Лада Вересова
Старики – разбойники Новейшее время

Глава 1

Високосная, 29

С наступлением осени пришли первые предрассветные холода. Утренние прохожие, спеша по делам, кутались в кардиганы, ветровки, чтобы с наступлением дневного потепления легко их скинуть и насладиться последними согревающими лучами солнца. Огромные электронные часы на фронтоне кинотеатра, стоящего на одной из многочисленных площадей областного центра, показывали крупными цифрами «09-15», а внизу, чуть помельче – «+9». И две дамы почтенных лет – дворничихи Тамара Петровна и Зинаида Дмитриевна, опершись на пластиковые мётлы, изучающе созерцали это чудо техники:

– Знаешь, Зин, я думаю нашу зиму эта заморская игрушка не потянет.

– Я то-ж так думаю. Зачем деньги было вбухивать? У нас что, своих таких часов нет?

– А чтоб вот выпендриться! Мол, смотрите, как у нас всё хорошо идёт! Можем себе позволить!

– Угу! Позволяют они себе! – недовольно буркнула Зинаида Дмитриевна, замолчав на полуслове.

– Ладно, давай работать будем. А то холодно стоять, – поддержала её выразительную незавершённость в словах напарница.

И дружно взялись за дело, время от времени с интересом поглядывая на проходящих мимо людей.

– Знаешь, Тамар, чо я думаю? – заговорила вдруг Зина, остановившись, чтобы передохнуть.

– И чо ты думаешь? – тут же откликнулась подруга, тоже останавливаясь.

– Я думаю те, кто покупает такие часы, по утрам на работу не спешат. Они даже не знают какие у нас тут температуры на улице бывают! Вот сама посуди: утром спят, днём в машине. А если на пять минут из машины выйдут, дак им всё равно тепло. Вот они по себе термометр и покупают. А я думаю зимой эти часы гигнутся. Как за минус сорок пойдёт – так и встанут!

– Да ра-аньше, уже на минус тридцать загнутся!

– Ну чтоб уже и минус тридцать не потянуть, – дак это надо вообще дураком быть чтоб такое купить. Минус тридцать потянут. А вот минус сорок нет!

– А вот посмотрим!

– Посмотрим!

И снова стали мести.

Мимо них проехал автобус. В нём, держась за поручень и съёживаясь от холода ехал молодой белобрысый парнишка. В руках у него был портфель. На ногах – лёгкие летние ботинки. А сам он был одет в новый тёмно-серый брючный костюм и белую рубашку.

Во время поездки он всё время стоял, хотя свободные места для сидения были. И старался держаться так, чтобы сохранить свежесть одежды. При внимательном взгляде, на который мало кто был способен в такое время суток, можно было догадаться, что этот молодой человек не просто едет на работу, а едет на неё впервые. Очень, в связи с этим, волнуясь.

Автобус остановился. Молодой человек вышел и пошёл дальше пешком, нырнув вглубь квартала. Ему нужно было пройти ещё метров сто, чтобы оказаться у агентства услуг по недвижимости. Оно открывалось в десять утра. А работники его приходили на пятнадцать минут раньше. Так что молодой человек успевал к месту своей работы как раз вовремя.

Но не первым, как он предполагал. Что, конечно, в холод было очень выгодно. В агентстве уже сидели двое.

Олег Игоревич и Сергей Петрович, уютно расположившись в креслах своей конторы, с наслаждением пили кофе. Они здесь были со вчерашнего дня, и после веселья ночи пытались восстановить способность здраво и быстро рассуждать. Оставшись вчера на вечер отпраздновать выгодную сделку, приятели настолько увлеклись, что, когда задумались о возвращении домой, было уже проще остаться. И вот теперь двое молодых, но опытных в своём деле мастеров приходили в себя после бурных посиделок и рассуждали о перспективах риэлторского бизнеса:

– Всё-таки в нашем деле большую роль играет сам объект сделки. Как ни крути, состоятельному человеку какую-нибудь халупу малогабаритную в неприглядном месте не предложишь, – начал новую тему бесконечного ночного диалога Олег Игоревич.

– Ну как сказать, – подхватил идею Сергей Петрович. Это смотря для чего приобретать. Хоромы, прямо скажем, ему тоже ни к чему. Состоятельные потому и состоятельные, что они деньги с умом тратят. Что толку в особняках? Вот, например, тот коттедж? Тот, что за парком, на окраине? Забыл, какая там улица…

– Високосная, дом 29.

– Да, точно. Високосная. А там и четыре туалета, и четыре ванные комнаты – всего по два на каждый этаж. Комнат до хрена …

– Десять комнат. Ещё, кухня, гараж, мансарда. Газ проведён, есть электричество, вода, – по-деловому точно перечислил коллега.

– Во-от. Вот куда всё это? Строили, наверное, на детей и внуков. Видимо, рассчитывали на каждого по комнате. Фантазировали о счастливой старости в большой дружной семье. А на деле что? Самим пришлось уехать. Теперь стоит заброшенный за таким же заброшенным парком. Притом, меблированный. Заезжай и живи! Но только кому он нужен? Сколько лет уже у нас этот дом висит?

– Три года.

– Три года. Ещё чуть-чуть и нечего будет предлагать. Пустой дом быстро ветшает. А как его продашь? Простому человеку дорого, богатому интереснее своё построить. И, наверное, в другом месте. Почему они пустырь этот выбрали? Может, планы были и его потом облагораживать? Но факт в том, что сейчас всё заброшено. И сдавать это вообще нереально. Кому это может быть выгодно? Целых десять комнат! У нас и семей-то таких нет.

– А мы знаешь что? – Олег Игоревич коварно ухмыльнулся. – Мы этот дом в качестве задания на испытательный срок новичку дадим.

– Какому ещё новичку? У нас что, нехватка кадров?

– Хватка у нас кадров! – возмущённо воскликнул мэтр. – Только вот центр занятости требует, чтобы мы к себе на работу взяли хотя бы одного молодого специалиста. Молодым юристам видите-ли некуда пристроиться! – в голосе появились нотки сарказма. – А один так совсем завалялся! Никто брать не хочет. Этот самый центр занятости, которому юристы позарез нужны, сам же и не захотел с ним связываться. Он к ним обратился по объявленной вакансии. А они посмотрели-посмотрели на него и решили нам сбагрить!

– А что с ним не так? Чё не взяли-то?

– Да типичный ботаник. Хлипкий, интеллигентный. В общем, к жизни нашей суровой неприспособленный. Сейчас в любом деле характер нужен. А у него, по лицу видно, одно образование.

– А как они на тебя вышли-то?

– Я там рядом оказался, по делам клиента. Они и выцепили. Тогда же я на этого претендента и посмотрел. Спорить ни с кем не стал. Ты знаешь, у меня своя тактика протеста. Согласился взять на работу, пригласил на собеседование. Сегодня вот должен прийти.

– Так и ты что, хочешь ему этот дом на продажу всучить?

– Ну да. Пусть потренируется, шишки понабивает. Денег на таком деле не заработает. А минимальную зарплату ему выплатим. Так что мы будем не в убытке. Надоест такая жизнь – уйдёт. Все довольны.

– Да, хитроумно. Ну как-то уж слишком жёстко. Все мы были когда-то молодые и неопытные! Зачем гнобить-то?

– А мы и не гнобим! Пусть учится! Кто знает, может за это время так набьёт руку, что мы его ещё и по службе продвинем.

– Звучит обнадеживающе.

В это самое мгновение дверь офиса открылась и на пороге появился съёживающийся от холода юнец.

В сером костюме с неуклюже топорщащимся пиджаком его скукоженная хрупкая фигура выглядела комично. Он был похож на потрёпанного воробья. Даже положительно настроенный на встречу с ним Сергей Петрович еле сдержал смех. Но молодой человек настолько продрог, что ироничную реакцию на своё появление не заметил. Он вежливо поприветствовал обитателей офиса и кратко, очень грамотно изложил им цель своего визита, точно обрисовав имеющиеся у него компетенции. Уверенная, ёмкая речь привнесла ясности в затуманенные умы старожил и несколько смягчила их отношение к потенциальному коллеге. Его пригласили присесть в кресло, предложили чашку кофе. И уже после того, как Захар Ильич – так звали этого новоявленного специалиста, – согрелся, обсудили вопросы трудоустройства с первым испытательным поручением.

–Дом только на продажу или можно сдавать? – спросил он в ответ.

– Можно и сдавать. Между нами говоря, хозяева не против даже за сумму оплаты коммунальных услуг. Чтобы дом хоть как-то жил, а не просто стоял. Но, конечно, стремиться нужно как можно к более высокой сумме. Значительно более высокой. Нам и о своей выгоде стоит подумать.

– У меня есть свобода действий в том, как предлагать этот дом? В смысле размещения объявлений на сайтах разных? – продолжал погружаться в вопрос молодой человек.

– Конечно, – пожав плечами ответил Олег Игоревич. – Но вообще-то у нас объявления даются в зависимости от объектов. На разных площадках, по целевым аудиториям. Этот дом уже давно везде, где можно представлен. Нужно только претендентов караулить да уговаривать, чтобы не передумали.

– Хорошо, – ответил новый сотрудник и резво забегал пальцами по клавишам ноутбука, быстро извлечённого из портфеля. – А какая минимальная посуточная оплата может быть?

– Посуточно?

– А разве в агентстве посуточно дома не сдают?

– Сдаём, но квартиры.

– А дом почему не предлагаете?

– Да кто его возьмёт? – воскликнул, как о наболевшем, Олег Игоревич.

– Ну попробовать же можно?

– Можно! – пожал вдруг безразлично плечами собеседник, как будто в его голове появились уже другие мысли: «чем бы дитя не тешилось».

– Так какая может быть минимальная посуточная сумма? – настаивал на ответе молодой человек.

– Ну если, гипотетически, клиент будет сам стирать, сам убирать, то можно и за семь пятьсот. То есть, это если мы только сдаём дом и не заморачиваемся по поводу комфорта жильцов. А если с уборкой, стиркой и так далее, то уже потянет на пятнадцать.

– Ладно, поставлю семь пятьсот. А там как договоримся.

Любопытство заставило друзей встать и склониться над экраном компьютера новичка.

– Здесь объявление? Зачем? Тут обычно читают люди малого достатка. Нет, ну это нереально! – шкала эмоций Олега Игоревича снова поползла верх.

Сергей Петрович же на объявление посмотрел с интересом, но промолчал. Ему понравился авантюрный подход молодого человека и вдруг стало любопытно, чем эта затея закончится.

Друзья снова вернулись в свои насиженные за ночь кресла и только расслаблено в них растянулись, как вдруг послышался звонок корпоративного телефона. Того самого, который был выдан новоявленному коллеге. Тот быстро взял трубку. Какие там прозвучали вопросы, слышно не было. Но судя по ответам новоиспечённого риэлтора можно было понять, что речь шла именно о доме на Високосной и даже о готовности тут же подписать договор. Как только разговор закончился довольный Захар Ильич отрапортовал:

– Появилась заявка, поеду.

Мастодонты бизнеса изумлённо переглянулись:

– Что за клиент? – недоверчиво спросил Олег Игоревич.

– Какой-то интеллигентный мужчина. Судя по голосу, в годах.

– Звучит как-то не денежно. И куда поедешь?

– В парк. Клиент будет ждать там.

– А на чём поедешь?

– На автобусе.

– Ну успехов! Не забудь взять шаблон договора. Деньги пусть переводят на мой телефон! Залог – сумма за одни сутки. Оплата – сразу на срок проживания, если жить там собираются меньше месяца. Если больше – что маловероятно, – будем брать помесячно. Вот инструкция по сигнализации, вот ключи. Если что, звони – закончив инструктировать, протянул руководитель агентства связку ключей и давно заготовленный на этот случай лист с информацией и снова погрузился в умиротворённое состояние. Характеристика клиента показалась ему неубедительной. Поэтому он расценил шансы сдачи дома близкой к нулю и решил просто дать возможность молодому человеку убедиться в этом самому.

– Хорошо! – легко ответил ничего не подозревающий парнишка и выпорхнул из офиса.

Глава 2

Странная сделка

За час до этого в заброшенном парке внушительная группа бездомных сидела вокруг пылающего костра и вела неспешный разговор.

– Уже холодно, – изрёк Ефимыч, самый давний, а потому и самый опытный скиталец из всех присутствующих.

Это был человек преклонных лет с нависшими седыми бровями, такой же седой короткой стрижкой, аккуратными, немного вьющимися усами и небольшой бородкой. На его смуглом от солнца, обветренном морщинистом лице выделялись большие серые глаза с пронзительным, всё видящим, но одновременно мягким, тёплым взглядом. А большие немного припухлые губы делали его рот похожим на рыбий. Он вменял себе в заслугу то, что несмотря на суровые условия существования ему удалось сохранить, как он говорил, человеческое лицо. За три года бродячей жизни он не употребил спиртного, не погряз в каких-либо вредных привычках и нашёл способы соблюдать необходимую гигиену. Отыскал места, где можно было хранить чистую одежду. Придумал способы поддержания опрятного облика. И будучи в почтенном семидесятидвухлетнем возрасте время от времени находил работу, облегчая таким образом бремя тяжёлого быта. Вынужденно оказавшись в тяжёлых обстоятельствах, лучшее, что он смог сделать, – чем по праву очень гордился, – это не просто найти способы выживания, а создать систему сохранения самого себя, как человека думающего и достойного. «Бомж – это не человек без жилья, это – состояние души, – часто повторял он – некоторые в квартирах живут хуже бомжей».

Поэтому, когда на улице стали появляться такие же как он обманутые люди, Ефимыч оказался хорошим наставником. Утешал, вдохновлял, давал дельные советы. Но старательно обходил тех, кто тратил время своей беспросветной жизни на поиски способов уйти в забытьё. Постепенно вокруг него сложилась компания из пятнадцати человек. И чтобы пообщаться они собирались в заброшенном парке, делая вид, что просто отдыхают на природе.

Цель выживания с достойным лицом требовала особых средств. И относительно этого вопроса у Ефимыча сложилась целая теория. Главный постулат её заключался в следующем: делать всё, что позволяет сохранить связь с жизнью нормального, «большого» общества. Общества обычных людей, имеющих квартиру, работу, круг общения. Связь такого уровня, чтобы тебя везде принимали за своего – за такого же обычного человека. А для этого, как минимум, нужно было иметь опрятный внешний вид, уметь общаться и стараться всегда быть невозмутимо спокойным. В городе каждый из них должен был быть сам по себе. Потому как группа грустных и не особо презентабельных пенсионеров пугала обывателей и создавала непроходимый барьер как для общения, так и для возможности найти условия полноценно, с максимальными удобствами провести день. Одного старика легко и в библиотеку могли впустить согреться, и в кафе сходить в туалет. Можно и в супермаркете было спокойно побродить, и посидеть в аптеке. Главное только – каждый день в разных местах, чтобы не примелькаться. А толпой они сразу же вызовут нездоровый интерес. А вместе с ним – неприятности и стремление людей как можно основательнее от них отгородиться.

У сплочённой компании бездомных постепенно накопился добротный список жизненно важных мест: бань, закутков для хранения небольшого скарба, дешёвых столовых, парикмахерских, заброшек, домов под снос, кочегарок. Был перечень книжных мест. Так как чтение, наряду с общением, было основным инструментом поддержания ума в должном тонусе. И был своего рода реестр полезных знакомств: владельцев стоянок, заправок, сторожей на стройках, завхозов различных учреждений. Всех тех, с кем не страшно было иметь дело и кому время от времени нужен был или лишний глаз для обеспечения большей сохранности объекта, или свободные руки для простой работы, или временные уборщики, которых не нужно устраивать на работу. За вполне посильную помощь такие знакомые могли и вещи кое-какие взять на хранение, и пустить принять душ, и дать возможность переждать тяжёлый день.

На самый-самый крайний случай у каждого участника сообщества были адреса приятелей и знакомых из прошлого. Ресурс, которым можно было пользоваться очень редко и в самом крайнем случае. Преимущественно только для общения. Так как доброе слово из мира благополучной жизни лучше всего восстанавливало уверенность в себе и способность снова жить в ладу с собой и в контакте с окружающими.

– Начинаются холода, – снова сказал Ефимыч, – и нам стоит подумать о том, как достойно провести зиму.

– Достойная зима – это прежде всего тепло, – продолжила тему Фёдоровна, кутаясь в стёганное пальто. Хрупкая дама почтенного возраста. Как и большинству присутствующих, ей было за семьдесят. Но бывший бухгалтер в ней всё ещё давал о себе знать.

– Ни в заброшках, ни в домах под снос его нет, – со знанием дела заметила она. – Тепло – это жильё. А ни у кого из нас нет такой пенсии, чтобы его снять. Даже на комнату в общежитии. Брать на четверых-пятерых – не дадут. Если посчастливится и дадут, так соседи жаловаться начнут, проблемы будут! Много людей в маленькой комнате не скроешь!

– Да, – согласился Ефимыч. – Тут особый подход нужен, с фантазией.

– Хорошо бы дом какой снять, чтоб на всех. Помогали бы друг другу, – прохрипел Филипыч. Наиболее старый представитель компании. Ему было уже под восемьдесят. Он на улице был всего месяц и очень ценил сообщество друзей по несчастью.

– Где ж мы такой дом в городе найдём? Это ж не деревня! – возразила Эмма Петровна. Дородная женщина, бывший завхоз, с копной серых с сединой волос, собранных на затылке в эффектный пучок. Самая молодая из всех. Не чувствительная к холоду, в эту осеннюю пору она превосходно себя чувствовала в лёгком спортивном костюме. Ей было шестьдесят пять. – К тому же нам нужен дом с центральным отоплением – продолжала она. – Для печного силы нужны и сноровка. А у нас ни того, ни другого. Все из города.

– И деньги дополнительные нужны, – мягко дополнил Данил Степаныч тихим будто погасшим голосом. Семидесятипятилетний пожилой человек с лысой макушкой, остренькой бородкой и такими же остренькими, повисшими вниз усами. Бывший учитель труда. – Чтоб обеспечить печное отопление тоже нужны деньги.

– Дом с отоплением – хорошая идея, – поддержал Ефимыч. – В доме мы и в глаза бросаться не будем, и вместе будем. И поможем, если что, друг другу.

– Надо такой найти, чтобы это, как сказать, не на глазах был, не виден был людям, – продолжил общее размышление Кирилл Игнатович. Невысокий, смуглый, коренастый старичок шестидесяти девяти лет, бывший рабочий завода. – Такие у нас бывают?

– Вообще-то бывают, – заметил Осип Никитич с детской восторженной улыбкой. – За этим парком давно стоит пустой дом.

Улыбка всегда присутствовала на его лице. Несмотря на то, что на улице он был уже почти полгода, своё положение воспринимал спокойно стойко. Как блаженный. Или как тот, кто всё происходящее с ним воспринимает как интересную игру. С короткой стрижкой седых слегка вьющихся волос и гладко выбритыми щеками он казался постаревшим ангелом. И, будучи семидесятилетним пенсионером, был единственным из всех, кто надеялся на чудо. После каждой пенсии обязательно покупал по одному лотерейному билету, в надежде выиграть нужную сумму на восстановление прежней жизни. И несмотря на то, что удача неизменно обходила стороной, выглядел умиротворённо счастливым.

– Так он же за забором! С сигнализацией, наверное! И чтобы его снять кучу денег надо, – почти выкрикнула Ирина Игоревна. Маленькая, коренастенькая, очень темпераментная черноглазая дама с короткими тёмными, с небольшой сединой кудрями. Ей было уже семьдесят шесть, но выглядела она лет на шестьдесят пять. И возможно, выглядела бы ещё моложе, сложись условия жизни по-другому. Она тоже недавно, как и Филипыч, около месяца назад, оказалась на улице и до сих пор не могла смириться с мыслью, что с ней всё-таки это случилось. До этого долгое время пыталась бороться со сложившимися обстоятельствами. С помощью адвокатов, нужных свидетелей. Но пока дело шло, денег не хватало всё больше и больше и в конце концов, обстоятельства победили. Однако она не унывала. А внезапно обретя друзей, снова загорелась идеей новой борьбы. Но уже более грамотной, с учётом ошибок. И с желанием, в случае победы, поддержать и своих собратьев по несчастью.

– За забором, не за забором, а стоит без дела, – вдруг пробурчала всегда угрюмая Раиса Ивановна, – женщина с обликом старушки за восемьдесят. На самом деле она была намного моложе. Ей было шестьдесят восемь. Но тяжёлые условия жизни, тягостные переживания быстро состарили её некогда миловидное лицо. Обычно предпочитающая молчать, погрузившись в свои неторопливые грустные мысли, вся седая, морщинистая, она обладала на удивление ясным практичным умом. И как бывший прораб, очень хорошо знала, какой ценой обходиться сохранность жилья. Именно ей неожиданно и пришла спасительная мысль:

– Надо проверить, не сдаётся ли он.

Снова погрузившись в глубокое молчание, она тут же начала активный поиск в телефоне.

– Да это без толку! Кто его сдавать будет? Да и откуда у нас деньги такие? – прохрипел Семён Семёнович, такой же, как и все пожилой, за семьдесят, скиталец. На улице он выживал уже год, самому себе на удивление. Бывший чиновник, не привыкший к уличным условиям, он с трудом удерживался от серьёзных заболеваний. Но от лёгкой простуды уберечься не смог. А потому был всё время простуженный, с сиплым голосом. Благодаря дружбе с Ефимычем, ему удалось преодолеть тяжёлые переживания, вернуть себе бравый вид. Но с оптимизмом и пустыми надеждами давным-давно расстался.

– Нам, хм…, главное…, как в деньгах это будет? – с паузами, заполненными выразительными «хм» и активной жестикуляцией эмоционально буркнул Денис Егорович. – Сколько мы, хм… ну если всё …хм, пойдёт … заплатить-то сможем? – Ему тоже было около семидесяти. На вид – ещё старше. Всю жизнь проработав разнорабочим на стройках, он всё свободное время отдавал более любимому делу – пьянству в кругу таких же любителей выпить друзей. Пока в помутнении рассудка однажды не лишился квартиры. И оказавшись на улице, вдруг стал вести трезвый образ жизни. Трудно было понять, как такие виражи могла выдать жизнь, но именно положение бездомного заставила этого человека задуматься и зажить по-настоящему. Пожалуй, он был единственным из компании бездомных, кому такие перемены пошли на пользу.

– А что тут считать? – тут же отреагировала бывший бухгалтер Анна Фёдоровна. – У каждого из нас есть прожиточный минимум пенсии. Нас пятнадцать человек. В месяце тридцать-тридцать один день. И нам ещё нужны деньги на пропитание! Получается, максимум, сколько мы сможем заплатить – это примерно если будет тысяч по пять в день.

– Ты давай-ка лучше на листочек запиши, кто сколько может заплатить и посчитай, – так же мягко, но достаточно авторитетно распорядился Ефимыч – А потом будем выводы делать. У меня, например, пенсия двадцать восемь. Я готов поделиться.

– У меня тоже такая же, – ответила на это Фёдоровна. – Но нас двоих недостаточно.

– И у меня повыше минимальной, – тихо промолвил Данил Степанович.

Анна Фёдоровна достала из рюкзака записную книжку, карандаш и стала вносить в неё только что прозвучавшие цифры. Далее последовали другие числа, заявляемые каждым из присутствующих. И уже через несколько минут она вынесла вердикт:

– Семь пятьсот, – это максимум. Но это тютелька в тютельку. Если жить очень экономно.

– А то мы сейчас шикуем! – прохрипел Семён Семёныч, вызвав у большинства бесценную в таких условиях улыбку.

– Ну вот, – это чуть-чуть побольше, чем пять, – подытожил Ефимыч.

Именно в это самое время и прозвучал тот самый возглас, после которого судьба пятнадцати скитальцев решительным образом изменилась:

– Вроде сдаётся! – воскликнула Оксана Ильинична, миниатюрная дама почтенных лет, бывший преподаватель художественной школы. – Зашла сейчас на сайт сдачи квартир – и тут же увидела. Это знак! Боги нас слышат!

– Да, я тоже это вижу – поддержала её Раиса Ивановна. – Видимо, только что объявление выложили. И главное – семь пятьсот в день! Тютелька в тютельку! Ни больше ни меньше, как по заказу. Согласна, такое совпадение – знак свыше!

– Ну что, тогда я звоню! – не теряя времени, бодро объявил Ефимыч.

В общей компании бездомных в парке сидели ещё трое. Но они всё время молчали. Только во время подсчётов Анны Фёдоровны назвали свои суммы. Достаточно превышающие, кстати, минимальный уровень и в конечном счёте выручившие общую затею с жильём. Это были три старушки такого же крайне почтенного возраста, как и Филипыч – Анастасия Антоновна, Ольга Алексеевна и Елена Игоревна. Всем им было без малого восемьдесят. И все они, как и Филипыч, очень ценили сообщество людей, рядом с которыми прямо сейчас находились. Понимая свою немощность и беспомощность в современных реалиях, они радовались малому финансовому преимуществу. И тут же с готовностью им поделились. Когда-то, в молодости, ныне почтенные дамы были добрыми приятельницами и вместе ходили на хор. Потом, став старше и с букетом болезней, время от времени с охотой общались. Пока недавно, около месяца назад по трагической случайности ни оказались в одинаково печальных обстоятельствах. Никто из них не предполагал такой старости и, в горевании доживая свой век теперь предпочитали молчать, как будто даже не узнавая друг друга. Вместе с внезапными обстоятельствами ушли и былые они. Вместе с жизненной опорой потерялся и голос. Даже для слов.

***

Проехав минут пятнадцать на городском транспорте, молодой человек прибыл к нужной остановке. Договорённость встретиться была именно там. За время перемещения, он несколько раз представлял себе процесс демонстрации жилья и задаваясь новыми вопросами, не стеснялся их спрашивать в переписке у Олега Игоревича. Стараясь представлять всё в деталях: и учёт расходов на коммунальные услуги, и стабильность помесячной оплаты, если проект окажется долгим – новоиспечённый риэлтор скрупулёзно создавал непротиворечивую картину успешной сделки. И руководитель конторы, несмотря на убеждённость в бесполезности выяснения таких тонкостей, терпеливо на все вопросы отвечал. Дотошный подход к делу молодого сотрудника ему импонировал.

Спрыгнув с нижней ступеньки автобуса, Захар энергично стал озираться по сторонам. На нужном месте стоял только одинокий старик в лёгком, видавшим виды, но чистом и аккуратном пальто.

«Не пришёл ещё» – с досадой подумал зябнувший юнец, снова съёживаясь от холода. Но пожилой человек неожиданно поспешил к нему навстречу.

– Вы риэлтор? – вежливо и интеллигентно спросил он. Это был тот самый голос, что звучал в трубке. И по речи можно было догадаться, что в более ранние эпохи своей жизни этот человек зарабатывал на жизнь именно умением говорить.

– Вы хотите снять коттедж на Високосной? – прозвучал вместо ответа удивлённый вопрос.

– Да. Именно его.

– Ну пойдёмте, – легко переключившись на деловой тон, продолжил начинающий специалист по недвижимости, мгновенно приняв решение не судить о человеке по внешности. – Путь до него неблизкий.

– Если идти напрямую через парк, – не особо далеко. Я хорошо это место знаю, идите за мной.

Молодой человек с радостью согласился. Он был совсем не прочь как можно быстрее укрыться в помещении. И они пошли сначала по дорожкам заросшей, некогда процветающей, озеленённой территории, потом свернули на тропинку, а после стали пробираться через дебри кустарников, пока не добрались до пустыря с возвышающимся над ним коттеджем, окружённым кирпичным забором. Рядом с ним, кто где, – на бревнах из парка, на оставшихся после строительства кирпичей и досок, кто просто на камнях, – восседала внушительная группа пенсионеров. Захар занервничал. Такую встречу он не предполагал.

– Не переживайте, – заметил его волнение сопровождающий, – все люди надёжные, приличные и в деле ответственные.

– Сдаётся весь дом, не комнаты, – начал было риэлтор.

– Мы дом и снимаем. Готовы внести залог и сумму за месяц, – спокойно продолжал Ефимыч. – Ну что, смотреть будем?

– Да, конечно, – потрясённо согласился Захар и пошёл отпирать заветное жилище.

Группа пожилых квартиросъёмщиков терпеливо ждала, смирно продолжая восседать на импровизированных местах отдыха, пока юнец разбирался с замками, сигнализацией… И радостно оживилась, как только услышала приглашение пройти в дом. Сам путь к нему – каких-то десять шагов – казался компании проживших трудную жизнь людей необыкновенным чудом, порталом в другой мир. Давно забытый мир благополучия и безопасности. И, казалось, каждый немножко медлил на этом пути, стараясь насладиться такими редкими мгновениями надежды. Проснувшееся чувство ожидания прекрасного лёгким касанием напомнило о радости бытия. И всем хотелось как можно дольше побыть в этой, возможно, иллюзии чуда. Побыть, чтобы набраться сил для новых испытаний.

Наконец, все переступили заветный порог.

Несмотря на запылённость, постепенно скопившуюся за несколько лет запустения, в доме чувствовалась атмосфера комфорта. Хозяева, выстраивая жильё на века, позаботились об организации его пространства. Каждая мелочь была выполнена с должным вниманием: и добротность дверей, и цвет стен, и холл с примыкающим к нему просторным залом с огромным камином у стены. Изогнутая лестница вела на второй этаж… От дома веяло респектабельностью, надёжностью и аристократическим спокойствием. Никто из присутствующих не высказался, но все вдруг поняли, что даже без отопления, они во чтобы-то ни стало хотели бы здесь остаться. Хоть на один день, хоть на час, хоть на сколько-нибудь мгновений. Лишь бы вновь почувствовать это потрясающее ощущение достоинства и благополучия.

Практичная Раиса Ивановна вместе с романтическим настроем, сохраняла и прагматичный интерес. Ещё до входа в здание, опытным глазом она успела рассмотреть состояние стен, фундамента, кровли. Обратила внимание на наличие водосточных труб. А как только оказалась внутри, не полагаясь на осведомлённость молодого риэлтора, быстро пошла осматривать сохранность коммуникаций.

– Дом в порядке, – заявила она после десятиминутного обследования. – Всё функционирует.

– Если нужна работница, то платить надо будет больше, – будто спохватившись добавил Захар, – такая посуточная оплата при условии, если вы всё сами будете убирать, стирать и так далее. Постельным бельём пользоваться можно. На коммунальные услуги заложена тысяча в день. Если будет перерасход, то тоже за ваш счёт.

– Нет, работница нам не нужна. А в доме можно регулировать отопление? – деловито спросила Раиса Ивановна.

– Да, в подвале – тепловой узел.

– Тут на каждом этаже по камину. Ими пользоваться можно?

– Сейчас узнаю, – откликнулся молодой человек, снова набирая телефон Олега Игоревича.

– Да, можно, – наконец ответил он после минутного разговора.

– Прекрасно, – подытожила Раиса Ивановна. – Будем заключать договор.

– Ну что ж, – довольно потирая руки поддержал её Ефимыч, – будем заключать.

Захар в ответ только кивнул и достал из портфеля заготовленный бланк.

***

Когда телефон Олега Игоревича издал характерный звук поступающей информации, и он увидел пополнение счёта, брови руководителя поползли вверх.

– Представляешь, ему удалось! – недоумённо-восхищённо произнёс он.

– Сдать дом? – на всякий случай уточнил Сергей Петрович?

– Да! Он его сдал. Пока на месяц, но пишет, что возможно жильцы задержатся там на полгода.

– А что за жильцы? – спросила молодая секретарша Алина. Она, как всегда, пришла с опозданием, но уже была в курсе всех дел.

– Какая-то группа пенсионеров. То ли родственники, то ли одноклассники. Честно говоря, не понял. Но, говорит, выглядят прилично. Хотя надо будет заглянуть, проверить… Про камины спрашивали. Нужно будет мне ещё самому посмотреть, что там за контингент.

– Честно говоря, – откликнулся на это Сергей Петрович, – я бы тоже про камины спросил. Согласись, видеть такую роскошь в доме и не воспользоваться – как-то абсурдно. Но факт остаётся фактом, юнец испытание прошёл! Придётся тебе зарплату ему выдать нормальную.

– А что с того? Ну и выдам! Если молодец, так и вопросов нет. Будет ему нормальная зарплата.

Глава 3

Глава 3. Неожиданная встреча

Начало поздней осени встретило тонким льдом и редкими снежинками. Лёгкий морозец в утренний час бодрил и радовал прохожих, вызывая приятное чувство пробуждения. На часах кинотеатра показывало «десять тридцать», а чуть ниже – «минус три». И две статные дамы – специалисты по уборке территорий, с мётлами наперевес, снова рассуждали о превратностях погодных изменений.

– Вот сегодня – замечательная погода! Всегда бы так! – заявила Тамара Петровна.

– А чой-то она тебе так нравится? – недоумённо ответствовала Зинаида Дмитриевна.

– А тем, что можно и не мести. Сейчас чуть-чуть припорошит и красиво будет.

– Дак потом растает!

– Ничего не растает. Уже морозы начинаются.

– Ну, мож и начинаются, – согласилась подруга, добавив, – Как раз, чтоб часы наши проверить.

– Но до проверки ещё долго! Считай месяц. Это как минимум. А может и вообще на крещенские только и посмотрим.

– Ну, мож и на крещенские. Чо делать-то будем?

– Чо-чо, мести!

– Так не надо же!

– Ну, для профилактики. Надо же что-то делать. Замерзнем, стоять-то.

– Дак пойдём лучше в тепле посидим, чаю попьём!

– Ну можно и чаю. За чай я всегда «за»!

***

По припорошенному редким снегом тротуару заброшенного парка шёл Георгий Ефимович. В аккуратном лёгком пальто, шерстяной шапке он возвращался из магазина с наполненной объёмистой сумкой. Неторопливо вышагивая осенними ботинками недолгие метры пустых дорожек, опираясь на свою авоську с колёсиками, пожилой человек наслаждался безмятежностью дня и свежестью воздуха.

За прошедший месяц в жизни их пенсионерской компании много чего произошло. И всё скорее можно было расценивать как положительные изменения. Так, благодаря каминам удалось неплохо сэкономить. Поскольку топливо в виде сухостоя легко было найти в заброшенном парке. И порядок на общественной территории наводился, и в деньгах получалась выгода. Основной добытчик в этом вопросе был Денис Егорович. Без его ежедневных усилий по сбору дров и растопке каминов так хорошо бы дело не пошло. Каждое утро он рано вставал, шёл в парк и ещё до пробуждения первых желающих приготовить завтрак успевал всё сделать. С другой стороны, какое-то время домосъёмщикам пришлось доказывать свою вменяемость. Полтора десятка пожилых людей вызывали у руководителя риэлторской компании сомнения в способности благополучно обходиться с жильём. Несколько раз он с компаньоном наведывался к ним с проверкой. Но, убедительная речь Ефимыча, нерастраченная компетентность Раисы Ивановны своё дело сделали. Наймодатели ушли с ощущением выгодной сделки, позволяющей сохранить дом в лучшем виде. К тому же, коттедж был застрахован, а пожар, если подумать, мог случиться и в любой семье с детьми и подростками. В общем, спустя месяц, недавние скитальцы чувствовали себя как никогда благополучно, наслаждаясь прекрасными днями уюта и безопасности.

Пройдя тротуар, Ефимыч свернул на тропинку и преодолев ещё несколько метров, погрузился в заросли кустарника. Пробравшись через них, вышел на небольшую поляну. На ней, почти в центре, будто специально, стоял большой пень. Старик присел на него немного отдохнуть. Это было его заветное место. Удобное, чтобы перевести дух, наполниться свежими силами. А при необходимости и скрыться от чужих глаз. Он нашёл его давно, ещё три года назад. И тогда же, неподалёку за оврагом, на всякий крайний случай соорудил укрытие, подобие землянки. В трудную минуту оно не раз выручало. От холода или опасности. Сейчас же, незаметное для редких в этих местах гуляющих, служило напоминанием о тяжёлых буднях, которые в любую минуту могли снова случиться.

Немного поразмышляв о жизни, путник снова вернулся к светлым мыслям и собрался уже было встать, как внезапно услышал резкий тревожный взлёт птицы. Он снова сел на пенёк. Долгие скитания научили его быть внимательным к мелочам. И не ошибся. Через минуту послышались приближающиеся шаги, а ещё через мгновение на поляну выбежал молодой мужчина.

В дорогих джинсах, добротной куртке и шапке беглец выглядел крайне благополучно. Но понятно было даже невооружённым глазом, что дела его были не настолько же хороши. Он был в опасности. И прямо сейчас спасался от неё бегством.

Ефимыч кивком головы показал путь в овраг, к землянке. Скрывающийся тут же советом воспользовался, прыгнув в заросли в нужном направлении. И как только он скрылся, следом показались три молодчика.

В их намерениях трудно было сомневаться. Сам облик был пугающим. И искушённый в жизни старец тут же принял вид недалёкого, странноватого и отстранённого от реальности человека. Опасений за себя у него не было. Он уже давно преодолел все мыслимые формы страха. А вид городского сумасшедшего давно мог стать его реальным воплощением, если бы не постоянные усилия по сохранению здравого рассудка. Поэтому сыграть правдоподобно такую роль было легко. Преследователи даже не стали задавать вопросы, чтобы не терять время и последовали дальше в противоположном направлении.

Невдалеке прозвучал спокойный лай собаки, на ветку у поляны села сорока. И Ефимыч, оставив сумку у пня, неторопливо побрёл вниз, к землянке, в недрах которой сидел, свернувшись калачиком, беглец.

– Путь свободен, выходи! – спокойно произнёс старик. – Если Фреда лает – значит, всё хорошо.

Молодой человек выбрался из укрытия и подошёл к спасителю:

– Спасибо! Очень выручили, – произнёс он сильным, энергичным голосом. Не смотря на непростую ситуацию, он улыбался. Улыбался открытой, ясной улыбкой, безоговорочно располагающей к себе.

– Тебя что, убить хотели?

– Нет дед, побить. Но так, что потом не скоро на ноги встанешь.

– А за что?

– Деньги занял, вовремя не вернул.

– А зачем занял? – молодой человек Ефимычу нравился. Нравился какой-то несвойственной уже современным людям прямотой, искренностью. Но, видимо, именно это и являлось его слабостью.

– Дело было важное. Думал, успею. А не успел. Ждать не хотят. Теперь преследуют. Пока, как бы, предупреждают. Но встречаться лишний раз не хочется.

– Так ты отдай! Займи в банке и отдай.

– Они и есть банк… Единственный, в котором этот займ дали.

– А что за дело-то было такое важное?

– Отца лечить надо было. Отправить в клинику на операцию.

– Удалось?

– Что удалось?

– Отца прооперировать.

– Удалось. У сестры теперь лежит, восстанавливается.

– А в нормальном банке почему кредит не давали?

– Потому что я там раньше уже на бизнес взял. В дело вложил. Заработать ещё не успел. А тут вот такое.

– Ясно. А сколько должен?

Молодой человек достал из кармана телефон и, набрав нужные цифры, показал Ефимычу.

– Да, немало, – согласился тот. – Что ж теперь делать-то будешь?

– Искать деньги, чтобы отдать. Искать и зарабатывать одновременно.

– Ну это правильно. А как зарабатывать-то будешь, если в бегах? Бизнес-то без тебя не прогорит?

– Не должен. Там у меня помощница такая, молодец! Всем заправляет. Подождали бы немного, так уже и проблем не было бы! Так нет. Срочно! Вынь да положь! Мне иногда кажется, что им интереснее преследовать, чем свои же деньги получать назад с процентами.

– Ну ясно! Пошли тогда.

– Куда?

– Прятаться. Раз помощница пока зарабатывает. Как зовут-то тебя?

– Роман

– А меня Ефимыч.

Снова взобравшись на поляну, за авоськой, мужчины двинулись сквозь густой кустарник в направлении коттеджа. Старый впереди, а молодой следом, неся его наполненную продуктами сумку.

Глава 4

Новые обстоятельства

Как только на горизонте показался дом, на встречу с весёлым лаем кинулась орава собак. Приветливо окружив шествующих, она продолжила их сопровождать до самых ворот. А потом с таким же весёлым лаем разбежалась в разные стороны.

– Знакомьтесь, – переступив порог дома, воскликнул Ефимыч, – Роман!

Молодой человек приветливо кивнул сидевшей вокруг камина внушительной группе пенсионеров.

– Он у нас немного поживёт, – продолжал Ефимыч, – пока не решит вопросы своей безопасности.

– Как-то неопределённо, – нарочито строго заявила Ирина Игоревна, – надо бы поподробнее. Что случилось? Почему такой молодой и прячется? От правосудия что ли скрываешься?

– Нет, не от правосудия, – просто и прямо ответил Илья. – От кредиторов. Но я у вас долго не задержусь. Если позволите, посижу до вечера, а потом уйду.

– Да куда торопиться -то? – Спокойно откликнулась на это Эмма Петровна. – Просто объясни нам, в чём дело.

Молодой человек коротко рассказал.

Нависла минутная пауза. Пожилым людям нужны были тишина и время на обдумывание. И они позволяли себе такие интервалы в разговоре, не торопясь с ответом. Роман своим сыновьим чутьём сразу же понял эту особенность размышлений. Поэтому всё это время молча стоял, терпеливо дожидаясь, пока неторопливый ход мыслей обитателей дома снова не вернёт их к необходимости диалога.

– Да, – первым вышел из раздумий Семён Семёнович. – А сколько должен? – хриплым голосом вопросил он.

Илья написал цифру в телефоне и протянул. Тот взял мобильник, медленно приблизил к глазам экран и рассмотрев числа, также медленно передал устройство другим сидящим, чтобы каждый мог лично взглянуть.

– Ну, немало, – согласился Осип Никитич, возвращая смартфон владельцу. – Но выполнимо. Если постараться, проблему можно решить.

– Я стараюсь. И, думаю, что месяца за два решу, – бодро, по-деловому заверил гость. Улыбка снова озарила его лицо. Казалось, он радовался всему, что видит. И эта улыбчивость выдавала в нём что-то детское, непосредственное, невольно подкупая окружающих.

– Ну так и оставайся, – тихо молвил Данил Степанович. – Что бегать-то зря? Отдохни, сил наберись. Место тут найдётся. Чердак есть, подвал обустроенный. Два холла свободных. Выбирай!

– А что за бизнес-то у тебя – поинтересовалась Оксана Ильинична.

– Ресторан. Думаю, скоро будет лучший в городе.

После этих слов присутствующие заметно оживились, вызвав удовлетворённый смех Романа. Он вдруг понял, радуясь такой внезапно открывшейся возможности, что может очень даже пригодиться этим людям.

– С удовольствием что-нибудь приготовлю для вас, – опережая вопросы заявил он и отправился вслед за Эммой Петровной на кухню.

Как только молодой человек скрылся в правом крыле здания, старики в холле снова заговорили:

– Надо бы как-то помочь хлопцу, – медленно произнёс Филипыч, – Хороший парень, нельзя, чтоб пропал.

– Давайте подумаем, что мы можем сделать. Так сказать, проведём мозговой штурм, – предложил Ефимыч.

– Можно каждому из нас купить по лотерейному билету, – первым высказался с идеей Осип Никитич.

– Принято. Ещё какие будут предложения? – продолжал направлять беседу Ефимыч.

– Можно сделать своего рода сборы, – осенило Оксану Ильиничну. – Вроде как от волонтёров. Например, на нужды животных. Как собирают на приют для бездомных собак и кошек. У нас тут своего рода приют и есть. Мы кого только не кормим. Даже птиц! Я могу сделать красивые коробки. Фартуки оформить как-нибудь. С надписью вроде: «помощь братьям нашим меньшим». Представительные такие. И встанем где-нибудь у магазина. А если понравимся, так и в магазин зайдём. Не дадут деньгами, – возьмём кормом. Всё сгодится!

– Это неплохо! Совсем неплохо! – поддержали присутствующие.

– Надо человек семь-восемь на это дело определить, – подытожил Ефимыч. – Ни много, ни мало. Будет представительно. Давай – обратился он к Оксане Ильиничне, – после обеда отдохнём да и сходим за, так сказать, реквизитом к представлению этому.

– А я за лотерейными билетами пойду, – решил Осип Никитич. – Кто этот вариант поддерживает, – обратился он ко всем, – не стесняйтесь, вносите взнос!

– Но этими мерами мы не решим вопрос! Только для разогрева разве что сгодиться – заявила Раиса Ивановна. – Даже, если и повезёт с этим, так сказать, волонтёрством, сумму такую не соберём.

– Но хоть начало положим, – просипел Семён Семёныч. – всё лучше, чем просто сокрушаться.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.