Марина Зелёная
Пуш

Глава 1

Глава 1

Тёплым сентябрьским утром, когда осень больше походила на лето, но уже начала по-своему менять всё вокруг, под старой корягой из мышиной норы послышался звук, напоминающий треск скорлупы… и шуршание. Через некоторое время на лесной поляне появился новый житель.

– Пшш… Где это я? Что это за место? – задумалось существо. – Наверное, если я здесь – значит, так и должно быть. Но кто я? – повис в тишине очередной вопрос.

Но рядом никого не было, и вопрос остался без внимания. Затем снова послышалось шуршание, и, извиваясь всем телом, кто-то скрылся в высокой траве, покинув поляну. Новорождённый обитатель поспешил вглубь леса, чтобы найти ответы на свои вопросы, узнать хоть что-то.

Всё вокруг поражало своей красотой. Густая зелень деревьев шевелилась от ветра, пропуская между листьев солнечный свет, неравномерно рассеивающийся под кронами. Лучи время от времени попадали на бархатный мох, где щедро была разбросана клюква. На трухлявом берёзовом пне, куда больше всего попадало солнце, расположилось семейство опят.

Каждое движение воздуха приносило новые запахи. Филигранная а капелла, плавно переходящая из сопрано на фальцет, разбавлялась гулким эхом, становясь то дальше, то ближе, и ненадолго растворялась в тишине.

Захотелось остановиться, закрыть глаза и погрузиться в атмосферу лесного царства… Шуршащее существо так и сделало… Только закрыть глаза почему-то не удалось.

Откуда-то сверху послышался глухой прерывающийся шум от взмаха крыльев, и ветка одной из ближайших сосен закачалась под тяжестью грузного тела.

Неожиданно прямо перед новым жителем леса упала большая капля воды и издала шлёпающий звук, отчего наш герой открыл глаза и испуганно оглянулся. Следующая капля упала прямо на голову и стекла по телу вниз, отчего стало щекотно и мокро. Через мгновение вода полилась с высоты шумными тонкими струйками, минуя сочную листву высоких зелёных макушек. Почему-то стало приятно и захотелось попробовать мокрую субстанцию на вкус.

– Ммм… Как вкусно! – и существо свернулось в кольцо, подставив всё своё длинное тело под сдобный источник. Это явление продолжалось недолго, и вскоре всё стихло.

Влага наполнила воздух маленькими частыми частицами, и всё, что находилось вокруг, стало менее чётким. Распределившись в пространстве, она принимала на себя солнечный свет, который преломляясь, образовывал под верхними ярусами деревьев разноцветные блики, оформляющиеся в полосатую полупрозрачную дугу.

– Как красиво! Что это? – прошипел свидетель этой красоты.

– А ещё говорят, что змеи мудрые, – ухмыльнулся кто-то с высоты, а затем глухими раскатами по округе разошёлся басистый хохот: «У-ху-ха-ха-ха-ха… Как можно не знать этого? Ха-ха-ха…»

Вдруг из оврага показались длинные уши и ответили за своего хозяина:

– Ты что не видишь, ушастая, она же только появилась на свет?! Даже кусочки скорлупы на чешуе виднеются.

В то же самое время из глубокой лужи на длиннотелое существо, свернувшееся кольцом прямо посередине тропинки, недоверчиво смотрело созданье с круглыми, как бусинки глазами. С интересом разглядывая друг друга, два лесных объекта синхронно поворачивались к водной глади то одной стороной своего тела, то другой.

– Ты кто? – с интересом спросил один другого, и в зеркале лужевой воды снова зашевелилась голова, украшенная по бокам ярко-оранжевыми пятнами. Никто не ответил.

Из оврага вслед за длинными ушами осторожно показалась голова. Мгновение! И преодолев расстояние двумя прыжками, перед новым жителем леса предстал бурый пушистый зверёк, добродушно смотрящий своими карими глазами.

– Привет, змейка! Я заяц! Будем знакомы. Добро пожаловать в наш лес!

Существо, которого назвали змейкой, огляделось по сторонам, затем внимательно посмотрело в глаза собеседнику и, поняв, что обращались именно к ней, осторожно спросило:

– Здравствуй, заяц… Эээ, это ты меня назвал змейкой?

– Тебя! – дружелюбно прозвучал уверенный ответ.

После недолгой паузы заяц затараторил:

– Знаю, тебе непросто, ведь остаться совсем одной без поддержки близких тяжело. Но и для всех обитателей леса уничтожение змеиного семейства стало ужасной потерей. Аисты не пощадили никого, когда разоряли змеиные норы. Чудо, что ты осталась жива! Я так рад! – и пушистый зверёк сделал несколько радостных прыжков на месте. – Раньше мы по каждому волнующему нас вопросу всегда обращались за советом к вам. Когда возникали ссоры между жителями леса – мы всегда бежали к змеям. Ты, конечно, ещё молодая, но говорят, что от предназначения не убежишь. Эээ… ну, то есть в твоём случае не уползёшь, – и у карих глаз появился добродушный шутливый прищур. – Ну, ты же понимаешь о чём я? – вкрадчиво поинтересовался заяц.

Ответом были отрицательные повороты головы.

– Хм, ну ладно. Ты главное не расстраивайся – все с чего-то начинают.

Змейка смотрела на зайца недоумевающим взглядом и пыталась осознать всё услышанное. «Как же так? От меня ждут советов, но как понять, что правильно, если всё вокруг для меня загадка? Мне само́й нужна помощь! Но начало положено. Главное на первых порах не требовать от себя слишком многого». Эти мысли, неожиданно возникшие у неё в голове, очень порадовали хозяйку своим появлением, и внутри появилось какое-то лёгкое и бодрящее чувство. Змейка пока не знала, как оно называется, но на языке почему-то стало крутиться слово «радость».

Кареглазый, наблюдавший за своей новой знакомой, увидел, как замешательство сменилось решительностью, но всё же посчитал нужным добавить:

–Да, ты не волнуйся! Мы тебе поможем. Всё, что знаем сами – расскажем-покажем, а дальше, уверен, ты справишься.

– Спасибо! Я очень хочу узнать, как устроен этот мир, и разобраться в законах жизни. Но для начала расскажи мне о том, что я увидела сегодня…

И заяц охотно, со всеми подробностями рассказал своей собеседнице о лесных растениях, дожде, радуге и о том, кого новорождённая особь видела в отражении воды. После этого змейка подползла к луже ещё раз и тщательно рассмотрела себя, любуясь особенностями внешности, принимая себя такой, какая она есть.

А она была стройной, голову покрывали крупные симметрично расположенные щитки, а по бокам красовались ярко-оранжевые пятна. Оказывается, она – уж! Её спинка оливкового цвета была покрыта сетчатым рисунком, который красиво переливался под солнечными лучами.

Разглядывая себя и радуясь увиденному, чешуйчатая издавала довольное шипение, напоминающее что-то вроде «пуш-ш-ш», и заяц, заметив это, предложил:

– Давай я так и буду звать тебя – Пуш?!

И она с радостью согласилась. После этого длинноухий прыгун повёл змейку по лесу, чтобы рассказать и показать как можно больше.

* * *

Пуш ползла по проложенному зайцем маршруту и удивлялась, с какой тщательностью природа продумала всё до мелочей.

Лес оказался системой растений и живых существ, где всё вокруг друг с другом связано и не может существовать по отдельности. Оказалось, что высокие и могучие деревья не смогли бы стать такими сильными, если б их не трепал норовистый ветер, и тогда их густые массивные кроны не укрыли нижние уровни лесосистемы от излишнего солнца, и не смогли бы создать тень, так необходимую для комфортного произрастания грибов, ягод, других растений, а также для проживания здешних живых существ. Пуш взяла этот пример на заметку и решила не сдаваться, а бороться с трудностями, чтобы стать такой же сильной, как эти лесные могучие деревья.

Выяснилось, что даже зимой, когда почти всё живое спит, прячась под снегом в норах, берлогах, дуплах и под древесной корой, лесные дебри берегут своих подопечных, охраняя их безмятежный сон и покой. У каждого есть своя роль и предназначение!

Змейка с уважением и гордостью осматривала всё вокруг, радуясь, что является частью этого места. Пуш поняла, что быть здесь – это важная часть её собственной жизни. Захотелось быть полезной и нужной для всех.

Неспешно направляясь всё глубже в лесную чащу, приятели беседовали и через какое-то время оказались на небольшой открытой поляне, где решили немного погреться на солнышке и передохнуть. От наслаждения они закрыли глаза и немного задремали.

От приятной усталости сознание затуманилось, и лёгкая нега окутала мускулистое тело Пуш. Змейке снилось, как она лежит, свернувшись кольцом, на высоком круглом камне, в центре лесной поляны, а вокруг, немного отступив, расположились звери. Они со вниманием и доверием слушали её, а потом по отдельности подходили и за что-то благодарили. Это был лесной совет, где вскрывались старые обиды, решались всевозможные вопросы, касаемые всеобщей и частной безопасности, а также благоустройства жителей. Мнение каждого было важно, но последнее слово оставалось за мудрой пресмыкающейся с чешуёй оливкового цвета.

В момент обсуждения инструкции поведения во время весеннего половодья из глуши раздалось чьё-то рычание, и все присутствующие испуганно обернулись, готовясь покинуть совет бегством. Хищный рык стал ещё громче, и звери бросились врассыпную. Змея на большом камне тоже попыталась уползти и спрятаться в ближайших зарослях, но чем больше усилий она прикладывала для этого, тем ближе становился рёв. Ещё рывок, чешуйчатая преодолела овраг и из последних сил дёрнула всем телом… И открыла глаза…

Вместо рёва совсем рядом кто-то засопел.

Примерно в метре от проснувшейся, положив косматую голову на сложенные спереди лапы, смирно лежал и дремал медвежонок. Он издавал забавные звуки, похожие одновременно на сопение, скуление, вой и мурчание.

– Не бойся, Пуш. Это медвежонок, – спокойно прояснил заяц. – Он ждал, когда ты проснёшься. И у него к тебе важное дело.

– Ко мне? – удивлённо прошипела проснувшаяся. – Что ж, рада знакомству, медвежонок. Говори. Я внимательно тебя слушаю.

Мишка поднял бурую мордочку и посмотрел на змейку светло-карими глазами, полными отчаяния и мольбы:

– Госпожа Пуш, у нас проблема! Барсучиха уже месяц не выпускает своих малышей на работу в ягодную зону, и из-за этого никто не пресёк появление неуправляемого потомства майских жуков. Теперь они больше положенной меры объедают цветки и наносят вред корневым системам малины, земляники, черники и брусники. А ведь осенью ягоды – основная еда для семейства косолапых… Мы в растерянности! Никакие уговоры не помогают. Одна надежда на твоё мудрое слово, – и медвежонок покорно опустил свою косматую голову, тоскливо пискнув.

«Госпожа Пуш!» – с удивлением отметила уважительное к себе обращение змейка и подняла свою голову выше. Она вдруг почувствовала, откуда ни возьмись появившуюся ответственность, а также яркое и устойчивое желание оправдать возложенные на неё надежды. Оглядев этого огромного по её меркам зверя (ведь других она ещё не видела) змея уловила связь с ним, и зарождающиеся нотки липкого страха сразу исчезли. Мысли начали выстраиваться в какую-то последовательность, и затем произошло следующее:

– Правильно ли я поняла, что барсукам поручено регулировать численность майских жуков в лесу, а поскольку барсучиха одна выходит на смену – не справляется? То есть не хватает рабочих лап? – высказала свои соображения красавица с ярко-оранжевыми щёчками.

– Именно так, – грустно пробурчал бурый.

– Ясно!– задумчиво проговорила змейка и, немного погодя, продолжила,– какие птицы могут уменьшить имаго майских жуков?

– Эээ, скворцы, сороки, кукушки и дрозды, – подсказал заяц.

– Отлично! Миша, тебе нужно попросить помощи у птиц, чтобы они остановили порчу лесного имущества. Для привлечения к делу пернатых заинтересуй их следующим: если повышение численности майских жуков не прекратить – повзрослев, они объедят всю листву на деревьях, открывая птичьи гнёзда для хищников. Так, им и объясни, – резюмировала Пуш.– А мы с зайцем отправимся к барсучихе. Попробуем выяснить – в чём проблема.

Длинноухий и косолапый молча переглянулись, не скрывая своего восхищения, и поспешили каждый в свою сторону. Молодая жительница леса последовала вслед за зайцем.

В дороге Пуш много думала про себя, пытаясь понять, что сейчас произошло. Откуда в голове появилась эта последовательность действий, чёткий план? Ведь пару часов назад она только выползла из темноты в неизвестность этого мира и вдруг приходится участвовать в жизни других, кто не первый день дышит лесным воздухом! Ей уже доверяют и спрашивают совета, на неё надеются. И удивительно – она откуда-то знает, что делать!!!

Глава 2

Глава 2

Лес менялся и всё чаще сбрасывал под корни деревьев пожелтевшие листья. Стараниями ветра они описывали замысловатые узоры в воздухе, кружились друг с другом и по отдельности, а иногда падали на еловые ветки, становясь ярче на тёмно-зелёном.

Жаворонки летали по округе и сообщали всем пернатым своими звенящими голосами о начале тренировок перед массовым перелётом. Всё реже можно было встретить божью коровку, греющуюся на солнце, или пчелу, собирающую последний нектар с осенних цветов.

Заяц и змейка Пуш двигались в сторону глубокого оврага, где жила барсучья семья. Дорога была неблизкой, и время от времени путникам приходилось останавливаться, чтобы передохнуть. На этот раз они решили заночевать в зарослях шиповника. Нагретая солнцем полянка всё ещё сохраняла тепло, и наши герои устроили здесь привал.

Ночь обострила дневные шорохи, и в темноте они завораживали, навивая таинственность и пробуждая воображение.

В это время активная жизнь в лесу не прекращалась, и вокруг раздавались шуршание листвы, хруст веток, стук по дереву и стрекотание насекомых.

Пуш прислушивалась к звукам леса и потихоньку погружалась в дремоту. Параллельно в сознании возникали образы увиденного сегодня. Змейка была благодарна тому, что ей довелось родиться именно здесь, знакомству с зайцем, медвежонком и… с собой. Новая жительница этого леса улыбнулась, вспомнив о незадачливой беседе со своим отражением в луже.

Ещё вспомнилось, что кто-то с высоты смеялся над её беспомощностью и незнанием, будто она совершила что-то постыдное. Тогда змейка решила, что когда станет мудрой – всегда будет относиться к другим, как к равным себе и поддерживать всех, кто будет нуждаться в помощи!

Думая об этом, сердце заполнилось благодарностью по отношению к её пока ещё единственному другу – зайцу. Ведь он, не жалея слов и своего времени, делился с ней всем, что знал сам без малейшей тени высокомерия, но с большой увлечённостью и желанием. С ним было спокойно.

Сон уже почти завладел уставшими путниками, как вдруг, где-то совсем рядом послышалось еле уловимое щёлканье, сменяющееся свистом и жалобным щебетанием. Стало неуютно в этой печали, и Пуш слегка приподняла голову, внимательней прислушалась и высказала своё предположение зайцу:

– Мне кажется, птица грустит. Откуда слышится это пение? И кто это?

– Это молодой скворец… Хотя странно! Ведь все птицы, готовящиеся к перемещению на юг, сейчас на тренировочном слёте… И птенцы тоже… Ведь для них проводятся испытательные соревнования за место в косяке ближе к вожаку перелётной стаи.

– Птицы хотят покинуть наш лес? Но почему? – удивилась Пуш.

И тогда ушастый, стараясь не упустить ни одной важной детали, поведал о разнице птичьих интересов и их особенностях. Оливковая красавица тогда узнала, что есть перелётные птицы, а есть – оседлые.

Оказалось, что перелётные птицы в основном питаются насекомыми, которых зимой в нужном количестве не достать, и чтобы выжить на время холодов улетают туда, где тепло и еды в изобилии.

Оседлые научились скрываться от ветра, согревать своё тело дополнительным слоем плотного пуха и питаться ягодами и семенами хвойных деревьев, которых в лесу предостаточно.

– Не понимаю. Ведь тогда все птицы могли бы улететь на юг вместе – зачем одним покидать родные места, а другим оставаться? Чтобы всех спасти от холода – я бы всех отправила на юг, чтобы птицы не грустили, как эта! – не унималась Пуш.

И будто в подтверждение её слов лесное пространство снова пронзили птичьи минорные нотки.

– Нельзя! Даже не вздумай это предложить!

– Но почему?

– Да потому что это их поведенческие особенности, укоренившиеся многими предыдущими поколениями, понимаешь? Это всё равно, что пытаться изменить их внутреннюю сущность! У местных пернатых нет способностей так хорошо ориентироваться в пространстве на большие расстояния, как у перелётных. Каждый должен оставаться самим собой, и только тогда он будет чувствовать себя в безопасности.

– Оставаться самим собой… – проговаривала себе под нос, повторяя за зайцем змейка, – Чувствовать себя в безопасности… Интересно! Я подумаю об этом. Но всё же…

Змейка ощутила непреодолимое желание поговорить с исполнителем печальной песни. Ей почему-то захотелось выяснить причину этих тоскливых нот:

– Давай узнаем в чём дело, – предложила змейка и направилась в сторону птичьего щебета. Заяц кивнул и последовал за ней.

В стволе старого тополя, куда какое-то время назад ударила молния, образовалось дупло. И там нашло своё пристанище семейство скворцов. Оттуда и раздавалось грустное щебетание.

– Эй, скворушка, отчего ты так жалобно поёш-ш-шь? – спросили из темноты.

Всё замерло, и через мгновение из дупла послышался собачий лай.

– Что это? – насторожилась Пуш и вопросительно взглянула на длинноухого друга.

Заяц усмехнулся:

– Это он так боится и пытается спугнуть нас. Ведь скворцы могут сымитировать практически любого, даже звук человеческого голоса, а уж животных и подавно, – затем обратился к затаившемуся в дупле. – Эй, птичка певчая! Свои! Мы тебя не обидим. Пришли поинтересоваться, как ты? И почему не на птичьих сборах?

Тишина вновь заполнила пространство ночи. Из тополя послышалось шуршание сухой травы и дрожащий голос:

– Кто вы такие? Меня учили, что нельзя разговаривать с незнакомцами.

– Это я – заяц! А рядом змейка Пуш!

– Вы врёте! Аисты уничтожили всех змей в окру́ге! Уходите! – ответило дупло.

– Ты прав, скворец! Я тоже очень удивился, когда неожиданно встретил в нашем лесу представителя змеиного потомства. Но ей каким-то чудом удалось избежать участи остальных. – Попытался успокоить пернатого пушистый зверёк и настойчиво продолжил, – Так что выкладывай, что там у тебя? И главное – почему ты здесь и один?

Птенец подался немного вперёд, и из тёмной дыры показалась чёрная голова с довольно длинным приплюснутым, слегка изогнутым клювом. Его глаза пристально впились в непрошеных гостей.

– Действительно, – промолвила птица убедившись. – Но я безнадёжен. Не тратьте своё время. Идите, куда шли… – грустно проронил скворчонок и снова исчез в темноте дупла.

– Не-а… – покачал головой заяц, – так не пойдёт! Мы поговорим, а потом уйдём! – строго произнёс он.

На самом деле птенец очень надеялся, что незваные гости окажутся упрямее, чем он сам, и решил сдаться поскорее, чтобы те не передумали:

– Ну, ладно! Я всё вам расскажу! – и поведал, что летом, когда пришла пора вылетать из гнезда, при первой же попытке зацепился лапкой за неровный край дупла и еле-еле освободился, чтобы забраться обратно внутрь. С тех пор скворчонок стал бояться, что у него не получиться и в следующий раз. А когда птенец пытался побороть свой страх и всё-таки решиться на полёт, откуда-то стал доноситься басистый глухой голос, добавляющий неуверенности. Кто-то нашёптывал: «А вдруг у тебя снова не получится, и ты разобьёшься? Может, полёты – это совсем не твоё? Подумай – стоит ли так рисковать?».

И вот теперь его родители, братья и сёстры улетели, а одиночество и страхи стали ещё сильнее. Птенец остался совсем один и думал, что это какой-то лесной дух предупреждал его об опасности и отговаривал снова попробовать взлететь.

– И я смирился… – обречённо закончил страдалец.

– Что значит не твоё?! – возмутился пушистик и пропрыгал туда-сюда, не сдерживая своего негодования.

– Успокойся, заяц. Так, ты его ещё больше напугаешь, – вмешалась Пуш. – Послушай, скворушка, мы тебя понимаем: у тебя нет опыта полётов и ты вправе опираться на свою неудачу… Но ты же перелётная птица! Ты создан для полётов! Конечно, летать в дальнейшем или нет – это только твой выбор! Твоя задача – проанализировать случившееся, понять причину провала, улучшить технику, устранить недочёты и попробовать снова! Ты пойми – это учёба! Мы не получаем наши умения с рождения, вернее, не всегда… Иногда нужно несколько раз проделать одно и то же, чтобы получилось. А ты попробовал лишь раз и сдался! И в этом виноват не голос, который ты слышал, а твоё желание научиться летать. Реши для себя – насколько сильно ты хочешь парить в небе! – змейка ненадолго замолчала, увидев во взгляде скворчонка смутный проблеск внутренней борьбы, и продолжила. – Послушай, ты – птица, и летать – это однозначно твоё! Скоро все скворцы покинут наш лес, ты останешься совсем один и не выживешь зимой! Разве это не страшнее, чем использовать своё истинное предназначение? А если попробуешь прямо сейчас, то успеешь на тренировочные полёты и сможешь заслужить место в первых рядах… У тебя обязательно получится! Попробуй! – закончила змейка и шлёпнула хвостом по сухой листве, таким образом ставя точку и одновременно подстёгивая нерешительного знакомого к действию.

Неожиданно скворчонок нахохлился, превратившись в шарик из торчащих во все стороны перьев, и зажмурил глаза. Несколько секунд он просидел в таком состоянии, что-то бормоча себе под клюв. Потом неожиданно выпрямился, вскочил на край дупла и, расправив крылья… полетел…

Крылья с лёгкостью рассекали воздух, поднимая пернатое существо всё выше и выше к звёздному небу, но поскольку птенец порхал с закрытыми глазами, которые от страха так и не смог открыть, то, конечно же, налетел на встречную ветку ближайшего дерева, вцепился в неё лапками и замер.

Эти мгновения в полнейшей тишине показались вечностью и для скворца, и для зрителей внизу. Чешуйчатая и длинноухий тоже замерли, с волнением ожидая дальнейших действий крылатого.

– Я погиб? Меня больше нет? Я разбился? – раздался неуверенный голос, обращённый в пустоту.

– Скворушка, ты смог! У тебя получилось! – ответили откуда-то снизу…

И только тогда птенец осмелился приоткрыть один глаз, затем второй… и, не помня себя от счастья, вспорхнул и защебетал на весь лес, ловко балансируя в воздухе:

– Я лечу! Я смог! Я перелётная птица! – Теперь он порхал с открытыми глазами и наслаждался полётом, виртуозно перемещаясь между ветками, от одного дерева к другому, вверх, а потом вниз и обратно. И повсюду разносилось радостное птичье пение.

– У меня получилось! Я создан для полёта! Я ле-чу-у-у-у! – не унимался скворец, и откуда-то сверху эхом повторились его слова.

Затем птенец подлетел к своим новым друзьям, поблагодарил их за неоценимую помощь и обещал, что теперь он будет смело смотреть в будущее и верить в себя!

Описав почётный круг под утренним небом, скворец исчез из виду.

Всё ещё продолжалась ночь.

Ушастый и Пуш остались на поляне одни.

Усталость как рукой сняло! Надо было хотя бы подремать, но сознание ворочалось без остановки разными мыслями и навязчиво прокручивало всё случившееся.

– Получается, мы помогли скворцу раскрыть его «внутреннюю сущ-щ-щность»?

– Именно так. – Одобрительно кивнул пушистый зверёк. – Ведь как раз это и делает его особенным.

Ни заяц, ни змейка не смогли уснуть. Друзей переполняла радость и даже гордость оттого, что они смогли быть полезными для скворушки.

Пуш поставила себе цель продолжать традицию своих предков и помогать каждому, кто обратиться к ней. А также поняла, что иногда вмешательство в чужую судьбу необходимо и без предварительного согласия нуждающегося, конечно, при условии, что последнее слово всегда будет зависеть от желания и воли несчастного. Ведь поддержать и направить – лучше, чем бояться высказать неудобную правду, пройти мимо и позволить близкому увязнуть в болоте своих страхов.

Также Пущ радовалась тому, что заяц был настойчив, когда это было так нужно, и поддержал её. Змейка почувствовала крепкую дружескую опору и ещё больше стала доверять длинноухому. Его советы оказались такими ценными и очень помогли. А также осознала – сколько ещё ей предстоит научиться и узнать!

А ушастый был счастлив от своего участия в добром деле, от того, как Пуш с умом мастерски использует полученные знания, и предложил обозначить успех, назвавшись командой скорой помощи – шуршащий патруль. Чешуйчатая поддержала эту идею, но категорически настаивала заменить первое слово на «прыгающий», пытаясь параллельно определить, сколько прыжков заяц выдаёт в минуту. Складывалось впечатление, что радость производила в пушистом зверьке избыточное количество энергии, от которого ему хотелось поскорее избавиться. Змейка теперь отчётливее понимала, что такое поведение друга – это его «внутренняя сущность», а её – ползти. Но несмотря на такие различия, их объединяли этот прекрасный лес и желание совершать добрые дела.

Все эти быстрые перемещения зайца в воздухе то вверх, то вниз происходили не на одном месте, а вокруг Пуш, отчего у последней в итоге закружилась голова. Она не выдержала и предложила отправиться в путь прямо сейчас, раз уж поспать всё равно не удастся!

Так и сделали.

Никто и не заметил, что всему происходящему здесь был ещё один свидетель.

Глава 3

Глава 3

В дороге каждый думал о чём-то своём, и всё было вроде бы хорошо, но в голове у Пуш крутился и не давал покоя навязчивый вопрос: «Кто же нашёптывал скворчонку „вредные мысли“? Кто осмелился на такой гнусный поступок и посмеялся над слабостью другого? Или же это всего лишь игра воображения живого существа, загнанного в угол своими же страхами?».

– Как думаешь, что это за «лесной дух», о котором говорил птенец? – обратилась ползучая жительница леса к напарнику.

– Да… – отмахнулся заяц лапой, – Говорят же – у страха глаза велики! Думаю, ему почудилось.

– Всё же странно… – И Пуш задумалась, вспомнив, как сама испугалась медвежонка всего лишь потому, что он был намного больше неё по массе и издавал страшные, как ей казалось, звуки. И если бы не присутствие зайца и его разумное пояснение, то пустилась бы наутёк подальше от нежданного гостя. Чешуйчатой и в голову бы не пришло, что это «косматое чудовище» пришло с поклоном обратиться за помощью к «змеиной мудрости». С другой стороны, всё могло обернуться совсем иначе, и на месте мишки мог оказаться недоброжелатель, и тогда самым правильным было бы мгновенно исчезнуть. Как разобраться, кто перед тобой?

Поразмыслив на эту тему ещё немного, змейка поняла, что воображение, подкреплённое страхом действительно, может завести в тупик, и решила, что будет больше наблюдать за всеми, кто встречается на пути, вдумываться и прислушиваться к своей внутренней сущности, чтобы тренировать интуицию. Пуш захотела развить в себе способность понимать, кто перед ней, друг или враг, с первого взгляда.

До рассвета было ещё далеко, но лес не спал. То и дело откуда-то слышалось птичье разноголосье, заполняющие всё пространство. Ветер обдувал, размывая и рассеивая звуки. Создавалось впечатление постоянного присутствия чего-то огромного и необъятного. Носительнице змеиной мудрости вдруг показалось, что лес – это не просто какое-то место обитания, а реальное живое существо, и она была частью всего этого великолепия.

Лунный свет просачивался сквозь листву, и иногда освещались целые поляны. Издалека они светились, как подвешенные на ветках яркие звёзды и служили неким ориентиром для ночных путников. Было легче преодолевать расстояния от одной светлой поляны до другой.

В очередной раз, ставя себе цель достичь одного из таких мерцающих вдалеке пятен, друзья определили, что их следующее место назначения немного отличатся от других. Оно словно подвесной фонарь на ветру, меняло положение, раскачиваясь из стороны в сторону.

Змейке и зайцу стало интересно – что же это за ночной феномен?

Приближаясь, путешественники всё больше убеждались в том, что этот светящийся объект есть некий живой организм, внутри которого происходит интенсивное движение.

По мере продвижения стало ясно, что эта «живая субстанция» – всё-таки ярко освещённая лужайка, но было ещё не совсем понятно, что там происходит, и отчего издалека создаётся такой необычный визуальный эффект?

С той же стороны ветер стал приносить с трудом распознаваемый шум, напоминающий смесь смеха, криков, других радостных возгласов, и показалось, что как будто кто-то считал вслух.

И вот, «шуршаще-прыгающий патруль» оказался совсем близко к тому шумному действу. Наши герои стали свидетелями полнейшей неразберихи на ночной поляне!

Одна группа белок, как сумасшедшая носилась друг за другом по всему открытому пространству, выстраивая свои маршруты не только по траве, но и по деревьям, заставляя ветки вздрагивать от столкновения со стайкой прыгунов. Немудрено, что издалека эти резкие перемещения казались хаотичным движением светящихся частиц. Эти белки играли в салочки!

Другие – столпились посреди поляны и хором произносили считалку:

Мы орехи собирали,

На зимовку опоздали,

Кто под снегом будет жить,

Все запасы сторожить?!

Кому выпала доля «сторожить запасы», не было видно с того места, где остановились новоприбывшие, но рыжая детвора с визгом бросилась врассыпную, открыв обзор на ту часть поляны, которая ранее была закрыта, и взору ночных путешественников предстал один бельчонок, оставшийся стоять, по-видимому, с закрытыми глазами и повёрнутый мордочкой к бугристому камню-котлу. Никакие орехи он, конечно же, не сторожил, а громко и отчётливо считал от одного до десяти:

– Один, два, три, четыре… – громко отчеканивал каждое слово рыжий пушистый комочек для всех, кто играл в прятки, – Пять. Я иду искать! Кто не спрятался – я не виноват! Кто за мной стоит, тому четыре кона водить! – зверёк резко повернулся и открыл глазки! Осмотрелся, убедился, что желающих водить четыре кона нет и, немного прищурившись, стал всматриваться в темноту в поисках спрятавшихся игроков.

У ведущего была максимально невыгодная позиция, ведь он находился на той части лужайки, где было светло, и разглядеть кого-то в тёмной части с освещённого участка было сложно. Поэтому рыжик приложил лапку к голове на уровне бровей, чтобы прикрыть глаза от поступающего со стороны луны света, и всмотрелся в затемнённую даль.

Вероятно, зрение начало перестраиваться, и бельчонок более отчётливо стал различать формы, находящиеся в тени. Он осторожно двинулся в ту сторону, куда смотрел, аккуратно, не торопясь, наступая на мягкую траву, где то тут, то там уже успели нападать осенние чуть поблёкшие листья.

Не удивительно, что белок, затаившихся за разными лесными объектами, не было видно – ведь они были примерно такого же цвета, как и всё вокруг, а именно тёмно-серо-бурыми. Вода медленно двигался по поляне, пытаясь обнаружить других игроков, и уже довольно далеко отошёл от «котла», как вдруг белки словно посыпались с разных сторон и ринулись к главному камню, добравшись до которого хлопали лапками по холодной поверхности с криками: «туки-туки за себя»! Потом отскакивали в сторону, давая возможность дотянуться остальным.

Было видно, что рыжешёрстый зверёк даже не удивился произошедшему, он только добродушно ухмыльнулся, предпринял несколько попыток добраться до камня раньше хоть кого-нибудь, но не вышло.

Так повторилось несколько раз.

После очередного кона, завершившегося ровно так же, как и предыдущие, бельчонок не стал возвращаться к пряткам и, предупредив друзей о том, что хочет поиграть во что-нибудь другое, с лёгкостью отправился наверх, туда, где играли в салочки, а оставшиеся на поляне белки вновь столпились в центре, определили нового ведущего и продолжили играть по знакомому сценарию.

Пуш и заяц, которым из темноты как раз таки всё было хорошо видно, заметили, что так выходило всегда – кому выпадала роль воды, был обречён оставаться в этом статусе, пока не надоест, потому что найти в темноте тёмный силуэт какого-нибудь зверя было просто невозможно! Но что интересно – никто не обижался и не расстраивался, у всех было прекрасное настроение! Белки веселились от души, смеялись и подбадривали друг друга. Их развлекал и радовал сам процесс игры.

Затаившиеся в темноте неподалёку представители «скорой лесной помощи», не могли оторвать глаз от того, как умеют веселиться эти жизнерадостные зверьки.

Глядя на них, Пуш перестала считать своего друга самым прыгучим и быстрым созданием в мире. Теперь ей было предельно ясно, что есть существа, которые, перемещаясь, могли бы производить гораздо больше энергии, чем тратят сами, и от этого заряжаться ещё сильнее! Именно поэтому, как ей казалось, они уже долгое время не останавливались, а продолжали играть.

«Ах да! Белки ведь питаются орехами! – вспомнила путешественница с оранжевыми щёчками, – наверно поэтому они такие бодрые и неугомонные».

Было интересно заметить, как некоторые белки, играющие в салочки, двигались постоянно по одной и той же траектории и именно поэтому становились «добычей» догоняющих, а другие, наоборот, искали новые маршруты, чтобы запутать остальных игроков, и маневрировали неожиданной сменой направления, сбивая с толку. Они и вблизи напоминали раскалённые движущиеся частицы!

Змейка и заяц смотрели на всё это представление, как зачарованные. Если бы наблюдатели знали, что такое «кино» или «театр», то, скорее всего, сравнили бы это увлекательное зрелище с ними.

Игра на поляне продолжалась. Только салочки перенеслись на более высокие ветки, и на поляне стало немного тише.

Вдруг до слуха притаившихся зрителей донеслись прерывистые всхлипывания.

Пуш свернулась в кольцо и, немного оттолкнувшись от земли, приподняла часть своего туловища, где была голова вертикально над травой. Оглянулась по сторонам, тщательно всмотрелась в черноту, но никого не увидела. Вопросительно взглянув на ушастого, поняла, что он тоже никого рядом, кроме неё само́й, не видит. Друзья решили подобраться поближе к тому месту, откуда слышалось хныканье.

Приблизившись к тому плохо просматриваемому участку леса, где сдавленные рыдания стали максимально распознаваемыми, подкравшиеся путники остановились и решили пока не выдавать своего присутствия, чтобы прислушаться и лучше разобраться, что происходит.

– Ну я же могу посмотреть хоть издалека на нормальную жизнь? На то, как я могла бы резвиться с остальными и радоваться каждому мгновению, – произносил кто-то себе под нос вперемешку со всхлипываниями, будто оправдываясь перед кем-то невидимым. – Ведь ничего же плохого от этого не будет? Благодарю за то, что я могу наблюдать со стороны и радоваться за других…

– Простите… – отозвался кто-то другой из темноты.

–Ах, опять? Опять таинственный голос… Ты снова явился, чтобы напомнить мне о том, что я никогда не смогу стать, как они? Что у меня никогда не будет друзей, и я не смогу стать счастливой? – эти слова, были наполнены горькой печалью и тоской.

– Нет! Что вы? И в мыслях не было! – удивился второй собеседник. – Я всего лишь хочу спросить, почему вы так расстроены, и отчего у вас столько мрачных мыслей?

– Ох… Ты снова искушаешь меня и проверяешь, насколько я готова к такой жизни в одиночестве и полном бессилии?

– Нет же! Мне правда интересно, с чего вы решили, что вам суждено быть несчастной? – возмутился тот же голос. – Что заставляет вас так думать?

– Ну как же? Ты же сам и заставил меня поверить в это. Ты помог мне определиться с тем, как дальше существовать, принять ситуацию. Ведь такие, как я обречены на одиночество. – Удручённо ответило существо, продолжая всхлипывать и оставаясь погружённым в свою печаль. – И я приняла ситуацию… и смирилась.

– Ничего себе помощь! – высказался ещё кто-то третий, больше не в силах сдерживаться, и вслед за этим послышались разнообразные ругательства и шлёпанье лап, будто кто-то прыгал на месте.

Хныкающее создание испуганно ахнуло, после чего воцарилось всеобщее молчание, и показалось, что всё замерло вокруг.

– Кто здесь? Что вам нужно? Вы воспользовались моим состоянием и решили посмеяться надо мной?

– Не волнуйтесь так, пожалуйста. – вкрадчиво ответили из темноты, – Мы те, кто хочет стать для вас друзьями, но… сами не понимаем, с кем сейчас разговариваем. Просто мы оказались рядом и стали невольными свидетелями вашего монолога – нам захотелось помочь. Давайте познакомимся и поговорим. Меня зовут Пуш. Я уж! Со мной заяц – мой друг и проводник по лесу. Я совсем недавно появилась на свет, но никого из моих родственников не оказалось поблизости, они трагически погибли, и я осталась совсем одна из представителей моего царства.

– Значит, ты так же одинока и несчастна, как и я?

– Ни в коем случае! Мне посчастливилось встретить зайца, который стал моим другом. Он помогает мне поверить в себя и пробудить внутреннюю сущность – мудрость моих предков. Мы путешествуем по лесу и стараемся помочь всем, кого встретим. Мне некогда грустить! – коротко поделилась своей историей змейка. – Расскажите нам, что вас так беспокоит? С чего вы решили, что впереди только одиночество и душевные страдания? И кто вы?

Пауза была недолгой, и неизвестный неуверенно промолвил:

– Я белка, но… не такая, как все. Моя шерсть зимой и летом одного цвета – белого. Я уродлива, и никто не захочет со мной дружить. Мой удел жить и скрываться от всех.

– Но кто сказал тебе, что ты уродлива? – поинтересовалась Пуш.

– Тот, кто шепчет мне это на ухо постоянно. – ответила белка.

Змейка и заяц переглянулись!

– Значит, ты альбинос? – с видом знатока констатировал ушастый.

– Да.

Пуш уже знала про альбиносов, живых существ, которые сохраняют свою белоснежную шерсть круглый год из-за отсутствия меланина, но ещё не встречала и никогда не думала относиться к ним, как к уродцам:

– Послушай, ты же знаешь, что некоторые звери на зиму меняют свой окрас на белый? – спросила она.

– Знаю.

– Так вот, они вовсе не считают себя некрасивыми в этот период! – высказался заяц, имея в виду себя.

– Но я ведь такая всегда. – обречённо ответила белка, так ещё и не показавшаяся своим новым знакомым.

– Знаешь? – продолжила Пуш, – Гуляя по лесу, я поняла, что природа любит разнообразие и постоянно экспериментирует с цветами и формами. Взгляни на наш лес. Какой он красивый! Посмотри внимательно вокруг: здесь нет ничего абсолютно одинакового. И как это сочетается друг с другом! Это и есть гармония, созданная естественным путём. Думаешь, что ты ошибка и обделена счастливой судьбой? А лес пожелал выделить тебя среди остальных, сделал тебя особенной, а ты этого не ценишь!

– Особенной? Ну, конечно. – недоверчиво буркнули из темноты.

– А знаешь что?! – воодушевилась змейка. – А давай мы тоже поэкспериментируем?

– Как?! – в один голос спросили белка и заяц.

– Раз уж ты всё равно уже готова к самому плохому развитию событий, значит, хуже уже не будет! Рискни и выйди на поляну к тем резвящимся непоседам – посмотрим, что будет! Возможно, случится то, чего боялась… А возможно, те, кому ты не осмелилась показаться на глаза, станут новыми друзьями, и твоим страданиям наступит конец!

– Во всяком случае, твоими друзьями останемся мы, – одобрительно подтвердил ушастый, лукаво прищурившись.

– Вы действительно думаете, что такое возможно? – недоверчиво, но с надеждой в голосе уточнила белочка-альбинос.

– Не попробуешь – не узнаешь. – уверенно ответил заяц и подмигнул своей напарнице.

Через пару мгновений со стороны, откуда доносился голос невидимого собеседника, зашелестела листва, послышалось лёгкое похрустывание сухой травы и показалась мордочка белки, а затем она полностью вышла из укрытия. Было видно, что зверёк чувствовал себя неловко и зажато.

«Надо же, действительно абсолютно белая!» – подумала про себя Пуш. Она с интересом разглядывала белошёрстого зверька, который даже ночью при отсутствии какого-либо освещения смотрелся достаточно ярко.

– Ну же! Смелей! – подбодрил ушастый новую знакомую и отступил в сторону, освобождая путь к поляне.

* * *

На лужайке было всё так же шумно. Белки не переставая носились друг за другом на верхних ярусах, а внизу играли в прядки. И как раз был момент, когда ведущий вглядывался в темноту в поисках укрывшихся игроков. Как вдруг в центре поляны появился яркий светящийся объект! Аж захотелось прикрыть глаза!

Очень скоро многие обратили внимание на необычное явление, и все игры прекратились. Из разных мест теневого пространства показались любопытные мордочки, тех, кто прятался и готовился неожиданно выскочить с возгласами «туки-туки за себя», а шумные прыгуны, предпочитающие салочки, перебрались на ветки, что пониже, и с интересом, склонив головы набок, уставились на новоприбывшую. Воцарилась тишина.

В конце концов, все присутствовавшие разглядели в сияющем комочке зверька, подобного себе, и стали подтягиваться поближе, чтобы лучше разглядеть его… и познакомиться.

Белоснежная шёрстка белочки ярко выделялась и контрастировала с неосвещенной частью леса, и свет луны придавал ей особое блистание. Представители команды скорой помощи издалека, а остальные вблизи аж залюбовались увиденным.

Вскоре белочка-альбинос оказалась в окружении многочисленных пар глаз, но поскольку глаза её были закрыты, то не могла этого увидеть. Она лишь дрожала и тихо повторяла одни и те же слова:

– Хуже уже не будет, хуже уже не будет…

Неожиданно для всех кто-то из сто́ящих рядом заговорил:

– Привет! Ты такая красивая. Откуда ты?

Белоснежная белочка вздрогнула от неожиданности и осмелилась открыть глаза.

Рядом с собой она увидела ватагу рыжих белок, смотрящих на неё добрыми широко открытыми глазами. Их взгляды были полны нескрываемыми восхищением и радостью.

– Я живу здесь в лесу… – робко ответила белошёрстая белочка.

– Но почему мы никогда тебя не видели? Ты не хочешь играть с нами? – немного обиженно спросил кто-то другой.

– Нет, я… очень хочу! Боялась, что вы не примете меня, ведь я отличаюсь от остальных. – искренне ответила виновница паузы на игровой поляне.

– Ах, почему? – послышалось нескрываемое удивление. – Мы тебя не обидим. Зимой-то мы все становимся белыми. Но ты действительно особенная.

– Мы предлагаем тебе свою дружбу и рады приветствовать в нашей весёлой компании. Давай играть? Присоединяйся!

Все наперебой стали объяснять новой участнице игровые правила, затем разделились на команды, и дружное веселье продолжилось. Опять зашумело вокруг, будто и не было никаких страхов, слёз и неуверенностей. Светлое пятнышко то тут, то там мелькало между ветками, и все были счастливы.

На расстоянии непосвящённому путнику могло показаться, что кто-то включил фонарик и перемещает световой луч с места на место – так ярко шёрстка альбиноса отражала свет.

И Пуш вспомнила про то, как поляна ещё за версту будто приглашала их с зайцем посетить именно её, и подумала, что, вероятно, все жизненные встречи неслучайны. И что несмотря на осознанную цель их передвижения с напарником, есть ещё лес, который ведёт своих подопечных какими-то особыми тропами.

А ещё оливковой змейке с оранжевыми щёчками пришло на ум понимание того, как ценно делиться личным опытом с другими и показывать свой путь выхода из сложных ситуаций, тем самым давая надежду на благополучное разрешение.

Также пришло понимание, что, подготовив себя к худшему, уже не так страшно сделать шаг вперёд! Ведь ты как будто уже пережил этот плохой момент, и врасплох уже ничто не застанет.

Но вот только мифический образ «лесного духа», загоняющего уязвимых обитателей в плен своих собственных страхов, становился всё более материальным. Уже два случая подряд, имеющих похожие черты. Нет, не случайно белочка-альбинос в забытьи разговаривала с Пуш, как с давней знакомой, как с тем, кто капля за каплей вселял в беззащитное сознание ложное понимание своей ничтожности и слабости.

Так, молча рассуждала Пуш, удаляясь со своим верным другом всё дальше и дальше от резвящихся белок. Невольно она заметила, что шёрстка ушастого местами стала светлеть.

Наступала глубокая осень.

Глава 4

Глава 4

Рассвет не заставил себя долго ждать, и солнышко уже начало подсвечивать снизу осеннее небо, отчего создавался неповторимый градиент из голубых оттенков, плавно переходящих в глубокий синий. В скором времени лесные путешественники оказались на вершине зелёного холма, откуда хорошо просматривался лес и это прекрасное утреннее небо.

Внизу, поблёскивая мелкой рябью, серебрилась неглубокая речушка. Она несла свои воды куда-то вдаль и разделяла собой лесную территорию на две части. Заяц, убедившись, что ведёт Пуш по правильному пути, указал направление, в котором нужно было двигаться дальше. А у молодой пресмыкающейся не было никаких сомнений, что если даже её друг заплутает, то лес выведет их туда, куда нужно.

Неожиданно для ушастого прыгуна, ползучая напарница дёрнулась с места и скрылась в направлении реки! Только шевеление травы указывало точное местоположение беглянки.

– Эй, Пуш! Ты куда? Нам в другую сторону! – растерянно и совершенно безрезультатно прокричал вслед заяц.

Недолго думая, пристально всматриваясь вдаль, пушистый зверёк ринулся туда же.

Оказавшись на берегу, он увидел свою подругу, легко и грациозно плавающую в воде.

Плавно и уверенно Пуш то ныряла глубже, исчезая из виду, то потом снова появлялась на поверхности. Её сильное, мускулистое тело волнообразно изгибалось, быстро перемещаясь в воде.

Было видно, что это занятие делало змейку счастливой и придавало сил, и влажная чешуя оливкового цвета красиво переливалась на солнце.

– Я и не знала, что умею плавать! Давай, со мной! – приглашала она друга разделить неподдельную радость.

Но заяц не получал такого удовольствия от нахождения в воде. Если он и оказывался когда-либо в мокром источнике, то только потому, что спасался от хищников в период охоты – тогда вода служила ему вре́менным убежищем и позволяла избежать опасности. Ушастый даже умел плавать, но делал это крайне редко и неохотно, когда нужно было пересечь водное пространство, например, чтобы добраться до другой части леса.

– О нет! Я лучше пробегусь вдоль берега! Мы можем «сделать небольшой крюк», но потом всё равно нужно будет свернуть!

В ответ из воды вынырнула змеиная голова с серебристой рыбкой во рту и довольно кивнула.

Так, они и двигались: Пуш вплеталась всем телом в движение реки, а её друг бежал вдоль берега, радуясь всё ещё тёплой погоде и наслаждаясь хорошим настроением.

Иногда змейка выползала на берег, чтобы поделиться своими впечатлениями с бегуном, насладиться свежим осенним воздухом и погреться под солнечными лучами, а потом снова ныряла в водную толщу за рыбой. По дороге заяц останавливался, чтобы полакомиться орехами и спелой рябиной.

Вдоволь накупавшись, пресмыкающаяся с довольным видом выползла на сушу и как раз вовремя, так как с речкой друзьям теперь было не по пути.

После ночных событий плавание и пробежка взбодрили друзей, и теперь путешественники чувствовали себя намного лучше. А между тем они уже не спали двое суток! И сейчас несмотря на это, зайца и змейку переполняли радость и ощущение удовлетворённости от пережитого.

Пора двигаться дальше.

Утро было прекрасным! Земля ещё не успела остыть и хранила в себе тепло ушедшего лета, отчего прохладный осенний воздух преобразовывался в лёгкий туман. Он стелился довольно низко и на некоторых участках был настолько густым, что заяц на короткое время терял из виду свою напарницу, но потом снова находил. Такие своеобразные «прятки» развлекали друзей в дороге.

Они двигались дальше теперь уже вглубь леса, и всё чаще на пути стали встречаться развороченные пни, исцарапанные стволы лип и клёнов. Начинались медвежьи угодья. Значит, ягодные посадки уже близко, а там и до барсучьей норы лапой подать.

Вскоре друзья вышли к большому оврагу, на противоположной стороне которого виднелось искомое жилище. Издалека путники увидели суетящуюся барсучиху, увлечённую, видимо, своими повседневными заботами. Немудрено, ведь так сложилось, что она была матерью троих детей и единственной хозяйкой в доме. Она слыла труженицей, и все лесные обитатели уважали свою соседку за стойкость, выносливость и, надо сказать, за крутой нрав, с которым никому не хотелось соприкоснуться. Обо всём, об этом ушастый уже успел поведать Пуш.

Подобравшись ближе, команда скорой помощи застала маму барсучат за странным занятием – она старательно пыталась закрыть ветками вход в свою нору.

«Интересно, зачем она это делает?» – одновременно подумали об одном и том же друзья.

Какое-то время они не решались вступить в диалог, но, куда деваться, пришлось!

– Доброе утро! – поприветствовала Пуш приземистого зверька с вытянутым туловищем и короткими сильными лапами. – Лёгкой работы! Простите, что отвлекаем вас от важных занятий, но мы по важному делу. Уделите нам, пожалуйста, немного времени.

– Час от часу не легче! Где ж на всех время взять? Дела сами по себе не сделаются. Некогда мне разговоры разговаривать! – послышалось в ответ весьма недружелюбное ворчание. – Ходят здесь всякие – потом дети пропадают! И так от них никакого толку нет, а тут ещё зима скоро! Как всё успеть?

Пуш и ушастый переглянулись, пытаясь найти друг в друге поддержку.

– Так ведь э-э-эм… ничего плохого не хотели, – первым взял на себя инициативу заяц. Немного помедлил, почесал за ухом и продолжил. – А давайте мы вам поможем! Так быстрей управимся, а заодно и поговорим…

О, как Пуш была благодарна другу, что не растерялся, и за такую прекрасную идею! Но предложение пока весело в воздухе.

К пришедшим повернулась узкая, вытянутая мордочка с двумя чёрными полосами от ушей к носу и недоверчиво оглядела смельчаков сверху вниз. Убедившись, что гости абсолютно серьёзно настроены и не уйдут, барсучиха соизволила оторваться от своего занятия. Развернувшись всем телом и изображая недовольство, граничащее с крайней степенью раздражения, но при этом усиленно сдерживаясь, она произнесла:

– Я вас внимательно слушаю. – затем она поджала губы, немного выпятив их вперёд, и взгляд стал ещё более надменным и пронзительным.

Гости переглянулись, понимая, что вулкан вот-вот взорвётся! Но что поделаешь – придётся работать в стрессовых условиях.

На этот раз первой решилась нарушить неловкую тишину Пуш:

– Уважаемая представительница семейства куньих, – начала она уж совсем издалека, – мы прибыли к вам с противоположной части леса, чтобы выразить от лица всех жителей благодарность за то, что столько лет вы оказываете неоценимую помощь в поддержании лесопорядка, а также с поручением разобраться в непростой сложившейся ситуации… – представительница дипломатической миссии немного замялась, подбирая слова.

– По существу, пожалуйста! – сухо поторопила её почётная работница.

– Э-э-эм, мы пришли узнать, по какой причине ваш фронт работы потерпел поражение от избыточного потомства майских жуков? Что случилось? Может, вам нужна помощь? – и, будучи внимательной к деталям, чешуйчатая добавила, – И что значит – «дети пропадают»?!– выпалила она.

Барсучиха тяжело выдохнула, и вся её напускная строгость спала. Из самки-хищницы, готовой в любую секунду наброситься на незваных гостей, парировать острым словом и даже сражаться с оппонентами до самого конца, она превратилась в сутулое существо, уставшее от непосильной работы и недосыпания.

Удивившись такой неожиданной перемене, друзья осмелились приблизиться, чтобы оказаться рядом, в случае, если та рухнет в обморок (предпосылки для этого были). Сделав пару неуверенных шагов, существо с полосатой мордой прислонилось к пологому откосу оврага и тяжело вздохнуло.

Ветер слегка качнул листья над головой, и заяц увидел на них влажные капли, что остались от утреннего тумана. Затем допрыгнул до ветки, которая в аккурат росла над местоположением барсучихи, и на полосатую мордочку упало несколько капель освежающей жидкости. Это привело в чувство представительницу семейства куньих. Задышалось свободнее.

– Вам лучше? – поинтересовались очевидцы. – Что произошло? Поделитесь с нами. Знайте – вы не одна! Мы постараемся помочь.

Ещё какое-то время барсучиха смотрела куда-то вдаль ничего не видящим взглядом и молчала. Незваные гости терпеливо ждали.

– Не смотрите на меня с жалостью. – прервалось затянувшееся безмолвие. -Да, проблема есть! Мне тяжело справляться с обязанностями одной. Просто я уже давно не высыпаюсь.

– Но почему вы пытаетесь выполнить всю работу одна – у вас же есть помощники?

– Ой, толку от них! Только и следи, чтоб не забрели в чащу! Не в нашу барсучью породу пошли. Из века ввек наш клан передавал опыт работы в ягодных участках следующим поколениям. Мы трепетно бережём традиции и наращиваем профессиональные умения во всех областях доверенных нам дел. Вернее, так было всегда, но мои-и-и… – рассказчица закатила глаза и сделала многозначительную паузу, добавляющую словам, как ей казалось, ещё большую выразительность. – Один любуется цветами, с места на место их пересаживает, весь измазюкается в грязи, да так, что потом на шерсти одни колтуны – не могу никак расчесать! Другой увлекается пчёлами – ну где барсуки и где пчёлы?! Мы, конечно, всеядные и мёд тоже едим, но сын относится к пчёлам, как к домашним животным, клички им придумывает и дрессирует! Пчёлка мимо пролетела, а он за ней. Третьему нравится, видите ли, платиной заниматься вместе с бобрами – разве это нормально?! И все как один оправдываются тем, что их, видите ли, кто-то зовёт за собой, и поэтому они уходят вслед за голосом! Что скажешь? Дети! Напридумывают себе незнамо чего и верят в это! – в сердцах выговаривала многодетная мать, – В итоге вместо того, чтобы заниматься общепринятым для барсуков делом, они отвлекаются, разбредаются каждый в свою сторону, и я то и дело ищу их потом по всему лесу. А работа стоит на месте!

Барсучиха так откровенно и с чувством делилась своими переживаниями со своими новыми знакомыми, будто очень долго ждала, кому можно открыться, но не было возможности. Она, как артист на сцене, размахивала лапками в воздухе, добавляя сказанному образности и чувственности.

Со стороны можно было подумать, что слушатели только молча кивали и следили за жестикуляциями, но на самом деле они ловили каждое произнесённое слово и докладывали его в общую картину сложившейся ситуации.

– Да, возможно, это было не самым лучшим моим решением, но я сделала то, что считала нужным. По крайней мере, нашла хоть какой-то выход! – критиковала и одновременно оправдывала свои действия лесная жительница.

– И что же вы предприняли? – решила всё-таки поддержать разговор Пуш, которой уж очень хотелось узнать, какие же меры приняла мама барсучат для решения возникшей проблемы.

На мгновение выступающая замолчала, несколько обескураженная столь прямолинейным вопросом, который требовал от неё окончательного признания. Барсучиха могла бы ещё долго увиливать от ответа, приводя аргументы, споря сама с собой, но… всё-таки решила сбросить с себя эту ношу и высказаться прямолинейно, характерно её обычному поведению. Она отвела взгляд вниз и немного сторону, набрала в лёгкие побольше воздуха, немного приподняв брови, и выпалила:

– Я заперла детей дома!

– Что?! Как?! – в один голос не удержались уж и заяц.

– А вот так! Что мне оставалось делать? Я боялась за них, а тут ещё простой в работе. – Развела лапами мамаша. – И попросить приглядеть за ними некого, и совета спросить не у кого. Ведь слух прошёл, что мы теперь без помощи мудрых жить должны… – вдруг её взгляд прояснился, будто нашло озарение. – А кстати! Откуда ты взялась? Вас же…

– Чудом! Чудом уцелела! – перебил ушастый.

– Я, конечно, ещё только познаю тонкости жизни, – вступила в разговор Пуш, – но мудрость поколений моих предшественников, которая живёт во мне, неожиданным образом пробуждается в нужные моменты, и я считаю своим долгом делиться ею.

– И что же сейчастебе подсказывают предки? – недоверчиво и немного с сарказмом поинтересовалась представительница семейства куньих.

– Получается, что вы нуждаетесь в помощи детей, а они очень нуждаются в вас. – Змейка очень по-взрослому посмотрела на мамашу, что той аж захотелось выпрямиться и отнестись с большим уважением к собеседнице. – Вы ведёте себя так, будто ребята намеренно срывают рабочий процесс и наказываете…

– Но я их не наказывала этим. – растерянно попыталась оправдаться мамаша.

– …А они просто ещё маленькие и не могут себя контролировать, увлекаются игрой и оказываются виноватыми, – беспощадно продолжала Пуш, не обратив внимания на реплику. – Вы вообще разговаривали с малышами по этому поводу?

Ответом были отрицательные повороты головы.

– Думаете, они должны понять, что вы чувствуете самостоятельно?

Барсучиха оторопела. Во-первых, ей и в голову не приходило, что её методы могут восприниматься, как наказание, а, во-вторых, что с детьми вообще нужно что-то обсуждать. До этого момента она считала, что, соблюдая иерархию, младшие просто должны безоговорочно слушаться старших, и всё! И что-либо обсуждать нет необходимости. Мамаша виновато опустила свою полосатую голову и сгорбилась от навалившегося груза осознания своей неправоты.

– Поговорите с ними начистоту, как с равными себе – вдруг они смогут понять вас, и вы вместе найдёте общее решение. Но только вы тоже должны выслушать барсучат и постараться услышать. – На последнем слове Пуш сделала акцент. – Представьте каково им – ведь ребятишки не понимают, чтоделают не так, за чтоих запирают дома. Из-за этого в них вселяются страхи, неуверенность и понимание, что быть собой – это плохо! Но разве это так?

У расстроенной родительницы дрогнули плечи, она закрыла мордочку лапами и по-детски расплакалась. Расплакалась от осознания своей вины, оттого как сильно любит своих малышей и как плохо поступила с ними, оттого что будучи взрослой, не нашла правильного решения и возложила свою материнскую ответственность на тех, кто нуждался в её любви и мудрости, а также от благодарности Пуш за открытие, казалось бы, простого и понятного, того, что живёт в каждом, но почему-то никак не проявлялось.

– Мамочка, пожалуйста, не плачь. Мы очень тебя любим. – послышались детские голоса из закрытой ветками барсучьей норы. Малыши, конечно, слышали весь этот разговор.

Услышав голоса своих любимых деток, барсучиха словно очнулась, взгляд стал немного испуганным, так как пришло осознание, что барсучата слышали весь разговор и, более того, всё поняли! Она бросилась к норе и порывисто стала отбрасывать в разные стороны увесистые ветки, заслонявшие вход в жилище. Родительница с чувством боролась за устранение препятствия между ней и потомством, будто эта не она сама создала этот разделяющий барьер, а какой-то невидимый враг.

И вот как только освободился проход, барсучиха встала пред ним на колени и, распахнув лапы, произнесла:

– Идите ко мне, дорогие мои!

Малыши выбежали из норы, немного щурясь от яркого дневного света, и принялись обнимать свою любимую маму.

– Простите меня… – приговаривала она, целуя каждого бесчисленное количество раз.

Эта сцена не могла оставить равнодушными и представителей команды скорой помощи. Зрелище было умилительным, и на душе посветлело.

Потом, барсучата, их мама, Пуш и заяц расположились друг напротив друга, и начался долгий, серьёзный разговор.

Малыши поняли, что мама их очень любит! Просто, когда она приходила с работы уставшая и валилась с ног – не было сил на ласки. Детёныши обещали, что теперь всегда будут помогать дорогой мамочке, чтобы она чаще улыбалась и обнимала их. Барсучатам объяснили, что, запирая их дома, мама не наказывала своих детей, а по-своему заботилась – просто она ошиблась.

Также они поняли, что заниматься любимым делом – это хорошо и что увлекаться чем-то помимо обязательной работы нужно! Их похвалили за то, что они такие творческие, и разрешили развиваться и учиться тому, что нравиться. Для этого в тщательно продуманном расписании определили достаточное количество времени. Теперь барсучата могли целенаправленно учиться чему-то новому и реализовывать свои таланты.

Также обсудили вопрос о помощи в поддержании лесопорядка. Ребятишки поняли, как оказывается, важна их помощь для всех жителей общего местообитания, и разобрались, почему на них сердились.

Весть о том, что имаго майских жуков могут сильно навредить зелёному пространству, очень огорчила и взбудоражила детей. Теперь они стали воспринимать барсучью работу, как спасательную миссию, а себя супергероями – такая интерпретация всем очень понравилась.

На этот раз Пуш и заяц решили не отмалчиваться, а рассказать о своих подозрениях по поводу «лесного духа», пытающегося запутать наивных жителей леса. Друзья предупредили, что это явление вполне себе может быть намеренным вредительством! Теперь зная об этом, барсучата не будут слушать никакие чужие голоса и смогут избежать неприятностей.

Барсуки обещали быть внимательными и, если заметят что-то подозрительное – обязательно сообщат. Вдруг удастся поймать этот «голос».

Обсуждение завершили, и представители семейства куньих дружно собрались в ягодную зону на борьбу с нависшей проблемой, и вместе отправились туда.

Вдруг издалека откуда-то сверху послышался нарастающий птичий гул. Он приближался так быстро и уверенно, что все присутствующие обратили на него внимание. Это облако из пернатых летело на выручку лесу в медвежьи угодья по просьбе косолапого.

Пуш и заяц тоже направились туда.

Кукушки, дрозды, сороки, даже скворцы, покинувшие на время перелётные ученья, вскоре оказались над ягодными посадками и принялись за уничтожение избыточного количества насекомых, нарушивших своей бесконтрольной численностью укоренившийся порядок.

– Получилось! – радовался заяц случившемуся. – Вот что значит, когда все дружно берутся за дело! – и не было счёта его радостным прыжкам.

Неуклюжие медвежата тихонечко ликовали неподалёку, чтобы не спугнуть спасительных пташек.

Шуршаще-прыгающий патруль тоже наблюдал со стороны, как отважно боролись с нависшей катастрофой лесные жители и, главное, делали это сообща.

* * *

Хватило полдня! Дело было сделано, вопрос улажен, и все были довольны.

Порядок был восстановлен, птицы разлетелись по своим делам и звери разбрелись.

– Вот это мощь! Знаешь, Пуш, я… – ушастый повернулся было к своей напарнице и замолк, не обнаружив её рядом с собой.

Глава 5

Глава 5

Когда заяц не обнаружил свою напарницу поблизости, он сперва растерялся, но потом, внимательно осмотревшись, увидел змейку, аккуратно свернувшуюся в тени небольшого камня, и слегка прикрытую широким листом лопуха, склонившегося под собственной тяжестью. Она так крепко спала, невзирая на дневное время, что уже не слышала своего друга.

В тот же момент ушастый почувствовал, что тоже смертельно устал. Мыслимое ли дело? Команда скорой помощи бодрствовала двое суток подряд! Пушистый зверёк нашёл рядышком густой куст черники, забрался под него и последовал примеру своей напарницы. И каждому из них снились свои сны…

* * *

Пуш снова ныряла в прозрачную чистую воду, соревнуясь сама с собой в гибкости и ловкости. С обеих сторон зеленел лес, а берег был устлан бархатной густой травой и какими-то мелкими белыми цветочками, которые росли неравномерными полянками и притягивали взгляд неискушённой путешественницы.

На этот раз река была пошире, а течение более быстрым. Змейке нравилось преодолевать этот сильный напор и упрямо плыть в противоположную сторону. Таким образом, некоторое время она оставалась на одном месте, хотя прикладывала неимоверное количество усилий для передвижения.

Уставая, Пуш ненадолго сдавалась и позволяла воде свободно нести себя по речным изгибам. Пресмыкающаяся оливкового окраса смеялась, расслабляла своё длинное тело, а потом снова вступала в борьбу со стихией.

Неожиданно вода стала мутнеть, течение замедлилось, и река словно забурлила посередине. Затем вода стала двигаться по кругу, образовав в центре воронку, и всё, что было в зоне досягаемости, стало двигаться по спирали от больших витков к малым, крутясь и исчезая из поля зрения где-то внизу под этой грязной водой.

Пресмыкающаяся оказалась как раз рядом с этим местом. Она не сразу поняла, что происходит. Ей бы среагировать раньше! Но сдаваться даже не думала! Пуш напрягла каждую клеточку своего тела, сконцентрировалась и со всей силы ударила хвостом по краю опасной воронки, становящейся всё ближе! От удара пошла мощная волна, которая словно разрезала водную толщу пополам, нарушив тем самым структуру спирали. Водоворот исказился и исчез, будто и не было его вовсе. Вода посветлела, и привычное движение реки восстановилось. Опять стало легко. Тревога пропала.

Накупавшись, змейка выползла на берег и поспешила к тем самым белым цветочкам, что манили издалека. На миг ужу послышался незнакомый голос, и вроде бы как раз со стороны той самой полянки. Приблизившись, Пуш увидела, что вблизи эти чудесные растения ещё более восхитительны, залюбовалась их нежной красотой и вдохнула ни с чем не сравнимый пряный запах этих поздних осенних прелестниц.

И снова тот самый голос. Он звал, становясь то громче, то тише, и звучал одновременно отовсюду:

– Пу-у-у-ш… Пу-у-у-ш…

Вдруг цветы словно осознанно расступились и образовали проход, приглашая куда-то длиннотелую жительницу с ярко-оранжевыми щёчками. Сразу захотелось направиться туда.

Оливковая чешуя заблестела между побегами, перемещаясь по цветочной аллее в открывшемся направлении.

– Пу-у-у-ш… – снова донёсся голос, но уже звучал намного ближе.

Проползая вдоль стеблей, в самом конце зелёного сквозного коридора, Пуш увидела, что воздух, как некая густая прозрачная субстанция, немного двигается, создавая ощущение чего-то плотного и осязаемого. Путешественнице захотелось приблизиться и прикоснуться.

– Пу-у-у-ш… – прозвучало совсем близко, – Тебе нужно проползти через заслон.

Даже не сомневаясь, что поступает правильно, змейка вползла в пульсирующую массу и оказалась по другую её сторону.

Всё вокруг было очень знакомым и даже родным: тот же лес с привычными деревьями, полянками, порхающими бабочками и ягодным изобилием. Но складывалось впечатление, что чем-то всё-таки отличается это место от обычного. Вроде бы очертания всех видимых объектов были слегка размытыми и… Точно! Здесь было очень тихо! Ни звука. Змейка проползла немного вперёд, чтобы осмотреться.

– Здравствуй, доченька.

Пуш застыла и несколько мгновений не двигалась. «Что это? Показалось?».

– Не бойся, милая. – продолжил ласковый голос, но теперь он был таким знакомым, родным и отозвался в душе прохладной волной. – Тебе не показалось. Это происходит в реальности, только в другой.

Голова с оранжевыми щёчками повернулась в направлении голоса.

На высоком плоском камне рядом с многовековым кудрявым дубом, свернувшись в кольцо двумя третями своего длинного тела, лежала красивая змея с чешуёй оливкового цвета и ярко-оранжевыми щёчками. А её голову украшала изящная золотая корона, на концах лучей которой сияли светящиеся искры.

Пуш залюбовалась увиденным и почувствовала, как лёгкий тёплый ветер словно обнял её.

– Мама? – прозвучал несмелый вопрос, и молодая пресмыкающаяся не узнала свой голос. Он стал каким-то более объёмным и лёгким.

– Да, так и есть. – ласково проговорила королева-змея и улыбнулась.

– Но как это возможно? Ведь ты погибла вместе со всеми? – всё ещё не верила Пуш.

– Жизнь в земном лесу – это лишь малая часть бессмертного пути для мудрых. Рождаясь в материальном мире, мы учимся всему и выполняем своё предназначение, а после переходим на следующий уровень, туда, где мы сейчас.

– Мама, но как я попала сюда? Я что уже…

– Нет, милая, ты просто спишь. Я пригласила тебя сюда через канал снов.

– То есть это сон? – разочарованно промолвила Пуш.

– Не совсем. Есть обычные сны, составленные из пережитых тобой эмоций во время бодрствования. Но за ними есть мир образов, который на самом деле существует сам по себе, независимо от материальной земной жизни. Это как раз то место, где мы находимся сейчас.

Дав немного времени своей дочке на осознание услышанного, старшая змея продолжила:

– Не каждый удостоен чести появиться здесь, оставаясь при этом жить в реальном земном лесу. Бесконтрольный вход сюда закрыт. Только посвящённым разрешено посещать нас время от времени. Ты нечасто будешь попадать сюда – только тогда, когда это будет действительно необходимо. Ты должна стать самостоятельной, только тогда ты сможешь исполнить своё предназначение.

– Здешняя реальность очень похожа на настоящую. Вот бы остаться в этом лесу с тобой. – жалобно прошипела Пуш, сама понимая, что её просьбу осуществить не так просто.

В этот момент она неожиданно осознала, что диалог происходит на мысленном уровне, и никто из них не произносит слов, и этот разговор рождается и звучит только у неё в голове.

– Мы воссоздаём реальность, привычную для наших гостей – так комфортнее. – продолжала мама. – Но попасть сюда навсегда можно, только пройдя весь свой жизненный путь до конца. Ты ещё не готова.

– А когда наступит это «готово»? – наивно поинтересовалась змейка.

– Тебе ещё рано об этом думать. Ты нужна лесу! Когда осознаешь свою ценность – поймёшь, зачем ты живёшь, и почему лес так бережёт тебя. Ничего не бойся и смело смотри в будущее. Скоро увидишь, что ты не одна.

– Значит, мы скоро опять расстанемся, и я долго не увижу тебя?

– Пусть это не тревожит тебя, доченька. Я буду появляться в твоей голове в виде мыслей. У нас особая связь, и ты это со временем поймёшь.

Змейка задумалась, чтобы представить, как это будет.

– Но как мне научиться мудрости, если тебя нет рядом? Со мной друг, я стараюсь помогать жителям леса, но как понять, насколько правильно я поступаю? Мне не у кого спросить совета.

– Все ответы внутри тебя, родная. Ты не одна – лес ведёт тебя и направляет туда, где пробуждается мудрость всего нашего рода. Именно лес приставил к тебе проводника – зайца. Твоё внутреннее чутьё всегда подскажет верный путь и правильное решение. Только нужно успокоиться и постараться каждой клеточкой своего тела почувствовать всё лесное пространство сразу, будто ты пытаешься посмотреть на него со стороны, объёмно. Словно ты одномоментно присутствуешь везде. Тогда правильное понимание само проявится в твоих мыслях. Ведь то, что мы ищем и не можем найти глазами – на самом деле всегда живёт внутри нас. Главное – позволить этому проявиться.

– Пу-у-у-ш… – кто-то позвал молодую змейку вновь. – Пу-у-у-ш…

В тот же миг видимость стала какой-то стеклянной, предметы плоскими, их очертания немного исказились, и всё вокруг погрузилось в густой тёмно-серый туман. Пуш на миг перестала чувствовать своё тело, и невидимая сила увлекла чешуйчатую за собой в пустоту.

– Пу-у-у-ш… – снова послышался голос, но в этот раз он был каким-то другим, более узнаваемым. – Пу-у-у-ш, просыпайся! – шептал кто-то совсем рядом.

* * *

Примерно в это же самое время на другом краю леса состоялся важный разговор.

– Эй… Лети сюда. Здесь вроде бы никого нет. – позвал кто-то скрипящим шёпотом. – В этой части леса ночью редко кто бывает.

Послышалось хлопанье огромных, сильных крыльев, и на самую нижнюю ветку сосны опустилось грузное тело, всколыхнув тем самым воздушное пространство ночи.

– Ну, что? Как идут дела? – спросил только что прибывший объект. – Всё по плану?

– Как бы не так! – со злостью прохрипел первый. – Ты плохо зачистил лес от этих длиннотелых тварей. Одна выжила!

– Не может быть! Я же всё тщательно проверил!

– Значит, плохо проверил. Уж гуляет по лесу как ни в чём не бывало.

– Да ладно тебе. Ну, даже если одна мелкая пресмыкающаяся и будет в лесу, что она сделает? Она ж глупая, там же в мозгах нет ничего. Пока она опыта наберётся. – оправдывался второй. – Она нашим планам не помеха. Ты лучше расскажи, что там со скворцом? Удаётся поддерживать его тревожное состояние?

– А вот и нет! – отвечал хриплый. – Как раз это твоя «глупая», как ты говоришь, особь все мои старания разрушила. Я прорабатывала эту тупую птицу несколько недель, а тут вдруг уж с зайцем нарисовались, и всё насмарку!

– Ну а как там альбинос поживает? – не терял надежды второй. – Уж с этой белкой-то всё гладко должно было пройти?

– Не поверишь! Ей тоже эта парочка спасателей помогла. Они себя так и называют – команда скорой помощи, представляешь? – в голосе угадывалось искреннее возмущение. – Мы хотели избавиться от змей, чтобы лесные жители стали обращаться ко мне за помощью, как к самой мудрой, а тут эти спасатели появились. Чтоб их!

– А барсуки?

– А что барсуки? Мало того что контакт между детьми и матерью налажен (любовь семейная, понимаешь, у них) так ведь мелкие теперь пойдут осваивать новые профессии, полезные лесу! Но, что хуже всего – предотвратили надвигающуюся экологическую катастрофу! И что главное – объединившись! Сообща! Понимаешь?! А ведь я работаю с каждым индивидуально, по отдельности, пытаясь разделить их, сделать одинокими. Чтобы каждый погряз в своих страхах и депрессии! Ведь только тогда я смогу стать сильнее их всех и манипулировать как вздумается!

– Ох, сова, только не говори, что опять эта змеюка и заяц виноваты? – дал волю своему раздражению второй, не желая принимать действительность.

– Именно! Все лавры теперь им достанутся. На их стороне теперь многие в лесу. Им доверяют. Они уже заслужили похвалу, славу и власть, которые должны были достаться мне! Ясамая мудрая в лесу! Откуда столько наглости у этих двоих? Я так долго вынашивала эту идею устранения веками сложившейся несправедливости. Когда-то змеи заручились поддержкой жителей леса и власть сов сместилась! Нас убрали из правления безвозвратно. Поэтому я и затеяла этот переворот! Для меня это не просто прихоть! Это цель жизни! Ясно тебе?!

– Получается, всё, над чем мы работали долгое время, оказалось бесполезным, и теперь задуманное не осуществится?

– Да! – досадовала пернатая хищница. – И это всё произошло из-за твоей тупой ошибки.

– Ну давай подкараулим этого ужа и… – видимо, завершение фразы было показано жестом.

– Теперь нельзя, аист! Все и так настороже. Теперь лисы и волки посменно дежурят по периметру, одни днём, другие ночью, а белки отслеживают не приятелей с воздуха. Многие как-то догадались, что никакого «лесного духа» нет и ищут предателя внутри. Если жители узна́ют, что это я – нам крышка! Пощады не будет. И тебе тоже какое-то время придётся отсидеться здесь в лесу, чтобы не привлекать внимание. А если с чешуйчатой что-нибудь случится – это подтвердит их подозрения. Усёк? – сова заговорщически прищурилась, всматриваясь в собеседника. – Поживёшь пока у меня в дупле! – безапелляционно приказала она.

– Что? В этой тесноте? Мне же придётся сложиться втрое!

– Послушай, дорогой! В случае чего меня просто выгонят из леса, а тебе придёт конец! Обитатели здешних мест тебя в живых не оставят!

– Я уже жалею, что ввязался в эту авантюру. – с досадой промолвил аист.

– Раньше надо было думать! – рявкнула большая птица с горящими жёлтым огнём глазами. – Теперь мы повязаны до самого конца. – И продолжила издевательским тоном. – А что случилось? Ты же хотел быть второй по важности персоной в нашем лесу? И сам мне говорил, что надоело жить на открытом пространстве, где ничего нет, кроме людских домов. Тебе же хотелось власти и почестей, беспрекословного подчинения от этих недотёп! Куда же всё это делось? Струсил?!

Аисту не хотелось признаваться в малодушии, он лишь отвёл гневный взгляд, чтобы не выдавать эмоций.

– С чего ты взяла? Я не отказываюсь от своих слов!

– Тогда давай лучше подумаем, как заставить лесных жителей разочароваться в этой ползучей твари. Пусть они увидят, что все её советы – чушь собачья! Что она может ошибаться. Нужно подорвать её авторитет и собственную веру в себя, чтоб это мешало змеюке совершать добрые дела.

– Ух ты! Вот это интересная тема! Есть идеи? – с готовностью подхватил аист.

Сова самодовольно приподняла голову и многозначительно посмотрела на своего коллегу, ехидно улыбнувшись одной частью клюва:

– Есть тут одна мыслишка…

– Ну же, не томи! – нетерпеливо подначивал сову аист.

– Нужно устроить катастрофу, чтоб все аж вздрогнули и сошли с ума от ужаса. А этой ползучей придётся всё расхлёбывать. Для решения этой проблемы будет одно единственно правильное решение, вот только именно оно приведёт всех к ещё более страшному бедствию! А когда лесные обитатели будут растеряны и подавлены, тогда в игру вступлю я!

– Ого! Да ты просто гений, подруга. – восхищённо воскликнул длинноногий.

– Да. Я знаю! – самодовольно согласилась сова. – Мне нет равного в интригах и коварстве. Тебе повезло, что я согласилась взять тебя в свою команду. – Она немного наклонила голову набок и высокомерно посмотрела на аиста, – и если ты будешь верен мне до конца, я щедро отблагодарю тебя. У тебя будет бесконтрольный доступ ко всем пищевым источникам. Будешь есть всё, что захочешь и сколько захочешь. Все станут нашими робами и будут служить нам.

– О-о-о… – застонал от предвкушения, аист, у которого не на шутку разыгралось воображение, и он уже мысленно перенёсся в то время, когда обещания совы воплощаются.

В этот момент хищница грубо отвесила своему размечтавшемуся подчинённому подзатыльник, отчего последний чуть не свалился с ветки.

– Рано расслабляться! Надо действовать! – наметила своим неприятным хриплым голосом ближайшее будущее надменная птица.

– Но что же такого можно придумать, чтобы задуманное состоялось? – придя в себя от неожиданного удара, поинтересовался напарник.

– Понимаю тебя, дружок! – снисходительно согласилась желтоглазая. – Конечно! Ведь только я могу спланировать такую сложную схему. – Она сделала многозначительную паузу, решив ещё немного помучить ожиданием своего гениального сценария, и продолжила. – Так вот, слушай…

* * *

– Пу-у-у-ш, просыпайся! – шептал кто-то совсем рядом.

А змейке так не хотелось расставаться с мамой и ускользать из этого сказочного сна. Она сопротивлялась до последнего! И даже когда поняла, что окончательно проснулась, ещё некоторое время не подавала виду.

Было досадно, что так ни разу и не обняла королеву-змею, пусть даже во сне. И наставления были такими ценными. А ведь нужно было ещё про многое спросить: про отца, бабушку с дедушкой, про то, как вообще змеи стали мудрыми наставниками для всех обитателей леса, почему выбрали именно их. И наверняка есть ещё что-то, о чём молодая пресмыкающаяся даже не догадывается спросить, в силу недостатка жизненного опыта. О, кто знает, сколько ей предстоит узнать самостоятельно, без поддержки родителей?

– Пуш! Хватит уже притворяться!

– Ну что? Что? – не выдержала натиска змейка и в этот момент поймала на себе укоризненный взгляд друга. – Если ты мне сейчас не назовёшь вескую причину, зачем разбудил, то… – она замялась, ещё не придумав наказания.

– Да, что с тобой? – удивился ушастый, ещё ни разу не видевший свою подругу рассерженной. – Просто ты так странно спишь с открытыми глазами, а я выспался и мне скучно… Приснилось, что ль чего?

– Да! Представь себе приснилось! И не что-нибудь, а мама!

– Ооо! – многозначительно резюмировал заяц. – Это хороший знак. Значит, ты уже соединилась с миром мудрых, и мама будет всегда с то…

Заяц резко замолчал, а Пуш вопросительно смотрела на напарника, ожидая концовки фразы.

В этот момент показалось, что откуда-то испод земли доносится пение на два голоса. Путешественники прислушались.

Глава 6

Глава 6

– Эх, дороги-и-и… – запевал первый.

– Пыль да ту-у-ма-а-ан… – подхватывал следом другой.

– Холода-а-а, тревоги-и-и да степно-о-ой бурья-а-ан. – слились оба голоса вместе.

Затем, чуть разделившись, они зазвучали в терцию, а потом каноном и снова в унисон. Заяц и змейка слушали это доносящееся откуда-то снизу вокальное произведение, восхищаясь мастерством исполнителей.

– Кто это? – тихонечко спросила Пуш своего друга, чтобы не сбить звуковую волну и ни в коем случае не нарушить чьё-то диковинное выступление. – Как думаешь, что это за песняры? И мне кажется, или это звучание доносится испод земли? – неуверенно произнесла она, подозревая, что спрашивает какую-то глупость.

Но ушастый в благоговении неподвижно стоял и слушал, чуть приоткрыв пасть от восхищения, внимая каждой пропетой интонации и не замечая ничего вокруг. Так, он не обратил внимание и на слетевший с откуда-то сверху пожелтевший берёзовый лист, плавно покружившись, спустившийся прямо зайцу на нос. А песня продолжалась:

– И бескрайними путя-а-ми, степя-а-ми, поля-а-ми-и-и…

Пушистый длинноухий зверёк почувствовал лёгкое щекотание в носу, но всё ещё увлечённый прослушиванием, продолжал оставаться в одном положении.

– Всё глядят вослед за на-а-ми-и родные-е глаза-а-а…

И тут раздалось громкое, ничем не сдерживаемое:

– Апчхи! – затем снова и ещё раз.

Всё замерло вокруг, и чудесное пение прекратилось!

– Да что ж такое! – с досадой выпалил заяц. – Простите, уважаемые. – виновато произнёс он, виновато обращаясь к подземному вокальному ансамблю. – Пуш, познакомься, это наши многоуважаемые кроты – Усач и Монокль.

Чешуйчатая особь по инерции осмотрелась по сторонам и сделала это скорее на всякий случай, нежели в действительности надеялась встретиться глазами с новыми для неё жителями леса. Ведь кроты находились в данный момент глубоко под землёй.

Змейка испытывала некоторое смущение, так как знакомство подразумевало одновременное присутствие объектов на одной плоскости, а здесь была другая ситуация, и непонятно, как же себя нужно вести.

Ушастый тоже чувствовал неловкость, но по другому поводу. Он осознал, что за всё время ничего не рассказал своей подруге об этих удивительных существах, которые так дороги лесу.

– Они – наше всё! – попытался заяц сразу исправить ситуацию и нарочито сделал это немного громче, чем обычно, чтобы вокалисты тоже всё хорошо услышали. – Ведь благодаря нашим дорогим кротам подземная часть леса дышит, и все растения получают достаточное количество влаги и удобрений.

– О-о-о… Здравствуйте. Приятно познакомиться. – промолвила змейка.

– Кто это там? – несколько ворчливо поинтересовались снизу.

– Это я заяц.

– Да тебя-то мы узнали, ушастый. А вот кто там рядом с тобой?

– Это уж, новый житель. Мы путешествуем по лесу вместе, чтобы…

– Не неси ерунду! – перебил один из подземных собеседников. – Ты думаешь, мы не знаем о том, что происходит на поверхности?

– Ну что вы? Конечно, кроты – самые осведомлённые лесные обитатели, но всё же… одна особь выжила, и вы можете в этом убедиться сами.

Через некоторое время послышалось низкочастотное гудение, которое по мере приближения становилось громче, и поверхность земли, где расположились путешественники, завибрировала.

Почти одновременно, с разрывом в долю секунды, почва забугрилась в двух местах, и затем появились два холмика, по центру которых высунулись две вытянутых мордочки с носиками-рыльцами. Две пары маленьких чёрных глаз уставились на Пуш.

– Вот видишь! Я же тебе говорил, что свет в конце тоннеля – это хороший знак! – высказался один из кротов.

Второй со скептическим недоверием взял в лапы довольно толстую линзу, висевшую ближе к голове на сплетённом из трав шнурке, и приложил её к одному глазу, отчего «маленькая чёрная бусинка» стала такого же диаметра, как и увеличительное стекло.

Змейка сразу поняла, кого из них зовут Монокль, а кого Усач. Хотя отметила для себя, что длина усов у новоприбывших была абсолютно одинакова.

– М-да… – многозначительно и слегка причмокнув, убедился подземный житель с линзой. – Действительно! Молодая змея семейства ужеобразных. – констатировал он и немного приблизился к Пуш, без стеснения осматривая её от кончика хвоста до головы сквозь стеклянное приспособление, и когда очередь дошла до ярко-оранжевых щёчек, крот остановился и впился глазами в них. – Прекрасно! – воскликнул Монокль от явного удовольствия. – Представь себе, друг мой! – конечно, он обращался к Усачу, словно не замечая при этом остальных присутствовавших. – Это редчайший окрас! У обычных ужей жёлтыепятна на голове, а здесь оранжевые!

– О-о-о! – восхитился другой крот. – Я с того самого трагического дня знал, что когда-нибудь это случится! Я верил! – умилялся он, очень трогательно соединив ладошки передних лап возле груди. – Это ли не есть чудо!

– Вынужден вас огорчить, коллега! Всему есть научное объяснение. Полагаю, что здесь всему виной особенности организма, возможно, генетика, но… скорее всего, это влияние стресса на весь организм, что привело к изменению в структуре молекул…

– Пожалуйста, перестань, Моно! – резко прервал появление новой гипотезы Усач. – Когда ты, наконец, перестанешь мыслить исключительно в материальной плоскости и допустишь хотя бы раз мысль, что мир – это не только то, что ты можешь увидеть глазами и вычислить с помощью формул? – интеллигентно, но с чувством досадовал он.

– Это всего лишь потому, что ты отказываешься видетьреальность, мой дорогой Усач! – возмутился Монокль, взяв обеими лапами увеличительную линзу и тряся ею прямо пред глазами оппонента. – Зачем что-то придумывать, если мир прекрасен воочию и его тайны можно разгадать с помощью точных данных и логики? – он провёл лапкой по воздуху, очертив обсуждаемое пространство.

– А я объясняю тебе в который раз, что есть области, где твоя наука и наглядность бессильны, понимаешь? Доверься хоть раз своему чутью, интуиции. А ты всё на свете пытаешься вписать в свои стройные теории.

– Друг мой, не начинай снова эту свою «эзотерику». – с мольбой обратился к коллеге Моно. – Ты же знаешь, я не могу мыслить этими твоими образными, эфемерными категориями.

– Ну почему же, Моно?! – парировал Усач. – Ведь даже твоя гениальная разработка, сначала появилась в голове, как мимолётная идея, посланная свыше. Даже тебе она казалась возможной только в воображении. Это ли не озарение с небес? – посмотрел он проникновенным взглядом на друга в надежде повлиять на ход мысли.

– Не совсем так! – упрямо настаивал научный гений. – Я долго и тщательно обдумывал, где можно применить, как усовершенствовать, и только потом начинал проводить исследования. Это плод кропотливых измышлений. Более того, моей разработке сначала предшествовали точные математические расчёты, – погрозил пальчиком вверх крот, – и только после этого она стала полноценной гипотезой.

– Да, но не проверив теорию на практике, ты всё же веришь в её состоятельность? – не уступал Усач.

– Опять! Опять ты решил надавить на больное! – и Монокль очень театрально приложил лапку ко лбу. – Ты же знаешь, как опасны такие масштабные испытания, и лишь поэтому они не подтверждены опытным путём! Нам не дают на них разрешения!

Пуш и заяц, как заворожённые смотрели и слушали этих удивительных чёрных зверьков. Текущий разговор был настолько интересным, что никому его не хотелось прерывать.

Несмотря на расхождение во взглядах, было видно, что кроты уважают и ценят друг друга и, боясь ранить, тщательно подбирают слова, отстаивая свою точку зрения.

Но сейчас представители команды скорой помощи понимали, что спор может затянуться на неопределённое время, а ведь на кону, вероятно, какое-то важное исследование, необходимое этому миру.

– Простите, а-а-а… о каком изобретении идёт речь? – решила вмешаться змейка, понимая, что возможно её вопрос неуместен и вызовет волну недовольства, но любопытство взяло верх.

Усач и Монокль, как по команде встрепенулись и удивлённо уставились на путешественников. Какое-то время они так и стояли, будто приходя в себя. Чёрные зверьки словно только что заметили присутствие ещё кого-то рядом.

Тот факт, что находясь большую часть жизни под землёй и в постоянном общении только друг с другом, кроты оставались самодостаточными в своей дружбе, поражал! Это вызывало огромное уважение и даже восхищение!

Немного погодя, Монокль взял в лапки первую попавшуюся деревянную палку, похожую на указку, оглядел земляную поверхность вокруг и, найдя более-менее ровное место, сделал пару непонятных штрихов. Затем вдумчиво посмотрел на то, что получилось, повернулся к гостям, приняв важный вид, и обратился к своим новым слушателям:

– Итак, друзья мои! Мы на пороге больших перемен! Когда-нибудь это войдёт в историю. Мне выпала честь быть не только свидетелем внедрения новой технологии в жизнь леса, но и быть её создателем. – он слегка поклонился, и после небольшой паузы пристально вгляделся через лупу в присутствовавших. – Для того чтобы вы осознали масштаб моего проекта, придётся прояснить некоторые тонкости. Мы, кроты, испокон веков всегда используем самый простой способ бурения – это рыхление почвы передними конечностями, оснащёнными прочными, горизонтально расположенными, когтями. – Монокль подрисовал ещё пару линий к своей схеме. – Сам процесс выглядит таким образом: мы расширяем лапами пространство впереди себя, упираясь головой вперёд, а задними конечностями толкаем рыхлый грунт назад, чтобы самим переместиться дальше. Но ведь эта взрыхлённая масса никуда не девается! Она так и остаётся в туннеле! Мы, конечно, используем технику двойного бурения, при которой один из нас роет первым, а второй следует сразу за ним и частично выносит оставшийся позади грунт на поверхность, но вы представляете, сколько это требует сил и времени? И ведь наших удвоенных усилий всё равно недостаточно! – в волнении крот приподнял брови и многозначительно уставился на слушателей, впрочем, не ожидая никакой реакции, а скорее давая себе время выстроить дальнейшую речь. – Так вот, представьте себе, что будет, если этот лишний грунт убрать из прохода насовсем, а не перемещать с места на место?

Пуш вдруг представила, что если такое в действительности произойдёт, то ведь и ей тогда удастся побывать в этом туннеле. Она заинтересованно склонила голову набок.

– Но ведь это очень большая и сложная работа – вытащить лишний грунт на поверхность. Неужели вы за это возьмётесь? – спросила пресмыкающаяся, понимая, что у самой-то лап нет, и при всём желании не сможет ничем помочь этим трудолюбивым зверькам.

– Вы совершенно правильно мыслите, дорогая! – с триумфом воскликнул Монокль, одобрительно глядя на чешуйчатую особь с ярко-оранжевыми щёчками. – В том-то и дело! Всё это можно сделать без участия живых существ! – восторженно проговорил крот.

– То есть придётся обращаться к тем, кого уже нет? – с сомнением и несколько испуганно поинтересовался заяц.

– О, ну конечно, нет, мой дорогой ушастый друг! Мы же говорим о научном методе решения задач. – остановил крот ошибочные рассуждения ушастого. – Мы можем использовать силу природной стихии. – и снова указательный палец направился вверх, направляя внимание аудитории к научной мысли. – Я разработал способ, который по праву можно назвать гидравлическим! Представьте, как мощная струя воды вторгается в пространство прорытого прохода и выносит прочь остатки почвы и даже каменистых структур!

– О-о-о! – одновременно воскликнули змейка и заяц.

– Понимаете, у меня есть мечта. Я хочу оставить последующим поколениям целую сеть туннелей для перемещения из одной части леса в другую. Я хочу не только очистить подземные ходы от грунта и камней, но и сделать их достаточно широкими, чтобы и другие звери могли использовать эти пути для передвижения! Я хочу, чтобы, соблюдая мои методы и технические навыки, последователи продолжали расширять подземную сеть, добавляя всё новые и новые проходы к уже существующим по необходимости. Можете себе представить такое?

– Вот это масштаб! – восхищённо удивлялся ушастый и в волнении не замечал, что уже какое-то время прыгает на месте. Но Пуш не обращала внимания на это, так как была увлечена замыслом Монокля, и в её голове уже возникла это воображаемая подземная сеть, по туннелям которой перемещались не только кроты, но и она сама. Там не нужно было тратить кучу времени и вынужденно сворачивать, огибая широкие холмы, чтобы добраться до нужного места.

– Таким образом, под землёй можно будет выстроить целый город. – продолжал учёный крот. – Сколько в лесу маленьких зверьков, боящихся путешествовать по лесу и просто жить из-за опасных хищников, нарушающих установленные для охоты часы? Эти несчастные не видят дальше своего носа всего лишь потому, что у них нет возможности посмотреть мир и расширить своё сознание. Они даже не догадываются, что наш лес так прекрасен, и, например, что его северная часть отличается от южной.

– Я же говорю, что он не просто гений. Он мечтатель! Мы-то, перемещаясь под землёй, много где побывали, ведь над этим проектом работаем вместе уже несколько лет. – решил поддержать своего друга Усач. – И действительно в северной части лесной зоны больше хвойных деревьев, мха, брусники и черники, а на юге – берёз, осин и клёнов.

Пуш осмотрелась по сторонам и поняла, что они с зайцем путешествовали из северной части леса на юг. Потому что за время пути, вместо вечнозелёной хвойной растительности всё чаще стали встречаться деревья и кустарники, чья цветовая палитра частично сменилась на осенний манер жёлто-оранжевыми и бордовыми оттенками, хотя зелени было ещё много.

И словно в подтверждение ветерок всколыхнул листья и принёс ни с чем не сравнимые сладковатые запахи душицы и поздноцветущего колокольчика. Змейка вдохнула этот смешанный аромат и осознала, что ведь под землёй нет достаточного количества воздуха! Ведь кроты приспособлены к низкой концентрации кислорода, а другие животные – нет! В связи с этими рассуждениями, у Пуш возник справедливый вопрос:

– А как в подземном городе будет решён вопрос с высоким уровнем углекислого газа? Ведь существа, живущие на поверхности, не смогут обходиться малым количеством кислорода.

– Ты права, оливковая красавица. – и Монокль не удержался, чтобы снова полюбоваться переливающейся на свету чешуёй через увеличительное стекло. – Мы с Усачом продумываем этот момент, и, скорее всего, это будут скрытые вентиляционные системы на основе сквозняков и естественного проветривания.

– Как интересно! – в открытую изумлялась Пуш, не обращая внимания на действия Монокля. – Значит, под землёй уже огромное количество соединённых ходов,.. но всё же как осуществить задуманное? Откуда взять такое количество воды, да и с таким мощным напором? – любознательная особь с оранжевыми щёчками попыталась представить сильный дождь, но даже в воображении его капли не хотели складываться в одну сильную струю.

– Река! – уверенно проговорил учёный крот. – Для этого можно использовать воду из нашей реки. Мы с Усачом проделали огромную работу и соединили подземные туннели с обезвоженной, редко используемой частью речного канала, соорудив глиняные клапаны для перекрытия. Но чтобы провести испытания и отрегулировать напор, нужно договориться с бобрами, а они очень консервативны и не соглашаются помочь.

– А всего лишь нужно туда разок запустить воду из большой реки! Но бобры считают такое мероприятие напрасной тратой времени и сил. – выразил своё негодование Усач.

Кроты продолжали говорить по очереди и иногда перебивая друг друга, дополняя сказанное жестами и яркими интонациями, а Пуш пыталась понять, что с ней происходит. Внутри стало проявляться странное беспокойство или даже предчувствие. В сознании навязчиво стали проявляться образы из сна: широкая река, сильное течение, мутная вода, водоворот.

Откуда-то издалека стал доноситься неопределённый гул. Затем с противоположной стороны леса послышались птичьи крики и приближающийся с каждой секундой топот звериных лап.

Вой, скуление, отчаянное рычание, писк – всё слилось в единый звуковой поток, наполненный отчаянием!

– Беда! Беда! Спасайтесь! – кричали испуганные птицы, пролетая над лесными путешественниками.

Глава 7

Глава 7

Со стороны надвигающегося гомона ветер

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.