Анна Зубавина
Без права на измену. Литсериал под одной обложкой

СЕРИЯ ПЕРВАЯ. НЕВЕРНЫЙ

Глава 1

Марина проснулась. Сквозь неплотно задвинутые шторы по ее лицу скользнул яркий солнечный зайчик. Зажмурилась, потянулась всем телом. Как же хорошо!

Всмотрелась в лицо спящего на спине мужа. Роберт…Роб.

Сегодня у них юбилей – пятнадцать лет совместной жизни. Хрустальная свадьба! А она до сих пор влюблена в мужа как пацанка!

Марина повернулась набок, лицом к Робу, протянула руку и дотронулась кончиками пальцев до колкой щетины на его лице. Легонько обвела указательным пальцем твёрдые, красиво изогнутые губы.

Муж, не открывая глаз, отвернулся в сторону и, не выдержав, рассмеялся. Нашел ее руку. Марина ощутила его горячие поцелуи на своих пальцах: на одном, другом, третьем… и так по очереди.

Губы Роберта поползли выше – мягко, осторожно. Добрались до тонкой кожи локтевого сгиба.

Марина прижалась к сильному телу мужа, положила голову ему на грудь и начала слушать, как стучит его сердце. Оно билось взволнованно, резкими частыми толчками.

Роб приподнял ее голову за подбородок и впился в губы нетерпеливым поцелуем. Его жадный рот заскользил по шее, спустился на ключицы, кожу обожгло горячее дыхание.

Она скользнула рукой по напряженной спине Роберта, по гладкой коже, под которой чувствовались сильные мышцы, уткнулась губами мужу в плечо, вдохнула запах его тела. Как всегда, едва различимый древесно-мускусный аромат. Она не спутает его ни с чем.

Поцеловала мужа в предплечье, а потом, резко подняв голову, впилась в манящие твердые губы. И в этот миг ее глаза поймали плавающий, подернутый дымкой желания взгляд черных глаз Роберта. Он стиснул ее в объятиях еще сильнее.

Нет, утреннее занятие любовью не входило сейчас в ее планы! Марина усмехнулась про себя. Она прекрасно знала, что муж от нее ждет.

– Мы так не договаривались, – едва сдерживаясь, прошептал он. – Ты сегодня невеста, – то ли вопрос, то ли утверждение. – Хороша чертовски!

– Ну что же, жених, – тихо рассмеялась Марина, – спасибо за комплимент!

– Я жду подарка! – хрипло прошептал Роберт ей в губы.

– Хочешь ночь страсти?! – таким же хриплым шепотом уточнила она. – Тогда терпи! А сейчас мне пора! Не люблю торопиться.

Но Роб не терял надежды, его нетерпеливая рука скользнула по ее вздрогнувшему животу.

Она резко отстранилась.

– Прости, Роб, но мне пора в душ и на кухню!

–О’кей, продолжим после банкета, как вернемся, – страстно выдохнул муж ей в ухо, щекоча теплым дыханием.

Марина, улыбаясь, накинула халат и согласно кивнула.

– Подремли еще с полчасика!

– Как скажешь, Мариш!

Глава 2

Марина встала под теплые струи душа.

«Пятнадцать лет пролетели как один день! Если живешь с любимым человеком, то времени не замечаешь», – пронеслось в голове.

Сердце застрочило частыми мелкими толчками: «тук-тук-тук, тук-тук-тук». Сделав воду прохладней, она закрыла глаза и начала вспоминать.

Марину все считали очень одаренной: педагоги в музыкальной школе, родители, друзья семьи, родственники… Поэтому проблема кем стать перед ней не стояла. Только преподавателем музыки!

Она окончила музучилище с красным дипломом. Ей пророчили консерваторию, но сразу после получения диплома девушка пошла работать.

Ее отец к тому времени скоропостижно умер от инфаркта, и мама тянула дочь одна. Она работала стоматологом в районной поликлинике и, хотя и старалась подрабатывать, денег маленькой семье катастрофически не хватало.

И вот тут судьба преподнесла Марине царский подарок – она встретила Роберта.

Вынырнув из воспоминаний, она поняла, что стучит зубами от холода. Видимо, задумавшись, повернула не туда кран подачи воды.

Тщательно растерлась пушистым полотенцем и поспешила на кухню. Щелкнула кнопкой электрочайника, зарядила тостер ломтиками хлеба, сделала яичницу с ветчиной на большой сковороде. Достала из холодильника сыр, масло. Ну, вроде все! Можно будить мужа!

Но выйти из кухни не успела.

– Мариш, я пришел завтракать! – раздался веселый голос Роберта.

Она повернула голову. Муж стоял перед ней после душа в длинном банном халате и улыбался. Марина невольно залюбовалась.

Какой Роберт красивый! В темных мокрых волосах переливались капельки воды, и в ярких лучах сентябрьского солнца, бьющего в окно, они казались маленькими бриллиантами. Темно-карие глаза Роба смотрели на нее с любовью и какой-то щемящей нежностью.

– Посмотрел на тебя и вспомнил, как увидел в первый раз! На сцене, во время выпускного концерта в филармонии, ты за роялем аккомпанировала оркестру. А я сидел в первом почетном «спонсорском» ряду и сразу же влюбился без памяти!

Марина сложила на груди руки и расплылась в ответной улыбке.

– Ну и какой же ты меня увидел? – задорно спросила она.

– Красивой! Очень красивой! – ностальгически вздохнул Роберт. – На тебе было бледно-розовое, до пят, концертное платье без рукавов, к тому же прилично декольтированное. Своей грудью ты могла гордиться!

Марина почувствовала на щеках румянец.

Роберт между тем продолжал:

– Да, ты могла гордиться не только грудью! Стройные бедра вкупе с тонкой талией повергли меня в эротический шок! А точеные лодыжки добили окончательно.

Марина шутливо надула губы.

– Так! А лицо? Лица-то ты и не заметил?!

В ответ Роберт привлек ее к себе и нежно поцеловал.

– Не говори ерунды!

Марина уткнулась ему в грудь. Она прекрасно знала, что ей нечего было стесняться своих серо-голубых глаз, пушистых от природы ресниц, пухлых свежих губ и идеально правильного овала лица. А густыми светло-русыми волосами, которые она тогда носила остриженными чуть ниже плеч, вообще гордилась! Да она и не сомневалась, что красива – и все тут! А восхищенные взгляды, что бросали ей вслед мужчины всех возрастов, только подтверждали это.

Марина оторвала лицо от груди Роберта, рассмеялась и сделала приглашающий жест рукой.

– Давай завтракать. Все готово! Яичница почти остывшая, а масло и сыр нагрелись и чуть размякли! Все как ты любишь!

Но Роб взял ее за руку и потянул чуть вверх, без слов прося подняться.

Марина недоуменно вскинула брови.

Роб опустил руку в карман халата и через секунду протянул ей черную бархатную коробочку.

– Это что? – с недоумением спросила Марина, а ее сердце ускорилось в сладостном предвкушении.

– Подарок! – взволнованно произнес он. – Открой!

Марина осторожно щелкнула крышкой. В малиновом бархате утопали серьги из белого золота с бриллиантами. Она подняла на мужа счастливые глаза.

– Спасибо! —выдохнула шепотом.

– Ты даришь мне счастье! – Роб коснулся губами ее виска.

– А как ты догадался, что я хочу?

Он заразительно рассмеялся:

– Поймал твой взгляд, когда на дне рождения у Сереги Милованова его Катюшу разглядывала! Ты не сводила горящих глаз с ее украшений!

Марина сделала шаг вперед и повисла у мужа на шее.

– Спасибо!

– Подожди, это еще не все, – Роб освободился из плена Марининых рук, увернулся от ее губ и с шумом перевел дыхание. Загадочно улыбнувшись, достал из кармана еще одну бархатную коробочку.

Марина приглушенно вскрикнула.

Кольцо! Тоже из белого золота. С бриллиантом!

Ее бросило в дрожь. Гарнитур! Роб подарил ей бриллиантовый гарнитур! Он сошел с ума! Дорого, даже для хрустальной свадьбы!

– Примерь, – в хриплом голосе Роберта проскользнула властная нотка. – Давай, я помогу!

Он медленно вдел ей в уши серьги. Нежно взял за руку и надел на безымянный палец левой руки кольцо.

– Сегодня на банкете ты будешь неотразима! – шепнул, заглядывая в ее счастливые глаза. Перевернул руку и поцеловал в запястье, его губы медленно и почти невесомо заскользили вверх по предплечью.

– Опять соблазняешь меня? – она свела к переносице брови и мягко, но настойчиво освободила руку из плена пальцев Роберта. – Терпи до вечера! По правилам так по правилам, – на нее вдруг напал смех. – Вот вернемся после свадьбы домой— и вступишь в полные права «жениха»!

– А мы не вернемся! – загадочно блеснул омутами черных глаз Роберт.

– Как?! – заинтригованно ахнула Марина. – Почему?

– Я снял нам с тобой номер люкс для новобрачных. В загородном отеле «Сокол»! Ну, где банкет сегодня вечером у нас! Ты что, забыла?!

– Про что? Про то, что банкет сегодня за городом, конечно, помню! Но чтобы ночевать вне дома— ты ни словом не обмолвился!

Роб рассмеялся:

– Сюрприз!

– Свадебный номер, конечно, прекрасно! Но, знаешь, ничто меня так не заводит, как вид собственной спальни! – она лукаво усмехнулась. В солнечном сплетении сладко заныло.

– А свадебный люкс заведет тебя еще больше! – не уступил он.

Марина махнула рукой.

– Ладно, поживем – увидим! Давай завтракать наконец! У меня дел по горло, да и у тебя, думаю, тоже.

Глава 3

Хрустальную свадьбу отмечали за городом, в дорогом загородном отеле «Сокол». Все оказалось очень цивильно: уютный камерный зал без колонн, высокие потолки, белые скатерти. Меню на высшем уровне, живая музыка. Панорамный вид на Оку. Просто потрясающе!

Собрались деловые партнеры мужа, исполнительные директора его предприятий, друзья – близкие и не очень.

Мелькали лица, кого-то из приглашенных гостей Марина знала в лицо, кого-то нет. Их с Робертом поздравляли – звучали тосты, поднимались фужеры с шампанским…

Роб наклонился к ней и прошептал:

– Ты самая красивая в этом зале!

– Только в этом зале?

– Нет! На всей планете ты такая одна, понимаешь? – он коснулся губами ее щеки.

Марина тихо млела от счастья. Она вдруг в порыве развернулась к мужу, поймала взгляд любимых карих глаз, полный немого обожания.

– И ты… один! – у нее перехватило дыхание и, не договорив фразу, шепотом выдохнула: – Я люблю тебя!

Да, они с Робертом сегодня ошеломляюще красивы. Марина видела это по восхищенным взглядам гостей. Женщины вне зависимости от возраста подолгу задерживали на ее муже взгляд. Еще бы! Она понимающе усмехнулась.

Роб… Сердце Марины переполнилось гордостью и восхищением.

Они взялись за руки, их пальцы переплелись.

– Пойдем, потанцуем, – Роберт повел ее на танцпол.

Роб притянул к себе Марину как можно ближе. Она ощущала его сильную руку на своей спине, его дыхание щекотало ей висок.

Он прикоснулся губами к одной из ее новых сережек, подаренных сегодня утром. Потом его чувственные поцелуи неторопливо поползли вверх по ушной раковине.

Марина вздрогнула. По ее телу прошла горячая волна.

Роберт резко отстранился и поднес ее руку к своему лицу. Коснулся губами вспыхнувшего искорками преломленного света прекрасно ограненного бриллианта в подаренном кольце. Выдохнул вопросом Марине в губы:

– Угодил?

– Да! – радостно, без жеманства, прошептала она.

– Тебе безумно идет это платье, – Роберт медленно провел рукой по шелку ее черного узкого платья от Шанель с разрезом на боку, купленного ею сегодня в элитном бутике за безумную цену. Да и туфли от известной фирмы на высоком каблуке стоят заоблачных денег. Но туфли оправдывают затраты, до того они удобны и в то же время изящны.

Марина никогда не готовилась заранее к торжествам, любила делать покупки экспромтом. Вот и сегодня приехала в центр города незадолго до начала банкета. Сначала бутик, потом салон красоты. Стрижка, укладка, мейкап, маникюр… Хотя времени было в обрез, успела все.

– Катюше моими подарками не хвалилась? – прервал ее размышления шепот мужа.

– Нет, – Марина отрицательно покачала головой, – пока еще нет!

Катей звали жену самого близкого друга Роберта, Сергея Милованова. Роберт с Сергеем дружили с детства, учились в одном классе. После школы их пути разошлись, но крепкая дружба осталась. Сергей владел крупной сетью магазинов бытовой техники «Сюрприз». Катюша заведовала частным детским садом. Она очень любила детей, вечно вводила какие-то новые педагогические новшества, системы раннего развития. Водить ребенка в детсад к Миловановой, несмотря на дороговизну, считалось жутко престижным. Да и своих детей у них с Сергеем было трое.

Марина сама не заметила, как Катя со временем стала ей самой близкой подругой, почти сестрой. Одним словом, дружили семьями.

Наконец танец закончился, и Марина с Робертом направились за стол. Но по пути их перехватили только что появившиеся на банкете Миловановы.

Сережа извинился за опоздание:

– Застряли в пробке, пока пристраивали свою орду по бабушкам-дедушкам, – счастливо улыбаясь, развел он руками.

Катюша, миниатюрная брюнетка с большими ярко-синими глазами стояла с ним рядом и поддакивала. Улыбнувшись, кинула взгляд на Марину и замерла. Потом медленно выдохнула:

– Можно потрогать сережки?

Марина рассмеялась и тряхнула головой так, что Катюша зажмурилась. Наверное, ее ослепил блеск бриллиантов.

Она осторожно потрогала сережки и тяжело вздохнула.

Сережа бросил на Марину красноречивый взгляд. Она решилась сдаться до конца и царственно вытянула впереди себя руку с кольцом. Бриллиант в нем подмигнул ей снопом рассыпавшихся искр света.

– Кать, вот еще кольцо! Роберт подарил мне гарнитур!

Катюша резко вскинула голову и перевела взгляд на Роберта. Марине показалось, что в глазах подруги мелькнул невысказанный вопрос.

– Да. Подарил. За пятнадцать лет счастья. За любовь! – Роберт улыбнулся, но его глаза оставались серьезными.

– Мы ждем ваших поздравлений, господа Миловановы! И «штрафной» тост за опоздание! – с видом оскорбленного достоинства начал вещать он, но не выдержал пафосности и рассмеялся.

– Горько! – крикнул Сергей, схватил бутылку с шампанским и наполнил бокалы.

– Горько! – старалась перекричать его Катюша, кажется, разом забыв про чужие бриллианты.

Марина почувствовала на губах страстный поцелуй Роберта.

Вокруг них мигом собрались гости, кто-то смеялся, кто-то считал их поцелуи. Послышались аплодисменты. Наконец Роб отстранился, чтобы перевести дыхание. Лицо Марины от смущения покрылось румянцем. Гости впали в безудержное веселье, кто-то опять прокричал «горько», кто-то спешил подойти с пожеланиями.

Роберт поймал Марину за тонкое запястье, и в течение вечера они больше не расставались.

– Мариша, вы бы поднялись с Катей в наш номер, пообщались бы немного! Мне нужно проводить гостей, я Сергея с собой заберу! – попросил ее Роберт.

Через несколько минут Марина с Катей без сил упали на огромную «новобрачную» кровать люксового номера. Распластались прямо в вечерних платьях, только туфли сбросили у входа.

– Спать хочу! – Катюша блаженно вытянулась. – Орда по бабушкам раскидана, высплюсь хоть как человек!

– Немудрено, время к полуночи движется. Устаешь с детками? – сочувственно спросила Марина.

– Еще бы! – хмыкнула Катя. – Мариш, это так… непросто, – она длинно выдохнула. – Но я не могу без них! Без этого ора, вечных потасовок, соплей, горшков, мультиков на ночь. Не представляю, как некоторые… – она, словно спохватившись, резко оборвала себя. Отвернулась и виновато пробормотала: – Полежу чуток, глаза слипаются!

– Конечно, подремли! А я пойду пока на балконе постою, а то голова разболелась.

Катя что-то пробормотала в ответ, но Марина не расслышала. Она встала с кровати, но вместо того чтобы идти на балкон, босиком направилась в ванную. Ноги у нее отекли и гудели.

Марина болезненно поморщилась. Ничего, скоро вернутся мужчины, Миловановы отбудут в город, а они с мужем наконец-то доберутся до вожделенной кровати!

«Спать! Сразу же спать», – прошелестели губы Марины.

«Ага, сейчас, – ехидно возразил ей внутренний голос. – А как же обещанная мужу ночь страсти?»

Она издала глухой стон.

Усевшись на бортик ванной, Марина нетерпеливо опустила туда изнывающие от усталости и напряжения ступни. Повернула хромированный рычажок смесителя.

От неимоверного чувства облегчения потеряла счет времени.

«Так и заснуть недолго, – пронеслось у Марины в голове, когда задремывая, она несколько раз энергично клюнула носом. – Представляю: Роберт возвращается, а я встречаю его с разбитым лбом!»

Она вытерла ноги мягким полотенцем и вышла из ванной. Прислушалась к тишине и заглянула в спальню. Катюша крепко спала на «новобрачной» кровати, свернувшись клубочком и натянув на себя край шикарного покрывала.

Балконная дверь оказалась чуть приоткрыта. Марина, стараясь не шуметь, вышла на балкон и посмотрела вниз. На ярко освещенной площадке перед зданием отеля ни души. И машин на парковке тоже не наблюдалось.

Так, а где же Роб с Сережей? И почему Сергей до сих пор не вызвал машину с личным шофером или, на худой конец, такси? Марина с Робом останутся ночевать здесь, в новобрачном люксе, а Миловановы?!

«И все-таки где же наши мужья?! Надо идти искать, а то так и проговорят до утра! – решила Марина и улыбнулась. – Кажется, страстной ночи у нас Робертом так и не случится, если только страстное утро!»

Она покинула номер и спустилась вниз по покрытой ковролином лестнице в пустой вестибюль. И внезапно поняла, что вышла из номера босиком.

«Ладно, не замерзну! Не возвращаться же мне!» – мысленно махнула рукой и внимательно осмотрелась вокруг.

В вестибюле царил уютный полумрак, единственное ярко освещенное пятно – место дежурной по отелю за конторкой с включенным ноутбуком. Но сама дежурная почему-то отсутствовала.

Марина быстро пробежала до входных стеклянных дверей отеля, прислушалась. Приглушенные голоса еле слышно доносились откуда-то справа.

Ага, понятно! Она вспомнила, что где-то там имелся боковой выход к месту для курения! Слышала, как Роберт объяснял кому-то, как туда попасть.

Марина быстро приблизилась к узкой боковой двери, распахнула ее и сразу же отчетливо услышала голоса «пропавших». Вошла и неслышно прикрыла за собой дверь в курилку.

Неплохо мужья устроились! Марина заглянула за переборку, в зону для курения. Роберта и Сергея она видела со спины, а они ее пока не заметили. Развалились в легких плетеных креслах перед нараспашку распахнутым панорамным окном.

Друзья не курили, но каждый держал в руках по широкому бокалу с янтарного цвета напитком, судя по всему, коньяком. Да, точно с коньяком, рассмотрела на столике бутылку Марина. К бутылке приткнулась тарелочка с тонко нарезанными ломтиками лимона.

«Нет, вы только взгляните на этих разгильдяев! Нельзя оставить без присмотра!» – внутренне вознегодовала Марина. Она набрала в грудь воздуха, чтобы высказать им все, что думает, но ее остановили слова Роберта:

– Так вот, Милованов! Подловила меня Лизка! Ребенок у нас с ней будет! – Роб одним глотком влил в себя весь коньяк, что находился в бокале, и со стуком поставил его на столик.

У Марины потемнело в глазах. Воздух пробкой застрял в легких и отказывался выходить обратно. Сердце, словно сорвавшийся с привязи конь, понеслось бешеным галопом. Только бы ей не выдать свое присутствие, только бы не выдать!

Между тем разговор между друзьями продолжался.

– Одного не пойму, Роб! Как ты мог повестись на эту пресловутую бабью приманку? – недоуменно прошептал Сергей и, морщась, выхлебал свой коньяк, будто ядреный квас после жаркой бани. Надрывно закашлялся. Отдышавшись, с досадой заметил: – Раньше ты осторожничал! А сколько ведь у тебя девок перебывало – тьма! И ничего, обходилось! Что же пошло не так с Лизкой? – Сергей нервно забарабанил пальцами по подлокотнику кресла.

Роберт с силой растер ладонями лицо.

– Раньше бы и слушать никого не стал! На аборт бы отправил без разговоров, – в его голосе прозвучали горечь и отчаяние. – Я детей только с Мариной хочу! Люблю ее!

– А девки тогда зачем? – допытывался Сережа.

– Исключительно для драйва! Маришка – святое, но без девок не могу!

– Вот говоришь, детей только с Мариной хочешь! Тогда почему с Лизкой облажался? – вскинул брови Сергей.

Роб нервно схватился за бутылку. Марина услышала, как забулькал коньяк, как глухо звякнуло горлышко о стекло бокала.

– Не лишнее? – предостерег Роберта Сергей. – Наверное, тебе хватит!

– Нормально все, – пробурчал Роберт и одним махом опрокинул коньяк в рот. Пьяно икнул и обхватил голову руками. – Тебе не понять меня, Милованов! У тебя трое детей! А у нас с Маришей – никого. А ведь пятнадцать лет живем! У меня нет проблем, я проверялся. А Маринка тогда, после операции, так и не восстановилась. Что мы только ни делали, без толку все! А мне за сорок уже! У одноклассниц внуки!

– Понятно! – выдохнул Сергей.

– Да что тебе понятно? – разозлился Роберт. – Я сына хочу, понимаешь?! Или дочку, чтоб на Маришку похожа была! Я как погляжу на твоих, такая тоска нападает…

– А может, вам усыновить? Или удочерить, а? Не хотите?

Роберт подскочил как ужаленный.

– Нет, не надо чужого! Иметь своего – это одно, а чужого – нет! Маришке уж больно девчушка одна приглянулась в детдоме, который я спонсирую. Николь зовут. Марина музыке ее учит, тут как-то на каникулы к нам домой забирала. Хорошая девчушка, но чтобы вместо дочери… нет!

– А Лизка, значит, тебе гарантировала…

– Да! – повысил голос Роберт. – Гарантировала! Чувствую, что ребенок мой! Да и Лизка хоть и малохольная, но не дура. Уверен, правду говорит, нет резона ей мне врать! Тест на отцовство – и никаких тайн!

– Ну и что ты решил? А потом, как же Марина? – поинтересовался Сергей.

– Решил, пусть Лизка родит, – угрюмо выговорил Роб, – дальше видно будет. А Марина… Я сделаю так, что она не узнает! Не в интересах Лизки распускать язык! В общем, договорюсь я с Лизкой! А Мариша… не могу без нее, люблю. Никто не нужен больше. Но и от ребенка своего не откажусь. Утрясется все как-нибудь!

Марине казалось, что сердце сейчас пробьет грудную клетку, так сильно оно стучало. Щеки жгло от чувства стыда и унижения.

Все, с нее довольно! Она не собирается дальше слушать все эти мерзкие подробности тайной жизни Роберта.

Бесшумно выскользнув из курилки, она закрыла за собой дверь. Почти бегом пересекла по-прежнему пустой вестибюль. К ее большому облегчению, дежурная до сих пор отсутствовала.

Марина вихрем пронеслась вверх по лестнице. Настороженно заглянула в спальню – Катюша, к счастью, спала.

Войдя в гостиную, опустилась в роскошное кожаное кресло. Дотронулась кончиками пальцев до лица – оно было мокрым от слез. Оставаться здесь, в этом роскошном отеле, в этом люксовом свадебном номере, ей не хотелось. Больше ни минуты, ни секунды лишней! В любое время сюда может вернуться Роберт! Человек, которого она любила больше жизни, ее первый и единственный мужчина оказался подлецом!

Марина с силой ударила сжатыми кулаками по подлокотникам. Сволочь! Какой же ее муж негодяй!

Бежать отсюда, скрыться как можно скорее! Ни видеть Роберта, ни разговаривать с ним Марина не собиралась!

От охватившей ее ярости мозг заработал ясно и холодно.

Такси! Надо срочно вызвать такси!

Марина вскочила с кресла и побежала в спальню. Схватила с тумбочки сумочку и лежащий рядом смартфон.

«На улицу – быстро!» – отдал ей команду внутренний голос.

Втиснула ноги в «банкетные» туфли, выхватила из шкафа легкое осеннее пальто и плотно закрыла за собой дверь свадебного люкса.

О Роберте Марина больше не думала. С этой секунды у нее нет мужа!

Глава 4

В вестибюле отеля по-прежнему ни души. Некому ее останавливать! Марина с трудом проглотила сухой колючий комок в горле. Боже, как мерзко у нее на душе!

Сейчас нужно покинуть отель и сделать это незаметно. Она покосилась на все еще пустовавшее место дежурной за конторкой. Но это, похоже, даже на руку!

Она стремглав понеслась к выходу, толкнула стеклянные двери, которые с неожиданной легкостью распахнулись. Марина с облегчением выдохнула. Кажется, никто ее не заметил!

Она сошла с крыльца и побежала в сторону ограждения, куда свет от уличных фонарей едва доставал. Прижалась спиной к металлической сетке и вынула из кармана сотовый. Провела дрожащим пальцем по экрану. Так! Вот, нашла – круглосуточная служба такси «Ветерок»!

– Машину к отелю «Сокол», срочно пожалуйста! – просипела она в трубку ответившему после первого же гудка диспетчеру.

– Срочно? – удивился диспетчер. – Так ведь это за городом!

– Да-да, срочно! – захлебнулась словами Марина. – Я заплачу сколько скажете! Быстрее!

– Да я что?! – с досадой ответил диспетчер. – Ни одной машины нет свободной. Не получится срочно!

Марина похолодела.

– Я заплачу. Очень хорошо заплачу! – в груди расползалось отчаяние. – Не пожалеете! Только быстрее.

Диспетчер нецензурно выругался себе под нос.

– Ладно, сам за руль сяду! Но деньги вперед! Давай переводи! – и озвучил сумму.

– Сейчас переведу. А где мне вас ждать? К воротам отеля не подъезжайте!

– Тогда иди мне навстречу по подъездной аллее к трассе! Если что, жди на повороте. Минут через пятнадцать буду, – из трубки полетели короткие гудки отбоя.

Ну вот и все, совсем скоро она вырвется отсюда! Только бы Роберт не хватился ее раньше времени! Нет, каков подлец! Марина ощутила, как ее захлестывает бешенство. Она проглотила злые слезы обиды и побежала вдоль ограждения к выездным воротам.

В ночной тишине она слышала свое тяжелое, срывающееся дыхание да треск сухих веток под ногами. Страдальчески поморщилась. Ее банкетные туфли хоть и были удобными, но явно не годились для быстрой ходьбы.

Вот и ворота! В ярком свете фонаря Марина разглядела входную калитку и бросилась к ней. Толкнула рукой. Калитка с легкостью открылась. Перевела дух и осмотрелась. Следов присутствия охраны по-прежнему не наблюдалось. Даже пропускная будка на воротах отсутствовала! Стало неуютно и как-то тревожно.

«Что-то тут не так с охраной», – промелькнуло в сознании.

Проскользнув в калитку, она плотно прикрыла ее за собой и шагнула на неширокую асфальтированную дорогу, ведущую от отеля к оживленной магистрали. С обеих сторон от неё белели стволами березки.

Марина побежала. Сердце колотилось как сумасшедшее, ступни ног жгло словно раскаленным железом.

В ушах вдруг зазвенело. Марина сошла с асфальта, прислонилась спиной к стволу березы и сползла по нему на землю. Надо отдохнуть хоть чуть-чуть, иначе она не сможет дойти до магистрали!

Таксист не обманул. Когда Марина, вся в поту от бега, добралась до поворота, машина «Ветерок» уже ждала ее.

Таксист, он же диспетчер, молодой парень в фирменном спортивном костюме «Каппа спорт» ощупал Марину цепким взглядом.

– Поехали что ли? – не очень вежливо уточнил он.

– Адрес напомнить? – предложила Марина.

– Я помню.

Она напряженно всматривалась в пустынную трассу, по которой они мчались с огромной скоростью. Уже показались огни приближающегося города. Совсем немного, и Марина будет дома! Дома?! Да нет у нее теперь никакого дома. Нет!

– Тебя как зовут? – поинтересовалась она у парня, решив больше ему не выкать.

– Виктор, – представился таксист и неожиданно сбросил скорость так, что она едва не ткнулась лбом в подголовник переднего сиденья.

В лобовом стекле мелькнул несущийся им навстречу огромный джип. Над его кабиной как по команде вспыхнули огни мощных прожекторов. Марина зажмурилась.

Кажется, это машина начальника охраны корпорации Роберта! Инстинктивно отпрянув, она спряталась за переднее сиденье. Сердце судорожно дернулось, тревожно замолотило в висках. Похоже, Роб обнаружил пропажу жены и вызвал на помощь охрану.

В кармане у Марины зазвонил мобильный. Роберт! На нее вихрем налетела паника. Что делать?! Взять трубку? Ей не о чем с ним разговаривать! Но если она не ответит, Роберт поднимет на ноги не только свою охрану, но и полицию города.

Телефон истерично захлебывался мелодией вызова. Марина посмотрела на таксиста. Он же все услышит и поймет. Господи, стыдно-то как! Что же делать?!

И она решилась.

– Роб, я жива и здорова.

– Господи, взяла трубку, наконец-то! – срывающимся голосом выкрикнул он и тут же взял себя в руки. – Мариш, что случилось? Мы с Сергеем обыскали весь отель! Ты где?!

Она смотрела в окно. Мимо пролетали высотные дома новостроек, таксист уже миновал речной вокзал, до их с Робом дома оставалось совсем немного.

– Возвращаюсь в город! Что случилось, спрашиваешь?! Да так, пустяк, – выговорила она, с трудом сдерживаясь, чтобы не заорать. – Я подслушала ваш с Сергеем разговор в курилке. И узнала о собственном муже много интересного!

– Мариша, ты все неправильно поняла… – панически заметался в трубке голос Роберта.

– Привет Лизке! Не звони мне больше!

– Жди меня дома и не вздумай отключать телефон! – приказал Роберт.

– Между нами все кончено! – ее голос звенел от ярости. – Какой же ты мерзкий подонок!

– Я не позволю тебе разрушить нашу семью!

– Ухожу немедленно, – отчеканила Марина. – И не смей меня разыскивать!

– Ты никуда не уйдешь! – выдохнул в трубку Роберт.

– Ненавижу, – прошептала она и сбросила вызов.

Ее била крупная дрожь, из глаз ручьем хлынули слезы, а в голове звенела оглушающая пустота.

Вытерев лицо подкладкой пальто, Марина крепко сжала кулаки. Ну его к черту, этого мужа! К черту! К черту! Ее трясло от ярости.

– Виктор, у тебя, случайно, воды нет?

– Есть конечно! – голос таксиста был полон сочувствия. Он протянул ей нераспечатанную бутылочку с минералкой. – На вот! Тебя Мариной зовут, да? – уточнил он.

Утвердительно кивнув, она начала мелкими, но жадными глотками пить воду.

Через несколько минут такси свернуло к дому и остановилось у пункта охраны возле ворот.

Сегодня дежурил охранник Толик, Марина видела его вечером, когда они с Робертом отъезжали от дома на банкет.

Помахала ему рукой. Когда-то она помогла Толику устроить сынишку в детсад к Катюше. С тех пор отношения с охранником были приятельскими.

Таксист стоял возле машины, облокотившись на капот, и смотрел на нее беспокойным взглядом. Конечно, после того как он стал свидетелем ее разборок с мужем, обеспокоишься!

Она опустила глаза.

– Виктор, ты меня здорово выручил, спасибо тебе!

– Да ладно, – пробормотал он. – На вот, мой личный номер! – и протянул ей невзрачный кусочек картона с номером телефона и своим именем. – Обращайся, если что!

– Хорошо! – Марина улыбнулась краешками губ. Сделала несколько шагов к дому и вдруг остановилась. В голове у нее молниеносно созрел план. – Вот прямо сейчас и обращусь! Виктор, ты подождешь меня минут двадцать? Мне срочно нужно уехать! Отвезешь?

– Без проблем! – не раздумывая, согласился он.

– Тогда поезжай во двор дома напротив, – показала она взмахом руки. – Я скоро приду!

Не дожидаясь, пока таксист отъедет, Марина рванулась к подъезду

Глава 5

Надо торопиться, с минуты на минуту здесь может появиться Роберт!

Куда дорожная сумка запропастилась?! Марина с досады топнула ногой. На глаза попался рюкзачок, с ним она обычно ходила в тренажерный зал. Ладно, сойдет! Бросилась к секретеру. Главное, документы: паспорт, водительское удостоверение, свидетельство о рождении! Засунула бумаги в потайной карман рюкзака, вжикнула молнией. Не забыть кошелек!

Распахнула бельевой шкаф. Так… возьмет два комплекта белья и футболку, больше в рюкзачок не влезет! Но все-таки сумела впихнуть еще шарф и берет.

Рывком стянула с себя вечернее платье, бросила на пол. С ненавистью метнула на середину обеденного стола украшения с бриллиантами – утренний подарок мужа.

Осталось влезть в любимые джинсы, пуловер, натянуть на ноги удобные спортивные туфли. Да, не забыть накинуть утепленную куртку!

Ну вот и все, можно уходить! Она прошла в кухню, налила в кружку воды из чайника, жадно выпила. Выглянула в окно и застыла…

Возле пропускных ворот стоял знакомый джип службы безопасности корпорации. Передняя дверка мощного внедорожника распахнулась, и на землю спрыгнул муж.

Марину обуял страх. Ноги сделались ватными, захотелось опуститься на пол. Она вытерла дрожащей ладонью испарину со лба. Значит, Роберт бросился за ней в погоню!

На секунду зажмурилась. А когда открыла глаза, увидела, что Роб не один. Рядом с ним, отчаянно жестикулируя, стоял начальник службы безопасности.

До боли прикусила губу. Это конец! Она не сможет сбежать из дома незамеченной! Тимофей – бывший фээсбэшник, от него далеко не убежишь, ловить он умеет. А она? Кто она против него?

Ну уж нет! Видеть мужа она не желает и встречаться с ним не станет, а он не имеет права ее к этому принуждать!

Оглушающая слабость вдруг исчезла, как и не было… Мозг заработал с предельной ясностью. Марина бросилась к входной двери. Ничего, она успеет уйти! Пусть времени мало, но оно есть!

Вылетев на лестничную площадку, увидела моргающий огонек поднимающегося лифта. Уже едут! Кинулась вниз по лестнице, стараясь делать это бесшумно.

Этажи мелькали один за другим. В голове одна мысль налетала на другую.

Роберт сейчас увидит, что в квартире ее нет, и тут же сообразит, что уйти далеко она не успела. Как пить дать, они с Тимофеем бросятся за ней вдогонку! Ну что ж, пусть попробуют!

Марина передернула плечами. Неужели Роберт не понимает, что не получится у них разговора? Предатель! Горло перехватило сухим спазмом отчаяния. Она не будет сейчас об этом думать! Подумает потом.

А сейчас нужно выбраться из дома незамеченной. Она надеялась, что таксист ее дождется. Парень показался ей порядочным и неглупым.

Внезапно уловив мелькание зеленого огонька, резко притормозила: лифт спускался вниз! Она не успела! Всего один пролет отделял ее от спасительной двери подъезда.

Что же делать?

Она представила торжествующе лицо начальника службы безопасности и сжала кулаки. Взгляд заметался по площадке второго этажа, и от радости она чуть не захлопала в ладоши. Окно на лестничной площадке было приоткрыто! На подоконнике стояла изящная дорогая пепельница. Марина терпеть не могла, когда курили в подъезде, но сейчас с облегчением выдохнула.

Сбросив рюкзачок из окна вниз, через секунду сама удачно приземлилась на мягкую перекопанную землю клумбы. В висках гулко стучало, от нервного напряжения тело окатило волной жара.

Огляделась. В свете неоновых фонарей пустынная придомовая территория была как на ладони. Не спрятаться!

В окошке домика охраны свет не горел: Толик либо лег вздремнуть, либо, выключив свет, наблюдал за освещенной территорией.

С бешено колотящимся от быстрого бега сердцем Марина выскользнула за ворота. Что-то заставило ее оглянуться. Возле домика охраны стоял Толик и напряженно смотрел ей вслед. Вот оно что! К джипу охраны уже подбегали Роберт с Тимофеем.

Марина вихрем пронеслась через дорогу и по узкому проезду юркнула к соседнему дому. Вокруг царило ночное безмолвие, только стук ее собственного сердца бил по перепонкам. Осторожно выглянула из-за угла. Из глубины двора ей приветливо подмигивал огонек такси.

Она с разбегу плюхнулась на заднее сиденье.

– Давай медленно, дворами, ну же! – рвано выдохнула она Виктору.

– За нами погоня? – спокойно уточнил он.

– Да!

Машина осторожно и почти бесшумно запетляла между домами.

Обессилено откинувшись на подголовник, Марина закрыла глаза. Сейчас ей нужно срочно подумать, где спрятаться! Забиться куда-нибудь, прийти в себя… А потом решать, как жить дальше.

– Марин, вроде как не едет за нами никто! – очнулась она от голоса Виктора. – Куда тебя отвезти, а то мне в диспетчерскую пора! Я вообще-то диспетчер, только иногда таксистом подрабатываю. Я с тобой… в порядке исключения.

Она бросила взгляд на панель приборов. Ого, уже больше часа по городу колесят, оказывается!

Над городом таяла предрассветная дымка. Уже обозначились силуэты домов, зданий, торговых центров, с теряющей яркость в свете зарождающегося дня неоновой рекламой. Лениво гасли фонари, как бы сдавая полномочия наступавшему утру, озабоченно шуршали по дорожному покрытию подметальные машины.

– Мне бы в небольшую гостиницу! – попросила Марина. – Только обязательно в центре города, но не на виду! Посоветуешь что-нибудь подходящее?

Таксист задумался.

– Именно в центре? – уточнил он.

Марина кивнула. Не объяснять же Виктору, что ей легче затеряться в самой гуще шумного, бурлящего жизненной энергией мегаполиса.

Сейчас позарез нужен временный приют, где бы Роберт ее не нашел! Необходимо разобраться в себе и успокоиться, прежде чем принять решение, как действовать дальше.

– Пожалуй, я тебя в «Махагон» отвезу! Этот отель к футбольному чемпионату строился. Четыре звезды! Только это… – таксист замялся.

– Что не так? – обеспокоилась Марина.

Виктор вздохнул.

– Не, ты не подумай чего… Отель хороший, компактный. Обслуживание, говорят, на уровне! Только администрация… э-э… сквозь пальцы на поведение постояльцев смотрит. Либеральные взгляды демонстрирует! Как ты, не боишься?

Марина усмехнулась:

– Переживу.

– Тогда поехали, – пожал плечами парень.

Глава 6

Наконец-то она в отеле! Марина поторопилась к зеркалу в простенке недалеко от входа.

Господи, ну и вид! Лицо опухшее, какого-то мучнистого цвета, с остатками плохо смытого макияжа. Она с трудом привела себя в порядок. Руки дрожали как с похмелья, пальцы слушались плохо. Но ничего, авось администратор на ресепшене не напугается. Наверное, и не такое видеть доводилось!

Одноместный номер Марина заказала себе без проблем, и не очень дорого, кстати. Дня на три она обеспечена достойным убежищем за вполне приемлемую цену.

Номер, конечно, не люкс, да ей и не надо. Обойдется! Она теперь не принцесса. Скинули с трона! Покрасовалась – уступи место другой, раз не можешь для принца королевской крови наследника произвести!

Но стоило оказаться в одиночестве, как ужас, отчаяние и боль мощной волной нахлынули и затопили губительным потоком ее душу. Как теперь жить? Как?!

Марина присела на кровать, рядом положила рюкзачок. Подумав, отключила телефон. Бросила его на прикроватную тумбочку и завыла в голос.

Нет, она не выдержит сейчас никаких разговоров, ни чьего сочувствия, никаких разборок и выяснения отношений! Внезапно ощутила тошноту. Едва успела добежать до унитаза, как ее вывернуло наизнанку. Да, здорово колбасит! Ну а что она хотела после такого…

На трясущихся ногах вползла в душевую кабину. После душа рвотные позывы прекратились, но зато сильно закружилась голова.

«Срочно в кровать, – пробормотала себе под нос. – Как же меня накрыло! Пережить бы…»

Постель оказалась на удивление удобной. Марина повернулась на бок, натянула одеяло до подбородка и закрыла глаза в надежде уснуть.

Но лучше бы не закрывала!

Перед глазами сразу встала картина вчерашнего утреннего разговора с Робертом, когда он, глядя влюбленными глазами, вдел ей в уши серьги с бриллиантами – подарок на хрустальную свадьбу. Хрустальную, мать ее… Вот и разлетелось все вдребезги в одночасье!

Хрустальная… Хрусталь ведь стекло.

« …А то, что стеклянное – бьется легко», – всплыло откуда-то из глубин памяти.

А вот Роберт в курилке. Хлебнув для храбрости коньяка, признается Сережке Милованову, что скоро станет отцом ребенка какой-то Лизки! Как он ее назвал? Девкой? Любовницей?

Марина закрыла лицо руками. Но от этого ужаса руками не закроешься. Господи, как ей больно! Просто невыносимо больно! Лучше сдохнуть, чем терпеть такие муки! За что ей это, за что?!

Не выдержала, вскочила, кинулась к столу. Схватила бутылку, с треском скрутила крышечку и начала жадно глотать тепловатую воду прямо из горлышка. Стало чуть легче.

Залитое слезами лицо саднило и стягивало. Поплелась в ванную, умылась, плеская в лицо пригоршни холодной воды из-под крана. Заставила себя посмотреть в зеркало над раковиной.

Ужас, как «хороша»! Зря решила на себя взглянуть!

Нет, а она что думала?! Так и прокатается как сыр в масле за спиной хорошего мужа: умного, красивого, любящего? Мариша то, Мариша се!

Нет, за все платить надо в жизни! И за пятнадцать счастливых лет – тоже!

За хорошее – платить?! Роберту – любимому и единственному – платить? И почему – платить?

Марина выползла из ванной и подошла к окну. За стеклом шел нудный мелкий дождь. Небо затянуло серыми тучами.

«Вот и погода резко изменилась, а не только моя жизнь», – с горечью подумала она и сморгнула слезы. Подняла глаза на настенные часы. Полдесятого утра!

Опять легла в постель и начала считать, надеясь уснуть. Обычно она считала медленно и монотонно примерно до тысячи, и это помогало. Но только не сегодня.

Сон не шел. Марина лежала на спине, смотрела в потолок и пыталась ответить самой себе на вопрос: как она дошла до такой жизни, что ей приходится скрываться в незнакомой гостинице от еще вчера горячо любимого и обожаемого мужа?

Роберт… С тех пор, как они встретились, для нее перестали существовать другие мужчины в принципе!

Марина начала вспоминать.

После выпускных экзаменов их училище давало традиционный концерт в областной филармонии. Марине, как лучшей выпускнице, предстояло исполнить рапсодию Верди в переложении для фортепьяно с оркестром.

На переднем ряду торжественно восседали представители администрации и элита деловых кругов города – спонсоры училища или, как их еще называли, меценаты.

На концерт к Марине пришла только мама. Папа к этому времени уже умер.

Когда они с мамой собирались уходить домой, к ним с букетом белоснежных роз подошел худощавый молодой брюнет со жгучим взглядом темно-карих глаз. Его лицо показалось Марине смутно знакомым.

– Марина, это вам, – он протянул букет и улыбнулся, обнажив ровные белые зубы. – Вы великолепно играли!

Она растерянно замерла и вдруг ощутила, как мама толкнула ее в бок.

– Спасибо, – очнулась Марина и подхватила букет.

Брюнет представился:

– Роберт Елизаров, – и, заметив удивленно взлетевшие брови мамы, пояснил: – Помогал училищу с ремонтом, вот меня и пригласили!

– Вы хотите познакомиться с моей дочерью?

– Да! – не стал скрывать Роберт и поцеловал маме руку.

Марина во все глаза рассматривала «спонсора».

«А Роберт Елизаров чертовски обаятелен! – решила она. – А голос какой приятный: мягкий, с легкой хрипотцой… »

Но в то же время интуитивно она чувствовала, что этот голос может быть и жестким, и властным…

Лицо загорелось румянцем. Вообще-то она редко краснела, но тут особый случай! Не каждый день с ней знакомились такие обаятельные… спонсоры!

И тут поняла, почему его лицо показалось ей знакомым.

– Вы сидели во время выступления в первом ряду! Я… я вспомнила вас! – выпалила она.

Роберт рассмеялся:

– Марин, может, перейдем на ты?

Она согласно кивнула.

Роберт ослепительно улыбнулся и перевел взгляд на маму.

– Я приглашаю вас с дочерью в кафе отметить ее удачное выступление, а заодно и знакомство! – и пояснил: – В кафе «Викинг», что напротив филармонии, там чудесная кухня!

У Марины от волнения ухнуло вниз сердце. Неужели они пойдут с ним в кафе? Она, наверное, спит!

– Увольте меня от этого, Роберт Елизаров, – с серьезным видом ответила мама и вздохнула. А потом сказала то, чего Марина никак не ожидала от нее услышать:

– Если дочка согласна отпраздновать с вами в кафе, я не против! Но с одним условием: в десять вечера она должна быть дома!

– Благодарю за доверие, – с достоинством ответил Роберт. – Можете не волноваться!

Он протянул руку.

– Пойдем, Марина! Познакомимся поближе! – и сжал ее пальцы.

– Пойдем! – кивнула она и бросила на Роберта смущенный взгляд.

Его глаза улыбались.

Через три месяца, в сухом и ясном сентябре, они с Робертом поженились. Всех все устроило. Молодой муж заваливал ее подарками, цветами, не жалел денег на развлечения. Марина уже просто не представляла своей жизни без него.

Его родители одобрили выбор сына. Скромная, красивая девочка из интеллигентной семьи, без амбиций и хищнических замашек, их вполне устраивала.

Маринина мама так вообще была на седьмом небе от счастья. Еще бы, единственная дочь попала в «хорошие руки»!

Роберт был на шесть лет старше Марины. Его отец занимал крупный пост в областной администрации. Мать, бывшая учительница, вела дом и нигде не работала. Семья владела солидным бизнесом, предусмотрительно записанным на дальнего деревенского родственника, которому за это неплохо капало в карман.

Вскоре свекор отошел от дел, и вся его «империя», куда входили сеть магазинов по продаже строительных материалов и две строительные фирмы, перешла в безраздельную собственность Роберта.

Да, все в их жизни складывалось неплохо. Только вот…

Марину вдруг неудержимо потянуло в сон, и она провалилась в тяжелое, темное, как омут, забытье.

Глава 7

Марина очнулась от головной боли. Тяжело бухало в висках, к горлу подкатывала тошнота. Усилием воли заставила себя открыть глаза.

В комнату из окна лился сумеречный свет. Интересно, сейчас вечер или, возможно, раннее утро? Она села на кровати и вгляделась в циферблат настенных часов – черные стрелки на белом фоне. Без десяти минут пять. Опять непонятно: вечера или утра? Делать нечего, придется вставать!

Сползла с кровати и подошла к окну. Через запотевшее, плачущее тяжелыми каплями дождя стекло угадывался свет уличных фонарей, призывно переливались огни рекламы расположившегося рядом торгового центра под многообещающим названием «Оазис».

Приоткрыла окно. В номер вместе с потоком свежего влажного воздуха ворвались звуки бодрствующего города: обрывки разговоров, крики детей, шуршание шин по асфальту и звуки клаксонов подъезжающих к девятиэтажке напротив автомобилей.

«Значит, вечер, – определила Марина. – Люди с работы домой возвращаются».

Она шире распахнула окно, включила верхний свет, чтобы не заснуть, и вернулась в кровать. Решила полежать еще с часик. А потом соберет себя в кучу и пойдет ужинать. Узнает на ресепшен, где здесь, в отеле, ресторан, и пойдет. Конечно, можно заказать в номер горячую еду и кофе, все-таки четыре звезды. Но… ей надо побыть на людях. На чужих людях, конечно. С родными и друзьями она общаться пока не готова.

Плотно укутавшись одеялом, Марина легла на спину и уставилась в потолок. Перед глазами плавали радужные круги. Она подозревала, что это от голода, но есть, однако, не хотелось. Неприятно щемило в груди. Как будто она забыла о чем-то важном и никак не могла вспомнить.

А ведь точно, забыла!

Марина стремительно села на кровати. Она пропустила занятия с Николь! И не сообщила, что не придет!

Сразу представила, как из карих глаз девочки тихо скользят слезы, как дрожат от обиды и беспокойства детские губы на бледном личике, и, повалившись на постель, беззвучно зарыдала от тоски и бессилия.

У них с Робертом не было детей. Через полгода после свадьбы у Марины случилась внематочная беременность, и ее чудом спасли. Больше забеременеть она так и не смогла, как они с Робом ни старались. Даже два раза шла под протокол ЭКО. Но увы! Чуда не случилось.

Что ж, видно, не судьба. Но она не теряла надежды. Если им с Робом суждено стать родителями, то они ими станут. Ведь не зря говорят, что пути Господни неисповедимы.

Марина все-таки получила консерваторское образование – Роберт настоял. До окончания консерватории она учила детей игре на фортепиано в обычной музыкальной школе. А потом ушла из нее и стала преподавать в частном порядке. Ее уроки оценивались дорого, но от желающих заниматься у Марины не было отбоя, поэтому зарабатывала она более чем достойно.

Год назад Роберт предложил ей послушать одну девочку из подшефного детдома: «Говорят, уж больно способная! А имя чудное – Николь! Директор за нее сильно просила».

На следующий день Марина, как и обещала мужу, приехала в детдом после обеда.

– Николь ждет вас в актовом зале, Марина, – обрадованно встретила ее директор. – Пойдемте, я вас с ней познакомлю!

– Нет, не надо! Я… сама, – Марину охватило непонятное предвкушение, сердце забилось взволнованными, тугими толчками.

Нежные звуки фортепиано она услышала еще в коридоре.

«Этюд Черни, – узнала пьесу. – Примерно класса для третьего по уровню сложности. Но все строго индивидуально».

Она открыла дверь в зал. За пианино играла худенькая девчушка со светлыми волосами. На появление Марины она никак не отреагировала. Даже когда та подошла к инструменту и встала к ней лицом, продолжала играть. Казалось, что кроме музыки в данный момент для нее ничего не существовало.

– Добрый день, – поздоровалась Марина. – А ты неплохо играешь! С тобой кто-то занимался?

Руки девочки застыли над клавишами, а потом медленно опустились. Она подняла на Марину выразительные темно-карие глаза, обрамленные густыми черными ресницами.

Сердце сжалось в груди.

«Глаза точь-в-точь как у Роберта, – зафиксировало сознание. – Даже взгляд такой же!»

– Да. Воспитательница, которая с нами утренники готовит. Мне сказали, что сегодня меня будет слушать учительница из музыкалки, – доверчиво сказала девчушка нежным, чуть с придыханием, голоском. Она вдруг порывисто встала, бледное лицо вспыхнуло румянцем. – А может, это вы?!

Марина улыбнулась.

– А ты Николь?

– Да, – взволнованно выдохнула она. – А вы будете со мной заниматься? Я вам подхожу? – в глазах Николь мелькнула надежда вперемешку с отчаянием.

Захотелось прижать девчушку к себе, поцеловать в щечку, погладить по головке, успокоить… Пришлось с трудом сглотнуть застрявший в горле колючий ком.

– Я рада, что мы с тобой познакомились! Ты, действительно, способная. Но одних способностей мало. Надо много заниматься. Готова?

– Да.

Не удержавшись, мягко привлекла девчушку к себе.

– Я думаю, что мы подружимся!

– А вы не сказали, как вас зовут.

– Марина! Марина Вадимовна.

Николь и в самом деле оказалась очень талантлива. Она прекрасно чувствовала музыку, растворялась в ней.

Марина два раза в неделю приезжала в детдом, чтобы позаниматься с ученицей. И каждое занятие начиналось одинаково: она ждала прихода Николь в актовом зале возле инструмента с взволнованно бьющимся сердцем и душой, до краев наполненной грустью и нежностью.

Иногда, с разрешения директора, они гуляли в детдомовском парке. Часто говорили «за жизнь». От директрисы Марина знала, что в детдом Николь попала два года назад после смерти старенькой бабушки, которая ее воспитывала.

Однажды не удержалась и осторожно поинтересовалась:

– Николь, а ты помнишь маму?

– Нет. Бабушка говорила, что она погибла.

– В аварии?

– Окошко мыла и выпала. С девятого этажа.

– А… папа тоже погиб?

– Бабушка сказала, что она про него ничего не знает.

Они помолчали.

– А еще бабушка говорила, что я вылитая мама! И когда вырасту, стану такой же красавицей! – вдруг вернулась к разговору Николь.

Николь исполнилось девять лет. Марина мечтала удочерить ее. Даже если судьба пошлет ей собственного ребенка, Николь все равно не перестанет быть ее. От проникновенного теплого взгляда девочки у Марины плавилось сердце. Они понимали друг друга с полуслова.

В этом году она упросила Роберта взять Николь на зимние каникулы. Жили они в одном из новых микрорайонов города, в шикарной пятикомнатной квартире. Все по евростандартам. Только вот детских голосов в квартире не звенело! Да и гости бывали крайне редко.

Все каникулы Марина млела от присутствия Николь возле себя и ее нежного, звонкого, как колокольчик, голоса. И была по-настоящему счастлива.

А вот Роберт… Нет, он очень хорошо относился к девочке. Но Марина видела, что он не одобрял этой тесной привязанности. И не соглашался на удочерение. Говорил, что не готов на такой ответственный шаг. Пока не готов!

Она видела в глазах мужа раздражение и прекращала разговор. Но не теряла надежды, что рано или поздно Роберт согласится, и Николь войдет в их жизнь навсегда. А если нет – что ж, она сделает все, чтобы девочка не чувствовала себя одинокой. Во всяком случае, никто не запретил бы ей встречаться с Николь и принимать участие в ее жизни.

Застонав, глубже зарылась лицом в подушку. Она даже не могла предположить, что Роберт до такой степени хотел собственного ребенка, что разрешил какой-то Лизке родить от него наследника на стороне!

«Как он мог, как мог?» – в очередной раз горько всхлипнула Марина и, поднявшись с кровати, поплелась в ванную.

Теплый душ успокаивал. Простояв под тугими струями где-то минут пятнадцать, тщательно почистила зубы и высушила волосы гостиничным феном, который почему-то оказался в номере.

Она боялась посмотреть в зеркало на свое отражение, поэтому собираясь в ресторан, все делала на ощупь: расчесывалась, одевалась, забирала волосы в хвост.

Перед тем, как выйти, все же решилась. И тут же отшатнулась. Из зеркала на нее смотрела женщина с бледным – в голубизну – лицом, растрескавшимися сухими губами и потухшим, безжизненным взглядом ввалившихся глаз.

От охватившего жуткого впечатления содрогнулась.

– Ну что, Мариш, отпраздновала пятнадцать лет любви и счастья?! – прошептала своему отражению. – Хрустальная свадьба, говоришь? Вдребезги, вдребезги все! Осколки кругом, одни осколки! Попляшешь теперь на этих осколках! Повоешь, губы позакусываешь!

Снова накатила тошнота.

«Это от голода, – догадалась она. – Поужинаю в ресторане, выпью горячего крепкого кофе – и полегчает. А потом, там люди… Среди толпы мне почему-то думается легче. А подумать надо о многом. И решить, что же делать со своей жизнью дальше».

Глава 8

Зал ресторана оказался небольшим, но уютным. Квадратные столики на четверых, покрытые белыми скатертями. Сияющие хромированные кольца для салфеток, набор для специй. Громоздкие стулья в чехлах. Оконные проемы красиво задрапированы. А вот с потолка вместо более уместных в данном интерьере люстр, свисали низкие светильники: отдельный для каждого столика, что придавало залу атмосферу интимности.

Людей, несмотря на вполне себе не позднее время, было не очень много. В основном молодые крепкие мужчины в спортивной одежде. И ели они как-то по-особенному: сосредоточенно, изредка перекидываясь репликами, словно делились впечатлениями о чем-то.

Администратор любезно усадил Марину за пустующий столик ближе к окну. Вскоре к ней подошла официантка и приняла заказ.

– Какая у вас тут публика спортивная! – заметила Марина.

– А тут и питаются в основном спортсмены, – ответила официантка и охотно разъяснила: – Отель-то к футбольному чемпионату построили! А сейчас приезжающих на всякие спортивные сборы да соревнования стали селить.

– А на данный момент какой «вид спорта» у вас проживает? – чисто из вежливости поинтересовалась у официантки.

– Конники заехали! С раннего утра на ипподром уезжают и вечером, об эту пору, возвращаются. Ипподром у нас в другом конце города, далеко отсюда. Вот они вечером поужинают – и сразу по номерам. Возле бара не тусуются, да и музыка им ни к чему. Так на ипподроме за день «нагарцуются», что не до танцев им!

– Понятно, – задумчиво протянула Марина.

Минут через десять официантка принесла заказ: тушеную говядину с гарниром из обжаренного мелкого картофеля и фруктовый салат. Поставила на стол бутылочку газированной минеральной воды. Кажется, итальянской.

– Кофе, наверное, сварить позднее? – улыбнулась она. – Я подойду к вам еще. Может, что-то желаете к кофе?

– Только сахар и лимон.

У входа послышался разнузданный смех, и в ресторан ввалилась толпа возбужденных мужчин. Они оглядывались по сторонам и громко галдели, выискивая свободные места.

Официантка напряглась, во взгляде промелькнул испуг.

– Болельщики явились! За своих приехали болеть! Каждый день куролесят.

– Тоже каждый день на ипподром ездят? – изумилась Марина.

– Нет, что вы! Они со своей футбольной командой приехали, для поддержки! – недовольно выдохнула женщина и махнула рукой. – Одно беспокойство с ними.

Поклонники футбола уже расселись и призывно требовали их обслужить. Она развернулась и поспешила к беспокойным гостям.

Марина принялась за ужин. Поначалу заставляла себя силой проглатывать еду, аппетита не было совершенно, но неожиданно почувствовала, что мясо очень нежное, сочное, так и таяло во рту, да и молодой картофель, аппетитно обжаренный, оказался выше всяких похвал. А вот салат из фруктов она только ковырнула – от них почему-то отдавало лежалостью, хотя все прилавки в магазинах и рынках ломились от плодов нового урожая.

Официантка старательно обслуживала шумных болельщиков. Марина не решилась ее беспокоить.

«Ладно, пока воды выпью, не к спеху мне кофе», – решила она и, по- бабьи подперев щеку ладонью, прикрыла глаза.

«Ну что, Марин, тяни не тяни, а думать о жизни придется! Что тебе сердце твое подсказывает, а? Сможешь по-прежнему делить постель с любовью своей? Да и не только постель – жизнь делить?! С любимым, который думает одно, а делает другое – сможешь, а?

Ребенка он хотел с тобой, а сделал с другой! А как же твои хотелки, Марин? Хочешь ли ты, чтобы он сыночка своего на стороне растил? А ты как же? А ты разве ребенка своего, кровного, не хотела? А все тебе рассказать и попросить отпустить слабо ему оказалось?! Ответь сама себе на вопрос, только честно: сможешь жить с ним как ни в чем не бывало?»

– Вот кофе ваш, пожалуйста, сахар и лимончик! – устало улыбнулась официантка и положила на стол счет. – Извините, задержала я вас! Так ведь замучили горлопаны, спасу нет. Скорей бы их футбол закончился!

– Не беспокойтесь, всякое бывает, – успокоила ее Марина и расплатилась, не забыв отблагодарить женщину приятной купюрой чаевых.

Взяла в рот кусочек сахара и быстрыми глотками выпила кофе. Кинула в рот ломтик лимона. Поморщилась. До боли сдавила пальцами виски.

Она не вернется к Роберту. Ни за что!

Лучше всего, конечно, остаться в городе. Большой областной центр – при желании есть возможность не сталкиваться годами. Она могла бы устроиться в какую-нибудь музыкальную школу или, опять же, учеников набрать на домашнее обучение. Снять жилье и жить спокойно.

Марина усмехнулась.

Только не все так просто! Роберт не отпустит! И развода ей не видать! Он же считает ее своим завоеванием! Будет убеждать, доказывать… И если даже удастся настоять на своем – он не даст нормально жить!

Значит, из города, скорее всего, придется уехать. Но куда, к кому?!

Подруг, кроме Катюши Миловановой, у Марины не было. Обращение к маме исключено! Она несколько лет назад вышла замуж за бывшего однокурсника-вдовца и переехала к нему в Тверь. У нее своя жизнь. А еще мама очарована Робертом и вряд ли поймет дочь.

Марина не помнила, чтобы мама поддерживала отношения с кем-то из родственников. Скорее всего, их просто не существовало. Свекор с женой давно живут в Испании, в свое время он подсуетился, приобрел там виллу…

От размышлений ее отвлек хрусткий шелест. Вскинув голову, увидела мужчину. Он в гордом одиночестве сидел за соседним столом и увлеченно просматривал газету.

Пригляделась к названию – «Русский аграрий». Перевела взгляд на лицо незнакомца. Усмехнулась.

Мужчина явно «косил» под простака. Болельщик? Но… Хотя джинсы и свитер на нем явно не брендовые, массивные часы на мощном запястье баснословно дорогие, фирменные – она в этом разбиралась. Каштановые волосы пострижены простым ершиком, как у рядовых солдат. А вот на лице – тщательно продуманная небритость. А это ничуть не дешево!

Марина поморщилась – небритую щетину на мужских лицах она не переносила, какой бы ухоженной та ни была.

Между широкими бровями незнакомца залегла глубокая поперечная складка. Губы крупного рта слегка шевелились вслед за глазами, которые неторопливо скользили по газетным строчкам.

«Сколько ему лет, интересно? И почему руки у него грубые и шершавые? Одним словом – неухоженные! Не то что щетина…»

– Девушка, скучаем? – раздалось неожиданно откуда-то сбоку.

Повернулась на голос. Над ней навис белобрысый краснолицый детина почти двухметрового роста. Стало неуютно, внезапно повлажнели ладони и неприятно торкнуло в солнечном сплетении.

– Может, познакомимся? – оскалился он и дыхнул на нее тошнотворным запахом вяленой рыбы и пива.

«Он из болельщиков-футболистов, – вспомнила Марина. – Когда они входили в зал, этот ржал громче всех».

– Извините, но мне пора! – натянуто улыбнулась она краснолицему и поднялась.

– Да куда ты торопишься, время еще детское! Ща ребята шансончик забацают, потанцуем под живую музыку! – ткнул он пальцем в сторону крохотной эстрады, где музыканты готовились к выступлению.

– Извините, мне надо идти! – строго повторила она, но блондин рассвирепел и крепко схватил Марину за предплечье.

Она попыталась вырваться.

– Я не хочу с вами знакомиться и тем более танцевать, – глотая слезы, выговорила испуганно.

Зачем пришла сюда?! Заказала бы ужин в номер – и не нажила сейчас себе проблем!

– Ну что ты ломаешься? Давай поговорим, потанцуем. Нравишься ты мне! – рыбьи глаза краснолицего болельщика опасно сузились.

– Отпустите мою руку! – в голосе Марины металась истерика.

– Не выкобенивайся! – рявкнул он.

– Отпусти девушку! – раздался властный мужской голос от соседнего стола.

Марина вздрогнула.

Незнакомец отложил в сторону газету и недовольно свел брови над переносицей.

– А тебе чего надо, дядя? – несказанно удивился краснолицый вмешательству незнакомца. – Для себя, что ли, бабу приглядел? Ну извини, кто первый…

– Отойди, урод, – голос мужчины налился металлом. Он встал из-за стола.

Ощутимо запахло скандалом. От испуга у Марины затряслись губы.

Незнакомец оказался широкоплечим крепышом, от него так и веяло какой-то звериной мощью.

«Мужик! Мощный, кряжистый!» – промелькнуло у Марины в сознании.

– Кто урод?! Я урод? Ах ты, гнида! – вышел из себя краснолицый. Он отпустил руку Марины и рванулся к обидчику.

– Ефим! Корсаков! – к столу мужиковатого незнакомца стремительным шагом приближались два спортсмена. То, что это именно спортсмены, а не болельщики, было понятно сразу. – Может, наша помощь нужна?

– Нет, ребята, спасибо! – улыбнулся он им. – Сейчас молодой человек извинится перед девушкой и уйдет.

Спортсмены с холодным интересом изучали буйного болельщика. Тот стушевался, судорожно сглотнул и пробормотал, глядя Марине куда-то в переносицу:

– Ты это, извини! Ладно, пойду я.

Он мазнул злым взглядом по незнакомцу, которого спортсмены назвали Ефимом Корсаковым, и поспешил к своей компании.

– Спасибо, ребята, что предложили помощь! – улыбнулся Корсаков спортсменам. – Но я бы сам справился!

– Ну, а кто знает! – они кивнули на прощание и отошли.

– Я провожу вас, – сухо объявил Корсаков и свернул газету в руках. – На какой вам этаж?

– На третий, – пробормотала пришедшая в себя Марина.

– Пойдемте! Вы как предпочитаете, пешком или на лифте?

– Пешком, – ответила ему и поспешила к выходу из ресторана.

Корсаков шел сзади.

Около своего номера Марина остановилась.

– Спасибо вам, Корсаков… Ефим, – вспомнила она имя своего спасителя.

– Вы запомнили, как меня зовут? – удивленно поднял он брови.

– Да, запомнила! – пожала плечами она. – А что, не надо было?

– А вас как зовут? – спохватился он.

– Марина.

– Красивое имя! Давай перейдем на ты, не возражаешь?

– Не возражаю, – улыбнулась она. – Спасибо тебе…

– Не за что, – прервал он и поинтересовался: – Ты по делам здесь?

– Да.

– Надолго? – Ефим бесцеремонно разглядывал ее.

– Не знаю, – тихо ответила Марина и опустила глаза. Настроение вдруг резко испортилось.

– Ты здесь от кого-то скрываешься?

Краска бросилась в лицо. Как он догадался? Ясновидящий что ли? А на вид мужик мужиком!

В смятении подняла глаза и столкнулась со сканирующим взглядом Ефима.

– От кого? – не дождавшись ответа, задал он новый вопрос.

–Ни от кого я не скрываюсь! С чего ты взял? – она постаралась изобразить возмущение.

Ефим усмехнулся.

– Ладно, не хочешь говорить – не говори! Но если вдруг что, я в триста сорок седьмом номере, – он махнул рукой. – Последняя дверь слева в конце коридора!

– Спокойной ночи! – ответила Марина и стремительно шагнула в свой номер.

Глава 9

Марина очнулась от того, что замерзла. В приоткрытое окно номера лилась пронзительно-звенящая тишина огромного города, сладко досматривающего последние сны в предчувствии неминуемого пробуждения.

После нервной встряски в ресторане она уснула прямо на неразобранной постели, только натянула на себя покрывало.

Сон с открытым окном пошел ей на пользу. В голове ощущалась ясность, да и душа уже не полыхала болью раны, на которую сыпанули горсть соли.

Быстро поднявшись, аккуратно сняла одежду. Поздновато, конечно, опомнилась! Ведь весь ее гардероб на ней, то есть только джинсы и пуловер. Ладно, хоть белье прихватила. Эх, носочки не забыть простирнуть!

Марина поспешила в ванную. Прохладный душ придал сил. Облачившись в прихваченную из дома чистую удлиненную футболку, задумалась, а не заказать ли завтрак в номер? Она представила ароматно парящую чашечку со свежим огненным кофе, бутерброды с творожным сыром и зеленью…Распахнула дверь ванной и вышла в комнату.

Возле окна, сложив на груди руки, стоял Роберт.

Муж молчал, глядя куда-то поверх ее головы.

– Ты как сюда вошел?

– Вошел вот! – он бешено сверкнул глазами.

– Я тебя как бы в гости не приглашала!

– Не нуждаюсь я в приглашении!

– Между нами все кончено, – она старалась говорить спокойно и холодно. – Не удерживай меня, Роб, это бесполезно!

Роберт рассмеялся.

– Ты зря расхрабрилась! – дерзко заявил он. – Неужели думаешь, что я оставлю тебя здесь? Ты моя жена!

Марина почувствовала, как ее щеки опалил огненный румянец обиды. Пусть Роберт хоть облезет, но решения своего она не изменит!

– Я тебе не вещь! И не смей так со мной разговаривать, подлец!

Он метнулся к ней и крепко стиснул в объятиях.

– Я люблю тебя! Это не я, а ты, ты поступила подло! Нечего было подслушивать, поняла? Да, Лизка родит мне наследника. Но при чем здесь наша с тобой любовь?! А девки при чем?! Да они у любого мало-мальски обеспеченного мужика время от времени появляются! Подумаешь!

– От нашей любви остались только осколки! Отпусти меня, слышишь?! Ненавижу тебя! Уходи!

Роберт утробно рыкнул и с силой оттолкнул ее от себя.

Марина с размаху упала на стул, больно ударившись о спинку, не в силах произнести ни слова. Она будто онемела.

– Дура ты! – вдруг с новой силой заорал он, сжав кулаки. – Да у меня и любовниц-то постоянных никогда не было! Я ведь только тебя одну любил! Из нищеты выволок, образование дал консерваторское! Ты ни в чем отказа не знала. Заботился, пылинки сдувал! Подарками заваливал! – Роберт, тяжело дыша, перевел дыхание.

– Успокойся, – сдержанно ответила Марина. – Мне ничего от тебя не надо.

– Не надо, говоришь? – раненым зверем взревел Роберт. – Давай сюда мои банковские карты. Ключи от квартиры и машин тоже! – он протянул руку. – Ну?! Я жду!

Марина пошарила в рюкзачке и положила все требуемое на стол.

– Забирай и уходи! Разведемся через юристов в ЗАГСе!

Лицо Роберта исказила подленькая, скабрезная ухмылка.

– Что за история произошла с тобой в ресторане вечером? Вроде как мужики из-за тебя чуть ли не турнир устроили? Это как понимать?! Ты вообще-то еще замужем – за мной! Ну, забулдыга-болельщик – с ним все понятно, а благородного рыцаря ты где сняла? Когда успела? Верная жена, значит? – его глаза сверкнули злобной ревностью.

– Не хами. Сначала с собой разберись.

– Ну все, хватит разговоров! Собирайся, я отвезу тебя домой.

– Нет! – крикнула Марина. – Никуда с тобой не поеду!

Роб достал сотовый телефон.

– Сейчас Большакова позову. Он умеет убеждать строптивых.

Марина похолодела.

– Ты не посмеешь… – прохрипела она.

– Одевайся, и уходим. Только без фокусов!

Она заметалась по номеру. Трясущимися руками натянула на себя джинсы и пуловер. Надела непросохшие носочки. Запихнула в рюкзачок сотовый.

– Как ты меня нашел? – спросила ожидавшего ее около входной двери мужа.

– Тоже мне задача! – хмыкнул Роберт. – А Большаков на что?! Пара правильно заданных таксисту вопросов – и вот мы здесь!

– Что с Виктором? – похолодела Марина. – Большаков бил его?

– Ого, – присвистнул Роберт. – С Виктором, значит?! Даже так!

– Не придуривайся!

– Да, Большаков бил его! – разозлился Роб. – А ты как думала?! Не хотел говорить, гад, куда отвез тебя! Но ничего, в гипсе полежит чуток…

Посмаковать подробности Роберт не успел: в дверь постучали.

У Марины перехватило дыхание. Кровь кувалдой застучала в висках. Кто это мог быть: горничная, дежурный администратор?

Роб схватился за ручку и вопросительно взглянул на жену.

Она пожала плечами.

– Роберт, – раздался глуховатый голос Большакова. – Что-то ты долго!

– Сейчас выйдем, – успокоил его муж, но дверь, однако, не открыл. – Спускайся вниз и жди в холле!

– Как скажете.

За дверью воцарилась тишина.

Марина почувствовала, как от нервного напряжения пуловер на спине промок от пота. Зря она надеялась на постороннее вмешательство, чуда не произошло! Ею овладело отчаяние.

Роберт открыл перед ней дверь.

– Иди к лифту! Я сейчас догоню!

Марина сделала несколько шагов и оглянулась. Муж о чем-то разговаривал с горничной возле конторки. Ей надо срочно бежать от него прямо сейчас! Потом она уже не вырвется! Под домашний арест посадит, с него станется!

В панике крепко, до побелевших костяшек, вцепилась в рюкзачок. Окинула взглядом коридор с дверями номеров по обе стороны.

Вот оно! Последняя дверь в конце коридора! Ефим…

Еще никогда ей не приходилось бегать так быстро. Хватило нескольких секунд, чтобы домчаться до его номера. Не успела постучать – из широко распахнувшейся двери навстречу вышел ее вчерашний спаситель.

– Мне надо спрятаться, – умоляюще прошептала Марина. – Быстрее!

Ефим молниеносно втянул ее в номер и захлопнул дверь.

СЕРИЯ ВТОРАЯ. ЗАБУДЬ МЕНЯ!

Глава 1

Марина обессилено упала в кресло. Сердце отчаянно колотилось, тряслись руки, перед глазами

мелькали огненные зигзаги. Она вытерла рукавом пуловера взмокший лоб.

Новый знакомый, в номер к которому она так бесцеремонно ворвалась, стоял перед ней, засунув большие пальцы рук за пояс джинсов, и пристально разглядывал ее зелеными глазами.

– Я так понял, что тебя преследуют? – он вопросительно поднял бровь.

– Да, – не стала отпираться Марина.

– Почему ты не сказала мне об этом вчера? Я же спрашивал!

– Когда ты спрашивал, меня никто еще не преследовал! Роберт как с ума сошел! – она закрыла лицо руками.

– Роберт – твой муж?

– Да.

– Вы поссорились?

– Да.

– Ссорятся многие! Но мало кто, сломя голову, убегает от мужа и просит о помощи первого встречного.

Она молчала.

Ефим пожал мощными плечами.

– Конкретно, в чем дело?

– У Роберта скоро родится ребенок. От другой женщины! Оказывается, он постоянно мне изменял. Три дня назад, в день пятнадцатилетия свадьбы, я узнала об этом. И поняла, что жить с мужем больше не смогу. А он думает совсем иначе!

Марина отвернула полыхающее от стыда и душевной боли лицо в сторону.

Ефим молчал. Видно, обдумывал ситуацию.

– Ты хочешь уйти от мужа и начать новую жизнь?

– Он не оставит меня в покое!

– Может, у тебя есть родственники, к которым ты можешь уехать и чувствовать себя в безопасности? Так я отвезу!

– Таких родственников у меня нет.

– Ладно, разберемся, – голос Ефима прозвучал жестко. – Я на время оставлю тебя.

– Нет! Я боюсь! – Марину затрясло от страха. – Роб тут же доберется до меня, как только ты выйдешь из номера! У него служба безопасности… – она вцепилась Ефиму в плечо, а тот вдруг рассмеялся – задорно, как мальчишка, вытирая повлажневшие от смеха глаза.

Он мягко, но решительно убрал ее руку со своего плеча.

– Пока ты в моем номере, ничья служба безопасности тебе не страшна.

Ефим ушел, а Марину словно парализовало. Она не сводила глаз с входной двери. Казалось, что вот-вот ворвется Роберт!

Но ничего не происходило. В дверь никто не ломился, не выкрикивал ее имя. Нервное напряжение постепенно отпустило.

Вдруг из рюкзачка донеслась трель сотового.

Интересно, кто это? Неужели Роберт думает, что она станет с ним разговаривать?!

Выудив телефон, с интересом взглянула на дисплей. Ого, Сережка Милованов! Неужели у мужа хватило наглости подключить к укрощению строптивой жены посторонних?!

– Мариш, ты зачем сбежала? Катюшу переполошила!

– И ты еще спрашиваешь?! Не ожидала от тебя, – холодно ответила ему. – Значит, я должна была сделать вид, что все в порядке вещей?

– Да я не об этом, – скуксился Сергей. – Почему не предупредила никого, что уходишь? Мы с Робом чуть не рехнулись! И Катюша спросонья глазами хлопает, не поймет, о чем мы спрашиваем! Уж ее ты могла предупредить! Ладно, там камеры в холле…

– Ах вот как! Камеры, значит! То-то я думала, где же охрана? Да и рабочее место дежурной постоянно пустовало. Теперь понятно!

– Чего тебе понятно? – тоскливо уточнил Сергей и расстроено спросил: – Мариш, может не надо рубить с плеча? Все-таки пятнадцать лет вы с Елизаровым прожили замечательно.

– В прошедшем времени все. И не будем больше об этом!

Он с шумом выдохнул.

– Да ты у Роберта… Как он на тебя смотрел всегда!

– И как он смотрел? – усмехнулась она.

– Как?! С любовью!

– Тогда скажи, а как же Лизка? Кстати, кто она?

– Ну почему Лизка-то? Лиза ее зовут! У нас в маркетинговом работает. Говорил я Робу, не ломай девчонке жизнь… Не можешь в штанах кое-что удержать – найди себе ту, которая без обязательств! Встретились – разбежались…

– Даже так! – прошептала Марина. Ей как будто кто-то кулаком под дых врезал. Даже искры из глаз посыпались. – Что ж, желаю Лизке, то есть Лизе, счастья!

– Ну что ты все усложняешь? – с досадой пробубнил Сергей.

– Сереж, скажи, а у мужиков всегда так? Если с женой что-то не получилось – сразу на стороне проблемы решать? Например, если близость с женой уже не огонь, или ребенок никак… за пятнадцать лет не получился? Только налево? Левая баба, левая семья, так? А по-человечески, без обмана и подлости – нельзя?!

Сережа закашлялся.

– Ой, Мариш, ко мне тут мои киндеры прискакали! Потом перезвоню, – в трубке зазвучали трусливые гудки отбоя.

А что еще она хотела услышать от ближайшего друга мужа? Явно не поддержать ее звонил! Просто некомфортно ему, потому что причастен к этой некрасивой истории. Нет, не прямо, конечно, да даже и не косвенно! Знанием своим причастен! В курсе всего был! И вроде бы не поддерживал близкого друга, но и ультиматума не предъявлял. В общем, его дело сторона! Вот так.

Она пихнула смартфон в задний карман джинсов. На душе после разговора с Миловановым сделалось тоскливо. Что же делать?

На глаза навернулись слезы. Как не хочется уезжать из своего города! А может, снять квартиру где-нибудь на окраине? Работу найти в ближайшей музыкальной школе и жить тихо-мирно? Нет, не прокатит! Роберт отыщет ее. А дальше – варианты, о которых не хотелось думать. У мужа все схвачено! Запрет ее в четырех стенах и выпускать только с охраной будет. И ночами… никуда от него не спрячешься! И согласия ее не спросит.

От этих мыслей передернуло.

Нет, она уедет! Далеко. Ефим ей поможет. Она чувствует, что на него можно положиться!

В душу холодной змеей вползло беспокойство. Вот с чего взяла, что новый знакомый не обманет ее и не сделает ничего плохого? У него что, на лбу написано?! Она же про него ничего не знает! Кроме имени, конечно! А может, он бандит? Или уголовник?! Здоровый амбал и руки у него… как лопаты, вот! Одет просто, а часы на ручище баснословно дорогие. Не подделка, точно! А газету какую читал?! «Русский аграрий»! С ума сойти!

А все-таки Марина чувствовала в новом знакомом что-то глубоко порядочное. И спрятать ее не побоялся! И безопасность гарантировал! Правда, сразу же ушел, и с полчаса уже как его нет! Но ведь никто пока ее не потревожил!

Решила пройтись по номеру, осмотреться.

Вроде как люкс! Большая ванная комната с зеркалами и плиткой под мрамор, отсвечивающая нежно-бирюзовым сантехника… Огромная кровать с вышитым шелком золотистым покрывалом. Марина осторожно опустилась на нее. Ого, а матрас-то ортопедический! Поднялась с кровати и подошла к следующей комнате. С любопытством приоткрыла дверь.

Ого, довольно необычно! Кабинет что ли? У стены возле окна на огромном письменном столе стоял современный компьютер. Рядом лежал серебристого цвета тонкий ноутбук.

Марина подошла, провела пальцем по крышке. Прочитала название фирмы, обратила внимание на модель. Задумчиво перевела взгляд на компьютер. Да уж, модель тоже не из последних! Взгляд ее остановился на шкафе. Потянула за ручку дверки, заглянула внутрь. Пустые полки! Ни папок с документами, ни бумаг, ни канцелярских принадлежностей! Офисное кресло возле стола да пара стульев – вот и вся обстановка. Но она чувствовала, что кабинетом часто пользуются.

На столе – бутылка с минералкой и два стакана на стеклянном круглом подносе. Возле ноутбука – чашка с остатками кофе и пустая тарелочка с крошками из-под печенья или пирожного.

Тут же вспомнила, что не завтракала сегодня. Успела только помечтать! А тут – нате вам – муж пришел свое забрать! Не до еды ей стало.

Она выглянула в коридорчик. Еще комната – последняя, кажется!

Задумчиво хмыкнула. Что там, интересно, за закрытой дверью?! Гостевая?

Не смогла сдержать любопытства. Последняя комната оказалась… кухней! С полным комплектом бытовой техники. Даже мультиварка имелась! Марина не удержалась и заглянула в холодильник. Разочарованно поморщилась – никаких деликатесов! Пачка сливочного масла, упаковка сыра, бутылка молока, батон в нарезке. Внизу в корзинке яблоки, апельсины. Закрыла холодильник.

Какой необычный номер! Кабинет рабочий имеется! Разве бывает он в люксах? Ну ладно кабинет, а кухня-то зачем?! Кто же он, ее спаситель Ефим?

Она вышла в коридорчик и тут же ощутила, как рот ей плотно закрыла чья-то ладонь.

Глава 2

– Молчи! Попробуй только заорать! – прошипел ей в ухо Большаков.

Марину охватило отчаяние. Вот тебе и гарантия безопасности! А может, Ефим с ними заодно?! Запросто! Но к Робу она все равно не вернется, пусть лучше убьет! Скоты!

Она мотнула головой, изловчилась и что есть силы впилась зубами начальнику охраны в большой палец.

И тут же получила весомый пинок под зад.

– Ах ты, тварь! Прокусила до крови, сволочь никчемная! – он припечатал ее лицом в стену. – Я тебе припомню!

Шею сзади сдавило, словно клещами. От боли застонала.

– Отпусти девушку, – раздался бесстрастный голос Ефима.

Через секунду «клещи» разжались. Марина развернулась.

На полу лежал скукоженный Большаков.

Ефим склонился над ним. Приложил пальцы к сонной артерии, приподнял одно за другим веки. Выпрямился, задумчиво потер переносицу и достал из кармана… миниатюрную рацию.

– Я наследил тут, прибрать надо.

Ему что-то ответили, но она не разобрала слов.

– Я сказал – прибрать. И без фокусов!

Ефим бросил на Марину быстрый изучающий взгляд.

– Испугалась? – краешки его полных губ сочувственно дрогнули. – Извини! Твои преследователи оказались наглее, чем я думал. Недооценил, каюсь!

Марина почувствовала, как ее захватывает ужас.

– Ты убил его?!

– Кого? – Ефим недоуменно вздернул широкие брови.

– Его, Тимофея… Большакова, – прошептала она враз осипшим голосом.

– Нет конечно, – поморщился Ефим. – Просто вырубил ненадолго.

– Воды бы… – попросила Марина. – В горле что-то пересохло.

Через несколько секунд Ефим протянул ей стакан с минералкой.

– Пей! – распорядился он. – И уходим, быстро!

Она протянула ему опустошенный стакан и бросилась в холл за рюкзачком.

– Выходим, не торопимся. Не торопимся! Слушать меня, – в нескольких словах проинструктировал Ефим, когда лифт остановился на первом этаже.

Они почему-то не пошли к центральному входу, хотя в холле было пусто. Ефим потянул ее в противоположную сторону к двери с табличкой «Служебный выход». Выйдя из нее, они оказались во внутреннем дворе отеля «Махагон».

Над городом висело хмурое утро. Дождь закончился, но похолодало. Марина повесила рюкзачок на плечо, обхватила себя руками. Черт, она оставила осеннюю куртку в своем номере! Любимую куртку с капюшоном, мембранную, между прочим, она даже морозы небольшие выдерживала! Ветер пронизывал тело до костей.

Вдруг стало до безумия страшно. Она собралась уехать с совершенно незнакомым человеком неизвестно куда! Точно спятила! Надо было у Миловановых скрыться, Роберт не посмел бы… И тут же отчетливо поняла, что посмел бы… Да, посмел бы уволочь ее от Миловановых к себе домой под любым предлогом!

Нет, только не это… Уж лучше с Ефимом!

Господи, да у нее и денег-то нет! Почти все свои личные сбережения потратила на подарок Роберту… Не надо было так тратиться! Ведь знала, что без неприкосновенного запаса на черный день оставаться нельзя, а поди же ты… Но ведь она не знала, хотела как лучше… Ведь не кому-нибудь, а Роберту! Роберту… Горло сдавило спазмами отчаяния. Ладно, ей осталось положиться только на судьбу. Как будет, так и будет!

– Идем к стоянке служебного транспорта, – показал подбородком Ефим. – Видишь, в углу возле заграждения Гранд Чероки черный? Нам туда.

Марина согласно кивнула. От холода ее сотрясала крупная дрожь. Зубы стучали так, что ей казалось, что Ефим слышит их лязг.

– Ты почему без куртки? – недовольно спросил он. – С ума сошла?

– Забыла у себя в номере, – процедила она сквозь сжатые зубы.

Ефим ничего не ответил, но ускорил шаг.

– Быстро внутрь! На заднее сиденье! – скомандовал, едва они дошли до машины.

Через несколько минут блаженное тепло разлилось по салону. Марина начала согреваться, но ее тело отреагировало странным образом – она начала икать. Громко, отрывисто, не зная, куда деться от стыда. Почувствовала, как заполыхали щеки – то ли от смущения, то ли от холода.

Ефим пошарил в бардачке и протянул ей початую бутылочку воды.

– На, пей! Давай грейся и успокаивайся. Мне надо кое о чем подумать.

Марина с жадностью выпила воду. Икота моментально прошла. Откинувшись на спинку сиденья, прикрыла глаза. Ей вдруг страшно захотелось есть. Ведь так и не успела позавтракать! Голод с каждой минутой усиливался, в животе забурчало. Да она бы сейчас кусок простого ржаного хлеба с жадностью съела, а уж если бы еще и с солью… Рот наполнился вязкой слюной.

– А чемодан где? И его в номере оставила? – услышала она голос Ефима.

Открыв глаза, столкнулась с его вопросительным взглядом.

– Чемодана нет. Я без чемодана в «Махагон» приехала.

– И куртку в номере забыла, – пробурчал Ефим. – И что с тобой делать прикажешь?

– Я есть хочу! Просто умираю с голоду, – пожаловалась она.

– Позже. А сейчас нам надо заехать в одно место!

– Куда?!

Ефим вырулил со двора отеля и свернул в узкий проезд между домами.

– К тебе домой за одеждой. Теплые вещи не забудь! Говори адрес!

Марина почувствовала, как похолодело в солнечном сплетении.

– Нет! Не поеду домой. Обойдусь. Назад меня Роберт не выпустит!

– Не дрейфь, я с тобой в квартиру зайду!

Марину прошиб пот.

– Ты чокнулся! Как ты вообще себе это представляешь?!

– А что такого? Я же просто охранять тебя буду. Соберешь вещи – и на выход!

– Нет! – голос Марины дрожал от возмущения. – Поехали на барахолку!

– У тебя так много денег, чтобы полностью обновить гардероб?

Марина сникла.

– На моей карте денег мало, – призналась она. – Роб свои карты забрал, заблокировал уже, наверное. Но если самое необходимое подешевле купить, то хватит. Да еще в кошельке… Правда, там сущая мелочь.

Ефим резко остановил машину.

– И на что же ты собралась жить и где?! Зачем убегаешь из своего дома, от налаженной жизни? Из родного города, наконец? – от негодования черты его лица заострились, ярко-зеленые глаза поменяли цвет на темно-болотный. – А побороться не хочешь?! Сними квартиру, подай на раздел имущества, в конце концов! Давай я тебе сниму жилье? И помогу с адвокатом…

Марина выпрыгнула из громоздкого внедорожника.

– Спасибо. Адвоката не надо. Дальше я сама, – она хлопнула дверкой и, закинув за спину рюкзачок, припустила по выщербленному тротуару.

Они сидели в кафетерии огромного торгового центра. Марина уминала одно пирожное за другим, прихлебывая кофе. На спинке ее стула аккуратно висела горчичного цвета демисезонная куртка с капюшоном.

– Вот куда и зачем ты понеслась от меня? Да как быстро, еле догнал! Ты, случайно, бегом профессионально не занималась? – выговаривал ей Ефим.

– Нет, – замотала головой Марина, аккуратно отпивая очередной глоток. – Я только музыкой! Консерваторию, между прочим, окончила! Правда, в детстве на коньках каталась. Немного…

– А по тебе не скажешь! Ну, думаю, минимум мастер спорта по бегу! – съехидничал он. – На короткие дистанции, блин!

В кармане у него запел сотовый телефон. Марина насторожилась. Кто-то очень эмоционально кричал в трубку. Правда, слов она не различала, но голос говорившего искрил тревогой и злостью.

– Что Корсаков? Ну что Корсаков, я спрашиваю?! – перешел на повышенный тон Ефим. – Проблему решить не можете? Что? Не умеете? Так научитесь! – рявкнул он напоследок и отключился.

– А кто такой… – начала было она, но застыла на полуслове. – Так Корсаков это ты?!

– Я тебе представлялся, между прочим, когда знакомились!

– А я Елизарова, – на всякий случай уточнила Марина.

Ефим вздохнул и вытащил из-под столика две раздутых дорожных сумки.

– Собирайся, и потопали в машину, Елизарова! Тебе одну сумку, мне другую. Подкупили барахлишка!

– Кому барахлишко, а кому одежда. И не сказать, что совсем плохая, – с обидой пробормотала она, поспешно застегивая молнию на новой куртке. – Последние деньги здесь оставила!

– За мной, не отставай, – распорядился Корсаков и заспешил к эскалатору.

– Мне нужно кое-куда заехать. Обязательно! – выпалила Марина, едва они закинули сумки в багажный отсек и устроились в машине.

– Нет! – отрубил Корсаков. – У нас совсем нет времени! Ты, кажется, решила исчезнуть из города как можно быстрее и без разницы – куда? Ничего предложить, кроме места, где живу сам, не могу! А живу я в дремучей глуши!

– Да ладно тебе, – протянула с сомнением. – Что-то не похоже, что в дремучей!

– Я тебя предупредил! Поэтому выезжаем прямо сейчас! Если сложится удачно, около полуночи будем на месте.

– Хорошо, поехали, – безжизненно прошептала она и разрыдалась в голос.

Ефим не отреагировал, только плотно сжал губы.

А Марина не могла остановиться, хоть изо всех сил пыталась. Но ведь сердцу не прикажешь!

Он не выдержал.

– Куда? – процедил сквозь зубы.

– В детдом, – судорожно перевела дыхание она и вытерла ладонью залитое слезами лицо. – Давай сейчас до бульвара Победы, а дальше я покажу!

Виновато посмотрела в зеркало заднего вида и поймала обескураженный взгляд Корсакова.

Глава 3

Едва Корсаков успел заглушить на стоянке перед детдомом двигатель авто, как Марина опрометью бросилась к заграждению парка.

По дорожкам весело носились друг за другом дети, отовсюду раздавались веселые визги и смех.

«Воспитанников на послеобеденную прогулку вывели, – догадалась Марина. – Сейчас поговорю с Николь, все объясню ей. И скажу, что обязательно вернусь за ней!»

Сердце тревожно заныло, в лицо ударила волна жара. Как-то сложится ее разговор с ребенком?

Она увидела Николь сразу. Девочка сидела на качелях в одиночестве и с унылым видом провожала взглядом облетающую с деревьев листву.

Марина собиралась окликнуть Николь и уже подняла руку в приветствии, как заметила, что от аллеи к ней спешит заведующая детдомом Вероника Павловна— полная ухоженная брюнетка с удивительно добрыми синими глазами.

Вероника Павловна безумно любила детей. Но для того, чтобы возглавлять детдом более двадцати лет, этого мало. Заведующая умела располагать к себе людей, договариваться и добиваться своего. Наверное, поэтому и занимала свою должность так долго.

– Марина, добрый день! Пожалуйста, пройдемте ко мне в кабинет, – пригласила заведующая. – У меня к вам разговор.

Марина взглянула в лицо Веронике Павловне, поймала ее метущийся взгляд. Сердце тревожно екнуло.

– Я очень тороплюсь. Давайте поговорим прямо здесь?

Вероника Павловна вздохнула:

– Хорошо, давайте здесь, – она укоризненно посмотрела на Марину. – Николь все эти дни ждала вас, плакала, нервничала! Но вы не предупредили даже меня, что занятия не будет!

– Я не смогла! Простите, так сложились обстоятельства! Я уезжаю, – тихо произнесла Марина, пытаясь проглотить застрявший в горле шершавый комок.

– Я думаю, что вам не нужно видеться сейчас с Николь! Она любит вас, привязана всей душой. И такой удар – вы уезжаете! —на щеках Вероники Павловны зардели яркие пятна румянца, она старательно избегала смотреть Марине в глаза.

«Не иначе как Роберт вмешался, наложил вето на встречу с Николь, – озарило внезапно. – Мерзавец! И ребенка не пожалел!»

– Вероника Павловна, пожалуйста, разрешите мне попрощаться с Николь! Я подозреваю, что здесь не обошлось без вмешательства моего мужа. Ведь это он попросил вас сделать так, чтобы я не смогла увидеть девочку? – голос предательски дрогнул.

Заведующая не стала отпираться.

– Поймите меня правильно. Не скрою, Роберт Андреевич твердо дал мне понять, что ваша встреча с Николь нежелательна. Но он самый щедрый и ответственный спонсор, без его помощи учреждению пришлось бы трудно. Поэтому я не могла пренебречь его просьбой.

– Значит, Роберт дал вам понять, что мы расстаемся, – горько усмехнулась Марина. – Ну что ж, может, это и к лучшему, что вы в курсе, – она резко вскинула голову. – Я хотела бы удочерить Николь или, если это невозможно, оформить опеку.

– Мариночка, прошу вас, не торопите события, – с мольбой прошептала Вероника Павловна. – Давайте подождем хотя бы с полгода! А там время покажет. Немного утихнут страсти. Возможно, вы с Робертом Андреевичем помиритесь, и все будет хорошо.

– Не будет! – жестко отрезала Марина.

– Поступим так. Сейчас вы поговорите с Николь. Под мою ответственность. Только прошу, говорите с девочкой максимально корректно! Об удочерении ни слова! Можете пообещать ребенку, что будете звонить ей через меня. Я вам это разрешу. Возможно, в дальнейшем вы с Николь будете видеться. Я надеюсь на это.

– Спасибо вам! – благодарно выдохнула Марина. Она с трудом сдерживала рыдания.

Вероника Павловна оглянулась и помахала Николь рукой.

– Подойди сюда! К тебе Марина Вадимовна пришла.

Девочка обрадованно вскрикнула и, раскинув тонкие ручонки, стремглав побежала к изгороди.

– Ты пришла, пришла! А я думала, ты меня бросила.

Вероника Павловна, кусая губы, повернулась и зашагала к воспитанникам. Марине показалось, что на глазах заведующей блеснули слезы.

– Николь, милая моя, извини, но занятий пока не будет. Я срочно уезжаю, возможно, надолго. Так получилось. Но я обязательно вернусь!

– Я люблю тебя, – прошептала Николь. – Ты ведь заберешь меня отсюда, правда?

– Все будет хорошо. Я буду тебе звонить. Через Веронику Павловну! – по лицу Марины бежали слезы.

– Я буду ждать, – губы Николь задрожали. На ресницах повисли слезинки.

Марина через прутья ограждения погладила девочку по щечке и прошептала:

– Я… Я обязательно стану твоей мамой! А сейчас беги, не будем заставлять беспокоиться Веронику Павловну, – на сердце легла тяжелая плита отчаяния.

Марина быстрым шагом устремилась к ожидающей ее машине.

Корсаков наверняка весь изнервничался! Как он убеждал, путь предстоит неблизкий, а они даже из города не выехали!

Марина пошевелила затекшими ногами. Третий час без остановок Корсаков гнал свой внедорожник по полупустой трассе. Вернее, полупустой была полоса, по которой они ехали из города, а вот по встречной поток автомобилей шел очень плотно. Чему удивляться, конец рабочего дня— люди возвращаются домой!

Она всмотрелась в стремительно густеющие сумерки за стеклом. Вдоль трассы зажглись неоновые фонари.

– Мне кажется, за нами хвост, – задумчиво протянул Ефим.

– Придумал тоже! И кто же у нас на хвосте? – иронично усмехнулась она.

– Тебе, случайно, не знакома белая Нива? Через василькового цвета Шевроле за нами катится. И главное, как шифруется! То через одну-две машины сзади пристроится, то пропадет из виду минут на десять. А потом, бац! – опять за нами едет. Но вплотную не приближается.

Марина оглянулась. Нет, эту белую неказистую машинку она точно никогда не видела! У ее знакомых таких автомобилей просто быть не могло! Как ее назвал Ефим? Ага, Нива!

– Если ты думаешь, что нас преследуют Большаков с Робертом, то ты ошибаешься. Начальник охраны только джипы уважает! А у нас с Робертом три иномарки в гараже. Роб, наверное, Ниву и в глаза никогда не видел!

Ефим ничего не ответил. Только прибавил скорость.

Марина почувствовала, как опять заурчало в пустом желудке. Но есть ей почему-то не хотелось. А вот от жажды во рту пересохло, да так, что язык к небу пристал! Еще и душно в салоне от печки. Сердце стучало учащенно, на лбу выступила испарина.

– Ефим, давай остановимся где-нибудь! Поедим, да и размяться бы не мешало! А то все тело от неподвижности разболелось.

– Через полчаса доедем до придорожной гостиницы. Там неплохое кафе. Неказистое, правда, но кормят хорошо! Бензинчику заодно в бак добавим, заправка возле гостиницы за углом!

– Скорее бы! – обрадовалась Марина. – Воздуха свежего глотнуть хочется. А то голова какая-то тяжелая!

Она повернулась и всмотрелась в заднее стекло. Белая Нива исчезла.

Глава 4

К двухэтажному кирпичному зданию гостиницы они подъехали уже затемно. Приткнулись на ярко освещенной парковке, под завязку забитой автотранспортом – тяжело груженными самосвалами, фурами дальнобойщиков. Но и легковых автомобилей здесь тоже хватало.

Марина вышла из внедорожника первой. Осмотрелась. Трасса шла по темному плотному лесу. Свет неоновых фонарей касался мощных ветвей плотно росших елей. Цвет хвои в ночи казался почти черным. Марина задрала голову.

С темного, абсолютно чистого неба ей подмигивали крупные яркие звезды. Ветер стих совершенно, в воздухе разлилась стылая свежесть. Марина вдохнула полной грудью бодрящий густой воздух: раз, другой, третий… Неспешным шагом прогулялась к дверям гостиницы и вернулась обратно к машине. Ефим ждал, облокотившись на капот Гранд Чероки, и устало улыбался.

– Потерпи немного, еще два часа дороги – и мы прибудем на место!

Марина обернулась на мрачную стену темнеющего леса.

– Я буду жить в такой вот лесной глуши? – со страхом спросила она.

– Откуда ты взяла? – Ефим вопросительно вздернул брови.

– Так ты же сам сказал?! – развела руками Марина.

– Я не так говорил, – возразил он и сменил тему разговора. – Сейчас надо поесть очень плотно! Приедем на место глухой ночью, не до еды будет!

Он внимательно смотрел на Марину, видимо, ожидая вопросов. Но она ни о чем не спросила, только кивнула.

Ефим продолжил «инструктаж»:

– В гостинице сворачиваем налево, идем по коридору прямо до гардероба. Раздеваемся – и в зал. Я – на раздатку, ты – за столик.

– А в дамскую комнату можно? – робко поинтересовалась она.

– В туалет, что ли? – усмехнулся Ефим. – Да, можешь сходить! С правой стороны будут две двери: «М» и «Ж».

– Найду.

– Заходим!

Голова раскалывалась на мелкие кусочки. Аппетит куда-то исчез. Но она смогла запихнуть в себя тарелку наваристых щей, гуляш с картофелем и салат из белокочанной капусты с болгарским перцем, заправленный уксусом и душистым подсолнечным маслом. Половину этих порций можно было оставить на тарелках, но Корсаков не сводил с нее обеспокоенного взгляда.

– Как ты себя чувствуешь? Вид у тебя не очень!

– Что-то есть расхотелось! Видно, перетерпела. А вот компота или морса с удовольствием выпью.

– Сейчас, подожди, – Корсаков направился к раздатке и через несколько минут поставил перед ней поднос с шестью стаканами компота. – Три из мандаринов и три из свежих яблок.

– А ты будешь? – опомнилась Марина, когда залпом опустошила четыре стакана компота из шести. – Извини, я увлеклась!

– Все нормально, – заверил ее Ефим. – Остатки по-братски разделим. Стакан с яблочным компотом – мне, а мандариновый – тебе! В дорогу нам полуторку морса клюквенного приготовят, я с девушкой на раздатке договорился!

Марина откинулась на спинку стула и блаженно прикрыла глаза. Неумолимо подкралась дремота.

– Скоро поедем! —Ефим положил руку ей на плечо. – Только машину заправлю – и приду за тобой.

Он ушел, а Марина решила прикорнуть за столом. Сидеть прямо уже не было сил. Она опустила голову на сложенные перед собой руки.

– Не вздумай рыпаться! – услышала зловещий шепот Тимофея Большакова у себя над ухом. – Пошли!

– Ты откуда? Что тебе от меня надо? Ты следишь за мной?! —она оторопело вскочила.

«Так вот кто нас на Ниве, наверное, преследовал! – догадалась сразу. – Конспиратор несчастный!»

– У меня приказ руководства, – зло усмехнулся Большаков. – Вернуть тебя домой!

– Нет! – с ненавистью выдохнула ему в лицо. – Я сейчас закричу!

– Не успеешь, – холодно глядя ей в глаза, негромко произнес он и показал зажатый в кулаке шприц-тюбик. – Отрубишься моментально!

– Не смей!

– Да?! Тогда поедешь как миленькая, добровольно.

– Хорошо! Только в туалет забегу, – она покорно накинула на плечи лямки рюкзачка.

Большаков крепко вцепился ей в предплечье.

– На помощь своего мужика надеешься? Зря! На заправке с ним плотно мои ребята «работают»! А не фиг чужих баб окучивать! Не твое – не тронь! —он слегка подтолкнул ее в бок. – Иди, я тебя в туалете возле кабинки покараулю!

Марину затрясло в жесточайшем ознобе. Что ей делать?! А вдруг они убьют Ефима? Нет, только не это! Не посмеют! Сердце отчаянно трепыхалось, отдаваясь глухим пульсом в висках. Ноги в миг сделались ватными. Надо срочно уходить! Пусть уж лучше ее в лесу волки сожрут, но Большакову она не покорится!

Тимофей распахнул дверь женского туалета и вошел в тамбур. Две кабинки с приоткрытыми дверками оказались пустыми.

– Заходи, – кивнул он на одну из кабинок. – Я постою, покараулю.

– Ни за что! – разозлилась Марина. – Не смей меня унижать, ты, козлина!

Глаза начальника охраны сверкнули нехорошим блеском.

– За козлину и палец прокушенный ответишь! Что в тебе, сучке похотливой, Роберт нашел? Радовался бы, что избавился, а он погоню устроил!

– А если женщины зайдут сюда? Как ты им объяснишь, почему ты здесь находишься?

– Никак. Выйду. Подумаешь!

Марина чудом сдержалась, чтобы не плюнуть в наглую рожу Большакова и не высказать все, что она о нем думала.

«Молчи!» – приказала себе и до ломоты сжала челюсти, чтобы не сорваться.

Взгляд ее уперся в окно тамбура, до половины замазанного белой краской.

Она скользнула в кабинку, сделала свои дела и быстро сняла с одной ноги кроссовку. Прислушалась. В тамбуре стояла тишина, разбавленная тяжелым дыханием Большакова.

– Кукиш тебе! – пробормотала она себе под нос. – Не дамся! Главное, чтобы ты шприцем не ткнул!

Марина вышла из кабинки и с визгом бросилась к окну. Зажмурилась и, отвернув лицо в сторону, что есть силы саданула по нему кроссовкой – один раз, второй… Послышался звон разбившегося стекла. Поток холодного ночного воздуха устремился ей в лицо. Она в секунду вскочила на низкий подоконник и вцепилась в ручку старой рамы.

Сзади площадной бранью разразился Большаков, он рывком дернул Марину на себя. Дверь коридора распахнулась.

– Что происходит? – послышался чей-то грубый мужской голос.

– Спасайтесь, пожар! Горим! – заорала во всю силу легких и остервенело заехала пяткой в лицо начальника охраны.

И вдруг почувствовала укус комара в бедро.

«Откуда комар-то взялся?»– успела подумать, прежде чем сознание померкло, и она рухнула наружу в проем разбитого окна.

Глава 5

Очнулась от разламывающей боли в голове. Попробовала поднять тяжелые, будто налитые свинцом, веки. По глазам словно резануло лезвием. Осторожно пошевелилась. Тело отозвалось мышечными спазмами. Хотела вытащить руки из-под одеяла и почувствовала, что кисти и запястья туго перевязаны бинтами. Кусая губы, застонала.

На лоб сразу же легла сухая прохладная ладонь.

– Очнулась, детонька? Ну и хорошо! – окающий мягкий голос убаюкивал. – Ефим Петрович с доктором куда-то уехали, скоро будут!

– А вы кто?

– Я? Тетей Леной меня называй. Я по возрасту в мамки тебе гожусь!

– А я где?

– В гостинице у нас, где же еще? – искренне удивилась вопросу тетя Лена. – А ты что, совсем, детонька, ничего не помнишь?

– Почему, помню… – через силу зашептала Марина. – Как с Ефимом в кафе ели. Помню, как в туалет Большаков меня отвел. Помню, как на окошке стояла. А дальше – ничего…

– Ох ты, милая, – запричитала тетя Лена. – Ты уж третий день, считай, у нас в этом номере лежишь. – Ефим Петрович тебя на руках сюда принес, сразу за доктором послал кого-то из своих, – она вздохнула. – А мне говорит, мол, теть Лен, за девушкой присмотри, сиделкой побудь, я тебе хорошо заплачу. Только чтобы не отлучалась от нее ни на секунду, пока я не скажу!

– Тетя Лена, мне бы в туалет… – перебила ее Марина слабым голосом. – Подними меня…

Женщина засуетилась.

– Что ты, детонька, нельзя тебе вставать! Сейчас судно подам, потом протру тебя. Да и умыться бы не мешало, а то скоро доктор приедет.

Марина издала протяжный стон бессилия. Почувствовала, как опалило огнем стыда щеки. Нет, она не может позволить постороннему человеку выносить из-под себя судно, обтирать как последнюю немощную старуху. Даже если этот человек добрейшая сиделка тетя Лена!

– Где здесь туалет? —она сделала попытку сесть на кровати. Затылок пронзила пульсирующая боль, в глазах потемнело, онемели губы. Обессиленно откинулась на подушку. Сердце зашлось в бешеном ритме, на лбу выступил холодный пот.

Почувствовала, как тетя Лена аккуратно убрала с нее одеяло.

– Ну-ка, согни ноги! Вот так, правильно! Я пока теплую клееночку под тобой разверну. А теперь приподнимись чуть, чтобы судно я поставила. Вот умница! Давай, делай свои дела. Все удобнее, чем с катетером!

Марина взглянула в склоненное над ней круглое, словно обведенное циркулем, сосредоточенное лицо тети Лены. Поймала сочувствующий взгляд светло-голубых выцветших глаз. Отметила выбившиеся из-под ситцевой, в мелкий цветочек, косынки, прядки седых волос и обреченно вздохнула. Нет, никакого катетера! Уж как-нибудь естественным путем!

– Хорошо, попробую! Только покрой меня простынкой, пожалуйста.

Тетя Лена широко улыбнулась, показав ряд ровных, будто жемчужных, верхних зубов.

– Давно бы так! А потом помоемся-умоемся-причешемся и красавицей опять станем!

«А зубы-то у тети Лены не свои, а протезы! Правда, новые и не совсем дешевые», – ни с того ни с сего подумала Марина.

– Тетя Лен, а у тебя муж есть?

Лицо сиделки сделалось строгим.

– Был когда-то!

– А сейчас? Умер?

– Нет. Убили.

– Как? Кто? – Марина подалась вперед, забыв, что под ней судно.

– Я. Я его убила! И не жалею, хоть и отсидела за него восемь лет. На строгом режиме. Вот так!

Второй раз за неполный час она обессиленно рухнула в подушки. Видно, от потрясения голову пронзило острой болью, в глаза словно бросили по пригоршне блестящих ртутных шариков, и сознание, наконец, милосердно покинуло ее.

Марина открыла глаза. Обвела взглядом номер. Полумрак. Никого. Видно, тетя Лена вышла куда-то. Прислушалась к себе. Боль в затылке прошла, и туман перед глазами рассеялся, так что видела она довольно отчетливо. Перевернулась на другой бок, пошевелила забинтованными руками.

А потом вспомнила, как прыгала в разбитое окно туалета. Тогда, наверное, и порезалась об осколки! Опираясь на забинтованные ладони села, опустив ноги на пол. Слегка закружилась голова. Ничего страшного, сейчас пройдет. Это от слабости! Марина пошарила глазами вокруг – ни халата тебе, ни тапочек! Ладно, до ванной она и в сорочке дойдет, босиком! Ухватилась за спинку стоящего возле кровати стула и осторожно поднялась. Ноги слегка дрожали.

Больше она ничего не успела. Дверь в номер открылась, и вошел Ефим.

– Зачем ты встала? Тебе рано еще, – мягко укорил он и осторожно посадил ее на кровать.

– А когда будет не рано? – напрямую спросила его и с горячностью затараторила: – Что со мной? Ефим, я ничего не помню после того, как прыгнула от Большакова в окно! – она жадно взглянула в его лицо, но не заметила ни ссадин, ни царапин. – Он сказал, что тебя…бьют его…подчиненные. И мне не на кого надеяться, помощи не будет.

Корсаков вздохнул и укутал ее одеялом. Сам пододвинул стул поближе и заговорил:

– Со мной нормально все! Его ребята нарвались… на меня! Я думал только о том, чтобы они не сильно пострадали, когда их вырубал. Начальник охраны твоего мужа, конечно, не ожидал от меня такого подвоха!

– Ты так и не ответил, что со мной произошло?

Корсаков устало улыбнулся и поправил ее спутанные волосы.

– Тебе надо было вести себя спокойно! Я опоздал буквально на минуту-две. Никак не ожидал, что ты так яростно будешь… бороться! Все равно я не дал бы ему тебя далеко увезти!

– Тебе легко говорить, – надулась Марина. – Я думала, ты меня похвалишь, а ты…

– Не обижайся, – он осторожно взял ее забинтованную ладонь в свою руку. – Слава богу, ничего особо страшного с тобой не произошло. Но по совокупности… Во-первых, ты простудилась, у тебя поднялась очень высокая температура. Во-вторых, ты довольно глубоко порезала ладони стеклом, пришлось накладывать швы. И потом, прыгая, ты не совсем удачно приземлилась. Крепко так приложилась о землю головой. Без сотрясения мозга не обошлось, хоть и не сильного!

– Меня смотрел врач?! Я ничего не помню!

– Да, у меня есть для таких случаев очень хороший доктор. Надежный и разбирающийся.

– Для каких таких случаев? – сразу насторожилась Марина.

– Вот для таких, – взгляд Ефима сделался жестким. Он больше не добавил ни слова. Марина поняла, что тема закрыта.

– Мне намного легче, правда! – виновато пробормотала она. – Как меня лечили? Не помню, чтобы таблетки пила.

– Первые и вторые сутки мы тебе без перерыва ставили капельницы. Антибиотики, успокаивающие, обезболивающие, сосудистые… Пришлось сделать прививку от столбняка, слишком велик был риск инфекции. Доктор опасался пневмонии, но пронесло!

– Он смотрел меня сегодня? Я ничего не помню, – потерла забинтованными руками виски Марина.

– Он смотрел тебя еще вчера после обеда! Просто ты проспала больше полсуток. Мы приехали с доктором прямо перед тем, как ты на глазах у тети Лены потеряла сознание. Она сказала, что это из-за нее, якобы напугала тебя… Доктор ввел тебе снотворное, понаблюдал с час и уехал. Сказал, что кризис миновал, и можно постепенно возвращаться к обычной жизни.

– А в туалет самой сходить можно? А в ванную? – нетерпеливо вскрикнула Марина.

– А почему нет? Только без тети Лены ни ногой. Она поможет тебе!

Марина в раздумьях закусила нижнюю губу и наконец, решившись, с беспокойством заглянула ему в глаза:

– А ты не боишься тети Лены? Ты хорошо ее знаешь?

От холодного пронзительного взгляда вмиг ставших почти черными глаз Ефима она непроизвольно сжалась. Почувствовала, как неприятно заныло в солнечном сплетении.

Корсаков стремительно поднялся со стула и направился к двери.

Обернулся и спокойно, как-то слишком спокойно, ответил:

– Нет, не боюсь! Она не из тех, кого тебе стоит бояться!

Утренний солнечный луч щекотал лицо. Марина натянула на голову одеяло, свернулась калачиком и задремала опять.

– Мариночка, давай, поднимайся! У нас с тобой много дел!

Она откинула одеяло. Над ней стояла тетя Лена и ласково улыбалась.

Марина протяжно зевнула и с хрустом потянулась.

– А почему так срочно? Я бы еще поспала!

Тетя Лена опустилась рядом на край кровати. Ласковое выражение в глазах сиделки сменилось озабоченностью. Между белесых бровей пролегла глубокая складка, а тяжелая рука с вздувшимися венами нервно потянулась к седоватым волосам.

– Завтра рано утром выезжаем! Нужно подготовиться.

Безмятежность Марины как ветром сдуло. Она порывисто скинула одеяло и опустила ноги на пол. Руками обняла себя за плечи, поморщилась. С ладоней только вчера сняли швы, но места глубоких порезов заклеили пластырем. И руки она не мочила – в случае надобности надевала акриловые одноразовые перчатки.

– А куда мы поедем? Кто нас повезет? Ефим? Или его…люди? – забросала она вопросами сиделку. Так она называла про себя тетю Лену.

Та вздохнула.

– Я лишнего у Ефима Петровича не спрашиваю! Сам расскажет, если нужно. Но, думаю, что путь у нас неблизкий.

– У нас?! Вы что, с нами едете? – изумилась Марина.

– С вами, моя детонька! Ефим Петрович попросил меня, можно сказать, уговорил. Я уж привыкла здесь, в гостинице-то, жить!

– Так вы, тетя Лен, и живете в гостинице?!

– Да, прямо здесь! Ефим Петрович выхлопотал мне под жилье номерок одноместный, дай бог ему здоровья! Некуда мне после тюрьмы податься-то было. А он предложил вот сюда, за жилье. Я ведь без дела ни минуты не просижу! И в кафе помогу, и номера прогенералю, и за кастеляншу справлюсь, и на конторке… Так вот и прикипела здесь. А сейчас вот Ефим Петрович очень попросил с тобой поехать.

– Зря это он. Я вообще-то самостоятельная! – Марина отвернулась к окну.

– Глупая ты, а не самостоятельная! От тебя за версту неприспособленностью да изнеженностью несет! А потом, про мужа своего забыла?! Он ведь как лисица хитрая, по следу за тобой крадется! Засада у него тут. Пункт наблюдательный за тобой. Только этого мужика, от которого ты в туалете в окошко сиганула, больше здесь не видели. И Нива убогая его тоже исчезла. Но Ефим Петрович не дурак, слежку-то за гостиницей сразу почуял. Но пока «гостям» вида не показывает! Завтра…

Настроение у Марины испортилось окончательно. Вот что Роберту неймется, а? Ведь она сказала, что не вернется к нему! Ему о ребенке своем думать надо. Пусть на Лизке, то есть Лизе, своей женится. Чтобы, значит, мать и отец законные у наследника «империи» Елизаровых имелись!

Ей стало горько. Воспоминания мощной волной всколыхнулись в душе. Обожающий, влюбленный взгляд Роберта везде и всегда. Пятнадцать лет! Душа в душу! И все, все ложь и обман!

Марина повалилась на койку и разрыдалась. Тетя Лена тихонько гладила ее по спине, но успокаивать не спешила. Наконец, она затихла и отняла красное, опухшее от слез лицо от подушки.

– Тетя Лен, а ты откуда Корсакова знаешь? Вы родня?

– Нет, – покачала головой сиделка. – А откуда знаю? Хороших людей за версту видно. Так вот, детонька!

Марина бросила на нее пристальный взгляд.

– Ничего не понятно! Все какими-то загадками говоришь. Тогда хоть скажи, он кто – твой Ефим Корсаков? Бандит? Скажи мне, я должна знать!

– У него самого спрашивай, – отбрила тетя Лена и поднялась с кровати. – Иди, деточка, пока в ванную, да приведи себя в порядок! А я за едой нам с тобой схожу. Не поймешь, то ли завтрак у нас, то ли уже обед, время-то к полудню близится. Поедим – и за дело!

Глава 6

В окно номера заглядывало раннее хмурое утро. Марина разглядывала пустоватую стоянку перед дорожной гостиницей. Дальнобойщики предпочитали выезжать почти затемно, пока трасса не загружена плотным потоком разнокалиберного транспорта в обоих направлениях. Чуть позднее покидали стоянку автобусы. Хозяева легковых автомобилей, по большей части навороченных иномарок, как правило, до окончательного рассвета никуда не торопились. С федеральной трассы изредка доносился шум проносящихся на большой скорости автомашин. Рано еще, можно позволить себе большую скорость.

Она оторвалась от окна. Бросила взгляд на туго набитые дорожные сумки – свои и тети Лены. Подошла к большому настенному зеркалу. Да уж, от некогда цветущего вида не осталось и следа. Зеркало отражало бледное лицо с залегшими тенями под ввалившимися глазами, заострившиеся скулы на похудевшем и осунувшемся лице, бескровные губы, неряшливо отросшие волосы.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.