Сергей Аб
Белль. Тёмное проклятье

Глава 1

Я сидел в своём кабинете и просматривал экзаменационные ведомости, когда дверь в кабинет распахнулась, и ко мне, без стука и записи, ворвалась черноволосая высокая девушка с посверкивающей заколкой в волосах. Шагом мстительной женщины, которую предали, она подошла ко мне и швырнула какую-то бумагу на стол, а сама замерла рядом, недобро глядя на меня и сложа руки на груди.

– Что происходит? – сдерживая гнев потревоженной гаргульи, спросил я. – Что вы себе позволяете?

– В этой бумаге вы найдёте всё, ректор, – бросила она в качестве ответа.

Признаться, такой наглости по отношению ко мне я давно уже не встречал. Дерзить в нашей академии разрешается, и даже иногда требуется, но не всем и не всегда. А эта бледнолицая красотка, что ворвалась ко мне в кабинет, словно вихрь, явно не знакома со мной, иначе едва ли она стала вот так нахально вести себя. С первого взгляда на неё угадывалась претензия на ведьму. Типичное чёрное платье ниже колен, смоляные волосы, зелёные глаза. Ей бы ещё остроконечную шляпу, и тогда… да вот же она, в правой руке. Кошмар.

Что ж, укротить её пыл я смогу и позже, если это понадобится. Я вздохнул, про себя досчитал до десяти, и взял в руки брошенный ею листок.

– Что это? – спросил я, пробегаясь по строчкам.

– Рекомендации, разумеется, – ответила она. – Это не всё, у меня есть и другие.

– Не надо, – предупредительно заявил я. – Пока что хватит.

Тишина ненадолго наполнила комнату, и лишь зловещий смех адептов за дверью кабинета, там, где висело расписание, доносилось до моего слуха. Смех, и распевные стихи культа Чёрных призывателей. Они снова не уложись за отведённый час, и теперь, судя по строчкам, что восхваляли Владыку, уже заканчивали песню. Я же пытался понять, что хочет от меня эта ведьмоподобная барышня, которая даже не потрудилась представиться, и хотя бы в двух словах описать свои таланты. Впрочем, последние были в изобилии изложены на бумаге, что я держал в руках.

– Колдовство, – читал я отзывы, тщательно собранные на одном листке, и заверенные множеством подписей. – Сквернословие. Дурной характер. Насылание малых и средних порч. Запугивание. Осмеивание моральных ценностей. Вероломство. Порча имущества. Лукавство. Расстройство свадеб.

Я перевёл взгляд на стоящую рядом девушку и нахмурил лоб. Она коротко вздохнула, словно бы вздрогнула. На миг я увидел её растерянной, даже напуганной, и, разумеется, усомнился в ней.

– Да уж, – проговорил я. – Список, прямо сказать, не очень внушительный. Особенно потешно звучит: “осквернение могил и потакание дурным нравам”

– Что же здесь смешного? – её выразительное симпатичное личико умело изображало злобу, зелёные глаза хорошего, благородного оттенка прямо-таки прожигали насквозь.

– Когда мне не нравится кофе, – проговорил я. – Я могу швырнуть чашку в стену, и тем самым перепугать до смерти пришедшего за помощью адепта. Но едва ли я стану относить это к своим достоинствам. Это такие пустяки, о которых и говорить не стоит.

– Конечно, – ядовито кивнула она со знанием дела. – Вам такое говорить просто. Про вас дурная слава ходит не только в этой, но и в других академиях. Какие только мерзости не приписывают вам, даже те, о которых вы, вероятно, и не слышали! А всё потому, что у вас уже есть статус отъявленного мерзавца, ректор.

– Не только мерзавца, – поправил я. – Но и Разрушителя чужих судеб. А также Гасящего надежду, Уничтожителя правды, и, конечно, Убийца любви. Это, впрочем, далеко не все мои титулы. А ваши “достоинства”, что вы мне показали, неубедительны.

Не люблю хвастаться. Обо мне могут рассказать мои адепты, самые чёрные души из тех, что некогда были совершенно обыденными, и даже светлыми. Просто хотел подчеркнуть, что эта бумага нисколько меня не впечатлила.

– Как же так?! – возмутилась она и полезла в карман своего чёрного платья за вторым листком. – Вот здесь есть ещё, читайте!

Она швырнула немного помятый листок на стол, и тот угодил прямо мне в лицо.

– Знаете, ваше поведение не даёт вам никакого преимущества, – сдержанно проговорил я. – Свою сталь абитуриенты показывают во вступительных экзаменах, эффектно пародируя злодеев, но не здесь, где некому оценить их мимолётный кураж.

– Никого я не пародирую! – возмутилась она. – Я всегда такая, у меня даже справка есть.

– Есть справка? – заинтересованно спросил я. – Покажите!

– Вот! – ответила она, и в меня полетел третий листок.

Спокойно, Нокс, спокойно. Устраивать показательное выступление ради повышения своих позиций среди адептов сейчас не требуется, так что можно просто понаблюдать со стороны. Я с интересом взял листок и стал изучать его.

– Неуравновешенна, – читал я. – Мстительна. Склонна к заговорам и дурным веяниям. Неисправима, хитра и очень опасна.

Я вздохнул и поднял глаза на девушку. Та победоносно смотрела на меня и ждала моего одобрения. Но мой намётанный глаз, разумеется, кое-что видел. Тень неуверенности в её взгляде, и кое-что в этом документе.

– Это подделка, Тёмная владычица, – ехидно усмехнулся я. – Печать сильно устарела, подпись стоит не там, где ей положено, да и не того заведующего, что теперь правит комиссией по Душевным состояниям. И в некоторых местах не хватает точности и строгости формулировок, с которым обычно пишутся подобные документы. А главное, что как на этом, так и на предыдущих листках я заметил до подозрительности схожие элементы в почерке. И я почему-то не сомневаюсь, что знаю, кто именно писал все эти замысловатые тезисы.

Она возмущённо выдохнула, но промолчала. Она смотрела на меня так, словно бы я вломился к ней в дом, разбил её любимую вазу, наследил на фамильном ковре, съел всю еду в одиночку, и, конечно, тут же предложил ей убрать всё это.

– Но это правда! – наконец, возмущённо проговорила она, и её зелёные глазки блеснули. – Всё это мне говорили! Всё так и есть! Просто я… просто они…

– Просто вы недостаточно авторитетны, чтобы повлиять на тех, кто мог бы повлиять на вашу карьеру? – попытался угадать я.

– Да, – ответила она. – Но клянусь всеми Богами, они ещё пожалеют. Горько пожалеют.

– Неплохо, – проговорил я. – Заезженно, банально, но всё ещё вполне достойно. А, знаете что? Я, пожалуй, дам вам один шанс убедить меня. Куда это годится, чтобы столько энергии зря пропадало? Чёрт с ними, с рекомендациями! Если вы додумались подделать их, то, видят Боги, вам моя академия нужна позарез.

Глава 2

Я замерла в ожидании, пока ректор в задумчивости оглядывал меня с ног до головы. Похоже, начался второй этап отбора.

– Кто вас сюда допустил? – спросил он, и его вопрос застал меня врасплох.

– Ваш охранник, – ответила я. – Довольно зловещий старичок, выглядит устрашающе. Я ему понравилась, говорит, внучку напомнила.

– Других не держим, но поговорить с ним придётся. Вы, разумеется, считаете себя ведьмой? – спросил он, останавливаясь на моём лице.

– Скорее да, – гордо кивнула я. – Мне кажется, у меня к этому склонности, так все родные и близкие считают.

– Вздор! – отрезал ректор, и рывком встал из-за стола.

В кабинете тут же стало темнее. Он выпрямился и оказался значительно выше, чем я предполагала. Но об этих его штучках я слышала, так что была к этому готова. Однако с его мнением так просто будет не справиться.

– Что значит – вздор?! – возмутилась я, как можно яростнее сверкнув глазами. – Вы что – совсем ничего не видите?

И как бы в подтверждение своих слов я выставила вперёд свою фигуру, занимая самую зловещую, на мой взгляд, позу.

– Ваше платье – избитое клише, – начал он, выходя из-за стола. – Снимите его немедленно!

– То есть как это – снимите?! – изумилась я, чуть не задохнувшись от такой наглости.

Он рассмеялся, одаряя меня лукавым взглядом.

– Не поверите, сколько раз это работало… Минуточку. Это что за узоры на вашем платье?! Это у вас на ткани розочки вышиты?!

– А почему бы и нет? – вспыхнула я. – Да, розочки! Тёмно-алые, в цвет вашей мантии, между прочим. И чтобы поставить на этой теме точку, замечу, что у них по шесть лепестков! Шестьдесят шесть роз, по шесть лепестков каждая!

– Шесть? – переспросил он. – А ну, дайте пересчитать!

Он начал приближаться.

– Считайте на расстоянии! – отпрянула я. – Вот ещё не хватало!

Он всё равно подошёл и начал изучать моё лицо.

– Цвет глаз хороший, – проговорил он. – Волосы стандартные. Хотя бы не рыжие, уже хорошо. Нос нормальный, губы чуть пухловаты, но ваше лицо это не портит. Можете стать чувственной злодейкой, например. Повернитесь спиной.

Я нехотя повиновалась.

– Спина ровная, – продолжил он. – Плечи не широкие, фигура каноничная, а лепестков всё-таки семь.

Я резко развернулась, чтобы сказать что-нибудь колкое, но ничего не придумала, и просто пыталась прожечь его ядовитым взглядом.

– Да глазки, что надо, – подтвердил он в задумчивости. – Но одних глазок мало. Ваша кожа всегда такая бледная, или важность текущего момента подыгрывает вам?

– Я всегда такая! – гордо соврала я. – Настоящая ведьма.

– Да если вас нарядить в розовое платье, дать в руки какую-нибудь милую плюшевую игрушку, то вас от принцессы будет не отличить! – возразил он. – Какая же вы ведьма? Вам не в мою академию надо, а в академию Героев, или принцесс.

Провоцирует, без паники.

– А если вас одеть во фрак, дать приличные туфли вместо этих вычурных ботинок, вставить в ваш правый глаз монокль, то вы будете походить на дворецкого, – выпалила я, глядя в его красновато-янтарные, пугающие глаза.

На самом деле, это была ложь. Как ни одень этого типа, а его демоническое лицо останется точно таким же. Острые скулы и тонкие губы, как ни крути, никуда не денутся. Так что я блефовала от бессилия и обиды.

Он в задумчивости смотрел на меня, и не спешил отвечать.

– А ну-ка, ещё разок, – попросил он.

– Что?

– Ну, давайте ещё что-нибудь в таком же духе!

– Ну… – задумалась я на мгновенье. – Если дать вам поварской фартук, доверить вам в руки поварёшку, и поставить на кухню рядом с кипящими кастрюлями – вы будете там, словно червяк в осенней луже. На своём месте.

– Неплохо, – кивнул ректор. – Ваш язык.

– Что – мой язык? – не поняла я.

– Ваш язык даст вам некоторые преимущества, – пояснил он. – Но этого тоже недостаточно.

– Что же вам ещё-то надо? – процедила я, явно сдавая позиции от усталости.

– Какие у вас особые таланты?

Особых талантов у меня не было, и как вести дальнейший диалог – было непонятно.

– Шшшшш! – зашипела я по-змеиному. – Вот так умею. Мама научила, она у меня в Министерстве работает, по связи с общественностью. А папа у меня – инспектор академий, уважаемая и презираемая личность.

– Недурная наследственность, – оценил ректор. – И вы, стало быть, пошли по их стопам?

– Да, – ответила я. – Меня интересует слава и сила.

– Ну, допустим, – вздохнул он. – А фамильяр-то у вас есть?

– Есть, – с достоинством проговорила я.

– Только не говорите, что это кот, – попросил он. – Пожалуйста, пусть это будет не кот.

– Это кот, – предупредила я.

– Боги! – взмолился ректор. – Ну что же мне с вами, штампованными ведьмами, делать? Показывайте своего кота!

Глава 3

Со вздохом я приказала своему коту показаться. Глаза ректора переметнулись на стоящий неподалёку стул, где развалился мой пушистый персидский фамильяр – Вектор.

– Проклятье! – обречённо вздохнул ректор. – Ну даже крыса бала бы менее избитым вариантом, чем кот!

Вообще, один из моих главных козырей был именно в Векторе.

– Вы ещё ничего не видели, – с гордостью произнесла я. – Вектор, давай

Он удостоил меня ленивым взглядом оранжевых глаз, почти такими же яркими, как у ректора, и сел. Ректор неодобрительно перевёл взгляд с кота на меня, и обратно.

– Очень необычно, – саркастично заметил он.

– Вектор, давай! – потребовала я снова.

Кот снова одарил меня странным взглядом и принялся вылизывать свою шерсть.

– Это новое веяние моды, – продолжил свой сарказм ректор. – Очень необычно! Продолжайте!

– Вектор! – зашипела я по-маминому. – На котлеты тебя пущу, лентяй безмозглый.

От таких слов Вектор возмущённо уставился на меня, и в следующий миг привычным резким движением головы, закружился против часовой стрелки, создавая вокруг себя серый вихрь. Как и обычно, вихрь скрыл черты кота, и тут же увеличился до человеческого роста, а затем пропал, являя на свет мой главный аргумент в пользу поступления в академию Злодеев.

Хмурый взгляд ректора тут же смягчился, он с интересом оглядывал клыкастое человекоподобное нечто, что теперь предстало перед нами.

– Значит, Вектор? – уточнил он. – Недурное имя.

– Бабушка говорила, что когда-то его звали Виктор, – пояснила я. – Она его сильно избаловала, и он страшно обленился. Целыми днями ничего не делал, только бездельничал. За это его переименовали в Вектора. Мол, у этого кота только и есть, что направление, в какую сторону он лежит. Папенька потом взялся за него и перевоспитал. Чуть-чуть.

Немного фамильной истории никогда не повредит. Проникая в судьбу других, начинаешь больше сопереживать и можешь сделать для человека чуточку больше. Сейчас даже малость может сыграть весьма недурную роль. Все эти ухищрения не каждому известны. Ну и кто сказал, что я не ведьма?

– Понимаю, – кивнул ректор. – Некоторые фамильяры могут быть склонны к лени. У вашего – хорошие показатели внешности. Его я могу устроить к нам без особых препятствий.

Но прежде, чем моё негодование от его нахальной фразы вылилось в очередную колкость, он улыбнулся мне, совершенно не по-злодейски, и произнёс:

– Ладно, ладно. Это шутка. Но ваш фамильяр действительно повлиял на моё решение. Так и быть, я могу зачислить вас в академию, но есть один маленький нюанс.

– Вот и правильно, – процедила я, хотя была не уверена, что и теперь грубить допускалось. – Что за нюанс?

Попутно я поспешила убрать Вектора, чтобы он не ляпнул какую-нибудь глупость, и не выдал свою почти абсолютную безмозглость.

– В ваших бумагах я не нашёл главного, – произнёс ректор, игнорируя мой вопрос. – Вашего имени.

– Меня зовут Белль, – гордо произнесла я.

– Как-как?! – возмущённо почти прокаркал ректор.

– Белль, – повторила я, но гордости в этом слове уже не было от слова “совсем”

– Белль! – упавшим голосом произнёс он – Белль!

– Ну да, – осторожно вставила я, совершенно забывая про свой специфический образ.

– Вы хоть понимаете, что ваше имя совершенно не имеет ничего общего с духом нашей академии?! – отчитывал он меня. – Вы – каноничная ведьма до мозга костей, а при этом имеете такое нескладное имя. Как вам в голову пришло явиться сюда с таким именем?!

– Ну… – замялась я. – Маменька у меня с юмором просто…

– Да плевать мне на юмор вашей маменьки! – возмущался ректор. – Что теперь с вами делать?

– Ничего не делать! – ответила я вновь окрепшим голосом. – Моё имя войдёт в историю, как имя Тёмной королевы, и оно будет необычным и звучащим, а не банальным и скучным, как у большинства! Белль. Тёмное проклятье нашего времени.

– Ладно, – устало махнул рукой ректор. – Пусть так. Это будет вашим бременем! И не удивляйтесь потом, если какая-нибудь рыжая ведьмочка по имени “Селеста”, или “Эльвира” станет куда более Тёмным проклятьем, чем вы.

– Это мы ещё посмотрим, – с вызовом ответила я, эффектно складывая руки на груди.

– Хороший настрой, – одобрил ректор, и отклонив голову в сторону, выкрикнул. – Хортон!

В кабинете тут же материализовался высокий и худой силуэт в тёмно-алой мантии и со змееподобным лицом. Он быстро глянул в мою сторону и склонил голову набок, в знак того, что ждёт указаний.

– Найди прибывшей адептке комнату, определи её в группу и добудь её бумаги, – приказал ректор. – Буду думать, как задним числом пропихнуть её в академию. Ведьм в этом году, что грибов осенью, и хоть бы один съедобный.

Я не стала возмущаться, хотя эти слова здорово задели меня.

– Но, ректор, – послышался шипящий голос тонкой фигуры. – Она ведь не может прямо сейчас начать учиться. У нас ведь вот-вот грянут экзамены, а она совершенно к ним не готова.

– Это не мои проблемы, – пожал плечами ректор. – Если справится с экзаменами, значит, нашей академии достойна.

Так вот, в чём заключался маленький нюанс, о котором он говорил! Чёрт побери, я пропала!

Глава 4

Хортон кивнул, и жестом потребовал следовать за ним. Я, разумеется, поспешила покинуть кабинет ректора, пока он не передумал. Впрочем, теперь уже было непонятно, что для меня сейчас было бы лучше – не тратить времени, или попытаться сыграть в навязанную мне игру.

– Куда поступать хотите? – раздался зловещий шипящий голос Хортона, пока мы шли по тёмно-алому коридору.

Вот ведь проклятье! Как бы и мне так научиться разговаривать, по-змеиному?

– Я думала, у меня нет вариантов, – ответила я.

– Ведьмовство – это второстепенное, милочка, – вяло улыбнулся он мне, и на мгновенье его лицо совершенно стало неотличимо от змеиной морды. – Вам нужно выбрать направление ваших интересов, и советую сделать это как можно быстрее.

Где-то раздался душераздирающий крик, ему вторил безудержный обречённый плач.

– Отвратительно, – прокомментировал себе под нос Хортон. – Не верю ни единому вздоху!

– Какая я вам милочка? – возмутилась я, но лишь для того, чтобы поднять себя в его глазах.

В целом, к подобным выражениям я была вполне готова. На это он никак не отреагировал.

– Так какие направления я могу выбрать? – уточнила я.

– Вы можете заняться флористикой, – отозвался Хортон. – Если, конечно, убийства для вас в приоритете. Надо сказать, что спрос за последние годы на выпускников упал, но с вашей внешностью вы вполне сможете найти себе дело.

– Не люблю возиться с цветами, – ответила я. – Они у меня постоянно дохнут.

– Тогда управление домами, – предложил мой проводник. – Тот же уровень знаний, но чуть проще в плане поиска работы. Хороший вариант.

– Тоже связано с убийствами? – поинтересовалась я.

– Не обязательно, – пожал плечами Хортон. – Но это может стать вашим преимуществом.

– А если я не хочу никого убивать? – поинтересовалась я.

– Что значит – не хотите? – нахмурился мой проводник. – Как же вы тогда собираетесь стать выдающейся личностью?

– Ну, первое время, – пояснила я.

– А-а-а, – отозвался Хортон. – Понятно. Ну, могу вам предложить лесничество. Ведовство, общение с лесными духами, присмотр за лесом. Короче говоря, скучно не будет.

– То есть, лесная ведьма, что ли?

– Ну, ведьма как раз в данном случае второстепенна, – объяснил он. – Главная задача – это распространять ужас и наводить панику на пограничные территории. Иногда – похищение людей, но можно обойтись и простыми порчами.

– Но ведь там будет чертовски скучно, в лесу! – покачала головой я. – Я же с ума сойду от тоски.

– На любителя, – согласился Хортон. – Если же вам интересны городские направления, то советую присмотреться к Некромантии. Очень перспективная профессия, можно совмещать отшельничество и городскую жизнь!

– С трупами возиться неохота, – задумчиво проговорила я. – Что есть ещё?

– Ну, вампиризм, – предложил он. – Оборотни. Тоже пользуется спросом, тоже всегда требуются. К женщинам даже больше внимания уделяется.

Где-то позади раздался свирепый рык, и я невольно обернулась. В коридоре никого не было.

– Да, вы правильно задумались, – одобрительно произнёс Хортон. – Метаморфозы среди ведьм – всё ещё довольно частое явление. Некоторое время назад по указу Министерства у нас было открыто субнаправление по метаморфозам, исключительно по летучим мышам. Представляете, какая пошлость? И нам пришлось терпеть это целых три года, всё спасибо проклятому Министерству.

Я обречённо вздохнула. С детства хотела превращаться в летучую мышь и всегда думала, что это оригинально и вселяет ужас. А теперь выясняется, что это хуже обыденности.

– Алхимию не советую, – предупредительно произнёс Хортон. – Это направление забито под завязку, кроме того, угадайте кем?

– Ведьмами?! – ужаснулась я.

– Ведьмами, – улыбнувшись, кивнул он. – Только лишь весьма посредственная ведьма может выбрать за основное направление – варить отравленные супы, и устрашающе хихикать. Вам нужно нечто большее, нечто нетипичное!

– Я хотела стать Тёмной Владычецей, – в задумчивости произнесла я, – а не Тёмной садовницей, или Тёмной лесной отшельницей! А нет ли у вас монархического направления? Что-нибудь с титулами связанного.

– Увы, – покачал головой Хортон. – Есть. Однако желающих слишком много. Все хотят быть герцогами, королями, да великими правителями. А как до дела доходит, то оказывается, что не по зубам им это. Но ваши слова мне нравятся, в них есть нечто неопределённое. Может быть, вам податься в демонологию?

– Демонология? – переспросила я. – У моего дяди был друг – демонолог. Вызывал для меня разных существ в детстве, я потом долго ещё не спала ночами.

– Как это – не спали? – недобро нахмурился Хортон. – Почему это?

– Не спала, – быстро продолжила я, – потому что пыталась повторить заклинания и мечтала, как у меня будет собственный демон.

– А-а-а, – одобрительно произнёс мой проводник. – Понятно. Стало быть, демонология – то, что вам нужно. Вот здесь вы будете спать.

Мы остановились в пустом коридоре, и я озадаченно уставилась на Хортона.

– Прямо в коридоре? – изумилась я.

– Да нет же! – сдвинул брови он и нервно махнул рукой. – Вон там.

Что-то щёлкнуло в стене, и только теперь, когда потайная дверь пришла в движение, я обнаружила неоднородность стены.

Дверь медленно, с еле заметным скрипом отворилась. Хортон мрачно посмотрел на петли, но ничего не сказал.

– Доброй ночи, адептка, – проговорил он. – Завтра будьте готовы к занятиям. Учтите, что подъём – в дьявольскую рань.

С этими словами он развернулся и направился обратно. Но не успел пройти и пару шагов, как его силуэт растворился, словно бы его здесь вовсе и не было.

Глава 5

Едва это нахальное создание покинуло мой кабинет, мне стало значительно спокойнее. Хорошо ещё, что не все ведьмы такие, иначе я бы, пожалуй, подал бы в отставку.

Я сел за стол и принялся разгребать бумаги. На глаза попались брошенные рекомендательные листки, и я сгрёб их в кучу. Хотел выкинуть, но кое-что остановило меня. Едва уловимый сладкий аромат, который был так не характерен для этой комнаты. Он вдруг донёсся до меня, и я покосился на исписанные бумаги.

Действительно, это оказался всего-навсего женский парфюм. Парфюм, которым пропахли принесённые ею листки. В последнее время для меня существовало не так много способов порадовать себя, а потому следующие несколько минут я сидел и вдыхал этот сладкий, и в то же время строгий аромат. Почему бы и нет?

– Проверяешь бумагу на наличие отравы? – послышался из-за спины самодовольный голос. – А на вкус уже пробовал?

Я почти вздрогнул, чёртов фамильяр подловил меня на таком недостойном деле. Впрочем, моя привычка держать спину ровно и не реагировать раньше времени на то, что того не достойно, и в этот раз помогла мне.

Я покосился на белого ворона, что гордо восседал на приоткрытой дверце шкафа

с личными делами адептов, и с пренебрежением хмыкнул.

– Какая безвкусица с твоей стороны, – парировал я. – Ты бы ещё летучей мышью обратился бы. Смех, да и только.

– Не вижу, чтобы ты смеялся, Нокс, – сухо заметил тот. – Вижу, что ведьмы совсем исковеркали твоё отличное чувство юмора.

– Да уж – согласился я и быстро убрал листки в шкафчик стола, доизучу потом. – В этом году их что-то совсем стало много. И, представляешь, Альтер, одна хуже другой. В самом что ни на есть худшем смысле. А последняя – так это вообще настоящий клад, но тоже, в обратном смысле.

– Ничего, – каркнул уже другой, чёрный ворон, сидящий на спинке стула. – Справишься и с этим. Какое твоё дело, каково качество поступающих в академию? Твоё дело – отсеивать неспособных, и давать миру настоящих. Вот и работай.

– Спасибо, – усмехнулся я. – Что бы я делал без твоих ценных советов?

Я сконцентрировался на бумагах, которых за последнее время в моём кабинете стала просто пропасть, но поработать так и не вышло. Никак не получалось настроить свой мозг на привычный темп – в носу стоял тот самый аромат, которым были пропитаны принесённые мне бумаги.

Снова и снова я с ужасом я ловил себя на том, что вот уже некоторое время думаю вовсе не о работе.

– Вот что Альтер, – нашёл я, наконец, нужные слова. – А почему бы тебе не слетать до завхоза, и не проверить, все ли бумаги он отдал?

– Что за вздор, Нокс? – удивился тот. – Мне ли этим маяться? Сегодня бумаги, завтра – экзамены на меня повесишь. Нет уж, спасибо.

– Я прошу тебя о такой мелочи, – проговорил я. – Это ведь тебе совсем ничего не стоит.

– Это стоит моего самоуважения, – лениво прокаркал чёрный ворон, что теперь уселся в шкафу, под самым потолком. – Более скучного времяпрепровождения я себе и представить не могу.

– Ну… – задумался я и опять пошёл на сделку с совестью. – Тогда можешь напоследок напугать его.

– Напугать? – с интересом закаркала четвёртая птица, что сидела на краешке моего стола. – Почему это ты позволяешь мне напугать его? Откуда такая щедрость?

– Просто я очень доб… – ответил я и закашлялся. – Просто я люблю наводить ужас. Иногда нужно давать своим подчинённым понять, где они находятся.

– Очень странно, – прокаркала пятая птица, что сидела на ручке от двери. – Но если ты так просишь, то я слетаю.

Все пять птиц резко вспорхнули и устремились в центр комнаты, где, встретившись друг с другом, растворились в поглотившей их тьме. Из дымки мрака проступил костяной череп в капюшоне, и две длинных руки из-под лохмотьев. Я лениво понаблюдал за происходящим, а потом перевёл свой взгляд обратно в бумаги.

– И не забудь, – окликнул я Альтера. – Пугать сильно не надо. В противном случае искать нового завхоза будешь сам, ясно?

– Ладно, – с нотками огорчения ответил фамильяр.

Он удалился, и теперь у меня было несколько свободных от лишних глаз минут. Я открыл ящик стола, вынул оттуда бумагу, и вдохнул этот волшебный, мрачно-недобрый аромат парфюма той девчонки, что, скорее всего, провалит все экзамены, и будет вынуждена покинуть мою академию. Злая ирония. И чертовски восхитительный запах!

Глава 6

Едва Хортон исчез, я вошла в свою новую комнату. Одного взгляда на этот продолговатый короб с окном хватило, чтобы усомниться в правильности выбранного решения относительно этой академии.

– Вектор, – выдохнула я. – Ты только посмотри на наше новое жилище! Тебе ведь даже одному здесь будет тесно! Они что, специально делают такие крошечные комнаты, чтобы их студентов не покидало чувство тревоги и незащищённости? Ловко они это, ловко. Взращивают чувство несправедливости со студенческих пор.

Комната действительно была небольшой, эдакая вытянутая вперёд версия гроба, с одним-единственным окном, тёмно-алыми стенами, и минимальным набором мебели для выживания. Небольшая кровать стояла по левую руки от двери, а сразу за ней – скромный письменный столик с креслом. На столе стояла древнего вида лампа из костей. Очень мило. У дверей возвышался шкаф для одежды, вероятно, ещё с прошлых веков. Открывать такой антиквариат я, вероятно, не решусь. Вдруг оттуда на меня что-нибудь выскочит, а я буду к этому совершенно не готова.

Пахла комната старым чердаком, да выжженным на солнце камнями. Но вокруг было чисто, и на том спасибо.

Напротив кровати стояли ветхие полки с книгами, и, видимо, больше ничего, кроме вульгарного красного ковра с длинным ворсом, и забавной, но не удобной вешалки у двери, в виде растопыренных костяных пальцев, мне не полагалось. Ах да, ещё зеркало, чтобы, выходя из этой убогой комнаты, лишний раз увидеть ту, кто принял такое глупое решение о подаче документов в академию Злодеев. Ну не бред ли?

Равнодушный к моему негодованию, Вектор появился на кровати, и принялся методично чистить свою шерсть, и иногда чихать на мои реплики так, что порой у меня создавалось ощущение, что он как-то участвует в диалоге. Но правда была в том, что именно чихать он хотел на меня и мои проблемы.

– Хоть какая-нибудь бы от тебя польза была Вектор, – отчитывала я кота. – На что ты мне сдался, ума не приложу. Говорить, как остальные фамильяры, и то неспособен. Только что жути нагнать, и то не допросишься.

Кот на мгновенье остановил свои важные процедуры, но лишь затем, чтобы удостоить меня снисходительным взглядом. Такому взгляду я бы тоже хотела научиться, но пока что хорошо у меня выходила лишь злость, и то не по заказу.

Обойдя комнату, я вдруг обнаружила ещё одного её жителя. Тот устроился в нижнем углу, возле окна, и гордо сидел на сплетённой паутине, нисколько не дрогнув при моём приближении, словно бы это я должна была дрогнуть.

– Так, – проговорила я, угрожая пауку большим пальцем. – Я не та ведьма, что нянчится с подобными тебе существами. Так что у нас с тобой ничего не выйдет. Вектор, можно тебя на минутку? Посмотри, Вектор, посмотри!

Это была особая фраза, которая переключала внутри фамильяра эфемерный рычажок из положения: “плевать я на тебя хотел, у меня шерсть не лизанная”, в положение: “что это там такое за дьявольщина, хозяйка?!”

Вектор вскочил со своего места, и пулей бросился смотреть, что это я ему показываю. Паук почувствовал недоброе, но его сборы чемоданов были слишком медленными и нерешительными, примерно такими же, как и мои самописные бумажки для ректора, а потому зубы моего фамильяра сомкнулись на паникующем создании как раз вовремя, чтобы тот, ни дайте Боги, не залез в какую-нибудь щель в полу.

С чувством выполненного долга, моими заверениями, что он лучший кот в мире, а также с мордой, полностью окутанной паутиной, Вектор довольно развалился прямо у окна и продолжил заниматься своими важными делами.

Я облегчённо вздохнула и выпрямилась. Что ж, про свои жилищные недовольства я ещё выскажу ректору, или, может быть даже Хортану, всё, что думаю и всё, что ещё придумаю. А пока что стоит принять обстановку за данность, и порадоваться маленькой, но всё же победе.

Интересно знать, а что мне делать, если вдруг захочется принять ванну? Или злодеям полагается быть обязательно грязными и неотёсанными. На такое я точно не соглашусь, и вообще, как можно…

Но пока возмущённые мысли витали в моей голове, набирая силу и инерцию, мой взгляд наткнулся на сверкнувший в приглушённом свете, блестящий предмет. Да, точно! Что-то сверкнуло у правой стены, в метре от пола, и я тут же подошла проверить, что это.

На поверку это оказалась ручка двери. Двери, которую только теперь я различила в замысловатых тёмно-красных узорах комнаты. Скрытые проходы – это, конечно, хорошо. Но не выходит ли это за рамки добра и зла, когда от будущего Тёмного проклятья скрывают целую комнату, ведущую… а куда вела эта комната?

А комната оказалась ванной, чему я была приятно удивлена. Впрочем, свои недовольства я всё равно озвучу. Пусть не думают, что их адептов можно запихнуть в любую банку, и те будут довольны этому по умолчанию. Нет уж, не мой это уровень, не мой.

Глава 7

Иногда нужно не так и много, чтобы из адекватной и рассудительной женщины вырвался наружу тот самый демон, что сокрушает на своём пути любую силу. И демон этот пострашнее любого урагана, и любой другой стихии. Вот почему, по моему мнению, мужчины-злодеи никогда не встанут на одну ступень со злодейками-женщинами. У них просто нет этой природной ярости, смешанной в точной пропорции с хладнокровной расчётливостью и изобретательным умом. У мужчин есть только их первобытная злоба, да самодовольство, а над всем остальным, большинству из них надо работать и работать.

Но мой внутренний демон замолчал, потому что ванна, обнаруженная мной очень вовремя, убавила во мне желанья причинять увечья и проклинать всё увиденное. По правде сказать, мало что может поднять уровень пресловутой гармонии и умиротворения так хорошо, как горячая ванна.

– Что ж, Вектор, – объявила я, выходя из ванной комнаты. – Всё не так и плохо.

Кот поднял на меня мордочку, и, разумеется, от комментариев воздержался.

– Да, – подхватила я пришедшие на ум мысли. – Комната очень уютная, хоть и небольшая. Есть ванная, а за это можно и душу продать, сам знаешь кому.

Кот не особо-то разделял моего настроения, но глаз от меня не отводил. Я подошла к книжным полкам и стала изучать их содержимое.

– Боги, скукотища-то какая, – покачала головой я. – Разве так важно настоящим злодеям знать об устройстве солнечной системы? А что здесь делает учебник по лесозаготовке? Это вообще законно – держать подобные ужасы в академии Злодеев?

Кот чихнул, что пришлось принять за согласие. Не хотела я пока что просить его обернуться в свой другой облик. Он, конечно, станет большим и страшным даже для меня, и даже спустя столько лет, но вот ума от этого не прибавиться ни на грамм. Сдаётся мне, папа мой сыграл со мной очень злую и достойную этой академии, шутку. Всучил мне этого бесполезного фамильяра, чтобы меня тут забраковали. Ничего, папочка, я тебе это ещё припомню!

– Ладно, Вектор, – вздохнула я и выудила какую-то старую книгу. – Настроение моё уже не такое скверное, так что можешь быть спокойным.

Впрочем, ему ли о спокойствии говорить? Мне ли не знать, что спокойствие у него в крови? Даже если местные колдуны испепелят меня своей фирменной магией, Вектор сядет рядом и будет лишь возмущённо чихать, косясь на мой пепел недовольным взглядом.

Взглянув на мрачное зрелище за окном, где тёмные тучи разворачивали довольно эффектное представление, я направилась в кровать. Академия, как по канону, стояла на вершине мрачной горы, что высилась над морем. Но если бы у академии была визитная карточка, то в ней были бы совсем не эти детали. Мерзкая, безобразная дорога, неприветливые и злые проводники, да угрюмый лес – вот что делает эту академию действительно злодейской.

– Белль, – произнесла я, укладываясь рядом с развалившимся котом. – Тёмное проклятье нашего времени. Владычица-демонолог и Великая ведьма. Правда, хорошо звучит? Надо бы взять что-нибудь на эту тему в библиотеке. Завтра.

Глаза фамильяра выпучились, но больше с его стороны ничего не произошло. Боги, ну почему у всех фамильяры как фамильяры, а у меня от яблока огрызок? Тяжело вздохнув, я стала изучать книгу. И чтобы Вектор не особо рассчитывал на тишину и покой, я решила, что ознакомиться с содержанием книги будет полезно и ему. Особенно с содержимым такой книги.

– “Афоризмы из мрака”, – прочитала я название и открыла страницу наугад. – “Не рой другому яму – пусть выроет её сам” Очень недурно! А как тебе вот это: “Жизнь нужно прожить так, чтобы то, что не убивало тебя, могло убить всех остальных” Или вот это: “Ты можешь быть хоть тысячу раз суров, но что всё это значит, если мир всё ещё не твой?” “Если надежда умирает последней, то следует начать именно с неё”.

Книга подействовала на меня просто отлично. Меня сильно стало клонить в сон, и когда я отложила её в сторону, то даже новая непривычная обстановка не смогла повлиять на моё состояние, и вскоре я уснула.

Хортан был дьявольски точен, как дорогие механические часы. Он заявился рано утром, и я едва успела привести себя в порядок. Рассвет ещё даже и не думал наступить, а настойчивый и громкий стук в дверь уже требовал от меня невообразимой прыти.

“Кто рано встаёт, тот боль всем несёт” – вспомнила я одну из незатейливых сентенций из вчерашней книги. Но если лень – это один из признаков зла, то почему нельзя перенести занятия на другое время, например, ближе к полудню?

“Зло не дремлет” – всплыл ответ из-под сознания, и если руководствоваться этим высказыванием, то до Владычицы мне ещё далеко.

Я распахнула дверь и встретила на себе прищуренный взгляд Хортона.

– Слишком долго, – вместо приветствия отчеканил он. – Следуйте за мной.

Глава 8

Я выскочила за дверь, и тут же закрыла её. Хортон размеренным шагом направился вперёд по коридору, я двинулась следом. Вектор удивлённо вынырнул сквозь закрытую дверь и недовольно засеменил следом.

– Пока мы идём, – начал Хортон напутственным тоном. – Отмечу основные принципы нашей академии. Принципы, которые вы уже должны знать.

Он смерил меня хмурым вопросительным взглядом.

– Да, кое-что мне известно, – с достоинством соврала я. – Но с удовольствием послушаю вашу версию.

– Моя версия, – заметил Хортон, – есть единственно правильная. А почему это вы не в мантии академии?

– Я… – растерялась я. – Мне она не нравится, она не красивая. Я не буду носить такой скучный цвет, он мне совсем не идёт!

Вместо того чтобы разозлиться, лицо Хортона смягчилось. Мне даже показалось, что лёгкая улыбка образовалась на его лице.

– Ясно, – ответил он. – Характер показываете, понимаю. Ректору вы понравились.

– Понравилась?! – удивилась я.

– Да, – кивнул он. – Он так кричал на вас, так злился. Убить кого-то собирался даже. Не припомню, чтобы такое с ним происходило за последнее время.

– А вы что же, подслушивали наш диалог? – возмущённо проговорила я и эффектно приподняла бровь в качестве усиления осуждающего элемента.

– Подслушивал, разумеется, – согласился он, и в его голосе не было и тени смущения. – А иногда даже подглядывал.

Всё это нравилось мне не больше, чем цвет местной мантии. На всякий случай я одарила Хортона тяжёлым взглядом и многозначительно умолкла.

– А что? – продолжил он. – Я, как главный заместитель ректора, должен всё обо всех знать. Собственно, этим я и занимаюсь.

– Главный заместитель? – переспросила я. – А что, есть ещё не главный?

– Есть, – гордо кивнул он. – В нашей академии есть всё. Но вернёмся к делу. Насчёт мантии вы, конечно, не правы. Цвет и фасон её выбран не случайно. Десятки лучших умов раз за разом буквально бились над лучшим решением на особых собраниях, и смогли-таки прийти к общему знаменателю – нынешней мантии академии. Некоторые из умов, правда, после таких заседаний были в срочном порядке госпитализированы, но это уже другая история.

– Надо же, – оценила я.

– Вот-вот, – подхватил Хортон. – Обязаны вы носить мантию или нет – пусть решает сам ректор. Для многих из наших адептов мантия необязательна, но для этого должны быть веские причины.

Я остановилась и замерла. Мимо нас проплыла бледная, на вид безжизненная голова.

– Ну что же вы? – нахмурился Хортон. – Это всего лишь проделки некромантов. Не существенные, замечу я вам. Идёмте скорее, опаздывать на занятия вам пока не полагается.

– Какая скучная позиция, – вздохнула я, догоняя главного заместителя.

Но на будущее всё же запомнила: опаздывать нельзя только пока. Потом, вероятно, мне будут открываться тайные двери возможностей.

– Кроме того, – продолжил он. – Насчёт правил академии. Первое, что вам надо помнить: за нанесение вреда живым существам в пределах академии – отчисление. Кроме того, мелкие пакости и разные гнусности, которые, разумеется, должны быть в вашем арсенале, не могут быть применены к окружающим.

– Вот как? – изумилась я.

– Именно, – кивнул тот. – Ещё не допускаются унижения, оскорбления, немагические проклятья, и прочие колкости в адрес учащихся.

– Но это же моё любимое! – возмутилась я. – У вас тут точно академия Злодеев? Судя по требованиям, вы ничуть не уступаете академии Героев!

– А что бы, по-вашему, произошло, юная адептка, – спросил Хортон, – если бы всех этих правил бы не существовало?

– Начался бы хаос, – логически подытожила я.

– Вот именно! – согласился он. – А зачем нужен хаос там, где он будет бесполезен? Хаос нужно нести в мир, к этим выскочкам-героям. А в академии должен быть порядок. Ежовые рукавицы знаете?

– Слышала.

– Ну вот. В таких вот и держим. По-другому нельзя.

Мы завернули за очередной угол, и в полумраке алых стен академии я увидела призраков. Бледные лица в несколько десятков метров от нас почти не шевелились. Ужас холодными пальцами прошёлся по моему телу, но в спокойном взгляде Хортона я смогла найти себе утешение. Вероятно, всё было под контролем, и лишь моё недостаточное знание академии могло послужить такой реакции.

Лица всё-таки двигались. Одно из них прямо-таки проплывало по заученной траектории то в одну, то в другую сторону.

– А вот и ваша группа, – произнёс Хортон и слегка улыбнулся.

Глава 9

– М… моя группа? – переспросила я и уставилась на белые парящие лица.

– Ваша, – кивнул он. – Если кто будет обижать – сообщите мне. Вы ведь не передумали насчёт демонологии?

– Передумала, – быстро ответила я, не отрывая взгляда от призраков. – Очень передумала.

– Очень хорошо, – усмехнулся Хортон. – Только сегодня это уже не имеет никакого значения. Вы уже записаны в группу, менять я ничего не буду. И знаете почему?

– Почему?

– Мне лень, – неприятно улыбнулся он. – Всего тёмного!

С этими словами Хортон растворился в воздухе, оставляя меня совсем одну среди этих белых пугающих лиц. Однако всё оказалось куда проще, чем виделось изначально.

Едва я чуть-чуть поборола свой страх и сделала пару шагов по направлению к призракам, в полумраке коридора я стала различать не только их бледные лица, но и смутные очертания силуэтов под этими лицами. И когда я приблизилась ещё, то оказалось, что это были вовсе не призраки, а вполне себе живые адепты, просто мантия у них была в цвет мрачного коридора.

– Новенькая, да? – почти безразличным тоном спросил один из адептов. – Ведьма?

– Да, – кивнула я и оглядела лица адептов. – А чего это вы все, такие – на одно лицо?

– Так ведь именно так и должен выглядеть любой уважающий себя демонолог, – ответил другой адепт. – Это канон.

– Да, – подтвердил первый. – Так что, ты будешь учиться с нами?

То ли вопрос, то ли приговор. Скорее гнетущая реальность.

– Похоже, что да, – обречённо проговорила я.

– Это хорошо, – попытался улыбнуться он. – Женское общество нам не повредит.

Вот бы меня кто спросил, повредит мне дюжина зомбиобразных адептов в группе, или ничего, справлюсь…

Впрочем, вблизи всё оказалось куда менее пугающим. Долговязые адепты в чёрно-алых мантиях вселяли не столько страх, сколько жалость. Их угрюмые лица едва ли подходили под статус коронованных злодеев. На их фоне Хортон выгодно выделялся своими змееподобными глазами и отрывистой речью. Однако с красноватыми глазами ректора, его острым, почти драконьим лицом едва ли можно тягаться. Вот уж кто точно был на своём месте!

– Меня зовут Эрликхартониралас Пханктон, – представился тот, что первый начал этот разговор. – Какими судьбами тебя сюда занесло?

– Что? – уставилась я на адепта. – Так мама тебя назвала, или папа настоял?

– Чувство юмора есть, – отметил адепт. – Это хорошо, без него тут делать нечего. Нет, это канон. Но ты, как ведьма, можешь звать меня Элиас.

– Слава Богам, – выдохнула я. – А я – Белль.

Элиас вытаращил глаза, и, вероятно, выдавил из себя весь запас жизненного удивления в этот момент. Я испугалась, не стало ли ему вдруг плохо, но тот просто был сражён моим именем.

– Белль?! – изумлялся он. – Тебя пропустили с таким именем?!

В коридоре поднялся удивлённый, насмешливый, и даже негодующий шёпот моего имени.

– Да, – с гордостью произнесла я. – Я Белль – Тёмное проклятье нашего времени. Элегантно и свежо.

– То, что свежо – это точно, – замогильным голосом подтвердил Элиас. – Но если тебя приняли с таким… кхм… нетипичным для академии именем, то какого же дьявола я столько возился со своим?!

Недовольный одобряющий ропот прошёлся по коридору. Я начала опасаться, что эта волна негодования может смыть меня, а потому включила режим лести:

– Но твоё имя хотя бы звучит здорово. Как ты там сказал: Эклихартонмад?

– Эрликхартониралас, – с гордостью поправил он, и равновесие снова вернулось в его голос. – Да, моё имя звучит ровно так, как и полагается звучать имени великого демонолога. А твоё имя может сулить для тебя неприятности, но это уже твои сложности, Белль.

В стене вдруг что-то щёлкнуло, и дверь, которой раньше здесь словно бы и не было, стала открываться.

– О, – вяло проговорил Элиас. – Время настало. Ты идёшь на занятия, или струсила?

– Вот ещё, – фыркнула я. – Было бы чего бояться!

– Тогда идём со мной, – предложил он. – И когда я стану править миром, я не стану тебя убивать.

– Достойное предложение, – оценила я и направилась следом. – Жаль, что не могу предложить тебе того же.

Он улыбнулся.

– Кстати. Если тебе кажется, что моё имя такое сложное для запоминания, то спроси у остальных. Уверен, ты ещё найдёшь чему удивиться. Язык сломать можно, многие с этим перестарались.

“Не спрашивать имена” – поставила я мысленно галочку в свой воображаемый блокнот.

Глава 10

За дверью была самая обычная аудитория. Три ряда столиков со стульями, два окна, четыре угла, один длинный стол и один возвышающийся силуэт в тёмной мантии над всем этим безобразием. Пахло старыми книгами, пылью, и дурным древесным парфюмом. Очень зловеще, я оценила.

Едва все сели по своим местам, образцовая тишина наполнила аудиторию. Лысый череп преподавателя поблёскивал неярким светом, внушительными серыми глазами он обводил собравшихся, пока взгляд его не зацепился за мой, выбивающийся из общего потока, силуэт.

– Вы, – кинул он в меня это слово, и тут же добавил. – Встаньте. Почему вы здесь?

Я поднялась, не отводя взгляда.

– Потому же, – ответила я, – почему и все остальные: захватить мир в свою власть.

– Как скучно, – ответил преподаватель. – У вас, у всех на уме только одно: схватить то, что якобы плохо лежит. А даже если и схватите, то потом окажется, что держать в руках его – невероятно тяжело. Для этого требуется ум и стойкость, воля и сила, да и много чего ещё! А вы, как я понимаю, обладаете всем этим в десятикратном объёме, раз уж позволили себе явиться в нашу академию к самым экзаменам. Стало быть, всё то, о чём я здесь рассказываю – вам уже известно.

Я молчала, ведь смысла отвечать совершенно не было. Это провокация.

– Лучше бы Нокс занялся не аудиенцией всем надоевших ведьм, а зацветшими стенами академии! – продолжил он. – Подумать только! Наши стены – это ведь наша репутация, а все сплошь покрылись растительностью и расцвели алыми бутонами. Какой позор! Что о нас подумают. Что будут говорить в других академиях. Впрочем, очень может оказаться, что именно другие академии и явились этому виной. Долго ли посыпать стену семенами?

И тут я вспомнила, что действительно видела это зрелище, когда мой экипаж подъезжал к академии. И ещё тогда мне показалось это очень странным, но весьма милым.

– Кроме того, – продолжал выговаривать преподаватель, посверкивая гневным взглядом, который, впрочем, уже не сосредотачивался на мне, а блуждал по лицам других адептов. – Ноксу стоило бы проработать порядки в академии. Хотя бы задуматься над абсурдностью некоторых пунктов! Ничего, я ещё поговорю с ним.

Вектор с интересом следил за жестикуляцией разгневанного преподавателя, усевшись на его столе. Только бы ему не вздумалось вцепиться ему в руку, с него станется!

– А он вас за это не уволит? – спросила я, сама не знаю почему.

– Меня? – зловеще улыбнулся он.

А дальше произошло нечто страшное. В аудитории вдруг потух свет, словно бы ветер задул последние свечи. Мрак наполнил пространство, силуэт преподавателя осветился зловещим бордовым светом, и полный яда смех вырвался из его горла. Он хохотал над моими словами так, словно бы мир только что отошёл в его владения, а его заклятые враги оказались у него в руках. Мне было жутко видеть это, мурашки поползли по коже. Думаю, что и на остальных это произвело неизгладимое впечатление.

Но вот он перестал смеяться, и свет робко стал возвращаться на исходные позиции. Тишина, такая осязаемая, клубилась рядом.

– Это будет на экзамене? – вдруг раздался робкий голос откуда-то позади.

– Это и будет вашим экзаменом! – прорычал преподаватель в ответ. – А вы – сядьте. Если Нокс уволит меня, то кто тогда вам будет объяснять, какими достоинствами нужно обладать злодею, чтобы справиться с возложенной на вас ношей? Кто расскажет вам о тонкостях злодейского гения? Нокс? Смешно. Он не той степи призрак, не того сорта орешек! И ещё учтите, что “доброе” сердце ректора никак не даст вам форы на моих экзаменах. А с ним я ещё поговорю на ваш счёт. А теперь продолжим занятия.

Я сидела и изо всех сил пыталась не разреветься.

“Какая же ты ведьма, если позволишь себе плакать?”

“Он просто самоутвердился за твой счёт, не более”

“Стану Тёмным проклятьем – он ещё пожалеет”

“Я лучше, чем он думает, и намного умнее!”

“Смеётся, как гиена, да ещё и слюной брызжет, безвкусица!”

Все эти мысли никак не помогали, и злоба на преподавателя затаилась в моём сердце. Вот она, ещё одна деталь рождения истинных злодеев.

До моей руки вдруг кто-то дотронулся. Это был Элиас. Под столом он взял мою руку и тихонько сжал её. Рука у него была холодная, словно у мертвеца, но сейчас было не время, когда я брезговала подобным.

– Не расстраивайся, – шепнул Элиас. – Он ко всем так относится, его никто не любит.

– Спасибо, – кивнула я, и от его слов мне стало чуточку лучше.

Глава 11

Несмотря на моё поникшее настроение, я старалась внимательно слушать лекцию, которая оказалась весьма познавательной.

– Всячески старайтесь избегать избитых приёмов и фраз, – вещал преподаватель. – Запомните: качество вашей натуры зависит только от вас, а потому не брезгуйте самосовершенствоваться и всячески развиваться.

Обречённый ропот прошёлся по аудитории.

– Да, да, – подтвердил он. – Вам следует качественно проработать свою личность, осознать те мотивы, что движут вами, и использовать их себе во благо. Себе, не другим! Иначе вы ничем не будете отличаться от этих напыщенных людишек, что мнят себя героями.

– Так ведь и так разницы нет, – буркнул недовольно кто-то, и его слова повисли в мёртвой тишине.

– Разумеется! – подхватил преподаватель. – А вы думали, что всё делится только на чёрное и белое? Изначальная дорога одна, это уже потом её красят в разные цвета. Цвета, которые вы для себя можете выбрать сами.

Из лекции мне стало ясно, что тот уровень ответственности, который возлагается на выпускников академии Злодеев чуть ли не в два раза выше, чем у тех же Героев. Это снова заставило меня усомниться в правильности выбора своего пути.

– А вы что хотели?! – громыхал преподаватель. – Зло всегда должно быть сильнее добра изначально, иначе это вовсе не зло, а небольшая преграда, и это раз. Два – одной силы мало, нужен пластичный и изворотливый ум, чтобы строить такие козни, чтобы тебя могли вычислить лишь под самый занавес, или вообще не смогли. Это для тех, разумеется, кто претендует на “мировое господство”, а таких среди вас не много. Взять хотя бы этих Чёрных кардиналов и Тёмных призывателей. Ну кто в здравом уме не заподозрит их в злых намерениях? Тут же изначально всё ясно! А некроманты? Да один взгляд на этих бледных юнцов выдаёт в них семя зла, которое, впрочем, едва ли смогло прорасти. Потому что если бы это случилось, они бы предприняли больше рвения, чтобы их тёмные планы были скрыты как можно дольше!

Он замолчал и обвёл аудиторию взглядом.

– Впрочем, – вздохнул он. – По бледности и типичности вы все не уступаете факультету некромантов. Быть злодеем снаружи – не значит быть злодеем внутри. Вот почему вы здесь. Слушайте и мотайте на ус.

Лекция закончилась, а моё впечатление от неё – нет. Я поспешила покинуть неприятную мне аудиторию, но заметила, что не было среди адептов тех, кто желал бы остаться здесь больше, чем это было необходимо. Значило ли это, что преподаватель Психологии и норм поведения знает своё дело? Определённо, да.

Моя обида переросла в злость. Ту злость, что ушла внутрь меня, и теперь мало что сможет её оттуда вытравить. А почему бы и нет? Чем я хуже остальных?

– Белль, – услышала я позади себя. – Подожди.

Это был Элиас, лицо у него было спокойным и даже безмятежным. Вот бы и мне так.

– Ты не туда идёшь, – прокомментировал он моё ожидание. – Нам туда.

Он повёл меня по коридору, и, возможно, только это уберегло меня от того, чтобы не забрести в свою комнату, не собрать свои вещи, и не покинуть эту чёртову дыру.

– Ты что, всё ещё принимаешь всё близко к сердцу? – спросил он как бы между делом.

– Не всё, – отозвалась я сдержанно. – Но хамство и пренебрежение к себе обычно не терплю.

– Это хорошо, – одобрил он. – Это правильно. Только преподавателям твой гнев в зачёт не пойдёт, так и знай. Злость нужно аккумулировать внутри себя, и выдавать тогда, когда полагается. Можно даже не тому, кто её вызвал. Мстить тоже можно, но осмотрительно. Если засекут – отправят на хоз работы. А там – или на кухню пошлют, посуду мыть, или, упасите Боги, в библиотеку.

– Вот уж где царит несправедливость, – усмехнулась я. – В библиотеку! И что, книги сортировать заставят, или читать обяжут?

– Ты не понимаешь, – махнул рукой Элиас. – В библиотеку лучше не соваться. Себе дороже.

Мы остановились у стены, в которой я с трудом, но всё же смогла найти очертания двери.

– Насчёт мытья посуды очень даже понимаю, – согласилась я. – А вот про библиотеку – не очень. Прояснишь?

– Проясню, – кивнул он.

– Белль, – позвал меня чей-то голос, и к нам подошёл адепт чуть повыше. – Как дела?

– Отлично, – соврала я. – Почему ты спрашиваешь?

Только теперь, когда подошедший адепт встал рядом с Элиасом, я поняла, что на самом деле все они не так и похожи друг на друга, и что такое впечатление придаёт им их излишняя бледность.

Подошедший был кучерявым шатеном и ростом он был чуть выше Элиаса, волосы которого были прямые и чёрные. Глаза пришельца имели матовый зелёный оттенок, а у Элиаса они отдавали синевой. Лица у них тоже были разные: у Элиаса скулы не выступали так отчётливо, а губы не были такими пухлыми.

– Просто подумал, что этот болван обидел тебя, – ответил он. – Хочешь, я подкину ему змей под стол?

– Змей? – удивилась я. – Хорошо бы! Но ради меня не стоит.

Он грустно вздохнул.

– Я Кархвартанг Кхунг Шливанг, – представился он. – Давно хотел задать жару этому выскочке. И плевать мне на угрозу отчисления. У меня есть, кому замолвить за меня словечко.

– Кар… Картх… – попыталась произнести я. – Я буду звать тебя Карл.

– Карл? – словно бы пробуя слово на вкус, задумался он. – Пойдёт. Ну, так что, отравим обед этому гаду, или просто нашлём на него бессонницу? Я и такое умею.

– Нет, – покачала головой я. – Не надо.

– Только не говори, что жалеешь его, – оскалился в неприятной улыбке Карл. – Ты ведь ведьма, ты должна быть мстительной и коварной!

– Всё я и без тебя знаю! – вспыхнула я, и одарила его гневным взглядом. – Я очень хочу мести, но это должна сделать я!

– А-а-а, – одобрительно протянул он. – Тогда беру свои слова назад. Хорошие устремления. Кстати, а что ты делаешь сегодня вечером?

– Сегодня вечером я готовлю план мести, – моментально отреагировала я. – Изучаю проклятия, провожу тёмный ритуал, и, разумеется, принимаю ванну.

Карл нервно сглотнул.

– А можно с тобой? – спросил он.

– Что можно со мной?! – процедила я.

– Ну, там, проклятья поизучать, ритуал провести, – замялся он. – Я про это. Я, кстати, знаю слова кое-какого интересного ритуала, могу знаки начертить, если надо.

Ярость, готовая обрушиться на адепта, погасла. В его лице я увидела смущение, и мне почти стало его жаль. Однако жалость в себе нужно топтать изо всех сил, а потому внешне я никак не показала, что его уточнение хоть что-то значит.

– Слушай, Кархвартанг, – подал голос Элиас, оборвав моё желание облить ядом адепта. – Иди, и не мешай нам общаться. Опять ты лезешь не на своё кладбище.

Тот хмуро сверкнул глазами на Элиаса, но всё же развернулся, и направился к группе отстранённо стоящих адептов.

– Ты подумай, – раздался его удаляющийся голос. – Я буду ждать.

Я не ответила. Пусть ждёт и дальше.

Глава 12

Не то чтобы мне было так уж неловко стоять рядом с бледным адептом и молчать, пока тот бесцеремонно разглядывал меня, дело обычное. Но, всё-таки скрасить молчание всё же казалось мне чем-то правильным в этой ситуации

– Я думала бледность присуще только некромантам, – сказала я.

– И ведьмам, – ответил Элиас. – Правда, не всем, насколько мне известно.

– Вот именно! – подхватила я. – Те, что просто считают себя ведьмами – это одно. А те, кто заигрывают с самой смертью, чьё тело не подчиняется никаким законам – вот истинные ведьмы.

– Ух ты, – протянул он. – Таких подробностей не слышал. Ты, видимо, относишься к последней касте, верно?

– Верно, – с достоинством произнесла я.

– Здорово! – одобрил он. – А то до жути надоело видеть целые стаи одинаковых рыжих красоток с остроконечными шляпами.

Смешно. И это говорил мне тот, которого можно было легко спутать с Карлом, или другими адептами из группы. И чего им всем моя шляпа не нравится? Она же просто отменная, даже не чёрная, а тёмно-синяя, благородного оттенка самой вечной ночи! Ладно, шляпу всё-таки пока носить не буду, а вот реабилитировать ведьм перед уставшим взглядом этого нахального существа всё же надо.

– А виноваты не ведьмы, – начала я плести логическую цепочку оправданий. – Виноваты люди. Те, что устраивают спрос на подобных дамочек, создавая этим уродливый узор канона. Вот тебя хотя бы взять. Ты что – по собственному желанию так вырядился? И бледный такой от рождения, да?

– Ну… – замялся он. – Нет.

– Вот именно, – подчеркнула я. – Ты следуешь устоявшимся традициям. Традициям, при которых ты сможешь встать и заявить: я соответствую всем стандартом злого умысла.

– Допустим, – кивнул он. – И причём же тут ведьмы?

– О, Боги! – выдохнула я. – Да притом! Что ты, что ведьмы – вы одинаковые потому, что так велят стандарты Мирового зла. Никто не отдаст мир милому плюшевому умертвию. Мир должен быть в руках у властного, жёсткого, и пугающего существа. И на лице его должно быть написано: да, и тебя убью, не задумываясь.

Речь получилась неплохой, я даже сама удивилась таким откровениям. Элиас просто таращился на меня и какое-то время молчал. Молчала теперь и я. И молчание это теперь было в мою пользу.

– Тебе можно лекции вести, – проговорил, наконец, он, когда я уже мысленно ушла от этой темы. – Вместо доктора Зола, или вместе с ним.

– Это ещё кто? – нахмурилась я.

– Ну, тот, что только что хихикал над твоими словами, – пояснил Элиас.

Хихикал? Так вот, как можно назвать этот сатанинский процесс осмеивания. Это просто хихиканье!

– Больно надо, – фыркнула я.

– Постой, постой, – теперь нахмурился он. – Ты сказала, что я и ведьмы – одинаковые.

– Ну да.

– Ну нет же! – возмутился он, и на лице его замерцал гнев. – Как это – одинаковые?

– Я имела в виду, что ты среди остальных адептов нашей группы выглядишь примерно так же, как и они, – тщательно подбирая слова, я пыталась донести ему свою мысль. – Канонично. Только и всего.

Мой запал обсуждать эту тему уже пропал, и мне не хотелось лишний раз обижать или злить Элиаса. Мало ли что он умеет.

– Как это так – так же, как и они?! – возмутился он. – Я вообще ни на кого из них не похож! Посмотри внимательно: моё лицо, моя причёска! Да даже моя кожа, она самая бледная!

Я придирчиво стала сравнивать цвет его кожи с цветом кожи остальных, и обнаружила, что в этом он был прав. Однако если кто-нибудь мне бы сказал, что я буду заниматься подобным – ни за что бы не поверила.

– Да, пожалуй, ты здесь самый бледный, – выдохнула я.

– Вот видишь! – с достоинством произнёс он. – А ты говоришь – одинаковые все. Это ведьмы одинаковые, а мы – демонологи, все разные.

– Это мы ещё с тобой обсудим, – пообещала я, так как поняла, что с этой стороны мне до него не достучаться.

И хоть внутренний голос и вопрошал меня о том, зачем вообще нужно вносить свет истины в закостенелый мозг Элиаса, так просто я это оставлять не хотела.

Тут в стене раздался щелчок, и дверь отворилась. Оживившиеся адепты направились в аудиторию, мы с Элиасом поспешили тоже.

– Сейчас профильная лекция, – заметил с нетерпением он. – Должны рассказать самые важные детали, после которых можно будет попытаться начать. В чёртовых книгах ничего не понятно, иначе я давно бы уже приступил.

– Начать что? – спросила я.

– Начать попытки призывать демона, разумеется! – ответил Элиас.

С этими словами и моим замершим от неожиданности дыханием, мы вошли в аудиторию.

Глава 13

Вот ведь проклятье из проклятий! И как только угораздило этого старого нудного старика заболеть, да ещё и такой не достойной и плёвой болезнью как гастрит? Не солидно, стыдно, пошло. Записку мне отправил, мол, умирает, а почерк-то весёлый и задорный, тонко надсмехается надо мной, ведь знает, что теперь-то я уж точно ничего ему не сделаю.

А я сделаю. Поправится, я переведу его на факультет некромантии. Вот где он хлебнёт вкуса былой жизни! Ладно бы не злорадствовал, тогда плевать мне было бы на это недоразумение, а так…

Заболел, ха! Да ещё когда! В преддверии чёртовых экзаменов. Мне что ли теперь выслушивать все эти невнятные и скучные ответы от адептов и усиленно стараться делать вид, что в чём-то, где-то, и как-то они всё же имеют совместимость с демонологией?

В мрачном настроении я сидел в аудитории демонологии и листал конспект профессора Кхартангафа. Конспект был не плохой. Содержательный, лаконичный, краткий и максимально понятный.

Восхищаться более положенного не выходило. Может быть потому, что старый плут заболел из вредности, ведь в прошлый раз я не пошёл ему навстречу, и вот результат – физиологический протест. Ловко. Но скорее потому, что автором конспекта был я сам, ведь порядочных демонологов до меня в академии не водилось, а потому все эти тезисы и разъяснения мне были до боли знакомы.

Что ж, старик решил показать мне, чего стоит его труд, и набить себе цену. Своей нахальной выходкой он словно бы взял перчатку и бросил в мою сторону. Докинуть – не докинул, но факт стремления зафиксирован. Думает, что мне будет сложно. Что я, как ректор, не справлюсь с горсткой зелёных адептов, и экзамены для меня будут тем ещё испытанием. Что ж, посмотрим.

Наконец, время лекции наступило, и дверь открылась. В глазах бледных адептов читалось немое удивление, а у некоторых даже испуг, но вопросов мне задать никто не посмел. Уже хорошо.

И тут я увидел то, чего никак не ожидал увидеть. Кажется, я даже встал с места, едва среди этих безжизненных теней я увидел знакомые мне со вчера глаза.

– Вы! – воскликнул я, и она замерла в проходе. – Что вы здесь делаете?!

– Вы? – она удивлённо подняла ресницы.

Адепты молча наблюдали со стороны, в неосвещённых уголках аудитории синим мраком клубился Альтер, и тоже с интересом наблюдал. Ему уже было что высказать мне позже, не стоит больше давать ему пищи для издёвок.

– Я, – собравшись, согласился, я и повторил свой вопрос.

– А что вас так удивляет? – спросила она, обретая прежнюю уверенность в себе. – Мне предложили варианты, и я выбрала тот, что мне кажется наиболее перспективным.

– Это для вас слишком перспективно! – возразил я. – Это для вас совсем не подходит!

– Мне лучше знать, что для меня подходит, а что нет, – возразила она и прошла в аудиторию.

– Все эти знания ваша нынешняя группа собирала по крупицам в течение года, – продолжал я. – Они только теперь, если верить записям профессора Кхартангафа, могут приступить к главному – осторожным попыткам призыва существ! А вы!

– А что я? – обернулась она, и в её взгляде я почувствовал вызов.

– А вы явились в академию в разгар весны, кое-как прошли вступительное испытание, – отчеканил я, приправляя свои слова лёгким возрастающим эхо, и сгущающимися сумерками по периметру аудитории. – И теперь полагаете, что сдадите мой экзамен, выучив всё необходимое менее чем за неделю?!

Альтер угадал моё желание напустить жути, а потому наполнил аудиторию предгрозовым разряженным воздухом и подсветил меня недоброй алой дымкой. Эффектно и со вкусом, прямо как я люблю.

Результат можно было прочитать на лицах – все как один были в ужасе. Все, кроме этой несносной дамочки, которая почему-то не испугалась. Она смотрела на меня без страха, но и гнев был не единственным актёром на сцене её лица.

– Кажется, – прервала она тишину после канонично долгой паузы. – Вы говорили, что всё это не ваша проблема. Ну так и перестаньте делать вид, что вас это касается, ректор.

– Ха! – эхом загремел голос Альтера. – А она не промах. И чувство ритма имеет, а, значит, потенциал у неё есть. Этот раунд ты проиграл, Нокс.

Первое, что мне захотелось сделать – это сломать чёртов стол профессора, швырнув его в стену так, чтобы нагнать ещё больше ужаса, только смысла в этом уже было не много. Она почему-то не боялась меня.

– Что ж, ладно, – улыбнулся я. – Ваша правда. Садитесь, адепты. И приступим к финальным штрихам, после которых можно будет начинать вашу взрослую жизнь в демонологии. Предупреждаю, что для некоторых из вас это будет опасно, так что хорошо взвесьте свои силы.

Я достаточно красноречиво посмотрел на Белль, чтобы потом не было сомнений в том, кого именно я имел в виду.

Глава 14

Кажется, в этот раз мне удалось взять верх над ректором. Не знаю, почему это было для меня так важно, но в этот раз я не дрогнула. По крайней мере, не снаружи.

Ректор, скорее всего, хорошо осведомлён о влиянии своих устрашающих и в то же время завораживающих глаз, а потому удивить его наверняка не просто. Но, кажется, у меня это получилось. Вот и хорошо, пусть не думает, что все ведьмы одинаковы.

Мы с Элиасом сидели в первом ряду, потому что нам обоим хотелось почерпнуть максимум из лекции, но, как выяснилось, по разным причинам. Ему – чтобы сдать экзамен. Мне – чтобы понять, подходит ли вообще для меня эта академия.

– Итак, – говорил ректор, обводя взглядом аудиторию, – запоминайте. При вызове существ из иных пространств, всё, чем вы можете их привлечь – это ваша энергия. И чем её больше – тем хуже.

– Но, ректор, – раздался робкий, нерешительный голос, кажется Карла. – Разве много энергии – это так уж плохо?

– Не плохо, – прозвучал ответ. – Если вы знаете, как оградить вызванное вами существо от вашей энергии, и давать ему столько, сколько ему действительно необходимо. А вы все едва ли знаете положенную меру.

– Я знаю, – прозвучал рядом голос Элиаса.

– Встань, – резко метнул в его сторону слова ректор.

Тот повиновался.

– Как часто и как долго нужно кормить демона Хортвинага, Владыку Горящих степей?

Элиас обречённо молчал, и на его лице была написана горечь поражения.

– А Тортаньяду, Королеву Мистических зеркал?

Элиас продолжал упорно молчать.

– Сядьте, – процедил ректор. – Нужно больше читать книг, чтобы хотя бы ненадолго поверить в то, что вы всё знаете. Итак, я продолжу. Причины, по которым вам не следовало до сегодняшнего дня никого призывать, очевидны. Вы не готовы к этому, и даже получив всю необходимую информацию, существует много вариантов, при которых ваша встреча с пришельцем из другого измерения окончится трагедией. Напомню вам о том, что в начале года вас было двадцать один. А теперь вас лишь тринадцать, плюс одна ведьма.

Он снова посмотрел на меня, и, так как я сидела в первом ряду, пропустить это было невозможно. Проклятье, ну почему и здесь меня всячески выделяют. Впрочем, это было уже не первый раз. Я хорошо следила за его взглядами, и его глаза на протяжении всего повествования то и дело останавливались на мне. Неужели я так ему противна? Что ж, он и сам не вызывает во мне ни малейшего интереса. Страшный и самоуверенный. Но предмет, кажется, знает хорошо. Неужели это ему мы будем сдавать экзамены? Если так, то шансов у меня с иголочное ушко.

Следя за логикой повествования, и буквально за каждой мыслью ректора, я то и дело ловила себя на том, что ничего не могу понять, хотя фразы, которые он говорил, были не такие уж и сложные. Он говорил о пропорциях существ, о важности контроля, о том, что не следует начинать с чего-то большого. Он даже описал несколько вариантов для первых вызовов, и, конечно, это я запомнила.

– А что случилось с профессором? – наконец, спросил кто-то под конец лекции, которая, к слову, оказалась довольно захватывающей.

– Странно, что только теперь вы задаёте этот вопрос, Закхмалть Тухкардс, – вяло улыбнулся ректор. – Профессор Кхартангаф болен, и грядущие лекции буду вести я. Экзамены будете сдавать мне. Пощады никому не дам.

При последних словах тьма словно бы оттеснила свет в центр аудитории, создавая особо тревожный ореол. Вероятно, ещё одна штучка ректора, эффектная. Но не так было страшно это, как его слова.

На столе профессора сидел Вектор, и ему всё было нипочём. Его заинтересовал образ преподававшего, и почти всю лекцию он лениво наблюдал за ним. Когда же ректор бросил взгляд на стол, то я заметила, как он вздрогнул. Однако тут же его гневный взгляд метнулся в мою сторону, и мне пришлось убрать фамильяра на какое-то время.

– На сегодня всё, – под конец проговорил ректор. – Не забудьте о моих словах, и постарайтесь не умирать без особой необходимости. Перечитайте свои записи, трижды подумайте перед вызовом демона, а уже потом приступайте.

– А можно ли вообще не приступать? – зачем-то спросила я.

Он бросил на меня осуждающий взгляд.

– А вас, Белль, я попрошу задержаться, – сдержанно проговорил он, и вскоре все остальные с завидной проворностью покинули аудиторию.

Глава 15

Двери в аудиторию захлопнулись, словно стальной капкан, и тяжёлый вздох ректора обещал не простой разговор. Некоторое время он молчал, глядя на меня ни то изучающее, ни то осуждающе.

– Вот скажите мне честно, – начал, наконец, он, когда я уже окончательно потеряла власть над ситуацией под его взглядом. – Вы правда видите себя ведьмой-демонологом?

– А почему нет? – тут же ответила я, приправив свои слова лёгкой смесью обиды и раздражения. – Крайне эффектно и оригинально. Очень хорошо вписывается в концепцию Тёмного проклятья.

– Вы в курсе того, что демонологами становятся чуть ли ни с пелёнок, – продолжил он. – Что этот факультет особняком стоит от остальных. Даже некроманты – и те могут позволить себе обладать меньшими знаниями. Ведь всё, что от них требуется – оживить мёртвую материю. Может быть, вам всё же сменить факультет? Есть ещё места в сфере Алхимии, например. В Тёмном ясновидении могу выделить вам место, в Лесоводстве постоянная нужда качественных злодеев.

– Но я ведь ведьма! – возразила я. – А вы предлагаете мне такую скуку! Я слышала, что ваши некроманты сдают экзамены на кладбище, а до него ещё добираться сколько надо! И ладно б только это! Чего стоит найти подходящую жертву проклятья оживления, а потом ещё сражаться за неё со своими будущими коллегами? Нет, спасибо.

– Не знаю, кто вам об этом рассказал, – ответил ректор, и отвёл взгляд. – Но всё это очень преувеличено, и вообще не правда. Да, кстати, почему это вы не в мантии академии? Вам, как будущему демонологу полагается совершенно другой наряд.

Хорошо тему перевёл, нечего сказать!

Он повернул голову, словно бы его кто-то окликнул, хотя аудитория была пуста. Пальцами он сделал пару движений, и в зале как будто стало светлее, и даже дышать стало чуть легче. Наверняка, очередной его трюк, хотя я так и не поняла, в чём он заключался.

– Она мне не нравится, – ответила я. – У вас её носят лишь безвольные и не имеющие чувства стиля, маги.

– То есть, – изумился он, – мой заместитель, половина академии, и я? Я правильно вас понял?

Не этого я хотела, но что теперь уже поделаешь?

– Как вам будет угодно, так и считайте, – ответила я. – Моё платье – моя гордость. Ни на что не променяю. И факультет, кстати, тоже.

– Вы не справитесь, – сурово проговорил он, – Выберете что-нибудь другое.

– Я уже выбрала, ректор, – с вызовом ответила я, и зло улыбнулась. – А в своём выборе я никогда не сомневаюсь.

Ну, врать-то мне никто не запретит, так что хуже всё равно не станет.

– Ваша решительность – это плюс, – проговорил он. – Но в демонологии одной решительности мало.

– Вы всегда так говорите! – вспыхнула я, припоминая его вчерашние слова. – Вам мало моих внешних данных, вам мало моих глаз, вам мало моего фамильяра, и вам мало моей решительности! Чего ж тогда вам ещё нужно?!

Он в задумчивости смотрел мне в глаза и молчал. Я растерянно замолчала тоже. Ах, какие странные люди обитают в этой академии! Ну, если я уже начала скандалить, то почему нельзя просто поддержать?

– Да, – наконец, проговорил он. – Мне всего этого мало. Впрочем, я повторю то, что уже говорил на лекции: я никого не буду жалеть на экзамене, а потому, если вы тверды в своих убеждениях, вам следует немедленно начать изучать книги по моему предмету.

– Это мне известно и без вас, – оскорблено проговорила я, и направилась к выходу, однако, у самой двери задержалась, потому что кое-что вспомнила. – Где у вас тут библиотека?

Грубить ректору – плохая идея в любом случае. Но что он мне сделает, отчислит? Я, скорее всего, и так через неделю, максимум, через две, провалюсь на всех экзаменах, но веру в себя стоит попридержать до последнего.

– Налево по коридору, – услышала я ответ.

– Меня предупреждали, что там обитает нечто жуткое, – проговорила я, оборачиваясь. – Меня это, разумеется, мало волнует. Однако я хочу знать стратегию правильного поведения.

– Стратегия очень проста, – ответил ректор, встал с места и подошёл к двери. – Обращайтесь к книгам так, как хотели бы, чтобы обращались с вами.

Он стоял теперь рядом, его мощная аура незримым потоком энергии кружила вокруг него. Она подавляла, она вселяла чувство неуверенности и желание поскорей уйти.

– Только и всего? – удивилась я.

– Именно, – кивнул он, открывая дверь. – И вот ещё что: вам ещё рано вызывать существ из других пространств. Вам нужно будет походить на дополнительные занятия, чтобы хотя бы примерно понять, что от вас требует мой предмет. На днях я организовывал дополнительные часы для особо любопытствующих, но ввиду того, что таковых не нашлось, лекции пришлось отменить.

– Вот как? – изумилась я. – Никто не пришёл?

– Никто, – снова кивнул он. – Иногда страх идёт во вред.

– Но если вы всё отменили, куда же можно прийти?

Он недовольно выдохнул и задумался.

– Я обещал, что никому никакой пощады не будет на экзамене, – проговорил он. – Но это не значит, что вы останетесь без необходимых знаний. Похоже, мне придётся дать вам пару дополнительных персональных лекций. Если, конечно, вы не выберете другой путь.

Он дьявольски улыбнулся, и я поняла, что это была провокация. Он полагал, что такое предложение точно заставит меня отказаться от демонологии.

– Что ж, отлично, – деловым тоном ответила я и вышла в коридор. – Я только – за. Когда приступим к занятиям?

Улыбка его потухла. Не исчезла совсем, а стала бледной и слабой.

– Завтра, – процедил он, и закрыл за мной дверь. – До свиданья.

Ну и ладно, меня всё равно отчислят, так хоть повеселюсь на прощанье.

Глава 16

Я захлопнул дверь в аудиторию, и со злостью выдохнул. Нет, ну что не так с этими ведьмами?! Ничего не понимают, только глазами хлопают! Ведь чётко и ясно дал понять: не сдаст! А она что? Тьфу!

Гнев захватил меня, я стал ходить по опустевшей аудитории, и даже не заметил, как бледная тень убитого герцога наблюдает за мной из тёмного уголка.

– Странный ты сегодня, – прервал гнетущую тишину герцог, на дыру в его груди было смотреть неприятно, но Альтера в вопросе смены образа сложно переубедить. – Случилось чего?

–А чего она демонолог?! – выпалил я, и сам поразился этой, по-детски наивной, фразе, и тут же умолк.

Глаза фамильяра блеснули во мраке, а в его голосе почувствовался интерес, да ещё какой! Он ведь надсмехался надо мной, потому что думал, что я… что я… а что я?

В самом деле, чего это я так разозлился? Ну не сдаст она экзамен, ну и какое мне дело? Медленно я тал считать про себя до десяти, и лишь одарил призрака недобрым взглядом. Тот, впрочем, не испугался, такими штуками моего фамильяра едва ли можно заставить молчать.

– Что, ведьмочка тебя обидела, да? – насмешливый голос Альтера искусно балансировал на грани дозволенного.

Раньше за один такой намёк я мог лишить его дара речи, мог ввергнуть его в пучину страданий, мог хотя бы просто изгнать на неделю из мира. Но то было раньше, когда я был куда моложе. Мой темперамент тогда ещё только-только формировался, и Альтеру иногда приходилось не сладко. Впрочем, сам виноват. Известно, что делали в древние времена со слишком длинным языком. Укорачивали.

– Обидеть меня невозможно, – хмыкнул я в ответ, уже совершенно пришедший в себя. – Но вывести из себя – пожалуй.

Так я дал понять Альтеру, что ничего необычного не случилось, а заодно мой красноречивый взгляд подчеркнул то, что шутить со мной не следует. Он, впрочем, и без этого всё это знал, однако, таково бремя всех хоть мало-мальски уважающих себя магов: нельзя падать в грязь лицом даже перед своим собственным фамильяром. А иногда, особенно перед ним.

– Понимаю, – вкрадчиво ответил Альтер. – В этом году урожай адептов принёс лишь одни разочарования.

– Вот именно, – подхватил я, обрадовавшись возможности уже, наконец, сменить тему. – Пиромансеры, не знающие о своей стихии даже базовых вещей – это крах для злодейской натуры. Вампиры, и те куда лучше смогли адаптировать пробелы в своих знаниях!

– Помнится, и там ты нашёл проблем не меньше, – отозвался Альтер. – Зубы, например.

Вспомнив ничем не примечательные прикусы поступивших ко мне вампиров, я поморщился. Но это-то, как раз, исправить можно, в отличие от пустоты в голове. Ведь не клыки делают злодея злодеем. Злодей может выглядеть, словно ангел, сошедший с громовых небес, но если в нём обнаружится хитрый изворотливый ум, достаточно гордости и тщеславия, а так же желание применить свой разум для своей выгоды – то, вот он, почти идеальный Повелитель этого мира. Ну, или хотя бы, достойный его представитель.

– За них волноваться нечего, – отметил я, и направился к выходу.

– Тебя беспокоят ведьмы, так? – уточнил фамильяр, поплывший следом.

– Ты же знаешь, что будет, если я дам им дорогу, – вздохнул я, запирая аудиторию. – Это скверно отразится на нашей репутации, которая, к слову сказать, и так держится на честном слове.

– На честном слове, – согласился Альтер, – и твоём ни в меру раздутом эго.

– У нас с тобой одно эго на двоих, – парировал я. – Так что молчал бы. Слабых злодеев ожидает поражение. Я не хочу, чтобы все думали, что наша академия перестала растить настоящие кошмары. Нам нужны легенды, понимаешь?

Я направился в свой кабинет. Работы нужно было проделать ещё не мало.

– Ну, тогда отсей не достойных, – предложил Альтер. – Как в старые добрые времена, а? Надень уже пыльные ежовые рукавицы, и задай им настоящую трёпку!

– То-то и оно, – вздохнул я, – что настоящей трёпки не выдержит никто. А теперь угомонись, и дай мне немного поработать.

– Ладно, – послышался ответ.

Я зашёл в свой кабинет и сел в кресло. Взял финансовый отчёт и стал читать его, но текста на бумаге не понимал. Пред глазами стояли студёные зелёные волны октябрьского океана. Я чувствовал их леденящий обволакивающий холод, и в то же время они обнимали, и, в отличие от тела, согревали что-то внутри.

Может быть, Альтер прав, и мне действительно не стоило бы так волноваться о качестве и количестве подаваемого в мир материала? Может быть, может быть…

Глава 17

“Завтра, так завтра” – думала я, прокручивая наш диалог в голове. Вектор семенил следом, иногда останавливаясь, чтобы обнюхать пол. Я много раз уверяла его, что он не собака, да и, если вспомнить, то вообще-то, не совсем и кот. Но, как и всегда, плевал он на мои слова, и ни во что не ставил мои увещевания. Вот зачем мне такой бесполезный фамильяр?

Пройдя пару коридоров, я уже стала сомневаться в словах ректора. Может быть, он решил отправить меня в дальнее крыло академии, где можно заблудиться и умереть от скуки и однообразия? Почему нет?

Но вот мимо меня прошла целая группа адептов, а, значит, умирать пока что рано. Одежда у всех была помпезная, с претензией на благородство. У всех были плащи, у некоторых они даже тянулись следом, и обладатели их то и дело оборачивались, чтобы убедиться, что никто не думает наступить на тянущуюся позади материю.

На меня внимания почти никто не обратил, куда там. Лица у них были такие важные, такие серьёзные, что жить обычной жизнью им было явно некогда.

Герцоги, злодеи во плоти. Вот кого я повстречала, и лишний раз порадовалась, что не выбрала этот факультет.

Вскоре на стене я обнаружила табличку, которая гласила, что где-то рядом находится библиотека. Пришлось хорошенько приглядеться, чтобы убедиться в том, что табличка эта висела на еле заметной двери.

Открыв дверь и зайдя внутрь, я не увидела ничего пугающего или подозрительного. Это была обычная библиотека: полки с книгами аккуратными рядами уходили вдаль широкого помещения. Доступ к полкам, однако, преграждали монолитные столы, за которыми я не сразу увидела хозяйку библиотеки. Вектор повёл себя довольно странно: сначала он направился к женщине, что сидела за одним из столов и читала какую-то книгу, но на полпути передумал. Я увидела, как шерсть его вздыбилась, и он молча попятился обратно, после чего исчез.

Стоило ли мне тоже попятиться и исчезнуть – большой вопрос, однако, времени на обдумывание у меня не осталось. Женщина кинула на меня взгляд, отложила книгу в сторону и встала. Я нехотя подошла ближе, морально готовясь встретить далеко не доброе к себе отношение.

– Добрый день, – поздоровалась она. – Какие вам нужны книги?

– Здравствуйте, – ответила я. – По демонологии.

– Понятно, – мило улыбнулась она, и направилась к ближайшей полке с книгами.

У неё был довольно милый голос и симпатичное личико. И вообще, на вид ей никак нельзя было дать больше двадцати пяти. Белая рубашка, чёрная деловая юбка, волосы, уложенные в узел на голове – всё это как-то плохо вязалось с предупреждением Элиаса не ходить сюда. А как вообще я могла сюда не прийти, если мне нужна теория?!

Она скоро вернулась, и принесла мне три книги. Это были старые, затёртые фолианты, ничем не примечательные. А ещё тяжёлые, словно путь демонолога.

– Как вас записать? – спросила библиотекарь, открывая записную книгу.

– Белль, – ответила я, и поймала на себе её слегка удивлённый взгляд, а потому решила добавить. – Тёмное проклятье. Факультет демонологии, первый курс.

Она записала меня и закрыла книгу. На губах у неё проступила тёплая, не свойственная этим местам улыбка.

– Уверена, – заключила она. – У вас всё получится!

От таких слов я впала в замешательство. Почему же ректору не пришла эта замысловатая фраза в голову? Ну неужели так уж сложно соврать ради того, чтобы я сама могла поверить в это и сдать все экзамены?

Я решила не задерживаться, и, поблагодарив её, направилась к выходу. Но чувство естественного любопытства всё-таки не дало мне так просто уйти, не поняв ту тайну, которая наверняка должна скрываться за этим милым личиком. Может быть, она шпион из академии Героев, и все это знают? Или она владеет новым, образцовым уровнем лицемерия?

– Скажите, – я застыла у выхода, обернувшись. – Мне посоветовали не ходить сюда напрасно, потому что здесь обитает зло. Но никакого зла я не увидела.

Про зло, разумеется, пришлось придумать. Не могла же я в лоб спросить: “что с вами не так?”

Дверь отворилась, и зашёл тёмноволосый высокий адепт с серыми глазами. Он без интереса глянул в мою сторону, и направился к библиотекарю.

– Не знаю, кто вам сказал о таком, – ответила она, и улыбнулась. – Здесь царит гармония, и покой, но лишь до тех, пока…

– Я пришёл сдать книгу, вот эту, – перебил её парень, и в голосе его не было чувства сожаления в этом. – Виноват, очень спешу.

Она покосилась на него, но книгу взяла, бережно, словно младенца, и стала осматривать её, и переворачивать страницы.

– Бестолковая книжонка, – проговорил адепт. – Сплошная вода, а по делу – крупицы. Всё самому догадываться надо!

Библиотекарь нахмурилась ещё больше, и я уже собиралась уходить, как вдруг её возглас нарушил ту самую идиллию, которая действительно витала в воздухе библиотеки. Витала, а теперь что-то вдруг переменилось.

Глава 18

Да-да, кое-что жуткое последовало за возмущённым вскриком той милой девушки. Жуткое для меня, и вполне предсказуемое, и даже нормальное для этой академии. В конце концов, чего я ещё ждала?

Свет померк в просторном зале, и его остатки сосредоточились у столов. Я попятилась назад, но вскоре наткнулась на дверь, и застыла в изумлённом созерцании.

Библиотекарь резко встала, её стул упал с характерным глухим звуком, но кроме меня этого, похоже, никто не заметил. Её глаза сверкнули гневом, а лицо… Боги, что делалось с её лицом! Милые аккуратные губы вытянулись, и челюсть проступила вперёд, образовывая волчью, или даже медвежью пасть, с острыми белыми клыками.

Глаза стали больше, зрачки почернели, кожа стала тёмной, и лишь спустя несколько мгновений я поняла, почему. Её худые до этого момента руки, вдруг увеличились в объёме, а аккуратно подстриженные ногти превратились в смертоносные когти. Кожу стала покрывать густая тёмно-бурая шерсть, от былой милой девушки осталась разве что одежда, что теперь так нелепо смотрелась на представшем передо мной оборотне.

Да, я слышала о них, но никогда ещё не видела вживую. Если все они такие, то мне, обычной ведьме, едва ли получится тягаться с такими существами в погоне за господством над миром. Если бы я могла убежать – я бы убежала. Но ужас парализовал меня, и, слава Богам, не меня одну.

Парень, что проявил неосторожность явиться сюда, вскрикнул, и упал на пол.

– Нет! – воскликнул он. – Я не хотел! Это вышло случайно!

– Все вы так говорите, – раздался грозный голос, под стать фигуре, и был он отнюдь не женский. – Повторять – не моя профессия. Моя профессия – защищать.

– Я… – взмолился адепт. – Я возмещу! Я исправлю! Только не убивайте!

– Тебя ждёт наказание, – отрезало существо, и в его огромных ладонях появилась красная книга.

Существо открыло книгу, и, развернув её в сторону адепта, ткнуло когтём в одну из страниц.

– Сюда запишешь своё имя, – повелело существо. – И если оно окажется не твоим…

– Я понял, – сглотнул он и поднялся. – Я всё понял.

Трясущимися руками, он взял со стола ручку и стал что-то писать в книгу. Существо скалилось, и, словно бы было готово напасть на него и растерзать. На меня же, слава Богам, никто внимания не обращал.

– Готово, – сказал адепт и положил ручку.

– Сорок часов за порчу книги, – объявил зверь. – На кухне.

– Кухня?! – обречённо воскликнул адепт. – Сорок часов?! Нет, прошу, только не кухня!

– Альтернатива – смерть, – рявкнул зверь, и в его голосе зазвучали опасные ноты.

Адепт серьёзно задумался. Долгие секунды ударов моего сердца прошли прежде, чем он обречённо кивнул, и, развернувшись, поплёлся прочь. Проходя мимо меня, он лишь одарил меня мрачным взглядом, в котором читалась вселенская грусть, и бесконечная обречённость. Для себя я решила, что, пожалуй, тоже не горю желанием попадать в подобную историю, а потому с книгами буду обращаться аккуратней.

Дверь захлопнулось, и в библиотеке стало светлеть. Образ зверя, что теперь смотрел на меня, стал словно бы таять на глазах. Его опасные, грозные черты стали видоизменяться, скругляться до тех пор, пока передо мной не предстала та самая девушка с милым личиком и аккуратно уложенной причёской.

Она поправила своё платье, вдруг улыбнулась мне, но я никак не смогла ответить ей взаимностью. Слишком велико было моё потрясение. Может, прав был ректор: не готова я к Злодейской академии.

– Терпеть не могу, когда с книгами обращаются чёрти как, – прокомментировала она, и села. – Что есть правила, что нет – хоть убейся!

– Понимаю, – выдавила я из себя, чтобы хотя бы что-нибудь ответить. – Я могу идти?

Она посмотрела на меня так, словно бы я задала ей очень странный вопрос.

– Конечно, – отозвалась она и раскрыла книгу. – Я вас здесь не держу.

Я выдохнула и, открыв дверь, выскочила наружу. Позвала Вектора и приказала ему вести меня до своей комнаты, благо нюх у него всё-таки был не таким и плохим. Тот заглянул мне в глаза, словно бы проверяя, действительно ли это была я, или меня подменили, и засеменил вперёд по коридору.

Войдя в свою комнату, я хотела швырнуть книги на диван, и бухнуться рядом, но образ зверя, восставшего перед моим внутренним взором, заставил положить их на письменный стол, да так, словно бы они были из хрусталя.

Я с недоверием оглядела книги. Первый раз слышу, чтобы за порчу книг убивали. Надеюсь, она это не всерьёз. Не хотела бы я брать на себя такую большую ношу.

Впрочем, теперь, когда их ценность в моих глазах стала такой существенной, мне захотелось пробежаться по страницам, и, хотя бы в общих чертах понять, что такого особого я взвалила на свои плечи, и почему демонология – главный предмет в академии Злодеев.

Глава 19

Но, разумеется, так сразу приступить к чтению книг мне не удалось. К середине дня я уже достаточно проголодалась, а потому мне пришлось выйти из комнаты, и побродить по зловещим коридорам академии в поисках “Злодейской столовой”, которая, кстати, вообще никак не походила на нечто причастное к тёмной стороне нашего мира. Разве что адептов было много, и от каждого веяло самоуверенностью и высокомерием, которые, казалось, сдерживали лишь установленные академией рамки.

За дальними столами я заметила группу молодых людей в алых мантиях и довольно забавных шапочках. Только по этим шапочкам я смогла определить, что это была группа с факультета Тёмных кардиналов, что были сейчас довольно востребованы.

За столами, что стояли чуть ближе к выходу, сидели лохматые существа с чёрной и бурой шерстью под тёмными мантиями. Их чёрные глазки посверкивали по сторонам, а удлинённые клыкастые пасти активно жевали нечто не очень аппетитное с подносов. Да, это были оборотни, но эти меня пугали не больше, чем мои нынешний коллеги, уж больно не солидно смотрелся процесс поглощения обеда.

А в правом ряду я заметила бледных юношей и девушек в чёрных дорогих нарядах, и аккуратными причёсками. Они довольно весело общались, и мне даже захотелось подсесть рядом, но их слишком уж длинные резцы заставили меня поморщиться, и отогнать эту мысль подальше. Вампиров не люблю, и дружить с ними не стану. Да и как вообще можно дружить с теми, кто однажды может предпочесть откусить тебе пол шеи, потому что “просто проголодался”? Нет спасибо.

Правее я обнаружила стайку элегантных женщин в чёрных платьях, и с довольно однозначным макияжем. Пожалуй, взгляд со стороны на остроконечные шляпы некоторых из них заставил меня усомниться о нужности мне этого головного убора. Нет, правда, тут ректор не ошибался. Не ошибался он и в том, что многие из них были слишком уж похожи. Примерно одинаковый возраст, один цвет волос, одно чёрное платье разных вариаций и фасонов. Даже манеры разговора, как будто, были единой. А точно ли это был факультет ведьм, или это одна единственная ведьма сотворила заклинание Иллюзий, и создала множество своих копий, чтобы показать своё могущество? Хорошо бы. Это бы многое изменило, и моя уверенность в выборе факультета сильно бы пострадала.

Но нет, это просто были ведьмы, каких сейчас много. Боги, неужели я была такой же, как они? Неужели во мне нет ничего оригинального, ничего своего? Надо узнать.

Я отстояла дьявольски долгую очередь за едой, и женщина с недобрым лицом и ножом в руке выдала мне поднос, а затем велела убираться, пожелав приятного аппетита. За её спиной суетились люди, в том числе и несколько адептов. Одного я еле заметила. Он сидел на полу и обречённо чистил гору картошки. И лицо его поблёскивало в районе глаз. Да уж, жаркая работёнка, лучше лишний раз сюда не попадаться.

Поучив еду, я направилась к ведьмам, что периодически непристойно хохотали, и вообще, вели себя довольно вызывающе, в чём я их нисколько не упрекаю.

Я подошла к их длинному столу и, борясь с неуверенностью, произнесла:

– Приятного аппетита, сёстры! Могу я присоединиться к вашему шабашу?

Они умолкли, и множество глаз, среди которых я с горечью увидела так много канонично-зелёных, устремилось на меня, оценивающе.

– Ты тоже ведьма? – спросила меня кареглазая девушка с крючковатым носом.

– Ведьма в душе, – ответила я. – Но учусь на демонолога.

Столько укоризненных взглядов на себе я не испытывала никогда. Некоторые из них стали качать головами в знак неодобрения, другие назидательно зацокали языком.

– Угораздило же тебя, сестра, – произнесла, наконец, кареглазая. – Ну, садись, если душой ты с нами.

Душой я была с ними, а потому позволила себе сеть. На моём подносе стояло три тарелки с замысловатой едой, и высокий стакан с каким-то напитком. Особенно интриговал салат с красной заправкой, что очень уж походила на кровь.

– Уж не знаю, зачем ты хочешь спутаться с демонами, – сказала мне та, что оказалась теперь рядом со мной. – Демоны плохо контролируются, у них свои интересы, а потому все ведьмы обходят их стороной. Разве ты этого не знаешь?

– Знаю, – ответила я. – Но у меня всё будет по-другому.

Будет, или нет, разумеется, мне было не известно. Но свою позицию среди сестёр следовало отстоять.

– О, дорогая, – отозвалась женщина в годах, лицо которой уже стало покрываться правильными морщинами (её я не заметила сразу). – Сколько подобных фраз я слышала от юных особ. И посмотри, сколько ведьм-демонологов смогло добиться власти?

Она грустно вздохнула, и с сочувствием глянула на меня.

– Но и других ведьм, получивших власть не видно, – заметила я, и сама огорчилась своему открытию.

Головы сестёр заметно опустились в горьких раздумьях. Некоторое время за столом стояла тишина, нарушаемая лишь обрывками фраз с соседних столов, где специалисты по проклятьям оживлённо делились своими успехами.

– Да ерунда всё это, – заявила одна из ведьм и заметно оживилась. – Вспомните, какие восхваления получал факультет Зловещих детей. И где он теперь? Его выпускники идут в академию снова! Канон провалился!

Ведьмы горячо поддержали эти слова, и разговор потёк в сторону перебора костей каждого факультета, и ректора, в особенности. Я же была только рада, что, наконец-то, их внимание перешло на что-то другое.

Глава 20

Дальше я ела молча, наблюдая за повадками ведьм, и сравнивая их с теми образами, к каким я привыкла. Нет, всё-таки не понимает ректор одной простой вещи: как можно быть не такой же, как все, и в то же время соответствовать общепринятым стандартам? Или одно, или другое. Третьего добиться очень сложно.

Салат оказался очень вкусным. Вкусный был и суп, в котором плавало нежное на вкус мясо, которое по форме подозрительно напоминало пальцы. Впрочем, как выяснилось, это было лишь украшением, и не более того. Пальцы, говорят, совсем не вкусные.

Есть я закончила раньше, потому что разговаривать было не с кем. И, попрощавшись с ведьмами, я направилась на выход, отнеся свой поднос в соответствующее окно.

“Ведьмы как ведьмы” – думала я, бредя по коридору за Вектором. – “Ни капельки не стыдно быть такой же, как они. Если только это будет мой выбор”

Я зашла в свою комнату и направилась к книгам. Что ж, сейчас было самое подходящее время, чтобы начать изучать свой тёмный путь демонолога. Я села за стол и стала разглядывать книги. Вектор, словно ваза с цветами, уселся рядом, как будто бы что-то понимал в этом.

Впрочем, на самом деле существом он был не глупым, а его пренебрежение ко мне я всегда считала за скверные черты характера. В конце концов, если я и есть Тёмное проклятье, то почему мой фамильяр должен иметь ангельское поведение? Проблема только в том, что управы на него никакой нет. Что наказывай, что нет – без толку. Надеюсь, здесь меня научат правильному подходу.

Первая книга доверия не внушала, и пахла чем-то странным. Наверное, потом и слезами адептов, что пытались прочитать её. Открыв её на случайной странице, я поспешила закрыть её, потому что в глаза сразу бросились эскизы демонических существ, и их длинные, замысловатые имена. Таких я смогу попытаться призвать лет через десять, не раньше, и таких демонических слуг, вероятно, может позволить себе ректор, если энергии не жалко. И зачем только такие сложные книги дают на первом курсе? Чтобы адепты впали в уныние, и надежда каждого из них бы погасла? Других причин я просто не видела. Поэтому “Демонология НЕ для всех” была отложена подальше.

Вторая книга была попроще и потоньше. Она состояла сплошь из мелкого текста, со множеством сносок и сложных слов. Название “Демонология для интересующихся” никак не отражало содержания. Это ж насколько надо интересоваться?!

С глубоким вдохом я принялась за третью книгу, которая называлась: “Демонология. Предосновы” Здесь информация подавалась куда более простым языком, хотя сложности предмета это нисколько не меняло. Всё было очень плохо, какие там ещё экзамены!

Я стала листать книгу, и вскоре наткнулась на примеры призывов, которые, впрочем, автор не рекомендовал повторять, даже не потому, что призванное существо невозможно угадать заранее, а скорее ввиду его бесполезности и нулевому уровню управления.

“Такое существо можно призвать” – писал автор, – “только в случае возникновения острой необходимости в отрицательной энергии”

Нужна ли мне сейчас была отрицательная энергия? Вроде бы нет. Однако, вспомнив слова ректора о том, что все ведьмы одинаковые, отрицательная энергия сама нашла меня, и как раз она и продиктовала мне, что делать дальше.

Заклинание не казалось мне сложным, мел я нашла в ящике стола. Я начертила знак призыва, на всякий случай, оградив её силовой рамкой, чтобы существо не смогло пройти за грань кольца без моего позволения. Вектор с интересом наблюдал за моим трудом со стола, и изредка нюхал рядом лежавшие книги.

Когда всё было готово, я засомневалась. Точно ли я хочу призвать бесполезное существо? Что я буду делать, если оно окажется слишком сильным?

Я пролистала вперёд книгу, и нашла слова изгнания. Что ж, кажется, я смогу просто прогнать его, даже если он лишит меня голоса. Значит, можно попробовать. В конце концов, что такое теории без практики? Потраченное время!

Я сложила руки в ритуальный знак смирения, закрыла глаза для большей концентрации, и начала нараспев читать слова призыва. Глаза вскоре пришлось открыть, иначе я бы не смогла контролировать процесс. Начерченный на полу знак стал светлеть, наливаясь кроваво-красным оттенком, а в воздухе заструилась энергия. Вопреки моменту, я почувствовала внутри себя какой-то азарт, граничащий с восторгом, и в мою песню вплелась страсть. И когда я прочитала последнее слово, то что-то вспыхнуло зеленью впереди, и на мгновенье я зажмурилась. Открыв глаза, я обнаружила тёмный туман, что клубился в центре сферы. Я ожидала увидеть перед собой всё, что угодно, но не это.

Глава 21

Ритуал прошёл успешно, если так можно выразиться. И это была единственная хорошая новость. Медленное мерцание ломаных линий на полу очертило не гигантскую фигуру с опасными рогами, не длиннорукое существо с волчьим оскалом, и даже не какую-нибудь захудалую адскую гончую. Тем не менее увидев юркое существо в центре знаков, я искреннее вскрикнула, и даже отступила назад.

Это была чёртова мышь! Лохматая, серая, и ничем не примечательная. Подумать только, я бы сейчас самого владыки ада едва ли испугалась больше, однако… однако, хватит!

Магический барьер работает, а значит, непрошеная живность не сможет приблизиться ко мне, так что бояться нечего. Кроме того, это была всего лишь мышь, и не более того. Не более, но и не менее. Терпеть не могу мышей, и всё что с ними связано, хотя считается, что ведьмы обязаны иметь тесную связь с животными, понимать их и всячески использовать, ха! Значит, я не ведьма. От этой мысли мне стало грустно.

Я смотрела на тщетно пытающуюся пробиться сквозь мой силовой барьер мышь, и с горечью осознавала, что даже этот призыв был для меня не простым. Ректор просто посмеётся надо мной, если я продемонстрирую нечто подобное на экзамене. Мне нужно двигаться дальше. Только вот куда бы деть…

Вдруг в центре символов выросла фигура чуть побольше, а следом раздался душераздирающий писк. Мне потребовалось несколько мгновений, чтобы осознать, что Вектор, так внимательно наблюдавший за ритуалом, наконец, включился в игру.

– Нет, Вектор нет! – воскликнула я, но тот не слушал меня. – Плохой фамильяр, плохой!

Эти слова всегда действовали на него, но не в этот раз. Он с жадностью работал челюстью, а я в ужасе кричала на него, и не имела понятия, как помочь (да и стоило ли?) проклятой мыши.

Так ничего и не придумав, я стала свидетельницей того, как Вектор съел призванную мною мышь. Он сел в центре начерченных мною символов, и стал вылизывать свою лапу, периодически поглядывая в мою сторону. От мыши не осталось и мокрого места.

– Вектор! – выдохнула я. – Ну какой же ты несносный фамильяр! Нельзя было есть эту мышь, она могла быть опасна для тебя.

– Подумаешь! – вдруг ответил он, и я ошарашено уставилась на него.

Он перестал вылизывать лапу и внимательно стал смотреть мне в глаза.

Чушь. Мне показалось. Он ведь не говорит. Да что там говорить, он даже соображает очень плохо. Типичный кот, которому на всех наплевать. Ведь так?

– Ты… – проговорила я медленно. – Что-то сказал?

Вектор не отвечал, а лишь смотрел мне в глаза, словно бы в них затаилось ещё по одной мыши. Я молчала, перебирая в голове все возможные причины слуховых галлюцинаций. Их оказалось так много, что я даже немного расслабилась. Говорит! Ну и что дальше? Тут не то, что кот заговорит, тут стены говорить скоро начнут!

– Не важно, – послышался голос, идущий от Вектора. – Ты всё равно никогда не слушаешь моих советов.

– Ты… ты что, умеешь говорить?

– Не умею, – ответил он. – Но теперь научился. И тебе, как своей бывшей хозяйке, мне есть что сказать.

– Когда это ты научился?!

– Только что. И перестань называть меня Вектором. Я, то есть мы, больше не Вектор.

– Что всё это значит?!

– А почему я должен разжёвывать тебе случившееся, как пятилетнему ребёнку? Ты всё видела и сама, просто используй свой мозг, чтобы понять, откуда что идёт.

– Я видела, как ты сожрал эту мышь… – проговорила я отрешённо. – Она что, была с сюрпризом?

– Можно сказать и так. Существа, призванные в ваш мир могут иметь разные обличия. И не так уж важно, сколь большой или маленький у существа размер. Дело вовсе не в размерах, понимаешь?

– Кажется, да, – соврала я.

– Очень хорошо, – одобрил Вектор. – Существо, что явилось на твой зов – редкость, и, как правило, не является, кому попало. А твой фамильяр, то есть, теперь уже мы, поглотили это существо, через которое транслировался большой поток энергии, который ты, юное наивное дитя, даже не почувствовала!

– Так ты один из них? – сообразила я. – Из демонов?

– Да.

– И какое же у тебя имя?

Это важно. Если он представится, я смогу поискать его в справочнике, чтобы понять, как действовать дальше.

– Твой язык неприспособлен к тому, чтобы произнести моё имя, – послышался ленивый ответ. – А потому, я всё же позволю тебе называть меня старым именем. Но не от великодушия, а лишь затем, чтобы вторая половина моей сущности не противилась мне.

– Ты говоришь про моего фамильяра?

– Да, девочка, про него. Мы теперь с ним одно целое, и, знаешь, он чертовски этому рад. Годы твоего властвования над ним закончены.

Боги, будто бы мало мне проблем под конец учебного года!

Глава 22

– Какое ещё властвование? – возмутилась я, пока Вектор с любопытством расхаживал по моей комнате и обнюхивал каждый угол. – Ты и так всю жизнь ничего не делал, и никак мне не помогал! Чего же ты хочешь теперь? Делать всё это с удвоенно силой?

– Очень правильная позиция, – заметил фамильяр. – А теперь мы хотим свободы. Абсолютной и непогрешимой.

Я просто не знала, что делать. Отпустить его я не могла. Он был нашим фамильным достоянием, хотя и весьма сомнительным. Кроме того, если это чудо разнесёт пол академии, кто будет в этом виноват? Уж точно не ректор, который предлагал мне выбрать другой факультет. Чёрт бы его побрал, этого ректора!

Да, разумеется, Нокс вовсе не был виноват в том, что произошло, но, а кого же ещё винить? Себя? Нет уж, это худая дорожка для истинного Тёмного проклятья.

– Предлагаю сделку, – проговорила я. – Ты на какое-то время останешься со мной, а я больше никогда не буду тебе указывать.

– С тобой? – фамильяр повернул голову и внимательно вгляделся в моё лицо. – Мне будет скучно. Кроме того, взгляни на меня ещё раз и подумай.

Он вдруг крутанулся, чтобы сменить свою форму, и серый вихрь скрыл его черты. Но когда вихрь отступил, я отшатнулась. Передо мной стоял не безмозглый клыкастый мешок с шерстью, а нечто пугающее и опасное.

Его пасть стала больше, когти на длинных лапах заострились, а в глазах полыхнул дьявольский огонь, что таил в себе опасную глубину. Тело фамильяра стало шире, обросло мышцами почти до совершенства. Боги, вот такого фамильяра я бы хотела изначально. Только чтобы слушался меня с одного слова, а не вот это вот недоразумение! Ладно, посмотрим, что из этого получится. Всё приходится делать самой!

Напугать меня у него не вышло, различия были существенные, но их не хватило. А потому я сделала почти безразличный вид, и произнесла:

– Ну и что ты сделал с моим Вектором? Подожди, подожди, я сама отгадаю.

Есть. Недоумённое молчание и захлопнувшаяся пасть фамильяра – это уже кое-что. Я подошла к нему, хотя его новые размеры пугали меня. Оглядев его со всех сторон, я продолжила свою тактику.

– Ты стал более лохматым, – заключила я. – И, кажется, немного толще обычного.

– Лохматым?! – возмутился он. – Толще?! Да что ты такое несёшь, глупая девчонка! Твой фамильяр пропитался демонической энергией и стал лучшей копией себя же самого! Разве ты этого не видишь?!

– А я уже озвучила то, что вижу, – пожала плечами я и вытянула вперёд руку. – Ну так что, по рукам?

Я не знала, что меня ждёт, мне никогда и никто о таких случаях не рассказывал, но одно я знала точно: демонам нельзя показывать свой страх перед ними, и только тогда они будут уважать тебя.

Долгую минуту новая версия моего Вектора изучала мои глаза, никак не иначе на наличие в них страха. Но его я спрятала настолько глубоко в себе, что начала даже забывать о нём. А он… он стоял и смотрел на меня, вероятно, размышляя о том, что даст ему быстрый рывок вперёд и смыкание мощных клыков на моём горле.

У меня не было защиты, я не смогла бы изгнать его, а других вариантов я придумать никак не смогла.

– Ладно, – наконец, рыкнул он и схватил в свою громадную лапу мою ладонь. – Но только потому, что сам Вектор не против этого.

Боги, спасибо и на этом. Выходит, все те разы, когда я решала лишний раз не наказывать его, не прошли даром.

– Скажи, – осторожно спросила я. – А как ты прошёл сквозь защиту?

– Премерзкая штуковина, – хмыкнул тот и глянул в сторону символов на полу. – Вообще-то, я не мог пройти сквозь неё, потому что чёртово заклинание очень древнее и действенное. Но в этом мне помог твой фамильяр, ведь он может проходить сквозь защиту, а проглотив ту живность, в облике которой я явился сюда, я стал частью него, а он – частью меня.

– Поняла, – кивнула я. – Но если вам удалось соединиться, то, вероятно, должен быть и обратное заклинание, верно? Мне бы не хотелось, чтобы ваши характеры были слиты в один.

– Понимаю, к чему ты ведёшь, – усмехнулся Вектор. – Но такого заклинания нет. А если бы и был, то тебе я его не сказал бы.

– Это ещё почему? Я хочу знать про демонов всё. В том числе и это тоже!

– Да потому, что ты первым делом бы попыталась разделить нас, и вернуть меня обратно, – ответил фамильяр. – А раз уж мне представился случай немного покутить в вашем мире, то упускать его я не намерен.

– Надеюсь, – обеспокоенно произнесла я. – Что под “покутить” ты подразумеваешь помощь в сдаче мною экзаменов, да?

– Почему бы и нет, – оскалился Вектор. – Если это будет весело, то я в деле.

Вот проклятье! Из какой же дыры явился этот демон, если считает, что сдача экзаменов может быт весёлой?

Глава 23

Близился вечер, а я так и не придумала, как буду спать. Когда рядом с тобой бродит сущность, от которой можно ждать неизвестно чего, это пугает. Но отпустить его на все четыре стороны было не лучшим решением, а потому сквозь скучный и путаный диалог я оттягивала этот момент, как могла.

– Послушай, – наконец, не выдержала я, и решила задать ему вопрос напрямую. – Вот усну я сейчас, чем ты займёшься?

– Пойду изучать академию на предмет злодейств, – усмехнулся Вектор. – Уверен, до образцового заведения ей ещё далеко.

– Нет! – возмутилась я. – Нельзя тебе без меня изучать академию, понимаешь?

– Боишься, что я устрою погром?

– Без меня устроишь ведь! – уточнила я. – А я может, тоже поучаствовать хочу!

Вектор задумался, поклацал пастью, и произнёс:

– Не дури мне голову, девочка. Твой фамильяр знает тебя, как облупленную, а значит, во многом, знаю и я. Ты хочешь контролировать меня, а это противоречит нашему соглашению, к которому, между прочим, я отношусь очень серьёзно. А ты, кажется, нет.

– Как это – “нет”?! А кто тебе его предложил?

– Это не важно.

– Очень даже важно! – возмутилась я. – Хорошо, давай я спрошу иначе: как сделать так, чтобы ты остался тут, но при этом… не мешал мне спать?

– Перец. Красный, сладкий.

– Что? – нахмурилась я.

– Перец, – повторил он, и сквозь острые зубы я увидела движения его красного языка. – Ты достанешь мне перец. И… что?

Я молчала. Вектор удивлённо уставился куда-то вдаль, словно бы что-то открыл для себя.

– Ох, проклятье! И рыбу, – добавил он спустя пару мгновений. – Не люблю я рыбу, костлявая и бестолковая. Но раз уж сущность твоего фамильяра стала для меня новым пристанищем, то не считаться с его желаниями я не могу.

– Ты само благородство, – вздохнула я.

– Взаимовыгода, – оскалился Вектор. – И никакого благородства. По крайней мере, не то, что воспевают эти олухи из Геройской академии. Смотреть тошно на эти приторные сказки.

– Так ты бывал в Геройской академии? – с интересом спросила я. – Что ты там делал?

– А ты думаешь, что непокорные духом есть только здесь? – усмехнулся Вектор. – Ничуть не угадала. Там встречались мне очень ценные экземпляры. А ценными их сделали не дисциплина и благородство, а желание пойти против системы. Здесь такие – зрелище обыденное и даже смешное, но в Геройской академии из них выковали настоящие бриллианты.

– Как интересно! И что с ними стало потом?

– Ничего не стало, – выдохнул Вектор. – Их победили отличники академии, разумеется. Те, чья сила раскрылась под самый занавес истории, как это обычно и бывает. Словом, очередная спетая песня, очередная неудачная попытка победить…

Повисло молчание. Что ж, пользы от этой информации было не много, хотя и очень увлекательно. К этому разговору я смогу вернуться позже, если найду правильные рычаги давления, или, хотя бы, способы оплаты.

– Так ты любишь перец?

– Обожаю его запах и вкус, – ответил Вектор. – Рыбу, так и быть, съем тоже. Но главное – это перец. Ты достанешь его из кухни, и тогда я подумаю над тем, чтобы на время попридержать себя в рамках.

– Что ж, по рукам! – обрадовалась я. – Только давай ты прямо сейчас начнёшь держать себя в рамках, а перец и рыбу я найду для тебя, скажем, через неделю?

Да, это было слишком опасно. Но кто же начинает торги со своего максимума?

Морда Вектора вытянулась, глазки опасно сверкнули.

– Ты хочешь обмануть меня, девочка?! – грозно зарычал он. – Я иду навстречу тебе только из-за большой любви твоего фамильяра к тебе, понимаешь?

– Пять дней, – быстро произнесла я. – И перец твой.

– Сегодня, – прорычал Вектор. – Или никогда.

– Чёрт побери! – воскликнула я, вспоминая, как правильно подавать свои аргументы в подобных спорах. – Посмотри на меня! Я из последних сил говорю с тобой, хотя давно должна была спать! Какое ещё – сегодня?! Ты что, не можешь немного потерпеть?! Демон ты, или нет?

Ох, и не знаю, в правильном ли направлении я двигалась, но взгляд Вектора переменился. Смягчился, что ли. Это если вообще можно сказать такое про морду моего фамильяра…

– Чёрт с тобой, – рыкнул он. – Завтра. Мне не следует напоминать тебе, но я всё же сделаю это: обманывать меня – плохая идея. Я всегда буду рядом, помни это.

– Хорошо, – выдохнула я. – А, кстати, насчёт “рядом”. Не мог бы ты вместе с Вектором побыть… не рядом? На некоторое время.

– Это ещё зачем? – с сомнением проговорил фамильяр.

– Так мне будет спокойнее, – призналась я. – Ты ведь сможешь вернуться и сам, если что-то пойдёт не по плану, верно?

– Я не хочу… что?

Он снова уставился в стену невидящими глазами. Похоже, что фамильяр что-то сообщал ему.

– Ладно, – с пренебрежением продолжил Вектор. – Я соглашусь на это, в виде исключения. Но ты выполнишь свои обещания, или я за себя не отвечаю.

С этими словами он исчез, покинув наш мир.

Как интересно! Значит, с демонами мой Вектор общаться может, а со мной – нет? И что вообще это за демон, который слушается практически самого обычного кота?

Глава 24

Итак, чудом ли, или в силу моих умственных талантов, я смогла, наконец-то, остаться одна без вреда для окружающих. Вектор не обманул меня, он забрал с собой демона в свой мир, и мне сразу стало спокойнее. Завтра я обязательно что-нибудь придумаю, но теперь мне требовался отдых, и сон быстро явился ко мне.

Утро неприятно напомнило о себе почти сразу, как только я сомкнула глаза и погрузила голову на мягкую подушку. Пришлось нехотя вставать с тайной надеждой на то, что мои внутренние часы просто-напросто дали сбой, а занимающийся за окном рассвет – это фикция. Когда я стану Тёмным проклятьем, я отменю эту глупую традицию вставать так рано. Что за нелепость!

Едва я смогла умыться, как ко мне ворвался Вектор. Он появился в центре комнаты, я чуть не подпрыгнула на месте, когда шла к двери. Я-то наивно полагала, что смогу попридержать его в том мире подольше.

– Почему ты не позвала меня? – заинтересованно спросил он. – Я ждал достаточно долго.

– Ну и что? – нахмурилась я, оперируя своим мрачным настроением в его адрес. – Ты ведь демон, что для тебя одна ночь?

– Ты не знаешь, что такое время, – ответил он. – А потому так просто допускаешь, что ждать для меня – ничего не стоит. Это не так, моя “госпожа”

– Не так, так не так, – отмахнулась я, совершенно не желая спорить. – Ну, раз ты пришёл сам, то, может быть, ты хотя бы комнату мою постережёшь? Я очень боюсь потерять свои вещи.

Было бы здорово, если бы он повёлся на эту нелепую ложь. Не хотела бы я возиться с ним на лекциях. Сколько проблем от него может посыпаться – и думать страшно!

– Ещё чего! – хмыкнул он. – Твои мысли для меня, как на ладони. Но я всё же спрошу, ради порядка. Что именно ты боишься потерять больше: три жалкие книги из библиотеки, или те крохи одежды, что сиротливо покоятся в шкафу?

– Книги, – не раздумывая, ответила я, вспоминая библиотекаря.

– Если кто-то и посмеет украсть у тебя эти жалкие инструкции, то я найду этого глупого человека по запаху, и откушу ему руки, – заверил меня Вектор. – Так что не переживай.

– Этого-то я и боюсь, – призналась я.

Делать было нечего, пришлось брать Вектора с собой.

– Пообещай мне вести себя прилично, и не мешать мне, – попросила я. – Мы ведь с тобой договорились, верно?

– Кое о чём договорились, да, – кажется, улыбнулся он. – Но своё поведения наперёд я тебе обещать не могу, тем более что я и не обязан этого делать. Скажу только то, что если меня не провоцировать, то для тебя всё будет так же скучно, как и всегда.

– Что ж, надеюсь на это, – сказала я и вышла в коридор академии.

Добравшись до учебных аудиторий, я не сразу, но всё же смогла найти свою группу. Их бледные фигуры сегодня уже не казались мне такими уж абсурдными, и то, что я быстро нашла их среди небольших групп других адептов, можно было счесть за плюс.

– О, это ты, – вместо приветствия проговорил Элиас. – Как спалось?

– Если бы я знала, – выдохнула я, пытаясь хоть немного вспомнить свои сны. – Что сегодня будет?

– Ничего интересного, – покачал головой он. – Скука полнейшая. А ты пыталась вчера кого-нибудь призвать?

– Нет, – соврала я, поглядывая в сторону Вектора, который с недовольством принюхивался к одному из адептов группы. – Ректор сказал, что мне пока не стоит этим заниматься. Пока он не объяснит, как именно я должна себя вести.

– В каком смысле: “не объяснит”? – удивился Элиас, и во взгляде его проступило едва уловимое чувство недовольства. – Он что – будет тебе что-то объяснять? Сам?

– Ну да, – пожала плечами я. – А что в этом такого?

– Что в этом такого? – повторил он. – Ну, хотя бы то, что ректор не даёт персональных уроков вот уже десятки лет. Чем это ты его зацепила?

– Зацепила?! – гневно выдохнула я. – Ты хочешь сказать, что я не имею на это право?!

Элиас чуть отшатнулся, не отводя от меня взгляда. В его лице мелькнула неуверенность, но своих эмоций я не отпускала. Пусть следит за тем, что говорит, и как. Тёмное проклятье я, или просто небольшой недуг?

– Извини, – тихо проговорил он. – Я не это имел в виду. Конечно, ты имеешь все на это шансы, но…

– Хочешь, я откушу ему что-нибудь? – осведомился Вектор, оказавшийся поблизости. – Правда, есть не буду, и в качестве замены перца не приму, так и знай.

Я покачала головой, отвечая сразу им обоим. Кажется, фамильяр очень расстроился. Как всё-таки странно, а ведь мне ректор говорил о том, что он организовывал дополнительные занятия. Неужели, соврал? Но зачем?

– Просто не понимаю, откуда у Нокса столько желания помогать, – пожал плечами Элиас. – Мы целый год проходили нуднейшие лекции и семинары на тему демонологии, изучали множество данных, книг, статей…

– И?

– А-а, – кивнул он. – Так ты не знаешь?

– Не знаю чего?

– Вчера большинство из нас пробовало призвать демона, – пояснил Элиас. – И вот итог: посчитай, сколько нас осталось.

Я быстро пересчитала собравшихся, и ужаснулась. Их было десять. Десять, включая меня. Элиас заметил промелькнувший на моём лице страх, и грустно кивнул мне. Двери, словно бы почувствовав всю важность происходящего, одобрительно щёлкнули, и отворились. С мрачными мыслями я побрела в аудиторию.

Глава 25

Я сидел в своем кабинете и составлял план экзаменов. Разумеется, эта мерзкая работёнка не должна была даже касаться меня, но судьба – большая любительница посмеяться, особенно над теми, кто слишком задирает свой нос. Вероятно, именно по этой причине мой второй заместитель внезапно заболел, оставив на меня все эти малоприятные занятия. Ничего, справлюсь и без него, не в первый раз. Но заглаживать свою вину ему придётся ещё долго, потому как проблем навалилось за последние дни немало.

Я прикидывал наиболее эффективный график экзаменов, но мысли мои возвращались к стопке личных дел, что лежали теперь на моём столе, и словно магнитом притягивали мой взор.

Проклятье! Ещё пятеро, трое из которых – мои, мои! Все написанные мною лекции, все мои напутствия в них и предостережения – всё это вылетело в трубу для этой бездарной троицы!

Я отложил план экзамена, и снова взял в руки дела бывших студентов. Вот этот подавал надежды, а этому бы подошла какая-нибудь обычная академия, вроде элементарной типичной магии.

Смерть некроманта – не более чем случайность. Разумеется, экзамены уже совсем близко, вот они и пытаются изо всех сил понять и одолеть то, на что не хватило года.

– Я вижу, что ты расстроен, Нокс, – послышался шипящий голос позади. – Брось. Они знали, на что идут. У них был с твоей академией контракт, и ты чист перед законом.

– Плевать мне на это! – бросил в ответ я. – У глупости свои лица. Взгляни сам, если хочешь. Все они были так молоды, у них вся жизнь была ещё впереди. Неужели недостаточно разъяснений, проводимых на дне открытых дверей? Неужели они совсем не понимают, что тут идёт игра по-настоящему?

– Перестань хандрить! – прошипел Альтер, который, судя по звукам, решил сегодня примерить на себе образ змеи. – Ну, впихнёшь их как-нибудь задним числом, неужели в первый раз?

– Как-нибудь! – возмутился я и отшвырнул карточки в сторону. – Куда девать ещё пятерых призраков? Пятерых, Альтер! Академия не резиновая, а живые то и дело переходят из одного состояния в другое! Слишком быстро! Не могу же я ещё один факультет открыть!

Широкая жёлтая полоса поползла мимо моего стола по направлению к выходу. Пятнистое тело Альтера могло напугать одним только своим существованием, а уж чего стоили эти его сияющие глаза и несоразмерные клыки, которые разве что чудом не задевали пол. Но была в его образе и возвышенная утончённость, на постижение которой у многих моих студентов уходит не один год. В этих его дьявольских глазах горел правильный недобрый свет, который, впрочем, лично на меня особого впечатления не производил. Но образ фамильяра был каноничным до мозга костей.

– На самом деле, можешь, – послышался ответ Альтера, спустя некоторое время. – Помнишь то новогоднее письмо из Министерства? Кажется, в нём была статистика по нехватке кадров. Ты ведь помнишь, кого они имели в виду?

– Да мало ли что они пишут в своих записочках! – вспылил я. – Мы не специализируемся на призраках! У нас даже оборотней по пальцам сосчитать можно, какие там призраки!

– Но ведь ты сам открыл факультет бестелесных существ, так? – уточнил фамильяр.

– Да, – подтвердил я. – Нужно же куда-то девать души умерших! У них тоже, оказывается, есть права.

– Очень опрометчиво, – хмыкнул Альтер. – И всё же. Не ты ли говорил на собраниях, что пора расширяться и брать новые горизонты?

– Я. Но не таким же способом!

– Да плевать на способы! – зашипел фамильяр. – В любви и на войне все средства хороши. Ты ведь влюблён в свою академию, которая, как раз, и формирует средства для войны с Героями.

Чёртов фамильяр был прав, и моё негодование по утренней сводке новостей было излишним. Тем не менее я встал из-за стола и вышел вон из кабинета. Что ж, по всей видимости, придётся открывать новый факультет, чего бы мне очень не хотелось. Но раз умерших снова стало больше, то не на улицу же их выкидывать? Пусть учатся дальше… Как гласит сорок седьмая заповедь академии Злодеев: “Смерть не является исключительным случаем для неявки на занятия, или на экзамены”

Вообще, думал я, двигаясь вдоль коридора, отдать бы эти пять тел некромантам под практику, они давно просят. Но нельзя, защитники прав покойников и бестелесных меня живьём сожрут.

Что ж, посмотрим, какие новые горизонты откроет мне…

Я едва сдержался от того, чтобы не остановиться. А остановиться я мог лишь по значительному поводу, и это знает всякий, кто пытался отвлечь меня в те минуты, когда я иду по своим делам. Но тут…

Впрочем, ничего такого я не увидел, просто очередная группа адептов. Та самая группа. Группа моих студентов, трое из которых сегодня ночью перешла на другой факультет не совсем по своей воле.

Среди девяти адептов мои глаза без особых сложностей разглядели десятую, ту самую, что явилась ко мне лишь позавчера, и выбрала себе путь демонолога. Она стояла напротив одного из адептов и общалась с ним, а на её губах светилась лёгкая улыбка.

Пройдя мимо, я повернул на ближайшем повороте, и направился обратно в свой кабинет. Хотел немного успокоить нервы, но, почему-то, такая действенная вещь, как прогулка по академии, в этот раз не сработала. Я зашёл в свой кабинет с негодованием, и дверь хлопнула за мной с такой силой, что окна напротив издали протяжный звон, и едва не треснули. Я ведь хотел её зачем-то видеть И вот, увидел. Только, отчего же я был так не рад увиденному?

Глава 26

Я сидела на лекции по “Формированию обители” и пыталась совместить неприятное с полезным. Мой фамильяр лениво бродил по аудитории, то и дело принюхивался к сидящим адептам, предметам мебели, и даже молодому черноволосому профессору, который до жути монотонным голосом рассказывал, почемуследует отдать предпочтение той, или иной форме жилища.

Выпускать из вида Вектора – плохая идея. Он хоть и обещал мне не создавать проблем, но верить его словам – то ещё приключение. Да, ему, как и мне, тоже было скучно, хотя немного новой и даже полезной информации мне всё же удалось почерпнуть за прошедший час.

– Запомните, – вещал профессор, – нет ничего хуже, чем вычурность и безвкусие. Понятно, что одинокий мрачный замок на холме, где на заднем фоне светит бледнолицая луна, с плывущими грозовыми облаками, хочет каждый. А как доходит до дела, то оказывается, что у всякого на уме одно и то же!

– Укусить его что ли? – раздался голос Вектора.

Он заинтересованно побрёл к профессору, а я отчаянно замотала головой.

– Если мы заглянем в статистику инспекции по подобным сооружениям, то обнаружим, как мало фантазии есть у нынешних Злодеев, – продолжил профессор. – Можно допустить и кладбище неподалёку от замка, можно простить пауков и даже мышей на нижних этажах замка, но есть вещи, которые буквально кричат о скупости фантазии своего хозяина.

– Вот я сейчас укушу тебя, человечек, – ухмыльнулся Вектор, – и посмотрим, кто кричит громче.

Я замотала головой в знак протеста, и Вектор, кажется, заметил это. Он отступил назад и тоже покачал головой, в знак несогласия.

– Вы что-то хотите добавить? – профессор удивлённо посмотрел на меня. – Может быть, предположите основные маркеры, по которым вычисляют безвкусицу? Встаньте. Мы вас слушаем.

Я встала и принялась соображать. Замок на холме, хорошо. Рядом кладбище, что вполне обыденно. Луна освещает мрачную дорогу, идущую от леса.

В воображении картина получилась просто отличной. И почему это считается безвкусным? Почему-то вспомнилась реакция ректора на летучих мышей… точно!

– Летучие мыши? – предложила я.

– Очень хорошо! – довольно отозвался профессор. – Хоть ответ и был очевиден, а всё-таки обычно его никто не даёт. Может быть, что-нибудь ещё?

Ещё? Что ещё можно увидеть в привычной картине типичного злодейского замка? Чтобы нагнать жути ещё до того, как кто-либо войдёт внутрь, я бы установила множество статуй. Почему бы и нет?

– Может, гаргульи? – снова предложила я.

– Замечательно! – улыбнулся профессор. – Верно. Пугающие статуи, в том числе и в этом виде, давно вышли из моды. Если хотите придать достойную атмосферу своему жилищу, то ставьте, например, идолы Героев – это никогда не перестанет быть актуальным. А вы садитесь, вам будет плюс бал на экзамене. Как ваше имя? Я запишу вас.

– Вот проклятье! – послышался огорчённый голос Вектора. – Теперь уже нельзя укусить человечка, да?

Я села и едва заметно мотнула головой. Плюс балл на экзамене – это же просто отлично! Всё, что надо сделать, это сдать экзамен на больше, чем единица!

– Моё имя Белль, – ответила я, и заметила тень, пробежавшую по лицу профессора.

– Очень хорошо, – рассудительно отозвался он, и что-то записал в красную книгу, лежавшую на его столе. – Даже ваше имя – это глоток свежего воздуха в затхлом подвале. А теперь давайте продолжим.

– Идолы героев? – раздался тихий шёпот. – С какой это стати?

– Вижу, – продолжил профессор, – вы не совсем понимаете идеологию дизайна, а за этим кроется куда большая проблема, но сейчас мы не станем обсуждать то, что вы должны были узнать на других предметах. Если спустя год, проведённый в академии, вы до сих пор не собрали внутри себя истинного злодея, то, возможно, дальнейшее обучение вас ни к чему не приведёт.

Он сделал эффектную паузы, обведя аудиторию глазами. Вектор внимательно следил за происходящим, и слава Богам, похоже, решил не вмешиваться.

– Зла без добра не существует, верно? – продолжил он. – Это знаю я, это знаете вы, это знают даже пресловутые чёрные вороны, наличие которых в вашем ядовитом саду заставит хорошего Злодея поморщить нос от негодования. Дело в том, что добро и зло обычно существуют совсем рядом друг от друга, и под правильно направленным светом добро может стать злом, понимаете?

Аудитория “понимающе” молчала.

– Вот одна из наиболее примечательных цитат в книге Заповедей Злодея: “Самый лучший и сильный из Злодеев – это Герой, сбившийся с пути” Возьмите книгу в библиотеке, да почитайте на досуге, чтобы на экзамене не позориться.

С этими словами взгляд профессора остановился на мне. И на этом лекция была окончена.

Глава 27

То, что Вектор не откусил профессору ногу или руку ещё не означало, что на следующей лекции этого не случится. А потому первое, что я сделала, когда покинула кабинет, это отчитала Вектора, даже несмотря на его заявления о его свободе.

– Мы же договорились! – угрожающе шипела на него я, бредя за группой к следующей аудитории.

– Я всё ещё не получил обещанного, – напомнил Вектор, и, словно бы спохватившись, добавил. – И не забывай, что я свободен, как ястреб в небе. Захочу уйти – уйду.

Ястреб не стал бы болтать и спорить, ястреб улетел бы. Говорить это Вектору, разумеется, не стоило, а то ведь обязательно покажет, как надо уходить.

– Всё ты получишь, – процедила я. – Только перестань портить мне жизнь!

Вектор захохотал, я тяжело вздохнула. Нельзя сказать, что в тайне я не позавидовала тем злодейским нотам, что так мелодично сквозили в его смехе.

– Я ещё даже не начинал, – произнёс он, и эта избитая фраза испортила мне всё впечатление от хохота Вектора.

Впереди вдруг что-то вспыхнуло зелёным светом. Я выглянула из-за плеч идущих впереди адептов, и увидела распростёршееся на полу тело юноши. Рядом стоял второй, и с безразличием смотрел на лежавшего внизу адепта.

Вдруг по обе стороны от стоявшего появились две высокие тёмные фигуры. Одеты они были в старомодные длинные плащи с высокими воротниками, и походили друг на друга, как две травинки в поле. Вот только у травинок не было ни красных глаз, ни отталкивающих лиц, ни цепких рук в алых перчатках.

– Вы нарушили правила академии, – раздался грубоватый голос одного из близнецов. – Ваша судьба больше вам не подвластна.

Они взяли его под руки, и все трое тут же растворились в воздухе, оставляя перед собой недвижимое тело. Всё-таки нужно быть осторожнее.

Наша группа равнодушно прошла мимо, и я последовала её примеру, хотя очень хотелось задержаться, и посмотреть на убитого. Однако когда я повернулась, чтобы бросить последний сожалеющий взгляд в сторону тела, то увидела, как убитый адепт зашевелился, и начал подниматься.

– Ты что, не умер? – раздался чей-то недовольный голос, и после этих слов пришлось свернуть за угол.

Значит, за порядками в академии следят очень ревностно, даже слишком. С одной стороны, это и хорошо – меньше подобных случаев будет. Но с другой… Нападёт на тебя какое-нибудь чучело из-за угла, треснешь его чем-нибудь хорошенько за это, а тебя потом на каторгу. Так себе перспектива.

Следующая лекция оказалась под стать моему настроению. Вела его маленькая, суровая пожилая женщина в круглых очках и с совершенно седыми кучерявыми волосами. Её суровый взгляд не оставлял возможности пошептаться, а быстрый отрывистый темп речи вселял желание, хотя лучше бы сказать “заставлял” слушать и слышать.

– В преддверии экзаменов напомню, адепты, – звучал голос женщины в просторной аудитории, и, казалось, сами стены подыгрывали ей, усиливая его эхом. – Выбор вашего арсенала проклятий должен быть впечатляющим, словно стрела, пронзившая мишень на расстоянии километра, и неожиданным, словно детский хор посреди ночи.

Кто-то еле сдержался от смеха, но профессор Маарта не выказала на это никакой реакции.

– Почему именно проклятья, я повторять не буду, – деловым тоном продолжила она. – Это мы с вами разбирали почти весь год. Вот скажите мне вы: как вы собираетесь сдавать экзамены, если я вижу вас первый раз на своих занятиях?

Разумеется, её костлявый палец правой руки указывал на меня, однако, это было лишним, потому что холодный взгляд чёрных глаз всё равно вопрошающе остановился именно на мне.

– Ну… – проговорила я, не зная, куда девать свой взгляд. – Кое-какие навыки в проклятьях у меня есть…

– Кое-какие! – подхватила Маарта. – На моём экзамене “кое-какие” оцениваются соответствующе. Кое-как, если выражаться более точными словами.

“Кое-как – это ведь больше двойки? Мне этого хватит!” – хотела сказать я, но побоялась её гнева.

Впрочем, она была в гневе и без этого.

– Не затруднит ли вас в таком случае показать что-нибудь из вашего арсенала? – с саркастичной улыбкой продолжила она. – Раз уж у вас хватило смелости, или даже наглости, прийти сюда под конец года.

– Я не… – начала я.

– Нет, разумеется, – перебила она. – Я уверена, что вашу наглость в академии оценили по достоинству. Никогда ещё не видела ректора Нокса в таком мрачном настроении, как позавчера.

Как интересно! Снова мне сообщают о нестабильном состоянии ректора, и снова причиной этому – я. Уж не знаю, можно ли собой гордиться, или нет, но почему-то стало даже приятно.

– Однако всё это никак не вяжется с нашей программой, – продолжила она. – Я не смогу допустить вас к экзаменам, если вы не владеете хотя бы общими принципами, которые всеми правдами и неправдами закладывались в умы ваших коллег по факультету. Поэтому будьте так добры, покажите нам хотя бы одно стоящее проклятье.

Проклятье? Кажется, я не знала ни одного. Даже самого захудалого.

Глава 28

Я встала и задумалась. Подумаешь, один экзамен по проклятьям. Разве об этом мне стоило беспокоиться? Разве ректор не дал мне однозначно понять, что в его академии мне делать нечего. Да, он разрешил мне остаться, но многое ли это изменит для меня? Всего лишь неделя, максимум две – и меня отчислят. Он дал мне это время, чтобы я насладилась его академией, а затем вылетела вон, со слезами на глазах. Было бы, чем наслаждаться!

Так я накручивала внутри себя ответный гнев, но тот никак не желал заводиться. Вместо этого по моей щеке потекла слеза, в которой застыла обида и бессилие. Маарта молчаливо наблюдала за мной, и с каждой секундой лицо её становилось всё мрачнее. Откуда-то из тёмного угла раздался смешок Вектора, который всё это время не подавал признаков своего присутствия.

А он, вместо того, чтобы просто наблюдать мог бы и подсказать что-нибудь. А он…

Глаза Маарты вдруг округлились, морщинистое лицо вытянулось, рот приоткрылся. Воздух наполнился энергией, заставив встрепенуться каждого из присутствующих.

Поначалу ничего не происходило, но лицо Маарты говорило об обратном. Что-то делалось с ней, что-то нехорошее.

Вдруг на её сгорбленном носу я увидела что-то. Сначала мне показалось, что ей на нос запрыгнул сверчок, или кузнечик, но когда я пригляделась, то поняла, что ничего подобного там не было. Это был росток, который с бешеной скоростью стал восходить вверх. В один момент волосы её стали зеленеть и расти прямо на глазах, а из рукавов мантии полезло множество зелёных ростков. Пальцы её стали менять цвет и удлиняться, лицо деформироваться и зеленеть…

Через минуту вместо профессора на полу стоял зелёный пышный куст, от него исходило утробное мычание.

Я с ужасом смотрела на растение, и не знала, что будет лучше – вернуть её в обратное состояние, или убежать, и никогда больше не возвращаться.

Вернуть! Но как? Это ведь было не моих рук дело, так как я могла…

– Распишитесь, – ухмыльнулся голос Вектора, и он появился рядом, с неприятным оскалом на морде.

Это был он! Ну конечно!

Я замотала головой, а если бы могла кричать, то, вероятно, мой голос бы услышала половина академии. Вектор повернул голову и оскал исчез.

– Она сама этого хотела, – проговорил он. – Я лишь немного помог тебе, девочка. Или не надо было?

Я повторно замотала головой.

– Какие вы всё-таки странные, люди, – вздохнул он, и исчез.

Яркие листья на кусте вмиг пожелтели, скукожились, и осыпались. За ними осыпались и колючие ветки, оставляя под собой стоящую на четвереньках, профессора Маарту. Её очки лежали рядом, на полу.

– Вы в порядке? – спросила я в образцовой тишине.

Она не ответила, лишь вздрогнула, и потянулась за очками. Затем она неловко поднялась, надела очки и поправила свою мантию. Тяжёлый вздох и эффектный, красноречивый взгляд в мою сторону дал мне понять, что одним кровным врагом на всю жизнь у меня больше.

– Не дурно, – сдержанно произнесла она. – Действительно эффектно и очень неожиданно. Однако если вы хотите сдать мой экзамен, вам придётся придумать что-то более впечатляющее. Но можете считать, что допуск к нему вы сегодня заработали.

На этом занятие было окончено. Я поспешила покинуть аудиторию, чтобы профессор ни в коем случае не успела бы оставить меня для выяснений подробностей, но она, похоже, и сама теперь сторонилась меня, и это чувство мне понравилось. А что? Тёмное проклятье я, или нет? Хотя бы, в перспективе…

– Так это тоя работа? – со злостью в голосе отчитывала я Вектора, бредя в сторону столовой.

И хотя я не видела его, в пространстве ощущалось его однозначное присутствие.

– Моя, – послышался довольный голос, и взлохмаченный плывущий силуэт Вектора проявился рядом. – Ты ведь видела, как она смотрела на тебя?

– Видела, – сдержанно подтвердила я. – И всё-таки, я бы справилась и сама.

– Конечно-конечно, – оскалился фамильяр. – Но ты видела лишь то, что тебе доступно. А я ощущал её негодование, её неприязнь к тебе, и её злость. И знаешь что?

– Что?

– После того, как ты, то есть я, показал ей свои знания, вместо злобы появился страх и, кажется даже, немного трепета.

– Подумаешь! – вздохнула я, вспоминая дорогу. – Что стоит этот трепет, если источник этого проклятья – не я?

– Какая разница! – возмутился Вектор. – Если ты управляешь фамильяром, способным на такое, то…

Он замолчал, я испытующе посмотрела на него. Казалось, он только что в чём-то прокололся.

– Кстати, о фамильярах, – попытался он оживлённо сменить тему. – Ты обещала мне перец!

Морда его поморщилась, и он добавил:

– И рыбу, будь она проклята! Ты ведь не забыла о своём обещании, верно?

– Конечно, нет! – возмутилась я.

Попробуй тут не забыть… Идти в столовую резко перехотелось.

Глава 29

– Знаешь, что, Вектор, – обратилась я к плывущей кошмарной фигуре рядом. – Оставь меня на какое-то время.

Его устрашающие черты тела больше не пугали меня, даже, невзирая на те ужасы, какие только что показал мне мой фамильяр. Наоборот, мне показалось, что раз он не применил ничего подобного ко мне, то хотя бы частично всё ещё считает меня за свою хозяйку. В таком случае пойти на поводу у Вектора будет хорошим решением. Я дам ему то, что он хочет, но лишь затем, чтобы потом он делал то, что нужно мне.

Действительно, ведь если он сумел так “поразить” профессора Маарту своим незамысловатым заклинанием, то, может быть, он сможет помочь сдать мне эти чёртовы экзамены, и не позволить мне вылететь из академии? Должен же быть хоть какой-то толк от фамильяра?!

От этой мысли на душе стало чуточку легче. Впрочем, пока что делиться своими планами с Вектором не стоило.

– Это ещё зачем? – настороженно спросил фамильяр.

– Ты всё испортишь! – настаивала я. – Собьёшь меня с мысли, и ничего не выйдет. Сам виноват будешь, ясно?

– Я буду ждать тебя в дальнем углу зала, – предложил он. – Там я не смогу помешать тебе…

– Нет, – оборвала его я. – Или уходи, или ничего не выйдет. Один твой вид сбивает меня с мысли, а если я буду стоять и думать, что ты смотришь мне прямо в затылок…

– Да зачем мне смотреть на тебя! – изумился фамильяр. – Я отвернусь, если ты настаиваешь.

– Я настаиваю на отдыхе от твоего присутствия, – ответила я, добавив в голос жёсткости. – Только так и может получиться то, о чём мы договаривались.

Какое-то время он молчал, а я уже подходила к столовой, но решила, что войду туда без Вектора, чего бы мне этого не стоило.

– Ладно, – недовольно выдохнул он. – Больно надо. Женщины!

С этими словами он одарил меня укоризненным взглядом и исчез. Исчез насосем, даже не стал немым наблюдателем, чего я и хотела.

На самом деле мне его присутствие мне не очень-то и мешало, хотя если признаться, то определённый дискомфорт рядом с таким чудищем всё же был. Как выяснилось, натворить он может что угодно, а виновата буду я. Но мои требования покинуть мир были вовсе не поэтому. Я начала понемногу напоминать Вектору, кто его хозяйка, и какое место следует занимать при общении со мной, даже будучи слитым с демоническим существом. Кроме того, я всё ещё была не уверена, что смогу без особых проблем достать то, о чём мы договорились. И если у меня не выйдет, то так я выиграю себе немного времени.

Когда подошла моя очередь получать еду, я заволновалась. Одного взгляда на хмурое лицо женщины, что протягивала мне поднос с едой, хватило, чтобы понять, что сладить с ней будет непросто.

В руках женщины лежал топорик для разделки мяса, и, судя по бордовой жидкости на лезвии, им недавно пользовались. Картина была более чем зловещей, каноничной и недоброй. Вот кто мог бы сдать некоторую часть экзамена одним лишь взглядом без особых проблем.

Я замерла с подносом в руке, женщина кинула на меня второй хмурый вопросительный взгляд, и я спросила:

– У меня аллергия на некоторые виды блюд. Не могли бы вы дать мне красного перца и рыбы. Это то, что я могу есть почти всегда.

– Нет, – сухо ответила она. – Не задерживайте очередь, вампирам ждать долго не положено, виноваты сами будете.

– Но хотя бы перец! – взмолилась я. – Всего один!

– Меню вы можете изучить у входа, – отчеканила женщина в мантии поварского покроя. – У ведьм нет особых привилегий в выборе продуктов питания, а если появится, то я об этом буду непременно знать. Зверского аппетита. Следующий!

Последние слова были сказаны с особой едкостью, отчего аппетит к еде, лежавшей на моём подносе, резко упал в моих глазах. Эта женщина вложила столько сухой злости в этот разговор, что я побоялась его продолжить, и была вынуждена ретироваться. Обречённо вздохнув, я направилась за свободный стол, попутно размышляя, как поступить дальше.

К ведьмам в этот раз я не пошла, хотя за их столами царила та же непринуждённая атмосфера веселья и всемогущества, что и в прошлый раз. Я невольно услышала, как одна из них стала зачитывать слишком уж рискованный стишок про пожилого некроманта и его проблемы, после чего их юмор ушёл в сторону недоступной стоматологии среди вампиров. Обе касты выслушивали смех в свой адрес смиренно, не пытаясь ничего ответить, отчего на душе стало теплее. Всё-таки боятся ведьм, и правильно.

Однако проблема оставалась нерешённой. Вектор этого мне не простит, и начнёт творить свою волю направо и налево, отчего меня в тот же день и отчислят. Где же взять перец и рыбу?

Проклятье! Я – потомственная ведьма по бабушке, подающая надежды и будущее Тёмное проклятье, сижу и думаю о том, как бы достать два несчастных продукта. Абсурд! Ни повернуть время вспять, ни призвать особого демона из глубин ада, ни даже отправить кого-нибудь по тёмной тропе портала!

Но, в любом случае, за Вектора стоит побороться. Там, за новыми чертами внешности, спрятанный за непомерным эго и харизмой, сидит всё тот же фамильяр, который хоть и не служил мне верой и правдой, но иногда спасал меня от одиночества, слушая меня с особым вниманием.

А может, украсть? Мысль скверная, но обдумать её стоит. Я, разумеется, как ведьма, едва ли хороша в этом деле, но если прийти ночью и хорошенько поискать…

Нет, ничего не выйдет. У них там наверняка защита стоит на каждом шагу. Что я скажу, если с утра меня обнаружат с примёршими к полу ногами? Что я заблудилась?

За стол сел Элиас, и приветственно улыбнулся. Я рассеянно кивнула ему и продолжила думать. Думать, и есть.

Что же делать?

Глава 30

Не сразу я поняла, что пришедший за мой стол адепт, чего-то от меня ждал, вопросительно глядя мне в глаза. Мои мысли привели меня от воровства к вранью, но так ничего путного придумать и не удалось.

– Что? – устало выдохнула я, выныривая из своих мрачных дум.

– Зачем это тебе перец и рыба? – осторожно спросил Элиас.

Немного, но всё же током меня дёрнуло от этих слов. Неприятно.

– Ты что, шпионил за мной? Ты знаешь, что я такое не одобряю в крайней степени? А мой фамильяр, кстати, ещё больше не одобряет.

– Да нет! – возмутился он. – Я же не специально! Просто рядом стоял и услышал. Что прикажешь – уши в трубочку сворачивать?

– Хорошая идея, – вздохнула я. – Ну ладно, прощаю.

– Так зачем?

Вот ведь какой любопытный! Как бы нос ему не оторвали за такие вопросы. Ладно, приукрасить действительность – дело не хитрое. Всё равно количество лжи, исходящее от меня, ещё далека от установленных норм порядочных злодеев.

– Ну, я ведь в первую очередь ведьма, – пожала плечами я. – И то, и другое мне нужно для моих ведьмовских штучек. Сварить зелье кое-какое надо, понимаешь?

– Понимаю, – с одобрением ответил Элиас. – А какое, если не секрет? Хочешь всё-таки насолить профессору? Учти, что он рыбу терпеть не может!

– Очень ценное замечание, но нет. Вот ещё! – нахмурилась я. – Просто зелье… невесомости зелье.

– Как интересно! Но в зелье невесомости нет таких ингредиентов. Там вообще никакой органики нет, кроме слизи.

– А у меня экспериментальное, ясно? – голова начала болеть от лишних вопросов, и моя злобушка начала рваться наружу. – Ты действительно уверен в том, что хочешь указывать ведьме, что ей делать, и как?

– Да нет же! – в ужасе он замахал ладонью. – Просто я немного интересовался вашим ремеслом на досуге, вот и всё! Только не надо меня проклинать, ладно?

– Ладно, не буду, – ответила я, и уже собиралась погрузиться обратно в размышления.

– Я это почему спрашиваю, – проговорил он, выдыхая. – Просто я мог бы помочь тебе достать всё это безобразие…

– Достать? – оживилась я, хватаясь за эту соломинку. – Ты можешь достать мне перец и рыбу?!

– Могу, – согласился Элиас. – Моя тётка работает на кухне, так что я мог бы помочь тебе в этом.

Он замолчал и не отводил от меня взгляда, словно бы чего-то ждал. Ах, да! Ну, конечно.

– Ты сказал: “мог бы” – стала размышлять я вслух. – Ты хочешь, чтобы и я тебе помогла чем-то, верно?

– Ну… – замялся он. – Кое-что я бы хотел, конечно…

– Говори! – потребовала я, на всякий случай придав жёсткости голосу, чтобы всякой ерунды не просил.

– Хочу прогуляться с тобой по академии, – ответил он мечтательно. – Только и всего!

– Только и всего! – возмутилась я. – Ты просишь меня о свидании, не так ли?

Хотела расставить всё на свои места. Мне совсем не хотелось сейчас строить отношения, особенно с такими типами, как он.

– Ну, не совсем, – уточнил он. – Лишь наполовину.

Я задумалась. А так ли мне нужен мне этот перец? Рыбу можно пообещать Вектору после экзаменов, я смогу его уговорить…

– Ладно, – согласилась я. – Достань мне несколько перцев и одну рыбу. Тогда я согласна на половину свиданья.

– Класс! – восторженно произнёс он, глядя на меня, словно на подарок.

Да за одно это я бы пошла с ним безо всяких сделок. Не помню, чтобы на меня так кто-нибудь смотрел… Ах!

– Вечером, – добавил он. – Я принесу всё вечером, хорошо?

– Хорошо, – подтвердила я, и продолжила есть.

Кажется, даже аппетит у меня появился, что за чудеса!

Через минуту к нам подсел ещё один бледный адепт. Невысокий, с чёрными прямыми волосами и взглядом с хитрецой, серыми неровными зубами и крупным носом. Не люблю таких. На лице судьбой выведено: “обходи стороной”

– Вот вы где, – сказал он, почти швыряя свой поднос на стол. – А я уж думал к некромантам сесть, но они такие скучные, что хоть вешайся!

Он хихикнул, и Элиас хмыкнул, видимо из солидарности. Я продолжила с безразличием есть. Пришелец, имени которого я ещё не знала, тоже стал есть.

– Кстати, Белль! – продолжил он, активно работая зубами. – Хотел спросить у тебя кое-что. Что ты делаешь сегодня вечером?

Я вся напряглась. Не нравятся мне подобные вопросы.

– Сплю, – коротко ответила я. – Почему ты спрашиваешь?

– Хочу пригласить тебя на свидание, – прямо ответил он, не переставая жевать. – Что скажешь?

– Скажу, что в следующей жизни рассмотрю твоё предложение, незнакомец, – ядовито улыбнулась я.

– Чего-чего? – удивлённо переспросил он.

– Ты хотя бы представился бы для начала! – раздражённо прокомментировал Элиас.

– Ах, это… – пожал плечами тот. – Я думал, что все уже знают моё имя. Меня зовут Шуркахикхам Турстрорм.

– Шум, если короче, – согласилась я. – Очень поэтично. Мне нравится!

Поэтичности в этом слове было ни на грош, однако, чтобы имя прижилось, нужно было окрасить его в позитивный цвет. Как интересно, судьба и в имени у него оставила свой след.

– Что ещё за шум? – возмутился он. – Нет, так не пойдёт!

– А что, – подхватил Элиас мою волну. – Действительно, подходит. Очень достойно и красиво.

– Достойно? – с недоверием спросил он. – Красиво? Ну… ладно. Пусть так.

Спасибо, Элиас. Понял мой посыл!

Глава 31

– Ну, так что? – повис в воздухе немой вопрос Шума. – У меня в расписании найдётся пара свободных вечеров. Думаю, что найдётся и у тебя. Так почему бы не сходить, да не проветриться по саду академии?

Он подмигнул мне, да так отвратительно, что я едва не вскочила с места. А не позвать ли сюда Вектора, да не попросить ли его что-нибудь сделать с этим заносчивым юнцом? Сколько раз уже он собирался отгрызть кому-нибудь руку, а я всё не давала. Так вот он, идеальный кандидат! Впрочем, можно ограничиться и заклинанием…

Нет, плохая идея. Во-первых, даже если Вектор и соизволит послушаться, то с заклинанием может переборщить, и тогда за это меня попросту отчислят. И тогда Тёмное проклятье превратится в Серую скуку. А во-вторых, этим двоим лучше бы не знать о том, что источник того проклятья была не я. Пусть лишний раз попридержат свои языки. Хотя, вероятно, Шуму это не грозит.

– Минуточку, – удивилась я. – У академии есть свой сад?

– Есть, – кивнул Шум, – очень большой. Говорят, что если не следовать указателям и не пользоваться картой, можно заблудиться навсегда. Но лично я в это не верю.

– А я верю, – ответила я, лишь затем, чтобы занять противоположную позицию. – Здесь куда не глянь – всюду чувствуется подвох.

Хотя, если разобраться в местных слухах, то я была не далека от истины, однако, клянусь всеми Богами, если бы он стал теперь говорить про то, какой вкусный был обед, я бы тотчас сказал, что он был отвратительным. Пресным и безвкусным.

– Ну, можем и не ходить в парк, – согласился Шум. – Не важно куда, важно – с кем.

– Эй, – наконец, вмешался в разговор Элиас, куда более приятный собеседник. – Остынь уже. Белль занята, и ей не до тебя, ясно?

Тот посмотрел на Элиаса с подозрением. Что-то в глазах его сверкнуло, какая-то догадка.

– А чего это ты так за неё заступаешься? – спросил Шум. – Она ведь ведьма, а ты демонолог. Раньше ты не питал особой симпатии к ведьмам, что же случилось теперь?

Бледное лицо Элиаса медленно стало приобретать естественный вид. Удивительно, но таким он был значительно краше.

– Ага, – самодовольно кивнул Шум, и перевёл взгляд на меня. – Вижу, что попал в цель. Значит, мой коллега уже пригласил тебя на свидание, верно? И ты согласилась?

Да какого чёрта!

– Допустим, – угрожающе отчеканила я. – Тебе-то что?

– Ничего такого, – покачал головой он. – Просто хочу узнать, чем покорил тебя этот, на вид нескладный адепт. Уж не внешностью же он тебя взял?

– О чём ты говоришь?! – начала всерьёз злиться я. – Он просто предложил прогуляться по академии, а я просто согласилась! Вот и всё!

– Нет, – возразил Шум. – Не верю. Тут кроется что-то ещё. Признавайся, Эрликхартониралас, что ты ей отдашь? Свои тёмные глаза? Свой язык? Что?

– Заткнись, – огрызнулся тот и умолк.

– Ты прекрасно знаешь, что алхимики до сих пор у меня в долгу, – продолжи настаивать Шум. – А сварить зелье истины – такой пустяк, что справится даже Корген. Тот самый, что в кислоту уронил свои документы. Подлить такое зелье тебе в стакан – проще простого, уж не нам ли с тобой знать?

Элиас снова ничего не ответил, но едва он бросил на меня взгляд, я поняла, что Шум нисколько не приукрашивал свои слова. И что если он не скажет сейчас, то выболтает потом.

Причины, по которым Элиас не разразился молниями, или, чем там, у демонологов, принято разражаться, мне неизвестны. Вероятно, у такого неприятного типа, как Шум, были свои связи, и трогать его не стоило хотя бы из соображений логики. Нет смысла пинать улей просто потому, что он тебе не нравиться.

– Он пообещал мне кое-какие овощи и рыбу, – вздохнула я. – Ну, и кое-какую помощь.

Не могла же я признаться, что только перец и рыба – единственная причина нашего свидания? Это ведь какой позор будет!

– То есть, – удивлённо произнёс Шум. – Ты пойдёшь с ним на свидание ради пары картофелин и какой-нибудь трески? Я всё правильно понимаю?

– Ты вообще ни черта не понимаешь, – процедила я. – Но, в целом, да.

Да какая разница! Кому какое дело?!

– Ну, дела… – протянул Шум и стал гладить себя по подбородку.

К нам подсел Карл, прямо рядом со мной. Лицо его было довольным.

– Привет, ребята! – произнёс он. – На силу нашёл ваш островок в этом море отчисленников. Как дела?

– Нормально, – машинально произнёс Элиас. – Обед сегодня просто отличный.

– Вижу, – кивнул Карл и повернулся ко мне. – Кстати, Белль, хотел тебя кое о чём спросить, но тебя так сложно поймать в перерывах.

– Я слишком занята, – предупредительно ответила я. – Что ты хотел, Карл?

– Хотел сказать, что ты так здорово прокляла профессора… – начал он и запнулся. – Я смотрел и восхищался, а потом подумал… ну знаешь… ты бы всё-таки подумала, чтобы сходить со мной… ну… прогуляться, да. Например, сегодня.

Шум хохотнул, и Карл повернул голову в его сторону. Лёгкая улыбка его не погасла. Кажется, он даже не понял, что тот смеялся над ним.

– Расслабься! – хихикнул Шум. – Эта ведьма просто так на свидания не ходит. Если ты хочешь растопить её сердце…

Я угрожающе встала. Если он скажет это, я взорвусь. Взорвусь прямо здесь и, клянусь семи Богами, разнесу пол академии. Глаза мои разве что не пронзили этого типа насквозь, и в них он увидел то, что теперь нависло над его благополучием. Увидел, и прикусил язык.

– Что? – переспросил Карл, переводя взгляд с меня на Шума. – Что я должен сделать?

– Ты должен быть настоящим мужчиной и настоящим злодеем, – заключил Шум, и эта формулировка, пусть неряшливая и неточная, удовлетворила меня.

Мне кажется, что слова были излишни, поэтому больше я ничего не сказала. Лишь взяла поднос, и отправилась на выход. Если он уронит мою честь, то я спущу на него Вектора. Думаю, что нечто подобное он увидел в моём взгляде, и убоялся меня. Что ж, может быть, та кривая дорога, по которой я иду, всё-таки верная?

Глава 32

Мой гневный шаг был направлен к своей комнате. Как бы там не было, а если Элиас сдержит слово, то, я уверена, всё наладится.

К моему удивлению, мои мысли, словно непокорные капли воды, уходящие сквозь пальцы, потянулись в сторону ректорского кабинета. К чему бы это? Идти туда мне совершенно не хотелось, а кроме того, нужды не было совершенно, разве что…

Вот ведь Великая Бездна! Я совсем позабыла о занятиях, что обещал мне ректор!

На минуту я остановилась, и с сомнением глянула в сторону нужного коридора. А помнит ли он об этом сам? Если да, то почему до сих пор я ничего не знаю о моих грядущих занятиях? Чего стоило послать мне записку, или одного из своих “прислужников”? Может, он забыл? Должна ли я напомнить о себе, или лучше не стоит?

Вообще-то, я его побаивалась. И как верховного мага академии, и как мужчину, а потому вариант “забыть” был для меня более благоразумен.

Из–за угла выбежала крупная собака, увидев которую я тут же застыла на месте. Только этого ещё не хватало! Взлохмаченный пёс с бурой шерстью не казался агрессивным, но от собак всякого можно ожидать. Я решила притвориться стеной, и просто подождать, пока пёс не пройдёт мимо.

Вместо того чтобы пройти, он подошёл ко мне, заглянул вопросительно мне в глаза и произнёс:

– Не подскажите ли вы, где здесь библиотека? Никак не могу найти подходящую метку!

– К-кажется там, – ответила я и показала в нужную сторону.

– Благодарю вас! Хочу заметить, что вы отлично пахнете! – ответил пёс и бодро поскакал в указанную сторону.

Отлично пахну? Ну, разумеется! А что насчёт этого зверя… Подумаешь, оборотень! Чего я тут только не видала? Не об этом нужно думать, Белль! Соберись, и реши, нужно ли теперь идти к ректору!

Вдохнула, успокоилась, и собрала целый совет внутри себя по заданному вопросу.

“Пропустишь дары Элиаса” – шептал внутренний голос, который был ничем иным, как хорошо спрятанным страхом перед ректором.

“Завтра – это ведь не обязательно завтра! Это может быть и через неделю!” – предложил другой голос, бабушкин.

“Он вообще забыл, кто ты такая” – заключил третий голос, явно переусердствовавший с аргументами.

Забыл?! Меня?! Да как такое вообще возможно?! Ну, нет уж, так дело не пойдёт! Уверенными шагами я взяла новый курс к ректорскому кабинету.

Относительно голосов – это нисколько не преувеличение, а скорее лишний повод посмеяться над нами, ведьмами, теми, кто в открытую заявляет, что голоса внутри – это нормально. Ох, сколько же глупых шуток и неудачных каламбуров я слышала на этой почве, но если капнуть поглубже, то окажется, что даже у последнего из Чёрных магов эти голоса есть, и именно они сидят в центре упряжки, которая правит его действиями.

У ведьм другой подход – принять двойственность, а то и тройственность, духа и возглавить её. Это ли не мудрое решение?

Впрочем, чем ближе я подходила к дверям ректора, тем более не существенным казался мне собственный настрой.

“Ну, забыл и забыл!” – пронеслась одна мысль в голове. – “Так даже и лучше”

Без стука и предупредительного выстрела я ворвалась в кабинет ректора, хлопнув дверью в качестве приветствия. Это был мой аванс на верный уровень общения, принятый ещё в прошлый раз. Ронять планку теперь было просто немыслимо.

Он сидел за столом и… и слишком уж близко изучал какой-то скомканный листок. Мне даже показалось, что листок этот был мне знаком.

Подняв глаза на меня, он едва заметно вздрогнул, резким движением убрал бумагу в ящик, и уставился на меня, сощурившись.

Я молчала, глядя в его красноватые радужки глаз, которые напоминали мне два свободных языка пламени, возвышающихся над чёрными углями. До жути хотелось начать разговор, но я ждала, пока это сделает он.

– Что вам угодно? – наконец, спросил он.

– Вы обещали мне дополнительные часы, – напомнила я.

– Правда? – удивился он и перевёл взгляд на стоящий на столе перекидной календарь.

– Правда, – подтвердила я. – Вы сказали “завтра”

– И что, завтра уже наступило?

– Наступило.

Он оглядел стол, вздохнул и поднялся. Смерив меня взглядом, он кивнул, а затем направился к двери.

– Хорошо, идёмте за мной.

– За вами? А разве мы не можем позаниматься тут?

Он остановился рядом, и по лицу его скользнула еле заметная улыбка.

– Если танцевать, то только в просторном зале. А это место не подходит под танцы, понимаете?

– А вы точно меня ни с кем не путаете? – на всякий случай спросила я, забеспокоившись.

Его глаза, которые я уже видела так близко, сверкали. Что не говори, а на несколько секунд я всё же залюбовалась ими. Почему бы и нет? Я ведь никому об этом не скажу. Ректор хоть и был отъявленным мерзавцем, а всё же был хоть и немного, но привлекательным.

Он смотрел в мои глаза, а я смотрела в его. Он вроде бы и не ждал от меня ответа, но стоял рядом молча, и лишь глубоко дышал. Может быть, мои глаза ему понравились тоже? От него повеяло лесом и далёким океаном, за которым лежат призрачные земли другого мира. Я почти увидела их, почти прошлась босиком по сочной траве нездешнего леса, но эти чудесные видения пришлось отложить. Слишком уж долгой оказалась тишина, в которую мы неожиданно погрузились.

Глав

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.