Александр Властанин
Вларос: код Императора. Книга 1

Глава 1. Чужой

Бывают мгновения, когда привычный мир распадается на части, и ты оказываешься в пустоте между реальностями. Именно так все и началось для меня – с ослепительного белого пространства, не имеющего ни границ, ни измерений. Место, где нет ни пола, ни стен, ни потолка, только бескрайняя, пронзительная белизна, затопляющая сознание.

Еще вчера меня волновали лишь обычные студенческие заботы: нейронные сети, генетические алгоритмы и вечные мечты о совершенном обществе. А сегодня… сегодня я стоял лицом к лицу с невозможным.

Последнее, что я помню из своей обычной жизни – это день, когда прозвучал сигнал завершения расчета весовых коэффициентов нейронной сети в моей программе. Мои глаза, воспаленные от многочасового вглядывания в монитор, нуждались в отдыхе. Я тогда прервался от написания заметок в свой личный блокнот – дневник размышлений об идеальном мире. Его никому не показывал, о нем никому не рассказывал, даже я сам частенько о нем забывал. Но каждый раз к дневнику возвращался, а в последнее время даже загорелся идеей книгу об этом мире написать. О великом государстве, в котором каждый гражданин может достигнуть любых высот вне зависимости от социального его статуса, получаемого при рождении. О цивилизации, в которой преступность отсутствовала не из-за страха наказания, а благодаря правильному воспитанию. О стране, объединившей всю планету, в которой в корне отсутствовало бы такое понятие, как деньги, поэтому и нет разделения на богатых и бедных. Я в деталях продумывал, как такой мир может функционировать, постоянно что-то дописывал или изменял, но чего-то все равно не хватало.

Была в этих записях какая-то извечная наивность, что и удерживало меня от того, чтобы показать их кому-то. При этом я осознавал, что моим мечтам не хватало чего-то фундаментального – какого-то внутреннего стержня, основополагающего принципа, который мог бы превратить утопические идеи в практически реализуемую систему.

Парадокс в том, что идеальное общество требует идеальных людей, но идеальные люди могут появиться только в идеальном обществе. Этот замкнутый круг не давал мне покоя.

Порой я задумывался, может ли существовать общество, где сила и справедливость идут рука об руку? Где власть не развращает, а защищает? Где воинская мощь служит не завоеваниям, а сохранению мира? В моем блокноте была целая страница, посвященная этой идее – государство, где военная сила становится не угрозой, а опорой справедливости.

Странное дело – я всегда мечтал об обществе без разделения на касты и классы, но при этом интуитивно рисовал в воображении строгую иерархию, где каждый занимает именно свое место. Как будто часть меня знала, что идеальный порядок невозможен без четкой структуры власти.

Однако философия – это, конечно, хорошо, но на что-то жить все же надо, поэтому я полностью погрузился в учебу в надежде на дальнейшее хорошее трудоустройство. А тут еще научная руководительница интересное задание дала на днях. Помню, как тогда на паре я, как обычно, занимался своими делами – фантазировал, но неожиданно меня окликнули:

– Костя, – спокойным голосом произнесла молодая женщина с опрятными светлыми волосами, завязанными в пучок, и с очками, скрывающими тот самый интеллигентный взгляд, постоянно пытающийся проникнуть в основание моей души, взгляд профессионального педагога, к которому я уже привык.

– А? – поднялся я, резко оторвавшись от фантазий, и тут же принялся оправдываться, что без дела не сидел. – Вера Аркадьевна, задание уже давно выполнил. Сейчас размышляю, как оптимизировать написанный код.

– Подойди ко мне, пожалуйста, – указала на стул рядом с собой и продолжила. – Я тут подготовила кое-какие статьи про генетические алгоритмы. Может тебя они заинтересуют?

– Конечно… – задумчиво ответил. Повезло, однако. На днях же собирался спросить насчет дополнительного задания, чтобы получить самоэкзамен, а тут преподавательница сама предложила довольно любопытную работу.

И до конца пары я вежливо расспрашивал про генетические алгоритмы, сидя на обычном деревянном стуле возле Веры Аркадьевны. Она в свою очередь показывала различные схемы и графики со своего компьютера, принесла даже некоторые программные реализации и с интересом рассказывала о своей научной деятельности. Меня данная тема так увлекла, что в итоге с головой погрузился в исследования, даже предложил задействовать нейронные сети, которые для себя в свободное время изучал.

И вот сейчас, просмотрев полученные результаты подавшей звуковой сигнал программы, я понял, что ошибку так и не исправил, а красные глаза подсказывали, что уже пора отдохнуть от компьютера. К тому же еще в университете находился, так как после утренних пар решил остаться и поработать за ноутбуком, а также по возможности обговорить некоторые моменты с научной руководительницей. Но так заработался, что про обед совсем забыл, а на улице уже стемнело.

Выйдя из университета, я обратил внимание на идущий с неба снег. Необычно густой для южного города, он замедлил его пульс, погрузив улицы в странное оцепенение. Зима пришла, и 2010 год подходил к концу. Вместо того чтобы застрять в пробке, я решил пройтись пешком до своей съемной комнаты, наслаждаясь нетипичной для этих мест снежной тишиной. Жаль, что приходилось возвращаться домой одному, одногруппники в университете не задерживаются.

По пути зашел в свою любимую столовую. Густая солянка согрела замерзшее тело, но внутренний холод, холод одиночества среди толпы, оставался. Я всегда был где-то между – между реальностью и мечтой, между жизнью простого студента и амбициями изменить мир.

Погруженный мыслями об объединении нейронных сетей с генетическими алгоритмами, я дошел до съемной квартиры, а точнее до съемного домика, который снаружи напоминал небольшой сарайчик, расположенный возле огорода на территории частного дома. Съемная квартира состояла из одной очень маленькой комнаты и прихожей, которая защищалась от уличных морозов лишь входной дверью. Единственное, что выделяло квартиру среди прочих – это относительная близость к университету и низкая плата. Еще хорошо, что хозяйка частного дома, сдававшая студентам эту комнату, разрешала пользоваться кухней и ванной, расположенными также в подобных сарайчиках, но уже на территории расположенного по соседству с нами домика, в котором она проживала.

Стоило мне переступить порог, как я, не снимая верхней одежды, принялся записывать идеи, возникшие по дороге домой.

Обучение нейронной сети… Как же применить генетический алгоритм? Создать вектор из синаптических весов и использовать его как одного из родителя?.. Или же случайным образом сгенерировать популяцию, а затем найденное решение использовать в качестве параметров нейронной сети?..

Я почти не заметил, как вечер перешел в ночь. Мой сосед по комнате, Андрей, вернулся с занятий и напомнил о нашем плане что-то приготовить на ужин.

– Костян, хватит прогать, пошли готовить! – окликнул он меня, толкнув в плечо. Он также учился в моем университете, но в другой группе, однако вместе снимали эту небольшую комнатку. – Предлагаю на ужин сварить борщ, как раз продуктов хватает, – и быстрым темпом умчался в сторону кухни.

– Уже почти девять часов?! – я в шоке глянул на часы. – Давай! Сейчас сохраню проект и подойду.

Уже и забыл, как вчера в магазин ходили закупаться. Еще, кстати, договорились, что я заранее поставлю кость вариться, у Андрея же в этот день пары были до семи, а у меня в первой половине дня заканчивались. Естественно, он мне все высказал и сам поставил кость вариться.

Виноват, действительно забыл про нее. И время как-то быстро летит… Особенно с этими нескончаемыми задачами. Они ведь всегда оказываются куда сложнее, чем кажутся на первый взгляд, хотя… зато потом к экзаменам готовиться не придется.

Несмотря на успехи в учебе, моя мечта – скорейшее появление идеального мира – так и не сошла с точки отправления.

И всему виной бездействие… Но что я могу поделать? Как мне добиться желаемого? Радикальными методами можно лишь могилу себе вскопать, а также единомышленников подставить, не говоря уже о печальных последствиях для общества. Причем это в лучшем случае, а в худшем меня сразу в тюрьму посадят, не позволив и слова сказать. Попасть в систему и изнутри ее постепенно изменять? Идея более реальная, но даже первых шагов не видать.

Ну, для начала университет-то закончу, а вот дальше каким-то образом следует оказаться замеченным нужными людьми. Однако все равно это немного не то, одной жизни явно будет недостаточно, а продолжать идею через детей и последователей ненадежно. Распространить мировоззрение, изменив сознание людей? Возможно, но опять же нужно иметь огромное влияние, иными словами власть, и, конечно же, время. Массовая встряска в виде войн или катаклизмов ускорит процесс, но и тут меня ничего хорошего не ждет, пока остаюсь простолюдином, да и человечество пострадает.

Хотя мировая война способна решить множество проблем, найдутся ведь и без меня адекватные люди, осознавшие причинно-следственные связи глобальных проблем человечества. Можно сказать проще – война неизбежна. Вопрос лишь когда. И в таком случае мне следует поторопиться в подъеме по социальной лестнице, чтобы не оказаться простым рядовым, кричавшим на фронте боевой клич перед очередной атакой. Хм… это тоже можно рассматривать как вариант, ведь во время войны можно неплохо подняться по службе.

Эх… как же проще все становится, если обладаешь сверхъестественными способностями. В этом случае и уникальность, и значимость, и огромная власть, даже временем не скован, если бессмертие приобрел. Отправиться бы в прошлое на несколько тысячелетий, побыть наблюдателем, постепенно и не спеша разрабатывать идеологию, а начиная с нашего времени приступить уже к активным действиям. Правда есть небольшой недостаток в этой идее, она всего лишь нереальна…

С этими мыслями каждый раз ложился спать, а утром, как обычно, принимался за рутинную деятельность под названием повседневная жизнь простого студента. Постоянные размышления без каких-либо заметных действий. Обычные фантазии, записываемые в блокноте. В последнее время меня все чаще посещали мысли, чтобы сжечь свой дневник, забить на весь этот глобализм, на всю эту бесполезную философию. Может поэтому я так прилежно стараюсь учиться? А ночью я всегда легко засыпал, погружался в желанные сны, не отвлекаясь на все эти идеи из личного блокнота.

Но почему-то именно в этот вечер я долго не мог уснуть. Мечты об идеальном обществе смешивались с формулами нейронных сетей, создавая в голове странную какофонию мыслей.

А что, если существует цивилизация, которая уже решила эти проблемы? Что если мое идеальное общество где-то существует, но в другом времени или в другом измерении?

Уже засыпая, я почувствовал странный дискомфорт, как будто реальность вокруг меня начала истончаться, распадаться на атомы. Последней мыслью было: «А если все, что я считаю реальностью – просто сон?..»

Мне приснилось небо, разорванное вспышками невообразимой мощи, и черная башня, возносящаяся к звездам. Вокруг бушевало пламя, а я стоял на вершине этой башни, ощущая странную смесь триумфа и смертельной усталости…

Пробуждение было резким и дезориентирующим. Яркий свет бил прямо в глаза, заставляя веки трепетать. В первое мгновение я решил, что Андрей встал раньше и включил верхний свет, но что-то было не так. Абсолютная тишина. Ни звука дыхания соседа, ни шума с улицы, ни гудения электроприборов.

Медленно открыл глаза, и от беспокойства не осталось и следа. Ужас… Первобытный ужас вселился в меня. Невероятно светлое белое помещение, где нет ни пола, ни стен, ни потолка. Абсолютно пустая белизна. Я как будто висел в воздухе, но почему-то чувствовал жесткую опору под собой, при этом стоял словно статуя, неспособная даже пальцем пошевелить. Начал бессмысленно кричать во все горло, но услышать себя так и не смог, а, быть может, даже рта не открыл, ведь что-либо осознавать был уже не в силах.

Где же я?!

Панически и беспрерывно скачет единственная мысль в голове.

Постепенно паралич отступил, и я смог двигаться. Даже паника сошла на нет, поэтому начал трезво разбираться в возникшей ситуации.

Странное состояние… И что это за бессмысленная паника была?.. Куда вообще меня занесло?! Мертв? Так-так-так… Руки, ноги на месте, не прозрачны. Одежда осталась та же, в которой спать лег, майка да семейные трусы. Тепло. Чувствуется тепло от прикасания к телу, значит, кровь продолжает циркулировать по организму. Дыхание. Я продолжаю дышать и слышать сопение от этого процесса. Также зрение на месте, хоть вокруг ничего и не вижу, но главное себя-то могу узреть. Обоняние? Руки пахнут мылом, которым перед сном умывался, да и во рту остался привкус от зубной пасты.

Хм, пять органов чувств остались на месте, организм вроде как живой, значит, я, скорее всего, не в загробном мире. Может это некая оптическая иллюзия бесконечности комнаты? То есть я похищен, но кем? Пришельцами? Тайной организацией? И зачем?! Так… Граница! Здесь должна быть где-то граница!

Но спустя минут десять бессмысленной беготни, делая по пути взмахи руками и регулярно подпрыгивая в надежде дотянуться до потолка, закрались некоторые сомнения по поводу иллюзорности ограниченной комнаты, ведь границ не существовало, за исключением бесконечного белого пола.

Слишком большая комната… А может я в виртуальном мире?! И тогда мое реальное тело просто неподвижно лежит? Это вполне возможно… Но если окружение виртуально, то вдруг и я всего лишь программа, копия себя самого?! Искусственный интеллект, созданный на моей основе!? Так… Последние воспоминания – это прямо перед сном, да и в одежде такой же. Значит, меня насильно могли скопировать этой ночью. Да, этого нельзя отрицать. Хотя… с моего согласия могли и добровольно, но для чистоты эксперимента решили удалить часть воспоминаний, а одежда спроецировалась на основе памяти. Раз одежду создал я сам, то и этим миром смогу управлять?

Однако через полчаса безуспешных попыток что-либо изменить, кого-либо найти, да и в общем хоть что-нибудь сделать, чтобы как-то понять о своем безнадежном положении, я просто лег на бездонный пол и рассмеялся. Смех граничил с безумием.

Вот это да! Достаточно всего лишь вырвать человека из повседневной жизни, из его привычного окружения, как он сразу же начинает сомневаться абсолютно во всем! Я даже не уверен, что вообще был когда-то человеком! Ха! Вот это да! Ведь не исключено, что и человеческая жизнь была просто сном, а на самом деле жил всегда здесь. Или же, или же только что был рожден. Но тогда кто же я?..

Единственная идея, пришедшая в голову – если я проснулся здесь, то, возможно, заснув, я вернусь обратно. Успокоившись, я медленно погрузился в сон.

– Бон вакап, – раздался мужской голос.

– Окл, стат сотл, – ответил женский.

Услышав непонятный разговор, я моментально распахнул глаза и увидел несколько человек в странном белом одеянии. Вокруг стояла непонятная электроника, но меня больше шокировали полупрозрачные голубоватые кандалы, опутавшие мое тело и приковавшие к чему-то напоминающему операционный стол.

Похищение инопланетянами?!

– Отпустите! – закричал я, пытаясь освободиться.

– Стат не сотл! Инвид ускоил! – встревоженно произнес женский голос, и сознание вновь ускользнуло во тьму.

– Проснись, мой друг, проснись, – эхом отозвался глубокий голос, наполненный вековой мудростью.

Я вскочил в холодном поту, оглядываясь вокруг. Все то же бесконечное белое пространство…

Инопланетяне мне приснились?! Что происходит?! Где же я?! И кто это говорит?!

Однако через мгновение перед взором предстал старик в черной массивной броне, истерзанной многочисленными царапинами. По всей поверхности вились загадочные бело-золотые символы, среди которых выделялся знак креста с округленным верхним концом. Центр креста был обрамлен солнечным кругом, от которого расходились тонкие лучи, словно пронзающие тьму. Броня выглядела старой, но продолжала излучать величие. Она чем-то напоминала латный доспех рыцарей позднего средневековья, но с массивными наплечниками, заканчивающимися острыми выступами. Ни одного уязвимого места за исключением открытой головы. Шлем отсутствовал.

Несмотря на возраст, старик держался прямо, с воинской выправкой. Ростом был прям как я, около метра восьмидесяти. Аккуратно заросшее вытянутое лицо: короткая борода, густые усы и волосы, бережно закрывающие уши, золотистого цвета с редкими пучками седины. Мешков под глазами на удивление нет, да и морщин практически не видно. Но взгляд его, повидавший очень многое на свете, испускает необычную давящую ауру, способную смести все на своем пути, а исходит она от незабываемых ярко-оранжевых глаз с необычной волнистой радужкой, полыхающие словно восходящее солнце. В них буквально плескалось пламя, охватывающее серебристый зрачок, отражающий окружающий мир подобно зеркалу.

– Кто вы?! – немного пригнувшись, с нотками былого безумия спросил я. Прям как пещерный житель вечной тьмы, увидевший источник света.

– Можешь называть меня Мудрецом, – с легкой улыбкой произнес он. После долгого изучающего взгляда старик продолжил с тенью разочарования в голосе, – ты столько времени уделил поиску ответа о смысле бытия, но, сдавшись, в итоге всего-навсего заснул. И теперь, когда представилась возможность получить ответ, ты задаешь совсем иной вопрос, забыв, к чему стремился…

Он наблюдал за мной? Или же мысли прочел? О чем он вообще? О смысле бытия белого пространства или про то, о чем я думал еще вчера перед сном?

– Я такой же, как и ты, – с печальным вздохом продолжил Мудрец. – Мечтал и размышлял. Постоянно думал о будущем и о прошлом, а жил в настоящем. Многое видел, многое слышал. Я правил мирами и создавал империи, возводил города и защищал их от врагов, имя которых стерлось бы из памяти, если бы я не напоминал о них постоянно. А сейчас я заперт вместе с тобой в этом переходе из одного мира в другой.

От этих слов у меня перехватило дыхание. Фигура Мудреца, казалось, мерцала, иногда становясь полупрозрачной, а затем вновь обретая материальность. Словно он существовал одновременно в нескольких реальностях.

– Где?.. Где… я? – потеряв способность думать, я широко распахнул глаза и попятился назад, нечленораздельно полушепотом выплевывая слова.

– Успокойся, – вежливо произнес старик, его голос резонировал вокруг, создавая странное эхо даже в этом безграничном пространстве. – Ты в мире невиданном, в мире непройденном, в мире параллельном. Отсюда не выйдешь ты без помощи моей. Пошли со мной, покажу я мир нетронутый, мир идеальный, созданный мной, но сначала получишь ты подарок свой.

– Что?.. – иссушив последние капли рассудка, я с трудом выговорил слова, но вдруг странная легкость разлилась по моему телу, как будто невероятная тяжесть, давившая на плечи, провалилась куда-то вниз, в бездонную белую пропасть. Я ощутил, как внутри меня пробуждается что-то мощное и древнее, словно дремавший вулкан. – Вау… Какая легкость… Что вы со мной сделали? Куда идти? Какой подарок? О чем вы вообще?

Мудрец смотрел на меня с едва заметной улыбкой, как смотрят на ребенка, открывающего для себя что-то новое. За его спиной начала проявляться темная арка, сквозь которую виднелись контуры какого-то города с величественной башней в центре.

– Найдешь ответы на свои вопросы. Вернешься обратно с тайною великой. И спасешь мир свой от ужасного врага…

Его слова повисли в воздухе, а затем кромешная тьма окутала меня, унося сознание неизвестно куда.

Через мгновение я проснулся. Открыл глаза и понял, что мне приснился всего лишь сон, но очень странный. Посмотрел по сторонам и в очередной раз ужаснулся. Это не моя квартира, я лежал в просторном светлом помещении, наполненном непонятной электроникой, которая не только стояла и висела, но даже парила в воздухе. На стенах я заметил голографические панели с изображением величественной черной башни, устремленной в небо. На некоторых из них башня была окружена массивными стенами, возле которых шли ожесточенные бои.

Не успел я сесть на кровати, как ко мне приблизилась фигура, от вида которой захватило дух.

Это был самый настоящий робот гуманоидного типа, с отчетливо видимыми металлическими частями, стилизованными под деловой костюм. Только ладони и лицо были изготовлены из материала, похожего на белый пластик, но удивительно гибкого, что позволяло роботу выражать эмоции мимикой и жестикулировать пальцами так, словно живыми они были. А глаза… Глаза горели голубым огоньком, напоминая индикаторы, которые сигнализировали о включении устройства.

– Доброе утро, господин. Вам одежду принести? – произнес робот мелодичным голосом.

– Э-э-э… ну… да… принести, – очередное удивление настигло меня, не позволив нормально выговорить слова, после чего осознал, что на мне абсолютно ничего нет.

Пока я собирался с мыслями, робот уже вернулся с комплектом черной одежды: мягкой синтетической футболкой, жесткими джинсами, кожаной курткой и блестящими туфлями. Все выглядело почти как привычная мне одежда, но автоматические застежки и функция подонки по размеру выдавали в них иноземность.

– Вам завтрак приготовить? – поинтересовался дворецкий.

– Нет, спасибо, – автоматически ответил я, хотя чувство голода уже начинало давать о себе знать, но интуиция подсказывала, что здешняя пища может явно не понравиться моему взбудораженному желудку, а также лучше поскорее выбраться из этого странного места и разобраться, где я оказался. – А где я нахожусь?

– Вы находитесь в точке с координатами сорок четыре градуса, сорок пять минут и тридцать восемь секунд северной широты и тридцать семь градусов, сорок пять минут и девять секунд восточной долготы. В городе Новоантарес, улица Света, дом девятьсот тридцать восемь. Чем-нибудь еще помочь?

– Эм… а как называется эта планета? – вообще не разобрав смысла сказанного на всякий случай решил уточнить, ведь… Постой-ка! Он же на моем языке говорит?! Или мне это показалось? Не обратив внимания на ответ «Земля», быстро проговорил, – мы в России? Здесь много русскоговорящих? И… и какой сейчас год?

– Год 1835 от установления мира или 5789 по галактическому календарю. На остальные запросы ответить, к сожалению, не могу. Причина – отсутствие семантического толкования указанных слов.

Эти слова заставили мое сердце пропустить удар. 5789 год… Почти четыре тысячелетия разницы с моим временем! Неужели я в будущем? Или это какая-то альтернативная реальность? Или я попал в чей-то эксперимент?

Внезапно за спиной раздался мужской голос:

– О-о, ты совсем живой, дорогой! Слушай, а я тут такой думаю, что попал в жуткую передрягу. Мне же совсем конец наступил бы, потому что в больницу тебя не отправил. Ну да ладно, главное, что ты совсем живой, как огурец молодой!

Обернувшись, я увидел необычного человека. Низкого роста, но невероятно широкоплечего, с объемом грудной клетки, который невозможно было бы обхватить руками. При этом талия оставалась относительно узкой – не более метра в ширину, тогда как плечи около полутора. Он точно человек? Внешне выглядит на сорок лет. Внешность напоминала кавказские черты, но было в них что-то неуловимо иное. Недельная щетина и коротко стриженные угольно-черные волосы обрамляли упитанное лицо. Его мягкий жизнерадостный взгляд и улыбка до ушей, демонстрирующая белоснежные зубы, внушали некоторое доверие, противоречащее общему внешнему суровому виду.

Одежда незнакомца выглядела как футуристический боевой костюм – черный эластичный материал с вплетенными металлическими пластинами, переходящий в короткий плащ от пояса до колен. По всей поверхности костюма вились белые символы и линии, напомнившие мне узоры на броне Мудреца. Видимо, это была какая-та спецодежда для защиты, чем-то напомнившая бронежилет, однако менее громоздкий и покрывающий все тело за исключением головы, а также пригодный для повседневного ношения. За спиной висело нечто похожее на компактный автомат, а на поясе – несколько гранат и кинжал в ножнах.

– Здравствуйте, – робко произнес я, не зная, чего ожидать.

– Здорова! Ты чего такой убитый совсем, брат, что у тебя стряслось? – радостно воскликнул он, размахивая руками. – А то ночью подхожу к своему дому и вижу тебя, спящего на дороге, как будто после пьянки долгой. Я такой думаю, что тебя сразу оштрафуют за такую спячку. Спасать надо! Притащил домой, и тут мысля приходит – а вдруг мертвый совсем? Ты бледный весь, даже дышать перестал. По мне же сразу холод по всему телу пробежал. Тогда бы я сразу под трибунал пошел, если б выяснялось, что на дороге еще живой лежал.

Смотря на его форму, возникает чувство, что одежда вот-вот порвется, не выдержав давления бугристых мышц широких плеч и огромных рук, которыми он постоянно махал во время разговора.

В его речи чувствовался странный акцент – не совсем территориальный, скорее временной, как будто он говорил на языке, эволюционировавшем из моего родного на протяжении тысячелетий.

– Спасибо, конечно, но я ничего не помню, помню только, что вчера… – начал я и резко осекся. Если расскажу правду, то не исключено, что меня сочтут сумасшедшим и положат в местную психбольницу, либо отправить на исследования, как пришельца из другого мира. К тому же тип он необычный. – А нет, не помню ничего. Голова кругом до сих пор идет…

– Подозрительный ты какой-то, да еще одежда не нашего производства, в одних мини-шортах валялся, да странную футболку напялил, – рассмеялся он. – Нельзя же так напиваться, что аж на другую планету без документов отправляться!

– Подожди-ка, – перебил я его, полностью забыв великодушный ответ дворецкого, – а какая это планета?

– Это ж Земля! – разразился он заливистым смехом. – Совсем хороший шутка! Но ты это… Больше не пей, а то в следующий раз за спячку на главной дороге могут неплохо оштрафовать и заставить работать на этой же дороге. Ну, нарушаешь же законы, из-за тебя в аварию люди попасть могли бы, либо тебя кто сбил.

Схватившись за голову, он внезапно изменился в лице:

– Эх… я же сам закон совсем нарушил, а являюсь-то стражем порядка! – Он навел на меня толстый указательный палец, впервые спрятав улыбку, – ты это, только никому не говори, что проснулся у меня в доме, а то совсем проблемы могут быть. Усек?

– Да-да. Я пойду, пожалуй? – общество электроники нравилось как-то больше, чем этот странный мужик, больше похожий на боевика, чем на стража порядка.

– Ну как же пойдешь, не позавтракав? – и тут же вернулся прежний жизнерадостный человек, так любезно предоставивший уют и тепло своего дома. – Давай проходи на кухню, мой робот совсем неплохо готовит, – похлопав меня по спине, куда-то повел.

– Спасибо за гостеприимство, но… но я пойду, – попытался вывернуться и, сделав вид, как будто что-то вспомнил, продолжил, – меня-меня жена же ищет уже, по больницам звонит, небось. Бежать надо!

– Обижаешь… Ну, жена – это святое. До встречи! Еще увидимся! – и вежливо проводил меня к входной двери.

– Ага, пока, – я в спешке выбежал из дома.

Выйдя из дома, я застыл в изумлении. На улице царило раннее весеннее утро: удивительного вида безоблачное голубое небо, распустившаяся листва на деревьях, ухоженный и яркий цветочный, наполненный густой зеленой травой, а легкий освежающий ветерок прекрасно дополнял эту дивную картину мира. Но все мое внимание приковал городской пейзаж.

В центре города возвышалась огромная черная башня, настолько высокая, что ее вершина терялась в облаках. Даже с такого расстояния ощущалась ее древность – что-то в ней было фундаментально иное, нежели в окружающих футуристических небоскребов. Как будто башня принадлежала другому времени, другой эпохе, несоизмеримо более могущественной.

Глядя на башню, я почувствовал необъяснимую тревогу, словно кто-то чужой и враждебный смотрел на меня оттуда. На миг мне показалось, что в ее темной глубине пульсирует красное свечение, как глаза хищника, затаившегося во тьме.

Дом, где я проснулся, был трехэтажным, окруженным полупрозрачным двухметровым забором с голубым свечением. К выходу вела дорожка из каменных плиток, обрамленная странными фонарями – вместо ламп в них парили открытые голубые шары, испускающие мягкое сияние.

Участок хозяина дома выглядел богато: справа раскинулся сад невиданных цветов, за которыми ухаживал еще один робот-дворецкий, слева располагался просторный гараж и несколько деревьев.

Хозяин этого дома явно относится к зажиточному классу. Совсем не похоже на стража порядка. Может быть он коррупционер? А то, судя по этим вот небоскребам, стоимость земли должна быть колоссальной. Наверное, здесь расположен частный жилой сектор, ведь небоскребы стоят далековато. Хотя других частных домов почему-то не видно. Я сейчас на высоком холме? И люди где?

Как только подошел к калитке (нечто голубому, внешне напоминающему дверной проем с дополнительной световой обводкой), она тут же открылась, а точнее просто исчезла, представив какие-то непонятные еле заметные воздушные потоки, за которыми находилась практически незаметная голубая стенка. Но мое внимание сразу переключилось на другое зрелище. До меня ведь дошло, почему за забором не видно было людей. Дом располагался не на холме, не в безлюдной глуши, а на парящем островке, границы которого совпадают с забором. У меня аж сердце схватило от взгляда вниз, потому что находился на высоте полета не птиц, а самолетов.

Подо мной простирались небоскребы с очень плотной постройкой, а вокруг парили другие жилые островки. Видимо, мой дом располагался на окраине этого жилого сектора, поэтому не сразу заметил эти острова. Хотелось бы увидеть парящий кусок земли, как в некоторых фэнтезийных фильмах, но тут уже фантастика. Платформа представляла собой плоский квадрат с голубоватым свечением по периметру и легкой, почти незаметной сферической оболочкой, очевидно, поддерживающей комфортные условия на этой высоте. Присмотревшись внимательнее, я также заметил обилие точек высоко в небе, которые являются другими жилыми островками.

Вдалеке и снизу (за жилым сектором) виднелись летающие каплевидные самолеты без крыльев, следующие друг за другом организованными рядами по невидимым воздушным коридорам.

Машины? Это явно летающие машины! Я в будущем? Похоже на то. А вниз как спуститься?..

Прям за калиткой видны какие-то странные воздушные потоки, огороженные практически незаметной голубой трубой, уходящей вертикально вниз. Через сферу и трубу можно спокойно проходить, по крайней мере, у меня сложилось такое впечатление. На уровне глаз по краям этой воздушной трубы парило светящееся кольцо зеленого цвета, внутри которого могло бы разместиться несколько человек. Я сразу догадался, что передо мной аналог лифта, но без подтверждения не решился им воспользоваться. Кнопок было не видать.

И как его вызвать? Может вернуться обратно в дом? Но что я спрошу? Тот мужик наверняка надо мной будет насмехаться, что я не знаю элементарных вещей. В худшем случае заподозрит что-то неладное. Лучше к садовнику подойду, он явно ничего плохого обо мне не подумает.

– Извините, не подскажете ли мне?

– Чем я могу помочь? – великодушно ответил робот, прекратив свою работу и повернувшись ко мне.

– А как спуститься на землю?

– Для того, чтобы спуститься на землю, требуется отправиться к выходу, следуя указателям, а затем воспользоваться транспортной системой «Аэролифт». Чем-нибудь еще могу вам помочь?

Замечательный ответ. Сказал ровно то, о чем я и сам догадался. А чего еще ожидать от бездушной машины?

– И как же воспользоваться этим аэролифтом?

– Пользование транспортной системой «Аэролифт» не требует от пользователей дополнительных навыков и умений. Система работает в автоматическом режиме. В целях безопасности перед ее использованием необходимо убедиться в том, что она активна. Индикация расположена в верхней части транспортной системы «Аэролифт». Зеленая индикация говорит о готовности к использованию, желтая об использовании другими пользователями, а красная сигнализирует о неисправности. Чем-нибудь еще могу вам помочь?

– Там горит зеленый цвет. Что мне делать, чтобы спуститься вниз? Как этот лифт вызвать? – уже немного раздраженно я начал спрашивать.

– Пользование транспортной системой «Аэролифт» не требует от пользователей дополнительных навыков и умений. Система работает в автоматическом режиме. В данный момент она активна. Можете пользоваться. Чем-нибудь еще могу вам помочь?

– Мне просто войти в эту область, ограниченную зеленым кольцом?

– Да, так вы запустите транспортную систему «Аэролифт», которая доставит вас на другой ее конец, – робот наконец-то озвучил то, чего я от него добивался.

Сразу шагнуть в лифт все равно не решился. Сначала рукой поводил в этом воздушном потоке, кольцо при этом оставалось зеленым, которое, к моему удивлению, было неосязаемым. На желтый цвет менялось, наверное, на другом конце лифта, сигнализируя о наличие объектов внутри него. Моя рука никакого сопротивления не ощутила. Собрав волю в кулак, я сделал уверенный шаг вперед и… ничего не произошло. Вниз я не упал, а продолжал стоять под кольцом, хотя под ногами зияла пропасть. Вдруг от кольца отделилось еще одно кольцо и плавно поплыло вниз, остановившись под моими ногами, а затем проявился цилиндр, внутри которого находился я.

Словно магия… Откуда это голубое поле появляется? Даже дотронуться до него не могу. Напоминает ситуацию, когда пытаешься два магнита с концами одинакового заряда соединить друг с другом. Ну, ни в какую не получается дотронуться до стенки данного цилиндра. Или оно такое и есть на ощупь? Интересно…

Лифт начал спускаться на скорости свободного падения, но перед приземлением заблаговременно скорость снизилась. При всем этом какого-то физического дискомфорта от такого стремительного спуска я не испытал. Страшно, конечно. Даже очень. Но оказалось вполне безопасным путешествием вниз.

Цилиндр исчез также внезапно, как и появился, после чего я вышел на оживленную улицу. Довольно-таки людно, как будто на центральной улице мегаполиса оказался. Благо зона лифтов была огорожена, и здесь перемещение сведено к минимуму, а так как дом боевика находился на окраине жилого сектора, то передо мной предстала вся краса города будущего.

Выйдя из аэролифта, я оказался на оживленной улице мегаполиса будущего. Пешеходные дорожки организованы в несколько этажей, причем со второго и выше выполнены в виде прозрачных толстых труб из какого-то пластикоподобного материала. Естественно, нижняя часть труб была плоской. Их высота составляла максимум четыре метра, а вот между этажами будет уже чуть меньше десяти метров. Между этажами курсировали лифты, более привычные на вид, чем воздушный транспорт, на котором я спустился.

В воздухе были проложены цветные светящиеся линии разметки для транспорта. Сами дороги огорожены парящими красными жирными линиями. Странно, что и они были неосязаемыми. Автомобили передвигались без колес, их днища излучали голубоватое свечение, похожее на то, что поддерживало в воздухе жилые острова. Поток машин не такой уж и плотный, скорее всего, потому что вблизи с землей ездили исключительно на близкие расстояния, а вот еле заметные автомобили в безграничном небе уже направлялись куда-то подальше. Наблюдались, в том числе, и автобусы, совершавшие остановки на разных этажах.

В глаза также бросились вооруженные люди в костюмах, прям как у того боевика, представившегося стражем порядком и столь любезно предложившего завтрак, но уже с закрытым черным круглым шлемом на голове, напомнив мотоциклистов. С автоматом на груди двое неспешно патрулировало местность, другие трое отдыхают на лавочке, бурно что-то обсуждая, убрав защитные стекла, чтоб видеть лицо собеседников. Также на уличном фоне выделяются люди в белых рубахах, штанах и кепках, что-то убирающие и ремонтирующие. Кто-то подметает, кто-то деревья в порядок приводит, а кто-то столбы фонарные чинит. Недалеко заметен зеленый парк, где группа людей в обычной спортивной одежде делает разминку, явно готовясь к физическим упражнениям, а по тротуарам вдоль дорог движутся офисные работники в деловых костюмах.

Между зданиями расстояния было прилично, пешеходные трубы никак не загораживали обзор из окон этих небоскребов, а во дворах движение организовано одним этажом без каких-либо труб. На зданиях висело что-то похожее на телевизоры, время от времени исчезая, а возле них постоянно пролетали какие-то дроиды, обслуживающие высоко находящуюся аппаратуру.

Это явно будущее. Теперь главное не паниковать. Первоначально стоит разобраться, где находятся центры, оказывающие помощь эмигрантам, безработным или без определенного места жительства. Нечто похожее должно же быть здесь. Мне необходимо заявить о себе, в идеале получить какую-то работу и крышу над головой, а вот потом можно будет уже разбираться, где я и как сюда попал. И кто вообще такой этот Мудрец? Не вернуться ли мне к тому мужику? Как-никак он меня спас, а я даже не поблагодарил его. Хотя… уже крайне невежливо будет возвращаться. К счастью, с языком тут проблем нет, поэтому стоит попытать счастья у прохожих.

Вот только попытки к кому-то обратиться не увенчались успехом, люди лишь недоуменно оборачивались в мою сторону и молча отправлялись дальше по своим делам.

Наверное, они спешат на работу. Или же в будущем не принято вот так обращаться к незнакомцу? Хм… Попробую сходить в парк, там хотя бы суеты не видно.

Размышляя, спокойной походкой направился к парку, наслаждаясь звоном далеких колоколов. Везде было чисто, мусора не видно. Меня удивило, что даже каждая урна пуста, а возле нее растет высокая ярко-зеленая трава. Газон аккуратно подстрижен, кусты ровные, цветы ухоженные, пешеходные дорожки как новые, а лавочки и фонарные столбы без единого пятнышка грязи. Такое чувство, что я нахожусь не в городском парке, а в саду какого-нибудь богача. Люди в белой униформе хорошо постарались, они, наверное, отвечают за порядок на улице.

Проходя мимо одного из работников в белой форме, аккуратно подстригавшего куст какими-то светящимися ножницами, я решил попросить помощи:

– Здравствуйте. Извиняюсь за беспокойство, но не могли бы мне подсказать, где могут помочь бездомному?

– Солюшне, – ответил мужчина с улыбкой, но озадаченным взглядом. – Самахани, но ми веве не компанир.

Я не понял ни слова из сказанного.

Возможно, он иностранец? Или в будущем говорят на каком-то новом языке?

– Э… извините еще раз… – я вежливо слегка поклонился и хотел было уйти, как заметил, что к нам с уверенной походкой подходит какой-то элитный страж порядка.

– Солюшн, Дэн, – вдруг человек в военной форме обратился к рабочему, с которым я разговаривал, – бон мистал.

– О-о, солюшне ли займас! – рабочий мгновенно выпрямился, а затем отвесил низкий поклон.

– Воль, ап хад, – ответил офицер, после чего рабочий с новым рвением вернулся к своим обязанностям.

Затем военный обратился ко мне на моем родном языке:

– Недавно прибыл?

Этот человек явно был офицером. Гладковыбритое лицо, скрывающее какое-либо проявление эмоций. Коротко подстриженные русые волосы, сзади увеличивающие свой объем. И необыкновенные карие глаза, а точнее невозможные. Примерно каждые две секунды они как будто трескались, покрывая весь глаз сияющими белыми трещинами. Было ощущение, что я становился свидетелем нескольких мгновений до взрыва сверхновой, но тут же они восстанавливались, приобретая свой прежний глянцевый окрас. Словно сердцебиение сердца отражалось в глазах. Я хоть и старался всегда во время разговора смотреть собеседнику в глаза, но только не в эти.

Знатность офицера отражалась и в военной форме, которая значительно отличалась от остальных несмотря на то, что она также черного цвета. Броня выглядела более массивной, менее эластичной, чем у патрульных или того же боевика из частного дома. Да и резко выделяющийся объемный плащ бардового цвета уже исходил от плеч, а не от пояса. Раскраска на форме не только белого цвета, как у других военных, а уже встречались линии красных и зеленых тонов. Это был не просто офицер, а герой, награжденный множеством медалей, которые так демонстративно украшали его форму. На правом плече красуется алая эмблема, похожая на кулак, расколовший каменную плиту на земле.

Офицер высокого роста, метра под два. Как и у всех солдат, телосложение спортивное, а еще, несмотря на тяжесть доспехов, ужасающую на вид, он стоял ровно, широко расправив плечи чуть назад. Укороченный автомат висел на поясе, крепко закрепленный сбоку на правой ноге, а слева офицер все время плавно поглаживал рукоять чего-то похожего на меч или кинжал длиной от пояса до колена. Какой-либо головной убор отсутствует, однако его массивная защитная броня, плотно закрывающая и шею, достигает кончиков ушей, поэтому вполне возможно, что шлем автоматически выдвинется по приказу владельца из огромной шейной прослойки. Один его вид способен напугать кого угодно, а лично у меня уже кровь застыла в венах…

– Я… я ничего не сделал, просто гуляю по городу, – растерянно ответил я, чувствуя, как от страха кровь отливает от лица. Подумал уже, что меня хотят за что-то арестовать.

– Да я вижу, что просто гуляешь. По одежде же видно, что к белым заключенным не относишься, она у тебя другого цвета. Но раньше я не видел тебя в Новоантаресе, а знаю каждого в лицо. Значит, недавно прибыл. Так откуда же ты?

– Откуда… я не помню, я… это… потерял память… вроде. А как же вы знаете всех в лицо? – Быстро сменил тему.

Офицер слегка приподнял бровь, отчего трещины в его глазах на мгновение задержались дольше обычного, а затем ответил:

– Понимаю твое замешательство. Тогда представлюсь. Старейшина Новоантареса Марк, – произнес он с заметной гордостью. – Избран десять лет назад и с тех пор занимаю этот почетный пост. В мои обязанности входит изучение базы данных всех жителей города, поэтому и знаю всех в лицо. Память отличная. Помимо управляющих обязанностей, отвечаю также и за безопасность города, поэтому всех этих заключенных знаю лично.

Марк кивнул в сторону рабочего:

– Дэн, например, приговорен к исправительным работам за вандализм. Если раньше он портил общественные достояния, то теперь их реставрирует, поддерживает в идеальном состоянии. Дэн не даст соврать, если я скажу, что ему приносит огромное удовольствие, когда люди восхищаются красотой именно его участка, а не другого. Ему даже за это премию выдали. Второй раз закон нарушать, конечно же, не станет, за это снимают седы, которые ой как тяжело даются… В целом, работа у белых заключенных не пыльная, убирают только тогда, когда есть к чему придраться, иными словами, когда есть грязь. А это бывает редко. Они больше заняты облагораживанием. Глянь, какие изумительные цветы Дэн посадил, – глава Новоантареса провел рукой по большому участку выращенных цветов, затем неожиданно спросил, – а тебе-то чем помочь?

Я слушал, поражаясь непринужденности, с которой глава города рассказывал о системе наказаний и реабилитации. Я даже подумал, что в этом мире не имеет значения, кем ты являешься, как будто здесь бесклассовое общество, потому что увидел, как самый главный человек в таком здоровенном городе расхваливал преступника в его присутствии перед посторонним. Затем этому случайному прохожему предложил свою помощь. Просто немыслимо.

– Есть тут какой-то центр помощи бездомным? – решился я. – А то я здесь впервые, к тому же остался без денег. Готов на любую работу! – Похоже, меня, наконец, настигла удача. От управляющего Новоантареса можно много чего интересного узнать, что позволит мне закрепиться в этом мире, а в идеале еще и вернуться в свой. За язык старейшину ведь никто не тянул.

– Я помогу, – просто ответил старейшина. – Даже про город расскажу, но только не больше часа, мне на встречу надо. Кстати, давай со мной, тут до Цитадели недалеко, на моем гравимобиле поедем. Там тебе и помогут.

Он указал на самое высокое черное здание, возвышающееся над городом:

– Видишь самую высокую башню? Это и есть наша Цитадель.

У меня аж челюсть отвисла от такого предложения.

Лично с главой города в одной машине! Как такое возможно?! Почему он мне помогает? И что это за мир, где высокопоставленные чиновники проявляют такое внимание к незнакомцам?

И с этими мыслями, а также с ошарашенным немым лицом, мы сели в гравимобиль, который на удивление даже и не заметил погрузившийся в него вес. Он был очень похож на автомобиль моего времени, правда, без колес, вместо которых установлены какие-то гравитационные подушки. Парил на высоте около одного метра. Так создавалось ощущение, что мы сейчас вот-вот поднимемся в воздух, но… увы. Без каких-либо встрясок плавно двигались по шоссейной трассе, заняв свое место в колонне вместе с точно такими же гравимобилями, если не обращать внимание на различие в моделях. Меня удивило, что машина главы города стояла в общем транспортном потоке, не пользуясь никакими привилегиями. Никто не предложил пропустить вперед, даже никто не заметил старейшину.

Я удобно расположился на просторное заднее сиденье напротив Марка, а на месте водителя никого и не оказалось, компьютер был за него. Во время движения глава продолжал оживленно рассказывать:

– Цитадель является центром Новоантареса, а также главной достопримечательностью. Она единственная в своем роде! В этой Цитадели находится сам генерал-губернатор Евразии! Да что там генерал-губернатор, там даже президент системы Солнца вместе с Планетарным Собранием проводят свои заседания! Штаб ПСБ, не говоря уже про ОСБ, также расположен в Цитадели…

Я слушал монолог Марка, пытаясь запомнить все эти аббревиатуры и должности, совершенно незнакомые мне. Это явно была сложная политическая система, объединяющая не только Землю, но и другие планеты. Глава города не обращал внимания на мое замешательство, поэтому спокойно продолжал:

– Раз Цитадель представляет такую важность, то, естественно, она напичкана самыми современными средствами защиты, а вокруг нее расположена хорошо охраняемая воинская часть, пройти незаметно или прорвать оборону которой практически невозможно! Однако, если тебе нужна какая-нибудь ценная информация, то достаточно найти эту Цитадель и зайти в нее, пройдя все необходимые процедуры идентификации. Все достаточно просто, пройти сможешь и ты. В башне расположено хранилище всех документов за всю историю Империи, когда-либо циркулирующих на Земле. И в зависимости от допуска ты всегда сможешь узнать что-нибудь новое, либо же внести в базу свои знания, а также зарегистрировать документы с других планет, тем самым совершив общественно полезный поступок. В этом и состоит главное отличие от глобальной сети Импернет, предоставляющую лишь открытую и поверхностную информацию, которую даже не проверяют на достоверность…

Внезапно мой взгляд зацепился за огромный электронный плакат, занимавший всю высоту одного из небоскребов.

«Мудрец?!» – мысленно воскликнул я. Динамично меняющиеся лозунги мне совершенно не понятны, они начерчены какими-то угловатыми рунами, но вот человек, изображенный во весь рост, стоял в броне наподобие той, в которую был облачен Марк, но больше похожей на доспех самого Мудреца из моего сна, причем с аналогичными узорами и символами. Вот только гладковыбритое лицо принадлежало мужчине лет двадцати с густой шевелюрой светло-русого цвета, бережно закрывающей уши. Мужчина чертами лица даже был чем-то похож на меня, но глаза… Эти глаза я узнал бы где угодно – огненные, сияющие, как у Мудреца из белого пространства, поэтому здесь не может быть ошибки.

– Прошу прощения, что перебиваю, а это кто вот на том здоровом плакате? – спросил я, указывая на изображение.

Марк посмотрел в указанном направлении и с недоумением произнес:

– Что? Ты разве не знаешь? Это же Вечный Император!

– А, точно… – пробормотал я, чувствуя, что попал в очень неловкое положение – не знать изображение главы государства в мире, где я якобы потерял только память, а не прибыл из другого времени! Простыми объяснениями в провале памяти уже не отделаться. Что мне теперь сказать?

– Серьезный же у тебя случай с потерей воспоминаний, – мягко заметил Марк, похлопав меня по плечу. – Но не переживай, в обиде не бросим, поможем вернуть утраченное.

– Спасибо, – с благодарностью ответил я, мысленно отметив удивительную проницательность этого человека.

– Кстати, а ведь Цитадель – единственное сооружение на Земле, построенное под личным руководством Императора, – с гордостью продолжил Марк. – Поэтому из всего вышесказанного нетрудно догадаться, что Новоантарес, в центре которого расположена башня, является столицей Округа Цитадели, объединяющего множество областей. Хотя можно сказать шире.

Он сделал паузу, глубоко вдохнул и, впервые показав еле заметную эмоцию каменного лица, добавил:

– Мой город – это фактическая столица Земли и одна из столиц всей Империи.

Глядя на величественный силуэт Цитадели, я ощутил странное чувство – как будто я не случайно оказался здесь, в этом месте и времени. Словно все эти события – встреча с Мудрецом, перенос в будущее, знакомство с Марком – были частью какого-то грандиозного плана, суть которого мне еще предстояло понять.

«Найдешь ответы на свои вопросы. Вернешься обратно с тайною великой. И спасешь мир свой от ужасного врага…» – слова Мудреца эхом отдавались в моей голове, когда гравимобиль плавно приближался к подножию гигантской черной башни, устремленной в небо, словно копье, брошенное в сердце вселенной. Чем ближе мы подъезжали, тем сильнее я ощущал исходящую от нее леденящую ауру – как будто время и пространство вокруг башни искривлялись, создавая ощущение тревоги и благоговейного страха.

И где-то глубоко внутри я почувствовал странную связь с этим древним сооружением, будто оно было частью меня, а я – частью его. Словно вернулся домой после долгого отсутствия, но не помнил, что это мой дом.

Глава 2. Чужой

Цитадель. Самое величественное сооружение, которое я когда-либо видел. Особенно издалека заметно, как оно простирается настолько высоко в небо, что пронизывает, словно игла, многочисленные слои атмосферы, скрывая свой кончик в необъятных облаках. Даже не верится, что это чудо, высотою около пяти километров построил человек, игнорируя все законы физики. Основание башни достигает шестисот метров в диаметре, а занимаемая вместе с военными объектами площадь – девяносто квадратных километров. Размеры поистине внушительные, особенно для горной местности. Настоящий мегаполис, захватывающий дух.

Чем ближе мы подъезжали к этому колоссу, тем сильнее ощущалась исходящая от него леденящая аура – как будто время и пространство вокруг башни искривлялись, создавая ощущение тревоги и благоговейного страха. Это была не просто постройка – это был символ абсолютной власти, возведенный чьей-то волей вопреки всем природным законам.

Прошло уже минут сорок с начала пути, а старейшина города все не прекращал восхищаться черной башней, описывая ее во всех подробностях. Возникало такое ощущение, как будто он сам ее построил, но скорее причина заключалась в другом. Цитадель же является административным центром его города, поэтому внутри нее также находился и дом Марка, ведь места явно предостаточно для высших должностных лиц, а может даже, что он мысленно присвоил башню себе как обладателю Новоантареса, где она и расположена.

Рассказывая о Цитадели, Марк заметно оживился, хотя его каменное лицо почти не меняло выражения. Только глаза, эти необычные глаза с белыми трещинами, похожими на разломы в земной коре после землетрясения, выдавали его волнение.

Интересно, зачем один из высших чинов города так открыто делится информацией с первым встречным? Возможно, в сказанном нет ничего секретного, или за непроницаемым лицом Марка скрывается личность, жаждущая внимания? Может поэтому недавно в одиночку ходил по городу, общаясь с народом? А сейчас как раз чувствует себя значимым, предоставляя свою помощь в информировании «пришельца»? Никогда бы не подумал, что человек может быть настолько добрым и отзывчивым, одновременно грозным на вид. А может, у него были какие-то другие планы на мой счет?

Но меня больше занимали другие мысли.

Зачем Мудрец привел меня в этот мир? Что же он собирался мне показать? Вопросов возникало все больше, а ответов не видать. Впрочем, одну зацепку я все же нашел – Вечный Император определенно был тем самым Мудрецом, только молодым. А Цитадель, похоже, играла роль связующего звена. Возможно, в ней я найду ответы на некоторые свои вопросы.

Марк также утверждал, что там есть база данных, поэтому вдруг в ней хранится некий секретный источник информации, предназначенный именно для меня? Звучит наивно, но изучить Цитадель и разобраться в ее истории все же стоит. Других зацепок у меня попросту нет.

Мы проехали первый блокпост, затем второй, но внутрь салона никто даже не заглянул, следовательно, и на меня не посмотрели. Пока что я оставался неопознанным, по крайней мере, мне так казалось. Но когда мы подъехали к третьему, гравимобиль плавно остановился, и нам пришлось выйти. Даже Марк прошел через скан-ворота, напоминающие металлодетектор, подтверждая свою личность. Со мной, как и следовало ожидать, возникли проблемы.

– Как только пройдешь регистрацию, то сможешь самостоятельно проходить через третий блокпост, – сказал Марк, указывая на небольшое административное здание. – За ним остаются лишь Главные Врата Цитадели, а у ворот самой башни можно обратиться к местному охраннику. Он очень разговорчив и будет рад рассказать тебе все, что захочешь узнать.

Марк подробно описал внешность охранника, чтобы я не ошибся, и еще раз настойчиво рекомендовал обратиться к нему за всей интересующей меня информацией. Эти советы выглядели странно, но мне ничего не оставалось, кроме как следовать им.

Однако, прежде чем старейшина Новоантареса сел обратно в гравимобиль, ему кто-то позвонил. В этом мире уже не было привычных мне мобильных телефонов, которые нужно постоянно брать с собой. Как называются и работают эти устройства связи, узнать мне сейчас не удалось, но они выглядели как электронная родинка на мочке уха. Во время разговора губы Марка сжались, брови нахмурились, глаза выразили тревогу, а голос слегка задрожал. Мне показалось, что он испытывает сильную душевную боль, пытаясь удержать ее внутри. Его каменное лицо на мгновение рассыпалось, обнажив человечность, но лишь на секунду – голос быстро стал прежним, холодным и гордым.

Язык, на котором говорил Марк, был мне совершенно непонятен. Я разобрал только последние короткие фразы: "хай", "иэ" и "имперенс си". После разговора старейшина пожелал мне удачи, сел в машину и уехал, оставив меня одного в этом незнакомом мире.

Регистрация была долгой, она заняла порядка трех часов и это еще без очереди. Но если учесть, что было пройдено достаточное количество различных тестов, заполнено множество анкет, и сданы всевозможные анализы, то это чрезвычайно быстро. Анализы делились на органические и неорганические. Для первых взяли кровь, частички кожи, прядь волос, образец сетчатки глаза и многое другое. Для вторых измерили биополе, мозговую активность, естественное пси-излучение и другие непонятные мне параметры. Каким образом и что именно замеряли, было совершенно неясно, но что-то да записали, получив в итоге увесистое личное дело. Ну, оно было бы таким, если б существовало в бумажном виде, а мне выдали некую пластиковую карточку, где все это содержалось.

Самым забавным в процессе регистрации стало то, что я не понимал ни слова из того, что мне говорили, но все подготовленные для заполнения бланки были на моем родном языке. Это казалось странным, но я решил не акцентировать на этом внимание.

Выйдя из здания, мне сразу показалось странным, как быстро изменилась погода. Стало как-то пасмурно и даже прохладно. А может мне это всего лишь показалось, потому что впереди предстали Главные Врата Цитадели, испускающие ледяную ауру дикого ужаса. Действительно так или нет, я не знаю, но своими размерами они меня уж точно поразили. Невероятно массивные ворота для военного времени, высотой не меньше трехсот метров, а шириной около двухсот. Они были угольно черного цвета в отличие от серебристых построек воинской части.

На высоте двадцати метров от земли располагались защитные орудия всех видов. Если блокпосты выглядели современно, то от Врат и массивных стен веяло древностью. Когда они были построены? Здесь явно что-то не складывалось. Строительством руководил молодой Император, но сами постройки выглядели тысячелетними относительно внешнего вида города. Стоило расспросить Марка подробнее, но я постеснялся лишний раз прерывать его монолог.

К сожалению, мне не представилась возможность испытать неописуемые эмоции, проходя через массивные Главные Врата, потому что они явно были закрыты и не открывались уже множество веков, поэтому мне пришлось осматриваться в поисках запасного входа. И он оказался в основании стены, выделенный современной техникой. В очередной раз прошел через скан-ворота, но на этот раз робот-охранник утвердительно кивнул и пропустил меня, что-то сообщив на своем языке.

Переступив порог внутренней территории, я ощутил, как меня накрыла волна древности. Дух захватывало, особенно под аккомпанемент басистого звона массивных колоколов, доносившегося откуда-то издалека. Контраст между современным миром за блокпостом и тем, что я видел здесь, был настолько резким, будто я совершил еще один скачок во времени, но теперь в далекое прошлое, ну, по сравнению с текущим миром.

Здесь не было цветных светящихся линий разметки. Кроме редких дронов в воздухе никто не летал, а пешеходные дорожки располагались только на земле. Повсюду стояли огромные защитные сооружения, похожие на те, что закреплены на стене. Недалеко от Врат возвышалась и сама башня, окруженная военными постройками.

В Цитадели было все – гигантские склады, куда заезжали большие фургоны, тренировочные лагеря и полигоны с множеством новобранцев, десятки огромных генераторов, снабжающих электричеством всю территорию. Здесь чувствовалась какая-то мания гигантизма – даже самое низкое строение высотой не уступало двадцатиэтажному зданию.

Стоя у основания башни, я никак не мог понять, почему она не обрушилась под тяжестью пяти километров высоты. Может, дело в материале? Снаружи башня казалась металлической. Это зрелище настолько потрясло меня, что на время я забыл о тревоге, вызванной неожиданным перемещением в будущее.

Я также заметил несколько военных в экипировке, отличной от той, что была у обычных патрульных в городе. На их черных доспехах виднелись белые, красные и зеленые символы, почти идентичные тем, что я видел на броне Мудреца. Они передвигались с особой выправкой и целеустремленностью, как будто каждое их движение было тщательно отточено годами тренировок. Наверное, они такие же офицеры, как и Марк.

Рядом со мной прошли несколько необычных существ, совершенно непохожих на людей. Они были низкорослыми, но с невероятно широкими плечами и мощным телосложением. Значит, тот самый страж порядка, в доме которого я проснулся, принадлежит этой расе?

Следуя советам Марка, я подошел к худощавому охраннику, скучающе стоявшему на выходе контрольно-пропускного пункта Главных Врат. Интеллигентный вид, придаваемый ему очками в дорогой золотой оправе с чистейшими тонкими линзами, внушал мне некую надежду на адекватную его реакцию.

– Здравствуйте. Извиняюсь за беспокойство, но не могли бы вы мне помочь? Можете рассказать, зачем была построена Цитадель? Или где найти информацию о ней? Я слышал о неких информационных архивах, – дерзко начал расспрашивать охранника. Ну, а что поделать? Необходимо самому проявлять активность.

– Здравствуй, – с ноткой радости отозвался он. – Долго же ты проходил регистрацию. Меня зовут Стерлинг Амос.

Он протянул мне руку, хитро улыбаясь. Я неуверенно ответил рукопожатием. Его рука была удивительно твердой, почти металлической, хотя выглядела совершенно обычно.

– Константин, рад познакомиться.

– Неужели заинтересовался этим совершенством? Это и не удивительно! Цитадель – чудо творения человека. Хотя правильнее будет сказать – бога. Она построена в военное время и была неприступной крепостью. Ты про Великую войну хоть слышал?

– К сожалению, нет, я не местный. И у меня серьезная потеря памяти. Я практически ничего не знаю про планету Земля. Это же Земля?

– Да, это Земля, – подтвердил Стерлинг. – Один из центров нашей Империи Вларос, которая разрослась уже до десятка тысяч звездных систем. Однако до сих пор система Солнца лидирует по множеству показателей, а наша планета относится к числу самых благоприятных для проживания.

– Угу… А Великая война примерно когда была? Неужели почти две тысячи лет назад? – такое предположение сделал, вспомнив про 1835 год от установления мира, но с датой строительства Цитадели мысленно связь еще не установил.

– Да… Страшные были времена. Никто не знает, как долго она длилась, но точно больше века. Если бы не Цитадель, то могли и не выстоять под натиском врага. Ее построили где-то за двадцать лет до окончания Великой войны…

– Постойте, пожалуйста. Цитадель настолько древняя? – перебил я, уловив несоответствие. Неужели все мои подозрения верны?

– Эмм… Да, я же сказал, что построена в военное время, – без раздражения повторил Амос.

– А можете пояснить еще один момент? Цитадель же построена под руководством Императора?

– Конечно…

– А как вы различаете, о каком Императоре идет речь, если того Императора в эпоху Великой войны и нынешнего называете одинаково? – я быстро задал вопрос, пока Амос не начал длинный рассказ.

– А, вот оно что, – офицер улыбнулся и после небольшой паузы продолжил, – потому что он один и тот же. Вечный Император, которого считают богом.

– В смысле? Он еще жив? – я не поверил его словам.

Император на плакате выглядел молодо, а Мудрец явно был пожилым. Не может быть, чтобы за две тысячи лет он внешне не изменился. Или же Мудрец настолько старый? А может это вовсе разные люди…

– Император бессмертен. Поэтому и зовут его вечным. Разве не знал? – рассмеялся офицер, но тут же остановился. – Извини, не думал, что у тебя настолько серьезные проблемы с памятью. Хотя я твое личное дело изучил по просьбе Марка.

По просьбе Марка? Значит, старейшина подготовил почву для моего визита. Просто так ли это, или у него есть какие-то свои планы на меня? Возможно, эта встреча с Амосом тоже часть какого-то плана?

– Не, все в порядке. К тому же там, где я жил, как-то не интересовались тем, что происходит за пределами маленькой системы, – попытался было оправдать свое невежество, но тут решил продолжить тему, пока речь не зашла обо мне, – а про Цитадель, что еще можете рассказать?

– Ах да, – продолжил Амос. – На чем я остановился? Точно. Ее построили где-то за двадцать лет до окончания Великой войны, причем строили долго, поэтому повезло еще, что оккупанты не смогли остановить строительство. Ну, как сказать долго, на самом же деле «необъяснимо, но факт». По нашим меркам считается долго, но в то время в условиях полной разрухи, отсутствия необходимых технологий и экономического истощения страны Цитадель построили довольно-таки быстро. За пять лет.

– Как пять лет?! – меня эта цифра просто шокировала, что невольно перебил офицера.

– Я же говорю «необъяснимо, но факт». И это не самое удивительное. Цитадель вообще неизвестно как стоит, не разваливаясь под своей тяжестью, не говоря уже о том, как ее построили. Ведь гравитационные технологии открыли много позже, где-то в шестом-седьмом веке. Причем до сих пор башню ни разу не реставрировали.

Амос поправил очки и продолжил:

– Даже ученые, исследовавшие башню изнутри, разводят руками. Правда, на самые верхние этажи они не смогли попасть – вход опечатан самим Императором. К слову, даже президент системы Солнца наверх не поднимался. Возможно, секрет башни кроется именно там.

Он понизил голос, словно делясь тайной:

– Археологи уверяют, что в строительстве приняли участие какие-то неизвестные инопланетные силы, ушедшие в небытие. Никто из современных цивилизаций не присваивает заслугу себе, лишь восхваляют могущество человеческой расы, воздвигшей сие чудо. Но без гравитехнологий построить пять километров в высоту просто невозможно.

– А что говорят те, кто участвовал в строительстве? – спросил я.

– Даже ветераны войны, участвовавшие в строительстве, практически ничего не знали о постройке Цитадели, либо боялись сказать правду, – ответил Амос. – По легендам, Император зачаровывал строительные материалы, привязывая их к небу, а после останавливал время, чтобы все люди спокойно работали без спешки. Звучит фантастически, но в каждой легенде есть доля правды. Вечный Император всемогущ.

Он сделал паузу, словно вспоминая что-то:

– Кстати, в подтверждение данной версии историки отмечают, что люди очень быстро старели во время строительства. Вчера солдат был молодым, а сегодня становился стариком. Это хорошо помнили ветераны, оставившие после себя мемуары. Случай даже документально подтвержден, но врачи утверждают, что данная патология возникала из-за болезней, бушевавших во время войны.

Амос печально вздохнул:

– И действительно… Чего только не было. Я никак не могу понять, как вообще остались выжившие, когда планета чуть не раскололась от постоянных взрывов…

Он улыбнулся:

– Есть и другие легенды. Например, что благодаря многочисленным молитвам с небес спустились боги и своей волей воздвигли Цитадель. – Амос довольно ухмыльнулся. – Но это уж чересчур больная фантазия. В чудеса Императора верится больше, он хотя бы до сих пор жив.

– Звучит невероятно, – задумчиво произнес я, переваривая услышанное.

– После завершения строительства враг все-таки проломил северные блокпосты, – продолжил Амос. – Им удалось окружить Цитадель, но взять ее оказалось невозможно. Здесь укрывалось около шестидесяти миллионов мирных жителей, спасавшихся от ужасов войны за этими стенами. Жилые отсеки располагались не только в самой башне, но и глубоко под землей.

Амос жестикулировал, словно рисуя картину сражения:

– Осада длилась несколько лет, но взять Цитадель кенситам так и не удалось. А такая высота башни необходима была не только для разведки и для защиты, но и, конечно же, для атаки. На самом верху башни до сих пор находится мощнейшее оружие, способное поражать любые объекты в радиусе двух тысяч километров такой чудовищной силой, что стирала с лица земли целые города, а в радиусе десяти тысяч километров поражает точечным выстрелом, уничтожая любые строения. Оружие перезаряжается от нескольких секунд до нескольких минут, это зависит от получаемой энергии. Однако в военное время у нас не хватало мощностей, поэтому Великая лучевая пушка использовалась исключительно против стратегических объектов. Подтвержденных выстрелов на максимальной мощности не больше пяти, но и их хватило, чтобы переломить исход войны.

Его голос стал тише, словно он говорил о трагедии:

– После семи лет осады мы потеряли почти двадцать пять миллионов жителей Цитадели, но все же сдержали оборону. Кенситам пришлось отступить, а после сдаться, так как в их государстве началась кровавая революция. Их жители, видимо, просто побоялись того, что мы поставим еще такие пушки для их уничтожения. Да и войска боялись приближаться к башне на расстояние выстрела, но их все же насильно отправляли, подавляя весь боевой дух.

Амос распрямил плечи, в его голосе зазвучала гордость:

– Мы своей Цитаделью практически закрыли врагу путь даже в космос, а затем отправили на земную орбиту спутники с новейшим вооружением. Спустя десять лет мы смогли объединить планету. Но, как видишь, правительство не сокращает военную мощь, хотя войны, подобные Великой, нам уже не угрожают.

– А почему не сокращают военную мощь, это же расходы огромные? – поинтересовался я.

– Во-первых, из-за далеких войн в других системах, которые теоретически могут прийти и к нам. С нашей планеты ежегодно отправляется около сотни тысяч добровольцев в горячие точки. Самая кровавая война сейчас в Галландии.

Амос загибал пальцы:

– Во-вторых, из-за угрозы терроризма, которой, к слову, нет уже почти тысячу лет, но она, по мнению правительства, до сих пор существует. Недавний теракт на Императорском кургане это подтвердил, – Амос на мгновение запнулся, будто сказал что-то лишнее, но быстро продолжил. – В-третьих, для поддержания порядка. После введения жестких законов люди боятся даже украсть мелочь, а солдаты – это не только боевая мощь Империи, но и полиция.

Он понизил голос, и его глаза забегали по сторонам, словно проверяя, не подслушивает ли кто:

– Лично я считаю, что армию не сокращают потому, что существует угроза со стороны тайного врага, у которого несколько имен. Самое распространенное – Кенси. Правительство молчит по этому вопросу, но есть основания задуматься об этом, даже несмотря на то, что прошло почти две тысячи лет.

Увидев мое непонимающее выражение, Амос пояснил:

– Ой, ты же не слышал о нем. Кенси был императором вражеского государства во время Великой войны. Это он хотел истребить все живое на планете по причине, известной только ему. По его воле осаждали семь лет нашу Цитадель. В Кенси нет ничего человеческого – он проводил опыты на живых людях, пытался создать совершенное войско. В его государстве каждый день проходили массовые пытки. Мирные демонстрации разгонялись жестоким кровопролитием…

В этот момент мне показалось, что в голове вспыхнул осколок воспоминания – я увидел кровавое поле боя, усеянное телами, и услышал голос, произносящий: «Оттако – столица империи Сирос, а точнее неприступная крепость великого Кенси…» Видение исчезло также внезапно, как и появилось, оставив после себя лишь тревожное ощущение. Я почувствовал странную головную боль, как будто что-то пыталось вырваться из глубин моего сознания, но не могло.

Амос покачал головой, словно не веря, что такое возможно:

– Я не понимаю, как в той стране жили люди. Хоть и в нашем государстве тоже были случаи насилия, но не так жестоко. К крайним мерам прибегали только в исключительных случаях.

Его взгляд стал серьезным:

– Я думаю, что Кенси рано или поздно объявит миру о своем существовании. Поэтому наш мудрый Император не теряет бдительности и постоянно поддерживает боевую мощь Империи… – офицер вроде бы закончил свой долгий рассказ, посмотрел на мое задумчивое лицо и подвел итоги, – Ты это, не грузись так, это всего лишь моя точка зрения… На самом же деле я не знаю, зачем такая военная мощь. Еще хочешь что-нибудь узнать? С радостью поделюсь знаниями, а то ты не представляешь, как это утомительно стоять тут весь день, – с ухмылкой принялся ожидать моих слов.

– Спасибо за все, – искренне поблагодарил я. – Меня интересует еще кое-что, но это связано не только с Цитаделью.

– Спрашивай, всегда рад помочь.

– А что такое ПСБ, ОСБ? Да и вообще, что про Империю вы можете рассказать? – спросил я, вспомнив рассказ главы города, но не решившийся тогда его перебить для уточнения смысла аббревиатур.

– ОСБ – это окружная служба безопасности. Следит за порядком в округе. Так… У тебя время есть? Могу более подробно и по порядку все пояснить. Еще лучше будет, если пройдем к терминалу, там нагляднее будет. У меня все равно сейчас перерыв.

– Да, всегда рад послушать.

До сих пор удивляюсь открытости местных. Но как же тут сложно все… Вот только я вынужден разобраться во всех деталях, чтобы понять замысел Мудреца. Хотя не удивился бы, если окажется, что таких же попаданцев, как и я, великое множество, и каждому поручили точно такую же миссию по «спасению мира от ужасного врага». Звучит действительно бредово. А может под «ужасным врагом» имеется ввиду тот самый Кенси? Любопытно…

Мы зашли в саму башню, и я замер от удивления. Пока офицер шел к ближайшему терминалу, я стоял на месте, не в силах пошевелиться. Кругом были передвижные лестницы, странная электроника, защитные орудия, солдаты. Башня уходила не только вверх, но и вниз. Я боялся заблудиться или случайно зайти на запретную территорию, которых здесь явно было немало. Ориентироваться по передвижным лестницам и указателям казалось невозможным, но в башне людей оказалось даже больше, чем на улицах города.

– Подойди сюда, – окликнул меня Амос. – Я нашел нужную информацию.

Я приблизился к терминалу, похожему на банкомат из моего мира, но с множеством голографических кнопок. Офицер задумался на мгновение и начал увлеченно рассказывать:

– Империя Вларос – огромное государство, объединяющее более десяти тысяч звездных систем, многие объединения которых собраны в провинции с местным централизованным руководством. Символ Влароса – крест с округленным верхним концом и заостренными правым и левым, а нижний конец уходит вниз за пределы изображения. Пересечение линий выделено окружностью, а сам крест помещен внутрь восходящего солнца, от которого исходят лучи. Это Святое Солнце, пронизывающее тьму. Классическая символика выполнена в двух цветах: черный фон и белые линии, но на практике применяют еще другие цвета, а также изменяют сами линии, добавляя новые или удаляя старые, в частности военные тем самым показывают свое воинское звание и род войск.

Я мысленно представил этот символ, который уже видел на военной форме и на доспехах Мудреца. Если посмотреть под другим углом, можно было различить либо лук с натянутой тетивой и стрелой, направленной по траектории одного из лучей солнца, либо щит, отражающий яркий свет, за которым виднеются наконечники копий. Но, возможно, это всего лишь игра моего воображения.

Амос продолжал, указывая на голографические схемы, показывал различные схемы управления государством. Он рассказал про правителя Империи, коим является Ваалстанин Первый Великий, его еще называют Вечным Императором. Возможно потому, что остается жив с самого основания Империи. Именно он является героем той легенды, где Цитадель построили за пять лет. Также поговаривают, что Император – это бог в человеческом обличии, пред которым склонились все остальные инопланетные расы, тем самым повышая значимость человечества. Просто удивительно… Ваалстанин, как правитель, обладает неограниченной властью, но изменения в законодательную базу проводит с согласия Тайного Кабинета, членами которого становятся как раз по воле Императора. Их называют советниками, каждый из которых управляет своим советом в определенной области: военная, культурная, экономическая, социальная, имперская, научная, идеологическая и секретная. Имеются также и другие три советника без какой-либо определенной направленности. Всего их одиннадцать.

Все участники Тайного Кабинета решают всевозможные проблемы совместными усилиями, так как это способствует масштабному восприятию мировых процессов в самых разных областях имперской деятельности. Как я понял, советники имеют широчайший кругозор знаний, раз должны разбираться не только в областях своего профиля. Кабинет называется тайным потому, что его заседания проходят в строжайшей секретности, а перемещения кого-либо из советников неизвестны даже другим советникам, тогда как их личности раскрыты обществу.

Но Тайный Кабинет в одиночку не способен управлять всеми протекающими процессами в Империи, поэтому на него в основном возлагается функция наблюдательная, тогда как реальной властью обладает Верховный Совет. В него входят правители всех цивилизаций Влароса, несущие слово от имени своих граждан; представители всех провинций Империи, отвечающие за свою территориальную единицу; владельцы всех трансгалактических корпораций, связывающих субъекты Влароса в единое целое, а также руководители различных отраслей деятельности государства, продвигая интересы вышестоящих советников Императора.

Как протекает взаимодействие планет, охранник мне не рассказал, но зато поделился интересными слухами насчет ИСБ – Императорской службы безопасности. Совершенно секретной службы, выполняющей приказы лично от Императора. Следит за всей правящей элитой государства, даже за участниками Тайного Кабинета, контролирует все нижестоящие службы безопасности, из чего следует абсолютный контроль над всем государством. Начальник ИСБ – это секретный советник Императора, который обладает эквивалентной властью, как и у монарха. Однако, как следует из названия должности, про секретного советника никто не знает, многие даже сомневаются в его существовании. А если говорить насчет членов ИСБ, то ходят слухи, что они способны маскироваться под всех, кто входит в Верховный Совет, то есть могут быть различного рода председателями или даже советниками Ваалстанина по вопросам, не связанных с безопасностью. И никто даже не заподозрит, что тот или иной деятель относится к ИСБ. Поэтому Императорская служба безопасности отлично выполняет функцию безопасности Империи Вларос, защищая от заговоров правящей элиты.

Существует еще и ГСБ – Государственная служба безопасности. Выполняет такие же функции, что и ИСБ, но следит уже за порядком в звездных системах по отдельности, то есть за Планетарными Собраниями – правительствами тех или иных провинций. Обычно самовольно не вмешивается в их дела, но в качестве глаз и ушей превосходно дополняют Тайный Кабинет, который безжалостно удаляет даже малейшую опухоль Империи руками ГСБ.

Правители различных территориальных единиц Империи оказывают уже непосредственное влияние на организованные ими же Планетарные Собрания руками ПСБ – Планетарной службы безопасности, которая обеспечивает физическую и информационную безопасность граждан, проживающих в провинции. А что касается ОСБ, то это Окружная служба безопасности, следящая за порядком в каком-либо отдельно взятом округе.

– Кстати, нашим ОСБ руководит тот самый Марк, который сегодня тебя привез. Неужели он сам не рассказал? – Амос закончил свой долгий рассказ и впервые у меня что-то спросил.

– Еще не успел, – уклончиво ответил я, не желая углубляться в детали моего знакомства с Марком.

– Странно. Обычно он этим гордится, – задумчиво произнес Амос. – Могу еще сказать, что наш старейшина когда-то был элитным гвардейцем. Служил в батальоне «Штурм», в подразделении «Стилет». Ходят слухи, что он обладает невероятной силой нейпсила – может одним ударом проломить защитную броню Лотос-4! Представляешь? Да он, наверное, мог бы и стальную стену пробить, если бы захотел.

Этот факт меня заинтересовал. Марк явно был не просто чиновником – за каменным лицом скрывалась история воина. И судя по его позиции и влиянию, он имел серьезные связи в правительстве.

– А что такое нейпсил, о котором вы упоминали? – решил я уточнить, услышав незнакомый термин.

– О, это особая энергия, циркулирующая в организме живых существ. Большинство обладает ее минимальным количеством, но есть и те, у кого она очень сильна. Такие могут совершать удивительные вещи. Их называют нейпсиликами, они обладают высокой ее концентрацией, что позволяет им совершать удивительные вещи: поднимать предметы силой мысли, укреплять свое тело, усиливать восприятие. Самые сильные могут даже управлять гравитацией и временем в ограниченном пространстве. Вечный Император – величайший из нейпсиликов, его сила безгранична. А Марк, кстати, тоже очень силен – это видно по его глазам.

Глаза. Странные глаза Марка с трещинами – признак сильного нейпсилика. И глаза Мудреца, полные огня, тоже указывали на огромную силу.

– Спасибо большое, – искренне поблагодарил Амоса за краткое объяснение мироустройства, которое заняло по времени явно больше, чем время возможного перерыва, а именно около четырех часов. День близился к концу, ведь уже заметно потемнело, а я с утра так ничего и не ел, поэтому решил уточнить, немного смутившись, – извините за очередной вопрос, а где здесь можно перекусить? Правда, денег нет совсем…

– Деньги? Ты про социальные единицы? – удивившись, спросил он.

– Эмм… Наверное, да… Вот только их у меня тоже нет…

– Хм… Ты не регистрировался, что ли? Виртуального паспорта не имеешь?

Увидев мою пластиковую карточку, выданную в Цитадели, он отрицательно покачал головой:

– Тебе нужно вернуться в город. Посети регистрационный отдел, после чего получишь свои седы. Но для начала предлагаю остановиться у меня на ночь. Без паспорта тебя в колонию упекут, если будешь бродить по потемкам. Я как раз живу в первом кольце воинской части, а мой рабочий день уже подходит к концу.

– Спасибо… – ошарашенно ответил я. Похоже, мне везет на добрых и отзывчивых людей. Вот только что это за рабочий день такой у него? Или же он просто нужен лишь для тех случаев, когда охранные роботы не справляются и необходим человек? Во всяком случае, происшествий не случилось, пока он отсутствовал на посту.

– Всегда рад помочь, – улыбнулся Амос. – Кстати, заходить в башню пока не советую. Всех в первый раз Цитадель пугает, а без проводника здесь люди пропадают и не возвращаются.

С этими предостерегающими словами мы вышли из башни. На посту офицера уже стоял робот, поэтому мы сразу направились к его дому.

Передвигаться пешком, к счастью, не пришлось. По территории воинской части постоянно курсировали беспилотные транспортные средства, напоминая мне автобусы без колес. И эти транспортные средства были бесплатными, мы от блокпоста до блокпоста спокойно пересаживались, даже документов никаких не предъявляли на льготный проезд. Автобусов было столько, что они обеспечивали перевозку любого военнослужащего до его жилого района, не заставляя ждать на остановках более пяти минут.

Всего за полчаса мы добрались до дома Амоса. Там нас встретила его прекрасная жена, такая же гостеприимная, как и муж. Показалось странным только то, что она не произнесла ни слова. Меня накормили привычной земной едой и выделили кровать в свободной комнате.

По пути в свою комнату я заметил, что в доме Амоса было множество технологических устройств – голографические проекторы, стационарные компьютеры, электронные газеты и планшеты. Одна из комнат была похожа на небольшой исследовательский центр с множеством датчиков и экранов. Это казалось странным для обычного охранника, каким представлялся Амос. Возможно, его должность была лишь прикрытием?

Лежа в постели, я пытался осмыслить все, что узнал за этот невероятный день. Мудрец, Вечный Император, Цитадель, Великая война, сложная структура Империи – все это кружилось в голове, складываясь в причудливую мозаику. Но главные вопросы оставались без ответа. Зачем я здесь? Что за «ужасный враг», от которого я должен спасти свой мир? И как мне вернуться домой с той «тайной великой», о которой говорил Мудрец?

Сквозь дремоту мне казалось, что я слышу голоса Амоса и Марка, что-то обсуждающие на непонятном языке. Но усталость взяла верх, и я погрузился в беспокойный сон, полный видений о кровавых полях сражений, Императорской Гвардии и величественной Цитадели, стоящей непоколебимой крепостью среди хаоса войны.

Глава 3. Чужой

Всю ночь перед глазами мелькали световые огоньки, напоминая поезда в метро, а точнее вид из их окна. Бурный выдался день, однако непрекращающееся чувство невесомости не позволяло погрузиться в глубокий сон. Вроде бы кровать не настолько воздушная, чтобы создавать такой эффект, к тому же я этого и не заметил, когда обессиленно рухнулся на нее, но тело как будто продолжало парить, медленно поднимаясь вверх.

Подумал уже открыть глаза или прислушаться, но тут же отказался от подобной затеи, ведь толку все равно не будет. Здесь кровати помещают внутри кабинок, выполненных из плотного свето-звукопоглощающего материала, полностью изолируя спящего от внешнего мира, но лишь до тех пор, пока тот не поднимется с кровати, а мне сейчас даже пальцем пошевелить было лень.

Поэтому как обычно в полудреме планировал следующий день: «… завтра пройду регистрацию, там же попробую разузнать про мир и какой… какой же… это… год от рождества… рождества Хрис… то… ва…». Мысли становились более вязкими, и, похоже, вот-вот провалюсь в долгожданный сон, однако… о чем это я?.. Где я?.. Кто… я?..

Странное ощущение: будто мои мысли перетекают куда-то, смешиваются с чужими, становятся глубже, древнее. Я больше не студент, изучающий нейронные сети. Я кто-то другой, кто-то… знакомый и одновременно чужой. Мое сознание начало мерцать, как звезда на рассвете, то вспыхивая ясностью, то угасая в тумане забвения. И в один из таких проблесков я понял – это не просто сон. Это воспоминание.

Полководец сделал глубокий вдох, наполнив ноздри пылью и запахом гари, а затем медленно открыл глаза. Красное от крови небо и черные тучи, наполненные смолой. Этот день настал, сегодня начнется победоносное шествие войска, стоящего пред ним. Пятьдесят тысяч великих воинов, прошедших невероятно долгий путь. Каждый из них потерял своих близких, каждый ощутил тяготы войны, но надежда оставалась жива, благодаря которой они стоят сейчас здесь.

Я ощущал его мысли как свои собственные. Его уверенность, его решимость, его отчаянную веру в победу. И что-то внутри меня отзывалось на эти чувства – словно я всегда знал, как вести людей в бой, как принимать тяжелые решения, когда ценой ошибки становятся человеческие жизни.

– Сегодня начнется последняя битва! – громоподобным голосом полководец начал свою речь. – Бои продлятся несколько месяцев. Хоть даже на одного нашего солдата приходится сотня варваров, мы не должны сдаваться! Мы не должны падать духом, за нами будущее наших детей! Ни шагу назад! Теперь таким должен быть наш главный призыв! Мы не сдадимся, мы не отступим, и мы победим! Невозможное возможно! Планета объединится! Враг будет уничтожен! Смерти боимся не мы, смерти боятся они! Они слабы духом, а мы сильны! Они хуже подготовлены, а мы прошли тысячи боев! Мы прошли всю Европу и Азию! Нас не остановить! Вперед! И ни шагу назад!

Каждое слово резонировало во мне с тревожной естественностью. Я, всегда избегавший конфликтов, никогда не державший в руках ничего опаснее кухонного ножа, вдруг ощутил неуместную радость от предстоящей битвы. Что происходит со мной? Почему эти кровожадные чувства кажутся такими… правильными?

Предводитель развернулся и твердыми шагами направился в сторону полуразрушенной крепости под названием Яматаун, окруженной стеной из скал, а позади полководца длинными шеренгами следовали солдаты, одетые в огромные черные боевые скафандры с лучевыми скорострельными пушками, заброшенными за спину. Тяжелая пехота из батальона «Разрушитель» Императорского полка Гвардии. В руках каждый держал по силовому излучателю, испускающего голубое сияние, покрывая весь строй спереди защитным энергополем.

Лица у разрушителей закрыты толстым шлемом с многоуровневой системой фильтрации воздуха, защищающей даже от радиации. Глазные узкие прямоугольные отверстия, скрывающие глаза за красной пеленой, расширяют видимый диапазон с инфракрасного до ультрафиолетового, а также оснащены системой автоприцеливания. Последняя битва началась глубокой ночью. Заиграли вспышки на горизонте, грохот и последующие взрывы от снарядов. Обугленная изрытая земля. Но отряд, не обращая внимания на шум вокруг, уверенно продвигался вперед. Защитное энергополе начинало мерцать все сильнее, а голубое сияние со временем тускнело, но продолжало защищать всю армию от разрушительных напастей врага.

Командир левой рукой нес знамя, а, как только перешел на легкий бег, правой вытащил широкий полутораметровый черный как уголь меч, испускающий ледяную ауру. На его лезвии были начерчены священные письмена, слабо светящиеся голубовато-белым цветом. Такие же были и на его огромной герметичной броне, не защищающей лишь голову.

Я мог поклясться, что, глядя на эти письмена, вдруг начал понимать некоторые символы, хотя прежде никогда их не видел. «Вечность», «сила», «справедливость» – слова, которые никак не мог знать студент из прошлого.

На груди командира красовался тот же символ, что я видел на плакате с Императором и на доспехах Мудреца – крест с округленным верхним концом внутри солнечного круга. Этот знак словно притягивал взгляд, и я чувствовал к нему необъяснимую внутреннюю связь.

Последняя битва началась глубокой ночью. Заиграли вспышки на горизонте, грохот и последующие взрывы от снарядов. Обугленная изрытая земля. Но отряд, не обращая внимания на шум вокруг, уверенно продвигался вперед. Защитное энергополе начинало мерцать все сильнее, а голубое сияние со временем тускнело, но продолжало защищать всю армию от разрушительных напастей врага.

«В атаку!», – сотрясая воздух, прокричал полководец, и в тот же миг как мыльный пузырь лопнуло энергополе, а спустя мгновение во все стороны помчалась ударная волна с выбросом электромагнитного импульса вместе с сопровождающей дрожью земли. Тут же на короткое время обстрел прекратился, позволив армии занять атакующие позиции и плавно перейти в наступление. Полководец же, подталкиваемый ударной волной, ринулся вперед, оставив далеко позади своих подчиненных.

Тяжелая пехота разбежалась по укрытиям, после чего открыла огонь на подавление, озарив глубокую ночь световым дождем, где каждая капля является маленьким белым огоньком, несущим микровзрыв при попадании. Из-за спин тяжелых пехотинцев выпрыгнули серебристые воины, покрытые тонкой эластичной броней, и помчались вслед за предводителем, держа в руках по двуручному с тонким лезвием фотонному мечу. Батальон «Самурай» Императорского полка Гвардии.

Догнать командира у них не было и шанса, но, воспользовавшись краткой передышкой противника, самураи успешно пробили первую линию его обороны, навязав ближний бой. Фехтовальщики они искусные, а их длинные мечи, испускающие белый свет, без особого сопротивления проходили сквозь толщу стали. Вооружение противника заметно уступало в технологическом развитии, оно было устаревшим, поэтому большинство пуль малокалиберного оружия не пробивало даже легкую серебристую броню, образуя лишь прозрачный голубой отблеск на месте попадания, а затем пули рикошетом возвращались обратно. Однако и среди варваров находились элитные бойцы, искусно владеющих древним мусором, поэтому, к сожалению, без жертв не обошлось.

Не только самураи внесли панику в ряды противника, но и императорские гвардейцы из батальона «Фокус», оснащенные снайперской пси-винтовкой. Траектория ее выстрела полностью контролировалась стрелком, облаченного в особый круглый шлем с множеством сантиметровых антенн, расположенных по всей его плоскости, поэтому в народе этих гвардейцев прозвали ежами. Благодаря экипировке самые опытные снайпера способны с километровых расстояний попадать точно в цель, в самые уязвимые точки, огибая всяческие препятствия, а их костюм позволял передвигаться бесшумно и быть абсолютно невидимым человеческому глазу.

Вслед за самураями побежали гвардейцы из батальона «Штурм», прикрывая тех очередями из своих лучевых автоматов. Основная сила Императорского полка. Хоть шлем у них и был внешне похож как у разрушителей, но черная броня штурмовиков относилась к классу средней защиты. Она была основной для элитного гвардейца, сочетающей в себе и свободу движений, и высокую защищенность по сравнению с обмундированием простого солдата.

В момент выброса электромагнитного импульса на флангах выкатилась белая шарообразная тяжелая техника с диаметром в два с половиной метра, парящая на полуметре над землей, а ее сферическая форма позволяла вращаться во всех направлениях, обеспечивая высокую мобильность и полностью устраняя слепую зону при стрельбе. Вдоль центральной окружности расположились черные небольшие пушки, свободно перемещающиеся по всей поверхности сферы. Это танки нового поколения, получившие название сфетарос, вот только ничего общего с предыдущими версиями танков не осталось.

Залетев в тыл противника, сфетаросы без промедления завращались вокруг своей вертикальной оси, выплевывая потоки света, подобно дождю тяжелых пехотинцев, но с более разрушительной силой. А при появлении вражеской тяжелой техники, небольшие пушки шаротанка концентрировались в одной точке, покидая центральную окружность, после чего извергали толстый световой луч, сметая все на своем пути. Отдача от выстрела была настолько большой, что заставляла сфетарос покатиться назад, пролетая несколько метров, но он незамедлительно возвращался, извергая по пути очередные потоки света.

Даже воздушные цели не составляли проблем для шаротанка, у которого имелись и ракетницы, выпускающие снаряды нового поколения – лучевое вооружение, в основе которого лежит антиматерия под воздействием гравитации. Помимо силового излучателя защитного энергополя, сфетарос также оснащен и радиоэлектронным доспехом. Он создает мощное электромагнитное поле, изменяющее траекторию полета любых металлических объектов, направленных на него, но не оказывающее влияние на выпущенные снаряды изнутри.

Радиоэлектронный доспех создает купол с радиусом до двадцати метров и, в отличие от силового излучателя защитного энергополя, не теряет свою эффективность под непрерывным обстрелом, тем самым обеспечивая бесперебойную защиту всех, кто укрылся под куполом. Лишь уничтожение его генератора, расположенного в центре сферы, разобьет доспех, но в этом случае и сам сфетарос функционировать уже не сможет. Основным недостатком доспеха, причем значительным, является его бесполезность против лучевых зарядов, однако в условиях нынешней войны это особой роли не играло, так как у противника было лишь пулевое вооружение, поэтому им приходилось в непосредственной близости подрывать шаротанки.

В тылу гвардейских сил расположилась мобильная артиллерия. На боевых грузовиках установлено по двадцать длинных крупнокалиберных лучевых орудий, смотрящих высоко вверх. Испускаемые лучи шли по кривой траектории, озаряя все ночное небо, и спускались на задние ряды противника, оставляя на миг яркую вспышку и метровые кратеры после себя. Скорострельность составляла до шестидесяти выстрелов в минуту, а низкая кучность стрельбы позволяла стереть за считанные минуты любой участок с лица земли, оставив на его месте выжженную пустыню.

В течение боя авиация осуществляла поддержку с воздуха. Бомбардировщики не упускали своей возможности скинуть позитронные бомбы на крупные скопления врага, а истребители вовремя перехватывали авиацию противника. Не остались без дела и зенитно-ракетные комплексы, извергающих за считанные секунды тысячи маленьких боеголовок, которые подобно рою ос охватывают летящий объект, уничтожая всю внешнюю обшивку.

Гвардейцы знали, что их командир в одиночку продвигается вперед, преодолевая все рубежи обороны противника, в которых неминуемо возникала прорезь для возможного молниеносного прорыва. В этом и заключалась тактика наступления и взятия крепости, но основную роль сыграет лично полководец, когда доберется до самого конца.

Постепенно мое восприятие менялось. Я все сильнее чувствовал себя не наблюдателем, а участником этой битвы. Я знал названия всех подразделений, понимал тактические приемы, мог оценить сильные и слабые стороны вооружения. Откуда? Как эти знания оказались в моей голове?

Командир, добравшись до цели, обнаружил себя окруженным. «Рядом никого из моих ребят», – с облегчением подумал он, и эта мысль отозвалась во мне эхом. Не обращая внимания на близкие яркие вспышки, образующиеся взрывами снарядов от артиллерийских залпов, полководец вонзил знамя в землю, выпрямился, медленно запрокинул голову, раскинул руки назад и освободившейся левой рукой медленно перебрал пальцами, концентрируясь на ближайшую бойню.

Кенситы уже открыли огонь из всех своих орудий, но попытки их были тщетны. Они не понимали, что, стреляя по предводителю, ему не только не наносили вред, они даже усиливали его энергией, высвобождаемой от резкой остановки пули, снаряда или осколка, а также от поглощения тепла. Только в ближнем бою у кенситов был бы шанс, но страх уже парализовал их.

Восстановив дыхание после многочасовой пробежки, очистив разум от каких-либо сомнений и получив огромную порцию энергии, полководец медленно выпрямил голову и заметил, как первые лучи восходящего солнца плавно легли на истерзанное знамя. «Солнце… Как давно я его не видел», – с умиротворением на душе прошептал предводитель, ошеломленный увиденным событием, изображенным на его знамени. Святое солнце, пронизывающее тьму. Тьму, которая больше века окутывала родную землю.

Воодушевленный знаком победы, полководец ринулся в бой. Его владение мечом превосходило любого самурая, он молниеносно переходил от одной цели к другой, олицетворяя ужас, исходящий от его меча. Смельчаков сражаться практически не осталось, однако далеко убежать им также не удавалось, ведь пространство обернулось против них, сжимаясь и взрываясь.

Всю полученную энергию предводитель потратил на излучение гравитационной волны, подчинив мир вокруг себя в радиусе около километра. Кенситы и не подозревали, что время для них стало течь медленнее, а тело наполнилось тяжестью свинца. Они были лишь поставлены перед фактом, что уследить за движениями командира невозможно, который не замедлился как все, он даже ускорился.

И я чувствовал это – управление гравитацией, способность искривлять пространство и время вокруг себя. Теоретически я знал о подобных вещах из лекций по физике и научно-фантастических фильмов, но сейчас я ощущал, как это делается, словно всегда умел манипулировать самой тканью реальности.

Для быстроты передвижений предводитель полностью подчинил под себя влияние гравитации, заставляя тело парить над землей и отталкиваться от молекул воздуха. К тому же это он своей волей изрешетил все поле боя черными микродырами, пожирающими энергию и материю окружающего мира в радиусе метра, а достигнув критической массы, они хлопком взрывались, мгновенно высвобождая накопившуюся энергию, выворачивая наизнанку и без того искривленное пространство.

Артиллерийские снаряды, сталкиваясь с поверхностью гравитационного поля, не выдерживали нагрузок, в итоге облако из чистого света нежно накрыло созданный командиром купол, полностью отрезав заточенных от внешнего мира. Несмотря на ожесточенную бойню, число узников не уменьшалось, ведь находились же самоубийцы, прорывающиеся под купол сквозь световой град, но вырваться из заключения не вышло у всех без исключения, и каждый встретил мгновенную смерть.

Наблюдать за бойней было невыносимо, я пытался закрыть глаза, в ужасе закричать и убежать, но ничего не вышло. тело ведь принадлежало не мне, я лишь в роли наблюдателя. В конечном итоге сознание ушло в забвение, не замечая окружающий хаос.

На заходе солнца самураи первыми обнаружили своего командира с опущенной головой, который преклонил колено у развевающегося на ветру знамени и опирающегося на вонзенный в землю кровавый меч. Полуразрушенная крепость, на территории которой проходили бои, была расположена в ущелье между горами. Это отличная оборонительная позиция, наступление на которую возможно только с одной стороны, однако атакующим это послужило лишь на пользу, ведь и отступление также возможно только с одной стороны: по гладкой вымощенной дорожке шириной чуть более километра, вдоль которой расстилаются крутые каменные горы на протяжении десятков километров. В конце именно этой дорожки полководец и находился, наслаждаясь последними за сегодня солнечными лучами, не обращая никакого внимания на кровавое месиво вокруг него.

«Битва закончена, – размышлял он, – но война еще продолжается. Потеряли мы уже несколько сотен, а основные силы противника только на подходе. Однако все идет согласно плану, отличную оборонительную позицию заняли, из защитников никто не сбежал, а передать разведданные по средствам связи они не смогли, ведь ценой тысячи силовых излучателей защитного энергополя мы создали мощнейший электромагнитный импульс, выведя из строя всю слабозащищенную электронику противника. Теперь необходимо продержаться несколько дней на этой безжизненной земле, после чего остается лишь штурмовать Оттако – столицу империи Сирос, а точнее неприступную крепость великого Кенси…»

Внезапно что-то изменилось. Словно две личности, две реальности столкнулись в одной точке времени и пространства. Я, Константин, студент из прошлого, вдруг осознал, что нахожусь посреди поля битвы, залитого кровью. Я больше не был сторонним наблюдателем – я был этим полководцем, моими руками было совершено это страшное кровопролитие.

«Где я? В чем я? Кровь?!» – резко прервав размышления полководца, я вскочил, оглядываясь по сторонам и жадно глотая воздух.

Расчлененные человеческие остатки, лужи крови, обгоревшая земля, очаги пожара и бесформенные куски металла окружали меня. «Что это?!», – хныкая, простонал я, с трудом удерживая позывы рвотного рефлекса. Вдруг увидел подходящих ко мне кровавых мечников и идущих следом черных автоматчиков с аурой жажды убийства. Чего они хотят?!

Осмотрел внимательно свой меч с сияющими символами на нем и тут же вспомнил, от чьих рук возникло это месиво. У меня от пережитого ужаса все поплыло пред глазами, звуки приглушились, а время как будто остановилось…

Вскочив с кровати в холодном поту, мне в глаза ударил утренний солнечный свет. «Сон?! – пытаясь успокоить себя, огляделся по сторонам. – Фух… Скорее всего, да…» Это была та самая комнатка, которую выделил таинственный Амос.

Но что-то изменилось. Тревожное чувство не покидало меня. Это был не просто сон. Слишком детальный, слишком реальный, слишком… связный. Я помнил каждую деталь битвы, каждый маневр, названия батальонов и даже технические характеристики оружия. Откуда я мог это знать? И почему у меня ощущение, что я не просто видел эту битву, а действительно был тем полководцем?

Самое страшное было в том, что где-то глубоко внутри я чувствовал странное удовлетворение от тех событий. Удовлетворение от победы, от мастерски спланированной операции. Как будто часть меня действительно была тем безжалостным командиром.

– Доброе утро, господин, – вежливо произнес незаметно подошедший робот-дворецкий. – Вам одежду принести?

– Да, спасибо, – с чувством дежавю ответил я, продолжая медленно оглядываться по сторонам.

– Господин Амос просил передать вам, чтобы вы к нему зашли, как только проснетесь. Он ожидает вас в своем кабинете, – робот выдал аккуратно сложенную мою черную одежду, развернулся и не торопливым шагом покинул комнату, показывая дорогу.

Я оделся, все еще ощущая странную тяжесть в руках и ногах, как после длительной физической нагрузки. Хотя я проспал всю ночь, тело казалось вымотанным, словно я действительно провел часы в бою. Что происходит со мной?

Я не сразу последовал за роботом. По пути наткнулся на книжную полку, и мне стало очень любопытно посмотреть, о чем пишут в будущем. Книги были самыми обычными. Кожаный переплет намекал на их высокую стоимость, а потускневшая бумага указывала на внушительный возраст. Ни капли современных технологий. Раритет, не иначе.

Вот только пришлось испытать горькое чувство разочарования, когда перебрал несколько книг, а ни слова не разобрал. Эта письменность напоминала какие-то угловатые руны, те же самые, которые я раньше увидел на плакате с Императором. Она не похожа ни на что из моего мира. Эти буквы напоминают какие-то руны викингов, выполненные в стиле катаканы. Очень странно. Местные знают мой древнейший язык, меня прекрасно понимают, а вот письменность совершенно другая.

М-да уж… И как мне искать нужную информацию? Постоянно расспрашивать людей? Глупо. Следует как можно скорее научиться читать. Но как? Без учителя не обойтись. Значит, мне требуется кого-то попросить заняться моим обучением. Но кого? Амоса? Человек вроде бы хороший, но бесплатно обучать меня же не станет. Тем более у него своих проблем должно хватать.

Я провел пальцами по обложке привлекшей внимание книги, ощупывая непонятные символы, и вдруг один из них словно вспыхнул в сознании. «Война». Я знал, что этот символ означает «война». А рядом – «великая». Как я мог это знать? Шокированный, я закрыл книгу и поспешно поставил ее на полку.

Так… надо отвлечься. Для начала следует зарегистрироваться в паспортном отделе, стать гражданином этой империи. Там получить какие-то седы, наверное, аналог местной валюты, после чего смогу уже нанять учителя… Нет. Я же совсем забыл спросить про центр помощи безработным. Мне нужна работа, еды и крыша над головой, а уж потом приниматься за поиски учителя.

– Господин, напоминаю, что вас ожидают, – вежливо произнес робот, прервав мои размышления.

– Да-да, хорошо, показывайте дорогу, – захлопнув и вернув на место книгу, я последовал за дворецким, все еще пытаясь осмыслить случившееся.

Если бы не знал, что живу в доме военнослужащего, то подумал бы, что Амос какой-то там технарь, ведь его кабинет полностью заполнен электроникой. Огромный на всю стену телевизор, разбитый на несколько мониторов, все время что-то показывающих, несколько стоящих на столе стационарных компьютеров, сложенные на мягком диване некие планшеты и электрогазеты, установленные под потолком датчики движения и камеры, а также брошенные на полу запчасти. У стен имелся металлический голубоватый оттенок, в которых отражалась вся комната со всем ее блеском.

И за центральным столом сидел Амос на своем огромном кожаном кресле. Он бегло двигал пальцами по прозрачной динамической голограмме, раскидывая ее объекты по всему кабинету. На одном из парящих голографических экранов я успел увидел какой-то документ с пометкой «Объект № 8» и изображением контура человеческого тела со множеством датчиков и непонятных пояснений. Надпись, конечно же, была написана этими рунами будущего, но я ее почему-то понял.

– Доброе утро, – не отрываясь от работы, поприветствовал офицер меня. – Как спалось?

– Утро доброе. Как тут у вас красиво… – задумчиво произнес я, озираясь по сторонам и пытаясь украдкой рассмотреть другие голографические экраны в надежде что-то разобрать.

– Спасибо, – Амос сомкнул ладони, и тут же голограмма исчезла, а вся техника отключилась. – Тебя что-то беспокоит?

– Да нет, все в порядке. Просто сон приснился странный, – я решил поделиться, наблюдая за реакцией Амоса.

– Выглядишь просто устало. О чем сон хоть? – спросил он с профессиональной заинтересованностью, но в его голосе промелькнула нотка напряжения.

– Не знаю, про войну какую-то. Огромная битва, какие-то батальоны с необычными названиями: «Разрушитель», «Самурай», «Фокус», «Штурм». И враги, которых называли… кенситами, кажется, – я внимательно следил за его реакцией.

Амос застыл на мгновение и пристально меня рассмотрел, спустя несколько секунд все же ответил:

– Понял, почему таким измучанным выглядишь. Ничего хорошего в войнах нет, особенно в столь древних, – его голос стал напряженным. – Чем-нибудь я могу помочь? Может подсказать что? – поспешно сменил тему Амос.

– Спасибо, все в порядке, – соврал я. Конечно, у меня имеется множество вопросов, но я понял, что лучше не давить. Что-то подсказывало мне, что Амос знает больше, чем говорит.

– Хорошо. Прошу прощения, но у меня сегодня много работы, поэтому, к сожалению, не смогу проводить в город. Но тебя голодного отпустить также не в силах, – улыбнувшись, он встал. – Пошли на кухню, женушка моя уже должна была приготовить завтрак.

За столом Амос подробно рассказал, как попасть в регистрационный отдел, а после его понесло. Рассказал про правильный образ жизни, чем Армия хороша, почему и мне стоит в ближайшее время записаться на начальные курсы бойца, разбавляя сказанное шутками и веселыми историями из своего личного опыта.

После завтрака, искренне поблагодарив офицера за проявленную доброту, я покинул его скромную трехкомнатную квартиру, расположенную где-то на двадцатом этаже. Все-таки это от башни тогда исходила та леденящая аура, ведь сейчас на улице стояла безветренная и ясная солнечная погода.

Вдохнув полной грудью свежий воздух, я вышел через блокпост 7А внешнего кольца Цитадели, направляясь в город. Но в голове крутились тревожные вопросы: «Кто я на самом деле? Почему мне снятся чужие воспоминания? И почему у меня такое ощущение, что Марк, Амос и, возможно, сам Император, знают обо мне гораздо больше, чем я сам?»

Выходя за пределы Цитадели, я случайно коснулся металлического поручня, и на мгновение моя рука словно покрылась тонкой синеватой пленкой энергии. Никто этого не заметил, но я точно видел. Словно что-то пробуждалось во мне – что-то древнее и могущественное. И, честно говоря, это пугало меня даже больше, чем перемещение во времени.

Глава 4. Марк

– Товарищ майор, разрешите войти? – Марк обратился к своему начальнику через видеофон на двери кабинета.

– Да-да, – раздался голос из динамика.

Хоть начальник через внешние камеры наблюдения и не заметил волнение Марка, но он достаточно хорошо знал своего подчиненного, чтобы спокойно прочесть его мысли лишь по интонации голоса или по зрачкам глаз, а они говорили об излишней для Марка неуверенности.

Утром он проснулся от нейроволнового сообщения. Марк жутко не любил, когда не дают нормально отдохнуть, поэтому нейродатчик на ночь выключал, однако это сообщение его удивило, так как автоматическое включение устройства могло означать лишь одно – вышестоящее начальство срочно вызывает к себе. От одного заголовка сообщения «Гаусс 04:37:24_29.10.1817 (НД_2_ИН_000.739.621.142.976)» Марк с уверенностью в этом убедился, ведь нечасто начальник ОСБ округа Цитадели майор Гаусс отправлял сообщение Марку, особенно ночью несмотря на то, что тот является его первым заместителем. Обычно лишь на плановых собраниях Гаусс выслушивал доклад Марка, после чего давал последующие соответствующие инструкции. Иногда днем по делу или просто так мог позвонить, однако на этот раз случилось нечто странное, что заставило начальника пойти на исключение – отправить сообщение ночью.

Марк с несвойственным ему волнением открыл письмо: «Старший лейтенант Марк, немедленно явитесь в мой кабинет. Красный код». Красный код… Операция чрезвычайной важности и высшей степени секретности. Впервые с момента прибытия на Землю Марку предстояло что-то действительно значимое.

Он автоматически коснулся левого виска, где под кожей находился нейрочип – устройство, связывавшее его с информационной сетью Империи и позволявшее усиливать его способности нейпсилика. Нейрочип слегка пульсировал – признак повышенной мозговой активности в округе. Возможно, именно это и стало причиной срочного вызова.

– Товарищ майор, старший лейтенант Марк по вашему приказу прибыл, – зашел он в кабинет начальника ОСБ округа Цитадели и стрункой вытянулся, опустив руки вдоль туловища, пятки сомкнув вместе, а подбородок немного приподняв.

– Расслабься и присаживайся, мой мальчик, – с фальшивой улыбкой Гаусс указал на кресло за центральным овальным столом, служащее для проведения еженедельных собраний. На кресло, принадлежащее начальнику ОСБ.

– Благодарю, – Марк осторожно опустился на чужое место, внимательно изучая начальника, который развалился на диване под огромной картиной с изображением черной Цитадели в свете полной луны на багровом фоне.

– Отныне ты начальник ОСБ, капитан Марк, – Гаусс сделал небольшую паузу, чтобы проследить за реакцией своего подчиненного, которой все же не последовало, и с ухмылкой продолжил, – удивлен, я смотрю. Этой ночью по распоряжению президента системы Солнца я назначен на должность начальника планетарной службы безопасности с присвоением внеочередного воинского звания полковник. Через час вылетаю на Марс с проверкой, по некоторой информации их генерал-губернатор потерял лояльность к нашему президенту, поэтому я и вызвал тебя ночью для принятия дел и должности. С этого момента приступай к своим новым обязанностям.

Гаусс вдруг замолчал, ухмыльнулся и вдруг решил поделиться своими неофициальными мыслями:

– Как мог обычный начальнишка из ОСБ прорваться сразу до начальника ПСБ? А все дело в Цитадели, расположенной в центре нашего округа, ведь обеспечивая ее безопасность, ты автоматически сближаешься с президентом, с Собранием и со всем руководством ПСБ. Но главная причина не в этом, а в самой Цитадели, в ее тайнах. А знаешь, куда делся мой предшественник?

Он открыл бутылку праздничного вина вековой выдержки и налил себе бокал, сделав паузу в ожидании ответа.

– Повышение, я полагаю? – нарушил тишину Марк.

– Нет, – весело ответил Гаусс, наполняя второй бокал и телекинетически перемещая первый на стол перед Марком. – Арестован Государственной службой безопасности за превышение должностных полномочий. Дураком родился и дураком умрет. Но его ошибки хорошо послужили мне. Теперь у меня развязаны руки. Как думаешь, когда я получу следующее повышение и отправлюсь в ГСБ или даже в ИСБ?

– Не могу знать. Но с вашими способностями – скоро, – холодно ответил Марк, размышляя, почему Гаусс стал столь откровенным. Начальник всегда любил поговорить с ним, словно с сыном, но такую искренность видеть не приходилось.

– Еще раз нет, – продолжил Гаусс. – Лучше иметь абсолютную власть в одной провинции, чем быть безликой ищейкой Тайного Кабинета или даже Императора. Главное – играть по правилам, и тогда никто нам не помешает. А как же президент, хотел бы ты спросить? – он усмехнулся. – У него лишь мнимая власть в отличие от меня. Пусть делает свое дело, пусть даже приказывает мне, но все это не имеет значения, когда манипулируешь им как куклой. Настоящая власть всегда принадлежала не избранным представителям, а тем, кто контролировал безопасность и информацию.

Гаусс отпил вина и продолжил:

– Отчего же я так открыто высказываюсь, не боясь очередного ареста со стороны ГСБ? Потому что в моих словах нет ничего противозаконного, если повышается эффективность прозрачного контроля, растут объемы производства и не ущемляются права граждан. Все это делается на благо Империи, а она в свою очередь призывает к самоуправлению. В некоторых провинциях даже процветает тирания, но Империя не вмешивается, пока там не появляются сепаратистские настроения.

Он сделал еще глоток и с гордостью продолжил:

– А здесь, на Земле, все идет настолько гладко, что граждане искренне верят в существование демократического режима и воодушевлены первыми показателями по полезности для Империи. Система Солнца славится большим количеством добровольцев в Армию, среди которых многие попадают в Гвардию. На Марсе всегда хватает рабочих рук для производства такого объема качественной космической стали, с которым немногие системы могут сравниться. А что насчет производства тепловых аккумуляторов на Меркурии? Самые передовые технологии используются для подпитки энергией от Солнца, и рабочих не пугает повышенная смертность, благодаря чему Империя всегда оснащена ресурсами для космических передвижений и ведения боевых действий на враждебно настроенных планетах. И это лишь малая часть тех преимуществ, которыми обладает система Солнца по сравнению с другими. Если все это будет поддерживаться, то какой смысл арестовывать управленца?

– Ваш предшественник проявил сепаратистский настрой? – спросил Марк, удивленный откровенностью начальника. Он даже и помыслить не мог, что службы безопасности обладают такой властью, превосходящей возможности формальных управленцев, несмотря на существование конституций, кодексов и Имперского Свода Законов, говорящих об обратном.

– Именно. Решил повысить цены на продукцию, надеясь шантажировать Верховный Совет. Естественно, через нашего любимого президента. Однако глаза и уши Тайного Кабинета не обманешь.

Сделав последний глоток превосходного вина, Гаусс закончил свою речь и разочарованно взглянул на полный бокал подчиненного, который явно не поверил сказанному, он прекрасно понимал, что причины ареста явно не столь просты. Начальник гордился таким умным человеком, потому что тот был словно сыном, но и правды сказать не мог, все также из-за его великолепного ума. Верность до конца сохраняют лишь дураки, а гении чаще всего предают, как поступил сам Гаусс со своим начальником.

– Капитан Марк, вы догадываетесь, по какому поводу были вызваны?

– Красный код. Операция чрезвычайной важности.

– Так давай выпей за это, – Гаусс силой мысли приподнял бокал Марка и качнул его, чтобы чарующий аромат вина проник в самую глубину души человека с холодным сердцем, заставив его выпить божественный напиток. – Ты удостоен чести на выполнение операции «Остантон», которую инициировал лично Император. На столе лежат все необходимые подробности. Можешь взять и ознакомиться. Но основы доведу лично…

Марк впервые за долгие годы был шокирован. В операции «Остантон» участвовали всего четверо из службы безопасности, причем двоих он должен был выбрать лично. Докладывать следовало напрямую Гауссу. Ему предстояло собрать команду специалистов для мониторинга и медицинской поддержки объекта № 8 проекта «Возрождение», изучение которого и являлось целью операции «Остантон». При этом специалисты не должны были знать подробностей, чтобы исключить утечку информации.

О проекте «Возрождение» мало что известно даже Гауссу, чем был немного огорчен, но наличие статуса «лично от Императора» снимает весь осадок от ощущения недосказанности и ограниченности в знаниях, так как подробностями проекта «Возрождение» обладали лишь приближенные к Императору, если не он один. И ко всей информации, касающейся Ваалстанина, следует относиться по правилу «меньше знаешь, крепче спишь».

Марк просмотрел первую страницу досье на «Объект № 8». Вверху – гриф высшей секретности и серия идентификационных кодов, внизу – голографическая печать с личной подписью Вечного Императора. Неужели сам правитель Империи причастен к этому проекту?

На голографии был изображен молодой мужчина славянской внешности с русыми волосами. Его лицо казалось странно знакомым, хотя Марк был уверен, что никогда не встречал этого человека.

«Клон Императора?» – мелькнула мысль. Марк отогнал ее, но семя сомнения уже проросло.

– …Объект № 8, – задумчиво произнес он. – В чем его значимость? Каков смысл исследования без анализа полученных данных? Цель кажется слишком простой.

– Насколько мне известно, Восьмой – искусственный человек, – начал Гаусс, тут же отвечая на невысказанный вопрос Марка. – И нет, не в этом его особенность. Больше половины землян искусственно созданы. Но Восьмой отличается тем, что в его голове отсутствуют не только базовые знания о мироздании, загружаемые в мозг каждого индивида, но и сознание вообще. Он просто пустая оболочка без души. Удивительно, да?

Гаусс наклонился ближе, понизив голос:

– Но это еще не все. Возраст тела – больше тысячи лет, и оно не стареет, не говоря уже о разложении. Оно не требует питания, сейчас даже не дышит. Но тело живое и выглядит примерно на двадцать лет. И вот – свершилось! Персонал, наблюдавший за ним поколениями, сообщает о мозговой активности. Восьмой скоро оживет.

На секунду глаза Гаусса вспыхнули синевой, и Марк ощутил, что тот не говорит всей правды. Гаусс знал больше, но умалчивал об этом.

– Оживет, не имея сознания? – уточнил Марк.

– Согласно инструкции, Восьмой обретет сознание со временем. Он как будто только что родился в некоем вымышленном мире, где будет расти. До его пробуждения, к сожалению, отсутствует возможность изучить данный мир, сигналы мозга крайне слабые, а проводить сканирование прямым нейроволновым контактом строго запрещено. Вот только даже ученым неизвестно, когда Восьмой проснется, и какое сознание у него в итоге будет. Возможно, как у аборигена с незаселенной нами планеты, и тогда он первым делом попытается соорудить копье, чтобы нас им же и проткнуть. А может как у младенца, который будет с любопытством повторять все наши движения и слова. В любом случае, его нужно адаптировать к нашему миру, одновременно изучая.

Марк вспомнил легенды о Великой Войне. Если тело существовало больше тысячи лет и оставалось молодым, могло ли оно быть создано во времена войны с кенситами? Могло ли принадлежать воину, чьи воспоминания стерли? Или даже… Нет, слишком рано делать выводы, необходимо продолжить сбор информации.

– То есть суть проекта «Возрождение» заключается в поиске секрета долголетия? – Марк все еще недостаточно осознал всю значимость предстоящей операции, акцентировав внимание лишь на тысячелетний возраст.

– Смысл гадать? Все равно не достигнем истины. Но явно не в не в долголетии дело. В чем же тогда? А надо было читать инструкцию до конца, – сделал замечание Гаусс, однако ему такая черта Марка и нравилась. Документ всегда можно успеть прочесть, а идею, только что родившуюся, первым делом нужно ухватить и донести внимательному слушателю. – Тебе же известно о нейпсиле? Да, это нематериальное вещество, циркулирующее в организме живого существа, позволяющее ему оказывать влияние на себя и на окружающий мир. Вещество, названное по имени открывшего его ученого. А носителей критического уровня нейпсила, достаточного для сознательного воздействия на мир, называют нейпсиликами. Обычно они-то и являются элитными бойцами Императорского полка, как мы с тобой. Но еще в каждом отряде из самых могущественных представителей образуется специальные подразделения, а ярким примером служит Вечный Император, являющийся первым и самым сильным нейпсиликом за всю историю Империи, способным полностью подчинить потоки энергии, пространство и время.

Гаусс сделал значительную паузу:

– А примечательность Восьмого в том, что уровень его нейпсила близок к уровню Императора. Возможно, он даже его клон – на это указывают схожие черты лица. Думаю, не стоит пояснять, кто мог создать такого клона?

Последние слова Гаусса проникли в самую глубину души Марка, оставив незабываемый след. Клон Вечного Императора. Это означает, что объект № 8 – сильнейшее существо во всей Империи, обладающее разумом младенца, как гласит инструкция. И именно Марку предстоит вырастить его как своего сына, рассказать про удивительный окружающий мир, даровать свою любовь и поддержку во всех начинаниях. И если сделать все правильно, то тогда объект № 8 ответит взаимностью. Гаусс довольствуется малым, ему достаточно управлять лишь одной провинцией, но только не Марк, он жаждет гораздо большего…

Родившийся в 1792 году в семье простых рабочих, постоянно отбывающих свой срок в различных колониях, Марк, получивший имя Кио Ридстоун, уже с восемь лет осознал, что Империя насквозь прогнила. Его родная маленькая планета, по сути, являлась огромной тюрьмой, куда привозили нелояльных граждан, предпочитавших жить ради себя, а не во благо государству. Они постоянно грабили и убивали, развлекались и отдыхали. Даже родители Кио и его сверстники, также родившиеся на этой помойке, не стали исключением. И чтобы выжить, а главное чего-нибудь добиться в таких условиях, Ридстоун научился контролировать свои эмоции, закрыв свою душу от окружающих, а также с легкостью читать мысли по эмоциям других людей, даже манипулировать ими, позволяя самоутверждаться. Однако это не помогло ему избежать участи всех жителей планеты Ксорос, и уже в двенадцать лет попал в колонию строгого режима для малолетних убийц.

Постоять за себя Ридстоуну удавалась лучше всего, его уровень нейпсила был достаточно высок, чтобы укрепить тело подобным камню. Поэтому даже выстрелы из бластера, пользующегося особой популярностью среди местного сброда, не оставляли следов на его коже, а малокалиберные пулевые оружия или металлические кинжалы, нелегально завезенные с консервативных республик или созданных в подпольях Ксороса, не способны были даже поцарапать естественную броню Кио. Зато его каменные кулаки с легкостью выбивали челюсть у противника, даже если тот был в защитном шлеме.

Заслужить уважение среди сверстников мальчику не составило труда. Достаточно было проломить несколько черепов и поучаствовать в одной перестрелке, чтобы его признали вожаком. Даже взрослые с опаской посматривали на юного Ридстоуна. Однако его популярность лишь подогрела интерес у блюстителей порядка. Это были обычные солдафоны из Армии неосинталической службы, экипированные стандартным вооружением – комплектом Скаут-2, включающим в себя легкую лучевую пушку, иначе называемой минирэйганом, комплект ручных позитронных гранат, фотонный виброклинок, эластичный черный защитный костюм, плавно переходящий в плащ, и круглый стеклянный шлем, оборудованный системой автоприцеливания, распознавания лиц и прочими боевыми функциями.

И вот однажды Кио, попытавшийся спасти свою семью, полез в драку с блюстителями порядка. У солдат удивлению не было предела при виде своих товарищей, летящих мертвым грузом, с расколотым вдребезги шлемом. Им достаточно было одного единственного удара. Удара двенадцатилетнего мальчика. Выпущенные заряды минирэйганов не были смертельны для Ридстоуна, однако он впервые почувствовал физическую боль, но она не шла ни в какое сравнение с болью душевной. В тот день на глазах мальчика погибли его родители и старшие братья за участие в восстании против Империи, однако они всего лишь мирно просили отпустить их на волю, желали вкусить запах свободы, покинуть этот чертов Ксорос.

Кио не понимал, почему только его оставили в живых, но первые дни, проведенные в колонии строгого режима, были посвящены счастливым воспоминаниям, тем дням, когда он учился рукопашному бою у братьев, когда слушал удивительные рассказы о других мирах из уст матери, и когда отец объяснял ему природу вещества нейпсил. Мальчик как раз являлся нейпсиликом – удачным экспериментом его отца-ученого, попавшего на Ксорос из-за подпольных исследований, суть которых заключалась во введении особой химической смеси в организм новорожденных, только-только родившихся младенцев. Однако в девяти случаях из десяти ребенок либо умирал в возрасте до полугода, либо выживал, но даже без врожденного нейпсила. Таких как Ридстоун, удачных экспериментов, было около сотни на Ксоросе, но дети в условиях бесконечной колонии обычно не доживали и до десяти, поэтому Кио стал единственным в своем роде. Вскоре он пришел к выводу, что только благодаря этому и остался в живых, ведь его способности были куда полезнее, чем у всех остальных нейпсиликов, способных лишь на мелкие пакости, таких как поджечь, заморозить или передвинуть что-нибудь.

Позже Кио узнал, что исследования его отца были частью масштабной имперской программы по изучению нейпсила. Подобные эксперименты проводились на десятках планет, но в строжайшей тайне. Отец восстал против системы не из-за морального неприятия опытов, а желая присвоить результаты.

Трижды мальчик сбегал из колонии, оставляя за собой кровавый след из патрулей, но его всегда возвращали. Время шло, и на тринадцатый день рождения в его одиночную камеру вошел высокий мужчина в гвардейской броне Лотос-4 без шлема. Его тусклые голубые глаза, странным образом циклически меняющие яркость и насыщенность цвета от зрачка до краев, создавая ощущение капельки воды, падающей в лужу, как-то насторожили мальчика. Такое Кио видел впервые.

Минуту гвардеец молча стоял в проходе, явно чего-то ожидая. Кио, набравшись храбрости, решился все-таки на четвертый свой побег и прыжком набросился на таинственного мужчину, являющегося преградой на пути к свободе, однако через мгновение мальчика отбросило назад с такой силой, что аж вмятина осталась на металлической стене. Парень, не теряя ни секунды, рывком поднялся на ноги и предпринял вторую попытку одолеть неизвестного противника, применив обманный маневр. Мужчина же продолжил неподвижно стоять на месте, с интересом наблюдая за действиями узника, и на этот раз не стал применять свои атакующие способности, а принял лишь оборонительную позицию, предвкушая что-нибудь новенькое.

Однако Ридстоун быстро оценил силы незваного гостя, поэтому вложил во вторую попытку всю свою ярость, накопившуюся за полгода заточения, а узкая его одиночная камера прекрасно подходила для сокрушающего коронного удара. Мальчик зигзагообразным движением молниеносно подкрался к противнику и в метре от него резко отскочил в левый бок, пробежался еще немного по стене и оттолкнулся от нее, оставив очередную вмятину в одиночной камере. Мужчина не успел даже среагировать, как его голову рывком дернуло вниз, она оказалась уже во власти мощных рук ребенка. В последний момент, заметив уголком правого глаза стремительно надвигающееся колено, гость выставил руку, приняв всю мощь сокрушительного удара, и в следующий миг его перчатка рассыпалась на мелкие окровавленные кусочки.

Переживая огромный всплеск адреналина, гвардеец вырвался из-под оков мертвой хватки, чудом не сломав шею, но вот шейная прослойка его хваленой брони отныне уже нуждалась в замене. Мужчина, к его великому счастью, выжил, отделавшись лишь открытым переломом лучевой кости и вывихом кисти. Недооценил он юнца, который с легкостью пробил и защитное энергополе Лотоса-4 и его собственный пассивный телекинетический барьер, давно уже так не рисковал собственной жизнью.

– Стой, Кио Ридстоун, – тяжело дыша, крикнул мужчина, силой мысли подняв мальчика, обезопасив себя. Через невыносимую боль телекинезом вправил кости и медлем-гелем остановил кровотечение и обеззаразил раны – Я майор Гвардии Гаусс, и я не желаю тебе вреда, – сделал паузу, ожидая каких-нибудь ответных слов, но ни один мускул на суровом лице парня так и не шевельнулся. Удивившись, мужчина продолжил, – у меня есть предложение. Я дарую тебе свободу, и ты покинешь эту скверную планету, но взамен прошу лишь одного – верной службы в Гвардии.

– А если я сбегу, когда покину эту помойку? – презрительно заявил Кио, все время предпринимавший безуспешные попытки вырваться из невидимых пут.

– Гвардия с гордостью несет свет Влароса, – не обратив внимания на выходку мальчика, Гаусс продолжил. – Мы боремся с враждебными цивилизациями, нарушающими стабильность во Вселенной, и после заключения с ними перемирия берем их под свою опеку. Однако на окраинах Империи все еще царит разруха и нищета, ее жители становятся озлобленными, эгоистичными, они теряют самообладание. Идут против идеалов, за которые сами же и боролись, они следуют пути отступничества, а когда недовольство перерастает в вооруженные восстания, то тупым армейцам ничего не остается, как их подавлять со всей своей жестокостью.

Гаусс пристально смотрел на мальчика:

– Но находятся и такие нарушители, которые не перестают нести свое разрушительное воздействие на общество, разлагая его моральные устои и разжигая очередные вооруженные восстания. Таких отступников ссылают на изолированные звездные системы, в итоге и появляются такие грязные миры как Ксороса. Однако даже на этой помойке родился такой удивительный человек как ты, Кио Ридстоун, который продолжает несмотря ни на что стремиться к лучшему. Сам того не осознавая, ты желаешь искоренить все то зло, что поселилось в этом кромешном аду. Так почему бы не нести свет Гвардии вместе со мной, озаряя им прогнившие цивилизации?

Видя отсутствие реакции, Гаусс произнес слова, задевшие душу мальчика:

– Твою семью не вернуть. Пожалуйста, прими мои соболезнования. Не солдаты виновны, расстрелявшие их, не правительство Ксороса, принявшее столь низкое решение, а неизвестные нам силы, ведущие войну изнутри. Ты думаешь, что твои родители боролись лишь за свободу? Отчасти да, но кто поднял восстание? И, по-твоему, кто виновен? Тот, который всего лишь защищался, или другой, который отправил бунтовщиков на пушечное мясо, тогда как сам, обогатившись, спешно покинул планету? Ты же умный мальчик, должен и наши мотивы понять.

Мужчина обратил внимание на сомнение в глазах Ридстоуна. Уговоры начинают действовать.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.