Алекс Ключевской (Лёха), Илья Ангел
Тёмный маг. Книга 7. Тяжёлый путь

Глава 1

Утром я проснулся удивительно отдохнувшим. Никакого мандража не было. На великосветских приёмах мне бывать приходилось не раз, и я не думаю, что вот конкретно этот будет чем-то сильно отличаться. Правда, я не выходил в свет уже давненько, да и на самые кульминации мы с Вандой никогда не оставались, но, думаю, что вбитые Гомельским навыки никуда за год не испарились. А если считать тот Парижский показ своеобразным выходом, то за полгода.

Гвэйн не спал. Развалившись на постели, он лениво следил за мной. От его пристального и довольно злобного взгляда мне стало слегка не по себе, но я упорно делал вид, что ничего не происходит.

– Я попробую принести тебе нормальной еды, – сказал я, правильно расшифровав этот взгляд. – Ну, или постараюсь отправить сюда Ванду или Егора.

Гвэйн фыркнул и отвернулся, всем своим видом показывая своё отношение ко всему происходящему. Я же покачал головой и пошёл собираться. Быстро умывшись, надел на себя всё то, что заботливый братец повесил на стул ещё ночью. Повертев в руке галстук, я отбросил его в сторону. Терпеть не могу эти удавки. Ещё бы лёгкий пиджак можно было оставить в комнате.

Подойдя к зеркалу, скептически осмотрел себя: да, я действительно очень сильно изменился. Теперь в парне чуть выше среднего роста, находящемся если не в идеальной, то близкой к этому физической форме, практически невозможно было узнать того мелкого, прыщавого, угловатого подростка, который иногда мелькал на различных фотографиях в газетах. А в Париже Савин так сильно пытался сделать из меня Ромку, что я сам себя в итоге на фотографиях не узнал.

Попытавшись хоть немного пригладить тёмные волосы, из-за которых кожа выглядела бледнее, чем она была на самом деле, я плюнул на это дело и направился к выходу из комнаты.

В коридоре тут же столкнулся с Лайзой. Она подошла к двери и уже хотела постучать, когда я вышел. На этот раз она была одета куда скромнее, чем при первом появлении на красной дорожке. Тёмно-зелёный брючный костюм хорошо оттенял её зелёные глаза и прекрасно гармонировал со скромными серьгами.

– Доброе утро, сосед, – весело поприветствовала она меня. – Дмитрий, не стой истуканом, предложи даме руку.

Я улыбнулся, подошёл к ней и согнул правую руку в локте, на который сразу же легла ухоженная рука.

– Доброе утро, – поприветствовал я свою, ну, пусть будет, наставницу.

– Я тебе открою сейчас один маленький секрет, – заговорщицки прошептала Лайза. – Если мужчина пришёл на завтрак с дамой, именно с этой дамой он должен удалиться после ужина. Это, конечно, немного ломает мои планы на вечер, но ничего, я что-нибудь придумаю.

– Дмитрий Александрович, вы забыли галстук, – сзади раздался низкий мужской голос, избавив от ответа. Когда мы с Лайзой обернулись, она практически упёрлась лицом в ключицу одетого в непривычный пиджак Андрея, неслышно подошедшего к нам почти вплотную.

– О, – только и смогла произнести Лайза, внимательно разглядывая Боброва, пока он, закрыв меня собой, нацепил на шею галстук и ловким движением затянул его.

– Я не ношу галстуки, – выдохнул я, ослабляя узел. Дышать сразу стало заметно легче, и я невольно потёр шею, покосившись на женщину, восхищённо разглядывающую моего водителя и охранника в одном лице.

– Как твой наставник я в курсе твоих маленьких особенностей, но регламент в этом доме таков, что все мужчины обязаны приходить на завтрак в галстуке. Ты же не хочешь оскорбить хозяина? – тихо проговорил Бобров, нацепляя на проклятый галстук дорогущую заколку. – Ну вот, теперь вы полностью экипированы, – сказал он громко, отстраняясь от меня.

– Спасибо, Андрей, – выдавил я из себя, а Андрей отступил на шаг, встав у меня за плечом.

– Димочка, скажи мне только честно: ты же хочешь выгнать взашей своего охранника, не правда ли? – внезапно громко произнесла Лайза. Я удивлённо посмотрел на задумчивую женщину и покачал головой.

– Что? Нет, конечно, нет. Где я ещё такого найду? Говорят, он охранял президента, или его жену, я уже не помню точно, но потом ему захотелось чего-то… более спокойного, – закончил я, стараясь изо всех сил не поворачивать голову в сторону Боброва.

– Вообще-то, это был Залман, – процедил Андрей на грани слышимости. Лайза его точно не услышала, да и я с трудом разобрал, о чём он говорит.

В ответ я лишь пожал плечами. Какая разница? Тем более я не знаю, что его самого привело к Рокотову, вполне возможно, что-то подобное.

– Я слышала только об одном начальнике охраны, которого эта идиотка София начала домогаться на глазах у собственного мужа. Он был вынужден уйти со службы, как будто виноват в том, что Софию муженёк настолько не удовлетворяет, – Лайза улыбнулась, выглядывая из-за меня, и осмотрела Боброва ещё более заинтересованным взглядом с ног до головы.

Я же в который раз подивился про себя её откровенности. Ей действительно плевать на все условности, она нисколько не кокетничала, когда об этом говорила. Взгляд Лайзы тем временем остановился, встречаясь со взглядом тёмных глаз Боброва, и она добавила почти интимным полушёпотом:

– Так значит, это были вы?

– Да, хорошо, это был я, – ответил Андрей, едва не закатив глаза.

– Это был грандиозный скандал. Неудивительно, что вы после него захотели сменить место службы, – проворковала она. – Дмитрий, а ты не позволишь сегодня вечером твоему охраннику сменить охраняемый объект. Как ты мог заметить, я здесь совершенно одна. Дебильные правила Моро запрещают привозить с собой больше одного сопровождающего, а я не могла отказать подруге, не получившей официального приглашения.

– Кха-кха, – я кашлянул, перевёл шальной взгляд на Андрея, а потом снова посмотрел на Лайзу. – Что-то горло запершило. Я так и не понял, зачем вас нужно охранять.

– Ночью, как всем известно, в этом месте творятся очень странные вещи, – улыбнулась Лайза. – А я всего лишь слабая женщина, которая не сможет дать отпор негодяю, если тот покусится на неё.

Я слегка притормозил перед входом в зал, потому что теперь закашлялся Андрей. Лайза так откровенно намекнула, что он должен будет охранять её честь, находясь с ней в одной постели, что Бобров растерялся. Я же с трудом сдерживался, чтобы не заржать. Вот так волков на моей памяти ещё никогда не домогались.

– Ваша комната находится по соседству с комнатой Дмитрия Александровича, – наконец, ответил Андрей, потому что я точно не собирался решать за него эту небольшую проблему. – И в случае опасности я успею прийти вам на помощь, – выбрав нейтральную позицию, говорил он спокойно, отворяя перед нами двери.

– В таком случае вы можете и к своему подопечному прийти на помощь вовремя. Тем более я не уверена, что к концу сегодняшнего вечера вы не станете для Дмитрия лишним, маяча в его комнатах, – тихо рассмеялась Лайза. Стрельнув напоследок весьма откровенным взглядом на Андрея, она посмотрела на меня. Так и косоглазие можно было заработать на ровном месте.

Мы вошли в зал, который носил название «малая столовая». За столом в этой столовой могли запросто уместиться человек сто, а если потеснятся, то и все двести. К нам сразу же подскочил распорядитель, в чьи обязанности входило рассаживать гостей в соответствии с их рангом, точнее, в соответствии со стоимостью их акций. Также в его обязанности входило следить, чтобы никто не приведи боги, не заблудился и не сел туда, где ему сидеть не положено.

– Госпожа МакГил, мне очень жаль, но господин Наумов сидит не рядом с вами, – распорядитель склонился перед Лайзой.

Когда он объявил моё имя, в столовой воцарилась тишина, и я сразу же ощутил на себе множество довольно бесцеремонных взглядов. Ах, ну да, если отцы семейств, как и слуги Моро, обязаны знать, как я выгляжу, чтобы ненароком не оконфузиться, то вот детишкам никто моих новых фотографий не показывал. Это было так занятно, что моё и без того приподнятое настроение ещё больше улучшилось.

– Ты думаешь, Дэвид, я не в курсе этого маленького нюанса? – Лайза фыркнула и, отпустив мою руку, направилась куда-то к центру огромного стола. Я проводил её задумчивым взглядом, после чего посмотрел на Дэвида.

– Прошу, господин Наумов, вам сюда, – и он ловко отодвинул передо мной стул всего через пять мест от торца стола.

Я в полной тишине сел на своё место, стараясь не обращать внимания на такое пристальное внимание к своей персоне. Андрей встал позади моего стула в небольшом отдалении, как и остальные охранники, сопровождающие своих нанимателей.

– Доброе утро, – нежный женский голосок заставил меня повернуться к соседке. Ею оказалась та самая девушка, которой я любовался вчера, стоя на балконе. – Традиционные приёмы – это такая скука.

– Дмитрий Наумов, – представился я, наклоняя голову.

– Марина Рубел, – она протянула мне руку, которую я осторожно пожал. – Я всё гадала, как же выглядит Наумов, коль скоро мне придётся сидеть с ним рядом за столом. Мне почему-то казалось, что за то время, пока вы отсутствовали на страницах таблоидов, вы сильно изменились, – она очень мило улыбнулась.

– Надеюсь, не слишком разочаровал, – я ответил ей улыбкой, уже более внимательно разглядывая её, даже не скрывая своего интереса.

– Нет, нисколько, – она тихо рассмеялась, опуская глаза и что-то начиная рассматривать на всё ещё пустой тарелке, а потом бросила на меня лукавый взгляд. – На самом деле я приятно удивлена, и, похоже, не я одна.

Она на самом деле была очень красива: рыжие волосы – это то, что привлекло моё внимание вчера, яркие зелёные глаза, аккуратный чуть вздёрнутый носик. Да и вела девушка себя довольно раскованно и дружелюбно, сразу же стараясь расположить меня к себе.

Нас не просто так посадили вместе. Рубелы довольно преуспевающие бизнесмены Фландрии, но не настолько, чтобы сидеть чуть ли не во главе стола. Остальных членов её семьи рядом с ней я не заметил. Видимо, Рубелы очень сильно заинтересованы в знакомстве со мной и приложили достаточно много усилий, чтобы Марине досталось место рядом со мной.

– Дамы и господа, я рад приветствовать вас на ежегодном приёме в своём доме. Надеюсь, что все хорошо проведут время, а кто-то даже обретёт верного спутника жизни. А сейчас приступим к завтраку, приятного аппетита, – я посмотрел на Моро, который после небольшой вступительной речи сел на свое место, давая отмашку официантам, чтобы начинали подачу.

– Ты как? – тихо поинтересовалась Ванда, меняя мне тарелку с едой.

– Нормально, – мы разговаривали тихо, так что как бы Марина ни прислушивалась, она нас вряд ли услышала. Встретившись взглядом с Егором, я заметно расслабился. Всё-таки за своих друзей я переживал, как оказалось, больше всего.

Я почти ничего не ел, предпочитая довольствоваться лёгким завтраком и напитками. Пока тренировался с Матисом, мне никогда не нравилось взбираться в седло на полный желудок. А, как я помнил из инструктажа, проведённого вечером Лайзой, после завтрака как раз начнётся игра. Когда слуга унёс очередную тарелку нетронутой, Моро обратил на этот факт внимание.

– Дмитрий, вам не нравится еда?

– Нет-нет, еда просто божественна, просто я не голоден, – я пожал плечами, бросая взгляд на Марину, которая то и дело поглядывала на меня, явно стараясь привлечь моё к ней внимание.

– А, я понял, вы не хотите наедаться перед игрой, я угадал? – В ответ я кивнул. – Я смотрю, многие молодые люди не в состоянии оценить моего шеф-повара. Не беспокойтесь, лошади под вами не падут и после завтрака, – гости вежливо посмеялись этой совершенно несмешной шутке, я тоже улыбнулся. – Ну-с, тогда не будем тянуть время. Сегодняшние капитаны команд: Генри Уилсон и Адам Рубел.

– Адам – мой старший брат, – Марина слегка наклонилась ко мне, чтобы я расслышал её негромкий комментарий. Внезапно я понял, что тонкий аромат её духов, отдающих свежестью, мне очень даже нравится.

Улыбнувшись ей, приготовился слушать, в чью же я команду попал. Мне было наплевать на других юношей, я даже не запомнил их имена. Дела я в ближайшее время буду вести исключительно с их отцами, поэтому как зовут наследников, мне было не слишком интересно.

– Дмитрий Наумов – команда Уилсона, – ну вот, моим капитаном является этот широкоплечий высокий брюнет. Я встретился с ним взглядом, и Уилсон кивнул. После этого мы отвернулись, практически сразу потеряв друг к другу малейший интерес.

– Я буду болеть за вас, хоть Адам и мой брат, но буду болеть за вашу команду. – Марина наклонилась ещё ближе, и её волосы коснулись моего плеча, а изящная ручка опустилась на моё запястье. Не скажу, что меня это сильно впечатлило, но отторжения я не почувствовал.

– Спасибо, Марина, я… хм, тронут, – и я снова улыбнулся потупившейся девушке, после чего переключил внимание на вновь поднявшегося на ноги Моро.

– А теперь позволим нашим молодым спортсменам приготовиться к игре. Все на поле, господа, – он хлопнул в ладоши, и все стали как по команде подниматься из-за стола.

– Как ловко тебя взяли в оборот, – протянул Андрей, когда мы шли в комнату.

– Да кто бы говорил, – я насмешливо посмотрел на него. – Что касается меня, то сомневаюсь, что кроме банковского счета вся эта семейка, включая саму Марину, видит во мне что-то ещё. То ли дело Лайза. Ты явно произвёл на неё впечатление одним фактом своего существования. Кстати, я тебя не удерживаю рядом с собой силой. Со мной Эд в случае чего будет, а даме та-а-а-к страшно. Её совершенно точно нужно будет ночью охранять, – и, рассмеявшись, я зашёл в свою комнату.

На кровати меня ждала разложенная экипировка. Эдуард стоял в своей привычной позе у окна, заложив руки за спину. И всё бы ничего, но на нём был надет белый пушистый халат… В общем, не впечатляло.

– Где еда? – прямо спросил он, оборачиваясь ко мне.

– Эм, наверное, на кухне, – закусил я губу, мысленно отвешивая себе подзатыльник. Ведь за время завтрака я забыл о данном Эду обещании.

– Отлично, – нахмурился Эд и подошёл ко мне, чтобы помочь с экипировкой. Сам бы я никогда в жизни не смог надеть самостоятельно всю эту защиту. У меня просто не было должного опыта и сноровки.

– Помни, не лезь в гущу игры, ты этим парням не соперник, – выдал мне последнее напутствие Эдуард, скинул халат на кровать и принял ипостась волка.

Ну хорошо, пускай прогуляется. Никаких ограничений по перемещению питомцев гостей не было. К счастью, журналисты на территорию поместья больше не допускались. Они появятся во время танцев, да и то только избранные. Так что мы, возможно, ограничимся парой статей, вроде «Пёс Наумова загрыз официанта. Неужели кризис с курицами добрался до Моро?»

Когда мы медленно подошли к конюшне, то нам навстречу выбежал немолодой мужчина.

– Господин Наумов? – спросил он, останавливаясь перед нами. Я кивнул, щурясь от яркого слепящего солнца, бьющего прямо в глаза.

– Очень хорошо. Меня приставили сегодня к вам. Пойдёмте, я познакомлю вас с вашими кобылками, на которых вам предстоит играть, – и он махнул рукой в сторону конюшни, возле которой я не увидел ни одного из игроков. Пожав плечами, я подошёл к входу. – Эм, нет, собака с вами не пойдёт, – замахал конюх руками. – Ещё всех лошадей мне перепугает. Пускай остаётся перед входом.

На полный презрения взгляд оборотня конюх ответил миской всё той же сбалансированной еды, которую щедро отсыпал перед опешившим волком. Гвэйну ничего не оставалось, как, давясь каждым сухариком, впихивать в себя корм, чтобы не привлекать излишнего внимания.

– Как хорошо, что контракт у меня уже закончился, – глядя на эту омерзительную картину, задумчиво проговорил Андрей. – Мне кажется, что после всего этого мы бы все, включая Ивана, очень сильно страдали.

– Ну, зато позавтракает, – философски проговорил я, стараясь не смотреть на злобно жующего Гвэйна и быстро заходя в конюшню.

Конюх практически сразу подвёл ко мне одну лошадь, затем показал на другую, стоящую пока в своём стойле.

Работа по подготовке к игре кипела. Многочисленные помощники проверяли снаряжение, седлали лошадей и одну за другой выводили их наружу. Я потрепал первую кобылку по шее и принялся под пристальным взглядом конюха её седлать. Лошадь была обычная, невысокая. В мастях я не разбирался от слова совсем, но даже мне было понятно, что кобыла не являлась элитной. Скорее была похожа на ту, которую Ромке оставил Викмайер в память об Ирэн.

– Нечасто можно увидеть, что игрок сам седлает лошадь, – задумчиво проговорил конюх.

– Привычка. Мой конь не подпускает меня к себе без вот этих церемоний. Помогите, – я затягивал подпругу, но лошадь меня не знала, поэтому попыталась надуть живот. – Вот, стерва. Сразу видно – женщина.

Конюх, посмеиваясь, успокоил кобылу, и мне удалось затянуть подпругу на ту дырочку, которая была более разношенной.

– Начинается. Давайте, подсоблю, – он сложил ладони лодочкой и словно подбросил меня в седло. Я благодарно кивнул ему. – Я пока вторую оседлаю. Можно поинтересоваться, ваш конь, он известен?

– Скорее всего, – я осматривал округу с высоты лошадки, стараясь не смотреть вниз. Мне всегда нужно было немного привыкнуть к высоте. – Матис, если это что-то вам говорит.

– Ух ты, – конюх поцокал языком. – Давай, пошла, – и он несильно ударил кобылу по крупу.

Я подъехал к полю самым последним. Остальные члены моей команды уже находились в сёдлах и о чём-то довольно эмоционально переговаривались. Я никого из них не знал, поэтому находился в стороне, осматриваясь по сторонам.

Раздался звук горна, и игра началась. Мне было скучно. Я совершенно не разделял волнения от игры, поэтому старался держаться в тени, просто курсируя по полю туда-сюда вслед за носящимися игроками. Но даже при такой тактике мне удалось забить гол. Просто когда вся толпа развернулась в сторону ворот наших соперников, я оказался как раз на передовой. Вначале я с удивлением посмотрел на лежащий на земле прямо передо мной мяч, а затем поднял клюшку и ударил, с удивлением наблюдая, как мяч влетел прямо в ворота.

Так что до большого перерыва я продержался вполне достойно. Во время перерыва наших лошадей увели, чтобы в очередной раз заменить. Не то, чтобы мои лошадки уставали, но таковы были правила. На поле начали выходить девушки. Они снимали туфельки и надевали специально приготовленную рабочую обувь. Жеманно хихикая и стреляя глазами, они якобы помогали убирать поле. По-моему, девушки только мешали работникам, но традиция, что же теперь поделать.

Что-то привлекло моё внимание, но я никак не мог понять, что именно. Появилось настойчивое желание куда-то идти…

– Дмитрий, вы играли прекрасно, – ко мне подошла улыбающаяся Марина.

– Я старался, – вернув её совершенно неискреннюю улыбку, я посмотрел в сторону трибун. – Извините меня, Марина, но мне срочно нужно отлучиться по совершенно неотложному делу.

И, оставив девушку, я поспешил в ту сторону, куда меня так сильно тянуло.

Глава 2

Отойдя от трибун, я остановился, оглядываясь по сторонам, соображая, что именно привлекло моё внимание. Местные псы как-то резко начали вести себя странно. Практически все собаки, даже те, которых насильно притащили на этот праздник жизни, катались по траве и остервенело тёрли носы.

Все переговаривались, перешёптывались, некоторые вообще увели животных по комнатам. Моро выглядел немного обеспокоенно и тихо переговаривался с каким-то мужчиной.

Я глазами нашёл Гвэйна. Он выглядел вполне здоровым и не делал лишних телодвижений, одновременно презрительно и заинтересованно оглядывая взбесившихся животных. Если бы случилось что-то действительно непонятное и опасное, Андрей и тот же Гвэйн явно удосужились бы мне об этом сообщить.

Я пожал плечами и решил посетить комнату для личного уединения, которая находилась на другом конце поля, в специально оборудованном для этого домике. Раз уж представилась такая возможность, то почему бы ею не воспользоваться?

Дойдя до места назначения, в дверях я столкнулся с полным мужчиной, размахивающим руками и ловящим ртом воздух. На лбу у него была испарина, а сам он выглядел не слишком хорошо, будто его всё утро тошнило, и теперь лихорадило. Присмотревшись, я узнал Августо Панчера. Он накануне стремительно преодолевал дорогу почёта под пристальным наблюдением журналистов. Лайза ещё говорила, что он нечист на руку. Или она это не о нём говорила?

– Там, там… – тыкал в сторону дверей Августо, а потом, словно только что увидел меня, тряхнул головой и побежал в сторону поля, где в это самое время развлекались дамы.

– Припадочный какой-то, – я покачал головой и хотел было войти внутрь, но меня решительно остановили. Андрей всё это время тенью следовал за мной и сейчас преградил мне дорогу.

– Я первый зайду, – сказал он и аккуратно открыл входную дверь. Ну, если хочет, то пожалуйста.

Я стоял на входе и ждал, внезапно осознав, что именно сюда меня тянуло со страшной силой. Вот только это был не переполненный мочевой пузырь, а… И тут меня накрыла энергия смерти. Смерти, которая произошла совсем недавно, и её энергия стремилась как можно быстрее занять место в и так переполненном резерве. Голова резко закружилась, а к горлу подкатил ком.

Борясь с тошнотой, я рванул дверь на себя и зашёл в туалетную комнату. Здесь всё кричало о состоятельности хозяина. Дорогой кафель, раковина, позолоченные ручки дверей и даже выключатели с позолотой. Нисколько не удивлюсь, если увижу в кабинках золотые унитазы. Тряхнув головой, стараясь прогнать от себя такие странные мысли, я открыл дверь с буквой «М» и остановился, столкнувшись с выходящим Бобровым.

– Я бы не советовал тебе туда идти, – просто сказал он, не проясняя ситуации.

– Туалет затопило? – поинтересовался я.

– Можно сказать и так, – он усмехнулся. – Но, судя по блеску твоих глаз и трясущимся рукам, пояснять, что случилось, не обязательно.

– Отличное наблюдение, – мне с каждой секундой становилось всё хуже, и я вытер со лба холодный липкий пот. – Я могу воспользоваться тем, что являюсь офицером Службы Безопасности, и осмотреть место трагедии?

– Это не Российская Республика, а другая страна. У тебя нет здесь полномочий, – покачал головой Бобров. – Зато ты можешь взглянуть как гость, не сумевший сдержать своего любопытства. Только быстро, и улики не затопчи. Последняя кабинка.

– Ну вот и проверим, как вы меня натаскали, – ответил я и прошёл внутрь.

Энергии смерти здесь было в разы больше, чем снаружи. Когда я ломился сюда, не подумал об этом. Чуть не застонав от нахлынувшей на меня эйфории, я немного постоял, прислонившись головой к холодному кафелю стены, сглатывая стоявший в горле комок. Вроде бы немного полегчало, и я решительно направился к последней кабинке. От переизбытка энергии нужно было избавиться, но как это сделать, не привлекая внимания, я даже не мог представить. Всё-таки магия Тёмных очень специфическая.

Решив пока об этом не думать, я натянул на руку рукав и толкнул дверь кабинки. Дверь открылась, и я замер на пороге, глядя на спину человека, который, на первый взгляд, склонился над унитазом, сидя на корточках. Вот только человек не станет так глубоко совать голову в унитаз, точнее, он этого в принципе не будет делать. Я сделал шаг в кабинку, стараясь ничего не касаться и слишком не топтаться по полу, и попытался разглядеть его лицо. Человек, который умер такой позорной смертью, был мне знаком. Это был Даглас Крен, которого Лайза называла гипотетическим геем.

***

– Рома, мы нашли Клещёва, ты был прав, он здесь. – В микронаушнике, вставленном в ухо Гаранина, прозвучал голос Ожогина. Отойдя подальше от стола, сервировкой которого он занимался уже полчаса, Роман прикоснулся к уху, включая микрофон. В его Гильдии уже давно пользовались подобными артефактами, ещё до его прихода туда, и это очень сильно облегчало жизнь во время таких вот сомнительных операций.

– Где? – тихо задал он вопрос, оглядываясь по сторонам. Прошло уже больше суток, как они находятся здесь, но воры пока не нашли способ пробраться в хранилище, и такая неопределённость начинала его нервировать.

– В саду. Маскируется под садовника, – хмыкнул Женя. – Я приставил к нему пару людей из новеньких, а то как-то подозрительно, что он один занимается кустами, не требующими в данный момент ухода.

– Восемь человек высшего звена фландрийской пятой Гильдии ошиваются рядом с ним. – В наушнике прозвучал голос одного из людей Гаранина. – Какие будут указания?

– Я должен знать всё, что он делает: с кем встречается, как часто бегает в туалет и сколько потом моет руки, вплоть до секунды, – Роман раздражённо провёл рукой по волосам. – Только аккуратно. Старайтесь не привлекать внимания.

Появление Клещёва было ожидаемым, хотя он до последнего надеялся, что «Феникс» всё же ни его отца, ни Клещёва не заинтересует. Но Роман никогда не был оптимистом и рассчитывал всегда только на худший исход. Тем более что вероятность в девяносто семь процентов, которую он вывел перед вылетом во Фландрию, говорила, что Клещёв и другие прихвостни отца попытаются выкрасть артефакт во время этой вечеринки.

– Да, мы помним, – немного помолчав, ответил Ожогин. – Что воры?

– Пока молчат, – ответил Роман. – Работаем дальше. Ну что ты делаешь, Артём! – он резко повернулся к одному из официантов, занимающихся расстановкой закусок. – Это устрицы, их нельзя класть рядом с кальмарами. Ну и что, что они фаршированы устрицами? Ты чем весь месяц занимался во Фландрии? Неужели за это время нельзя было выучить элементарные вещи? – и он отмахнулся от парня, пытающегося ему что-то объяснить.

– Да как она мне уже надоела! Почему она срывается только на меня?! – Гаранин резко развернулся, услышав знакомый девичий голос. Он не успел вовремя среагировать, когда Ванда влетела ему в грудь, опрокидывая на белоснежную форму стоявший на подносе бокал с красным вином.

– Вэн, можно как-нибудь поаккуратнее? – прошипел Рома, отстраняясь и встречаясь взглядом с Вишневецкой.

– Я не специально, – пробормотала она, опуская руку. Поднос выпал, ударившись о кафельный пол с громким звоном. Нахмурившись, Ванда приложила руку ко лбу и прикрыла глаза, делая шаг вперёд и практически заваливаясь на Романа. Он успел её подхватить и прижать к себе, чтобы она не упала.

– Что с тобой? – обеспокоенно спросил Рома, внимательно вглядываясь в её побледневшее лицо. – Вэн, что случилось?

– Всё нормально, просто голова закружилась, – она открыла глаза и посмотрела на Гаранина, вытирая выступивший на лбу холодный пот. Подобное с ней было впервые, и причин, по которым ей внезапно стало плохо, Ванда найти не могла. – Спала мало, наверное. Из меня эта распорядительница все соки уже выпила, – добавила она жалобно. К ним в это время подошёл Егор, отмахиваясь от чего-то говорившей ему официантки Алины, которая всё время крутилась рядом с Дубовым и Вандой. – Мне кажется, что других имён, кроме моего, эта стерва не запомнила и теперь шпыняет меня по любому поводу.

– Небольшая доля правды в твоих словах есть. Я даже не знаю, как выглядит наша распорядительница, если что, – проговорил Дубов. – С тобой всё в порядке?

– Да. Голова закружилась, но всё уже прошло, – передёрнула плечами Ванда.

– Тогда уже отлипни от старшего официанта, а то со стороны это выглядит довольно компрометирующе, – хмыкнул Егор, сложив на груди руки. – Мне даже с этого ракурса кажется, что он решил воспользоваться ситуацией и как следует тебя полапать. И хорошо, если это только мне так кажется.

– Дубов, проводи Ванду в служебное помещение, – тихо произнёс Роман, медленно отстраняясь от девушки. – Я сейчас освобожусь и подойду.

– Рома, всё нормально. Не нужно меня никуда вести, – Вишневецкая нахмурилась и тут же резко обернулась на стук массивных каблуков.

– Личные отношения во время работы в этом месте недопустимы, – прогремел строгий женский голос.

– Начинается, – Ванда закатила глаза и обречённо посмотрела на Рому.

Гаранин сделал несколько шагов назад, чтобы соблюсти дистанцию между ними. А Егор, услышав этот суровый женский голос, округлил глаза и быстро начал приглаживать волосы одной рукой, одновременно с этим застёгивая все пуговицы на рубашке и поправлять бабочку. При этом он даже не обернулся, чтобы посмотреть на обладательницу голоса.

– Девушке стало плохо, я просто немного помог. В этом нет ничего личного, – быстро и чётко ответил Гаранин, посмотрев в глаза подошедшей женщине. Он, как старший официант этого зала, воспринимал главного распорядителя как неизбежное зло. С самого утра она тенью следовала за ним, контролируя каждый его шаг, делая работу, ради которой он сюда приехал, практически невыполнимой.

– Запомните, Роман, на подобных приёмах не работают девушки, только официанты, – распорядительница смерила Гаранина пронзительным взглядом серых глаз.

– Гертруда Фридриховна, – улыбнулся Егор и решительно повернулся в сторону женщины, стоявшей рядом с ним неестественно прямо, заложив за спину руки. Повернув голову в сторону Дубова, она поджала губы, внимательно рассматривая обратившегося к ней парня. – Как я рад вас снова встретить, вы даже не представляете. Хотя нет, скорее всего, представляете. Правда, не думал, что наша встреча состоится в подобном месте.

– Дубов? – она вскинула брови. – Не могу ответить тебе взаимностью. Я так и знала, что ты ничего не добьёшься с таким отношением к людям. Но ты смог меня удивить. Официант? Эта планка даже ниже той, что я тебе пророчила ранее.

– А вы, я смотрю, решили перестать кошмарить детей и переключились на взрослых? – поинтересовался Егор, продолжая приторно улыбаться.

– А ты так и остался дерзким мальчишкой, не умеющим держать язык за зубами, – Гертруда Фридриховна покачала головой. – От этого все твои проблемы, Дубов. Задумайся над этим, если не хочешь остаться официантом до конца своей жизни. Роман, – резко повернулась она к внимательно наблюдающему за ними Гаранину. – Вы меня сегодня разочаровываете. Вы рассеянны. Но это не удивительно. Если вы и дальше будете всё своё время пялиться на девушек вместо того, чтобы заниматься своей непосредственной работой, то я буду вынуждена с вами расстаться до того, как закончится это мероприятие.

– Я не… что я делаю? – вскинулся Рома, переводя взгляд на что-то сигнализирующего ему Дубова. Егор тем временем покачал головой и провёл пальцами по губам, явно намекая, чтобы Гаранин заткнулся.

– Что с вашим внешним видом? Если бы не ваши идеальные знания этикета, я бы решила, что рекомендации от Первого Имперского Банка Российской Республики, составленные Артуром Гавриловичем Гомельским, являются какой-то ошибкой. Приведите себя в порядок. Где ваша бабочка, почему ваша рубашка не застёгнута до конца, и этот цвет волос – просто кошмар. Почему они у вас разноцветные? Сделайте что-нибудь со своими волосами, они торчат в разные стороны. И переоденьтесь. Пятно от вина слишком заметно на белом пиджаке, – строгим голосом начала раздавать указания Гертруда Фридриховна.

– Вчера вас всё устраивало в моей внешности, что сегодня изменилось? – слегка повысил голос Гаранин, игнорируя намёки Дубова, проводя рукой по ткани пиджака и магией убирая пятно от вина.

– Не нужно демонстрировать при мне свои способности, – резко прокомментировала увиденное распорядительница. – Как низко пали маги. Ладно, Дубов, он и маг-то никудышный. Но вы-то отличаетесь от него. Странно, я не могу воздействовать на ваш источник, – и она пристально посмотрела Роману в глаза. – Как вас вообще выпустили из школы без браслетов?

– Я себя контролирую. Пока, – процедил Роман, закрывая глаза. Он почувствовал слабое колебание источника, которое начало усиливаться, несмотря на близость Ванды. – И вам не стоит в это лезть.

– Я это уже поняла, – Гертруда Фридриховна поджала губы, и тут её взгляд упал на накрытый стол. – Что это? – она указала пальцем на столовые приборы, разложенные на столе.

– Вилка для омаров, – нахмурившись, ответил Гаранин.

– И что она здесь делает? Сегодня в меню не будет омаров. И вы, как старший официант, должны были это знать. Убрать, – приказным тоном проговорила она, не сводя с Романа своего пронзительного взгляда.

– Мне никто не сообщил об изменениях в меню, – глава второй Гильдии медленно выдохнул, стараясь держать себя в руках и не сорваться.

– Вы бы знали об изменении в меню, если бы занимались своей непосредственной работой, а не флиртовали со своей подчинённой, – и она повернулась к Ванде, которая рассматривала в это время перстень на своей руке. – О, Боги, что за вид. Снять всю свою бижутерию, смыть макияж, и что на вас надето? – поморщилась Гертруда Фридриховна. – Вам не кажется, что эта блузка вам мала? – Ванда опустила взгляд на свою грудь. Её обтягивала выданная ей сегодня утром униформа так сильно, что верхняя пуговица так и не застегнулась. – Ни один уважающий себя мужчина не отпустит свою женщину в таком виде работать в место подобное этому. Или вы одинока и преследуете иные цели?

– Я не накрашена, мой мужчина, как вы выразились, находится рядом со мной, а в том, что я одета не пойми во что, виноваты именно вы, – Ванда злобно уставилась на распорядительницу. – Одежду предоставляете вы, и, как видите, вы ошиблись с размером. А замены мне никто не дал по причине отсутствия. – Егор при этих словах закатил глаза и приложил ладонь ко лбу, покачав головой.

– Значит, это я виновата в том, что вы выглядите не как официантка в приличном доме, а как подавальщица в заведении, далёком от слова «приличный»? – ласково переспросила женщина.

– Ну не можете же вы сказать, что я за сутки потолстела на парочку размеров? – огрызнулась Ванда.

– Какой ужас, понабрали в этом году не пойми кого, – распорядительница покачала головой. – Я вынуждена вам сообщить, что…

– Гертруда Фридриховна, сейчас мы всё исправим, – поднял руки Егор, выходя вперёд и закрывая собой Ванду.

– У вас ровно десять минут. Я проверю, – она окинула их всех напоследок злобным взглядом, развернулась и пошла в сторону служебных помещений, чеканя каждый шаг.

– Тебе Гомельский рекомендацию написал? – тихо поинтересовалась Ванда у Романа, глядя в спину женщине.

– А кто ещё? Мне нужно было сюда как-то попасть и не на должность обычного официанта, – ответил Рома. – Как мне сказал сам Артур Гаврилович, аристократа из меня в такой короткий срок не вытравить. А эта должность хотя бы может позволить не опускать голову и смотреть собеседнику в глаза, – усмехнулся он.

– Что это было? – тихо спросила Алина, которая вообще лишний раз старалась не привлекать внимание. – Ты её знаешь? – она повернулась к Егору.

– О да, – выдохнул Дубов. – Госпожа Рерих – учительница первая моя. Она у меня преподавала в начальных классах. Страшная женщина. Психику детям ломает на счёт три, ненавидит магов и умеет их блокировать, ну, кроме тебя, – кивнул он Гаранину. – Ну тут такое, тебя только Рокотов может заблокировать.

– Не напоминай, – поморщился Роман. – Нашу первую встречу с Иваном я никогда не забуду.

– Ну потом же всё было нормально, а сам Иван не знал, что может причинить тебе боль, – Ванда посмотрела на Романа сочувственно.

– В первый раз всегда больно, – философски проговорила Алина, всё ещё стоявшая рядом с Дубовым. Все замолчали и медленно повернули головы в её сторону, пристально глядя на сделавшую шаг назад девушку.

– Если бы я вас с Ваней не знал лично, то после этого подумал бы о вас не слишком хорошо, – хмыкнул Егор.

– Ты вообще кто? – резко спросил Роман у подавшей голос девушки.

– Официантка. Работаю здесь. Алина, – она указала рукой на бейдж и слегка улыбнулась наклонившему голову Гаранину.

– Я тебя не знаю, – медленно протянул Роман.

– А я в последней партии прибыла. Нас с вами не знакомили, – пролепетала она и, развернувшись, отошла в сторону, постоянно оглядываясь на старшего официанта.

– Как интересно. Я знаком со всеми своими работниками, а вот тебя почему-то не помню, – задумчиво проговорил Рома, не сводя взгляда с девицы.

– Потом разберёшься, думаешь, здесь только ваши Гильдии ошиваются? Да я насчитал восемь разных организаций из четырёх стран, и это только те, кого я знаю, – закатил глаза Егор.

– Десять из пяти стран. Ты ещё слишком мало работаешь в СБ, чтобы узнать всех известных подонков мира, – хмыкнул Рома.

– Кстати, эта девица может действительно оказаться всего лишь официанткой, я её видел на показе в Париже. А сейчас пойдём, приведём тебя в порядок, иначе вся твоя, безусловно, важная миссия накроется, потому что тебя пнут отсюда со скоростью звука, – проговорил Дубов и подтолкнул замершего Гаранина в сторону комнаты отдыха для персонала. – У тебя что здесь, пистолет? – тихо поинтересовался он у Романа, начиная ощупывать тому спину.

– Ты ещё громче ори об этом. И у меня с собой не только пистолет, – процедил глава второй Гильдии, заходя в просторное пустое помещение.

– Ах да, ты же здесь работаешь, – фыркнул Дубов, усаживая Рому на стул и начиная рыться в шкафах. – Тогда не позволяй Рерих притрагиваться к тебе. Она очень быстро поймёт, что к чему, и поверь, воспользуется твоим же оружием против тебя по прямому назначению. Ты даже пикнуть не успеешь. А стрелять она умеет. О, нашёл.

Егор начал быстро причёсывать волосы Романа, покрывая голову просто огромным количеством лака, который он, как оказывается, и искал в одном из шкафов.

– Да что ты делаешь, – закашлялся Гаранин. – Дышать нечем.

– Поверь, я знаю, что нужно этой стерве. Кстати, раз мы тут оказались одни, ответь мне на один давно мучающий меня вопрос: ты знал, что тот кулон, который ты подарил четыре года назад Наумову, имеет отношение к Дубовым? – и Егор пристально посмотрел Роману в глаза.

– Разумеется. Я понятия не имею, что именно он делает, но в семейных архивах прочитал, что он был создан для Дубовых Императорской семьёй. Как он оказался у моих предков по материнской линии, мне не известно, но я решил, что вы с Димой найдёте ему применение, – и он пожал плечами. – Я так понимаю, вы поняли, для чего именно он был нужен.

– Можно и так сказать, – уклончиво ответил Егор, обходя Романа и вставая перед ним. – Кстати, я только сейчас понял, что, находясь рядом с тобой, у меня не болит голова, – задумчиво протянул он и резким движением накинул на шею Гаранину бабочку, застёгивая её. – Терпи. Знаю, что удавки никто из силовиков не носит. Но это вынужденная необходимость.

– И что я ей сегодня сделал? – простонал Гаранин, поднимаясь на ноги и подходя к небольшому зеркалу.

– Ты излишне много внимания уделял нашей Ванде. Ну тут я не могу тебя винить, одета она сегодня довольно вызывающе, – усмехнулся Егор, начиная поливать свои волосы лаком для волос.

– Это ужасно, – тихо проговорил Роман, разглядывая своё отражение. Волосы были прилизаны, а по центру шёл ровный пробор. – Я выгляжу, как неуверенный в себе парень с дефицитом общения. Мне только очков не хватает и учебника в руки.

– Скорее, как идиот. Но так даже лучше, теперь я буду совершенно спокойна и уверена, что ни одна женщина на тебя даже не взглянет, – проговорила Ванда, стоя в дверях и сложив руки на груди.

– Это ужасно, – Рома прикрыл глаза и повернулся в сторону Вишневецкой.

– Что ужасно? Что ты на вечер себе никого найти не сможешь? – Ванда нахмурилась. – Гаранин, а ты не охренел такое говорить в моём присутствии?

– Я этого не говорил. Кстати, Рерих права, ты своим откровенным нарядом отвлекаешь моих людей от работы. Они скоро головы свернут и косоглазие заработают, провожая тебя взглядом, – и Роман приблизился к ней.

– И что мне делать? Может, вообще эту рубашку снять? – прошипела Ванда.

– Можешь и снять. Поверь, так хоть исчезнет загадка, а про то, как выглядит твоё нижнее бельё, и так все уже в курсе. Или ты преследуешь какие-то свои цели, как предположила незабвенная Гертруда Фридриховна? – прищурился он.

– Ну, здесь я исключительно на стороне Романа, – подошёл к ним Егор. – Тебе кто мерки снимал?

– Савин! – выпалила Ванда.

– Тогда у меня для тебя печальные новости. С последней примерки ты немного уширилась, – хмыкнул Егор. – Не могло же отсутствие тренировок на тебе так сильно сказаться. Прошло всего несколько дней.

– Егор, ты козёл! – устало проговорила Ванда, потирая пальцами виски.

– Да, я в курсе. А что, ты перстень всё-таки продала, а сейчас нацепила подделку, чтобы Ромку не расстраивать? – ехидно улыбаясь, поинтересовался Егор, внимательно глядя на свою подругу. Что-то в ней изменилось, но он не мог понять, что именно. Его глаза начали менять цвет, и привычно заболела голова. Так всегда бывало, когда он не знал отправную точку, а дар эриля начинал включаться на полную катушку.

– Хватит надо мной издеваться, – довольно спокойно произнесла Ванда, после чего резко повернулась в сторону Гаранина. – Ты мне даже не позвонил!

– А ты трубку брать не пробовала? – тихо поинтересовался Роман, подходя к ней слишком близко. – Я, между прочим, к тебе домой в Тверь ездил, вынес пытку под названием знакомство с родителями, правда, твоего отца дома не оказалось. Зато познакомился с твоей бабушкой и мамой. Твоя мама – милейшая женщина, вкусно готовит и умеет слушать. Меня три часа не выпускали, пока я не съел всё, что она мне к чаю принесла. Ветта почему-то посчитала меня слишком худым. А вот бабушка Агнешка – разговор особый. Я, кажется, понял, в кого именно ты пошла. И готовить ты, похоже, тоже не умеешь, как и она.

– Не трогай мою бабулю! И я умею готовить, – Ванда ткнула пальцем ему в грудь. Внезапно до неё дошло, что только что сказал Роман. – Ты что сделал? – в её взгляде, обращённом на него, промелькнуло удивление.

– А мне что ещё оставалось делать? Я же не знал, что вы тоже будете здесь, судя по всему, в качестве дополнительной поддержки Диме. Ванда, нам нужно было поговорить после того, что произошло у Демидовых. Кстати, ты в курсе, кем твоя бабушка работала до того, как сломала ногу? – поинтересовался Гаранин.

– Она была актрисой, – Ванда снова нахмурилась и сложила руки на груди.

– И не поспоришь, – Роман усмехнулся. – Но, Вэн, из бабушки Агнешки такая же актриса, как из меня семейный психолог.

– Ты что, семейным психологом представился? – вклинился в перебранку Дубов, удивлённо глядя на них.

– Что первое в голову пришло, то и ляпнул. Я так в налоговых декларациях Гильдии представлен. Для соблюдения хоть какого-то приличия, – Роман закатил глаза. – А что мне нужно было говорить? Правду? Да меня бы Агнешка прибила бы на месте, даже объясниться не дала, – он замолчал, но спустя пару секунд тихо добавил. – Она сразу поняла, кто я, но вида не подала, видимо, чтобы Ветту не расстраивать. Только перед выходом сказала всё, что думает обо мне и моей работе, и недвусмысленно намекнула, что со мной сделает, если я обижу её внучку.

– Рома, не трогай бабулю! – взвилась Ванда, приблизившись к нему вплотную. Гаранин не отступил, и теперь они молча смотрели друг другу в глаза, а вокруг них разве что воздух не искрил.

– Что на них нашло? – задумчиво протянул Егор и тряхнул головой, чтобы погасить начавший вновь активироваться дар эриля. – Они же никогда друг с другом так не разговаривали.

– Я так поняла, вы все знакомы друг с другом и с Наумовым? – поинтересовалась у него Алина, проскользнувшая в комнату вместе с Вандой.

– Да, так получилось, что мы все вместе учились, – рассеянно ответил Егор, пожимая плечами. При этом он косился на девушку, которая практически от него не отходила, и пытался понять, что же в ней не так. – А Наумов у нас очень своеобразный человек. Не гнушается общаться с теми, кто находится ниже него по социальной лестнице.

– Стоп. Она назвала его Гараниным? Да быть того не может. Как же я сразу его не узнала, – внезапно пробормотала Алина. – В этом его чёрно-белые волосы виноваты. Мне в голову не могло прийти… Так, нужно списки посмотреть. Не могла же я так сильно ошибиться…

– Помогите! – из большого зала, где вовсю шла сервировка стола к обеду, раздался громкий вопль. Егор с Романом переглянулись и ринулись из комнаты, едва не застряв в дверях.

Посреди зала стоял Августо Панчер, который вертел головой, оглядывая пустое помещение, и старался при этом отдышаться.

– Что случилось? – твёрдо спросил Роман, подходя к нему и глядя в глаза.

– Там…– Августо махнул рукой в сторону игрового поля. – Там… Убили… Наумов.

– Что? Наумова убили? – переспросила появившаяся рядом с парнями Алина.

– Какого…

Роман, не глядя больше ни на кого, ринулся из зала в сторону выхода, а следом за ним, не отставая, побежали Ванда и Егор. Последней на улицу выбежала Алина, стараясь не отставать от остальных.

Глава 3

– Знаешь, я бы сказал, что здесь произошёл банальный несчастный случай, – заявил я Андрею, выходя из туалета. Голова кружилась, мысли путались, да и в целом состояние у меня было довольно хреновым.

– Ты думаешь? – он сложил руки на груди и усмехнулся.

– Конечно. Пришёл человек культурно поблевать, и слегка не рассчитал наклон головы. Может быть, слив одновременно нажал, – я прислонился к холодной, выложенной кафелем стене. – Что может быть несчастнее?

– А если серьёзно? – Андрей видел моё состояние, и в его взгляде промелькнуло беспокойство, но он ничем мне помочь не мог.

– А если серьёзно, что ты думаешь по поводу этого убийства? – я попытался сфокусировать на нём взгляд.

– Это не работа ребят Романа или наёмников других Гильдий. Слишком топорно, слишком грязно, – Андрей задумчиво посмотрел на дверь с буквой «М». – То, как его убили… здесь точно что-то личное.

– Что будем делать? – спросил я, мысленно соглашаясь с выводами Боброва.

– Мы – ничего, – Андрей покачал головой. – Ты Наумов, Дима, и я не могу ничего исключать. А территория здесь слишком большая, и я один вряд ли смогу перекрыть весь периметр, чтобы тебя защитить. К тому же это происшествие может послужить сигналом к началу какой-то другой операции. Я лично насчитал здесь представителей тринадцати Гильдий из семи стран. Безопаснее будет убраться отсюда как можно быстрее.

– Мы не можем отсюда убраться до того момента, пока я не получу «Феникса», – я вытер пот со лба. – А подписание документов назначено на завтра. Что с нашим самолётом?

– Прибыл на частный аэродром, расположенный сразу за поместьем, – Андрей с тревогой посмотрел на меня, потому что моё состояние всё ухудшалось. Но что-нибудь сделать с избытком энергии не представлялось возможным, чтобы не повесить на себя табличку: «Тёмный маг» и не нарисовать стрелочку, указывающую на себя, если кто не понял.

– Предупреди пилота, чтобы готовился вылетать завтра утром. Как только мы с Моро заключим сделку, то сразу же вылетаем, – распорядился я, закрывая глаза.

– Я вызвал охрану поместья. Пускай разбираются те, кто не уследил. Дима, иди отсюда. Найди Эда, может быть, он тебе сумеет помочь, – Андрей замолчал, и тут у входа в это интересное здание раздался шум. Сюда наконец-то прибыли специалисты в строгих чёрных костюмах и, извиняясь, выперли меня наружу, где уже ждал Моро. Андрей остался в туалете, и к нему сразу же подошёл один из прибывших, что-то негромко говоря.

– Дмитрий Александрович, такое несчастье. Это всё так неожиданно для всех нас. Вы как? Всё нормально? Вы себя хорошо чувствуете? – хозяин поместья подбежал ко мне и взял за руку, уводя в сторону.

Я хотел сказать, что хотел бы забрать принадлежащую мне вещь и убраться уже из его поместья, но тут мои внутренности скрутило так, что я только покачал головой и глубоко вздохнул, стараясь унять боль и побороть усиливающуюся тошноту. Краем глаза я заметил, что ко мне со всех лап несётся через поле Гвэйн, завывая и облаивая всех, кто встречался ему на пути, требуя уступить дорогу.

Со стороны поместья в нашу сторону бежали несколько человек, в которых я практически сразу узнал Ромку, Ванду и Егора. Был ещё кто-то четвёртый, но из-за двоения в глазах я не сумел определить, кто именно это был.

Джейсон почти насильно усадил меня на скамью, стоящую неподалёку, и отошёл, пропуская ко мне мужчину средних лет в белоснежном халате, видимо, местного целителя. Я закрыл лицо ладонями, стараясь унять головокружение и чувство распирания в груди. Гвэйн подбежал первым. Обнюхав меня, он лизнул мне руку и, судя по частому и шумному дыханию, уселся рядом. Ему не нужно было объяснять, что именно со мной сейчас происходило, но он не мог взять часть разрывающей меня изнутри энергии себе, во всяком случае, не в облике волка.

– Да отойди ты, – совсем рядом раздался голос Гаранина. – Дима, что с тобой? Ты ранен? Посмотри на меня, – требовательно произнёс Ромка. Мне пришлось убрать руки от лица и посмотреть на него, стараясь сфокусировать взгляд. Он сел передо мной на корточки, всматриваясь в лицо и хмурясь при этом.

– Рома, отстань, мне плохо, и нет, я не ранен, – простонал я, закрывая глаза.

– Да что с тобой? – обеспокоенно спросил Гаранин и, поднявшись на ноги, выхватил у девушки в форме официантки какое-то одеялко, набрасывая его мне на плечи. Только после этого я понял, что меня знобит.

– Там труп, – выдохнул я, махнув рукой в сторону домика. Целитель в это время быстро измерил мне температуру, давление и зачем-то заглянул в рот.

– Вы ещё в более интересные отверстия загляните, чтобы окончательно определить психическое состояние подопытного, – ехидно прокомментировал Егор действия целителя, на что в ответ получил от него злобный взгляд.

Что-то пробурчав себе под нос, целитель сунул мне в руки мензурку с довольно тошнотворным содержимым, в котором я опознал противный успокаивающий эликсир из магической мяты. Так как на меня большинство зелий не действуют, особенно это, то, чтобы не привлекать внимания, я быстро отправил себе содержимое мензурки в рот, быстро проглотил и вопросительно посмотрел на целителя.

Забрав мензурку, он закрыл свой походный чемоданчик и удалился от меня с гордо поднятой головой.

– А я не знал, что ты такой рани…– Ромка прервался на полуслове и уже более внимательно посмотрел на меня. Оглянувшись, он снял бабочку, расстегнул пуговицы на рубашке и снял с шеи перстень, висевший на массивной цепочке. – Держи.

– Зачем? – вяло спросил я его.

– Излишки энергии сюда слей. Это тёмный артефакт, никто ничего не заподозрит, – тихо проговорил он, вкладывая мне в руку перстень. Нас в это самое время окружил едва заметный купол, в котором я опознал барьер тишины.

– Вы откуда здесь взялись? – я выпрямился и обвёл взглядом друзей.

– Панчер забежал в обеденный зал и сказал, что тебя убили. Хотя уже на подходе я сообразила, что сделать это было бы крайне затруднительно, и только с определёнными последствиями, которых мы точно не смогли бы пропустить, – выдохнула Ванда, потрепав меня по волосам.

– Вы выглядите ужасно, – я поморщился, глядя на прилизанных Рому и Егора. – Решили кардинально сменить имидж?

– Местные правила, созданные детской травмой Дубова, – Ромка закатил глаза. – Ты своё состояние улучшать собираешься? – и он кивнул на кольцо. Я же только головой покачал и принялся настраиваться на артефакт.

– Ты что с ним делал? – закончив поверхностную диагностику, я принялся осматривать морду волка, обращаясь при этом к Роману. – Он же наполовину уже разряжен.

– У меня был очень тяжёлый месяц, – вздохнул Гаранин.

– Рома, в нём было треть моего резерва! – я поднял на него удивлённый взгляд.

– Дима, ну что ты обращаешь внимание на какие-то мелочи, вместо того, чтобы немного полечиться? Тебе что-то нужно для этого? – Рома криво усмехнулся. – Расслабляющий массаж? Какая-то подготовка? – задавая вопросы на ходу, он зашёл мне за спину. Положив руки мне на плечи, Роман сделал несколько массажных движений.

– Рома, убери от меня руки! – я повёл плечами, сбрасывая его клешни и начиная напитывать артефакт энергией смерти.

– Дима, тебе не кажется, что вы с Эдом сделали из Гаранина наркомана? – спросил Егор, задумчиво глядя на нас. – Он готов унижаться ради дозы, и с каждым разом ему требуется всё больше.

– Я не унижа… – Рома снова прервался на полуслове. – Возможно, ты прав, – задумчиво добавил он, вставая передо мной, и сложив руки на груди. – И я уже привык к хорошему, забыв, что такое полный контроль. Кстати, не хочешь переехать ко мне жить? У меня дом большой, в паре кварталах от СБ…

– У меня есть квартира в Москве, – я чертыхнулся, понимая, что слегка переборщил с перстнем, вбухав в него не только излишки, но и чуть ли не половину своего резерва. Теперь у меня голова кружилась от лёгкого магического истощения, но резерв стремительно наполнялся, всё-таки я не смог вместить в себя всю энергию смерти, разлитую вокруг, а Эд практически не мог ею манипулировать в образе Гвэйна.

Вокруг нас стало очень холодно, буквально на мгновение, но этого хватило, чтобы всех находившихся рядом со мной людей пробрало. Ванда поёжилась, обхватив себя руками, глядя себе под ноги, где стремительно начала вянуть и усыхать трава, а земля чернеть и покрываться трещинами.

– Жаль. А то вдруг Егор прав, и мне будет нужна постоянная подзарядка, – тихо ответил Роман, забирая у меня свой перстень. – Так вот как он должен выглядеть на самом деле, – Гаранин разглядывал артефакт, от которого так фонило Тьмой, что Егор с Вандой попятились, стараясь уменьшить на себя воздействие магии смерти. Перстень полностью почернел, а глаза волка зажглись ярким красным огнём. Роман же спокойно повесил перстень обратно на шею, закрыв на секунду глаза.

– Не подходи ко мне с этой штукой, – пробормотала Ванда. – Мне даже с этого расстояния как-то не по себе. Какие-то мысли лезут в голову…

– Ничего, скоро нормально будет, – Гаранин скупо улыбнулся. – Кстати, что ты решила насчёт переезда ко мне? – он резко обернулся в сторону Вишневецкой. Мы с Егором недоумённо переглянулись, впервые услышав, что эти двое решили съехаться.

– Если бы ты ночевал дома, то знал бы, что я вещи перевезла два дня назад, – довольно резко ответила она, всё ещё глядя на умершую траву, обхватив себя за плечи. – Ты где, кстати, ночевал всё это время?

– У меня он был, в поместье. Не заводись, – довольно миролюбиво ответил я Ванде вместо Романа. С ней явно что-то происходило, но я никак не мог понять, что именно. И это меня, если честно, слегка напрягало. – Правда, я не сразу узнал, что он болтается по моему дому.

– Да, у него там кто-то суккубов вызывает. Вы ничего не знаете об этом? – ехидно поинтересовался этот… в общем, этот. Я от неожиданности закашлялся, прикрыв рот рукой.

– Правда? – Егор вперил в меня прокурорский взгляд.

– Я их ауру прекрасно знаю, так что да, – радостно заверил его Гаранин. Вот же гад. А я ему перстень заряжал. Скотина неблагодарная.

– Понятно, – протянул Дубов. – То есть вы дождались, пока в поместье никого не останется, и решили с Эдом поразвлечься. А меня, почему не пригласили на свою вечеринку?

– Мы просто практиковали малый призыв и изгнание, – проговорил я, поднимаясь на ноги.

Народу к туалету прибывало всё больше и больше. Как я понял, начальник охраны Моро взял в оборот Андрея и что-то дотошно у него выспрашивал. Бобров отвечал, бросая редкие взгляды в нашу сторону. Гвэйн крутил головой, явно к чему-то принюхиваясь. Ну а мы разговаривали о суккубах, мать вашу!

– Рома, – я посмотрел на него. – Меня вот больше интересует, откуда ты так хорошо осведомлен об ауре суккуб?

– Я артефактор, ты не забыл? Практиковал малый призыв в академических целях, – он усмехнулся. – У меня даже есть ритуальная комната в особняке.

– Обалдеть просто. Вам не стыдно обсуждать суккубов при мне? – Ванда сжала губы.

– Нет, а что такого постыдного может быть в отработке навыков изгнания низших демонов? – удивился Роман, доставая из кармана белые перчатки и сразу же надевая их.

– Кстати, Рома, ты не против, если папа поживёт у тебя? Ты ему допуск сделал, но в Москве ему негде остановиться. У него какие-то проблемы с поставщиками, – неожиданно сменила тон Ванда и, оторвав взгляд с пожухлой листвы, посмотрела на Ромку.

– Пускай живёт, – он пожал плечами. – Считай это мужской солидарностью. Имея в своём доме такую тёщу, у меня бы тоже были проблемы со всеми поставщиками, – хмыкнул Роман. – Причём разом.

– Не трогай бабулю! – процедила Вишневецкая.

Я нахмурился, глядя на их перепалку. С Вандой определённо что-то происходило, но я всё ещё не мог понять, что именно.

– Почему они лаются? – шёпотом спросил я у Егора, у которого глаза начали приобретать серебристый оттенок.

– Понятия не имею, – честно ответил он, приложив ладонь ко лбу. – Они сцепились ещё в поместье на ровном месте. Либо их нужно закрыть в одной комнате на ночь, чтобы они без свидетелей решили уже наконец свои проблемы, либо что-то произошло, о чём мы с тобой не знаем. И всегда, когда я пытаюсь об этом думать, у меня активизируется мой дар. Но пока я могу сказать с точностью в семьдесят процентов, что неадекватность Ванды как-то связана с Ромкой. Но у меня нет отправной точки, поэтому не могу составить прогноз, – и Егор развёл руками.

– Странно, – задумавшись, я посмотрел на спорившую парочку.

– Ром, – Егор вышел вперёд, отвлекая внимание Гаранина от девушки. – Ванда обещала меня на первое время приютить, если первая решит проблему с жильём…

– Без проблем, – прервал он его, кивнув. – Вэн, не хочешь огласить весь список, кто ещё будет жить у нас в доме. Так, чтобы я хотя бы морально подготовился.

– Никто, – пискнула она, выразительно глядя на Егора.

– Эм, извините, что вмешиваюсь, но вам не кажется, что это как-то неправильно обсуждать настолько личное в таком месте? – тихо произнесла девушка, стоявшая в отдалении от нас, о которой мы уже и забыли. – Там же человека убили.

– Кстати, о трупе, – Роман отвлёкся от Ванды и быстрым шагом направился в сторону домика, откуда почему-то не спешили выносить тело несчастного.

– А ты кто такая? – спросил я, невольно нахмурившись, вспоминая, что это именно она позвала меня на помощь, когда Гвэйн решил повалять на полу Ромку.

– Алина. Официантка. Работаю здесь, – быстро ответила она и указала пальцем на бейдж.

– И что же ты делаешь здесь, Алина? По-моему, услуги официантки, вот прямо сейчас никому не нужны? – я поймал её взгляд. Ещё немного, и начну читать эту девушку, и нет, в данном случае мне не стыдно, потому что она как-то странно всё время оказывается неподалёку от меня и моих друзей. Короткий всплеск силы и Алина слегка побледнела, делая шаг назад.

– Все побежали, и я побежала. Господин Панчер прибежал с воплями, что вас убили, господин Наумов, вот все и рванули сюда. Я уже ухожу, даже могу убежать обратно, – быстро проговорила она и махнула рукой в сторону поместья, не отрывая от меня слегка затравленного взгляда. Я отпустил дар и отвел от неё взгляд. Вроде бы она говорит вполне уверенно, а я пока не в форме, чтобы вести полноценный допрос.

– Да, кстати, вам не кажется, что вы форму перепутали? – спокойно добавил я, оглядывая стоящих передо мной девушек. На Ванде белоснежная блузка едва сходилась, а на этой Алине висела мешком. Девчонки переглянулись и синхронно всплеснули руками.

– Надо переодеться, – Ванда помассировала виски, словно у неё голова болит. – А то детский кошмар Егора скоро явится, делая мою жизнь на этом приёме ещё больше невыносимой.

Её прервал пронзительный звук сирены. Мы замолчали, начиная озираться по сторонам. Мимо нас пронеслась толпа вооружённых охранников, половина которых до этого момента охраняла внешний периметр. Я приподнял бровь, безмолвно спрашивая у Андрея, который практически сразу оказался рядом с нами, что произошло.

– Оставайтесь здесь. Ни шагу в сторону. Я сейчас всё узнаю.

И Бобров быстро скрылся за углом поместья. Сирена резко перестала выть, и я вздохнул с облегчением. Интересный приём получается, запоминающийся.

– Уважаемые гости и работники, просьба не покидать поместье до выяснения всех обстоятельств произошедшего несчастного случая. Просим извинения за причинённое неудобство, – раздался незнакомый мужской голос, усиленный громкоговорителем.

– Я же говорил, что это был несчастный случай, – едва слышно пробормотал я, снова поворачиваясь к этой Алине.

– Я помню, что уже ушла. Тем более что нужно работать. Сейчас все побегут в зал, чтобы собрать сплетни и начать подготовку к вечеру, – выпалив это на одном дыхании, она развернулась и упёрлась в Романа, который подошёл к нам практически бесшумно. Гаранин наклонился, и что-то тихо сказал замершей на месте девушке.

– Рома? – окликнул я его.

– Это не наёмники, слишком грязно и лично, – он махнул рукой. – Я сейчас вернусь, – добавил он и отошёл в сторону, волоча за руку эту странную девушку.

– Кстати, – щелкнула пальцами Ванда, словно что-то вспомнив. – Я видела Клещёва.

– И почему ты не сказала об этом раньше? – серьезно спросил Егор, глядя на то, как Роман с Алиной о чем-то переговариваются в стороне от нас. – Когда и где?

– Хм, где-то после завтрака. Минут за тридцать до того, как столкнулась с Ромой. Наверное. Но может быть прошёл и весь час. Здесь вообще время летит как-то быстро, – неуверенно проговорила она. – А был он рядом с игровым полем в костюме садовника.

– Ты уверена? – переспросил я, вспоминая всех, кого видел во время игры рядом с полем. Но никого, кто был бы похож на Клещёва, я не заметил.

– Да, я с ним столкнулась лицом к лицу, – уверенно проговорила она.

– Ну вот он и появился, – выдохнул я, задумавшись. – Значит, он точно полезет в хранилище.

– Ты думаешь над тем, как его остановить? – спросил Егор, а его глаза снова начали превращаться в два озера расплавленной ртути.

– Да, я…

Раздавшийся душераздирающий волчий вой прервал меня, заставив вздрогнуть и начать озираться по сторонам. Источник звука находился где-то с западной стороны поместья.

– А где Гвэйн? – задала очень важный вопрос Ванда и первая сорвалась в сторону завывающего в предсмертной агонии волка.

Глава 4

– Далеко собралась? – тихо поинтересовался Гаранин, отходя в сторону и волоча за собой Алину. Необходимо было выяснить все непонятные моменты, и желательно сделать это так, чтобы Ванда не услышала.

– Работать, – Алина стояла напротив него и хлопала ресницами. – Мы же все здесь должны работать, а не общаться со школьными приятелями, – она довольно мило улыбнулась, не отводя взгляда от светлых глаз.

– Я тебя узнал, – перебил её Роман. – Не сразу, правда. Всё-таки лично я с тобой ещё ни разу не сталкивался. Но пару месяцев назад ты очень сильно испортила жизнь моим людям в Марселе, так что мне стало как минимум интересно, – Роман говорил ровно, не отрывая взгляда и, кажется, даже не мигая.

– Откуда мне было знать, что это твои люди? – скривилась девушка, повернувшись в сторону, откуда в этот момент раздался волчий вой.

Роман же вздрогнул, нахмурился и оторвал от Алины тяжёлый взгляд, переводя его на пробежавшую мимо них троицу. Первым порывом было бежать за ними, но дело с девицей было ещё не закончено, а выяснить, что же произошло с Гвэйном, можно было и чуть позже.

– Дорогая, ты действительно думаешь, что я поверю, будто ты их не узнала? Ты профессионал, и не можешь так сильно ошибаться и всё ещё быть живой и на свободе, – усмехнулся Рома. – Я своих людей с огромным трудом смог вытащить из той заварушки!

– Ну, вытащил же, – довольно вяло пожала плечами Алина. От его перстня всё ещё исходила эта ужасающая аура, обдавая её жутким могильным холодом, и ей было не комфортно находиться рядом с главой убийц.

Спорить не хотелось, в голове мелькали пораженческие мысли, хотелось схватить это проклятое одеяло, которое сбросил Наумов, закутаться в него и так просидеть до весны. Как Гаранин выносит соседство с этим жутким артефактом? Ему, похоже, это даже нравится. Алина подозрительно покосилась на Романа и попыталась отодвинуться.

– О да, благодаря одному ножу для колки льда, – хмыкнул Гаранин. Да, настроение у него было вполне ничего, и это было так странно, что Алина сразу поняла, думать об этом – опасно для жизни и здоровья. – Я не стану спрашивать, что именно ты здесь делаешь, это и так понятно. Тот кинжал всем мошенникам и ворам мира не даёт спокойно спать по ночам. Но я предупреждаю, Алина, – он издевательски выделил её имя, – если ты своими действиями причинишь вред моим друзьям, я плюну на свои правила о невмешательстве в дела сторонних Гильдий и подпишу контракт, который лежит на тебя у меня в кабинете уже пару месяцев, – добавил он и холодно улыбнулся.

– Какой контракт? – пискнула девушка, делая ещё один шаг назад, но остановилась, когда Роман покачал головой, показывая, чтобы она этого не делала.

– Который очень сильно просил выполнить Силин. Я не знаю, что ты сделала первой Гильдии, но он очень зол. Настолько, что хочет от тебя избавиться весьма радикальным способом. И Новак, как бывший глава его Гильдии, с ним в этом солидарен, – чуть наклонив голову набок, проворковал Гаранин.

– Я выкрала у них картину, – буркнула Алина. – Изменила адрес доставки, когда она была уже у них в руках. А что мне ещё оставалось делать? Я целый год готовила эту операцию, а они просто взяли и выкрали её у меня из-под носа. И да, Рома, это как раз произошло в Марселе.

– Да мне всё равно, что ты не поделила с ворами, – он отмахнулся от её попыток оправдаться. – Не заставляй меня передумать, Алина. Раз устроилась официанткой, таскай подносы и никуда не лезь. Я тебя предупредил.

– Здесь ты мне ничего не сделаешь, а потом мы вряд ли с тобой ещё когда-нибудь встретимся, – чудовищная сила, исходящая от перстня, слегка ослабла, и девушка смогла мыслить более рационально. Обдумав всё то, о чём говорил глава второй Гильдии, она пришла к выводу, что раз на месте он её не убил, значит, и дальше ей ничего не будет угрожать. Гаранину тоже не нужно привлекать к себе ненужное внимание, от которого его даже личное знакомство с Наумовым не спасёт.

– О нет, я тебя очень быстро найду, тем более что охотиться я люблю больше всего. Это заводит, знаешь ли, – он прошептал это, чуть подавшись вперёд. Алина вздрогнула и затравленно посмотрела ему в глаза. А Гаранин тем временем продолжал интимным полушёпотом, с мечтательной полуулыбкой на губах, делающей его странно привлекательным. Это если не знать, о чём он в этот момент мечтает. – И я знаю о тебе если не всё, то практически всё. Например, твоё настоящее имя, Алина. А также я знаю практически всё о твоих подставных личностях. Очень увлекательно, знаешь ли, – Рома внимательно следил за тем, как всего лишь на мгновение расширились зрачки мошенницы. Ему всё-таки удалось выбить почву у неё из-под ног, хотя бы на секунду, но это было очень важно для их дальнейшего продуктивного общения.

– У тебя не может быть такой информации, – девушка смотрела на него, не отрываясь, вздрогнув, когда вновь начала выть сирена. – Опять какие-то недоумки решили вломиться в хранилище, – презрительно фыркнула она и снова переключила всё внимание на Гаранина.

– О, поверь, она у меня есть, – улыбнулся Роман краешком губ. – Не думала же ты, что мы с Агнешкой говорили только о погоде и моей работе? Ты очень сильно расстроила Вишневецкую. Она, между прочим, сломала ногу год назад из-за тебя на вашем последнем совместном деле. А ведь Агнешка не хотела завершать свою блистательную карьеру, но возраст уже не тот, чтобы на что-то рассчитывать после подобной травмы. И она, к сожалению, не маг. Так что Агнешка очень хочет с тобой разобраться. Даже передала подробнейшее досье на тебя, бывшему главе первой Гильдии Новаку, которое в конечном счёте оказалось у меня.

– Она не могла так со мной поступить, – прошептала Алина.

– Конечно, могла, – Роман снова улыбнулся той мечтательной улыбкой, от которой у Алины кровь в жилах стыла. – Ты её подставила и бросила в чужой стране чуть ли не при смерти. Я даже представить не могу, как ей удалось выбраться и вернуться домой относительно невредимой. И за этот год ты даже не встретилась ни разу со своей наставницей, не попросила прощения, не постаралась загладить вину. Это её, мягко говоря, расстроило. Агнешка Вишневецкая не просто мошенница, она великая мошенница, о которой даже в моей Гильдии ходят легенды. И я понимаю её желание немного тебя наказать.

– Я не могла приехать, – пробормотала Алина. – Её дочь к себе забрала. Не могла же я завалиться к ней просто на огонёк, это было бы очень сложно объяснить.

– Я тебя предупредил, – отрезал Роман и снял купол тишины. – Конечно, я личные мотивы в свою работу никогда не вмешиваю, но не думаешь же ты, что я в один прекрасный день не захочу сделать приятное бабушке своей девушки. И ни слова Ванде о том, кем является её бабуля. Это может Ванду немного расстроить. А её я расстраивать не советую, – улыбка исчезла с его лица, как будто её не было, а в глазах блеснул опасный огонёк.

– Да как тебя вообще в эту семью приняли?! – выкрикнула Алина. – Тебя даже на порог не должны были пустить, учитывая твою… сферу деятельности.

– Я – Гаранин, а не какой-то мокрушник с улицы, – спокойно ответил Роман, отвернувшись от неё. – И тебе тоже не стоит об этом забывать.

– Стой, – она схватила его за руку, заставляя обернуться. – Что Наумов сделал с твоим артефактом? Эта энергия… Так холодно… Он маг льда?

– Ага, льда, – кивнул Роман. – Теперь ты знаешь его маленький секрет. Но дальше не лезь, – холодным голосом ответил он. – Потому что в этом случае с тобой буду разбираться не я, а Рокотов лично. Ты же не хочешь разозлить ещё и Ивана Михайловича?

Алина резко отпустила руку Гаранина и, развернувшись, направилась в сторону главного входа в поместье. Всё это немного выбило её из колеи. То, что Агнешка на неё злилась, было и так понятно. Но тогда в Брюсселе произошёл крайне неприятный случай, чистая случайность. Если бы она осталась, чтобы помочь Вишневецкой, то они вряд ли бы обе остались в живых. Неприятно, конечно, но она сможет с этим смириться.

В остальном всё проще. Не трогать Наумова, да, пожалуйста, она и не собиралась. Ей её жизнь дороже. Но она не покинет это место с пустыми руками, и пускай только Гаранин попытается ей помешать.

***

Завернув за угол дома, мы увидели мечущегося по кромке поля волка. Он катался на спине, грыз себе лапы и выл на высоких частотах, близких к ультразвуку. Я бежал первым, пытаясь понять, что могло случиться с Гвэйном и какая нелёгкая понесла его в это место.

Когда я подбежал к оборотню достаточно близко, мне в нос ударил резкий запах специй. Я отшатнулся и прикрыл нос рукой, стараясь не вдыхать пропитанный чем-то едким воздух. Ванда остановиться не успела, либо не сразу сообразила, что происходит, и, вплотную приблизившись к оборотню, согнулась пополам в приступе сухого раздирающего кашля.

Бежавший за мной Егор остановился, не спеша приближаться к подруге, лишь обеспокоенно озирался по сторонам. Мысли в голове метались, и единственное решение, которое я принял, чтобы спасти этих двоих, возникло больше рефлекторно. Я вытянул вперёд руку, и на ладони начал образовываться сгусток тёмной энергии, начинающий трансформироваться в заклинание. И мне в этот момент было плевать, что кто-то мог отреагировать на применение тёмной магии. С другой стороны, здесь полно редких артефактов, так что всегда можно сказать, что я такой вот интересный в кармане таскаю, на всякий случай.

Воздух вокруг меня задрожал, а клубок нитей на моей ладони быстро разнёсся вокруг нас, накрывая место поражения неизвестным ядом тонкой сетью. Прошло не больше секунды, как воздух очистился от токсина, но их действие на Ванду и Гвэйна не прекратилось, заставляя их судорожно хватать ртом уже чистый воздух.

Андрей был уже здесь, сразу же рванув в сторону пострадавших. Он поднял Ванду за шкирку, как котенка, и потащил в сторону, без каких-либо церемоний опрокидывая в бочку с водой, стоявшей неподалёку от, как я понял, служебного выхода.

– Хорошо, что с нами поехал Андрей, – задумчиво протянул Егор, глядя на эту картину. – Другой бы так бесцеремонно с ней не стал бы обращаться.

– Именно поэтому его и отправили с нами. К нашей Ванде необходим специфический подход, – немного нервно хохотнул я.

Бобров тем временем хорошо прополоскал Ванду в воде и оставил рядом с бочкой, направившись к оборотню. Отплёвываясь и тряся головой, Ванда села прямо на землю, стараясь выровнять дыхание. Не обращая внимания на жалобное поскуливание Гвэйна, Андрей повторил то же самое с Великим Князем. Его Бобров держал под водой до тех пор, пока тот не перестал вырываться.

Отпустив волка, он предусмотрительно сделал шаг в сторону. Гвэйн выбрался из бочки и, смерив нас всех взглядом, не обещающим ничего хорошего, тряхнул головой, окатив всех водопадом брызг. После чего сел на землю и заскулил.

– Что произошло? – спросил я у своего телохранителя, когда Ванда смогла подняться на ноги, а Гвэйн начал вести себя адекватно.

– Ну, если бы здесь не было Гвэйна, всё было бы не так интересно, – хмыкнул Андрей и чихнул. Всё-таки ему тоже досталась порция неизвестного химического оружия, или что это за гадость была, которой Ванда с Гвэйном надышались.

– Это я в курсе. Но я не понимаю…

– Никто не понимает, и я в том числе, какая нелёгкая понесла его мимо разгрузочного павильона, где он сбил парня, разгружающего в этот момент тележку со специями.

– Но он же находился всё время рядом с нами, – прохрипела Ванда, глядя на меня покрасневшими глазами.

– Да, только вот он вдруг резко сорвался с места, будто кого-то увидел. Об этом мы сможем узнать более детально, когда вернёмся в комнату, – покачал головой Бобров.

– То есть это были специи, – подытожил я.

– Элементарный перец вывел Гвэйна из строя и потянул за собой Вишневецкую, которая почему-то не смогла вовремя остановиться, – он бросил недовольный взгляд на свою подопечную.

– Интересно вы проводите время, самое главное, очень весело, – к нам в это время подошёл Роман. При этом он, нахмурившись, смотрел на Ванду, с головы которой стекала вода на рубашку, и теперь она очень плотно облепляла её тело и местами просвечивала. – А вообще, здесь происходит что-то странное. Мне удалось узнать от своих ребят, что кто-то напичкал местных собак непонятной отравой. Говорят, она была в корме, который всем раздавали: сначала они неадекватно себя вели, а теперь спят, и никто разбудить их не может. Местный ветеринар только разводит руками.

Я тут же отвлёкся на Гвэйна. Оборотень, услышав слова Гаранина, начал плеваться и пытаться прочистить себе желудок естественным методом: он блевал на ухоженный газон Джейсона Моро.

– Ты что творишь? – наклонившись, тихо проговорил я, потрепав его по холке. – На тебя яды вообще никакие практически не действуют, не говоря о какой-то отраве для обычных собак.

Гвэйн отвлёкся от своего увлекательного занятия и прямо посмотрел мне в глаза. Потом спокойно отряхнулся и уселся на газон с гордо поднятой головой, внимательно разглядывая задумавшегося о чём-то Гаранина.

– И это не всё, – включился Андрей. – Камеры отключены более часа назад, охрана, которая следит за ними, находится в непонятном стазисе, и их уже перенаправили в окружной медицинский центр.

– А хранилище? – спросил я, поворачиваясь к Роману.

– Воры пытаются безуспешно его взломать. Представители трёх Гильдий: из Франции, Германии и Армении уже задержаны, – хмуро проговорил он.

– И что они все с таким упорством пытаются украсть? – я хмуро смотрел на Ромку. Что же он всё-таки здесь делает?

– Я так понимаю, всем нужен лишь ритуальный кинжал неизвестного Великого Князя, – он равнодушно пожал плечами. – Остальные так, на подхвате.

– Это какой-то кошмар, – раздался неподалёку голос Моро. Я повернулся в ту сторону и увидел, как прямо на меня идёт Джейсон, размахивая руками. – Я думаю, нужно усилить охрану! Ни разу ни один мой приём не проходил в столь напряжённой обстановке!

– И это очень странно, не находите, Джейсон? – я вышел вперёд, скрестив руки на груди. – Все эти неприятности, странности и даже убийства начали происходить на вашем приёме именно в тот момент, когда сюда приехал я. Что происходит? Мне стоит опасаться за свою жизнь? Всем известно, что здесь, во Фландрии, у меня очень много врагов, мечтающих насадить мою голову на пику! – я почувствовал, как на лице сыграли желваки, а также поймал странный взгляд, брошенный на меня Ромкой.

– Это стечение обстоятельств, – пробормотал Моро. – Конечно же, никто не пытается вас убить, и вашей жизни здесь ничего не угрожает.

– Разумеется. Именно поэтому я уступил вашему требованию и приехал на эту вечеринку с одним-единственным охранником, – сухо ответил я ему. – Джейсон, вы не хотите сейчас заключить нашу сделку, чтобы я покинул это, безусловно, безопасное место, пока это ещё возможно? – прямо спросил я, ловя его взгляд. Лишь небольшое погружение в разум Моро дало понять, что у него стоит мощный блок. Он не был поставлен тёмным магом, и взломать его особого труда бы не составило. Но такое вмешательство он бы явно заметил и вряд ли оценил бы мои упражнения в практической менталистике.

– К сожалению, моего юриста, занимающегося сделкой, сейчас нет на территории поместья, – выдохнул Моро.

– Простите, что? – я прищурился. – Что с моим артефактом? – спросил я, с трудом сдерживая рвущееся на волю раздражение.

– Я уверяю, с ним всё в полном порядке! – Моро поднял руки вверх и слегка побледнел. Я же невольно нахмурился. Что-то здесь было не так, но я пока никак не мог понять, что именно.

– Джейсон, я предупреждаю, у вас есть срок до завтрашнего утра. Если до моего отлёта мы не заключим сделку, с вами будут разговаривать уже не я, а мои юристы. Но это сначала. А потом я не пожалею денег и времени и упрошу Ивана Рокотова выяснить, почему вы мне морочили голову, а также точно сказать мне, действительно ли все эти неожиданности были случайными, – я чуть выпустил дар. Совсем чуть-чуть, но этого хватило, чтобы Моро побледнел ещё больше.

– Не нужно мне угрожать, Дмитрий, – вздёрнув подбородок, сказал он. – Разумеется, мы заключим сделку, я честно веду дела. А теперь прошу меня простить, как вы понимаете, у меня сейчас образовалось очень много дел, – с этими словами он развернулся и оставил нас одних.

– Хорошо поговорили, – хмыкнул Егор. – А ты умеешь быть убедительным.

– У меня учителя были хорошие, – я протёр лицо руками и посмотрел на Дубова.

– Я так понимаю, мы остаёмся до утра? – уточнил Егор.

– Конечно. Я не собираюсь улетать отсюда без своего артефакта, – ответил я, поворачиваясь к Ванде, которая снова села на землю, опираясь спиной на бочку с водой. – Нужно выяснить, что с ней творится.

– Да, не помешало бы, – кивнул Егор, и мы двинулись к нашей подружке.

– Вэн, что с тобой сегодня происходит? – Рома был уже возле неё. Он сел перед Вандой на корточки, внимательно глядя на неё. – Ты рассеянна, неуклюжая и совершаешь очень странные поступки. Если бы я не знал, что тебя несколько лет натаскивали «Волки» Рокотова, то подумал бы, что ты обычная девчонка, устроившаяся на подработку ради денег и очень любящая собак.

– Я не… Всё нормально, – Ванда перевела взгляд на меня.

Я как раз подошёл к ней и так же, как и Гаранин, присел на корточки. С ней явно что-то происходит, и это заметили все, кто хоть немного знал Ванду. Нас учили, вдалбливали, иногда в прямом смысле этого слова, что прежде всего нужно оценить риск для жизни, а потом уже что-то предпринимать.

– Где твоё ожерелье? – хмуро спросил у неё Андрей, возвышаясь над своей подопечной, скрестив руки на груди.

– Дома, – она тряхнула головой. – Оно слишком громоздкое и заметное. Я не смогла бы его спрятать под рубашкой, особенно под этой. На нём слишком заметный камень. Дима, помнишь, как все перевозбудились у Муратова, когда его на мне увидели?

– Ванда, когда ты столкнулась с Клещёвым, ты разговаривала с ним? – спросил Егор, потирая виски. Его глаза уже полностью напоминал и два расплавленный серебряных озерца.

– Нет, – уверенно ответила она. – Я спокойно прошла мимо, даже головы не повернув. Меня тоже хорошо учили, чтобы вы не думали обо мне. Что происходит? – обеспокоенно спросила она. – Дима, что со мной происходит?

– Клещёв не только артефактор, но и менталист, – я сжал и разжал кулаки. Вот же гнида. – Ванда, посмотри мне в глаза. Обещаю, я никуда не полезу, – твёрдо проговорил я и сразу же поймал взгляд серых глаз.

Нырнув беспрепятственно в её разум, я увидел только чёрную дымку, как последствия косвенного воздействия магии смерти. Но это она получила, когда я перстень Ромкин заряжал. Я тогда действительно слегка перестарался.

Так, а это у нас что? Я сконцентрировался, чтобы рассмотреть ближе небольшое расплывчатое пятно, которое буквально на глазах развеивалось, вплетаясь в остаточные эманации магии смерти. Фон, шедший от этого пятна, был мне знаком и ясно указывал на то, что я уже сталкивался с творением мага, оставившего его. Подобное воздействие я видел в голове Демидова во время его эпической свадьбы. Только здесь оно не укоренилось, не стало расползаться по мозгу в виде тошнотворной плесени. Я пригляделся более внимательно. Но ничего больше не заметил, ни узлов, ни сетей, ни блоков.

– Ну что? – хмуро спросил Рома, когда я покинул разум Ванды, разрывая зрительный контакт.

– Воздействие было, но оно, похоже, не сработало. А может быть, наши эксперименты с перстнем повлияли. Не могу сейчас сказать, – ответил я ему, поднимаясь на ноги. – И я не могу сказать, кем именно оно было сделано, но подобная дрянь была на Лео, когда его пытались подчинить. Возможно, и Клещёв, но здесь нужно как минимум знать отпечаток его дара, а я с ним ни разу лицом к лицу не сталкивался.

– Что ему нужно было от Ванды? – напряжённо спросил Рома, не отрывая взгляда от Вишневецкой, взгляд которой был немного блуждающим после моего вмешательства. Но никакой боли и особого дискомфорта это ей не принесло. Ментальную составляющую своего дара я боялся как огня, и уделял ей при обучении наибольшее внимание, чтобы не спалить кому-нибудь мозги ненароком. Пользовался, правда, редко, но это уже детали.

– Это может сказать только сам Клещёв, – я пожал плечами. – Но никаких привязок я не увидел. Скорее всего, Ванда всё-таки сама смогла справиться со вторжением в свой разум и сбросить с себя начинающую формироваться сеть, а мой дар закрепил результат. Рома, не трогай его. Он должен остаться живым, – я заметил, как Ромка сжал губы, поэтому поспешил предупредить. – Ты меня слышишь? Мы всё узнаем рано или поздно.

– Главное, чтобы поздно не было, – процедил он. – Какие-то последствия будут?

– Рома, я понятия не имею, – я потёр шею. – Ментальная магия – это… В общем, я не могу сказать о намерениях заклятья без конкретных привязок. Это так не работает. У Лео связи тогда уже сформировались, там было проще. Здесь же, – я махнул рукой. – Разумеется, мы не оставим это просто так и будем время от времени проверять. Ну а краткосрочные последствия, они уже есть. Ванда дезориентирована, совершает огрехи и дурацкие поступки, – пояснил я, не сводя с Гаранина пристального взгляда. – Ей нужно отдохнуть и желательно поспать.

– Хорошо. Возможно, ты меня немного успокоил. Егор, запри Ванду в комнате отдыха и присмотри, чтобы она не выходила оттуда до конца этого вечера, – Дубов кивнул, прекрасно понимая всю серьёзность и странность ситуации.

– А ничего, что я, вообще-то, здесь? – тихо полюбопытствовала Ванда, но спорить ни с кем не стала. Мы все синхронно повернулись в её сторону, отчего она немного смутилась. – Хорошо, я поняла, буду сидеть в комнате и никуда не лезть.

– Вот и отлично, – кивнул Рома. – Мне пора, нужно позаботиться о своих людях, – тихо проговорил он и развернулся, направляясь куда-то в сторону сада.

– Я всё равно ничего не могу понять. Убийство это, попытки ограбления, поведение Моро, не укладывающееся в его психопортрет, это странное воздействие на Ванду, – простонал Егор и отвернулся, закрывая глаза и массируя виски. – Мне нужно отлучиться и попробовать просчитать варианты. Иначе у меня голову просто разорвёт.

– Что будем делать с Клещёвым? – серьёзно поинтересовался Андрей, всё ещё разглядывая свою подопечную.

– Пока ничего, – покачал я головой. – Как бы мне ни хотелось схватить этого урода и прижать к стенке, так открыто действовать пока нельзя. Я попрошу Эда, чтобы он сам посмотрел, что творится с разумом Ванды. Всё же у него опыта гораздо больше. А после решим.

Гвэйн, внимательно слушавший нас, кивнул, но к Ванде не подошёл, прекрасно понимая, что я сейчас справился гораздо лучше, чем сделал бы он, находясь в зверином обличье. Я же тем временем продолжил:

– Как я понял, Клещёв очень важен для какой-то операции Громова, в которую меня пока не посветили. Андрей, после присяги я должен действовать в интересах страны, а не только в своих собственных. Как бы это стрёмно ни звучало, но я сделал свой выбор, – я принял решение, и все синхронно кивнули, соглашаясь с моими словами. Ну и славно. Главное, чтобы Ромка дел не наворотил.

– Я пойду узнаю, что происходит с охраной, и какие планы у Моро на продолжение вечера. Дима, бери с собой Гвэйна и идите в комнату. Узнай пока, что именно понесло его к этому павильону.

– Егор, как освободишься, организуй какой-нибудь нормальной еды для Эда, – попросил я Дубова. – Сам понимаешь, собачий корм – это не то, что ему необходимо.

– Без проблем, – кивнул он и направился в сторону поместья, ведя за руку поникшую Ванду.

– Иди в комнату и прошу тебя, даже дыши через раз, не хотелось бы, чтобы твоё невезение расправило крылья и накрыло нас с головой, – обратился я к Гвэйну. – А я пойду немного прогуляюсь.

Глава 5

Прогулка до хранилища не заняла много времени. На пути мне никто не встретился, за исключением Алины. Но она, увидев меня, быстро скрылась из поля зрения в ближайших кустах, и больше я её не видел. Странная девушка, на самом деле. Я даже остановился на дорожке и пару минут смотрел ей вслед, после чего покачал головой и пошёл дальше.

Было очень странно не увидеть у входа ни одного из охранников, учитывая все попытки ограбления, предпринятые сегодня. Всё же, Егор был прав: всё, что происходило сегодня в этом месте, нелогично и не вяжется в общую картину. Словно кто-то специально очистил это место от дополнительной охраны, предлагая кому-то пройти внутрь.

Осмотрев защитный контур и наложенные чары, я не увидел никаких изменений. Всё было точно таким же, как и вчера утром. Вламываться внутрь у меня пока цели не было. Но вот проследить за тем, кто сюда войдёт, было вполне логичным решением.

Я приложил ладонь к двери, запуская по всему периметру здания сигнальные чары, которые отреагируют на любую попытку проникновения. Они сразу же вплелись в структуру внутреннего контура, становясь совершенно незаметными для окружающих. Благо Моро сюда столько тёмных защитных чар напихал, что ещё одна тёмная нить просто потеряется в этом разнообразии. Осмотрев контур, я только покачал головой. А ведь я был о Гильдиях лучшего мнения. И на что они надеются, пытаясь сюда пробраться?

Немного подумав, всё-таки изменил параметры, настроив их на открытие двери любым способом. Попытки проникновения ещё будут, и не одна. Лишний раз подрываться и смотреть, как вяжут очередных гильдейских неудачников, мне не слишком хотелось.

Когда едва заметная тонкая чёрная нить накрыла всё здание, я удовлетворённо кивнул и направился в сторону поместья. Здесь мне пока что делать было нечего.

Прошатавшись среди гостей около часа, я поднялся к себе в номер. Часть гостей к этому времени уже начала самозабвенно напиваться, и я почувствовал себя лишним на этом празднике жизни. Эдуард лежал на кровати с закрытыми глазами, укутавшись в белый махровый халат, и зажимал одной рукой нос.

– Где еда? – требовательно спросил он, не открывая глаз.

– На кухне, – ответил я. – Я попросил Егора принести тебе что-нибудь поесть, как только появится время. Ты же сам слышал.

– Хорошо, спустя почти двое суток без еды, я могу подождать ещё немного, – говорил он слегка гнусаво, что с непривычки сильно резало по ушам. Его волосы были ещё влажные, видимо, Эд принимал ванну, чтобы смыть стресс. Немного покрасневшие глаза и нос, пострадавшие от специй, придавали ему не очень здоровый вид.

– Эд, что именно понесло тебя к этому проклятому разгрузочному павильону? – поинтересовался я, заваливаясь на кровать с другой стороны.

– Там был запах, очень знакомый запах, – поморщился он. – Этот запах принадлежал убийце, но я не смог его точно идентифицировать, было слишком много отвлекающих факторов, а потом этот проклятый перец всё перечеркнул.

– М-да, убийце, оказывается, крупно повезло. Так кто это был? Ты же говорил, что запах знакомый, – я повернул голову в его сторону.

– Я уже тебе сказал, что не смог его дифференцировать, похоже, убийца подстраховался и использовал что-то против псовых. Но я сегодня с ним точно встречался. Это кто-то из гостей. Так что смело можно закрывать на это убийство глаза, к нам оно совершенно не относится, – проговорил он, поднимаясь на ноги.

– Что с твоим голосом? – полюбопытствовал я.

– Гайморит, наверное. Эта пакость надолго отбила мне нюх, даже в облике человека. Я поработал немного с Вандой, – неожиданно проговорил он. – Я так же, как и ты, не заметил никаких последствий воздействия. Лишь остаточный след чужеродной магии. Могу предположить, что ваши занятия с Рокотовым не прошли даром, она сама смогла поставить блок чисто рефлекторно, именно поэтому у мага ничего не получилось сделать. И да, ты был прав, твой дар погасил остаточный фон.

– Надо удостовериться, что это был Клещёв. – Задумчиво проговорил я. – И узнать, что именно он хотел получить от Ванды и почему только от неё. И, главное, как он вообще про неё узнал?

– Егор сказал, что с большей долей вероятности это связано с Романом, – Эд пожал плечами, подходя по привычке к окну. – Мне кажется, Клещёв не теряет надежды как-то повлиять на него и его Гильдию. Именно поэтому главам нельзя заводить семьи, это очень большой рычаг давления. А про Вишневецкую знают все, особенно его отец. Ведь из-за нашей Ванды у него всё в жизни пошло под откос, – он невесело усмехнулся. – Я попросил Егора просчитать эту вероятность.

– Не слишком всё это радует, – покачал я головой. – Жаль, что с этим уродом нельзя как следует пока поработать. Пусть думает, что с Вандой у него всё получилось, и будем ждать, когда он раскроет карты.

– Это логично. Хотя, я думаю, без старшего Гаранина здесь не обошлось. Подумай насчёт того, чтобы как-нибудь надавить на него. У тебя это уже в привычку должно войти – раз в год устраивать Георгию экономическую встряску, – усмехнулся Эдуард, сбрасывая халат. – Пойду немного прогуляюсь. Ты, как я понимаю, присоединяться к веселью внизу, набирающему обороты, не станешь?

– Нет. Мне нечего там делать. Я пока подремлю немного, – сонно проговорил, закрывая глаза. В случае чего чары оповещения меня разбудят. А пока стоит отдохнуть. Почему-то мне казалось, что ночь будет долгая.

***

– Силин, что у вас? – тихо спросил Роман, подходя к хранилищу Моро.

Он проторчал минут десять в подобии укрытия, но за это время никого из охраны не обнаружил. Это было странно, учитывая неоднократные попытки ограбления. Проследить за тем, что здесь происходило, не получилось. Камеры уже давно на этом участке были отключены. То, о чём говорил Андрей, подтвердил и Женя. Оглядевшись ещё раз, Гаранин наложил на себя родовое заклятие отвода глаз и медленно двинулся в сторону входа в хранилище.

– Мы не можем найти ключ, – раздался в ухе голос главы первой Гильдии. – Ни у Моро, ни у его ближайшего окружения его нет. А влезть внутрь без него не представляется возможным. Среди нас нет настолько сильного артефактора…

– Сочувствую вам, – тихо проговорил Роман, притрагиваясь рукой к двери. Вся защитная сеть заклинаний проявилась, но только для него одного. Всё-таки в его даре можно найти какие-то преимущества. Он выдохнул и прикоснулся к одной из связующих точек защитных чар.

Ещё накануне ночью он изучил все плетения. К сожалению, защитный контур не являлся артефактом в чистом виде, вот только здесь было столько всего намешано, что это в итоге превратило само здание в подобие артефакта, и у Гаранина был шанс его взломать, воздействуя на слабые места, там, где заклинания пересекались. Интересно было посмотреть на того мага, кто каждую неделю обновляет защиту, вбухивая сюда столько энергии, примерно в половину резерва эфирита. Раздался негромкий щелчок, но вместо громкой сирены, вопившей уже несколько раз за этот день, раздался слабый писк, и едва заметное красноватое свечение исчезло.

– У вас сорок минут. После этого выбраться из поместья будет проблематично, –проговорил Гаранин, рассматривая паутину переплетённых между собой нитей.

– Я в курсе, – недовольно проговорил Карп Иванович. – Мы уходим, пока не стало слишком поздно. Этот труп нарушил все наши планы…

– И не только ваши, – хмыкнул Рома, начиная распутывать ещё один узел, постоянно оглядываясь по сторонам. Энергии на такие с виду простейшие действия требовалось очень много, но у него она была практически неиссякаема, не так, как у Тёмных, конечно, но переполненного источника должно было хватить, чтобы снять внешний контур и слегка повредить внутренний. Главное, чтобы ему никто не помешал.

– Рома, ты не можешь помочь с эвакуацией? – тихо поинтересовался Силин. – Западные ворота уже перекрыты, как и дорога в сторону местного аэродрома.

– Сколько? – поинтересовался Гаранин, вытирая капли пота со лба. Слишком сложно, но другого выхода у него не было. Феникс ни в коем случае не должен достаться его отцу. Если даже он не применит его на нём и его Гильдии, то могут найтись и другие цели. Сорок процентов, что это будет СБ. И этого хватало, чтобы рискнуть всем и обезопасить своих друзей, принёсших клятву служения своей стране.

– По оплате договоримся.

– Сколько людей? – тихо уточнил Роман, воздействуя на очередную нить.

– Все восемь человек. Из моих ещё никто не сумел уйти, – быстро проговорил главный вор.

– Хорошо. Через двадцать минут свяжусь. Уходим через порталы по запасному плану эвакуации. Своих людей я тоже снимаю, – внешний контур разрушился с едва слышимым хлопком.

– Буду ждать, – выдохнул Силин, и связь с главой первой Гильдии прервалась.

– Женя, отправляй людей по одному к нашему самолёту на запасном аэродроме. Пускай воспользуются порталами, которые я им раздал перед заданием, – немного подумав, Гаранин оставил внутренний контур нетронутым. Когда придёт время, снять его будет нетрудно. Минута, максимум две. А пока эта видимость защиты будет работать и не привлечёт внимания.

– Ты остаёшься? – спросил Ожогин после небольшой паузы.

– Да, сейчас ломиться внутрь хранилища – не слишком правильная идея. Я и так очень сильно рискую, – приложив руку к двери, он активировал несколько маячков, которые сообщат ему, если эта дверь откроется. То, что Силин не смог найти ключ за такое продолжительное время, наводило на не слишком радужные мысли. – И да, кто следит за Клещёвым?

– Артём и Глеб, – быстро отчитался помощник главы второй Гильдии.

– Пускай продолжают. В случае непредвиденных обстоятельств я их быстро вытащу. Они о чём-то необычном докладывали? Эта скотина общалась с кем-нибудь, вступала в контакт с посторонними? – Гаранин вздрогнул, услышав тихие шаги. Он тут же сделал несколько быстрых шагов в сторону от хранилища и скрылся в тени одного из деревьев.

– Минуту подожди, я уточню, – раздался щелчок, и наступила тишина. В это время к зданию подошли трое в форме охранников, сразу же проверив наложенные чары специальным артефактом.

– Я вас здесь ни разу не видел, – пробормотал Роман. – Смена охраны? Сомнительно. Хотя выправка подходящая. И где же вы находились тогда столько времени? – он тихо продолжал задавать эти вопросы самому себе, делая ещё один шаг назад. Пытаться проникнуть в хранилище было слишком рано, и он тихо, практически бесшумно пробрался к поместью, выходя к боковому служебному входу.

– Ром, ничего особенного не происходило, – вновь подключился к разговору Ожогин. – Я только что уточнил. Никаких контактов. Ведёт себя как садовник-одиночка, совершенно не обращая внимания на царившую вокруг него суету.

– Хорошо, если что-то всплывёт сразу же сообщишь, – Роман отключил микрофон, заходя в поместье. Пока наступило небольшое затишье, следовало заняться своими людьми и вывести их из особняка до того момента, когда сюда нагрянет служба безопасности Фландрии.

***

Белоснежный волк выбежал из дома и повертел по сторонам головой. Как же он ненавидел находиться в этом обличии. Восприятие менялось, слух обострялся, зрение, наоборот, становилось хуже. Про напрочь потерянный на время нюх, он сейчас вообще старался не вспоминать. А ещё он не всегда мог сдержать звериную сущность, которую иногда просто не контролировал. Да ещё и провалы в памяти, когда он не мог вспомнить некоторые моменты при смене ипостаси. И самое главное, он не мог применять свой дар в полной мере. Но даже доступных ему крох силы должно было хватить, чтобы поработать с хранилищем и не дать никому постороннему в него вломиться. Как ни крути, этот «Феникс», созданный больной фантазией предков Романа, вообще не должен продолжать своё существование.

На питомца Наумова никто не обращал внимания, поэтому он, особо не торопясь, подбежал к хранилищу, столкнувшись с тремя охранниками. Они мазнули по нему взглядами и потеряли, какой бы то ни было интерес, продолжая осматриваться и тихо переговариваться между собой.

Оббежав здание, Гвэйн остановился возле двери и сел, внимательно её разглядывая. Стукнув лапой по земле, он направил немного энергии в сторону хранилища, и его окружило едва заметное жёлтое сияние. В это самое время солнце выглянуло из-за нависших над поместьем туч, и никто из охраны на эту вспышку света не обратил внимания.

Оборотень сразу же увидел наложенные Главой его Семьи чары оповещения. Ну, значит, Дима думал так же, как и он. Нужно пристально следить за тем, кто входит и выходит из хранилища, до того момента, пока Моро не заключит с Наумовым сделку и не передаст им этот «Феникс». А вот то, что от внешнего защитного контура осталась только видимость, Гвэйну не понравилось. Кто-то целенаправленно снял защиту, а с такими охранниками, хранилище обнесут в два счёта. Тем более расслабленная троица, получив какой-то приказ по рации, быстро направилась в сторону поместья, оставив охраняемый объект практически без защиты.

Приложив лапу к двери, Гвэйн закрыл глаза, стараясь сосредоточиться и тщательно отмерить необходимое количество энергии. Чёрные нити, видимые только Гвэйну, поползли в разные стороны, вплетаясь во внутренний контур уже наложенных защитных чар, покрывая здание в конечном счёте толстым непроницаемым коконом. Ну так будет лучше и надёжнее. А из Моро они вдвоём с Димой этот «Феникс» смогут вытрясти, даже если он будет очень сильно сопротивляться.

– А ты что здесь делаешь? Пошёл прочь отсюда! – совсем рядом раздался незнакомый мужской голос.

Надеясь в волчьем обличии на свой нюх, он не услышал приближающихся со спины шагов. Это было парадоксально, но в шкуре волка Эдуард утрачивал почти треть своей реакции, хотя, казалось бы, должно быть, наоборот. И это тоже его дико бесило.

Резко вскочив на лапы, Гвэйн обернулся и зарычал, увидев перед собой мужчину в костюме садовника. Он пристально смотрел на оскалившегося оборотня, не делая пока никаких попыток приблизиться к нему.

– Псина Наумова, – усмехнулся Клещёв и пристально посмотрел белоснежному волку в глаза. От такой явной и неприкрытой попытки вторжения в свой разум Гвэйн слегка опешил и перехватил направленную на него ментальную атаку, уже сам вторгаясь в голову этому неудачнику, решившему покопаться у него в голове.

Клещёв чертыхнулся, но, повинуясь мысленному приказу оборотня, остался стоять, не отводя взгляда от жёлтых волчьих глаз. Барьер, блок, ещё один барьер. Гвэйн выругался и начал прощупывать первую стену, стараясь найти хотя бы одно уязвимое место. Ему было важно знать, что именно хотел сделать с Вандой Клещёв и как он собирается проникнуть в хранилище. Сейчас, когда он держал этого человека под контролем, то был абсолютно точно уверен, что именно он пытался воздействовать на Вишневецкую.

В облике человека он уже давно пробил бы эту стену, даже не напрягаясь. Что случилось бы в этом случае с самим Клещёвым, его не особо волновало. Он до сих пор не мог понять, как за несколько веков мог так сильно измениться мир, в котором появились такие странные слова, как гуманизм и права человека. Но сейчас он не мог даже найти небольшую брешь. Ладно, оставим это на Главу Семьи. Дима приказал Роману оставить этого человека в живых. Значит, и он сам должен был прислушаться к этому приказу, хотя зверь был против, как тогда, когда он едва нашёл в себе силы выпустить из лап старшего Гаранина.

Но просто так он его не отпустит. Пускай немного помучается после того, как хотел причинить вред его подопечной. Энергия смерти ринулась к замершему человеку и проникла в его голову, полностью окутывая его разум. Небольшое влияние и встреча с белоснежным волком возле хранилища Моро полностью стёрлась из памяти Клещёва.

Тряхнув мордой, Гвэйн прервал зрительный контакт, наблюдая, как страх, обречённость и паника начинает поглощать стоявшего перед ним неподвижно человека. Мгновение, и с диким криком Клещёв ломанулся куда-то в противоположную от дома сторону, особо не разбирая дороги. Ну что же, на какое-то время он точно нейтрализован, так что он сейчас может прийти в себя, отдохнуть и набраться сил, сбросив хоть ненадолго эту проклятую шкуру.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.