Сбой. Конец тебя
Евгений Васильевич Миненко

Дизайнер обложки Evgeny Minenko

© Евгений Васильевич Миненко, 2025

© Evgeny Minenko, дизайн обложки, 2025

ISBN 978-5-0067-3340-4

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

ПРОЛОГ: НИЧТО НЕ ПОДОЗРЕВАЮЩИЙ МИР

Мир работает. Чётко, как механизм. Люди просыпаются, едят, любят, протестуют, умирают – и никто не задаёт вопрос: зачем?

Мир симуляции – идеален. Плавный. Структурный. Безошибочный.

– У тебя есть работа.

– У тебя есть семья.

– У тебя есть голос на выборах.

– У тебя есть интернет, тревожность, план на отпуск и память детства.

Ты чувствуешь. Радость. Грусть. Страх. Любовь.

Но эти чувства – не живые, а алгоритмы.

Рефлексы. Автоматизм.

Как слюна на лимон.

Как лайк на боль.

Как улыбка на команду «сфоткай меня».

Как слёзы, которые ты научился показывать, но разучился проживать.

Ты выбираешь.

Между айфоном и андроидом.

Между отпуском в Турции или на Бали.

Между «всё хорошо» и «держусь».

Ты называешь это свободой.

Но это – выбор внутри клетки.

Чувства – по инструкции.

Жизнь – по чек-листу.

Ты говоришь: «я в порядке».

Но голос – как автоответчик.

Ты обнимаешь – но в груди ничего не отзывается.

Ты плачешь – и одновременно думаешь, как это выглядит со стороны.

Ты живой.

Но не ожил.

МИР В ОБРАЗАХ

– Семья за столом. Идеальная. Но в глазах – пустота. Каждый глядит в свой экран.

Руки совершают привычные движения: разрезать, жевать, глотать. Но между людьми – стекло. Не экрана, а сознания. Как будто каждый – в капсуле. Никто не слышит другого. Никто не живёт в этом ужине.

– Девушка снимает «искренний» рилс о боли. Через два дубля.

Сначала она пробует с одного ракурса. Не хватает света. Потом – со слезой, но не та эмоция. Наконец, дубль с правильным «дрожанием» в голосе. Публикует. Улыбается. Переходит к следующему контенту. Искренность как фильтр: включил – передал – выключил.

– Толпа протестующих орёт «свобода» – под куполом одобренных лозунгов.

Их лица полны страсти. Но страсть – направлена по рельсам. Кричать можно. Даже нужно. Но только в рамках. Только то, что впишется в алгоритм. А за пределами – тишина. Запрет. Пустота. И страх выйти за неё.

– Кто-то спасает животных. Кто-то – спасает себя. Кто-то – просто живёт.

Но даже спасение стало проектом. Форматом. Смыслом, купленным в магазине смыслов. Ощущение важности – из лайков. Сострадание – из тренда. Жизнь – из новостей. И всё, что вне алгоритма, кажется бессмысленным.

Все играют. Никто не проживает.

Все двигаются. Но никто не движим.

Если прислушаться – за шумом есть шум вне кадра.

Он – не из внешнего мира. А изнутри.

Как будто кто-то внутри тебя стучится. Но ты не знаешь, кто.

ПЕРВАЯ ТРЕЩИНА

«Я почувствовал… что живу не я. А кто-то через меня.»

Это не паника. Не озарение. Просто ощущение скольжения, будто сознание не до конца в теле.

Как будто ты смотришь глазами, но сам – в стороне. Как будто что-то внутри тебя движется по инерции, а ты наблюдаешь, не успевая вмешаться.

Ты начинаешь замечать лаг между реакцией и чувствами. Ты смеёшься – и только потом понимаешь, что это было смешно. Ты обнимаешь – и не чувствуешь тепла. Ты живёшь – и не находишь себя внутри этой жизни.

Ты понимаешь: ты не выбираешь, ты – выполняешь. Ты не реагируешь – ты срабатываешь.

Твоя боль – задана. Твоя радость – допущена. Твоя свобода – ограничена тем, что тебе разрешено выбрать.

Ты слышишь, как слова выходят изо рта – и в них нет тебя. Ты чувствуешь, как двигается тело – и будто не ты двигаешь его, а программа.

И в какой-то момент ты спрашиваешь:

– А если всё это – не я?

– А если я – это тот, кто чувствует несоответствие?

– А если вся моя жизнь – не жизнь, а чужой код, который я принял за себя?

И в этой тишине, между мыслями и действиями, впервые появляется трещина.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ ПРОЛОГА

Ты не знаешь, где ты.

Ты не знаешь, кто ты.

Ты знаешь только одно:

Что-то не так.

Не глобально. А глубоко.

Не снаружи. А внутри.

Не в мире. А в тебе.

Ты не хочешь понять – ты хочешь почувствовать.

Почувствовать правду. Без фильтра. Без одобрения. Без сценария.

Ты не ищешь доказательств – ты готов вспомнить.

Что было до программ. До реакций. До образа «я».

Потому что боль – уже не от мира, а от несоответствия между тем, что ты есть, и тем, кем вынужден быть.

Ты стоишь в начале. Не пути. А распада.

Не пробуждения. А умирания образа.

Ты стоишь на границе. Между «было» и «есть». Между «все» и «я».

Добро пожаловать в трещину.

Здесь начинается не история, а распад программного кода.

Здесь начинается не герой. А ты.

РАЗДЕЛ I. ЗАРОЖДЕНИЕ СБОЯ

Герой впервые начинает ощущать трещину в том, что считалось реальностью. Сначала – как странность, лёгкое смещение восприятия. Потом – как невыносимое чувство фальши. Он ещё не знает, что именно не так – но уже не может смотреть на мир, как раньше.

ГЛАВА 1.1 – НЕПОЛАДКА

Он не может объяснить, что происходит. Он не болен. Он не в депрессии. У него нет трагедии. Но – всё рушится.

– Сначала это похоже на усталость. Переутомление. Психологи называют это «выгоранием». Но это не оно. Он не устал – он рассыпается.

– Начинаются сбои: бессонница, навязчивые мысли, тело будто не слушается. Иногда – судороги, иногда – пустота. Иногда он просто сидит и не может встать, потому что не знает, зачем. Иногда – просыпается в тревоге, будто нечто ужасное вот-вот произойдёт, но не происходит.

– Он перестаёт понимать слова. Говорит – и не слышит, что говорит. Слушает – и не улавливает смысл. Мысли – будто сорвались с рельс и мчатся без машиниста. Всё, что раньше было очевидным – теперь вызывает ступор. Как включить чайник? Как начать разговор? Что значат эти фразы, которые сам произносит?

– Он забывает, зачем встал. Зачем пошёл. Зачем вообще живёт. Каждое движение – механика без намерения. Он делает вид, что живёт. Повторяет за другими. Но внутри – нет отклика.

Его боль – без причины. Его страх – без угрозы. Его слёзы – без событий.

– Он замечает странное: всё, что раньше было собой – больше не запускается. Ритуалы, смыслы, удовольствия, даже раздражение – всё тускнеет, будто кто-то выключает подсветку мира. Словно что-то отключилось, как автомат, у которого кончился ток. Он пытается себя оживить: кофе, спорт, секс, медитации – но ни одно действие не запускает внутреннего движения.

И тогда приходит не мысль, а ощущение. Пугающее и в то же время странно освобождающее:

«Это не я сломался. Это программа даёт сбой.»

Это не падение. Это – сбой симуляции.

И где-то в глубине, словно сквозь шум, рождается первая догадка:

«А если это не конец?.. А если это начало?»

ГЛАВА 1.2 – ПОТЕРЯ ФУНКЦИЙ

«Я больше не умею быть собой.»

Он больше не может выполнять. Ни роли. Ни работу. Ни мечты. Всё, что раньше было «его жизнью» – теперь кажется чужим скриптом.

– Он открывает ноутбук – и забывает, зачем. Начинает говорить – и не верит ни одному своему слову. Читает сообщения – и чувствует, как каждое слово пролетает сквозь него, как будто он – пустота.

– Он не верит больше ни в одну свою цель. Всё, что когда-то вдохновляло, наполняло – теперь вызывает только равнодушие или тошноту. Ценности обнулились. Желания испарились.

– Исчезает смысл. Исчезает ориентация. Исчезает образ «я». Он не знает, что хочет, кто он, куда идёт. Его «я» – как стеклянная оболочка, оставшаяся после эвакуации содержимого.

– Его называют «выгоревшим», «сломленным», «нуждающимся в отдыхе». Советуются: отпуск, перезагрузка, спортзал, новые хобби. Но это не помогает. Потому что это не усталость.

Это не усталость. Это распад. Как будто умерло то, что заставляло его жить.

Он чувствует: внутри – тишина, но не умиротворённая, а мёртвая. В этой тишине – нет центра, нет направления. Только пустое эхо:

«Ты больше не программа. Но ещё не ты.»

И это – не болезнь. Это выход. Выход из системы, которая когда-то называлась «жизнью».

ГЛАВА 1.3 – ВЫТАЛКИВАНИЕ

Он больше не вписывается. Как винтик, который перестал крутиться. Как кусок кода, который выдаёт ошибку. Его движения – неловки, речь – медленна, присутствие – тягостно. Он стал слишком живым для мира, который требует функциональности.

– Его увольняют.

– От него отстраняются друзья, партнёры, семья.

– Его обходят. Не потому что он стал хуже. А потому что он вышел из режима.

Он перестал «работать»: не продаёт, не вдохновляется, не вовлечён. Он не даёт отдачи. Не генерирует смысл. Не создаёт образы. Система не понимает, как с ним быть – и выталкивает.

«Ты неэффективен.»

«Ты не такой, как был.»

«С тобой что-то не так.»

Словно иммунитет, отторгающий собственную клетку, если та изменила форму. Он становится инородным телом в мире, где всё должно быть предсказуемым, быстрым, контролируемым.

Он больше не поддаётся контролю. Его нельзя вернуть в форму. Ему нельзя объяснить, как «правильно». Он не поддаётся объяснению.

И это пугает.

Потому что он стал зеркалом —

в котором видно, что всё вокруг – иллюзия.

Именно потому, что он перестал быть функцией, он стал опасным.

Он стал неудобным.

Необъяснимым.

«Проблемным».

И – один.

Но в этом одиночестве впервые появляется тишина.

Не глушащая, а живая.

Тишина, в которой что-то внутри начинает звучать.

Что-то, что не имеет имени.

Что-то, что никогда прежде не звучало.

И в этой тишине – впервые – возникает возможность услышать что-то настоящее.

Не инструкции. Не советы. Не мантры.

А первичный зов.

Он ещё не понимает, куда он идёт. Но он знает: обратно – уже нельзя.

ГЛАВА 1.4 – НЕСОСТОЯТЕЛЬНОСТЬ

Он хочет чувствовать. Но не может.

Хочет сказать – но не находит слов.

Это не депрессия. Это не срыв. Это не усталость.

Это – поломка на уровне сборки.

Он смотрит на мир, как будто сквозь стекло, запотевшее изнутри.

Видит – но не ощущает.

Слышит – но не вбирает в себя.

Реальность – как звук под водой: всё есть, но всё не касается.

Его тело – чужое.

Оно дрожит и замирает. То горит, то стынет. То хочет бежать, то валится в истощение.

– Он не знает, как правильно дышать.

– Он не понимает, как двигаться, чтобы быть собой.

– Он путается в простых действиях, как будто забыл саму суть действия.

Он чувствует: все функции – привычные, встроенные, якобы «естественные» – разлажены.

Как будто кто-то вынул инструкции, вытер память, оставил только пустой интерфейс.

Он боится, что забыл, кто он. Но ещё страшнее – если он никогда и не знал.

Это не ступор. Это не остановка. Это выпадение из роли, из формы, из алгоритма.

Он не может сымитировать ни слова, ни реакции, ни чувства.

Он больше не годится на роль человека в этой системе.

Он сломан не потому, что болен.

Он сломан потому, что начал рождаться как живой – а система это не признаёт.

Он ощущает несостоятельность не как провал, а как переход в необозначенное.

Не смерть. Не жизнь. А распад старого, где ещё не видно нового.

Это переход через небытие, когда ещё нет слов, образа, понятия.

Когда ты – необходимость перестать быть, прежде чем стать.

ГЛАВА 1.5 – ТОЧКА МОЛЧАНИЯ

Он больше не дёргается. Он не ищет выхода. Он не симулирует присутствие. Его больше нет в петле попыток «вернуться к себе».

– Это не паника. И не надежда. – Это не апатия. И не медитация.

Это – обнажение. Остановка, в которой отключено всё, кроме голого присутствия.

Он не знает, что делать. Но впервые это – не ужас, а покой.

Он выпал из ролей, целей, функций. Всё, к чему он тянулся раньше – теперь словно не существует. Как будто прошлое выключилось.

Назад – в роли, в образ, в объяснения – больше нет дороги.

Он не сломался. Он вышел из программы. И теперь – как пустой экран. Без сигнала. Без запроса. Без необходимости что-то изображать.

Впервые он не хочет быть кем-то. Не хочет «собраться». Не хочет «восстановить себя».

Он просто есть.

И в этом «есть» – нет ни имени, ни истории, ни задачи. Только тишина.

Но в этой тишине – впервые что-то появляется. Словно из глубины самого тела – всплывает тёплый импульс.

Дыхание. Не механическое. А живое.

Он слышит: он живой.

– Не как факт. А как прикосновение изнутри. – Не как инструкция. А как зародыш чувства.

Он не знает, кто он. Но знает: это – он.

Это не финал. И не прорыв. Это не «освобождение».

Это – точка молчания, в которой возможно всё.

И именно здесь впервые рождается не звук, а пульс живого:

«Я здесь.»

И это – начало. Настоящее.

РАЗДЕЛ 2. БОЛЬ КАК ПЕРВЫЙ ЯЗЫК

После сбоя приходит встреча с болью – не как с ошибкой, а как с первым подлинным языком реальности. То, что он считал поломкой, оказывается точкой входа. То, что хотел заглушить – становится единственным, что говорит правду

ГЛАВА 2.1 – ОДИНОЧЕСТВО, В КОТОРОМ НАЧИНАЕТСЯ ЧУВСТВО

Он остаётся один. Не в смысле социального одиночества, а в смысле полного обнажения. Ни диалогов. Ни ролей. Ни оправданий. Ни реакций на его состояние. Мир больше не поддаётся объяснению, и люди в нём – будто иные сущности, говорящие на мёртвом языке.

– В этой тишине начинается не голос, а вибрация. Не мысль. Не идея. А ощущение. Неуловимое, дикое, как первый вдох после многолетнего сна. Оно не просится наружу – оно прорастает изнутри.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.