и опрокинул перед ней шкаф с документами. В дверь ломились еще какое-то время, но открыть ее не могли. Через несколько минут стуки прекратились.

– Ты стрелял в них, – сказал Морозов, осев на пол.

– А что мне с ними в салочки играть? – Спросил Кот, проверяя сколько патронов у него осталось.

– Но они же люди.

– Эти “люди” жрут друг друга.

– Это бешенство, вдруг их еще можно вылечить, мы должны как-то…

– Ты Прохорова видел? У бедолаги кишки наружу. Если его и можно было бы вылечить, вряд ли он бы этому обрадовался. А если ты хотел сказать про эпидемиологов они нам тут не помогут. Здесь настоящая кровавая баня, вряд ли нам кто-то вообще поможет.

– О чем ты? И где ты был?

– Я выходил на улицу, звонил жене она с мелким сейчас у сестры гостит. Успел только сказать, чтобы дома сидела и была осторожна. Связь оборвалась. А потом отовсюду полезли эти бешенные. Если бы ты видел, что они сделали со стажеркой Ксюшей… они ее на части разорвали буквально. Кажется, теперь я понимаю почему начальство не пришло. Они все знали. Знали, что начнется мясорубка, сейчас отсиживаются в каком-то бункере или хер их знает где еще.

Морозов взял себя в руки, поднялся на ноги и похлопал себя по щекам, чтобы собраться.

– Откуда пистолет?

– В капитанском кабинете одолжил. Но патроны кончаются уже, – сказал Котов.

– Я ничего не понимаю, – Морозов с силой протер глаза, – тетя Наташа болела несколько дней, прежде, чем.. озвереть, дядю Гену укусили чуть меньше суток назад, с ним все было нормально. Серова укусили несколько часов назад – он озверел. Яковлева укусил Серов, Юра стал таким же спустя пару минут.

Кот помрачнел, когда услышал, что еще двое его сослуживцев стали монстрами.

– Скорее всего зависит от каждого человека. Но самое страшное не это, а то, что в больнице, судя по тому, что мне сказали в регистратуре, таких дохера и больше. А на улице этот бомж мог покусать еще кучу людей. Мороз, они по всему городу сейчас шныряют.

В доказательство его слов с улицы послышался жуткий грохот. Полицейские подбежали к окну и увидели, как несколько машин впечатались друг в друга. На звук прибежали зараженные и напали на еще уцелевших. Морозов смотрел, как одни люди рвут на части других, и чувствовал, как холодный пот выступает между лопатками.

– И один из них сейчас точно в Кирюхиной школе, – одними губами сказал Коля.

Все внутри похолодело и сжалось. Коля подошел к столу и стал рыться в поисках телефона. Но тот зазвонил сам. На дисплее было написано: “Гриша”.

– Гриша? – Коля моментально ответил на звонок.

Но ответом ему была тишина. Ни криков, ни рычания, которое он ожидал услышать.

– Алло, Гриша? Ты меня слышишь? Кир с тобой?  – Снова тишина в ответ.

Коля понял, что это проблемы со связью, и заговорил, надеясь, что на том конце провода его слышат.

– Гриш, если ты меня слышишь, передай Киру, в городе творится какой-то мрак… пожалуйста, будьте осторожны… Я за вами приду.

Раздались гудки. Вызов сбросился. Коля тяжело вздохнул, тихонько постучал ребром телефона себе по лбу.

– Какой план? – Спросил Кот.

– Нужно добраться до школы и забрать их. А потом… не знаю, пока только об этом думать могу.

– К моим поедем, надеюсь Ирка хоть в этот раз послушается меня и запрется.

Коля кивнул.

– Но для начала нам нужно оружие, – сказал Котов.

– Значит, первым делом в оружейку. – Твердо сказал Морозов.

Глава 3. План

Четверг, 12:40

В маленькой кладовке спортивного инвентаря было душно и пыльно. Вика Соловьева уже сотню раз пожалела, что забежала именно сюда, когда все началось.

С полчаса назад в спортзал посреди урока физкультуры, забежала перемазанная в крови девочка из девятого класса и упала на паркет. Физрук подбежал к ней, но она вцепилась ему в шею и под его истошные крики выдрала ему кадык.

Начался хаос. Девчонка начала кидаться на учеников, затихший физрук вдруг поднялся и зарычав бросился на учеников, разрывая их на куски. В зал потоком ворвались еще несколько обезумевших школьников.

Все происходило настолько быстро, что Вика на несколько секунд растерялась. Но быстро взяв себя в руки, она начала искать укрытие. Ближайшим подходящим местом была кладовка спорт инвентаря. Вика начала пробиваться туда.

В общем хаосе и крике громче всех верещала бегавшая по залу ее одноклассница Лия, в очередной раз “забывшая” форму, поэтому бежала в туфлях на каблуках и короткой юбке. Обычно в фильмах ужасах именно таких убивают первыми. Однако Лие мастерски удавалось уворачиваться от зараженных. На одного, кинувшегося ей на перерез школьника она выплеснула кофе из своей термокружки, тот упал на пол и стал извиваться будто от дикой боли.

Воспользовавшись тем, что большая часть обезумевших бегали за Лией, Вика смогла добраться до своей цели. А когда Лия снова оказалась рядом, Соловьева схватила ее за руку, затащила в кладовку и захлопнула дверь. Закрыть замок не успела, на дверь навалились со страшной силой. Вика налегла со своей стороны, но силы не хватало, ноги скользили.

– Помоги мне! – прохрипела она Лие.

Та замешкалась на пару мгновений, но тоже придавила дверь, скрипя по полу своими каблуками. Наконец Вика щелкнула замком. Дверь в кладовку была прочная.

И вот теперь Лия наматывала уже сотый круг по кладовке. Хотя какой круг, два шага вперед и назад. А Вика, сидевшая у замочной скважины, подглядывала, как по спортивному залу туда-сюда шаркают в изорванной одежде и перемазанные в крови зараженные. Было понятно, что в ближайшее время они отсюда точно не уйдут. Она развернулась к двери спиной и оперлась на нее.

– Сядь, пожалуйста, – сказала Вика шепотом, – твой цокот может их привлечь.

– Я не могу просто так сидеть, как ты! – Громким шепотом сказала Лия, но осеклась, совсем рядом с дверью кто-то громко зарычал, когда все стихло она продолжила, – что тут вообще творится? Когда я дозвонюсь своему отцу он тут всех на уши поставит!

– Вряд ли ты дозвонишься, – сказала Вика.

– Что?!

– Во-первых, связь с утра плохая, во-вторых, вряд ли кто-то сразу спохватился и закрыл двери школы, значит бешенные повалили наружу. Я почти уверена, что снаружи точно такая же дичь творится.

– А ты у нас прям разбираешься! – Фыркнула Лия, еще раз набрав номер отца.

– Просто рассуждаю логически, – пожала плечами Вика, прислушавшись.

Вдруг она отчетливо услышала топот нескольких пар ног. Удаляющийся топот. Они убегают? Вика резко развернулась и посмотрела в скважину. В поле зрения не осталось никого. А со стороны раздевалок играла музыка. Вика удивилась, когда поняла, что это ее собственный рингтон. Кто-то ей звонил.

Вика аккуратно повернула замок и приоткрыла дверь.

– Ты с ума сошла!? – шёпотом закричала Лия, вжавшись в дальний угол кладовки.

Соловьева не обращала на нее внимания и выглянула наружу. Бешенные ломились в раздевалку. Некоторые, кому не хватило места в тесном коридорчике перед раздевалками, остались в зале. Но им не было никакого дела до Вики, они ее не замечали.

Выход из зала находился между раздевалками и кладовкой. Вика размышляла, вариант опрометью броситься к выходу она отмела сразу. Внезапный звонок был их спасением, но кто знает, сколько еще будет идти дозвон.

– Мобилу дай, – Вика повернулась к Лие.

– Что? Не дам!

Вика резко выхватила ее новенький айфон и набрала свой номер, палец замер над кнопкой вызова.

– Уходим, быстрее! – Вика повернулась к Лие.

– Нет! Я никуда не пойду!

– Ну и сиди тут! – Вика вышла из кладовки, услышала, как Лия засеменила за ней. – Каблы сними!

Лия тут же сняла туфли прижав их к груди, будто они были самым ценным сейчас. Соловьева нажала на вызов и рингтон продолжил греметь из раздевалки. Вика шла впереди, очень аккуратно, боясь сделать хоть одно резкое движение. С каждым шагом, сокращавшим расстояние между ней и рычащими школьниками, она чувствовала, как сердце ее бьется где-то в желудке.

Лия шла за ней. Вике казалось, что та слишком громко дышит. Когда до заветного выхода осталось всего пару шагов звонок затих, а в трубке раздался громкий голос, оповещающий, что абонент не отвечает и дозвон к нему продолжается. Головы оставшихся в зале школьников одновременно повернулись и Вика встретилась взглядом с их красными глазами.

Четверг, 13:05.

Снаружи слышались шаркающие шаги и рычание. Света занималась ногой Макса. Она достала из кармана своей легкой кофточки прокладку и приматывала ее галстуком Морозова к кровоточащему порезу. Кир впервые видел, чтобы Макс покраснел до кончиков ушей.

– Не надо, отстань, – бухтел Смирнов, – нормально уже все, кровь не идет.

Боря всхлипывал на полу с телефоном в руках. Девочки перешептывались между собой. Гриша смотрел в окно.

Кир был погружен в свои мысли. В голове звучали слова брата. Эта дрянь распространилась по всему городу.  Может есть шанс еще раз связаться с кем-то или хотя бы узнать о том, что происходит в городе и за его пределами?

– Ну и…, – неуверенно подала голос Света, закончив с ногой Макса, – что мы будем делать дальше?

Все повернулись к ней. В этот момент зараженные опять заклацали челюстями и забили по двери, она заскрипела. Пару стульев сверху баррикады упали, чем вызвали новую волну ярости инфицированных. Света вытянула руки, притянув к себе Олю и Аню, ободряюще обняла их. Все застыли выжидая, когда все закончится.

– Эта дверь долго не протянет, – прошептал Гриша.

– Нам нужно перебраться в кабинет информатики, – подал голос Кир, когда все затихло. – Там металлическая дверь, за ней можно будет спокойно переждать, пока за нами не придет помощь.

– Мне нравится идея Кира, – кивнул Русаков, – но как нам до него добраться?

Кабинет информатики находился на этом же этаже, в дальней части левого крыла. Пройти до него через толпу зомби будет трудно. Кир оглядел кабинет. На скучных уроках он частенько представлял, что бы он делал, если вдруг в школу ворвутся зомби.

– Нам нужно обыскать кабинет. Все рюкзаки, все шкафы. Ищите все, что можно использовать как оружие и защиту. Нам очень пригодится скотч и атласы, ими можно обмотать руки и ноги – это самые слабые места. – перечислял Кир, вспоминая все фильмы и игры про зомби, которые он смотрел. – А еще нам понадобится еда и вода, неизвестно сколько нам здесь куковать.

– Отлично, – кивнул Гриша, – тогда, девчонки, займитесь рюкзаками, мы с Киром учительский стол обыщем, Макс, Боря – шкаф.

Ребята рассредоточились по классу, стараясь делать все тихо. Девочки расположились на полу выгребая вещи из всех рюкзаков, которые попадались им под руку. Макс распахнул дверцы шкафа и стал безцеремонно шарить по полкам. Один Боря все еще сидел, гипнотизируя свой телефон.

– Боря, – позвал его Гриша, – ты меня слышишь?

Но тот даже бровью не повел. Гриша вздохнул подошел к Викторову, взял его за плечи и встряхнул.

– Боря, твою мать, возьми себя в руки! – Гриша не кричал, но его голос звучал достаточно твердо, чтобы Викторов наконец посмотрел на него осознанным взглядом. – Нам всем страшно, но мы не можем забиться в угол и ничего не делать, понимаешь? Я спросил, ты понимаешь?

Боря поспешно закивал, и Гриша похлопал его по плечу. Викторов направился к Максу, уже занявшемуся обыском шкафа. Кир посмотрел Боре вслед. А потом подумал, какой же длинный этот дебильный сон.

Четверг, 13:03

Вереница дверей не желала кончаться. Часть были закрыты, а в некоторых обезумевшие школьники обгладывали тела бывших одноклассников или учителей. Сердце билось в горле, подкатывала тошнота от удушливого запаха крови, смерти и страха.

Вика бежала по коридору, позади она слышала топот нескольких пар ног. Из-за угла на нее вылетела чья-то хрупкая фигура. Это была учительница немецкого Маргарита Генриховна. Ее плечо было обглодано до костей. Челюсть была сломана и неестественно торчала. Она попыталась повалить Вику на пол, но девушка, воспользовавшись приемом, которому научил ее очень давно отец, перекинула учительницу через себя. Оставив ее лежать на полу девушка побежала дальше. Искать свободный кабинет смысла нет, ее нагонят раньше, на лестницах слишком много людей. Ее цель была туалеты в конце коридора.

Когда спасительная дверь уже маячила перед глазами, Викина нога зацепилась за что-то, и в следующую секунду девушка почувствовала, как падает вперед на полной скорости. Чудом успев сгруппироваться, девушка перекувыркнулась и снова встала на ноги. Толпа обезумевших уже наступала на пятки.

Вика распахнула дверь женского туалета и захлопнула ее за собой. Она услышала, как несколько бешенных не вписались в поворот и повалились на пол,  оставшиеся на ногах навалились на дверь. Хорошо, что она открывалась наружу. Девушка увидела швабру и просунула ее в дверную ручку.

Оказавшись в безопасности, Вика уперла руки в колени и пыталась отдышаться. Она увидела ведро с водой под раковиной и рядом еще одну швабру.

Девушка услышала хрип. Из дальней кабинки пошатываясь вышла уборщица. Вика узнала в ней Зинаиду Викторовну только по форме запачканной в крови, большая часть лица женщины была обглодана. От увиденного у девушки внутри все сжалось.

Уборщица зарычала, но прежде чем она кинулась, Вика схватила ведро и выплеснула его содержимое на уборщицу. Это первое, что пришло девушке в голову, но кажется это сработало даже лучше, чем она предполагала. Уборщица начала дергаться, совершенно забыв о своей жертве, а Вика, схватила вторую швабру и начала вталкивать женщину обратно в кабинку.  Ей это удалось. Вика закрыла кабинку и подперла ее второй шваброй. Женщина притихла, потеряв жертву из виду. Проверяя надежность конструкции, Вика вдруг вспомнила, что Лия облила одного из зараженных своим кофе и тот отреагировал точно так же, как и Зинаида Викторовна. Вика тогда подумала, что это была реакция на кипяток, но видимо всем этим обезумевшим людям было больно от соприкосновения с обычной водой.

Вика почувствовала, как голова тяжелеет. Знакомое неприятное чувство. Перед глазами начинает темнеть.

– Только не сейчас, – едва слышно прошептала Вика.

На ватных ногах она зашла в кабинку через одну от той, где находилась Зинаида Викторовна. Девушка заперла дверь изнутри, забралась на унитаз с ногами и привалилась к стене. Это было последним, что она сделала перед тем, как отключиться.

Четверг, 13:30

На учительском столе Кир нашел скотч и ножницы. Гриша вывалил на стол все, что удалось накопать: упаковку мела, ведомости и увесистый дырокол.

Макс и Боря перетаскали в центр класса всю макулатуру, которую им удалось найти в шкафу.

Девочкам везло больше всего, они нашли протеиновый батончик, бутылку воды и даже банку энергетика, который вообще-то был запрещен в школе по уставу. Еще они нашли клей, скотч, канцелярские ножи. А в рюкзаке Сани Крючкова нашелся тактический браслет для выживания и швейцарский нож. Кир узнал его рюкзак, они с Саней часто вместе ходили в компьютерный клуб. В сумочке какой-то девчонки оказался перцовый баллончик.

После обыска девочки принялись отрезать лямки рюкзаков найденными ножницами. Света вдруг порезалась и зашипела.

– Ну ты и балда, – покачала головой Оля, доставая найденный в портфеле платок, – аккуратнее надо.

– А вдруг он с соплями? – Спросила Алексеева поморщившись.

– Что значит “вдруг”? – Вскинула брови Оля, – самый сопливый для тебя выбрала.

– Спасибо, подруга, всегда знала, что ты отдашь мне самое лучшее!

За дверью вновь загудело. Девочки притихли, и Оля намотала Свете на порезанный палец платок, завязав его, отрезала лишнюю ткань, чтобы не мешалась.

Кир подошел к маркерной крутящейся доске. На ней висели темы для итоговых рефератов по истории. Кир покатал ее и покрутил.

– Неплохой щит, – сказал Гриша, подходя к нему.

– Легкий, – односложно ответил Кир.

– Ну-ка отойди, – Гриша взял одну из парт и заблокировал ею стойку с колесиками. – Теперь получше.

– Нужно что-то еще, – сказал Кир.

– Кир! – Окликнула его Оля.

Парни повернулись одновременно. Девочки стояли около штор и что-то обсуждали.

– Вы можете снять занавески?

– Зачем? – Не понял Кир.

– Мы нашли много помад, – ответила Аня, – мы подумали, что можно на занавесках написать “СОС” и вывесить их на улицу, это может привлечь спасателей. Отец рассказывал об этом.

– Но зачем привлекать их в кабинет, в котором нас уже не будет? – Спросил Гриша.

Девочки переглянулись и посмотрели на парней так, будто те сморозили несусветную глупость.

– Потому что в кабинете информатики нет занавесок, – пояснила Света.

– Мужчины, – покачала головой Оля, – так что, вы нам поможете?

Гриша улыбнулся, хлопнул Кира по спине и направился к подоконнику. Морозов пораженный тому, что не учел этого последовал за ним.

Киру все это напоминало сбор лута в игре. А потому происходящее с каждой секундой все меньше казалось ему реальным.

Оставив шторы на растерзание девочкам, Гриша взял сумку Ирины Сергеевны, перевернул ее, вытряхивая все содержимое на пол. Две связки ключей хлопнулись об линолеум. Одна из них была явно от дома Ирины Сергеевны, а на второй связке был ключ с надписью: 307 – номер кабинета, в котором они сейчас находились.

– Света, – позвал Гриша, – от чего остальные ключи?

Алексеева подошла к нему и внимательно рассмотрела связку.

– От музея, – наконец сказала она.

Все одновременно повернулись к двери у дальней стены, на которую прежде не обращали внимания. Она вела в школьный музей. Ирина Сергеевна никогда не оставляла ее открытой и следила, чтобы школьники не бродили там без ее ведома. Лишь иногда она доверяла ключи старостам, Свете например.

Макс был к музейной двери ближе всего. Гриша кинул ему связку, Смирнов ловко поймал ее одной рукой и вставил один из ключей в замочную скважину. Но открывать не спешил. Он взял ближайший стул и осторожно приоткрыл дверь. Заглянув внутрь, он шагнул через порог и щелкнул включателем. Ребята услышали, как он присвистнул.

Все зашли следом. Кир огляделся. Два копья воссоздающие орудия древних людей. Спартанский шлем с ярким красным гребнем. А рядом короткий меч – ксифос. Жаль, что спартанского щита в музее не было. Еще несколько бесполезных вещиц по типу кокошников и лаптей, и Кир увидел саперную лопатку времен Великой Отечественной.

– Чур шлем мой, – сказал Макс.

– Он не настоящий, – Кир взял шлем и постучал по нему, – папье-маше. Разве что полы подметать сгодится.

– Ну хоть ты душнилу не включай, – сказал Макс, скривившись.

Копья, как и все экспонаты были муляжом, но их вид натолкнул Кира на мысль. Он кинул копья в сторону и взял длинные деревянные стойки, скрепленные между собой. Если заточить их, то получатся неплохой барьер для зомби.

– Гринь, как тебе? – Он показал стойку Русакову.

Гриша глянул на нее с секунду и повернулся к Максу:

– Макс, сможешь заточить? – Гриша словно прочитал мысли Кира.

– Говно вопрос, – Макс подхватил деревяшку и ушел обратно в кабинет.

Гриша сказал остальным брать все подставки и отдать их Максу. Смирнов сел у окна, держал в зубах зажжённую сигарету и точил деревяшки швейцарским ножом.

– Выйдем отсюда, – сказал Морозов, указывая на дверь музея, ведущую в коридор – не придется разбирать баррикаду, да и большинство зомби топчется у той двери.

Гриша кивнул и притащил маркерную доску с партой между стойками и тактический браслет. Кир распустил его, парни принялись приматывать те колья, с которыми Макс уже закончил.

Макс, не без сожаления посмотрев на шлем, взял себе спартанский меч. Тот хоть и тоже был не настоящим, а лезвие совершенно тупым, но оказался довольно увесистым. Саперную лопатку взяла Света. Кир привязал лямку одного из рюкзаков к дыроколу. Гриша нашел в музее новый огнетушитель. Девочкам и Боре дали колья из подставок, которые не уместились на доске.

Предплечья обмотали журналами и атласами, закрепили при помощи скотча и лямок от рюкзаков.

Гриша еще раз объяснил, как они будут действовать.

– Строй не разрывать. Держите друг друга в поле зрения. – В который раз повторял он.

– Бейте в голову, – сказал Кир, – в лучшем случае это их вырубит, если нет, то хотя бы дезорентирует. Девочки… и Боря, это вас не касается, у вас колья, не подставляйтесь, держитесь на расстоянии, бейте куда угодно, главное отталкивайте их.

– Лучше всего та драка, которой не было, – сказал Гриша серьезно, – не подставляйтесь.

Кир покосился на Борю. Несмотря на то, что в их отряде есть девчонки, самое слабое звено – Викторов. Морозов решил, что за ним нужно будет присматривать.

Ребята выстроились у музейной двери. Света повернулась к Оле, взяла за руки и заглянула в глаза:

– Держись рядом со мной, не отставай, в случае чего я тебя…

– Что? Защитишь? – Спросила Оля вдруг жестко.

Света посмотрела на нее удивленно. Олино лицо смягчилось, и она с едва заметной улыбкой сказала:

– Просто всем кажется, что меня нужно защищать. Мои родители, ты. Как будто я сама ничего не могу.

– Я так не думаю, просто… – покачала головой Света, но договорить не успела, Оля обняла ее, потом так же быстро отстранилась и взяла в руки оружие.

Кир остался в кабинете истории, он включил свет и посмотрел на шторы, трепыхавшиеся на ветру. Хорошая все-таки идея.

Кир встал перед баррикадой и взял Гришин телефон. Ему нужно включить музыку, чтобы заставить тварей отвлечься на эту дверь. Он переглянулся с Гришей, который смотрел на него из музея. Русаков кивнул и Морозов нажал на плей.

Из динамика раздались мягкие переливы пианино. Твари тут же истошно забились в дверь. Кир положил телефон на баррикаду и вернулся в музей.

Ребята выждали пару минут и осторожно приоткрыли дверь. Кир выглянул в коридор. Твари толпились у кабинета истории, забирались друг на друга и оставляли кровавые разводы на стенах. Кир повернулся к Максу с Гришей, державшим барьер наготове, и кивнул. Парни осторожно выкатили ее наружу, перекрыли коридор и заблокировали колеса. В этот момент один из зараженных повернул к ним голову и бросился на баррикаду. Гриша выстрелил из огнетушителя, появилось белое облако и зараженный на полной скорости врезался в колья. Остальные зомби тоже повернулись к баррикаде, но двинулись к ней скорее неохотно, не видя никого на своем пути. Гриша дернул Кира за плечо, и они, стараясь издавать как можно меньше шума двинулись вдоль стены. Гриша впереди, держа наготове огнетушитель, следом Макс, Света и Кир замыкали. Внутри их кольца двигались Аня, Оля и Боря. Кир следил за баррикадой, туман над ней еще держался.

В коридоре на них полз зараженный без ноги, он никак не мог подняться. Макс быстрым движением вонзил меч ему в голову. Из-за угла вышло еще несколько зараженных и бросились на ребят. Гриша нажал на ручку огнетушителя и зараженные, набравшие приличную скорость, ворвались в белое облако и потеряли ребят из виду. Макс отбросил их в стену, будто сейчас находился на льду и применял силовой прием на противниках.

Кир, глядя на полупустой коридор, даже не секунду подумал, что им все же удастся добраться до кабинета информатики. А в следующее мгновение с лестницы вывалился десяток тварей. Гриша встретил их мощной струей огнетушителя и Кир в очередной раз убедился, что его содержимое каким-то образом влияет на зомби, заставляя их забыть о жертве и вызывает какой-то припадок. Кир раскрутил дырокол и метко попал ближайшему зараженному в висок. Его место тут же занял другой, Киру помогла вовремя подоспевшая Аня, вонзившая кол твари в грудь. К ним подполз еще один. Кир пнул его, а второго, с дырой в груди оглушил точным попаданием дырокола по темени. Остальные тоже неплохо справлялись. Макс махал мечом, будто родился с ним в руках, Света прикрывала его, а Оля прикрывала Свету. Гриша прокладывал путь дальше. А вот Боря… Трясся и прижимался к стене.

Когда все зараженные были повержены, отряд двинулся дальше. Кир оглянулся на баррикаду и увидел, как тот шатается и вот-вот рухнет. На спине тут же выступил холодный пот.

– Ребят, заслонка…

Договорить он не успел. Из правой лестницы, которую они уже миновали вырвались еще двое зомби и один из них налетел на Кира, вонзив зубы тому в защиту на предплечье.

– Кир! – Крикнул Гриша.

Киру показалось, что его рука застряла между тисков, он с трудом подавил крик. Второго зараженного оттеснили Оля и Аня. Макс подскочил к Киру, вонзил в голову зомби свой меч и крикнул:

– ЗЫС ИС СПАРТА!!! – Словно Царь Леонид, он пнул зараженного в грудь и тот повалился на пол. – Живой?

Вместо ответа Кир показал на баррикаду, которой уже не было. Несколько зараженных уже выпутались из этого клубка тел и бежали к ним.

– Быстрее!  – Крикнул Гриша и ребята прибавили шагу.

Зараженные нагнали их в считанные секунды. Света огрела одного своей лопаткой, а Кир вырубил второго дыроколом. Он не успел затормозить со всеми и врезался в Аню, которая в свою очередь чуть не сбила с ног Борю, смотревшего прямо. С левой лестницы вывалилась толпа озверевших школьников. Грише пришлось затормозить. Они увязли и больше не могли двигаться. Кир отбивался и не было этим тварям конца. Он повернулся к заслонке и с ужасом понял, что ее больше нет. Твари бежали на него.

Он судорожно соображал, что делать. Выход был только один – спрятаться в одном из кабинетов. Кир покрутил головой и увидел, что ближайший  – класс русского.

– В кабинет русского! – закричал он, перекрикивая шум на этаже.

Гриша пробивался как мог, Киру уже ничего не было видно от белого тумана. В горле першило от него, Морозов подавлял в себе приступы кашля.

Ребята мало-по-малу двигались к своей новой цели. Светина лопатка застряла в черепе одного из зараженных. Он обмяк и едва не утянул за собой и Свету. Оля оказалась рядом мгновенно и прикрыла подругу от еще одной твари, вонзив кол ему в грудь. Она вся покраснела от натуги, удерживая его как можно дальше от себя и подруги. Макс помогал Грише и не видел, что происходит. Аня была с Киром. А Боря… Стоп, а где Боря? Обернулась и увидела, как тот спрятался за кадками с пальмами в нескольких шагах от них. Света достала свою лопатку и врезала ей в зараженного, удерживаемого Олей.

– Боря! – Крикнула Мезенцева.

Ребята были уже у самой двери. Гриша схватился за ручку и заглянув внутрь крикнул бежать всем внутрь. Оля еще раз крикнула Боре, но тот сидел так тихо, что даже зараженные его не замечали.

Оля сорвалась с места и побежала к нему, между ничего не видящими в тумане зомби.

– Оля! – Крикнула Света, но ее поймал Макс, крикнувший ей идти в кабинет.

Кир увидел пробежавшую мимо Олю, но не успел ее схватить. Ее прямо перед его носом схватил зараженный и повалил на пол. Кир столкнул его с девушки и только теперь увидел притаившегося Борю. Макс подоспел к ним, разбрасывая зараженных, словно те были кеглями.

Оля поднялась на ноги и снова бросилась к Боре. Кир за ней, размахивая дыроколом. Кир схватил Борю за шкирку, а второй рукой Олю за запястье и под прикрытием Макса они побежали к классу русского. Гриша держал дверь и отбивался уже пустым огнетушителем. Когда все оказались внутри, Русаков бросил огнетушитель в толпу и захлопнул дверь и стал ее держать, пока остальные тащили парты и стулья да баррикады.

Света покачала головой, пытаясь отдышатся. В кабинете было приятно прохладно из-за открытого окна, трепавшего занавески. Девушка повернулась к Оле. Та была бледной, Света сначала подумала, что от испуга, подошла к подруге, чтобы обнять и поддержать, но та вдруг оттолкнула Свету.

– Ты чего? – Спросила Алексеева. – Что-то болит?

– Не подходи ко мне, – Оля с влажными глазами обошла Свету держась от нее на расстоянии.

Только сейчас Кир понял, что кровь у нее на плече – это след от укуса. Он вспомнил, как Олю повалил зомби. Кир не успел. Все произошло слишком быстро. Сердце забилось где-то в горле. Именно в этот момент Кира поразила мысль: все происходящее – настоящее. Это не сон, не игра, не фильм, которые можно поставить на паузу и вернуться в реальность. Это и есть реальность. Реальность, в которой они могут умереть от любого неверного действия.

– Нет, нет – это же… просто царапина, – сказала Света, в ее глазах плескался ужас, хотя голос она старалась делать спокойным и ласковым. – Правда ведь?

Оля помотала головой и пятилась к окну. Гриша, стоявший у баррикады, бросал растерянные взгляд то на девушку, то на дверь. Он не знал, как поступить, что ему делать.

– Нет, – снова покачала Оля головой, сглотнув.

Кир видел, как краснеют белки ее глаз. Боря с испугу, забившийся в угол смотрел на нее оттуда с широко распахнутыми глазами. По Аниным щекам стекали слезы.

– Оля, ты чего? – Света пошла к подруге уверенно, – я посмотрю, это ведь правда просто царапина, ты просто испугалась.

Макс схватил Свету за локоть не давая подойти.

– Нет! – Крикнула Света, – нет! Отпусти!

Макс сам сжал челюсти, а глаза его заблестели. Он притянул Свету к себе и крепко обхватил руками. Оля забралась на подоконник, Света закричала и забилась в цепкой хватке Макса, словно напуганная птица.

– Я сама, – сказала Оля, по щекам ее побежали слезы. – Не хочу как быть как они…

– Оля! Нет, Оля, вернись! – Билась в истерике Света, – пожалуйста! А как же Питер?! А универ?! ОЛЯ!!! НУ ПОЖАЛУЙСТА!!! ВЕРНИСЬ!!! ОТПУСТИ МЕНЯ!!!

Света пыталась оттолкнуть от себя Макса, но тот оставался непоколебимым. Из-под Олиной кожи уже видны были вены, а глаза стали почти красными. Она в последний раз посмотрела на ребят и улыбнулась.

– Береги ее, хоккеяка, – Оля, кажется впервые искренне улыбнулась Максу.

В следующую секунду Олино тело пронзила ужасная судорога. Макс хотел закрыть Свету собой, повторял ей “Не смотри, не надо”, но Света продолжала вырываться, била Макса кулаками по груди, рукам, плакала, кричала. Когда Олю согнула еще одна конвульсия девушка оступилась и рухнула из окна.

Света упала на колени, закрыла руками лицо и горько зарыдала. Теперь их осталось шестеро. Неизвестно сколько останется к концу этого сумасшедшего дня.

Глава 4 Sequere animum tuum

Четверг, 16:18

– Суки, ну откуда вы прете! – Пропыхтел Кот, стреляя в очередного заражённого из своего калаша.

Мороз уже видел дверь ведущую на парковку, всего то и нужно пробиться через толпу и бежать машине. В голове звенели звуки выстрелов и нечеловеческие крики. На спине болтался тяжелый рюкзак, в котором находились припасы из оружейки. На лбу выступила испарина. В холле полицейского участка было душно и пахло смертью и кровью.

Высадив пол рожка, Коля смог создать брешь в стене из зараженных и пошел напролом. Он знал, что Кот его прикрывает, а потому чувствовал себя почти что неуязвимым. Инфицированные цеплялись за его плотную куртку, взятую из оружейки, за рюкзак, пытались утянуть за собой. Мороз стрелял, и слышал выстрели Котова рядом с собой. И вот дверь была прямо перед ним. Коля поднажал и налетел на неё всем весом, и та распахнулась.

Мороз на секунду ослеп от яркого солнца. Следом вывалился Леха, и они оба налегли на дверь.

– Ключи! – Крикнул Морозов, – Ключи у тебя?

Кот кивнул.

– Беги к машине, я прикрою.

Леха сомневался мгновение, но потом сорвался с места, на ходу нажав на кнопку брелка машины, и та сверкнула фарами и мирно загудела. Морозов упёрся ногами в асфальт, всё ещё подпирая дверь, и стрелял в бредущих к Лехе инфицированных, привлечённых движением и звуком заведенной машины.

Подбежав к автомобилю, Леха распахнул переднюю, заднюю двери и махнул Коле бежать к нему, а сам открыл огонь по зараженным. Морозов сделал глубокий вдох и отлип от двери, помчался вперёд. Сзади с грохотом распахнулась участка дверь. Заражённые полились потоком из полицейского участка, налетая друг на друга, спотыкаясь и падая, создавая клубок из рук и ног. Это дало Морозову фору и он воспользовался ею сполна. Бежал вперёд под ритмичные выстрелы Котова, по надвигающимся с разных концов парковки мертвецов.

Полицейские почти одновременно ввалились в салон. Кот вжал педаль газа в пол. Машина рванула прочь от участка. Двери захлопнулись сами.

Кот победоносно закричал, забарабанил по рулю.

– Живы! Живы! Ха! – Кричал он.

Морозов же его радости не разделял, он перелез на переднее сиденье и напряженно смотрел на улицы города. Вернее на то, что от них осталось. Повсюду были оставленные машины, какие-то столкнулись между собой, какие-то брошенные посреди дороги с распахнутыми дверцами. В некоторых пристегнутые ремнями извивались обглоданные тела, тянувшие свои руки к полицейской машине. Такое чувство, как будто прошел год, а не каких-то пару часов.

Лавировать между как попало поставленными машинами было тяжело. Одна из открытых дверей сбила им зеркало. Морозов обернулся и увидел как сзади из переулков выходят сотни заражённых привлечённых звуком мотора.

Леша прибавил газу, но через сто метров они увидели фургон эпидемиологической службы, загородивший собой всю дорогу. Кот ударил по тормозам, шины взвизгнули.

– Вот и эпидемиологи твои, – пробормотал Леша.

Коля огляделся, теперь уже не только сзади, но и отовсюду выходили изуродованные зараженные. Морозов до последнего не хотел называть их “зомби”, на чем настаивал Кот.

– Валим, – сказал Коля скорее себе, потому что Леша и без его слов уже схватил сумку с припасами с заднего сидения.

Морозов последовал его примеру, взял свой рюкзак и распахнул дверь машины сбив одного из зараженных. Рядом был еще один инфицированный, одна его нога была обглодана до костей, поэтому он не мог двигаться быстро и лишь тянул свои окровавленные руки к полицейскому. Морозов ударил его прикладом по голове, передернул затвор и выстрелил. Он слышал, как Кот со своей стороны тоже отстреливался. Это было бесполезно, зараженные все прибывали, рано или поздно патроны кончатся.

Морозов запрыгнул на капот машины и скользнул к Котову.

– Давай во дворы! – Крикнул он.

Кот сделал еще пару выстрелов и побежал за напарником. Зараженные бежали за ними, но в лабиринтах домов было легко спрятаться. Через некоторое время им удалось оторваться. Оглядываясь в переулке, в котором они оказались, Коля с досадой понял, что они убежали в противоположную от школы сторону.

Вдруг он уловил краем глаза движение и направил автомат. От тени переулка отделилась фигура.

– Ох, слава Богу, что я вас нашла! – Хрипло воскликнул женский голос.

Женщина медленно подходила к ним, держась за окровавленное плечо. Выглядела она не важно.

– Стойте, – Кот направил на нее оружие, – вы заражены.

– Помогите пожалуйста, – прохрипела женщина, осталось ей явно недолго, пару минут от силы, а может и того меньше.

– Мы не сможем вам помочь, – сказал Коля, – процесс необрати…

– Не мне, – замотала головой женщина, – моей девочке, моей дочке.

Только сейчас Морозов увидел, что в укушенной руке она что-то держала. Женщина бросила им что-то под ноги. Коля попятился, но почти тут же остановился, когда понял, что это ключи от “Тойоты” и примотанный к ним кулон.

– Она во дворе… возле детского садика… в машине… мы уехать хотели… она успела… в машину… я не успела… помогите… Господи, помогите пожалуйс....

Женщина не договорила. Она, как подкошенная свалилась на асфальт, захрипев.

Коля знал, что будет дальше. Стрелять он не хотел, это могло привлечь зараженных. Коту он сделал знак опустить оружие. Приметил трубу, лежавшую возле стопки паллет. Когда женщина поднялась, шипя и рыча, он ударил ей по голове. Кровь брызнула, забрызгав руки и куртку Морозова. Потом он ударил еще раз и зараженная больше не поднималась.

Он обернулся на Лешу, тот стоял, держа в руках ключи и кулон. Подвеска открылась, внутри была фотография: мужчина, женщина, которую они только что встретили и маленькая девочка лет пяти. А на задней стороне крышки была выгравирована надпись: Sequere animum tuum.

Кот смотрел на фотографию. С момента, когда в участок повалили зараженные, Леша больше не пытался связаться со своей семьей. Его сын ровесник девочки на фото. Коля толкнул его в бок и сказал:

– Пойдем, проверим.

Морозов прикинул, что это садик находился в паре дворов отсюда. Недалеко. Кот кивнул, и полицейские осторожно пошли в сторону детского сада.

Коля выглянул из-за угла и осторожно осмотрел нужный им двор. Там бесцельно бродили зараженные, их было немного, около восьми. Морозов отличал их издалека, по неровной походке, склоненной набок голове. Коля выискивал взглядом Тойоту, пока не нашел ее в самой глубине двора. Леша похоже тоже нашел ее. У Котова на спине крест на крест висели ремень от сумки с припасами и автомат, а в руках он сжимал арматуру, которую нашел минут пять назад.

Полицейские стали аккуратно пробираться внутрь. Тех зараженных, которые их все-таки замечали, полицейские быстро обезвреживали несколькими ударами.

Когда до машины оставалось всего-ничего из-за нее вышел зараженный и рыча побежал на Морозова. Коля хотел отступить на шаг назад, чтобы встать в более устойчивую позицию, но по жестокой иронии упал, запнувшись о камень. Зараженный упал на него сверху. Коля держал его навесу, пытаясь сбросить. Пока не раздался глухой мокрый звук и бешенный не обмяк. Морозов скинул его с себя и ухватился за уже протянутую руку Котова. Вместе они подошли к машине и Коля сложил руки козырьком и прижался лицом к стеклу, заглядывая в салон. В этот самый момент в окне появилось чье-то маленькое лицо с растрепанными рыжими волосами и Морозов на секунду испугавшись дернулся. Но потом понял, что маленький человечек в машине испугался его сильнее и тут же юркнул обратно под сидения.

Сомнений не было, это была та самая девочка с фотографии, она жива, скорее всего действительно не укушена, заперта в душной нагретой на майском солнце машине. Котов, стоящий на шухере, передал Коле ключи, и Морозов отпер заднюю дверь.

Девочка тут же переползла к дальней двери, закрывая голову руками, как дети, которые в прятках закрывают глаза и думают, что они не видят, то и их не видно. Черт да ведь она же и была ребенком.

– Эй, – тихо позвал Морозов, – мы… мы не злые, мы помочь пришли.

Девочка едва приподняла голову и Коля увидел, как блестят ее глаза от слез. Щеки тоже мокрые, а нос красный и опухший.

– Я Коля, это Леша, – Кот приветливо помахал ей рукой, – мы из полиции. Нас… нас твоя мама помочь попросила.

– Мама? – подала голос девочка, – где мама?

Коля оперся одной рукой о крышу машины, а второй протер лицо, собираясь с мыслями. Он уже проклял себя за эти слова, представлял, что у девочки сейчас начнется истерика, но та вдруг тихо спросила:

– Она умерла?

Коля ошеломленно поднял на нее глаза и встретился с ее взглядом. Мгновенно повзрослевшем взглядом огромных голубых глаз.

– Да, – хрипло кивнул он.

Девочка опустила лицо, но не плакала, просто рассматривала свои розовые брючки и веселенькие босоножки с божьими коровками. Такими неуместными, на фоне всей этой разрухи.

– Сейчас поедем. – Сказал он, чтобы хоть что-то сказать.

– Куда? – Спросила девочка, все еще глядя на свои брючки.

– Нам нужно еще кое-кому помочь, а потом поедем в безопасное место.

Коля говорил уверенно, хотя он понятия не имел, где находится это безопасное место.

Коля сел на водительское кресло и кинул рюкзак на сиденье рядом. Кот плюхнулся рядом с девочкой. Свою сумку он кинул под ноги. Девочка устроилась в своем детском кресле. Леша уже хотел помочь их спутнице с ремями, но девочка справилась сама.

– Это твое, – сказал Леша, протягивая ей кулон с фотографией.

Девочка взяла его и глаза ее все-таки заблестели от слез. Нижняя губа задрожала. Кот заботливо погладил ее по голове, Коля завел двигатель и плавно выехал с парковки детского сада.

– А ты знаешь, что написано у тебя в кулончике? – Спросил Кот, пытаясь отвлечь девочку от грустных мыслей.

Она подняла свои заплаканные глаза и с важным видом сказала:

– Это на латыни: следуй своему сердцу.

Четверг, 17:22

Кир сидел на полу в кабинете и собирался с мыслями. Он снова посмотрел на руку, с которой сорвал защиту из атласов. К счастью зомби, не смог прокусить наруч и теперь на предплечье красовался лишь синяк.

Прошел уже час, Света плакала, она не сдвинулась с места. Макс обнимал ее и укачивал, как ребенка. Гриша сидел рядом с Киром, его сосредоточенный взгляд скользил по кабинету. Боря бледный и потерянный ушел в дальний угол кабинета, примостившись на опрокинутом стуле. Аня сначала пыталась успокоить Свету, но потом ушла к Боре, присев рядом с ним. Они перебросились парой фраз, но потом замолчали.

Кир поднялся и подошел к окну. Ему было не по себе, перед глазами появился образ Оли, стоящей на подоконнике. Кир тряхнул головой и выглянул наружу. Он надеялся увидеть там машины военных, спасателей или полиции, но задний школьный двор кишел тварями, а дорогу рассмотреть не получалось из-за крон густых деревьев. Кир вздохнул. Он опустил взгляд, что происходило под самыми окнами разглядеть не удавалось из-за широкого бетонного карниза. Может оно и к лучшему.

Вдруг Кир встрепенулся. Карниз, точно! Кабинет информатики находился всего через класс отсюда. Морозов обернулся к Грише.

– Что нашел? – спросил Русаков.

– Карниз, – сказал Морозов.

– Сколько нам еще до информатики? – Прикинул Гриша, щурясь солнце.

– Через кабинет отсюда.

– Рискованно, – ответил Гриша, склонив голову набок. – К тому же, как мы откроем окно снаружи?

– Тамаре Ивановне всегда душно, она оставляет окна нараспашку даже зимой. – Заметил Кир. – Тем более, что по коридору нам уже точно не пройти.

К ним подошел Макс.

– Так какой план? – Спросил он. – Опять напролом?

Гриша переглянулся с Киром и кивнул ему.

– По карнизу, – обернулся к Смирнову Кир.

Макс наклонился через подоконник, наполовину высунулся наружу и огляделся.

– Вроде ниче, – сказал он, забираясь обратно. – Помните, как я наспор из кабинета матана до английского по карнизу пополз?

Кир хорошо помнил. Школа несколько дней на ушах стояла. Даже в новостях показали.

– Так вот, – продолжал Макс, возвращая Кира из воспоминаний, – карниз нормальный, стоять можно, но держаться почти не за что. Одна ошибка – и ты ошибся, как грится.

Макс повернулся к Свете, тяжело вздохнул и сказал уже как будто самому себе:

– По-другому то никак.

Макс подошел к ней, мягко поставил на ноги, легонько встряхнул, заставив посмотреть на себя. Та с трудом сосредоточила на нем взгляд, будто только проснулась и не понимала ни кто она, ни где находится.

Даже Боря на этот раз не спорил. Аня приободряющее потрепала его по плечу.

Гриша оглядел отряд долгим взглядом, а затем перелез через оконную раму и оказался снаружи. Кир полез следом. Легкий ветер растрепал его волосы и в нос ударила свежесть. Он сделал короткий шаг вбок держась за шершавую стену. Потом еще один и еще.

Следом за ним шла Света. Она всем телом прижалась к стене. Кир думал, что с ней проблем будет больше всего, но она шла, только вот двигалась, как сомнамбула. Но шла. Это главное. Главное двигаться. Из-за нее Кир мог разглядеть Макса, который страховал ее каждый шаг. Замыкали Боря и Аня. Аня подбадривала Борю, пока тот ныл, что это дурацкий план и им нужно было оставаться в кабинете.

Гриша остановился и заглянул окно кабинета физики, затем мягко отстранился, повернулся к ребятам.

– Там их штук десять. – Сказал он тихо, – Но дверь закрыта. Третье окно приоткрыто. Осторожно.

Кир передал Гришины слова Свете и Максу. Смирнов кивнул и как в глухих телефончиках сказал самую выжимку Ане, замыкавшей их строй. Боря, услышав про зараженных побелел еще сильнее.

Гриша присел на корточки и взялся за слив подоконника и осторожно переставляя ноги пошел вперед. Кир двинулся следом, стараясь даже не дышать. Проходя под открытым окном, он слышал, как внутри рычат и бродят зомби, шаркая по линолеуму. Все шло гладко, пока Борина ступня не соскользнула с карниза и он не скрипнул по сливу ногтями. Макс помог ему удержать равновесие и не упасть. Но зомби их уже услышали. Они подбежали к окнами, и стали колотить по стеклам, так что рамы задрожали.

– Быстрее! – Сказал Гриша, уже пересекший окна кабинета и вставший в полный рост.

Кир встал рядом с ним и напряженно смотрел за тем, как зомби пытаются выбить окна. И у них это почти получилось. Первые стекла стеклопакетов шли трещинами, а некоторые и вовсе уже были разбиты. Ребята успели миновать окна до того, как твари разбили окна окончательно. Не желая задерживаться тут ни минуты, ребята двинулись дальше чуть быстрее. Дойдя до окон кабинета информатики все опять остановились, пока Гриша не оценит обстановку. Кир тем временем с облегчением заметил, что одно из окон все-таки открыто нараспашку.

– Там двое, – сказал Гриша шепотом. – Но дверь открыта, могут набежать. Нужно действовать быстро. Я запрыгну внутрь и отвлеку их на себя, а ты захлопни дверь. Остальные, держитесь от окна подальше, чтобы они вас не утащили за собой.

Кир уже порядком вымотанный с готовностью кивнул.

– Стой, – сказал Макс, – или ты с пустыми руками к ним собрался?

С этими словами он протянул Киру свой ксифос измазанный в крови. Морозов передал его Грише.

Русаков с Киром присели и снова пошли на полусогнутых к открытому окну. Кир присел покрепче взявшись одной рукой за слив, а второй за карниз, чтобы Гриша его не сбросил. Гриша поставил одну ногу Морозову на колено, схватился за оконную раму и оттолкнулся от колена Кира. Он подтянулся и заполз в кабинет как раз когда его заметили. Русаков пнул стул на колесиках в одного зараженного и тот повалился на пол. Кир не успел распрямиться, как почувствовал чужой вес на своих плечах.

– Света! – Крикнул Макс.

– Ты че творишь? – Кир оставался на месте, чтобы не сбросить девушку с себя и снова вцепился за выступы в стене, удерживая себя на месте.

Света им не ответила и быстро забралась в окно.

Второй зараженный бросился на Гришу и прижал его к столу. Монитор упал. Гриша вставил зомби в рот клавиатуру. Света быстро подскочила ко второму и прежде чем он поднялся, начала бить его лопатой по голове.

Макс оказался рядом с Киром и помог тому забраться в класс, а сам полез следом. Спрыгнув с подоконника Морозов на секунду растерялся. Один зомби навалился на Гришу, второго била Света, Кир не понимал, кому помочь.

– Дверь! – Крикнул Гриша.

Кир бросился к ней. Макс забрался в класс и тут же схватил зараженного, прижавшего Гришу за шкирку. Кир схватился за ручку двери, но зомби привлеченные звуками возни в кабинете оказались перед ним. Кир дернул дверь на себя, но закрыть ее мешали руки, которые зараженные тянули к нему. Царапали ему руки, пытались схватить. Кир тянул дверь на себя что было сил, он уперся ногой в дверной косяк. К нему подбежал Гриша с помятым ксифосом в руках. Он со всей силы бил по рукам зараженных, втыкал меч в пространство между косяком и дверью и наконец парни смогли ее захлопнуть. Кир не смог удержаться на ногах и упал назад. Фаланги пальцев с грязными от крови ногтями упали у его ног. Кир нервно сглотнул.

Макс выкинул зомби в окно. Как по команде парни повернули головы и увидели Свету, продолжавшую яростно бить зомби по голове. Вернее по тому, что от нее осталось. Лица уже не было видно из-за крови, кусков костей и мозга.

– Сдохни! – Срывающимся голосом кричала она, – сука, сдохни! Сдохни!

Все в кабинете стояли, ошеломленно глядя на нее. Девушка, стоявшая в центре кабинета и бьющая уже давно мертвого зомби, разбрызгивающая кровь и мозги, сейчас мало напоминала ту Свету Алексееву, которую Кир знал. Он даже не подозревал, что она способна на такую жестокость. Да, ученики школы теперь не совсем люди, но когда-то ими были, достаточно ведь просто убить, а не измываться над уже умершим.

Макс опомнился первым, он подбежал к ней, поднял за талию и оттащил от зомби.

– Хватит! Света! Ты меня слышишь? Хватит! Он мертв! Мертв! успокойся!

Лопатка упала на пол. Света обмякла в руках Макса и заплакала. Смирнов обнял свою девушку, а лопатку пнул в сторону. Кир и Гриша помогли Боре и Ане залезть внутрь.

Боря тут же бросился к компьютеру учителя.

– Что у вас тут были за крики? – Спросила Аня.

Она посмотрела на Макса, прижимавшего плачущую Свету к себе.

– Все ведь хорошо? – На лице девушки появилась обеспокоенность.

– Относительно, – пожал плечами Гриша.

Аня перевела взгляд на зомби, от головы которого ничего не осталось, поморщившись. Морозов вздохнул и закашлялся. То, что он не пил уже шесть часов давало о себе знать.

Гриша проследил за взглядом Ани и подошел к телу, взял его под руки и потащил к окну. Глаза Кира остановились на ногах зомби.

– Стой. – Сказал Кир, повернулся к Максу и спросил, – у тебя кроссы какого размера?

– Че? Какие нахуй кроссы? – Спросил Смирнов, все еще обнимающий Свету, – э… сорок пятого.

Кир сел на корточки и стал расшнуровывать кроссовки зараженного.

– С мертвого обувь снимаешь? – Спросила Аня, Морозов не понял, что именно она испытывала отвращение или жалость к убитому.

– Они ему не нужны, – только и сказал Кир, кинув Максу кроссовки.

Кир подхватил труп за ноги и помог Грише выкинуть его в окно.

Кир оглядел учиненный ими беспорядок. Несколько мониторов лежало на полу, в крови и разбитые. Кнопки от клавиатур россыпью разбросаны по полу. Порванные провода были повсюду. Но ноутбук учителя был нетронут. Боря открыл его и стал дожидаться, пока загрузится. Все сгрудились вокруг.

Боря нажал на иконку браузера и тот открылся.

– Работает? Мы же не могли зайти в интернет с телефона, – Спросила Аня удивленно.

– Тут провайдер другой. – Ответил Боря.

В первых строках новостей Морозов прочитал: “дикие люди”, “эпидемия”, “зомби”. У Кира внутри все похолодело. Боря ткнул на одну из свежих новостей и включилось видео, как на одной улице столкнулись несколько машин, всюду валил дым, люди кричали, кто-то бился в конвульсиях и вот-вот превратится, кто-то разрывал еще живых на части. Видео закончилось, когда одна из тварей посмотрела прямо в камеру. Оказалось, что болезнь пробралась во все уголки их города. Но, кажется, в остальной стране ситуация была лучше. Кира это обнадежила.

Кир увидел у розеток несколько телефонов, находящихся на зарядке. Он взял один, благо на нем не было пароля. Кир набрал номер брата по памяти. Гудок прошел и у Морозова от радости подпрыгнуло сердце. Вот только гудки раздавались и раздавались, но никто не брал трубку. Кир не мог знать, что прямо сейчас телефон его брата лежит на лестнице, ведущую в оружейку и на его звук сбегаются зараженные, находившиеся в полицейском участке. А хозяин телефона тем временем уже давно в городе. Но Морозов этого не знал, а потому услышав, что в данный момент абонент не отвечает, тупо смотрел в экран, где был набран номер и в сотый раз прокручивал цифры в своей голове. Он не ошибся, он знал номер Коли наизусть.

– С этого сеть ловит, – сказал он хрипло, сняв с зарядки мобильник.

Ребята принялись звонить в службы спасения, но нигде им не ответили. Кир подошел к окну, глядя наружу. Гриша оставил остальных разбираться с телефоном, а сам подошел к Киру. Он толкнул друга кулаком в плечо.

– Он, наверное, просто телефон потерял, – сказал Гриша, – с ним все в порядке.

Кир хотел было что-то ответить, но его прервал звук, мгновенно разлетевшийся по улице. Зараженные бросились к главному двору школы. Кир понял, что звук этот был из громкоговорителей, стоявших на улицах.

– Внимание! Это не учебная тревога! – Разобрал Кир, – в городе введено военное положение! Не покидайте своих укрытий и ждите прихода спасателей. Не вступайте в контакт с зараженными. Повторяю! Это не учебная тревога!....

Все столпились у окна, оторвавшись от телефона.

– Похоже теперь у нас снова есть план, – сказал Гриша, обращаясь к своему маленькому отряду, – ждать спасателей.

Глава 5, Стадо

Четверг, 17:45.

Коля ударил по спустченому колесу, выругавшись сквозь зубы.

– Жопа, – согласно выдохнул Кот, глядя на колесо. – Пойду запаску посмотрю.

– Девочку из машины вытаскивай и пошли, – сказал Коля. – Найдем другую.

Они стояли посреди дороги на одной из смутно знакомых Морозову улиц спального района. Он иногда срезал здесь дорогу, когда ехал из участка забрать Кира из школы и вместе вернуться домой. Здесь всегда было тихо, это помогало собраться с мыслями после тяжелой смены. Но теперь тишина заставляла чувствовать лишь нарастающую тревогу. Только некоторые зараженные запертые в своих машинах шипели и царапали стекла своих машин, прикованные ремнями безопасности.

Коля увидел маленький старый “Нисан” с распахнутыми дверьми. Внутри никого не было. Бампер был чуть помят, а на боковых дверях царапины, но машина, кажется, была находу. Морозов легким бегом пересек небольшое расстояние и заглянул внутрь. Ключи, как он и думал, оказались в зажигании. Морозов присел внутрь и завел мотор. Машина легко откликнулась. Морозов посмотрел на шины, постучал по ним мыском ботинка и вернулся к “Тойоте”, где хозяйничал Кот.

– Там машина находу. Возьмем ее. – Сказал он.

– Ну что мадмуазель, пересаживаемся в другую карету, – бодро сказал Леша, открыв заднюю дверь.

– Стойте, – сказала девочка, оттолкнув руку Кота, который хотел помочь ей с ремнями.

– Что такое? – Спросил Коля, – плохо себя чувствуешь?

– Нет, мамины бумажки, – она показала на бардачок, – она сказала это важно.

Коля и Кот переглянулись. Коля просунул руку через окно и открыл бардачок. Там действительно была папка на скобах, увесистая.

Вдруг раздался звук сродни взрыву. Коля, Кот и девочка одновременно вздрогнули.

– Внимание! Это не учебная тревога! – загромыхало в динамиках в конце улицы, – в городе введено военное положение! Не покидайте своих укрытий и ждите прихода спасателей…

Морозов почувствовал, как сердце ухает куда-то вниз. Он посмотрел на Кота и увидел собственную эмоцию на чужом лице. Кот засуетился, но Морозов понял, что поздно. Слова из динамика заглушил гул. Коля обернулся увидел силуэты зараженных на горизонте. Ремень безопасности, державший девочку заел. Кот дергал его, но безуспешно.

– Прыгай в тачку! – Крикнул Коля, кинув папку обратно в машину, – Закройте окна и сидите тихо!

– А ты? – Спросил Кот, перед тем, как захлопнуть за собой дверь.

Коля ему не ответил и захлопнул машину. Поднял голову и увидел, как волна зараженных несется на него, подобно снежной лавине. У него осталось от силы полминуты до того, как его заметят.

Морозов отскочил в сторону, снял с себя калашников, упал на асфальт и закатился под одну из рядом стоящих машин. Он чувствовал, как содрогается земля, от топота сотен ног. Вот первые зараженные пронеслись мимо “Тойоты” и Коли. Морозов неосознанно задержал дыхание. Он держал свой автомат перед собой, готовый обороняться в любую минуту.

Стадо зомби продолжало бежать по направлению к динамику. А Коля молился, чтобы он не затих сейчас и зараженные не остались тут. Морозов не спускал взгляд с “Тойоты”, следя, чтобы зомби не останавливались у нее. Автомат шаркнул о землю, Коля стиснул зубы. Перед машиной, под которой он прятался остановилась одна пара ног. Изорванные перемазанные в крови джинсы, такие же грязные кроссовки, Коля не дышал. Но зомби вновь сорвался с места и побежал вперед. Морозов выдохнул.

Он повернул голову и увидел под одной из машин тело. Коля сжал автомат, готовый защищаться. Но тут тело почувствовало его взгляд на себе и повернулось к Коле. Морозов встретился со взглядом абсолютно здоровых глаз. Человек вздрогнул, но заметив, что Коля тоже нормальный с любопытством уставился на него. Морозов приложил палец к губам, незнакомец закивал.

А потом Коля заметил еще кое-что. У незнакомца в руках был телефон. Он держал его горизонтально и направлял на бегущих зомби. Он что снимает?! Коля сдержал возмущенный возглас. Его всего затрясло, люди умирают один за другим от непонятного вируса, а этот гребанный натуралист находит время чтобы снимать их? Из-за работы Коле часто приходилось сталкиваться с блоггерами или просто зеваками снимавшими события на телефон. Они будто инстинктивно хватали свои телефоны и снимали видео, чтобы заработать просмотры.

Отбившиеся от стада зомби пробежали мимо. Коля выждал немного и вылез из-под машины. Коля распахнул дверь “Тойоты” и почувствовал, как дуло калашникова уперлось ему в живот.

– Свои, – сказал Морозов, – сваливаем отсюда.

В доказательство его слов динамики затихли. Из-под помятого “Фольксвагена” вылез человек лет тридцати. Белая рубашка перепачкана в крови, на брюках грязь. Морозов удивился, как незнакомцу удалось сохранить в целости его очки в прямоугольной оправе. Незнакомец отряхнулся, хотя это не сделало его внешний вид лучше. Он достал из-под машины длинную деревянную палку, похоже обломок от швабры. Кот вылез из «Тойоты» и проследил за взглядом напарника.

– Мне так повезло, что я вас встретил, – заговорил мужчина еще издалека, – помогите мне.

Коля поднял оружие и направил на мужчину.

– Не подходите, поднимите руки.

– Вы… – Хотел возразить мужчина.

– Вас кусали? – Спросил Котов, закрыв дверь машины с девочкой внутри.

– Нет! Нет, не кусали, пожалуйста, это срочно!

– Не кричите, – спокойно сказал Коля, – они могут вернуться.

– Не кусали меня, – мужчина закатал рукава, задрал штанины.

Хоть одежда его и была забрызгана кровью, но явно не его. Дыхание ровное, стоит не шатается, похоже здоров.

– Ладно, – кивнул Коля, – что случилось?

– Мне нужно в аптеку. Когда все началось я был в кафе, со мной было еще несколько человек, мы забаррикадировались изнутри, но один из людей сильно порезал руку, мы остановили кровотечение, но нужно обработать рану и достать обезболивающее. Я выбрался в аптеку, думал срежу здесь, но набежали они. – Он сделал акцент на последнем слове. – Помогите до туда добраться.

Коля прикинул, что ближайшая аптека находится за углом, в ту сторону куда побежали зомби.

– Что за кафе?

– Культура, – тут же ответил мужчина, указав пальцем на один из узких переулков. – Недалеко.

– Я схожу с вами, а вы, – он повернулся к Коту, – идите в “Культуру”. И сидите там.

– А если он врет? – Спросил Леша, понизив голос. – И нас там огреют и заберут оружие?

– В любом случае, здесь точно оставаться нельзя, тем более не завидую человеку, который попытается у тебя что-то забрать.

Кот ухмыльнулся. Коля закинул рюкзак на плечи, засунул трубу между лямок, перезарядил калашников и кивнул мужчине, показывая, что готов идти.

– Меня Евгений зовут кстати, – сказал мужчина, протягивая руку для рукопожатия, – а вас?

Несмотря на подозрения Котова, Коля не видел в несуразном Евгении, протиравшем свои очки и щурившемся на солнце словно крот, угрозы. Коля хорошо чувствовал людей, этот точно не врал. Другое дело люди в кафе, Морозов не знал кто они и можно ли им доверять. Но он доверял Коту, большего не нужно.

– Коля, – ответил Морозов, пожав руку.

– Алексей, – Кот тоже пожал руку мужчине.

Евгений наклонился к девочке и спросил:

– А тебя?

Девочка посмотрела на полицейских и Коля кивнул ей.

– Лера, – тихо ответила девочка.

Получив от нового союзника инструкцию, как добраться до кафе, Кот кивнул, закинул на плечо сумку, взял в одну руку арматуру, а за вторую ухватилась Лера. Морозов с Евгением направился в аптеку. В последний раз обернувшись, Коля увидел, как Кот с девочкой скрылись в переулке.

– Ваша дочь? – Спросил Евгений, заставляя Колю обернуться на него. – Она на вас похожа.

– А? А, нет, у меня нет детей, мы случайно встретили ее мать, и та попросила нас помочь.

– А ее мать…?

– Умерла, – сказал Коля.

Мужчины добрались до угла и Морозов махнул рукой, сигналя Евгению остановится. Коля припал спиной к стене и заглянул за угол. Один зомби ползал на руках, вторая половина его туловища лежала на другом конце улицы. И еще один бился головой об стену недалеко от вывески аптеки.

Коля опустил автомат и взял в руки арматуру. Заметив его движение Евгений покрепче перехватил свою деревяшку. Морозов жестами показал, что там всего один зараженный и кивнул следовать за ним. Мужчины перебежали на ту сторону, где находилась аптека. Половина зомби зашипела, увидев их, но ползти ему было тяжело.

Коля осторожно бежал вдоль стены дома и сканировал взглядом всю улицу. Зараженный бившийся головой о стену было совсем рядом. Когда он обернулся Коля ударил его в висок и зараженный упал на асфальт. Но вот из-за одной из машин шатаясь вышел еще один зараженный. Коля замахнулся и замер с поднятой трубой. На нем была форма Кирюхиной школы. Внутри у Коли будто что-то оборвалось. Зомби зарычал и бросился на Колю. Евгений выскочил из-за спины Морозова воткнул свою палку в грудь школьнику. Коля ударил зараженного по голове. Инфицированный школьник глухо повалился на землю. Лицо было изуродовано, Коля присел перед зараженным на корточки, в ушах шумела кровь. Нет, это был не Кир. Коля судорожно выдохнул и поднялся. Евгений озирался по сторонам.

– Спасибо, – сказал Коля, глянув на него.

Мужчина в ответ лишь кивнул.

Коля подошел к аптеке и заглянул внутрь через стеклянную дверь. Был виден только небольшой коридорчик и еще одну дверь. Коля огляделся, увидел окно совсем рядом, скинул с себя рюкзак.

– Подсоби, – сказал Коля мужчине.

Евгений встал у стены и подставил руки, чтобы подсадить Колю. Морозов запрыгнул, зацепился за окно и подтянулся, заглядывая через стекло. Внутри аптеки неприятно мигал свет, один из светильников болтался на проводах. Стеклянные стеллажи с лекарствами были разбиты, осколки блестели на линолеуме, там же лежали разбросанные коробки с таблетками. И кровь, все было ею измазано. Внутри он никого не видел. Это и настораживало. Кровь же кому-то принадлежала, и где этот кто-то?

Коля спрыгнул и зашел в аптеку. Он дождался, пока Евгений тоже шагнул в коридорчик и закрыл за собой дверь. Морозов заглянул в стеклянные дверные вставки и еще раз осмотрелся, никого не было видно. Он шагнул в аптеку, над головой звякнул колокольчик, а под ногами захрустело стекло. Коля огляделся, никого. В глазах неприятно рябило от мигающего света.

– Берите все, что вам нужно, – сказал Коля. – Я осмотрюсь. Если что-то произойдет кричите.

Евгений кивнул и сразу бросился к бинтам и другим медикаментам первой помощи. Странно выглядел этот погром, не так, будто зараженные забрались внутрь и бросались на стеклянные стеллажи, отгораживающие служебные помещения от зала для клиентов. Будто кто-то специально разбил витрины и собирал лекарства.

Коля подошел к двери, отделяющей зал от стойки фармацевта. Морозов повернул ручку и та поддалась. Коля посильнее сжал трубу в своих руках. Он открыл дверь и заглянул внутрь. Под кассовой стойкой блестела багровая лужа крови. Коля шагнул внутрь. Он заметил следы, ведущие от лужи дальше в глубь служебных помещений.

Морозов пошел по следам, что-то внутри его говорило о том, что здесь что-то не так. Может здесь есть кто-то кому тоже нужна помощь? Коля пошел по узкому коридорчику. Заглядывал в комнаты, служебный туалет, раздевалка, в конце помещения была кухня. В центре освещенного просторного помещения со столом, холодильником и шкафчиками лежала девушка фармацефт в луже собственной крови. Но вот что самое ужасное, она не была укушена. На Морозова смотрели стеклянные здоровые глаза. Во лбу была красная точка из которой тонкой струйкой по лицу стекала кровь. Ее убили недавно.

– А теперь пушку на землю и руки подними. – Сказал хриплый голос позади.

Четверг, 18:05.

Вика распахнула глаза от шума, царившего вокруг. Совсем рядом с ней что-то с силой колотило по стене, так что двери туалетной кабинки содрогались. Стоп туалетной кабинки? Вика оглядела, где она находится, а потом и себя, брызги крови на одежде и руках. И тут воспоминания ударили в голову разом, словно выстрел.

Она тут же распахнула дверь своей кабинки и увидела, как та в которой заперта уборщица тоже вот-вот откроется. Бей или беги. Бежать ей было некуда, поэтому девушка выбрала бить первой. Вика схватила швабру, подпиравшую дверь, и ногой переломила деревяшку.

Кабинка открылась, и уборщица заметила ее. Вика выставила швабру перед собой и когда женщина кинулась на нее, ударила по голове. Женщина ударилась о стену и Соловьева нанесла еще один удар. Древко швабры обагрилось кровью, Вика проткнула женщине горло насквозь. Больше уборщица не поднималась.

Вика подумала, что женщине с ее обезображенным телом вряд ли можно было бы как-то помочь, а это избавило ее от страданий. Если Зинаида Викторовна вообще понимала и чувствовала хоть что-то. Соловьева не была фанаткой фильмов про зомби, но похоже то, что сейчас творилось в школе и, возможно, за ее пределами было настоящим зомби-апокалипсисом. Вика взяла валяющееся на полу ведро и подставила под окно. Забравшись на него девушка посмотрела, что творится на улице и наконец услышала, что так взбесило уборщицу. Это были громкоговорители. Там было объявление о введении военного положения, о том, что нужно оставаться на месте и ждать спасателей.

Хрен она останется здесь. Ни минуты она больше не просидит. Вика и так не знала сколько времени прошло с тех пор, как она отрубилась. Вика посмотрела на солнце, которое медленно подползало к горизонту. Папа учил ее определять время по солнцу. Может часов семь, шесть? Значит она пробыла в отключке четыре часа? Вика вздохнула, приводя мысли в порядок. Она подошла к зеркалу и посмотрела на себя. Под глазами темные круги, на лице капли крови. Олимпийка испачкана, длинные темные волосы взлохмачены. Вика перезавязала хвост, умылась и стала думать.

Что там с Аней? У нее получилось спастись? А если нет? Они виделись перед тем, как Вика ушла на физкультуру. У сестры был урок истории на третьем этаже и она пошла туда. Соловьева понимала, что идти на третий этаж опасно, но нужно проверить. Если же Аня не смогла спастись – от этой мысли, у Вики снова начинала кружиться голова, а в ушах гудело – то нужно найти хоть кого-то, кто мог бы идти дальше вместе с Викой. Одна со своими обмороками она далеко не уйдет.

Вика вспомнила тот момент, когда они с Лией пробирались к выходу из спортзала и как зомби повернулись на них. Вика с Лией вскочили одновременно и побежали. Вот только выбежав в холл Лия рванула не разбирая дороги в сторону столовой, Вика хотела побежать за ней, но ее оттеснили зомби, поэтому пришлось кинуться в другую сторону. Так Соловьева и оказалась в этом туалете абсолютно одна, наедине со своими приступами.

Она снова посмотрела на свое влажное лицо, задумчиво стала кусать губы. Бешенным больно от соприкосновения с водой – она это уже поняла, но не таскать же ей с собой ведро. В голове медленно, по кирпичику строился план. Голос в динамиках уже стих. Вика подняла с пола свое оружие и открыла дверь из туалета.

Четверг, 18:20

В кабинете информатики ребята обыскивали рюкзаки. Нашлась еще одна бутылка воды и картофельная булочка. Парни сдвинули несколько парт вместе, уселись вокруг и выложили всю еду и воду перед собой. Только энергетик Гриша оставил в рюкзаке, сказав, что на ночь его лучше не пить и им лучше постараться нормально выспаться.

В животе у Кира урчало. В желудке была небольшая часть завтрака, которую он успел съесть прежде, чем поссориться с Колей, на обед им давали рыбу, на которую у Морозова была аллергия, поэтому он довольствовался только чаем.

Лишь сейчас Кир почувствовал, как голова болела от голода и все тело будто разом ослабело и обмякло на компьютерном кресле. Как мышцы, все это время бывшие в напряжении наконец расслабились.

Гриша разделял на равные части найденную булку и протеиновый батончик. Он делал это швейцарским ножом, который прежде вытер влажными салфетками, найденными у учителя в столе. Ими же сейчас ребята тщательно оттирали запекшуюся кровь с рук и лица. Света сидела с безразличным лицом. Макс положил перед ней ее салфетку, но та к ней не притронулась. Смирнов смотрел на нее испытующе, но та даже бровью не повела. Он взял салфетку и стал вытирать ее руки палец за пальцем, а потом взял другую и принялся за лицо. Только сейчас Макс заметил, что она разбила губу. Та распухла, а в уголке появился фиолетовый синяк, видимо это произошло в самом начале.

Гриша разложил их ужин на бумажные платки, найденные в чей-то сумочке. Кир взял свой кусок булки и засунул ее целиком в рот. Казалось, что это самое вкусное, что он ел в своей жизни. Кир схватил кусочек батончика, но поймал взгляд Гриши.

– Не ешь так быстро, – сказал Гриша, – растяни немного, иначе насыщения не почувствуешь.

Кир кивнул и вдруг заметил, что Боря так и сидит отдельно за компьютером и что-то смотрит. Его порция осталась на столе. Гриша обернулся глядя на Викторова. Аня встала из-за стола и направилась к нему.

– Почему есть не идешь? – Спросила она, садясь напротив.

– Не хочу, – сказал Боря, но живот предательски заурчал.

Викторов вздохнул, но продолжал пялиться в компьютер.

– Пойдем, поедим вместе?

– Не думаю, что другие захотят, чтобы я ел вместе с ними. – Сказал Боря, клацая мышкой.

– Почему?

– Потому что Оля умерла из-за меня, – вдруг резко сказал Викторов, – разве непонятно? Я зассал, и Оля умерла из-за меня, потому что попыталась меня спасти. Я не такой умный, как Кир, не такой сильный, как Макс и не самоотверженный, как Гриша. Я не такой как вы, не могу я прыгать на этих тварей с какими-то палками наперерез.

Боря помолчал немного, Аня терпеливо ждала.

– Я… – продолжил Викторов уставшим голосом, – я не знаю, как так вышло, что я еще жив, но я не хочу умирать. Я спрятался между этими цветками и думал, как я не хочу умирать. А в голове крутились крики моей семьи. Они все мертвы понимаешь? Люди вокруг умирают, а я почему-то все еще живой. Я настолько трус, что даже не могу сказать: вместо нее должен был умереть я. Потому что я так не считаю, потому что я боюсь умирать. И остальные считают меня ссыклом, поэтому они вряд ли хотят, чтобы я ел вместе с ними. Понятно? Спасибо, Ань, но я пожалуй пороюсь в интернете дальше.

– Борь, слушай я не считаю тебя ссыклом.

– Ой да хватит, – закатил глаза Викторов, – не смотри на меня так. Тебе же меня жалко. Не надо меня успокаивать и поддерживать, я не для того тебе это все сказал.

– А для чего?

– Потому что… Чтобы ты поняла… Чтобы… пожалуйста, просто оставь меня одного, я возьму свою порцию позже.

– Хорошо, но Борь… если вдруг захочешь поговорить, обращайся. – Она ободряюще улыбнулась ему и Викторов поразился, как Аня вообще может находить в себе силы улыбаться после всего того, что они пережили сегодня?