Саша Щедрый
У сома на крючке

Гена К. – мой друг детства и близкий родственник, всю жизнь прожил в чудесном селе на берегу Урала. Как его отец и все из нашего рода, был отличный работник, передовой колхозник. Деревенская жизнь Гене нравилась, тяжёлой работы он не боялся. А главное, всё свободное время он мог отдавать главному увлечению своей жизни – рыбалке. Именно из-за любимого Урала, из-за своего увлечения, он, наверное, и прожил всю жизнь в родной деревне, даже отдыхать куда-то не любил ездить. «От чего отдыхать? – спрашивал он. – Разве от любимой отдыхают?»

Большое село Новая Зубачистка стоит прямо на берегу Урала.

      Могучая и полноводная в годы нашей юности река очень многое значила для сельчан. Колхоз брал оттуда воду для животноводческих ферм, для птичника, для поливки огорода. Те, кто жили далеко от родника, брали из реки её чистую воду для домашнего хозяйства. Сильно разливающаяся река (её прежнее название Яик, если точно – Жаик, как раз означает «широкая, разливающаяся») затопляла огромные пойменные луга и там были отличные покосы.

      Во времена, когда колхозники работали за трудодни, как говорили: «за палочки в ведомости», иногда практически бесплатно, и особенно в неурожайные годы, которые бывали в засушливых степях нередким явлением, река кормила людей, не давала им умереть.

Сколько же было в реке рыбы!

      Особенно впечатляли огромные сомы¹, отлёживающиеся в больших глубоких ямах-котлованах Урала. Некоторые гиганты были длиной до 5 м и весом более 300 кг. Нередко можно было слышать мощный, громкий всплеск на воде и видеть, как гуси, истошно гогоча, быстро махая крыльями, устремляются всей стаей к берегу с заводи, где они только что спокойно плавали. Вот ещё одного гуся утащил сом в глубины. Иногда местным мужикам улыбалась удача поймать одно из этих чудовищ. Сейчас такие сомы уже не водятся в Урале, да и мало их стало в обмелевшей реке.

В те годы, ещё малышом, а потом и в школьные годы, до поступления в техникум, я почти на всё лето приезжал на Урал и Гена учил меня премудростям рыбной ловли. Какими только способами мы не ловили рыбу! Больше всего мне доставляло удовольствие, когда мы удочками тягали одну за другой самую разнообразную мелочь размером в одну-две наши ладошки. Гена больше любил серьезную рыбу, покрупнее. Для этого у него были две «морды» – плетенная из ивняка снасть, куда рыба легко могла заплыть, а выбраться, если она приличного размера, ей было довольно сложно². Внутрь ловушки мы привязывали какую-нибудь приманку, например корочку хлеба.

      Любимой снастью Гены, с которой он, на удивление – будучи совсем подростком, отлично справлялся, был перемёт. Перемёт представляет собой длинный прочный шнур, к которому привязаны множество коротких поводков, с крючками на конце. Располагают перемёт поперёк реки. Если делать это с помощью лодки, то процесс не очень сложный, и длина шнура может быть довольно большой.

      Но лодки у нас не было. Поэтому обходились методом, напоминавшим метание камня пращой. Роль камня выполняло привязанное к одному концу шнура грузило, обычно какая-нибудь железяка в полкило весом. Другой конец шнура был привязан к колышку, который глубоко втыкался в дно на небольшом расстоянии от берега. Гена укладывал кольцами перемёт на берегу у воды, раскручивал грузило, как пращу, и выстреливал поперёк реки. У других рыбаков, даже старше Гены, перемёты были длиной не более 20 метров: ведь на длинном шнуре привязаны десяток поводков, с крючками и насаженной на каждом наживкой, в виде, например, живца, либо клубка червей. При неумелом забросе всё это цепляется друг за друга, сплетается и доставляет кучу проблем. У Гены перемёты были до 25 метров, и он их отлично забрасывал, поражая всех своим умением.

      Большая часть рыбаков ставила перемёты на ночь, а утром приходили смотреть, есть ли улов. Чаще всего, хоть одна приличного размера рыба, но попадалась. Бывало, кто-то приходил раньше хозяина перемёта, тогда уж точно улова не было. Поэтому Гена иногда ставил перемёт на противоположном берегу, где было больше рыбы и можно было не опасаться, что пацаны раньше нас снимут улов.

      Тогда Урал в этих местах был мощной, полноводной рекой, но он легко его переплывал, поскольку плавал отлично, как и все его сверстники, выросшие на берегу реки. Как-то на один из перемётов попался соменок, около метра длиной. Вижу, Гена плывёт на боку, загребая одной рукой, держа сома в высоко поднятой другой руке, так что только хвост рыбы в воде: иначе ему не удержать её, хоть и подуставшую после попыток всю ночь сорваться с крючка, но довольно ещё сильную. Течение быстрое, плыть нелегко, пока переплывал реку, его отнесло на полкилометра ниже. Я заранее побежал к тому месту, куда он должен был «причалить» и принял рыбу, чтобы он мог выбраться из воды, что не так просто, когда берег обрывистый, а у берега довольно глубоко.

Уехав по распределению в Сибирь, я почти каждый год приезжал в родные края. Большинство моих друзей, близких родственников – заядлые рыбаки, так что, узнав о моём приезде, старались всегда угостить меня лакомым блюдом – рыбалкой. Но с Геной нам редко удавалось сходить на Урал: в колхозе летом работают от зари до зари, особенно такие трудяги, как Гена. Когда же он вышел на пенсию, то хоть пару часов мы старались порыбачить вместе, вспомнить молодые годы.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Сом – это самая большая хищная рыба, обитающая в пресных водоёмах.

      Он охотится как в глубине, так и вблизи поверхности. Крупный сом способен засасывать добычу на расстоянии метра, втягивая ее вместе с водой, напоминая в этом кита.

      При ловле сома требуется соблюдение необходимых мер безопасности. Главное – ни в коем случае не наматывать шнур, леску на руку.

Вернуться

2

Морда – рыболовная снасть-ловушка, имеющая вид двух вставленных один в другой конусов, сплетенных из прутьев. Известна с глубокой древности.

Вернуться