Сергей Матвеев
Поезд прибывает

I

Последняя электричка в область отправлялась с небольшим опозданием от крайней платформы, вдоль которой со скучающим видом ходил сотрудник транспортной безопасности. Сигарета, застывшая в углу его рта, медленно истлевала, как звезды, застывшие над вокзалом. Редкие снежинки раскачивались на ветру, лениво спадая к ногам уставшего мужчины, который нервно поглядывал на часы в ожидании поезда. Пассажиров на станции было немного, все они стояли на почтенном расстоянии друг от друга. Прямо как небесные тела, застывшие на таком чистом и бесконечном январском небосводе. Рабочий день нашего героя был долгим и утомительным, поэтому ему так не терпелось сесть уже в теплый вагон и отправится по месту назначения- домой. Как назло, начал поддувать резкий холодный ветер, пробивающийся сквозь узенькие щели около рукавов и горла. А жена говорила, что обещают резкое похолодание, но он пропустил ее заботливые рекомендации мимо ушей, беззаботно оставив на полке в коридоре свои перчатки и шарф. И теперь жалел об этом. Как всегда.

Наконец, из-за поворота начал проклевываться тусклый, но с каждым мгновением все более и более яркий лучик света, который уже через минуту больно ударил по глазам, успевшим привыкнуть к темноте. Показался лениво входящий в поворот локомотив, а затем и остальная часть состава. По громкоговорителю объявили о прибытии поезда, который следует до такой-то станции с такой-то платформы. Почему-то самые важные части таких сообщений всегда кажутся скомканными и зажеванными теми, кто занимается оповещением пассажиров. Но наш герой без всяких объявлений прекрасно знал маршрут следования, поэтому ему эта информация была ни к чему. Вот уж не первый раз он выходит из дома в 7 утра, а возвращается в первом часу ночи.

Нет, серьезно, дорогу до работы и с работы можно было бы проделывать с закрытыми глазами, этот маршрут можно повторять в бессознательном состоянии, двигаясь исключительно на автопилоте. Когда-то очень давно, будучи значительно сильнее и моложе, чем сейчас, наш герой не брезговал в хорошей компании так же хорошенько выпить. Зачастую они с дружками допивались до такого бессознательного состояния, что уму не постижим тот факт, как ему удавалось просыпаться утром в своей постели, абсолютно ничего не помня о том, каким же образом он все-таки добрался до дома. Что-то в его организме определенно отвечало за такие вещи. И вот на таком же автопилоте на данном этапе уже более осознанной жизни, ему бы не составило труда проделать путь до работы и обратно.

Если уж так глубоко подумать, то вся его жизнь – это сплошной автопилот. В моменте наш герой (давайте уже наконец назовем его Александром) был не особо впечатлительным человеком, который мог не замечать перемен вокруг себя, обнаружив их только тогда, когда им суждено остаться на предыдущей странице в книге его жизни. Он любил вспоминать о прошлом, это делало его счастливым. Но чего он никак не мог понять- испытывал ли он счастье в моменте? Я вам скажу, что нет, не испытывал. Александр не мог этого понять и прочувствовать. Его день, его жизнь- все сплошной выстроенный алгоритм слов, действий и эмоций. Он прекрасно знал, что должен был сказать своей девушке (в настоящий момент своей жене), когда они шли вдоль пляжа в нежных лучах заката, у него всегда был план, когда переговорные процессы с контрагентами заходили в тупик, и сделка вот-вот могла сорваться, и он конечно же улыбался, когда его дочь сделала первые шаги. Но прочувствовать и прожить лучшие моменты своей жизни Александр мог только тогда, когда ворох событий оставлял все позади, сделав прошлое прошлым.

Итак, ночной поезд прорвался сквозь зимнюю ночь, пришвартовавшись к заледенелой платформе. Александр и другие пассажиры засеменили к открывшимся дверям электрички, стараясь поскорее оставить за собой это продуваемое холодными ветрами пространство. Внутри почти никого не было, поэтому Александр спокойно занял свое любимое место у окна в середине вагона. Он плюхнулся на сиденье, все еще ежась от мороза, привыкая к теплу. Его усталый взгляд бегло скользнул по сторонам, не замечая ничего, что могло бы привлечь внимание, ведь все было как обычно, и, наконец, сфокусировался на окне. Сквозь влажное стекло в тусклом свете фонаря рядом с релейным шкафом он отметил для себя, что снегопад усиливается.

II

Поезд тронулся. Станционные огни начали растворяться в темноте, тая в ночном снегопаде. Осталась позади будка станционного смотрителя, осталась позади платформа и тяжелый рабочий день. Александр закрыл глаза, погружаясь в размышления о том, где его жизнь зациклилась на рельсах и станциях, на подъеме и отбое, на куче времени, потраченном в бесконечных деловых переговорах. И когда в его жизни не осталось место для семьи, для себя, для элементарных бытовых радостей, приносящих ощущение счастья в большей степени, чем грандиозные события, память о которых довольно быстро растворяется во времени. Так же быстро, как растворяются за окном дома, платформы и палисады, оставляя в поле зрения лишь бесконечное запорошенное снегом пространство.

Под ровный стук колес на него наложилась вся усталость, скопившаяся за весь день. А то и за всю жизнь. Он отметил для себя, какая разная атмосфера царит в вагоне по пути на работу и с работы. Утром, даже зимой, когда светает довольно поздно, поезд выглядит здоровым и органичным. Люди, хоть и до конца не проснувшиеся, клюющие носом и раздраженные, кажутся более живыми. Кто-то уже в дороге весь в работе, как и сам Александр, читающий корпоративные чаты и вникающий в проблемы нового дня, который даже не наступил. Утро всегда ассоциировалось у него с тревогой и ожиданием чего-то. С одной стороны хочется настроиться на позитивный лад и постараться извлечь для себя максимальную выгоду от грядущего дня, но с другой стороны для этого ты слишком матерый и опытный, а поэтому знаешь, что в настоящий жизни так не работает. Жизнь состоит из случайностей и совпадений, из взлетов и падений, прям как парабола на оси координат. Никогда ничего не может идти слишком хорошо. Или слишком плохо. Когда взрослеешь, то твое восприятие успехов и неудач становится более сдержанным и более объективным. Ты не паришься по пустякам, но в то же время воспринимаешь что-то хорошее как должное и не испытываешь радости. Да, это его мнение, которое может расходиться с любым другим, но именно эта установка и приводит Александра к тому, где он сейчас и кто он сейчас.

Этого ли ему когда-то хотелось в молодости? Да уже не важно, ведь мир не подстроен под наши хотелки. Что ему важно сейчас? Спокойный уклад дома и на работе. Если уж где-то что-то идет не по плану, то очень важно, чтобы либо на работе, либо дома царила расслабляющая атмосфера, чтобы в случае чего укрыться в одном из этих двух мест от свалившегося на тебя негатива. И Александр прикладывает все свои усилия, чтобы сохранять баланс. Но в последнее время слишком много на него навалилось. С супругой они часто ссорятся из-за разных мелочей, которые для него не имеют значения, на работе тоже не все гладко- горящие дедлайны, сорванные сделки, сокращения и ротации. Для него не осталось больше места, где можно расслабиться, кроме как в вагоне пригородной электрички по пути на работу или домой. Это единственное место, где никто не будет его осуждать и создавать неудобства. Электричка – это буферная зона. Электричка – это его новое третье место, где ему удается побыть наедине с собой и своими мыслями. Наедине с покоем. Ведь самое неудобное, что тут может случиться, это если на одной из станций зайдут музыканты, которые будут исполнять музыку на расстроенных инструментах, не попадая в ноты.

Ночью же в электричках другая обстановка. Поезд пахнет усталостью и безысходностью. У него атмосфера последнего летнего заката. В нем нет той жизни, которая бурлила по утру, тут сейчас применимо слово доживание. Пассажиров мало, все сидят в разных концах вагона. Кто-то спит, кто-то занят своим делом, но по большей части пьют. В молодости, как уже сообщалось, Александр любил выпить, но это были веселые пьянки, где чем больше пьешь, тем веселее становишься. Тут же такая картина, где пьют от усталости и безысходности. Он и сам думал немного приложиться к бутылке, пока находится в пути, но боялся того, что жена дома учует пары алкоголя и устроит ему выволочку, на которую у него совсем нет морального ресурса. Проходящие по вагону сотрудники транспортной безопасности либо игнорируют таких выпивох, либо просят, чтобы они убрали спиртное. Но стоит дверцам в тамбур захлопнуться, как эти товарищи снова достают свои бутылки и продолжают пить.

Глядя на снегопад, Александр успокаивался. Хотя понимал, что утром надо встать пораньше, так как в его городке никто не будет обременять себя своевременной уборкой снега, а значит путь до станции придется не проделывать, а преодолевать. Да, преодоление чего-то для Александра стало чем-то вроде тренда и состояния по жизни. Как и автопилот, на котором он живет. Вот только автопилот выключается, когда существует какая-то сила, способная помешать привычному и установленному порядку вещей. Такому порядку, как дорога на работу. И начинается старое доброе преодоление, которое он так не любит, которое вообще мало кто любит, потому что всегда хорошо, когда жизнь идет по написанному сценарию, под который тебе не нужно подстраиваться. Интересно, а у кого-то она так идет?

Раньше преодолевать любые трудности казалось ему чем-то забавным, он даже искал себе что-то такое, что можно преодолеть. Ведь устраняя преграды на своем пути, люди чувствуют себя хозяевами жизни, черпая мотивацию для новых свершений. Но со временем чувства притупляются, приходит усталость и становится совсем не до преодоления чего-то. Хочется покоя и тишины, хочется какой-то предсказуемости и стабильности, когда все идет как по маслу, а от тебя требуется минимум вложений. Так, наверное, выглядит старение. Или перегорание. А может и то и другое.

В любом случае, нигде он больше не чувствует себя так спокойно, как в вагоне поезда пригородного сообщения. Электричка – это повод. Повод для размышлений. Попытка дать запоздалую рецензию тем годам, которые уже прожиты. Попытка сделать анализ происходящего и построить прогноз для будущего. Электричка – это уверенность. Всегда знаешь, что она приедет к пункту назначения. А прибудешь ли ты сам к пункту своего назначения вместе с ней? Не сойдешь ли раньше, чем тебе положено, не проедешь ли свою остановку- решать тебе. Ведь поезд остановится на каждой, дав тебе несколько секунд, чтобы подумать- уйти или остаться. Продолжить путь или повернуть вспять?

За этими мыслями Александр задремал, не заметив того, что поезд прибывает.

III

Очередная пригородная платформа. Ничем собой не примечательная, всем видом отражающая будничность и обыденность. Снега уже навалило столько, что складывается впечатление о полной необитаемости данного населенного пункта. Фонари на станции не работали, не видно в ночной тьме и домов поблизости, которые так привык наблюдать Александр во время следования к месту своего назначения. Да и какое ему дело? Имеет ли все это хоть какое-то значение? Александр был уверен, что нет. Отвлекшись на все это, он уже забыл о том, о чем думал ранее. Пытаясь вернуться к ускользнувшему потоку, мыли, ему становилось все досаднее и досаднее от того, что вспомнить ничего не удавалось. В очередной раз спросив себя- а имеет ли это значение- и ответив себе же, что, конечно же, не имеет, Александр отвернулся от окна и посмотрел в потолок. Почему вот одни вещи, о которых ты усиленно думаешь в моменте, растворяются в хаосе твой памяти настолько, что не удается даже найти ни малейшей зацепки в своем подсознании, чтобы вернуться к теме размышления и продолжить мысль? А от каких-то вещей наоборот- не отвяжешься при всем желании.

Бывают такие мысли, посылаемые тебе какой-то тайной силой (а иначе почему они такие навязчивые?), от которых очень сложно отмахнуться и к которым сложно не возвращаться. Александр это объяснял ничем иным как природной дурью нашего мозга, который генерирует всякую ерунду, когда не обременен чем-то действительно важным. Такие мысли, как смерть и болезнь близких людей, как беспрецедентный скандал на работе с начальством, как желание подкатить к симпатичной девушке, состоя при этом в отношениях- все вот это довольно навязчиво иной раз въедалось Александру в мозг. Он всегда гнал такие мысли прочь от себя, а потом ему было стыдно от того, что даже посмел подумать о таких вещах. Иногда ему хотелось ударить по лицу не слишком талантливого уличного музыканта или спустить с лестницы курьера, который с большим опозданием привез ему обед, но такие вещи он сам себе прощал. Сложно было простить себе представления о том, что его ребенок пропал или попал под машину, сложно простить раздумья о том, что делать с имуществом еще живых родителей, когда их не станет.

Изо дня в день ему в голову хотя бы раз приходила мысль о таких ужасах, причем ничем не мотивированно. Когда дочь отпросилась на ночевку к подруге, он даже бровью не повел и дал согласие, не думая о том, что по дороге к дому какой-нибудь маньяк снесет ей голову топором, или пьяный водитель грузовика уснет за рулем и вылетит на тротуар, или что они вместо девчачьих сериалов будут нюхать мефедрон, от которого у нее случится передозировка. А когда он сидел на работе без дела, в мозг врезались мысли о его действиях, когда ему сообщат о том, что в ее школе случился очередной скулшутинг, и она оказалась в списке жертв. И вот так по каждому поводу с каждым из его близких. Откуда берутся такие мысли- непонятно. Просто появляются сами собой. Учитывая то, что специально Александр об этом не думает, можно понять и простить этого человека, но сам Александр себя прощать отказывается и всячески стыдится из-за того, что на несколько секунд ему удалось подумать об этих вещах.

А во время ссор с женой, особенно крупных ссор, когда она все-таки пробивает его защитную скорлупу и вынуждает повышать тон, Александр думает о том, как же было славно сейчас уйти из семьи или как же было здорово жениться не на ней, а на той девчонке, с которой они слушали Элиса Купера и гуляли до рассвета в далекой юности. Но потом Александр чувствовал себя идиотом, ведь понимал, что она- единственная женщина, которая любит его бескорыстно и которая так много сил тратит на него, пусть иногда этого не заметно. И вроде бы он не сбежал из дома с какой-нибудь моделью, или не переспал со случайной знакомой, но чувство стыда наваливалось на него с такой силой, будто он именно так и поступил. Хотя Александр об этом всего лишь подумал.

Вот что действительно страшнее и омерзительней- подумать или сделать? Совершить ужасный поступок, будь то измена, оскорбление другого человека, рукоприкладство или даже убийство, а может хватит только мысли об этом? Можно ведь прожить всю жизнь и быть на хорошем счету у всех, кто тебя знает, но при этом постоянно думать о том, какие все вокруг уроды и как было бы здорово увести у знакомого жену или пристрелить соседскую собаку. И никто не узнает о твоих мыслях, если ты об этом не скажешь. И никто не почувствует последствий твоих действий, которых ты не совершил. Но лишь твоя совесть будет свидетелем того безумия, о котором ты случайно или специально подумал. Что же хуже? Мысли или поступки?

Александр одернулся от того, что задремал, из-за чего его голова упала на грудь. Он встрепенулся и огляделся по сторонам. Состав все еще стоит на этой платформе, а за окном все еще идет снег. Интересно, почему так долго? Может машинист пропускает какой-нибудь экспресс или товарняк? Но тут всего два пути, ладно бы они отъехали на какой-нибудь запасной, а так они стоят прямо по ходу следования потенциальных поездов, которых требуется пропустить вперед. Александр огляделся по сторонам. Все пассажиры были максимально спокойны и расслаблены. Кто-то спал, кто-то пил и бормотал себе что-то под нос, иные сидели с отсутствующим видом, уткнувшись в телефон. Сколько же стоит поезд? Он вгляделся в окно, пытаясь что-нибудь разглядеть на улице, но через время ловил себя на том, что смотрит прямо на свое тусклое уставшее и заспанное отражение. Который час? Александр глянул на часы, потом глянул в телефон. Часы спешили на полчаса. На телефоне не было связи. Это нормально. На некоторых участках такое бывает. Жаль, что ему заранее не удалось отметить для себя, где именно. Так хотя бы имелось понимание о своем текущем местоположении. А то на неосвещенной платформе совсем ничего не разглядеть. Только ночь и только снег, лениво спускающийся с темного небосклона под аккомпанемент гудения тока в воздушных линиях электропередач.

IV

Нет, ну это уже слишком! Они стоят тут целых полчаса! Александр снова погрузился в сон и обнаружил, что минутная стрелка преодолела половину циферблата. Надо написать жене, чтоб ложилась спать и не ждала его. Однако вот незадача- телефон отключился. Александр был не из тех, кто в случае, если требуется сделать важный звонок, будет подходить к прохожим с просьбой дать ему позвонить. Но нахлынувшая тревога подталкивала его на такие действия. Он совсем забыл о том, что тут все равно нет связи, поэтому даже если набраться смелости и попросить у кого-то телефон, то успех от данных манипуляций будет нулевой. Ладно, спокойно. Может сейчас по вагону пройдет кто-нибудь из службы безопасности, и тогда он спросит у них о причинах такой долгой остановки. Да уж, первый раз такое, что приходится торчать непонятно, где посреди ночи. Александр вновь стал вглядываться в окно, но заметил лишь то, что половина скамейки уже поглощена упавшим снегом. Вот так метет, возможно ему придется выходить из дома еще раньше, чем планировалось. Отвернувшись от окна, Александр пытался вернуться к тому, о чем он думал до того, как уснул, но опять не получалось. Не беда, мысли то не самые приятные.

И все-таки, должен же кто-то знать ответы на вопрос, какого черта мы так долго стоим в этой глухомани. В детстве он часто слышал отговорки от взрослых, что Бог знает. Интересно, он действительно все знает? Если допустить тот факт, что Он существует, то это означает, что Он всемогущий. Если Он может быть всемогущим, значит может быть и вездесущим, и всезнающим. Мы же- его мир, который Он создал. Толкин же наверняка знал и помнил поименно всех персонажей “Властелина колец”, от самых важных до самых второстепенных. Наша Вселенная, хоть в разы больше мира этого романа, но и Бог по определению всемогущий. Значит Он несет ответственность за все плохое и хорошее, что с нами происходит. Почему же тогда допускаются войны, скулшутинги, почему не убирают снег вовремя и почему этот проклятый поезд застрял на путях в такой поздний час? Но ведь, с другой стороны, Он уже придумал все природные явления и предоставил людям свободу действий, а значит, что все, что происходит в мире- сплошь спонтанность и хаос человеческого действия или бездействия. Нет высшего замысла, есть высший вклад в нашу повседневность. Не Бог изобрел Интернет и придумал смывающуюся втулку туалетной бумаги, Он дал человеку выбор и возможность думать. Дальнейшие творения и деяния рук человеческих- на совести людей. А как же цунами, торнадо и энцефалитные клещи? Ну тут в принципе тоже все просто, Он, как Создатель мира, внес такие правки, как гравитация, движение литосферных плит и так далее. А значит, что если очередной сдвиг убил пару-тройку сотен островитян в Тихом океане, то и Бог тут не совсем уж при делах. Если такой логикой руководствоваться, то с вопросами о первопричинах стоит обращаться не к Творцу. А каким-то более ответственным инстанциям. Это все равно как прийти домой к Говарду Шульцу, выставив претензию и потребовав ответа за ужасный капучино в одном из его филиалов, который находится в Волгограде.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.