Девочка с коробкой теней
СанаА Бова

© СанаА Бова, 2025

ISBN 978-5-0067-4216-1

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Девочка с коробкой теней

Когда в коридорах гулко отдавались шаги воспитателей, а за окнами лежала тяжёлая тишина, словно серая ткань, девочка по имени Яна прижимала к себе картонную коробку. Она носила её, как носят у сердца что-то самое ценное и хрупкое. Коробка была с ней всегда: на обеде, на прогулке, на занятиях, даже в душной спальне, где ночью скрипели пружины кроватей, и кто-то тихо плакал во сне. Коробка была некрасивой, обшарпанной, на углу пятно от чая, сбоку кусочек оторванной ручки. На крышке рисунок фиолетовой ручкой – две человеческие фигурки с соединёнными руками.

Яна не расставалась с ней с тех пор, как в детском доме стала одной, с тех самых пор, как уехала последняя из её «настоящих» подруг. Остальные исчезали и раньше: кто-то находил семью, кого-то переводили в другой приют, кто-то уезжал на лечение и не возвращался. Каждый раз внутри Яны будто что-то ломалось. Воспитательницы говорили, что так устроена жизнь, что надо быть сильной и уметь отпускать. Но Яна знала: у неё не получится. Не потому что слабая, а потому что пустота – это самое страшное.

В коробке хранились её тени, воспоминания, к которым она возвращалась, когда в доме становилось особенно холодно и страшно. Там были старые фотографии: кривая полароидная, где ей ещё шесть, а рядом мальчик в очках, которого она помнила только по прозвищу Леший; кусочек открытки с розовым зайцем и надписью «Я вернусь»; маленькие оригами-журавлики дело рук Дашки, самой первой подруги, уехавшей к новой маме и не написавшей ни одного письма. Но главное, там были её нарисованные тени: вырезанные силуэты детей, похожие на комки света, вырванные из бумаги.

Каждая тень – это не просто портрет. Яна вырезала их ночью, склонившись под одеялом с маленькими ножницами, работая левой рукой, потому что правая была искусственной, чужой, тяжёлой. Мама когда-то называла её «серебряной девочкой», но Яна ненавидела это слово, протез был неловким, иногда больно натирал кожу, а главное – всегда напоминал ей, что она другая.

Но ночью, когда руки дрожали, а в коридоре стихал плач, Яна рисовала новую тень, вырезала силуэт и аккуратно подписывала: «Маша – смех», «Варя – косички», «Костя – шёпот под кроватью». Это были её друзья, которых она не могла больше видеть, но которые всё ещё были с ней, здесь, в этой коробке, которую никто не имел права открывать.

Она берегла коробку пуще глаза. Если кто-то случайно касался её, Яна напрягалась, сжимала зубы и хмурилась так, что даже старшие не решались дразнить. Только один раз воспитательница попыталась её отобрать:

– Зачем таскать с собой мусор?

Но Яна так громко закричала, что испугались даже те, кто обычно смеялся над ней.

– Пусть носит, – сказала тогда самая старшая няня. – У каждого своё лекарство от одиночества.

Так и ходила, худая, с огромными глазами, где оседали все ночные страхи, с этой коробкой, обёрнутой в тонкие пальцы левой руки и пристёгнутой к туловищу ремнём, чтобы случайно не уронить.

Весна в тот год пришла поздно. Капли с крыш падали лениво, во дворе всё ещё лежали серые островки снега, и только в душе у Яны было вечное ожидание: что-то обязательно случится, что-то изменится. Но дни шли один за другим, и ничто не предвещало перемен.

Воспитательницы говорили о том, что скоро появится новая девочка. Яна слушала в пол-уха – за годы в доме она привыкла, что новенькие быстро становятся своими или исчезают, не оставив даже имени. Но когда эту девочку привели, она сразу почувствовала что-то необычное. Девочка была шумной, взъерошенной, с веснушками и живым, дерзким взглядом. Она смеялась громко, ругалась без страха, а главное не боялась ни старших, ни взрослых.

Звали её Лиза. Сначала она производила впечатление урагана: могла хлопнуть дверью, сесть не на своё место, лихо взять чужую игрушку, даже спорить с воспитательницей, если та делала ей замечание. Другие дети сразу начали её сторониться, а самые дерзкие – подшучивать. Но Лиза не сдавалась. Она держалась так, словно была рождена для битвы.

Яна наблюдала за ней издалека. Обычно она сторонилась слишком шумных детей, они ранили, даже не желая этого. Она предпочитала оставаться в тени, слушать, смотреть, быть невидимой. Но Лиза быстро заметила странную, худую девочку с коробкой и не смогла пройти мимо.

– Чё там таскаешь? – спросила она на второй день, прямо за обедом.

Яна отшатнулась, крепче прижав коробку к груди.

– Оставь, – коротко бросила в ответ.

– Тайна что ли?

Лиза усмехнулась, но, увидев, как у Яны задрожали губы, не стала дразнить дальше.

– Ладно, молчу. Только я тоже кое-что прячу.

И, наклонившись, показала в ладони кусочек янтаря, светлый, с замершим пузырьком внутри.

– Это от мамы осталось, – сказала Лиза негромко. – Мне кажется, если смотреть на него на солнце, то можно вспомнить что угодно.

С тех пор Лиза не отставала от Яны. Она могла подбегать, сесть рядом, молчать или болтать, пыталась вовлечь в свои игры или уговорить вместе сбегать на кухню за лишним куском хлеба. Яна сначала раздражалась – слишком шумно, слишком навязчиво, слишком опасно. Она боялась привязаться, знала по опыту, что все, кого любишь, уходят. Все, кто становится важен, исчезают, и остаётся только пустота.

Вечерами Лиза садилась рядом в игровой, и придвигала свою кровать поближе к Яниной.

– Я не люблю спать одна, – призналась она однажды. – А ты?

Яна тогда молчала. Она не любила объяснять, что страшнее всего проснуться ночью и понять: кого-то нет, и это уже навсегда. Лиза взяла её за руку и легко сжала, словно ничего странного в этом нет.

– А ты чего всегда с коробкой?

– Просто…

Яна замялась, но Лиза не отставала.

– Я не покажу. Это моё.

– Ладно, ладно, не злись.

Лиза подняла руки, притворяясь, что сдаётся, но в её глазах светилась озорная искра – она всё равно узнает.

Скоро во дворе потеплело, дети стали чаще гулять, и Лиза всё чаще таскалась за Яной, уговаривая играть. Яна отказывалась: она не умела играть без страха, что в любой момент всё закончится. Она носила с собой коробку даже на площадку, и вечно оглядывалась, когда смеялись слишком громко.

Лиза однажды сказала:

– Давай поиграем хотя бы в прятки.

– Я не умею.

– Не бывает такого, чтобы не умела! Давай, я тебя найду.

В тот день Яна впервые попыталась играть: пряталась за гаражами, замирала в тени качелей, сжимала в руках свою коробку так крепко, что побелели костяшки пальцев. Лиза всегда находила её первой. Иногда смеялась, иногда просто молчала, но всегда протягивала руку: «Выйди, не бойся. Я здесь».

После одной такой игры Яна не заметила, как коробка чуть приоткрылась. Лиза увидела уголок рисунка – тёмный силуэт, похожий на детскую тень.

– Это твои рисунки?

Яна резко захлопнула крышку.

– Это мои друзья.

Лиза опустила глаза, и села на корточки рядом.

– А меня ты нарисуешь? Мою тень? Вдруг я тоже исчезну, а так ты меня не забудешь.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.