Галина Банкова
Максим Грозный

Глава 1

Темнота. Щелчок, жужжание, и сквозь закрытые веки пробился свет. Молодой человек, 27 лет, сидел в кресле, пытаясь определить где находится, не открывая глаз. Он чувствовал, что на его голову что-то надето, но что именно не мог вспомнить. Он спал? Тогда где и почему он сидит? Через минуту, так и не вспомнив, где он может быть, парень открыл глаза. Перед ним была светлая просторная комната почти без мебели, только кресло, в котором он находился и справа от него стоял стол с монитором. Возле стола молодой человек увидел женщину средних лет и, хотя она выглядела старше молодого человека, он отметил, что она очень красива. На ней был надет строгий костюм, волосы прилизаны так, что, казалось, ни одна волосинка не оставалась свободной от тугого пучка на затылке. Женщина смотрела молодому человеку прямо в глаза.

– Помнишь свое имя? – спросила она. Молодой человек молча смотрел на нее, еще не совсем понимая, что происходит. – Назови первое имя, которое приходит в голову.

– Максим, – неуверенно произнес он.

– Отлично. Не пугайся это небольшой побочный эффект, скоро пройдет, – она подошла к Максиму и сняла с его головы шлем, к которому как забрало были приделаны очки, очень похожие на виртуальные. Видимо, это они издавали те звуки, которые он услышал, когда очнулся. Но очнулся от чего? Он все еще ничего не мог вспомнить.

Молодой человек повернулся назад и увидел как женщина кладет шлем на какой-то прибор, находящийся все это время у Максима за спиной.

– Где я? – спросил он.

– В исследовательском центре. Ты согласился помочь нам в эксперименте трансформации сознания, помнишь? В соседней комнате есть чай, кофе, печенье. Проходи туда и посиди, отдохни, пока не начнешь полностью осознавать себя.

Максим повернулся влево, куда показывала женщина и увидел дверь. Он встал, прошел за дверь и обнаружил небольшую уютную комнату с окном почти во всю противоположную двери стену. Вдоль правой стены была установлена кухонная мебель с плитой и холодильником, а посреди комнаты стоял стол, с четырьмя стульями вокруг. На столе стояла вазочка с печеньем. Комната сильно походила на обычную домашнюю кухню.

Легким толчком в спину женщина пригласила Максима пройти к столу, а сама обошла стол справа.

– Кофе? Чай? – спросила она

– Чай, – Максим прошел к столу и сел на один из стульев так, чтобы быть лицом к окну. Память начала возвращаться к нему. Он наконец вспомнил, что он – Каранян Максим Алексеевич, 27 лет, живет с матерью, отчимом и сестрой в трехкомнатной квартире. Полгода назад он уволился из фирмы, занимающейся торговлей компьютеров, где он проработал 6 лет в должности кладовщика. С тех пор безрезультатно искал работу, хватаясь за любую подработку, пока случайно в одном из клубов, где он отдыхал с друзьями, не познакомился с Кариной. Именно так звали эту женщину в строгом костюме, заботливо готовившую ему чай.

В том клубе Макс пытался подкатить к какой-то девчонке, для чего и подошел к барной стойке и выдал пару удачных, с его точки зрения, шуток. Однако, девушка демонстративно оглядела его с головы до ног и, не ответив ни слова, повернулась и ушла. Макса нисколько не расстроила эта ситуация. Он повернулся к бармену, чтобы попросить очередную порцию пива и увидел с другой стороны от себя Карину, ставшей свидетельницей недавней сцены и теперь с улыбкой глядевшей на Максима.

– Заносчивая особа, – начала она разговор.

– Да и черт с ней, – улыбаясь ответил Макс. – Могу я вас угостить?

Макс понимал, что его собеседница порядком старше него и потому не собирался с ней заигрывать. Однако, он любил разыгрывать из себя джентельмена. Ему льстили внимание и комплименты от представительниц слабого пола любого возраста, и он действительно мог легко очаровать своими, хоть и не искренними, манерами. Да и в Карине он видел прекрасного собеседника и не прочь был провести время за интересным разговором.

– Богатенький Буратино? Хорошо зарабатываешь или просто живешь одним днем? – Карина немного кокетливо посмотрела на молодого человека.

– Скорее второе. А это имеет значение?

– Возможно. Если ты не против, я бы хотела предложить тебе неплохой заработок.

– Я надеюсь – это не то, о чем я думаю?

– Не знаю, о чем ты думаешь, но – это явно не то, – смеясь сказала Карина и протянула Максу визитку, – позвони завтра по этому номеру, договоримся. – и одарив еще раз Максима улыбкой, Карина направилась к выходу.

На следующий день Максим позвонил по номеру из визитки и приехал сюда, в этот медицинский центр. Сам центр располагался в одном из деловых районов города в высотном здании с зеркальными окнами. Это очень впечатлило Максима, ему впервые пришлось побывать в небоскребе.

На входе в здание он оформил временный пропуск и в сопровождении охранника прошел к скоростному лифту. Поднявшись на нужный этаж, он обнаружил просторное помещение с парой удобных диванов и журнальных столиков для ожидающих и стойкой администратора. Девушка-администратор, выслушав его доложила по телефону о приходе Максима, и он тут же был приглашен в одну из двух дверей, находящихся по обе стороны от стойки.

Эта комната была похожа на переговорную с длинным столом и несколькими стульями вокруг него. Но за столом сидели только двое: Карина и коренастый мужчина. Оба были одеты в строгие костюмы. Лицо Карины выражало все ту же веселость и доброжелательность, что и накануне в баре. Мужчина же внимательно изучал какие-то бумаги сквозь очки, показывая Максиму свою лысину. При звуке открывающейся двери он быстро поднял голову, приветствуя входящего, и сразу же снова уткнулся в бумаги.

Карина жестом руки пригласила Максима сесть напротив.

– Присаживайся, – начала она, – чувствуй себя как дома. Мы здесь все по-домашнему.

– У меня дома, пожалуй, менее официальная обстановка, – заметил Максим, садясь.

– Это верно, но обстановка для клиентов. Сам понимаешь, люди любят, когда все выглядит так чопорно.

– Наверное. Так что за работа?

– Позволь для начала рассказать тебе о нас, – сказал мужчина, отрывая, наконец, взгляд от бумаг. – Как видишь, у нас здесь медицинский центр. Однако, мы занимаемся не только медициной. У нас есть исследовательский отдел. Очень серьезный отдел, который, можно без лишней скромности сказать, опередил время. И нашим отделом интересуются очень серьезные люди, оказывающие нам очень серьезную финансовую поддержку.

– Все очень хорошо, но я по-прежнему не понимаю, какую работу вы хотите предложить мне. Простите, но я не имею к медицине или науке какого-либо отношения.

– Ученых нам хватает, – ответила Карина, – нам не хватает сотрудников несколько другого рода.

– Как я уже сказал, – продолжил мужчина, – у нас здесь очень серьезный отдел, финансируемый очень серьезными людьми. И вот эти люди не желают, чтобы информация о разработках нашего отдела просочилась наружу. Поэтому, чтобы продолжить наш разговор я вынужден предложить тебе подписать договор о неразглашении полученной здесь информации.

– Слушайте, мне нужна просто работа! – Максиму сильно не понравилась вся эта секретность и он уже начал жалеть, что вообще приехал сюда. – Давайте я лучше пойду себе домой, а вы найдете какого-нибудь другого любителя секретных материалов.

Максим уже начал вставать, чтобы уйти, но Карина протянула по столу ему маленький квадратный листок бумаги, на котором были написаны какие-то цифры.

– Это плата за секретность, – пояснила она.

– В месяц? – недоуменно спросил Максим, увидев число, написанное на листке.

– В месяц – подтвердила Карина.

– Кого надо убить? – повеселев спросил Максим, усаживаясь обратно.

– Убивать, к счастью, никого не нужно, – с натянутой улыбкой ответил мужчина. – Для начала давайте просто подпишем документ о неразглашении.

Максим подвинул к себе протянутый мужчиной документ и принялся бегло читать. Из документа следовало, что в целях сохранения коммерческой тайны, он, далее место для фамилии имени и отчества, обязуется никому не разглашать сведения о медицинском центре таком-то, что в случае нарушения соглашения, его ждет ответственность согласно статье такой-то. Что ж, Максим решил, что вполне сможет не говорить никому о своей новой работе, тем более за такие деньги, и заполнив все поля, включая данные паспорта, подписал документ.

– Отлично! – проговорил мужчина вставая, и приглашая за собой Максима пройти в соседнюю комнату.

Они вошли в ту самую кухню, в которой находился сейчас Максим, вспоминая все эти события. Не останавливаясь они прошли дальше и оказались в лаборатории. Это была комната со светлыми стенами, посреди которой располагалось кресло-шезлонг. Над креслом было взгромождено какое-то оборудование, спереди виртуальные очки. Напротив кресла стол с компьютером и еще каким-то оборудованием.

Карина закрыла за мужчинами дверь, оставшись при этом на кухне. Максим хотел что-то сказать указывая рукой на закрытую дверь, но мужчина не дал ему этого сделать.

– Здесь будет твое рабочее место, – пояснил мужчина. – В этой комнате происходит поистине невероятное, – впервые Максим увидел эмоции на лице мужчины: его глаза сияли, а на губах была улыбка. – Здесь мы совершаем путешествие во времени.

– Да ладно, – Максим понял, что его просто разыгрывают и снова попытался покинуть это место. – Хорошая была шутка, но мне действительно пора.

Он уже дотронулся до дверной ручки, как мужчина снова заговорил.

– Ты не хочешь получить компенсацию за потраченное здесь время?

– Серьезно? – недоверчиво спросил Максим, но отпустил ручку двери, так и не открыв ее. – Вы мне хотите заплатить за то, что я просто послушал ваши бредни?

– Но ты же потратился на проезд, уделил нам свое драгоценное время. Ну и опять же молчание. Договор договором, но финансы, мне кажется помогут тебе понять его серьезность.

Говоря это мужчина достал свой мобильный телефон, некоторое время поводил пальцем по экрану и спросил:

– Какой банк?

Максим ответил. Мужчина еще немного поводил пальцем по экрану, затем жестом предложил Максиму проверить счет. Молодой человек достал свой телефон, открыл страницу банка и глаза его округлились.

– Я все еще не верю! – ошеломленный проговорил он. – Хотите сказать, что эти деньги уже мои и я могу уйти отсюда и никогда не возвращаться?

– Конечно.

– И я вам ничего не должен?

– Ничего. Но если ты присядешь в это кресло и наденешь вот эти очки, я заплачу тебе в пять раз больше. Подумай, что ты теряешь?

– Наверное ничего, – ответил Максим, отходя от двери и нерешительно направляясь к креслу. – И что я исчезну здесь и окажусь в каком-нибудь каменном веке?

– Ты не исчезнешь и не окажешься. Переноситься будет не твое тело, а только твой разум. Он будет помещен в одну из исторических личностей. Ты будешь думать, как эта личность, вы будете вместе радоваться и горевать, чувствовать боль и так далее.

– А вы не боитесь, что я изменю все прошлое?

– Нет, у тебя не будет такой возможности. Твоя личность полностью растворится в чужой, ты не сможешь принимать решения. Ты будешь только наблюдателем.

– И в какую же личность вы меня перенесете? – Максим уже сел, а точнее почти лег, в кресло. Он по-прежнему еще не верил во все, что говорит ему этот лысый мужчина, но стало интересно узнать, чем же все кончится.

– В Ивана Грозного.

– Да ладно? И что я должен буду делать?

– Абсолютно ничего, – мужчина надел Максиму на голову шлем с виртуальными очками на нем и отошел к столу. – Для начала только небольшая формальность. Надо подписать бумаги на согласие пробного эксперимента и отключить мобильный телефон, – и мужчина взял со стола планшет с распечатанным листом бумаги и ручку и протянул Максиму.

Максим снова бегло прочитал бумагу. Это был обычный договор, в котором оговаривалось, что ответственность за негативные последствия эксперимента Максим обязуется брать на себя.

– Негативные последствия?

– На нашей практики были случаи приступов эпилепсии, когда испытуемые скрывали свое заболевание и нервные срывы от людей с неуравновешенной психикой. Наш эксперимент не способен нанести вред здоровому человеку.

"Была не была", – подумал про себя Максим, вспомнив о деньгах не счете, подписал документ, отдал его обратно, показал мужчине процесс отключения телефона, вернув затем аппарат обратно в карман джинсов. Мужчина положил документ и ручку обратно на стол, нажал какую-то клавишу на клавиатуре, раздалось жужжание, с которым виртуальные очки шлема съехали вниз Максиму на глаза. Молодой человек погрузился в темноту.

Глава 2

Пока Макс приводил в порядок свою память, Карина молча сидела напротив и пила кофе со сливками, не отводя при этом взгляда от молодого человека.

– Так а где же обещанный мне Грозный? – обратился Макс к Карине.

– В твоей голове.

– Я вспомнил все, что было. Что вы со мной сделали? Это какой то новый вид наркоза? Сколько я здесь пробыл вообще?

– Пробыл ты здесь около двух часов, – все также спокойно отвечала женщина, – нет, это не наркоз, сделали, что и обещали: трансформировали твое сознание в историческую личность. Но твоя память пока только восстановила события из этого времени. Твой мозг не привык к подобным путешествиям и блокирует то, что по его мнению не является естественным. Но скоро он привыкнет и перестанет блокировать твои воспоминания о другой личности.

– А почему ты так уверена, что мое сознание трасформировалось? Вы наблюдаете за мной на экране или что?

– Нет, ты сам рассказываешь нам, что с тобой происходит.

– Это типа как под гипнозом что ли? – Карина утвердительно кивнула головой. – А может я вру? Наговорил вам бреда…

– Какие события из жизни Ивана Грозного тебе известны?

– Нууу, он типа там всех казнил, там пытки какие-то устраивал ну и все такое

– Можно поподробней.

– Да не знаю я подробностей! Слышал просто это где-то…

Карина засмеялась

– Только что ты рассказал нам подробно о том, что делал Иван Грозный в свои подростковые годы. Как думаешь, мог ты такое сочинить?

– Гонишь? Но вы же это записываете?

– Конечно.

– Я могу увидеть записи?

– Несомненно. Нужно только убедиться, что ты в норме.

– Да я в норме!

– Ну что ж, тогда я попрошу тебя вернуться обратно в лабораторию, – она достала телефон, провела несколько раз по экрану пальцем и поднесла телефон к уху. – Вера, зайди пожалуйста вместе с ребятами в лабораторию.

– Какими ребятами? – настороженно спросил Максим, который надеялся на тихий спокойный просмотр видео рядом с красивой женщиной.

– Не волнуйся, это часть эксперимента.

Максим зашел в лабораторию и снова уселся в кресло-шезлонг. Не прошло и минуты, как в комнату вошла немного полная невысокая девушка, лет двадцати, с темными, убранными в хвост волосами и в медицинском халате и двое молодых мужчин. Первый был довольно грузным и высоким, второй немного худоват, но его широкие плечи говорили о том, что силы в нем было достаточно. Оба были одеты в медицинские костюмы. Девушка подошла к Максиму и, попросив расстегнуть рубашку, начала его слушать стетоскопом, а мужчины встали возле двери.

– Я не понял, это зачем? – глядя на мужчин возле двери спросил Максим.

– Не волнуйся. Просто твой организм может дать неожиданную реакцию на полученные воспоминания. Ребята нужны для твоей же безопасности, – ответила Карина.

Девушка закончила с прослушиванием и приступила к измерению давления.

– Что за реакция? – спросил Максим Карину.

– На нашей практике были случаи судорог, истерик. К сожалению, психика человека настолько непредсказуема, что надо быть всегда на чеку.

– Он в порядке, – заключила девушка в медицинском халате. – Можно приступать.

– Да, пожалуйста, – ответила ей Карина.

Девушка подняла руки к аппарату, находящемуся над креслом, открыла крышку и достала оттуда какие-то провода с датчиками. Затем она начала фиксировать датчики к вискам, левой стороне груди и запястьях Максима.

– А где тот дядька? – спросил Максим Карину, глядя как к его телу цепляют очередной датчик.

– Борис Александрович не присутствует на экспериментах. Он вообще очень необщительный человек и предпочитает знакомится только с результатами исследований. Но при подборе кандидатов на участие любит присутствовать сам, чтобы оценить потенциального испытуемого.

– То есть моя кандидатура была им одобрена? Даже не знаю, радоваться этому или огорчаться.

– Все готово, – сказала девушка в медицинском халате.

– Спасибо, Вера, можешь идти работать дальше, – ответила Карина.

Вера вышла, а Карина, все это время сидевшая в офисном кресле возле монитора, оттолкнулась ногой от пола, и кресло отъехало в сторону, открывая Максиму обзор экрана, на котором он увидел застывшую на паузе свою фигуру с виртуальными очками на глазах.

– Готов? – спросила Карина.

– На все сто!

Карина нажала на кнопку пробела на клавиатуре и картинка ожила.

Какое-то время на экране ничего не происходило. Потом Макс начал поворачивать голову в стороны. За кадром раздался голос Карины, просивший рассказать о том, что Максим сейчас видит.

– Я вижу большую комнату со сводами. Стены и своды расписаны узорами. Стоят столы. За ними сидят люди в богатых одеждах. На столах много еды и медовуха. Ммм, как вкусно то, – Максим закусил нижнюю губу как будто облизал ее после вкусной трапезы, – в центре пляшут скоморохи. Из-за стола встал мужчина. Это мой дядя, князь Михаил. Он держит в руке кубок с медовухой и произносит тост: За великого князя Иоанна Васильевич! Все подхватывают тост и встают.

Сначала Максим смотрел на экран с усмешкой, но как только он услышал тост, как вдруг перед его глазами возникла описываемая им самим картина. Он видел себя в богатых хоромах со столами, на которых было полным полно еды и медовухи. Кругом бородатые мужчины и их жены в одеждах с длинными рукавами, из прорезей которых выглядывали руки. На головах мужчин шапки: у одних высокие, у других – поменьше. Рядом с ним стоял мужчина. Лицо его отличалось от остальных отсутствием бороды. Он держал кубок и прославлял великого князя. Это видение явилось на короткий миг и тут же пропало. Улыбка сошла с его лица, он повернулся к Карине. Та молча показала ему рукой на экран, давая знать, что ему нужно смотреть дальше.

– Все пьют за мое совершеннолетие, – продолжал Максим на экране, – сегодня мне, наконец, исполнилось пятнадцать, и я становлюсь полноправным правителем. Я пью медовуху, много медовухи. Мне становится совсем весело и хочется плясать. Я поднимаюсь, встаю ногами на стол…

Максима снова накрыло видение. Он ясно увидел, как его нога, обутая в красный высокий сапог, взбирается на стол, вторая стоит на троне. Он поднимается, перепрыгивает через стол и оказывается рядом со скоморохами, которые продолжают плясать.

– Эх! – вскрикивает Максим и начинает плясать вприсядку.

Странное чувство охватывает Максима. Он полностью осознает себя, но в голове крутятся какие-то непонятные для него мысли, все его действия происходят без его воли, но в то же время он чувствует, что все это необходимо сделать ему. Он пытается остановить пляску, но ничего не выходит. Его тело ему не принадлежит.

После присядки тело его начинает кружить под музыку вокруг своей оси, затем останавливается. Он смотрит на бородатых мужчин за столом и его начинает охватывать злость. Он подходит к столу и опирается о него руками.

– А вы что сидите, бояре? – кричит он, и его голос ему кажется чужим и незнакомым. – Али вам не в радость княжеское веселье?! Все в пляс! – командует он и мужчины, и молодые и старые, начинают выходить из-за столов. Жены отправляются со своими мужьями.

Все выходят в центр зала и начинают пляску. Молодые с удовольствием отплясывают, задирая ноги и крутясь вокруг себя. Старые чинно отплясывают, расхаживая по залу и притоптывая каблуками. Женщины кружатся и ловко отплясывают ногами, также делая громкие притоптывания сапожками.

Максим, наслаждаясь властью над всеми этими людьми, довольный продолжает танец. Как вдруг замечает одного боярина, который вместе со своей супругой продолжает сидеть за столом.

– А ты боярин чего расселся? Али глух стал? Иль может вам, Шуйским, княжье слово не указ?

– Не вели казнить…– начал неуверенным голосом боярин, но Максим не дал ему договорить.

– Велю и казню! Забыл Андрюшку, собака?! Все у Курятных ворот лежать будете! – Макс почувствовал, как его лицо раскраснелось от злобы. Его грудь распирало от гнева.

И тут же в голове пронеслись воспоминания. Он увидел как стража за руки тащит человека, стоящего перед ним на коленях. Лицо мужчины выражало страх и боль, он рыдал и молил пощадить его. Но стража неумолимо выволокла его за двери.

Следом он увидел другое воспоминание, в котором собаки возле кремлевских ворот грызли бедолагу и крик, сначала пронзительный, потом с хрипом и тишина. А собаки продолжали раздирать мясо. Псари оттащили собак, а нагое истерзанное тело продолжало лежать на земле. Максим помнил, как приказал не убирать его, и оно лежало там еще два часа.

Очнувшись от воспоминаний Максим увидел, как боярин поспешно старается обойти стол. Ему тяжело ходить, на лице видна гримаса боли. Жена с испуганным лицом помогает мужу. Вместе они выходят ко всем и начинают приплясывать: жена бойко, а муж еле топая ногами. Улавливая на себе взгляд Максима, боярин старается улыбаться, хоть это у него получается не очень ладно.

Максим замечает это, и ему становится радостней от мук этого человека.

Затем все снова выпивают и снова продолжаются пляски. Хорошо захмелев, Максим в очередной раз попытался схватить свой кубок, но ноги не удержали его, и он чуть не упал. В последний момент ему удалось схватиться за стол и устоять на ногах, дернув при этом скатерть и опрокинув блюда, стоявшие на ней.

– Не изволишь ли в опочеваленку, великий князь? – услышал он рядом с собой голос, повернулся и увидел рядом с собой мужчину с непокрытой головой и в одной рубахе без кафтана. Волосы мужчины были мокрыми от пота, на лице заискивающая улыбка.

– Ааа, Бутурлин, – проговорил Максим еле шевелящимся языком. – Ты как смеешь, собака, так с великим князем разговаривать?

– Да я ж только из беспокойства о тебе, князь, уж больно хмелен ты ныне, – испуганно залепетал мужчина.

– Стража, в острог его! – крикнул Максим, и тут же двое крепких ребят в доспехах подхватили мужчину под руки и увели из залы, невзирая на его слезы.

– Завтра же прикажу язык ему отрезать! – сказал Максим так громко, чтобы его услышали все присутствующие. – Чтоб никому повадно не было великому князю приказы отдавать, – добавил он тише, подхватил, наконец, свой бокал и сделал глоток.

Максим развернулся к гостям лицом, но не смог хорошо разглядеть танцующих. В глазах двоилось, веки пытались сомкнуться. Максим понял, что пора ему отправляться спать.

– А Афанасию все равно язык прикажу отрезать, – промямлил Максим в пустоту и отправился в спальню.

Проходя мимо стражей, Максим остановился на минуту перед висевшим на стене металлическим зеркалом и увидел свое отражение. Перед ним был подросток с худым лицом, на котором отчетливо виднелись скулы, а посередине возвеличивался крючковатый нос. "Великий князь!"– прозвучало в его голове и, довольный собой, он направился дальше в сторону спальни.

Переодетый, Максим ложится на большую кровать с балдахином и закрывает глаза. Перед тем как заснуть, он снова погружается в воспоминания. Перед его глазами предстает картина его недавнего детства. Он залезает на башню, таща с собой кошку, которая попалась ему под ноги на крыльце. Поднявшись, он протягивает руку с животным, болтающемся за шкирку в воздухе и мяукающем и разжимает пальцы. Кошка падает на землю, а Максим наблюдает, как лужа крови растекается вокруг ее тела. И ему это нравится.

Следом он видит ту же башню, но он не один. С ним дворовый мальчишка, которого Максим ударяет в грудь. Мальчика с криком падает вниз, а Максим испытывает удовольствие от содеянного. Он чувствует власть и безнаказанность, и это чувство буквально кружит ему голову.

Еще одно воспоминание пришло ему в голову. Теперь он видел себя сидящем на лошади, рядом с ним также на лошадях скачут его друзья, боярские сыновья. Веселой гурьбой с криками и смехом они врываются на полном скаку в людскую толпу. В страхе люди с криками разбегаются в стороны. Вот перед ним промелькнуло испуганное лицо мужика, пытающегося в последний момент прикрыться руками от неминуемой гибели. И в следующий момент только крик и хруст костей. И снова чувство радости от ощущения своей власти.

Затем в голове стало тихо и темно. Максим очнулся и увидел себя в лаборатории. Экран монитора был выключен. Карина стояла опершись задом о стол, скрестив руки на груди и с все с той же улыбкой глядя на Максима.

– Что это была за хрень? – резко накатившее чувство злости заставило Максима приподняться и вцепиться левой рукой за датчики, расположенные на правой, чтобы сорвать их. В тот же момент он заметил уголком глаза, что ребята, все еще стоящие возле двери, сделали шаг в его сторону. Понимая, что последствия могут быть не очень приятными для него самого он тут же убрал левую руку на место и лег обратно в кресло. Ребята также вернулись на свои места возле двери.

– Запись эксперимента сняла блокировку, созданную твоим мозгом, и ты снова пережил все увиденное сегодня.

– Блин, как хотите, а я не верю. Вы что-то сделали со мной этой штукой, – и Максим покрутил в воздухе пальцем, указывая на аппарат над его головой.

– Пульс приходит в норму, – раздался из динамика возле монитора голос Веры, – никаких нарушений в работе организма не наблюдается.

– Можешь снять все это, – сказала Карина Максиму, указывая на датчики на его теле, – И что же по-твоему мы с тобой сделали?

– Не знаю, внушили под каким-то гипнозом, – снимая последний датчик, Максим повернулся к молодым людям у двери. – Ваши услуги не понадобились, вы сегодня остались без работы.

– А нам по фиг, – проговорил худой молодой человека неожиданно низким голосом. – Мы на окладе, – и все трое мужчин рассмеялись.

– Вы свободны, – услышав это от Карины, молодые люди покинули свой пост и вышли из комнаты. – А ты, прежде чем сделаешь какие-либо выводы, загляни в свой банковский счет.

Максим медленно встал с кресла, доставая и включая свой телефон и проходя снова в соседнюю комнату и плюхаясь на стул. Проделав несколько манипуляций с телефоном, он поднял глаза на стоящую напротив Карину.

– Начинаю сомневаться, что это все реальность.

– Это не удивительно, ты еще не совсем освоился с такими перемещениями сознания и можешь пока теряться. Но придется поверить, что все так, как ты видишь. Если тебя устраивают условия, я хочу предложить тебе подписать долгосрочный контракт с нашей компанией.

– Я могу подумать?

– Конечно.

– Просто хочется убедиться, что это все не обман.

– Пожалуйста. Никто не возражает. Прошу только не забывать о неразглашении коммерческой тайны. А так мы будем ждать тебя, ну, скажем в пятницу в двенадцать часов. Тебе хватит трех дней, чтобы подумать.

– Я думаю вполне.

– Ну тогда договорились, – Максим встал и Карина проводила его до входной двери.

Глава 3

Выйдя на улицу, молодой человек остановился, вдохнул полной грудью воздух и попытался разобраться со всеми своими ощущениями. Он обратил внимание на то, как его кожа ощущает дуновение ветра. Прислушался к шуму машин, разговорам проходящих мимо людей. Все выглядело вполне натурально и реалистично. Следующим шагом было найти торговый центр. Максим оглядел окрестности и увидел в нескольких домах от него здание с гигантскими буквами над ним. Молодой человек немедленно направился туда.

Зайдя в здание, Макс первым делом обратил внимание на наличие банкоматов. Несколько штук, представляющих разные банки, стояли рядком недалеко от входа. Выбрав нужный, Максим подошел и приложил свою банковскую карту. Посмотрев баланс, он убедился, что сумма не отличается от увиденной в приложении телефона. Но чтобы убедиться окончательно, Максим направился по магазинам, располагавшихся здесь. Он нашел магазин обуви с самыми дорогими ценами и зашел внутрь.

Его встретила милая девушка-продавец, предлагающая услуги по подбору необходимой обуви. Обычно Максим не упускал случае позаигрывать с девушкой, но сейчас его больше интересовал его счет. К мыслям о том, что цифры своего счета он видит только благодаря какому-то гипнозу присоединилась мысль о том, что он слишком легко получил эти деньги, и люди, пополнившие его счет могут также с легкостью отозвать свои деньги обратно. Какое-то время он осматривал ассортимент магазина, затем померил несколько пар обуви и, наконец, выбрав понравившуюся пару направился на кассу. Все та же девушка с той же милой приветливой улыбкой пробила обувь и предложила Максиму оплатить покупку. С замиранием сердца молодой человек приложил карту к терминалу и услышал звук печатающегося чека. Девушка уложила в пакет коробку с ботинками, убрала туда же чек и, с благодарностью за покупку и приглашением приходить снова, вручила покупку Максу.

– Офигеть, – Макс не знал, как выразить радость от происшедшего.

Счастливый он схватил пакет и направился к выходу. Ему так хотелось рассказать об этом своим друзьям, похвастать в компании, как круто ему повезло, но тут же он вспомнил о договоре. "Может так будет еще интересней", – подумал Макс и направился домой.

Вечером Максим сидел в клубе с кружкой пива в окружении двух своих друзей. Он вальяжно растянулся на стуле, закинув свободную от кружки руку за спинку стула.

– Как у тебя с работой? – спросил Виктор, симпатичный парень с несколько застенчивым лицом и немного длинными волнистыми каштановыми волосами, которые ниспадали на его лоб.

– Да все норм. Окучиваю потихоньку клиентов, – вальяжно ответил Макс.

– Может, нас тогда пивом угостишь? – улыбаясь спросил Саша, маленький худой молодой человек с короткой стрижкой.

– Да без проблем, следующая кружка за мой счет, – с некоторым удовольствием ответил Максим.

– Да ладно? У тебя правда появилась работа? – Саша перестал усмехаться и поднял от удивления брови.

– Да говорю же все норм, – еще более довольный реакцией Сашки ответил Макс.

– А что за работа? – спросил Витя.

– Не могу сказать, – важно ответил Максим. – Коммерческая тайна.

– Ну, ладно, не хочешь – не говори, – равнодушно ответил Виктор.

– Да, правда коммерческая тайна. Но деньги приличные.

– А что дома? – спросил Виктор. Он давно уже дружил с Максом и знал, что тому тяжко живется с родными, он не находит там общего языка и поддержки.

– Да как всегда, – при воспоминаниях о доме, лицо Максима стало серым, а брови нахмурились. – Сегодня принес деньги, так мать аж извиваться передо мной стала. Проститутка!

– Не говори так, она же все-таки мать, – Виктору явно было неприятно слышать, как его друг так отзывается о своей матери.

– Она та, кем я ее назвал. Месяц душу из меня вытрясала пока я без работы сидел и не давал ей денег. А теперь я для нее самый лучший. Нормальная мать будет любить своего ребенка только из-за денег?

– Ну, может, ей просто не нравилось, что ты живешь за ее счет. Она хочет, чтобы ты был нормальным мужиком, зарабатывающем деньги…

– Да, блин, можно подумать, я годами за ее счет живу. Были проблемы всего один месяц, можно было и переждать. Ладно, давай не будем об этом. Я сюда пришел не для этого. Смотрите вон там девчонки вроде ничего так, а?

Все это время Максим наблюдал за двумя подружками, столик которых располагался на противоположной стороне зала. Одна, высокая блондинка, была рада находиться в этом месте и явно готовилась к походу сюда. И прическа и макияж и глубокое декольте ее блузки говорили о том, что она потратила немало времени перед тем, как выйти из дома. Ее подруга выглядела проще: джинсы и свободный лонгслив, косметики не было, темные длинные волосы были заплетены в простую косу. Блондинка пила какой-то коктейль, ее подруга медленно потягивала пиво из бутылки.

Сначала они о чем-то оживленно разговаривали, затем блондинка встала и начала тянуть за руку подругу, явно желая вытащить ее на танцпол. Но подруга ни в какую не поддавалась. Тогда блондинка вышла танцевать одна. Немного потанцевав ей, видимо, стало скучно, она вернулась к столику и начала снова тянуть подругу за руку, приглашая ее присоединиться. На этот раз попытка оказалась успешной и обе девушки вышли в центр зала. Блондинка явно была довольна своей победой, и ее движения стали еще более активными и развязными, в то время как ее подруга двигалась более скромно, хотя ей уже тоже начинало это нравится и движения также становились более широкими, но не такими раскованными, как у блондинки.

– Пойдем потанцуем с ними, – предложил Максим и все трое поднялись со своих мест и направились к танцующим.

Уже через несколько минут девушки сидели вместе с ребятами за их столом. Блондинка, которую звали Ирой сидела между Виктором и Сашей. А ее подруга, Лера, опрокинувшись на спинку стула, сидела с правой стороны от Максима, и через Сашу наблюдала за своей подругой. Ира что-то рассказывала, смеялась и развязно облокачивалась то на плечо одного молодого человека, то другого. Ребятам явно она нравилась, и они поддерживали с ней разговор. Максим сидел молча, и улыбаясь следил за происходящем. Только изредка он вставлял остроты, над которыми смеялась вся компания.

Поздней ночью, вся компания вышла из клуба. Общественный транспорт уже давно не работал, и Максим предложил оплатить такси.

– Нас слишком много, – заметила Ира. – все не влезем в машину.

– Я думаю, – ответил Максим, – мы не будем вас стеснять и вызовем вам отдельную машину. Вить, вызови две машины.

Виктор покорно достал телефон и подошел к Лере, чтобы уточнить адрес, затем отошел немного в сторону и принялся искать в телефоне номер службы вызова такси.

– То есть каждый платит сам за себя? – спросила Ира и рассмеялась.

– Нет, ни в коем случае, – ответил Максим. – Я переведу денег на телефон.

– Ооо, – протянула Ира, пошатываясь от выпитого алкоголя, – нам сегодня повезло, – и она слегка толкнула локтем подругу в бок, – мы встретили истинных мужчин, – и Ира снова засмеялась. – Ну, давай, переводи, щас продиктую номер.

– Не тебе, – ответил Максим набирая что-то в телефоне, – Лере.

– Подруга, он твой, – сказала Ира, подставляя ладонь ко рту и поворачиваясь к Лере, как будто по секрету, но только так, что ее было хорошо слышно всем присутствующим.

– Ты можешь продиктовать номер мне, – не растерялся Саша, доставая свой телефон. Ира опять рассмеялась, но начала диктовать номер.

– Это такой новый способ получить номер телефона девушки? – спросила спокойно Лера. В отличие от подруги, ее не шатало от каждого движения, а речь была твердой и ясной, как будто она не пила вообще в этот вечер.

– А почему бы и нет? – весело спросил Максим, глядя на Леру и игриво поднимая брови.

– Ну, хорошо, – слегка улыбаясь ответила Лера и начала диктовать свой номер.

– Через пятнадцать минут приедут, – объявил подошедший Виктор.

– Чем займемся? – спросила Ира. – Может, сходим в магазин и купим еще чего-нибудь горячительного?

– Время позднее, горячительное уже не продают, – заметил Максим. – Ты замерзла? – спросил он Леру, ежившуюся от холода и, не дожидаясь ответа, снял с себя ветровку и накинул на плечи девушки.

– Я тоже мерзну, – тут же подхватила Ира, взяла Сашу за руку и, повернувшись к нему спиной и взяв вторую руку, обняла себя обеими его руками.

У Виктора раздался телефонный звонок, он поднес трубку к уху. В это время к ним подъехал автомобиль желтого цвета.

– Да, вижу, спасибо, – сказал в телефон Виктор и отключил телефон. – Карета подана, дамы, – обратился он к девушкам показывая на подъехавшую машину.

– Я деньги перевел, – сказал Максим Лере, протягивающей ему ветровку и смотрящей в телефон.

– Но здесь много, – сказала серьезно Лера, увидев сумму перевода.

– Ничего, купи конфет на оставшиеся. Или минералочки на утро.

– Я столько минералки не выпью, – ответила Лера, садясь в машину.

– Спасибо, ребята. Еще увидимся, – прокричала Ира в отрытое окошко машины, и такси поехало, а ребята остались ждать вторую машину.

– Я думал, тебе нравятся более раскованные девчонки, – обратился Виктор к Максиму.

– Ты про Ирку? Да ну, она сама готова напрыгнуть на кого угодно. Это не интересно.

– А что тебе еще интересно? – удивился Виктор. – Ты, может, жениться решил?

– Да что тебя из крайности в крайность то?

– Мне просто кажется, что Лера серьезная девчонка. А ты же не любитель долгих отношений.

– С чего ты взял?

– Да ладно, – вмешался Саша, – с кем ты встречался больше пары месяцев?

– Для меня это уже долго, – ответил смеясь Максим. – Ты чем недоволен? Тебе Ирка дала телефон и радуйся!

– А я радуюсь.

Подъехало второе такси, ребята сели в машину и поехали по домам. По дороге говорили и всякой ерунде и, Максим задумался о своем, глядя на пролетающие мимо дома в окошко машины. Из раздумий его вывел короткий сигнал телефона. Он посмотрел на экран и увидел извещение банка, сообщающего о том, что ему были переведены на счет деньги. Максим понял, что Лера перевела ему сдачу от поездки на такси и улыбнулся.

Глава 4

Наступила пятница, день, когда Максим снова должен был отправляться в лабораторию. Эти несколько дней, прожитых после первого посещения научного центра, принесли Максиму немало радости. Дома его никто не упрекал, друзья и знакомые смотрели немного с завистью и удивлением, когда Максим не задумываясь покупал то, что ему нравится, появились планы на будущее. Все это придало уверенности молодому человеку и он твердо решил, что поедет сегодня снова в лабораторию, что бы там они с ним не делали.

Приехав в то же здание, он снова дождался временного пропуска на охране, поднялся на нужный этаж, где его уже ждала Карина, проводившая его в комнату переговоров, в которой также, копаясь в документах, сидел Борис Александрович. Но на этот раз, он поднял голову, когда Максим зашел в помещение и более оживленно поприветствовал его.

– Вижу, что решились. Я очень рад, – проговорил мужчина. – Что ж присаживайтесь и приступим к нашим формальностям, – он тут же вынул несколько распечатанных листов бумаги и положил их на то место стола, куда должен был сесть Максим.

– Я могу задать несколько вопросов? – спросил Макс, усаживаясь за стол.

– Конечно, – ответил мужчина, – сколько угодно.

– Ну, во-первых, мне интересно, как можно перенести сознание человека в прошлое? Ведь этого ничего уже нет. Нет тех городов, нет людей. Я бы еще понял, если бы вы, как в каком-нибудь фильме перенесли мое сознание в голову ныне живущего, но в того, от кого на сегодняшний день остались одни кости?..

– Вы кажется интересовались физикой? – начал мужчина. – Если не ошибаюсь радиотехнический факультет? – Максим удивленно посмотрел на него. – Не удивляйтесь. Такими деньгами просто так не разбрасываются, мы навели о вас кое-какие справки.

– Да ладно, ничего такого секретного в моей жизни нет, копайтесь сколько хотите, – ответил Максим, вспомнив о деньгах.

– Вот и славно. Этот вопрос улажен. Так вот известно вам или нет, но физика утверждает, что ничего бесследно не пропадает. Все в этой жизни оставляет свой след. Вы видели на экране телевизора черно-белую рябя? – Максим кивнул. – Так вот ученые считают, что эта рябь не что иное, как далекий отзвук большого взрыва.

– В смысле? Того самого?

– Да, да, того самого. Он доходит до нас как свет умершей звезды через время и пространство. Там, где он родился, его уже нет, но мы еще получаем его волны, пересекающие бесконечную Вселенную. Так вот каждый человек оставляет после себя некую энергию, волны, которые заполняют земное пространство. Обычно мы их не видим и не ощущаем и на нашу жизнь они никак не влияют. Но нам удалось создать оборудование, которое распознает и улавливает эти волны и переносит их в головы добровольцам, таким, как вы.

– То есть по сути мое сознание никуда не переносится? Почему же вы тогда в прошлый раз рассказывали про перемещение моего сознания?

– Так было проще объяснить неподготовленному человеку, – пояснила Карина. – Да и зачем рассказывать подробности, если мы не уверены, станешь ли ты нашим постоянным сотрудником.

– Но я им еще не стал, – заметил Максим.

– Ты здесь, а значит дело за малым, – улыбаясь ответила Карина.

– Совершенно верно. Вы ведь пришли сюда не просто так, – подхватил Борис Александрович. – Ваше сознание не переносится, оно просто сливается с остаточной энергией человека, жившего несколько веков назад и помогает вам пережить то, что было пережито им.

– Насколько это безопасно?

– Пострадать может только психика человека. Именно поэтому мы проводим проверку людей, которые решили с нами сотрудничать. Но судя по вашей биографии, а также исходя из прошлого эксперимента, мы можем с точностью утверждать, что вашей психике этот эксперимент по силам.

– А то, – Максим и сам считал себя психически сильным человеком, способным переносить любые жизненные ситуации и не терпел слабаков. – Еще вопрос: зачем вам это? Я имею в виду Ивана Грозного. И без вашего эксперимента всем давно известно, что он просто больной придурок.

– Ой, ой, ой, не торопитесь с выводами, молодой человек, – последние слова Максима явно не понравились Борису Александровичу.

– Но я же сам видел…

– Вы видели только небольшой кусочек его жизни и, к сожалению, не самый лучший. Человек не может быть абсолютным злом или абсолютным добром, согласитесь. Вы когда-нибудь встречали человека абсолютно лишенного каких-либо положительных качеств?

– Ну, я не знаю. Я не знаком с отъявленными негодяями…

– Я тоже, но уверен, что любой негодяй может испытывать чувство любви или жалости. Может, не к тому, к кому испытываем мы с вами, но все же.

– Я не заметил этих чувств у Грозного.

– Ну, что ж, мы можем, если хотите, заключить пари, так даже будет интересней, – и Максим впервые увидел, как этот мужчина засмеялся.

– Ладно, давайте ваши документы, что там? – Максим придвинул к себе бумаги, снова бегло пробежал по строчкам и, не заметив ничего запредельного, подписал бумаги.

– Вот и славно, – сказал Борис Александрович вставая и протягивая Максиму руку. Максим также встал и пожал протянутую руку. – Добро пожаловать в наш скромный коллектив, Максим Алексеевич. Я, с вашего позволения, покину вас, у меня свои дела, – и мужчина, собрав все бумаги со стола вышел из комнаты в дверь, выходящую в приемную.

Через мнгновение в эту же дверь вошли те же двое молодых людей, что присутствовали в прошлый раз при проверке физического состояния Максима, и прошли дальше в сторону лаборатории.

Карина проводила Максима в лабораторию, где молодой человек сразу же сел в уже знакомое ему кресло, не обращая внимания на молодцев, занявших свои позиции у двери. Карина надела ему на голову шлем и отошла к компьютеру. Там она быстро задвигала пальцами по клавиатуре, раздалось жужжание, с которым, как уже знал Максим, опускаются очки шлема, щелчок и тишина.

В следующий момент Максим находился в большом помещении с расписными сводами. По стенам, на лавках сидели бородатые бояре в высоких шапках, одеждах с рукавами до пола и с посохами в руках. Прямо перед ним, низко кланяясь, стоял мужчина.

– Великий князь, – проговорил он, – в память о деде твоем, Иване Васильевиче, освободившем Землю Русскую от ига ханского, об отце твоем Василии Ивановиче, воевавшем с ханами крымским да казанским не дай на поругание родной земли, вели поход собирать на хана казанского. Совсем, князь, житья от него не стало. Купцов русских грабит да убивает по чем зря. Мы, князь, с персидским царем дружбу великую имеем, торговлю ведем, а казанский хан нам убытки творит. Татары казанские в приграничных землях лютуют, города русские разграблениям предают, людишек побивают, жен воруют.

– Поход, говоришь, – Максим задумался. Ему еще не приходилось принимать участия в настоящем боевом походе, его одолевали сомнения. – Все вы, бояре, так думаете?

– Все, князь – заголосили бояре, кивая головами, – казне, князь, убыток немалый, да и чести нашей. Не дашь отпор, они, глядишь, дань запросят, как в былые времена.

– Что ж, будь по вашему. Собирайте поход! – с этими словами Максим встал. Поднялись и бояре. Максим направился к выходу, проходя мимо кланящихся бородачей.

В палатах ему стало душно и он вышел на улицу. Воздух здесь был холодный, кругом лежал снег, но солнце уже светило по-весеннему. Он оглядел округу. Это была древняя Москва. Максим увидел храмы, купола которых отражали солнечный свет, и тот больно резал глаза. Макс приложил руку ко лбу козырьком. Кругом стояли деревянные дома с садами вокруг них и с землями под пашню. С одной стороны он увидел несколько домов в ряд. Это были жилища мастеровых.

И все это было его. Он – великий князь, был хозяином этих земель и людей. Всем этим он один мог распоряжаться по своему усмотрению.

– Куда ж ты пошел то? – услышал Максим женский голос позади себя. – Замерзнешь!

Он обернулся и увидел мальчишку тринадцати лет, который в одной рубахе и простых штанах шел навстречу прямо к Максиму. Мальчик протягивал вперед руки и улыбался во весь рот.

– Куда ты смотришь, дура? – закричал Максим на полную бабу, одетую в сарафан, с кокошником и платком на голове, бежавшую с шубой к мальчику.

А мальчик добежал до Максима и крепко его обнял. Макс ответил на объятья объятьями и поцеловал мальчика в голову. Баба подбежала и ойкая накинула на мальчика шубу.

– Ну, куда же ты на мороз то? Ведь замерзнешь. Разве можно так? – запричитала баба.

– Ну чего раскудахталась? Не слышит он тебя все равно! Смотреть за ним лучше надо было. Пошла прочь! – и баба, не переставая ойкать отправилась обратно в хоромы.

– Ты зачем за мной побежал? – ласково спросил мальчишку Максим, глядя ему в лицо и поправляя на плечах шубу, чтобы не упала. – Эх, Юра, Юра, пойдем-ка мы с тобой лучше квасу отопьем, а? – Максим обнял мальчика за плечи и, не отрывая от него взгляда, повел его к крыльцу.

– А-а, ммм, – промычал Юра в ответ все с той же широкой улыбкой.

Они прошли в комнату, посреди которой находился стол и лавки. Максим усадил мальчишку на лавку, а сам сел во главе стола.

– Эй, люди! – крикнул Максим, и на его зов тут же прибежала молодая девка в простом крестьянском сарафане, с косынкой на голове. – Неси квасу! – скомандовал ей Максим, и девка скрылась из виду.

– Я, Юра, в поход собираюсь, на Казань, – сказал Максим Юре. – Я, брат, теперь, как великий князь, должен закончить дело нашего деда и покончить с проклятыми татарами.

– Э-э-м-а-э, – промычал в ответ Юра, но он уже не улыбался, видя серьезное лицо брата.

В комнату вбежала девка, держа в руках кувшин и две кружки. Она поставила все на стол и убежала, повинуясь жесту Максима.

– Пойдешь со мной в поход? – еще более серьезно спросил Максим, Юра молча смотрел на него и не понимал, что от него хотят. – Хотя нет, зачем тебе в поход? Ты останешься здесь и будешь править вместо меня, а? – спросил Максим хохоча.

– А-а-э-а, – и Юра тоже засмеялся.

Максим взял кувшин, налил квас в обе кружки, поднял одну из них и сделал глоток. Перед глазами все поплыло, сознание как-будто провалилось в темную бездну. Максим закрыл глаза и тряхнул головой. Когда он открыл глаза снова, то увидел, что он находится в поле среди шатров, сидит на ковре, в его руке был кубок с медовухой. Рядом сидели также с кубками в руках бояре в военных доспехах. Немного в стороне горел костер, над которым на вертеле жарилась тушка поросенка. Вокруг них отплясывали скоморохи. На отдалении видны были костры, вокруг которых сидели солдаты.

– Ну что ж, сегодня здесь отдохнем, сил понабираемся, а завтра в путь отправимся, – говорил один боярин.

– А что ж мы будем просто сидеть будем? – спросил Максим, чувствуя, как хмель ударяет в голову. – Надо с пользой проводить время.

Максим поднялся на ноги и огляделся. Между шатрами он разглядел пашню, что находилась недалеко от их лагеря.

– Айда землю пахать! – весело крикнул Максим, направляясь к пашне. – Да меда не забудьте взять.

Бояре повскакивали, схватили бочки с медовухой и кружки и направились следом. За ними пошли и скоморохи. Выйдя на пашню, Максим увидел мужика, пашущего на своей лошади землю плугом. Он живо подскочил к мужику.

– А ну-ка дай князь твою землю вспашет, – сказал Максим, отводя руку с кубком назад, где ее тотчас подхватил один из бояр.

– Да как же это, – залепетал мужик, боязливо отходя в сторону.

– А ну, – замахнулся на него один боярин, и мужик, крестясь, пошел к краю поля.

Максим схватил плуг и прикрикнул на лошадь, та не сдвинулась с места.

– А ну проклятая, – закричал еще один боярин и схватил лошадь под узцы, та, нехотя зашагала вперед.

Максим попытался ухватиться за плуг, но тот вылез из земли и поскакал поверху.

– Тпру, – закричал Максим лошади. Еще две пары рук подхватили плуг, с трудом втыкая его в землю. Лошадь снова двинулась и плуг под давлением трех человек начал рассекать землю. – Пошла работа! – весело крикнул Макс.

Бояре, не принимавшие участия в пахоте, вместе со скоморохами следовали за великим князем приплясывая и распевая. Мужик, глядя на все это, сидел на краю пашни, крестился и что-то тихонечко причитал. Пропахав несколько метров, Максим почувствовал усталость, остановился, оглядел толпу бояр, взял у одного из них свой кубок, уже наполненный до краев и отпил половину.

– Сеять пора! – объявил Максим

– А что сеять будем? – спросил кто-то.

– А что у нас есть?

– Греча есть

– Вот и будем сеять гречу!

Один молодой человек из боряских сыновей тут же побежал в лагерь и через минуту уже несся обратно, держа в подогнутом подоле зерно спотыкаясь и проваливаясь в борозды под общий хохот.

– Одежа не та! Переодеть бы, – сказал Максим, глядя на бояр.

– Так у нас окромя саванов для погибших в бою ничего и нет.

– Саван несите! – скомандовал Максим.

Тот же сын боярский, пересыпав гречку в подол своему отцу, стоявшему тут же, снова побежал в лагерь.

Обрядившись в саван, Максим отнял у одного скомороха его ходули, взгромоздился на них и, стараясь двигаться по еще невспаханной земле пошел вперед.

– А ну пошли за мертвецом! – закричал Макс, прошел несколько шагов и, не удержавшись, начал падать с ходулей, но успел спрыгнуть.

Вскочив на землю, Максим отнял у одного юноши бочонок с медовухой и начал лить содержимое на пашню.

– Греча будет медовая, хмельная, – проговорил он и засмеялся, за ним следом засмеялись остальные. – Айда в деревню! – крикнул Максим, указывая на виднеющиеся в конце пашни дома.

Пригнали коней. Максим, как был в саване, вскочил на лошадь и поскакал в деревню. По дороге он приказал нескольким молодым людям скакать вперед и искать гроб, да девок гнать в крайнюю избу.

Когда незваные гости с шумом ворвались в избу, хозяева в испуге отпрянули назад и начали усердно креститься. Не успела толпа зайти в дом, как несколько молодцев внесли туда гроб.

– На стол ставь! – скомандовал Максим.

Молодцы сбросили на пол небогатую утварь с остатками еды со стола и поставили гроб. Максим, довольный своей затеей, полез в гроб.

– Опомнись, князь! – заговорил один из старых бояр.

– Молчи! – приказал Максим и лег в гроб. – Начинай поминки! – скомандовал он одному из юношей.

– А как их начинать, я ведь не священник…

– Ругай меня на чем свет! – радостно вскрикнул Максим. – Матери, слов не жалей! А вы не отставайте! – обратился он к остальной компании.

Молодые со смехом начали ругать Максима, лежащего в гробу. Только старые бояре стояли с серьезными лицами и не принимали в этой забаве участия. Дверь в горницу отворилась и вошли еще несколько молодых людей из свиты великого князя с шестью молодыми девушками-крестьянками.

Перепуганные девушки не знали, что делать и жались друг к дружке. Юноши же подталкивали из сзади, чтобы те шли к гробу.

– Целуй! – закричал один юноша. – В уста целуй!

Девушка, находящаяся ближе всех к гробу, нехотя нагнулась над Максимом. Макс открыл до того закрытые глаза и схватил девку за волосы. Она закричала, но он силой прижал ее губы к своим и поцеловал.

– Не гневи Бога, князь, – услышал Максим с другой стороны гроба, повернулся и увидел пожилого боярина. – Христом Богом прошу, опомнись, богохульство это все.

Максим почувствовал как гнев переполняет его нутро. Он взглянул на мрачные лица бояр и закричал:

– Бога? Я сам поставленник Бога над всеми вами на этой земле! Забыли в чьих руках ваши жалкие жизни! Или ты думаешь, – обратился он к говорившему с ним боярину, – что раз ты мне дядя, так тебе дозволено править заместо меня? Казнить!

Тут же подскачили двое молодых людей и схватили дядю князя.

– И этих троих с ним – указал Максим на бояр, не принимавших участия в весельи. – Всем четверым отсечь головы у моего шатра.

Последние слова Максим говорил совершенно спокойным голосом, вылезая при этом из гроба и направляясь к выходу.

Вернувшись в лагерь, Максим направился к своему шатру, перед которым уже выставили провинившихся бояр.

– Секи! – скомандовал Максим.

– Не губи! – упал на колени один из бояр. – Не губи, князюшка! По глупости я старый не понял твоего веселья. А теперь уразумел! Не губи, умоляю!

– Уразумел, говоришь. Сорвать с него одежды! – и тут же служилые люди, державшие боярина, разорвали на нем одежды, оставив совершенно голым. – Как тебе такое веселье, Иван Петрович? – спросил его Максим.

– По душе, князь, – ответил боярин, кривя на лице улыбку и приплясывая. – По душе такое веселье.

– Простоишь так ночь – заменю казнь на ссылку. Остальных секи! – сказал Максим и зашел в шатер. За его спиной раздался звук падающих на землю голов.

Следом за ним в шатер зашел высокий боярин, на лице которого не было бороды, как у других. Он подошел к усевшемуся на кровать Максиму и принялся помогать снимать сапог.

– Что, Михаил Васильевич, – спросил Максим, – тоже скажешь, что не за дело я Воронцовых с Кубенским казнил?

– Не скажу, князь. Бояре как вороны вокруг тебя летают. Чуть дашь слабину – заклюют. Они только и ждут, когда ты слабость покажешь. Не давай им такой радости.

– Только ты и понимаешь меня, – сказал Максим, подавая боярину снимать второй сапог и заваливаясь на кровать.

– Я тебе не чужой человек. Я твоей матери, сестре моей, царство ей небесное, во всем опорой был. И тебе верною службой служить буду.

При упоминании матери в голове Максима сложился образ молодой красивой женщины. Она смотрела на него своими ясными добрыми глазами. В груди больно защемило.

И тут Максим погрузился в темноту. Жужжание. Щелчок.

Глава 5

Забрало шлема поднялось и свет больно ударил Максиму в глаза. Он поднял руку, но тут же почувствовал, как кто-то ее обхватил своей рукой. Он повернулся и увидел Веру, принявшуюся измерять давление. Глаза быстро привыкли к свету, и Максим увидел, как двое ребят у двери покидают лабораторию.

Осмотрев Максима, Вера заключила, что его состояние удовлетворительное и вышла из комнаты. Максим поднялся и вместе с Кариной отправился в соседнюю комнату, где Карина снова предложила выпить кофе и угоститься печеньем.

– Я же говорил, он придурок, – заговорил Максим, пока Карина возилась с кофе-машиной. – Чего вы с ним так возитесь?

– Ой ли? – с улыбкой посмотрела на него Карина и снова отвернулась, чтобы забрать кружки с кофе и подсесть за стол напротив Максима.

– Ну а что, не так? Устроил какой-то бедлам. На войну он собрался. Победил хоть?

– В этот раз нет.

– Ну потому что придурок. В саван этот переоделся, только народ перепугал. Над боярами поиздевался. Бошки рубит, как я не знаю…

– А Юрий?

– О, кстати! Я не знал, что у него был брат. А что с ним такое?

– Он был глухо-немой от рождения. Но Юрий был его единственным другом все его детство. И как мы увидели сегодня, Иван питал к нему самые нежные чувства.

– Да ладно, я же видел в прошлый раз, как он с пацанами на лошадях народ давил. Сам придурок и компанию себе такую нашел.

– Ну компания делала, что князь прикажет. А появилась эта компания уже в подростковом возрасте. В детстве был только брат.

– А мама то у него красавица была, – посмеиваясь заметил Макс.

– Да, Елена Глинская. Умерла, когда Ивану было семь лет.

– От чего?

– Отравили.

– Кто?

– Бояре. За власть дрались. Она регентом Ивана была назначена. Бояре вместо нее надеялись править, а она оказалась далеко не дурой и взяла бразды правления на себя. Вот они от нее и избавились.

– А отец?

– Отец умер, когда Ивану было три.

– Тоже отравили?

– Нет. Он умер от старости. Елена была второй женой Василия третьего. С первой женой он прожил много лет, но она была бесплодна. Князь отправил ее в монастырь, а сам женился во второй раз. Но был он уже в преклонных годах.

– Хреново. Но были же у него вон дядьки какие-то.

– Они появились рядом, когда тот уже стал взрослым.

– Это вот пятнадцатилетним ты имеешь в виду?

– Ага, в шестнадцатом веке в этом возрасте становились совершеннолетними.

– Вот вам этот совершеннолетний и натворил не пойми чего. Слушай, а че они все князь, князь?

– А кто же еще? Великий князь всея Руси.

– Так он же царь вроде как, нет?

– В твоем случае еще не стал. Станет позже.

– Кстати об этом. Когда мне в следующий раз приезжать?

– Пока не знаем. Для этого необходимо сначала нужные волны поймать.

– В смысле? А если вы год их ловить будете?

– С тобой договор подписан? Подписан. Значит, сиди и не беспокойся. Твоя зарплата тебе по-любому начисляться будет раз в месяц. А нашли мы волны или нет – это уже наша проблема.

– Ааа, ну тогда базара нет, – на лице Максима расплылась широкая улыбка.

– Мы позвоним или напишем тебе заранее, когда нужно будет приезжать.

Допив кофе, Максим вышел из лаборатории, спустился на лифте вниз и вышел из здания. Он постоял немного на улице, затем достал телефон и набрал номер.

– Алло, привет, узнала?

– Привет. Узнала, – послышался в трубке голос Леры. – Я уже думала, что передумал звонить.

– А ты ждала звонка?

– Да не особо.

– У меня просто куча дел была. Надо было деньжат подзаработать, чтобы сводить одну классную девчонку куда-нибудь.

– Ну и как заработал?

– Заработал.

– Девчонку сводил?

– Нет, вот только собираюсь. Хотел с тобой проконсультироваться. Давно никого никуда не приглашал. Куда можно сводить девушку?

– Ну, у нас могут различаться вкусы, но я вот люблю сладкое и не отказалась бы, если б меня кто-нибудь пригласил выпить вкусного кофе и съесть еще более вкусное пирожное.

– Спасибо. Я знаю одно такое место. А может ты сходишь туда со мной, а то вдруг девчонка не придет, и мне придется куковать там одному?

– А ты не обнаглел?

– Немного, – рассмеялся Максим. – Нет, а если серьезно: как на счет того, чтобы сходить сегодня со мной в кофейню и поесть пирожных?

– Я подумаю. Сейчас я на работе. Подъезжай к шести часам. Если меня сегодня не пригласит никто получше тебя, то так уж и быть схожу с тобой.

– А ты не обнаглела?

– Немного. Ладно, давай, пока, а то мне пора работать. Адрес скину тебе попозже. До вечера.

Максим положил телефон в карман, вдохнул полной грудью городской воздух и пошел в случайном направлении искать место, где можно было бы провести время до вечера. Впервые он так радовался жизни. Казалось, никогда еще не было ему так хорошо. Сбывались все его мечты. Ему совершенно не нужно было напрягаться, работая по графику с утра и до вечера. Он мог уверенно чувствовать себя в материальном плане и делать все, что ему хочется. Хотя, сказать точно, что ему хочется было бы затруднительно. Теперь, понимая, что у на его банковском счету есть приличная сумма денег, и эта сумма будет увеличиваться с каждым месяцем, Максим пытался придумать, куда потратить эти деньги и не мог сообразить ничего действительно стоящего. Нет, ну, конечно, в первую очередь нужно купить машину, ну а дальше что? Немного поразмыслив над этим, Максим не нашел ответа и решил, что не нужно сейчас себя загружать, когда-нибудь ответ сам найдется. И сейчас он просто шел по городу время от времени с удовольствием разглядывая себя в витринах магазинов.

Вечером Максим, как и планировал, сводил Леру в кофейню, где они весело провели время рассказывая друг другу забавные истории из жизни. После он проводил девушку до дома и договорился о следующей встрече, которая состоялась на выходных. Максим пригласил Леру за город на дачу к Виктору, где тот устраивал вечеринку по случаю своего дня рождения.

– Слушай, ну неудобно как-то, – смущенно проговорила Лера, – меня же никто не приглашал.

– Да ладно, не парься, он будет не против. Ирку возьми с собой.

– Ты у него хотя бы спрашивал?

– Не парься, говорю.

– Ну как скажешь. А что ему подарить?

– Ничего не надо. Ты главное Ирку возьми, и все будет чики-поки, – Максим рассмеялся.

В назначенное время Максим встретил Леру и Иру на железнодорожной платформе и они отправились на дачу к Виктору. Виктор действительно был очень рад видеть Иру и немного смутился, когда девушки подарили ему наручные часы.

– Я же говорил, что подарка не надо, – шепнул на ухо Максим Лере, как только выдался удобный случай.

– Я так не могу, – ответила Лера. – Это просто некрасиво.

День выдался теплым и празднование дня рождения проходило на улице, где Виктор с ребятами поставили стол со стульями, разожгли мангал и приготовили шашлыки. Девчонки нарезали хлеб и овощи и накрыли на стол. Когда мясо приготовилось, все расселись за столом. Начались тосты за здоровье именинника, за то, что все познакомились и собрались здесь и прочие. Ирка сидела рядом с Виктором настолько близко, что между ними не смогла бы пролететь и муха, и постоянно облокачивалась о его плечо. Виктор не возражал и был весьма доволен ее компанией.

Когда наступил вечер, у молодых людей зашел разговор о машинах, и Максим попросил Виктора показать ему свою. Оба молодых человека отправились в гараж.

– Ты с Лерой то серьезно решил или так? – спросил Виктор, после беседы о машине.

– Да не знаю, как получится, – равнодушно ответил Максим.

– Хорошая девчонка то, может, ты уже прекратишь бегать то от одной к другой.

– Девчонка то хорошая. Да только живет с отцом и братом алкоголиками, а у меня, сам знаешь, мать ни одной девчонки в доме видеть не хочет. Так что квартирный вопрос по-прежнему решает все.

– Ты же вроде нашел работу денежную. Вот и сними квартиру.

– Да не до этого сейчас. Машину вон купить надо в первую очередь, а то без нее сложно.

– Да ладно, до сих пор жил без нее. Неужели не хочется жить отдельно.

– Да хочется, но мне для работы тачка позарез нужна, – соврал Максим. – Ладно, посмотрим. Ты вон лучше за своей Иркой смотри, а то она уже к Саньку переметнулась.

Виктор высунул голову из гаража и увидел, что Ирка тянет Сашу за руку, чтобы потанцевать с ним. Саша сначала несильно сопротивлялся, но очень быстро сдался. Виктор улыбнулся.

После празднования дня рождения все довольные и пьяные разъехались по домам. Максим как обычно проводил Леру и сам отправился к себе домой.

Встречи с Лерой продолжались еще месяц. Максим заезжал за девушкой по вечерам на работу или договаривался о встрече в выходные дни. Он был обходителен и внимателен к ней, но ни разу не попытался пристать к ней, делая вид, что ему не очень то нужна близость с ней. Время от времени он дарил девушке цветы или делал другие подарки, но дальше этого дело не заходило. И Лере, похоже, нравилось такое его к ней отношение.

Из лаборатории все это время не было никаких ни звонков ни сообщений. Максим уже даже начал беспокоиться, не случилось ли чего, и не лишат ли его такой халявной работы. Он хотел было сам написать, но решил все же подождать еще немного.

В один вечер Саша пригласил всех в ночной клуб, где должна была выступать его музыкальная группа. Лера была очень удивлена, узнав, что Саша не только работает программистом, но еще и является солистом рок-группы, и с радостью приняла приглашение.

После чудесного вечера Максим вдруг предложил Лере поехать к нему домой.

– Ты уверен?

– А почему нет?

– Ну ты рассказывал про маму…

– Да черт с ней!

Лера все еще немного сомневалась, ей очень не хотелось быть выставленной за дверь на ночь глядя, но Максим уверил, что все будет в порядке, и она сдалась. Дом Максима находился на окраине города, куда они приехали на такси. Время было уже позднее, и света в окнах домов почти не было. Максим и Лера зашли в подъезд, поднялись на лифте на этаж, где жил Максим и тихонько зашли в квартиру. Свет нигде не горел – все спали. Молодые люди тихо прошли в комнату Максима. Здесь, не включая свет, Максим обнял Леру за талию, притянул ее к себе и поцеловал. Лера не возражала.

Глава 6

Утром Максим проснулся в своей кровати и увидел рядом с собой спящую Леру. Ее губы были немного приоткрыты, она сопела и иногда немного прихрапывала. Растрепанные волосы раскинулись по подушке, а одна прядь упала на лицо и иногда попадала на нос, от чего девушка морщилась. Максиму она в этот момент показалась довольно милой и смешной.

Максим встал с кровати. Лера открыла глаза и потянулась.

– Я в ванну, – сказал Максим одеваясь.

– Хорошо, – ответила Лера и тоже начала вставать и одеваться.

Максим вышел из комнаты и направился в ванную комнату. Он не спеша ополоснулся, оделся и вышел из ванной комнаты. Тут же в коридоре он наткнулся на своих маму и отчима, которые собирались уходить на работу.

– Мы пошли. Давай пока, – сказала мама демонстративно показывая лицом, что она очень недовольна.

Максим закрыл за ними дверь и пошел в свою комнату, где на кровати сидела Лера. Он пригласил девушку на кухню позавтракать. Она зашла на кухню и села за стол в ожидании завтрака.

– А мама у тебя действительно странная, – начала разговор Лера, припоминая не очень лестные рассказы о ней Максима.

– Ты с ней столкнулась? – немного встревоженно спросил Максим.

– Да, она поджидала меня в коридоре, когда я выходила из туалета. Толкнула мне длинную речь, из которой я ничего не поняла, кроме того, что я здесь нежеланный гость. Я пообещала больше не приходить сюда.

Максим промолчал. Где-то в глубине души он надеялся, что его матери понравится Лера, и это будет не то ли знаком, не то ли еще чего то, чего сам Максим не осознавал до конца. Хотя теперь это уже не имело никакого значения.

Телефон Максима издал звонок, оповещающий о том, что ему пришло сообщение. Он посмотрел на экран: сообщение было от Карины. Она писала, что он может сегодня или завтра приезжать в лабораторию.

– Быстрей завтракай, а то мне срочно по делам надо ехать, – обратился он к Лере.

– Что за дела?

– Да есть ребята, которым нужна моя помощь. Они неплохо мне платят, так как других специалистов в этой области сложно найти. Пытались как-то парочку придурков нанять, так те им такого понаделали…

– Что за область?

– Долго объяснять. Давай лучше быстрей допивай кофе.

Распрощавшись с Лерой, Максим быстро направился в лабораторию.

Здесь все было как обычно за исключением того, что не были приглашены те двое парней, которые требовались для успокоения Максима, если вдруг что-то пойдет не так. Это немного успокаивало, ведь означало, что больше не было опасности для его психического здоровья.

Расположившись в кресле, Максим спокойно дождался, когда на его глаза опустится забрало и погрузился в темноту.

Через миг его сознанию предстали княжеские хоромы. Вокруг него суетились люди, обряжая его в богато украшенный драгоценными камнями и мехами наряд до пола. Дверь в покои отворилась и в комнату вошел дядя великого князя.

– Готов, великий князь? – спросил входящий Максима.

– Как не быть готовым к тому то, – ответил юноша и почувствовал, как радость и некоторое волнение переполняют его изнутри.

– Первый царь, шутка ли, – проговорил дядя, подходя к Максиму и жестом отпуская слуг. – Теперь ты и твои наследники будут ровнями римским царям и татарским ханам. Заморские короли склонят перед твоим величием головы!

– Знаю, Михаил Васильевич, все знаю. Не зря я тебе пожаловал титул конюшего. Мы с тобой еще всем покажем!

– Да кому же еще жаловать, коли не родным? Мы за тебя и в огонь и в воду! И брат мой, Юрий, велел кланяться тебе за боярский титул. И бабушка твоя, Анна, вельми довольна пожалованными тобой наделами. Все мы с благодарностью готовы служить тебе до самой смерти.

– Да ладно тебе уж расшаркиваться! Пора что ли уже?

– Пора, великий князь, прошу, – и Михаил Васильевич открыл дверь перед Максимом.

Перед выходом на улицу, слуги поспешили надеть на Максима теплую шубу и шапку. На улице его уже ждали сани, запряженные тройкой лошадей. Максим уселся, и сани тронулись с места.

Ехать пришлось недолго. Сани остановились возле большого пятиглавого Успенского собора, где собралось много народа, ограждаемого от входа войском. Перед входом Максима встречали бояре со своими семействами. Все молчали в ожидании великого события. Только колокола звонили на всю Москву, возвещая о предшествующей церемонии.

Максим сошел с саней и направился к собору. Он шел чинно, медленно, ни на кого не глядя, но понимая, что все сейчас смотрят только на него. Войдя в храм, он почувствовал как чьи-то руки быстро сняли с него шубу и шапку. Максим, не останавливаясь прошел дальше. Следом за ним в храм зашли и бояре и разошлись по двум сторонам. Дьяки, завидев его, начали петь. Максим обошел храм, подходя к иконам и целуя их. Впереди Максим видел ожидающего его митрополита Макария в торжественной рясе. Максим подошел к нему для благословления, а после отошел на специально подготовленное для него место.

Началась церемония. После молебна и прочтения молитв, митрополит пригласил Максима сесть. Посидев немного, митрополит встал и велел двум архимандритам и игумену принести с аналоя золотой поднос, на котором находились крест, бармы и шапка Мономаха. Максим поднялся, а Макарий, взяв крест, произнес еще одну молитву. Затем он взял с подноса бармы и, с новой молитвой, возложил их на плечи Максима. Затем он снова повернулся к подносу, и, наконец, взял шапку Мономаха, чтобы возложить ее на голову первого русского царя. Перекрестив крестом Максим и прочитав молитву, митрополит сел. Максим последовал его примеру. Архимандрит прочитал молитву, после чего Макарий встал и произнес:

– Божьею милостию радуйся и здравствуй, православный царь Иван, всея Руси самодержец, на многие лета.

С этими словами митрополит поклонился царю. После него на поклон подошли архимандриты, епископы и другие служители церкви, а за ними бояры.

По возвращению Максима в его хоромы, уже были накрыты столы. Бояре шумели, выказывая свою радость по поводу получения Максимом царского титула.

"Царь, – пронеслось в голове Макса, – теперь моя власть стала еще более могущественной. Никто не смеет перечить мне! Весь мир в моей власти!"Эти мысли пьянили сильнее самого крепкого меда.

Макс сел за стол, по обе стороны от него сидели его родственники: дяди Михаил и Юрий Васильевичи, бабушка Анна и его родной брат, Юрий. Максим взял кубок, поднял его под громкие возгласы присутствующих и тут в глазах все поплыло, появилось ощущение, что он вот-вот упадет в обморок.

Максим протер рукой лицо, открыл глаза и увидел, что нет ни столов, ни гостей, а он находился внутри того самого Успенского собора, в котором недавно был коронован на царство. Только сейчас обстановка здесь была далеко не праздничная. Вокруг него бегали перепуганные люди, войско преграждало путь вбежавших сюда людей к царю. В открытую дверь Максим увидел огонь на улице и почувствовал сильный запах гари.

– Глинский! – кричали из толпы. – Хватай его! Тащи!

Максим увидел, как его дядю, Юрия, совсем недавно наслаждавшегося боярским титулом, схватили и поволокли из храма. Там толпа, услышав, что выводят одного из Глинских, подхватила с земли камни и начала забрасывать ими боярина.

– Как они смеют? – бормотал Максим, совершенно растерявшийся и не знающий, что ему делать. – Как эти простолюдины посмели поднять руку на дядю царя?!

Кто-то подхватил его под руку и проговорил на ухо.

– Прочь! Из Москвы! Надо ехать в Воробьево. Там переждем, когда все утихнет.

Максим не понимал и не видел, кто говорит, но подчинился и, окруженный охраной и боярами двинулся к выходу. Всю улицу заволокло дымом. Воздух был невыносимо горяч из-за стоявшего жаркого летнего дня, а также из-за полыхающего по всему городу огня.

С большим трудом охране удалось отодвинуть толпу. Быстро выходя на улицу, Максим посмотрел на землю и увидел окровавленное лицо Юрия Глинского. Его голова была пробита в нескольких местах камнями, глаза застыли стеклянным взглядом и, казалось, смотрели прямо на Максима.

Подталкиваемый боярами, Максим быстро обошел собор, сел в подготовленный кем-то экипаж и поехал к кремлевским воротам. Выезжая из Москвы, Максим обернулся и увидел, как толпы людей пытаются потушить горящие дома. Кругом раздавались крики, плач женщин и детей, треск падающих горящих балок.

Максим не знал, сколько прошло времени. Перед ним стоял образ забитого камнями дяди и его взгляд. Макс никак не мог понять, как эти простолюдины посмели так поступить с боярином, и не простым боярином, а дядей царя. Весь мир должен подчиняться одному его слову. Он – сила и власть, помазанник самого Бога.

Приехав в Воробьево, Максим быстро выскочил из экипажа и бегом направился в деревянное здание. За ним, не отставая ни на шаг двинулись бояре. Охрана быстро заняла места у дверей и внутри покоев.

Макс вбежал в большую комнату с лавками возле стен и уселся на одну из них. Он схватился руками за волосы и опустил голову.

Некоторое время спустя с улицы послышались крики. Максим подскочил вверх и увидел перепуганные лица бояр, переглядывающихся между собой. Дверь отворилась, и в покои вбежал молодой человек, принадлежавший к боярским детям.

– Народ идет сюда! – крикнул он как только вошел. – Требуют выдачи Глинских.

– Да как они смеют?! – громко, но не совсем уверенно проговорил Максим.

– Люди говорят, что поджег в Москве устроили Глинские колдовством, – с испуганным видом проговорил юноша. – Что Анна Глинская вынимала из людей сердца, мочила их в воде, а потом обернулась сорокой и летала над городом, разливая воду и вызывая тем самым огонь.

Голоса на улице стали слышны громче. Люди подошли к самым хоромам. Раздались крики, удары: ломали двери. Максим не знал, что делать. Он – царь, он должен принять решение. Но он не знал, какое решение ему нужно сейчас принять. Перед глазами снова появился образ Юрия Глинского с его остекленевшим взглядом. Максиму представилось, как сейчас ворвется разъяренная толпа и в его голову полетят камни. Он представил как с жуткой болью трещат кости его собственного черепа…

– Но здесь же нет Глинских, – неуверенно с надеждой в голосе проговорил Максим.

– Да, но как нам убедить в этом толпу? Они уверены, что ты, князь, их скрываешь здесь, – проговорил один из бояр.

– Так скажите им, что это не так! – истерично выкрикнул Макс. – Сделайте уже что-нибудь!

Несколько бояр, тихо переговорились между собой и вышли из покоев. Снаружи раздались крики, что-то сильно ударило в дверь, и Максим подпрыгнул на месте. Но дверь осталась на своем месте. Снова крики, затем послышались голоса бояр, которые старались перекрыть крики толпы и, наконец, крики стали стихать.

Дверь открылась, Максим снова вздрогнул, но за ней оказался один из бояр, который выходил успокаивать народ.

– Люди успокоились, государь, и согласились разойтись по домам, – объявил он.

– Прости, государь, – подошел к Максиму другой боярин, – уж не вели казнить, но для благополучия всего государства нужно прогнать Глинских. Мы все чтим и помним вашу матушку, она была славной правительницей, но ее братья разорили простой люд и вызвали недовольства. Сегодня обошлось, но если вдруг…

– Да, да, ты прав, – перебил его Максим, – я завтра же отошлю их подальше.

Максим повернулся и нетвердой походкой пошел из палат, опустив голову, чтобы не смотреть на лица людей, видевших его стыд и страх.

Глава 7

– Слушай, у меня в голове

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.