Анна Жук
Последняя песнь Великой Тартарии

Глава 1

Верх, верх по лестнице, перескакивая через две ступеньки, мчался Паша Бурунов , молодой историк и ученый. Он три дня назад поступил в аспирантуру, и эти три дня безвылазно сидел в архиве, выбирая тему для диссертации. Документы, доклады, записки, старые рукописи – кинолентой проносились перед глазами, а ему казалось всё банальным, вдоль и поперёк исследовано. Он искал свою животрепещущую тему, которая перевернет весь научный мир. И она нашлась! И сейчас Паша бежал поделиться мыслями со своим руководителем Борисом Михайловичем Будницким, профессором исторических наук, автор множества научно-популярных книг по истории и мифологии славян.

Паша резко притормозил перед аудиторией 315. Постоял, восстанавливая дыхание. Тема, которую он выбрал, его буквально сжигала изнутри. Так она ему была интересна! Но недоброе предчувствие, которое редко его подводило, заставляло сдерживать свою эйфорию. Паша поправил очки, постоянно сползавшие со вспотевшего носа при сильном волнении. Взъерошил русые волосы для храбрости и открыл дверь в аудиторию.

– Здравствуйте, Борис Михайлович. Можно.

Профессор сидел в наушниках в пустой аудитории и что-то внимательно слушал.

– А, Паша, заходи родной, – выключил запись Борис Михайлович. – Отдохнул? Хорошо, что пришел. Я тут тебе кое-что подобрал. Я думаю, тебя это должно заинтересовать.

И он стал доставать из потрепанного портфеля объемную папку.

Паша смущенно улыбнулся и сказал, как мог спокойней:

– Борис Михайлович, я уже нашел тему.

– Уже? – профессор замер с папкой в руке, оставил ее и серьезно посмотрел поверх очков.

– Да. Я эти дни не отдыхал. Мне нужно вам все подробно рассказать. Только не перебивайте пожалуйста, я и сам могу сбиться.

Паша сел, потом вскочил, стал энергично ходить взад-вперед, собираясь с мыслями. Профессор с улыбкой наблюдал за любимым учеником.

– Ну, давай, удивляй старика.

– Для начала раскроем старые европейские карты. Пятнадцатого-шестнадцатого века, например. На них мы обнаружим, что огромная территория минимум от Аляски до Урала обозначалась как Великая Тартария. Более того на севере в районе бассейна реки Колыма мы найдем названия нескольких довольно больших городов. Одно из них – город Тартар. Очень вероятно, название области идет от него. Значит, он несет на себе какую-то сакральную миссию. Не перебивайте, пожалуйста. Я понимаю, утверждают, что историки не нашли никаких подтверждений существования этих городов. Но, ведь не могли же их просто нарисовать?

Профессор начинал хмуриться и даже не смотрел в сторону Паши, который захлебывался в своей речи.

– По моим предположениям они там были, но намного раньше. Возможно, информация о этой цивилизации, а это была именно цивилизация, была очень широко известна, поэтому обозначали эти города на условно в предполагаемых местах. По какой-то причине, стихия, ледниковый период опять, они ушли либо на юг и растворились в одном из народов. Может быть, Индия, передав знания древней цивилизации. Часть людей по Ледовитому океану, заметьте, его называли Тартарским, доплыли до Скандинавии. И, если покопаться, окажется, что пресловутые варяги, которые основали государственность нашей страны и есть предки некой цивилизации.

– Паша, эта сказка с большой бородой. Читал Светлану Воршенину по этому вопросу?

– Да. И она меня не убедила.

– А зря.

Там много подтасовок, допущений. Понимаете, Борис Михайлович, эти города существовали задолго до того времени, когда русские стали осваивать эти земли. Почему на картах Яна Янсона 17 века, Даниэля Келлера 16 века эти города обозначены? Европейцы там еще не бывали. Но ведь те земли, о которых никто не знает, на карте просто оставляют белым пятном. Значит, информация эта уже была, – Паша сел перед профессором и смотрел ему в лицо уже с явным вызовом.

– И где ты собираешься искать доказательства? – немного раздраженно спросил профессор. – Я вообще, не понимаю, как тебя могла заинтересовать эта тематика. Совершенно не на что опереться.

– Борис Михайлович, если доказать, что существовала некая цивилизация на так называемых неисторических землях, наша с вами славянская история будет выглядеть совсем иначе.

– Паша, зачем изобретать колесо, вернее рисовать какую-то альтернативную историю. Эдак уподобишься неоязычникам. Да нас только по упоминанию Тартарии засмеют. Я не поддерживаю.

Будницкий «в сердцах» резко откинул наушники, которые лежали перед ним.

– Борис Михайлович, я знаю, где искать информацию, – твердо заверил Паша.

– Что?

– На севере существуют представители очень древнего этноса. Они там жили еще до всех якутов, тунгусов и чукчей. Это юкагиры. Интересно, когда полыхало северное сияние, более южные народы говорили: «Юкагиры костры жгут». Представляете, сколько там народа было. Вот в их мифов, сказаниях и надо искать упоминания о великом городе Тартаре, – восторженно произнес он

– Во-первых, юкагиров осталось меньше двух тысяч, а язык свой родной знают только единицы. Во-вторых, нет никаких упоминаний о мифических городах в их религии. И верования их мало отличаются от религий других северных народов.

– Но в Трою тоже никто не верил. И над Шлиманом смеялись.

– В конце концов, Паша, в нашем институте тема юкагиров закрыта, – резко встал профессор, посмотрел на вопрошающий взгляд Паши, добавил. – В семидесятые и в начале восьмидесятых годов направляли две экспедиции как раз в районе Колымы. Их тоже интересовали юкагиры, их якобы священные захоронения и какие-то древнейшие артефакты. Никто не вернулся, пропали без вести.

– Но сейчас техника, связь, людей, наверняка больше там, – ошарашено пробормотал Паша.

– Вот что! У тебя есть два месяца подумать. Возьми это, – он наконец вытащил свою пухлую папку. – О Тартарии больше не думай. Тупиковая тема. Что ты задумался, Паша? Институт не поддержит экспедицию. Сам туда не смей лезть! А население там уменьшается с каждым годом. Да, язык юкагиров уникален, но он уже практически мертвый язык. Никаких документов он не оставил, кроме рисуночного письма охотников и женской любовной пиктографии. Да как ты вообще придумал этим заниматься. Эту историю разрабатывают неграмотные альтернативщики. Ты тоже будешь утверждать, что все документы уничтожили враги русского государства, и ученые ничего не смыслят.

Борис Михайлович нервно забарабанил пальцами по столу. Верный признак крайнего раздражения. Обычно после этого студенту предлагалось покинуть аудиторию и хорошенько подумать. Паша совсем сник и боялся возражать.

– Может, ты хочешь сочинить новую историю? А ничего, что там проводили исследования наши советские ученые , даже европейские. Ничего, понимаешь, ничего они не нашли даже упоминания о каких-то древних городах.

Профессор резко встал и, казалось, сам собирался покинуть аудиторию.

– Умоляю, Паша выкини это из головы. Просмотри те материалы, которые я подобрал. И не пробуй даже туда соваться.

– Не. Только, может, как турист. Самолетом туда и обратно. Я все понял. Посмотрю это.

Он взял папку, засунул в рюкзак и снова в задумчивости остановился. Его просто потрясло известие об исчезновении исследовательских групп. Значит, за этим что-то есть очень важное.

– Паша, будь благоразумен! – настаивал куратор.

– Да, да, – закивал он и тихо вышел.

– Куда их несет, молодежь! – в сердцах воскликнул Борис Михайлович.

Тут из подсобки, где отдыхали преподаватели, вышел старенький институтский библиотекарь. Дрожащими руками он нес книжные томики.

– Да, жаль парня. Пропадет, – пробормотал старик.

– В каком смысле пропадет, Иннокентий Виссарионович? – насторожился профессор.

– Как ученый пропадет. Берется за новомодные популисткие темы. Так науку не сделаешь. – проворчал тот.

– Я не дам дорогу этому проекту. Парень он головастый. И чутье у него есть. Я думаю, прислушается, может быть, – вздохнул Борис Михайлович.

Паша не пошел сразу домой, а направился в ближайший парк. Он бродил между деревьями, присаживался на скамейку, снова начинал бесцельно ходить. Ему сначала хотелось отказаться от своей темы, переложив выбор на своего куратора. То вдруг закипала внутренняя злость против удобной политики – писать только то, что устраивает научный мир, не обращая внимание на несуразности, нестыковки, неудобные артефакты в генеральной линии традиционной науки. Главное, непоколебимый взгляд на ход истории. То ему становилось страшно, хотя с чего это, он не понимал. Как будто он вступал на чью-то чужую территорию. Но больше всего его манила и терзала тайна, которую он чувствовал сердцем настоящего ученого.

Он стоял у тополя в задумчивости, ковыряя ногой землю, и не заметил, как навстречу ему бежит, неистово махая руками, его школьный друг Валера. На голову ниже Паши, но крепкий и жилистый, постоянно влипал в невероятные истории и благополучно из них выпутывался. Не мог усидеть на месте, чтобы что-то ни придумать, изобрести. Его инициативу не приветствовали и постоянно увольняли за его непредсказуемый характер. Родители неутомимо его куда-то пристраивали и уже потеряли всякую надежду, что сын остепенится и закрепится на одном месте работы. Из школы он ушёл после девятого класса, закончил электротехнический колледж и искал своё место в жизни.

– Пашка! Привет, ученый! Не могу дозвониться всё утро. Меня нужно спасать! – на ходу кричал Валера.

– Привет. – Паша радостно пожал руку. – От родителей спасать, неугомонное дитя?

– Ты, как всегда прав! Я им, своему шефу, предложил, ну, я сам это сделал, не предлагая, изменить параметры на изделие для 3Д принтера, чтобы проверить, насколько изменятся характеристики самого продукта. А мы мелкоту всякую делаем. Не поняли. Все, что вылилось, пошло в брак. Не разобрались, накричали и… уволили. Перед родителями уже как-то неудобно.

– А я-то тебя как спасу? Пока ассистентов не набираю, – добродушно сказал Паша.

– Ну, ты летом свободен? – спросил Валера, успев при этом оторвать ветку тополя, растребушить пух и выбросить.

– Как тебе сказать. Официально, да, – сказал Паша и вздохнул глубокомысленно.

– Давай куда-нибудь смотаемся. Моим родителям скажем, что у тебя, дескать, экспедиция. Срочно нужен помощник. Я сам уволился. Друга бросить не могу. Тебе они поверят и счастливы будут, что я с тобой. А я так поддакивать начну, мол, интересный движ намечается, может, тоже в историю пойду.

Паша пристально посмотрел на Валеру.

– Валерка, ты гений! Хочешь на Калыму?

– Да! – не задумываясь, сказал Валера и тут же опешил. – А зачем?

– Валерка! Можем мы просто, как туристы, смотаться туда и обратно. Носиком поводить, а вдруг найдем что-то такое! Я ведь чувствую, где рыть надо. И тогда они узнают, кто прав. Ведь победителей не судят.

– Стой. Кто узнает? В Чем? Не прав? – замотал головой Валера.

– Ты представляешь, Валер. Мне БорМих зарубил мою тему для диссертации. Тупиковая, говорит, тема.

Тут Паша красочно обрисовал весь разговор с профессором. Немного приукрасил, потому что сильно эмоционально получилось.

– Мне нужно найти материальные доказательства, которые бы подтвердили бы состоятельность моих идей. – закончил он.

– И ты уверен, что их найдешь? – фыркнул друг.

– Нам нужно попасть на реку Колыма, вернее на ее приток Малый Анюй. Вот там надо искать. Это нужно лететь до Магадана, а там, вероятно, тоже самолетами или вертолетами. Да за два месяца мы обшарим все нужные места.

– А это тайга? – заинтересовался Валерка

– Это уже тундра, конкретная. Наверное.

– Ого! А на какие ты собрался лететь? Родители дадут?

– Вот об этом я еще не думал. Эта идея вот сейчас мне пришла в голову.

Они сели на скамейку и стали подсчитывать, сколько понадобиться денег на билеты, снаряжение, еду, гостиницу. В конце концов, Паша отложил телефон, где они вели все подсчеты.

– Без инвесторов не обойтись, – глубокомысленно произнес он.

– Тогда только к нашему банкиру! – подпрыгнул Валера.

«Банкир» – это прозвище их одноклассника Володи Трепольского. Прекрасно разбирался в экономике, бухгалтерии, инвестициях. Отец у него имел свой банк, у самого Володи на собственном счету лежала приличная сумма денег. Учился он на экономический факультет, чтобы продолжить семейное поприще. Иногда помогал деньгами ребятам. Но то были мелочь по сравнению с суммой, которая нужна была сейчас.

Они неторопливо направились к богатенькому другу домой. Паша весь «на нерве» шел неровным истеричным шагом. Идея съездить на Калыму самому, прямо этим же летом и без кабинетных рассуждений, а на месте проверить свою гипотезу, его воодушевила настолько, что он был практически внутренне парализован. Это будет его первая личная экспедиция. Но деньги! Будь они не ладны. И на подработку времени нет. А перед глазами стоит яркая картина: река, холмы, множество озер, земля, покрытая мхом, ягодой, мелкими цветами. И местный житель, который рассказывает о древнем, дивном городе. Нет, лучше найти какой-нибудь артефакт.

Валерка почти прыгал от нетерпения. Забегал вперед и все подгонял Пашу.

– Давай, давай, что ты еле плетешься. – Вдруг он остановился и радостно предложил. – А может, с тортиком придем? С «Прагой»? Он же сластена.

– Ну, ты прям, как девчонка. С тортиком. Мы ведь с деловым предложением.

– Да я тоже тортики люблю. Мы ж не с бухты барахты деньги начнем просить. Посидим для приличия.

Свежий торт «Прага» они взяли и поднялись на четвертый этаж нового элитного дома.

– О, друзья-однополчане! Давно не видел. Заходите, заходите. – Володя слегка меланхолично растягивал слова. Махнул небрежно рукой, приглашая в гостиную, добавил.– I am single. The soul requires communication.

– Что ты выделываешься. Говори по-человечески, – Фыркнул Валерка.

– Он сказал, что одинок и хочет общения, – тихо перевел Паша.

Володя захохотал, потом резко перестал смеяться и серьезно добавил:

– Валера, мир заполонила англо-саксонская культура. Мы скоро будем разговаривать на англо-русском суржике. Советую не отставать от развития общества.

– Да пошел ты! – беззлобно ответил Валера. – Мы вот торт тебе притащили, а ты что-то из себя строишь.

– А тортик это хорошо! – оживился Володя.– Сейчас принесу… Чай, кофе? Ах, да вы же чаеманы.

One moment.

Пока накрывался антикварный столик чайными премудростями, Валерка, постоянно вскакивая с дивана, снова на него плюхался, красочно расписывал, почему и как его уволили. Володя подхихикивал, вставлял «для юмора» одно-два слово, разливал чай в изящные чашки и аккуратно разрезал торт.

– Валер, а что ты мучаешься? Пора тебе свой бизнес открывать. Your own boss. И сам будешь увольнять, кого захочешь.

Валера прищурил глаза и уставился на Володю:

– А вот возьму и открою свое дело.

Володя засмеялся и посмотрел на угрюмого Пашу, который отстраненно потягивал чай.

– Паш, что-то случилось?

– У него беда. Рассорился в пух и прах со своим научным куратором, – тут же встрял Валерка.

– Тебя что от диссертации отстранили?

– Нет, пока, – замялся Паша. – Мы к тебе по делу. Если не сможешь помочь, сразу говори. Я пойму.

– Ну, когда я отказывал. Разве что оружие достать не смогу, – вальяжно протянул Володя, закинув ногу на ногу.

– А если что, придется, – уверенно вставил Валера.

Володя с Пашей удивленно посмотрели на друга.

– А что? Мы ж на Колыму собрались, а там зверья дикого полно. Вот, ружье и понадобится.

– Куда?! – изумился Володя. С него на мгновенье слетел аристократизм.

– Володь, не слушай его. Мне, обязательно, нужно побывать в одном месте. Это приток Колымы за полярным кругом. Я должен раздобыть информацию, артефакты об одном древнем городе. Если я это сделаю, мне дадут защищать диссертацию по моей теме. На все у меня, у нас, Валера со мной, два месяца. Нам нужны деньги на дорогу. Зимой у меня будут подработки, я все отдам.

Володя задумался, изящно приложив указательный палец ко лбу.

– Подождите, я себе кофе сделаю, – вдруг встал он и ушел на кухню.

– Наш банкир пошел думать, – тихо проворчал Валерка.

«Ну и пусть. Так лучше. Сказать, как есть, не ходить вокруг да около. Все равно найдем деньги на нашу маленькую экспедицию».

Пришел Володя с чашкой кофе.

– Вы уже составили смету? Сколько нужно финансов? Money loves counting.

– Мы еще конкретно не считали… – напряженно сказал Паша.

– Ну, а добираться туда на чем, знаете?

Валерка снова вскочил перед Володей и уверенно закричал:

– Да всё нормально. Самолет до Магадана. Шесть часов лета. Там в любую точку местные самолеты, вертолеты. В городах, поселках гостиницы.

– Нормально.

Он замолчал, что-то обдумывая. Даже по-плебейски почесал затылок.

– Я понимаю, – начал Паша, – нужна конкретная сумма и, наверное, расписка.

– Ребят, а дам денег с одним условием, – Володя сделал внушительную паузу, показательно отхлебнув кофе – Я поеду с вами. Тем более, что конкретная сумма неизвестна, а карточка у меня всегда с собой.

– Володь, – осторожно заметил Валерка, – это ведь не Бали какие-то, это Север.

– Вот именно. Там я еще не был, – покровительственно сказал Володя.

Неделя промчалась в чемоданной суете. Чего стоило договориться с родителями, чтобы они спокойно восприняли эту странную поездку. Для Паши были уже куплены билеты в Грузию, как подарок на поступление в аспирантуру. Грузия – давнишняя его мечта. Море, солнце, фрукты, много древних монастырей. А тут – Заполярье!

Отец Володи хотел устроить его на практику в банк, чтобы погрузить в нужную, для отца, атмосферу, потренировать, так сказать, экономическое мышление. Володя проявил чудеса логики и аргументации, чтобы доказать ему важность мероприятия.

Только Валера отделался легким испугом, тем более фантазировал он всегда мастерски, именно фантазировал, а не врал. Он так убедительно расписал важность Пашиной экспедиции, что родители даже встревожились, почему они так долго собираются.

Наконец закупили карты, снаряжения, одежду. Прикинули самый быстрый маршрут. И вот куплены билеты на самолет Москва – Магадан.

Паша сел у иллюминатора и сразу же растворился в мечтах. Самый неуёмный сел с краю. За первые же полчаса Валерка два раза сходил в туалет, пару раз прошвырнулся к стюардессе по разным незначительным вопросам. Когда ему сделали замечание, он плюхнулся на кресло.

– Ученый, – обратился он к Паше. – Мне показалось, а может быть, и нет, но вон тот мужик с усами и в странной шляпе цвета детского поноса за нами наблюдает.

– Да тебе показалось, – не поверил Паша

– Your friend has a wild fantasy, – важно выдал Володя.

Мимо проходила стюардесса, услышав английскую речь, заинтересованно остановилась.

– Welcome to our aircraft! – на не плохом английском обратилась она. – Do you need anything?

– 

Yes. Bring a bottle of water, – кокетливо

попросил

«

англичанин

»

– 

One moment!

– Перестань трепаться, Володька! Точно говорю. Этот тип с нас глаз не сводит. Сейчас книгой закрылся. Подождите немного, вынырнет из-за нее и опять на нас уставится.

Пашка повернулся в тот момент, когда подозрительный пассажир, действительно, глянул на них и быстро отвел глаза.

– Лицо, кажется, знакомое, – пробормотал он. – Но где, когда его видел, убей, не помню.

– Да расслабьтесь, друзья. Внешность у него примечательная. Когда прилетим, проверим твою поразительную наблюдательность. Если будет назойливо попадаться на глаза, подойдем и с пристрастием учиним допрос, – резонно предложил Володя.

– Вот ваша вода, – разочарованно сказала стюардесса, протягивая бутылку.

– Приятно общаться с такой милой девушкой, – сказал Володя и галантно полез целовать ей руку.

Стюардесса одернула руку и прошла дальше, гордо подняв голову.

– Ну надо же! Иностранцев им подавай! А образованный молодой россиянин в совершенстве говорящий на английском уже не тренд. Куда несет матушку Россию.

– Не обольщайся! Она просто увидела твою самодовольную физиономию, – сказал Валерка.

Володя расхохотался.

Самолет пошел на приземление. Паша смотрел в иллюминатор: сопки, сопки, лес. Сердце заколотилось. «Этот край просто дышит тайнами».

– О! А где город, – разочарованно воскликнул Валера.

– До Магадана еще час добираться, – сказал Володя. – Неужели не узнал перед полетом?

– Нет. Жизнь сама всё расставит по местам, – философски парировал Валерка.

Магаданский край встретил пасмурной и прохладной погодой. Слегка накрапывай дождик, будто не дождь вовсе, а туман из капельной взвеси.

– Нормально, друзья, эдак мы лето в этом году не увидим, – сказал Володя, оглядевшись вокруг..

– Вы к нам в гости? – поинтересовался мужчина, идущий с ними с самолета. – Не переживайте, завтра возможна жара под тридцать. Здесь всё непредсказуемо. Милости просим в наши края. Он сразу направился в сторону остановки, а ребята двинулись в аэропорт за вещами.

Аэропорт поразил их своим современным видом. Внутри светлый зал ожидания, грузовые карусели, киоски, зскалаторы на верхний этаж, словно не покидали европейскую зону России.

– Ничего себе, Пашка! Какие тут тебе древние мифы. Цивилизация, – присвистнул Валерка

Они забрали в аэропорту объемные рюкзаки и направились к автобусной остановке.

– Смотри, Паша, наш шпион. Вроде, в другую сторону чешет, не на остановку, – заметил Валерка.

Паша остановился, всматриваясь в быстро удаляющегося от них человека, и вдруг ударил себя по лбу.

– Вспомнил! Этот товарищ из нашего института. Давайте догоним его! Что-то мне это очень не нравится.

И Паша, не дожидаясь согласия друзей, буквально сорвался с места и побежал за этим странным типом.

– Еге-ге! – завопил Валерка, сунул два пальца в рот и громко засвистел. Легко закинул рюкзак на спину и с криками рванул за другом.

– Ребята! Вы что? А автобус? – растерялся Володя.– Да бросьте вы его. Стойте, говорю! O mad men!

Он заметался, потом пошел медленно за убегающими. И вскоре побежал, чтобы совсем не потерять их из виду.

Паша с Валерой бежали со всей молодой прытью, но этот худощавый старикан, казалось, просто быстро шел, не суетясь. И не приближался ни на йоту. Потом слегка глянул на них через плечо и повернул на просеку в полупрозрачный лесок. Деревья высокие, но какие-то облезлые на фоне серого неба. Будто здесь уже наступила осень.

Пашу несла какая-то неведомая сила. Маяком служила темная, тощая фигура, которая не только не приближалась, а как будто стремилась раствориться среди кустов и деревьев. За ним несся Валерка, радостный и разгоряченный от бега. Он что-то периодически кричал, одновременно с восторгом замечал красную ягоду в траве, движение бурундука по стволу, мощь корявых, крепких стволов, устремленных ввысь

Странный сотрудник института исчез. Моментом словно растворился в воздухе. Паша еще пробежал пару десятков метров и остановился в полном недоумении. На него налетел Валерка..

– Что? Что случилось?

– Он пропал. Только что его видел. Вдалеке мелькал. Как такой старикан может так двигаться? Как?

Паша обливался потом и задыхался. Ноги уже не держали, и он уселся на траву.

Сзади послышался далекий крик:

– Ау! Ребята! Ау!

Голос уже срывался и хрипел.

– Володя! Мы здесь. Иди на голос! – в свою очередь заорал Валерка и засвистел.

– Кричите, кричите, я к вам бегу. Сейчас, – послышались ликующие нотки.

– Мы здесь! – уже вдвоем кричали друзья.

Володя появился с неожиданной стороны весь взмокший, лицо посерело и похудело. Глаза потускнели и быстро-быстро бегали.

– Вы с ума сошли! Дурни какие-то! Вы соображаете куда несетесь?

– Так мы по тропинке же бежали, – оправдывался Паша.

– По какой тропинке? Я вас почти сразу из вида потерял. Вы рванули прямо вглубь леса. – Голос его дрожал то ли от обиды, то ли усталости, то ли от страха.

Они действительно стояли посреди тайги. И никакой тропинки под ногами не было видно. Только сплошной хвойный ковер с редкими папоротниками.

– Ой, дураки, дураки! Автобус, конечно, уже уехал. Да и как мы отсюда выбираться будем, господа хорошие? – паниковал Володя.

– Понимаете, именно этот человек подбирал мне материалы по Тартарии. Он в самом сердце фонда сидит. Я писал вопросы, ему уносили, он подбирал литературу, а библиотекарь уже отдавал ее мне. Я потом увидел его мельком. Он из архива выходил, глянул на меня. Тогда я не обратил внимание. Но почему он здесь?

– Во-во, главное, он ведь видел нас, гад. Точно-точно, – возмутился Валерка и пнул поганку, попавшуюся ему под ногу.

– Я и хотел с ним поговорить.

– Вот только он с тобой что-то не очень хотел встретиться.

Глава 2

Глава 2

Вдруг совсем недалеко, в трех метрах от ребят зашевелились кусты. Верхняя часть их как будто отделилась, затем показалась голова оленя с короной крепких ветвистых рогов. Олень полностью вышел из укрытия и замер, заметив людей. Лесной красавец стоял, настороженно втягивая воздух широкими ноздрями. Полные золотистые бока мерно вздымались и опускались от дыхания благородного животного. Неожиданно расступились тучи, и луч солнца ударил в рога. Они вспыхнули золотом и от движения головы погасли.

Глаза оленя, темные как вишни, упорно смотрели на Павла. В них заплясал злой огонек, Они потемнели ещё сильнее. Животное опустило величественную голову, ноздри нервно задрожали, а передняя нога стала бить копытом землю, явно с не дружественными намерениями.

Паша побледнел. В голове промелькнули фантастические мысли о шаманах, оборотнях. И что делать в подобных случаях он не представлял.

Неизвестно чем бы это закончилось, неожиданно раздался хлопок в ладоши и намеренно громкий вопль Валерки:

– Нет, тут не комары, птицы с хоботом!

Олень вздрогнул от резкого звука и молнией скрылся в лесу.

– Разве это насекомое? – Валерка двумя пальцами держал огромного по городским меркам комара.

– Валера! Предупреждать надо, и так все на нервах, – взмолился Володя и опустился на землю.

– Да я вас от зверюги спас. Они же дикие, любых незнакомых звуков боятся.

– Вы заметили, что он какой-то странный был? – задумчиво проговорил Паша.

– Как будто ты других видел! Обыкновенный. Ты на его территорию зашел, – резонно заключил Валерка.

– Ну, и куда мы теперь? – хмуро спросил Володя.

– А навигатор на что, – подпрыгнул их неугомонный друг. – Черт, не ловит чего-то.

– Мы между сопками сейчас находимся, – сказал Паша. – Надо наверх сопки подняться. Держи телефон включенным, как поймает связь, сразу увидим.

Валерка уверенно направился в сторону, где виднелся подъем. Он держал перед собой телефон и шел пружинистым шагом, слегка попрыгивая, еле сдерживаясь перейти на нетерпеливый бег. Паша еле поспевал за ним, постоянно останавливался, вглядывался в кусты, двигающиеся от ветра, в надежде увидеть исчезнувшего библиотекаря или странного, как ему казалось, оленя. Он спиной чувствовал чьи-то глаза. Или это всё нервы, нервы…

Идти по склону стало тяжелее. Здесь, несмотря на раскидистые лиственницы, под ногами путались высокие веера папоротников, цеплялась паутина, сверху сыпалась всякая мелкота: иголки, ветки и еще непонятно что. Будто белки резвятся и играют с ними в войнушку.

– А-а-а! – раздался крик позади. Володя бежал к друзьям, странно размахивая руками.

– Ребят, на меня огромный паук прыгнул.

– Пауков боишься? – недоверчиво спросил Валерка.

– Не люблю, – замялся тот. – Но дело не в этом. Здесь водятся ядовитые пауки? Или змеи ядовитые? Я вот не удосужился глянуть.

– Вроде нет, – пожал плечами Паша.

– Вроде, нет, – передразнил его Володя, вытирая дрожащими руками пот и пыль со лба. – Будет связь, обязательно загуглим. Я думал, мы как все нормальные люди поедем цивилизованным путем: автобус, город, гостиница, самолет, гостиница.

– Володь, ну ты что? Маленько отклонились. Сейчас выйдем на дорогу, доберемся до города, а там все по плану. Правда, Паш?

– Если здесь есть дороги, – пробурчал Володя.

Они ощутимо двигались наверх по склону.

– О! Кажется, ловит! Недалеко есть трасса, если ее так можно назвать. Во-он там, – махнул рукой в сторону главный по навигации.

– Сколько до нее? – с надеждой спросил Володя.

– Ну, – замялся Валерка. – Час пешком, наверное.

Паша всматривался вдаль. Они приподнялись над лесом, который виделся безбрежный океаном с волнами остроконечных верхушек хвойников. Кое-где выныривали лиственные деревья: береза, клен, липа, ясень. Одинокие птицы кружились в небе. Комаров здесь было меньше. Дождь давно закончился, но тучи серой пеленой висели над лесом. Может, уже здесь начинается загадочная Тартария?

Уже два часа они шли по навигатору, а дороги все не было.

– Мы хоть приближаемся?

– Да, – хмуро ответил Валерка. – Предлагаю привал.

– Ещё неизвестно, когда машина дождемся. Подойдем к трассе, там и привалимся, – сказал Паша. – Я вот все думаю о библиотекаре. Не мог же он раствориться.

– Ага. Да шаман твой библиотекарь. Помнишь, птица большущая взлетела? Вот, наверное, он. И оленя на тебя напустил. Олень на тебя, между прочим, уставился, – расфантазировался Валерка.

– А, может, тут какое-то поселение есть, – спросил Володя.

– Навигатор не показывает. Значит, нет ничего.

Лес закончился внезапно. Они вышли на засыпанную щебенкой дорогу и сели у самой кромке. Мошкара вилась над головами, залезала за шиворот, в глаза, рот, мешала расслабиться после вынужденного похода. Валерка схватил ветку и стал с остервенением хлестать ею во все стороны.

В конец утомившись, Валерка достал пирожки, которые ему все-таки сунули в рюкзак родители. Сейчас он мысленно их поблагодарил. Пока жевали, прикидывали, можно ли все-таки добраться пешком до города, как показалась вдали старенькая «Нива».

– Мужики, вы откуда? – удивился водитель, круглолицый, чисто выбритый молодой мужчина.

– Нам в Магадан надо. Потерялись, – торопливо заговорил Володя.

– Ну, мужики, я немного не туда.

– А я думал, здесь все дороги ведут в Магадан.

Водитель засмеялся, показывая все тридцать два зуба:

– Нет, дорог тут много. Есть где разъехаться.

– Извините, как вас зовут? – спросил Паша.

– Слава. Славик попросту.

– Меня Павел. Нам, скорее, нужно на нижнюю Колыму, а еще точнее на ее приток Большой Анюй. Как туда можно быстрее добраться?

– На Анюй? Эко вас куда несет нелегкая, – он внимательно поглядел на усталых парней. – Ребят, может вас до Петровича довезти. У него частный вертолет. Он, так сказать, летучий таксист. Людей, грузы левые перевозит. Живет этим. У него и переночуете, а утром, как договоритесь.

Говорил он немного отрывисто, богато сдабривая народными междометьями, которые у него невольно выскакивали, невзирая на смысл речи.

– Жаль, – заныл немного Валерка. – Так хотелось мамонта за хвост подергать в городе. .

– На обратке подергаешь, – решительно сказал Паша. – У нас времени мало.

– Слав, – уже в машине спросил Володя, – А пауки ядовитые у вас водятся? Или змеи?

– Нет, такого добра нет. Щитомордник один, чтоб его. Змея такая. У него треугольная голова и зрачки вертикальные. Сам видел, – дальше шло народное сопровождение. – Но змейка не агрессивная, если ее не трогать.

– А животные опасные?

Славик широким жестом крутанул руль, машина виртуозно объехала огромный камень, подпрыгнула на кочке.

– Медведей много. Заигрывать с ними нельзя. И убегать не моги, растудыт твою. Догонят и все , мама не горюй и папаша не ищи. … Тут двое путешественников, таких-растаких, решили по реке, по Аманке сплавится, а там … настоящий медвежий уголок. Они там на рыбе тусуются. Эти друзья, мужики, …расселись на бережку, уху уже варить начали, а тут к ним .. мишка в гости. Естественно труханули, под лодку залезли…. Мишуня им по лодке стучит, … еще перевернуть пытается. Они же эти … на его место приперлись. А они, медведи, далеко не дураки. Сутки их под лодкой продержали. Хорошо местные мимо проходили, медведя того отогнали выстрелами.

– И часто такие у вас истории приключаются, – восхищенно спросил Валерка.

– Да вот как раз здесь один медведь, крупный самец, повадился машины останавливать. Встанет … посреди дороги и пока ему что-нибудь не выбросят пожрать, … не уходил. Говорили, хозяин тайги дань собирает

– Это прямо здесь? – осторожно спросил Володя.

– Ага. Кстати скоро это место будем проезжать.

Славик глянул на парней и расхохотался.:

– Не, мы его не встретим. Один … решил медведику ничего не давать, а пульнул в него. И что интересно не убил совсем. И что вы думаете? Нашли машину этого мужика где-то в лесу, самого так и не нашли. Нельзя хозяина обижать. Так-то.

Из Славика полился нескончаемый поток фантастических историй. Ребята сначала притихли от неожиданности, потом выдохнули и, переглянувшись, решили воспринимать все попроще.

– Я везу вас к интересной семейке. Он русский, кажется из мелких уголовников. Она местная. Кажется, кто-то кого-то спас и все. По обычаю местному должны пожениться. … Так что не удивляйтесь, если что. Да, будет пытаться погадать кому, не соглашайтесь. Ведьма она – не ведьма, и женщина, вроде, добрая, но мы не рискуем.

Они свернули на другую совершенно дикую дорогу. Славик не успел рассказать, почему они все не рискуют гадать у этой женщины, как машина остановилась перед обширной пустошью прямо в лесу. На середине ее красовался вертолет. Изба пристроилась справа на краю опушки, как будто специально, чтобы сделать ее незаметной. Такое крепкое, добротное строение, рядом, практически в лесу, хозяйственные пристройки.

– Приехали, пошли знакомиться, – сказал Славик.

Только он подошел к двери, как она распахнулась, и на пороге показалась высокая крепкая женщина. Из тех, наверное, что ходят в одиночку на медведя. Она почти на голову была выше Валерки, который сразу пропустил впереди себя Павла. Ее кожа и лицо выдавали в ней местную. Глаза маленькими буравчиками быстро осмотрели гостей, оценили и засветились добродушием. Женщина заулыбалась.

Из-за ее спины выглянул щуплый, маленький особенно по сравнению с хозяйкой мужичок. Он боязливо показался, спрятался и вновь появился с каким-то воинственным видом.

– Здравствуйте Наталья Ильинична. Доброго дня вашему семейству. Семен Петрович, я вам клиентов привез.

– Ну, нафиг! Каких еще клиентов! Не работаю я нынче, – зло сообщил Семен Петрович.

Сколько лет ему трудно было определить. И какой национальности тоже. Худой, но жилистый, весь скукоженный, в морщинах, а глаза живые, постоянно бегают, и сам двигается живо, как молодой.

– Хозяюшка, – вышел вперед с широкой улыбкой Валерка. – Приюти нас на ночь. Устали, как собаки. А утром, если что уйдем.

Семен зыркнул на него злым глазом, но промолчал.

Ильинична царственно оглядела их с ног до головы и тряхнула головой:

– Заходите, раз пришли. Накормлю, чем смогу. Угол дам. С мужем, я думаю, сговоритесь. Да? – спросила она у злого мужичка мягко, но со властью.

Тот только зубами проскрипел.

– Славик, а ты зайдешь?

– Не, Ильинична. Труба зовет. Пока, парни!

Внутри избы сплошная эклектика! Русская печь, а рядом двухконфорочная газовая плита с маленьким баллоном. Все углы в комнате закруглены деревянными вставками, от этого помещение казалось овальной формы. Стол у окна просто прямоугольный, а стулья очень своеобразные, настоящий эксклюзив. На округлых спинках ажурная резьба виде переплетенных растений, а ножки стилизованны под волчьи или собачьи ноги. На стенах маски животных и птиц, сушатся травы, сухие грибы висят веревке.

– Занятно у вас тут, – не сдержался Валерка, усаживаясь и ощупывая стул.

– Брат резьбой по дереву занимается, – бросила Ильинична.

На полу лежали настоящие шкуры, возможно, волка, медведя.

– Пока поешьте хаан, я карасей нажарю, – размеренно сказала Наталья Ильинична, периодически бросая взгляд на Павла.

– А что это такое, – подозрительно спросил Володя, увидев темную, почти черную колбасу.

– Кровяная колбаса, – ехидно сказал Семен. – Из свежей кровушки. На днях кобылу резали.

– Не подумала, что вы не ели такого, – спохватилась хозяйка. – Тогда вот, конскую попробуйте. Хлеба нет сегодня.

Ребята переглянулись.

– Нет, отчего же можно и попробовать хаан. – Валерка потянулся за ножом.

Паша взял кусочек конской колбасы:

– Скажите, пожалуйста, Семен Петрович, у вас в семье сохранились какие-нибудь легенды. Я смотрю, маски у вас. Что они означают?

– Нафиг, какие маски? А эти. Да ничего, нафиг, не означают. Так, прихоть жены, – и быстро на нее оглянулся.

– Может, охраняют, как талисман? – не унимался Паша.

– Какая охрана, нафиг! Вон ружье – это да! И еда тебе, и охрана, – взвился Семен.

– Семен Петрович. – важно заговорил Володя. – А насчет того, чтобы подбросить нас. Вон зверюга какая у тебя стоит на опушке. Прямо красава. Я заплачу, сколько надо.

У Семена глаз вспыхнул радостно и тут же огонек угас, спрятался. Семен засопел, задвигался.

– Ну, пойдем, выйдем, – заговорнически прошептал он.

– Пойдемте. – пожал плечами Володя, и они направились на улицу.

Наталья Ильинична оставила томиться карасей в сметане на слабом огне в большой сковороде и подсела к Паше на соседний стул.

– А давай я тебе погадаю?

– Почему мне? – опешил Паша.

– Ты ведь здесь ведущий.

И не успел Валерка вступиться за друга, а Паша что-то возразить, как у хоэяйки в руках возникла свежая красная рыба, появившаяся откуда-то из-за спины Паши. Рыба была молниеносно разрезана над Пашиной головой и разложена перед ним на столе. Он только рот успел открыть от изумления, уставился в глаза Ильиничны, которые вдруг стали жутко походить на глаза оленя, встретившегося сегодня на дороге. Такие же темные, а внутри огонь дикой природы.

– Два темных духа следуют за тобой, – Ильинична отвела от него глаза и уткнулась в рисунки рыбной требухи. – Дважды будешь на краю смерти. Но хозяин к тебе благоволит.

– Ка-ка-кой хозяин – Паша судорожно сглотнул.

– Хозяин тайги, – спокойно пояснила она. – Смотри кругом, слушай сердце, он, хозяин, тебя ведет. Но не забывай благодарить.

– Как?

– Что найдешь, не все забирай, часть оставляй. Что ешь, не все съедай, часть положи, где ешь.. Вода не твой помощник. – Тут она бросила взгляд на Валерку, который с усмешком наблюдал за это сценой.

– Его вода любит. Пусть первый в лодку садится, блесну закидывает. Пусть воде песни поет.

– Да не буду я песни петь, – запротестовал Валерка.

– Будешь. Когда поймешь, вспомни мои слова. Рано ищущий пришел, рано, но совсем пустым не уйдешь. Сердце успокоится.

Тут раздался шум, ругань, возмущение за дверью. Она распахнулась, в комнату влетел Володя красный от возмущения.

– Нет, ну жук!

За ним следом шел довольный Семен. Тут он увидел в руках рыбину и снова разволновался:

– Ну нафиг! Ты опять!

– Человек хороший. Предупредить надо было, – невозмутимо остановила его она.

За стол сели вместе. Ужин состоял из тушенных карасей, трех видов колбасы, моченая брусника и черемша.

– Наталья Ильинична, а вы, наверняка, знаете какие-нибудь легенды, – не унимался Паша. – Ваша семья, судя по маскам, стульям что-то помнит.

Ильинична помолчала, что-то решая про себя:

– Ты этнограф что ли?

– Ну, что-то вроде, – кивнул Паша, отхлебывая горячий травяной чай.

– У каждой семьи свои истории, но их не всем выкладывают. Да и вряд ли они тебе пригодятся.

– А про город древний, Тартар например, или еще какие, что-нибудь слышали?

– Нет, про города никакие не слышала. Мои предки все охотники были. Даже женщины ходили.

– Во-во, – вставил свою копейку Семен. – Медведя заламывают легко. Если бы не она, нафиг, не сидел бы тут с вами.

– И много тут медведей? – спросил Валерка, раскрасневшийся от еды и чая.

– Много, – закивал Семен. – Поэтому лучше по воздуху перемещаться, нафиг, по воздуху, – и глянул торжествующе на Володю, который во время застолья не проронил ни слова.

Спать их отправили на сеновал в амбар. Никто из ребят об этом не пожалел. Больно странный дом был у хозяев. А здесь свежо, ароматы травяные. Усталые, они буквально зарылись в сене и сразу уснули.

Разбудили очень рано. Семен Петрович влетел к друзьям и запричитал, как баба:

– Скорее, скорее. Нафиг, они еще спят! Надо торопиться. Быстро чай пьем. Наташка вам снедь какую засунет и бегом на транспорт.

Он толком не дал им поесть, постоянно подгонял, не объясняя толком к чему такая спешка.

Опушка блестела мокрая от росы, будто прошел дождь. Лес еще спал в легком мутном тумане. Вертолет неуклюже поднялся в небо.