Великий печальник и заступник земли святой Сергий Радонежский
Повесть
Елена Николаевна Воевода

© Елена Николаевна Воевода, 2025

ISBN 978-5-0067-3904-8

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

1 Глава Детство

– Фимка! Идем читать псалтырь! – громко кричит старший брат Фенька.

Фимка, 8-летний средний брат, не может научиться читать, как с ним не бьются все взрослые.

Мать Мария говорит Стефану: – Да, оставь ты его, пусть будет неграмотный!

– Нет, мама, я его научу! – твердо сказал брат.

Приходит, несчастный, понурый Фимка, слезы так и катятся из его глаз, садится, но из – за слез, буквы сливаются и ничего он не может разобрать и совсем не помнит букв. Одно горе, а не учеба!

Фимка проревел весь день в углу горенки, никто его не видел и не жалел, и, на следующий день, мать послала его пасти скотину со двора.

Фимка выгнал трех лошадей, несколько коров, овец небольшую отару за деревню, нашел хороший лужок, скотина увлечённо щипала траву, а он лежал рядом на пригорке, считая облака. В обед Фима достал из торбы бутыль молока, краюху хлеба, небольшой горшочек каши, стал обедать.

Неожиданно, Фимка увидел невдалеке стоит высокий монах в черной длинной одежде и ласково на него смотрит.

– Подойди сюда – манит его монах.

– Здравствуйте, – робко сказал Фима, когда подошел к монаху.

– Хочешь научиться читать? – спросил его монах.

– Страсть как хочу! Прям белый свет не мил! – взмолился Фимка.

– На-ко тебе просвирку, съешь её, и, с Божьей помощью, научишься читать и понимать Святое Писание!

Монах подал ему просвирку, достав из маленькой металлической коробочки, и дивная просвирка, из белой пшеничной муки, с золотистым, румяным бочком, с запахом меда, такой показалось Фимке чудесной, то он с благоговением её съел. Он хотел сказать спасибо незнакомому монаху, обернулся, но монах исчез, как будто его и не было.

Фимка вечером пригнал скотину домой, поставил в стойло, зашел в избу, взял псалтырь и уверенно, по слогам, прочитал первое предложение. Он был безмерно рад, не обманул монах, он – читает! Вечером вся семья была рада счастью Варфоломея, монах дал ему просвирку, и брат стал читать! чудо, да и только!

Их семья была знатная дворянская, кормились они, кроме огорода и скотины, службой у Князя Великого – Ростовского, им в семье требовались грамотные люди, коих в ХIII веке в стране был крупный недостаток, поэтому внезапной, чудесной грамотности Варфоломея была очень рада вся семья.

В ХIII веке Россия была разорена Монгольско – татарской Ордой, платила дань, где прошла Орда было всё сгоревшим и погибшим, ничто не спасалось, ни церковь, ни монастырь, ни одно каменное или деревянное здание. Варфоломей и его семья жили в далекой владимирской земле, они, как и вся страна, платили дань. Шли обозы в Орду мороженных туш домашней скотины и птицы, сало в бочках, мед в бочках, холсты в свитках, шкуры дубленые выделанные и так далее, и тому подобное. Стонала от ига русская земля, свобода летала над отчизной синими всполохами зари, синей птицей мечты всех русских людей.

2 Глава Отрочество

Варфоломей вырос, 15 —летний, читает свободно и толкует Библию:

– Мама, что это написано в Святом Писании: «Блаженны нищие духом, ибо они наследуют Царство Небесное?»

– Фима, это нищие попадут в Царство Небесное!

– Только потому, то они нищие?

– Да, Фима, они – блаженные.

– А мы?

– Нам труднее, надо трудиться и благотворить всех нуждающихся.

– Мама, а вот еще написано: «И вот, первые станут последними, а последние – первыми»

– Это Фима, первые – у нас это знатные, богатые и прославленные, а последние – у нас, это рабы и нищие. Так вот, в Царстве Небесном, все будет наоборот, они поменяются.

– А мы, мам?

– А мы, Фима, труженики. Сказано в Святом Писании: «Трудящийся достоин своей награды»

Варфоломей с 15 -лет твердо выработал свое питание, согласно своим взглядам: все дни ел только хлеб и воду, в среду и пятницу – пост, ничего не ел. Такой режим он держал всю жизнь. В дальнейшем строго ограничивал свою одежду: носил одежду старую, в заплатах, точно такую, какую носили крестьяне. Если Варфоломей встречал крестьянина, то с радостью отдавал свою одежду ему. Ночами часто бодрствовал, молился. С 15 лет был серьезным, мечтал стать монахом. В его семье монашество сыновей одобрялось матерью, отец Кирилл не хотел монашество Варфоломея, только мать просила успокоить её старость, чтобы один из сыновей дожил с ними до смерти.

3 Глава Создание Варфоломеем церкви имени пресвятой Троицы

В 19 лет Варфоломея, в их местности случился неурожай, Великий Князь Велико – ростовский утратил свой трон, утратил власть, и семья родителей Варфоломея переселяется в городок Радонеж недалеко от Ярославля. Стефан и младший брат Петр женились, а Варфоломей – нет, он собирался стать монахом. Через 7 лет, жена Стефана умерла, оставив 2 детей. Стефан поручил детей младшему брату, а сам поступил монахом в монастырь Хотькова, туда же поступили старые родители Варфоломея. После кончины родителей, Варфоломей пришел к брату Стефану в Хотьков монастырь и стал уговаривать его уйти в пустынножительство. Они ушли и стали искать место. Нашли место в густом лесу, стали строить небольшой домик и небольшую церковь. Церковь освятили именем Пресвятой Троицы. Затем оба брата пошли в Москву, чтобы испросить благословение Всероссийского митрополита Феогноста на освящение церкви. Святитель милостиво принял просителей и послал с ними священнослужителей, которые взяли с собой святой антиминс с мощами святых мучеников и все потребное для освящения храма. Церковь, по желанию братьев, была освящена во имя Пресвятой и Живоначальной Троицы.

Стефан не выдержал пустынножительства и ушел в Москву, где поступил в Богоявленский монастырь. А Варфоломей, оставшись один, стал более ревностно молиться в своей новой церкви.

Варфоломей однажды вышел из своей кельи и увидел, что из леса выходит огромный бурый медведь. Варфоломей взбежал в домик и вынес кусок хлеба, он положил хлеб на пень перед медведем. Медведь спокойно подошел к пеньку, взял хлеб и ушел. Потом, медведь не раз приходил за хлебом.

В 23 года он попросил другого пустынноподвижника Митрофана пострижения, освятить его в сан иноческий. Не стал противоречить старец-чигумен его благочестивому желанию. Он пошел немедленно в свой монастырь, взял там нескольких из братий и все, что нужно было для пострижения, и возвратился к отшельнику. 7-го октября 1342 года в церквице имени Пресвятой Троицы совершилось пострижение 23-летнего юноши. Имя было дано ему Сергий. Окончив обряд пострижения, Митрофан совершил Божественную литургию и приобщил нового инока Святых Христовых Таин. Семь дней провел новопостриженный Сергий неисходно в своей церкви. Каждый день старец-игумен совершал Божественную литургию и приобщал его Святых Христовых Таин, и во все эти семь дней Сергий ничего не вкушал, кроме просфоры, даваемой ему от постригавшего. Чтобы сохранить бодрым и неразвлеченным ум свой, Сергий уклонялся от всякого дела. С его уст не сходили псалмы и песни духовные. В заключение своей беседы Митрофан сказал Сергию, что на месте его пустынножительства распространит Господь обитель великую и именитую, из которой пронесется слава имени Божия далеко во все стороны. Потом он сотворил краткую молитву, благословил своего постриженника и удалился.

Через три года пустынножительства Сергия один за другим стали приходить к нему люди, сначала ради душеполезной беседы и совета духовного – в чем любвеобильный пустынник им не отказывал, – а потом нашлись желающие и жить близ него. Иногда приходили по два, по три человека и, припадая к стопам его, умоляли, чтобы позволил им поселиться тут. «Можете ли терпеть скудость этого места? – говорил Сергий. – Вас ждет здесь и голод, и жажда, и всякие недостатки».

«Все готовы мы понести, честный отче, – отвечали пришельцы, – все понесем при помощи Божией, за твои святые молитвы; только об одном просим: не удаляй нас от себя, не гони прочь от этого святого и достолюбезного места».

4 Глава Возникновение Монастыря Лавры Сергия Радонежского

И стали пришельцы строить себе хижины около уединенной келии Сергиевой, и с детской любовью начали учиться у него пустынным подвигам. Не более двенадцати братий собралось вначале около Сергия; и это число долгое время оставалось неизменным: когда убывал один, приходил другой на его место, так что это некоторым подавало мысль: не по числу ли двунадесяти апостолов или стольких же колен Израилевых само собою уравнивается число учеников Сергиевых? Прежде всех пришел к преподобному некто Василий, быть может, за свое строгое воздержание прозванный Сухим; пришел он с верховьев реки Дубны, уже в преклонных летах, и недолго пожив с преподобным, отошел к Господу. Другой ученик и сподвижник Сергия был простолюдин, земледелец Иаков, который между братией назывался уменьшенным именем Якута; он служил братии вроде рассыльного, его посылали в мир только по крайней нужде и потому не часто. Сохранились еще имена двух учеников, пришедших к преподобному в числе самых первых – это Онисим диакон и Елисей, отец с сыном, земляки Сергиевы, из которых Онисим упоминается раньше в числе переселившихся с родителями преподобного из Ростова в Радонеж. К числу первых же учеников Сергиевых должно отнести преподобных Сильвестра Обнорского, Мефодия Пешношского, Андроника и др.

Когда построено было 12 келий, Сергий Радонежский обнес их высоким деревянным тыном для безопасности от зверей и приставил вратарем Онисима, которого келия была у самого входа в обитель. Густой лес окружал обитель со всех сторон, вековые деревья стояли над самыми келиями, широко осеняя их и шумя своими вершинами; даже около церкви везде видны были пни и колоды, между которыми и засевались различные огородные овощи для убогой трапезы отшельников. Вот какой смиренный вид имела лавра Сергиева в первые годы своего существования!

Тихо и безмятежно протекала жизнь пустынников в новоустроенной обители. Не было в ней ни начальника, ни даже пресвитера, однако ж строго соблюдался весь порядок повседневного богослужения, исключая, конечно, литургию. День отшельников начинался с глубокой полуночи, во исполнение слов Псалмопевца днем восхвалять Господа» Пустынные подвижники каждый день собирались в церковь на полунощницу, утреню, третий, шестой и девятый час, на вечерню и повечерие, совершая между сими службами еще частые молебные пения. В рукописях, сохранившихся от того времени в библиотеке лаврской, находим каноны за творящих милостыню, за болящих, за умерших. Непрестанная молитва, по заповеди апостола, была их постоянным правилом и в церкви, и в келлии. А для совершения Божественной литургии в праздничные дни обыкновенно приглашали священника из ближайшего села или игумена, быть может, того же старца Митрофана, который постригал самого преподобного. Священнослужителя всегда встречали с радостью и с подобающей честью.

Год спустя после того, как собрались к преподобному братия, пришел к ним на жительство и упомянутый игумен Митрофан. Сергий очень рад был ему, по нужде в иерее Божием; притом он надеялся, что старец сей не откажется принять на себя начальство над собравшимися пустынножителями. Но недолго порадовался Сергий: пожив немного под кровом своего постриженника, Митрофан тяжко занемог и отошел ко Господу. И снова обитель осталась без совершителя Таин Божиих, потому что Сергий, по своему глубокому смиренномудрию, не хотел принять на себя ни игуменства, ни сана священного. Подражая кроткому и смиренному сердцем Господу, он управлял только посредством своего примера, и точно, по слову Христову, был первый тем, что был всем слуга. Три или четыре келии для братии он построил своими руками, сам рубил и колол дрова, носил их к келиям, молол в ручных жерновах, пек хлебы, варил пищу, кроил и шил одежду и обувь, носил на гору воду в двух водоносах и поставлял у келлии каждого брата. Когда кто-нибудь из братии отходил к Господу, угодник Божий своими руками омывал и приготовлял к погребению усопшего. Одним словом, он служил братии, как купленный раб, всячески стараясь облегчить их трудную жизнь пустынную, хотя и приводил братию в немалое смущение таким глубоким смирением и трудолюбием.

Служа другим в течение дня, Сергий не имел и одного часа, свободного от труда и молитвы. Питался он только хлебом и водой, и то малой мерой, а ночь почти всю проводил в келейной молитве, и где бы он ни был, что бы ни делал, всегда имел в уме и на устах слово Псалмопевца: Господа предо мною вижу, яко одесную мене есть. И все эти многотрудные подвиги не только не ослабили его сил телесных, но и укрепляли их. В молодые годы свои Сергий Радонежский был столь крепок телом, что «имел силу против двух человек». Это было следствием его трудолюбия и строгого воздержания, как замечают его священные биографы. А братия с любовью и благоговением взирали на своего возлюбленного авву и всеми силами старались подражать ему. И трудно было пришедшему в первый раз посетителю различить, кто был старший из них и кто младший, кто начальник места сего и кто подчиненный, потому что, взирая на смиренного и кроткого Сергия, каждый старался смирять себя пред смиреннейшим. Все считали друг друга братьями, и никто из них не хотел быть старшим.

Какой поучительный урок гордым сынам нашего суетного века, желающим весь мир переделать по своим безумным мечтам! Не путем насилия и полной разнузданности страстей человеческих достигаются истинно братские отношения между людьми, а путем глубочайшего смирения, путем полного самоотречения в духе евангельской любви, когда люди забывают о своих правах и во имя любви думают только о своих обязанностях, да горько оплакивают немощи падшей природы своей… Свободные от молитвы часы отшельники проводили в постоянных трудах. Молитва и труд, неразлучны в жизни инока, и ученики Сергиевы трудились над возделыванием своих небольших огородов для своей скудной трапезы пустынной, заботились каждый о своей убогой келии, сами готовили себе пищу, шили себе одежды, переписывали книги и занимались иконописанием.

Стефан пришел в Обитель Сергия и привел своего 12-летнего сына Иоанна. Иоанн провел в Обители 22 года, стал иконописец и игумен Ростовский.

5 Глава чума в России 1348 -1351 годы

Страх и ужас объял всех и каждого, уныние распространилось повсюду. Ничем нельзя было остановить грозного шествия «черной смерти», не было от нее никакого спасения. В одном Китае легло в могилу до 13 миллионов народа; вымирали целые города, становились безлюдными целые области. В Киеве, Чернигове, Смоленске и Суздале едва уцелела одна третья часть населения; в Глухове и Белозерске не осталось ни одного человека. Не успевали хоронить умерших: отпевали по тридцать-сорок человек зараз. Клали по три-пять человек в один гроб… В короткое время умерли митрополит Феогност, два сына Великого князя и сам Великий князь Симеон Иванович.

В эту тяжкую годину многие православные русские люди шли в монастыри: под благодатным кровом святых обителей не так страшно было и умереть, как в среде мирской суеты; здесь каждый мог с мирной душой совершенно предать себя в волю Божию и приготовиться к смерти по-христиански. Можно ли сомневаться, что и к преподобному Сергию в его пустынную обитель в это время особенно много приходило людей, искавших у сего благодатного инока-подвижника утешения в горестях жизни, в тяжкой потере близких сердцу, мирного приготовления к переходу в будущую жизнь? И мог ли он, любвеобильный отец, отвергать сих несчастных пришельцев? Но принимая их, он должен был заботиться и об удовлетворении их духовных нужд, о напутствии приготовляющихся к смерти таинствами Церкви. Так самые обстоятельства, а лучше сказать – Промысл Божий располагал эти обстоятельства к тому, чтобы в обители Сергиевой был свой совершитель тайн Божиих, а с умножением братии и свой игумен.

Преподобный Сергий по своему смирению и слышать не хотел, чтобы ему принять эту должность. Он всегда говорил, что «желание игуменства есть начало и корень властолюбия». Тем не менее, он сам сознавал нужду в духовном пастыре для своей обители. И Господь, всегда готовый исполнить волю боящихся Его, услышал молитву Своего угодника, и поскольку никто лучше самого просившего не мог послужить на сем месте к славе имени Его, благоволил его самого и дать игуменом братии. Братии решились наконец обратиться со своим желанием к преподобному. Укрепив себя надеждой на Бога, братия пришли к нему все вместе и сказали: «Отче! мы не можем долее жить без игумена; исполни наше сердечное желание – будь нам игуменом, будь наставником душ наших; мы будем каждый день приходить к тебе с покаянием и открывать пред тобою нашу совесть, а ты будешь подавать нам прощение, благословение и молитву. Мы желали бы видеть тебя совершающим ежедневно Божественную литургию и от твоих честных рук причащаться Святых Христовых Тайн. Ей, честный отче, таково наше общее сердечное желание; не откажи нам в этой милости!»

Такое единодушное заявление всей братии, конечно, не было неожиданным для угодника Божия. Поставленный в такое затруднительное положение, подвижник вздохнул из глубины сердечной и смиренно отвечал просителям: «Братия мои! У меня и помысла никогда не было об игуменстве; одного желает душа моя – умереть здесь простым чернецом. Не принуждайте же меня и вы, братия! Оставьте меня Богу: пусть Он, что хочет, то и творит со мною».

Но братия настаивала на своем. «Зачем ты, отче, отказываешься исполнить наше общее желание? Ведь ты основатель обители сей; будь же ей и настоятель. Твоя добродетель собрала нас сюда, она же пусть и управляет нами. Ты насадил виноград сей: ты и питай нас своим учением и плодами примера твоего. Вот наше последнее слово: или сам будь нам игуменом, или, если не хочешь, иди, испроси нам игумена у Митрополита всея Руси. Если же не так, то мы все разойдемся отсюда».

.«Отцы и братия, – сказал он сотрудникам своим в подвиге пустынном. – Не хочу более прекословить вам, но не нам решать это дело: пусть решит Митрополит. Итак, пойдемте же к нему».

Московского митрополита Алексия, в то время не было в России: в 1354 году он путешествовал в Греции, в Константинополе по делам церковным, а управление делами митрополии на время своего отсутствия поручил Волынскому епископу Афанасию, который жил в Переяславле-Залесском, в Нагорном Борисоглебском монастыре. Туда и отправился преподобный Сергий, взяв с собою двух старейших иноков.

Ранним утром, перед самой литургией, явился Сергий Радонежский к епископу Афанасию. Он пал к ногам его и просил благословения. Епископ спросил его, кто он и откуда?

«Грешный инок Сергий – мое имя», – смиренно отвечал пришедший.

Имя Сергия давно было известно Афанасию: он раньше много слышал о его пустынных подвигах, об основанной им обители и о постройке церкви, и теперь очень рад был видеть у себя такого гостя. Он с любовью принял его, отечески поцеловал и долго беседовал с ним о спасении души. В заключение сей беседы гость смиренно поклонился хозяину и стал просить у него игумена для новой обители.

«Сын и брат мой! – отвечал ему, как бы по вдохновению свыше, святитель Афанасий. – Тебя воззвал Господь Бог от чрева матери твоей, как от многих слышал я о том. Посему ты и будь отныне отцом и игуменом для братии, тобою же собранной в новой обители Живоначальной Троицы».

Сергий стал было отклонять от себя это назначение, ссылаясь на свое недостоинство; но игумен Афанасий внушительно остановил его, сказав: «Возлюбленный! Ты все стяжал, а послушания не имеешь», – и сим словом обезоружил смиренного Сергия, который с покорностью на это отвечал: «Как Господу Богу угодно, так и пусть будет. Благословен Господь вовеки!» И все присутствовавшие при этом единодушно сказали: «Аминь!»

Тогда игумен Афанасий со всеми священнослужителями пошел в церковь, взяв с собою и Сергия Радонежского. Там он облачился во все священные одежды, велел Сергию гласно произнести Символ веры и, осенив крестообразно его преклоненную главу, поставил его в иподиакона. Началась Божественная литургия, и Сергий произведен был в иеродиакона, а на другой день облечен и благодатью священства. Игумен Афанасий распорядился, чтобы на следующий день новоблагодатный иеромонах Сергий один совершил Божественную литургию. Нужно ли говорить, с каким сердечным умилением впервые приносил преподобный Сергий Бескровную Жертву собственными руками? Он весь исполнен был благоговейного страха и весь сиял неземной радостью.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.