Марина Голубева
История гаданий и предсказаний. От ворожей и подблюдных песен до астрологии и карт Таро

Научный редактор Татьяна Мастюгина

Все права защищены.

Никакая часть данной книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме без письменного разрешения владельцев авторских прав.

© Голубева М., 2025

© Оформление. ООО «МИФ», 2025

* * *

National Museum in Warsaw

Я, по крайней мере, не знаю ни одного народа, будь то самый цивилизованный и образованный или дикий и варварский, который не верил бы в возможность предзнаменований будущего и в то, что некие люди способны понимать эти предзнаменования и предвещать.

Марк Туллий Цицерон. О дивинации

Введение

Познать неведомое

Люди всегда ценили знание, оно давало уверенность в своих силах и надежду на лучшую жизнь. Ведь это так важно – знать, что замыслил враг, будет ли следующий год урожайным, в каком лесу больше дичи и в какой реке непуганая рыба. Но не всякое знание доступно человеку: что-то таится за завесой времени, какая-то информация недоступна из-за расстояния, что-то скрывается намеренно.

Особенно людям хотелось знать будущее, это одновременно привлекало и пугало, ведь в будущем могут ждать и неудача, и болезнь, и смерть. Но человек всегда надеялся, что сумеет использовать тайное знание себе на пользу, а возможно, и перехитрить судьбу, приготовившую ему неприятности, подстелить соломку там, где суждено упасть. Вот и искали люди разные способы узнать неведомое, скрытое от обычного восприятия.

Проникнуть в тайну будущего и перехитрить судьбу, конечно, было непросто, потому что, согласно поверьям всех народов, судьбой управляли сильные духи, боги или демоны. Они же владели и знанием, недоступным человеку, но всегда оставалась надежда уговорить или заставить эти сверхъестественные сущности поделиться информацией.

Это извечное желание человека – хоть одним глазком увидеть недоступное – породило целый комплекс приемов и ритуалов, способных привлечь на помощь всезнающих духов. И здесь мы с вами переходим от привычной обыденности к таинственной сфере магии, основанной на вере людей в сверхъестественные силы и в свою возможность воздействовать на них. Среди разных отраслей магического искусства важное место занимают гадания, ясновидение и предсказания будущего. Да и люди, владеющие даром прорицания, знающие приемы гадания, почитались у всех народов и были, пожалуй, самыми уважаемыми среди представителей разных магических «профессий».

Правда, надо отметить, что дар провидения был не только уважаемым, но и опасным, потому что несбывшееся предсказание ставило под удар самого предсказателя. Но еще опаснее были пророчества бед и несчастий – казалось, что произнесенное вслух прорицание обретало реальность и становилось неизбежным. Тем не менее люди все равно стремились заполучить этот дар или хотя бы найти способ заглянуть в будущее. Какой вождь не захочет узнать, чем кончится грядущая война; какой купец не мечтает угадать, где выгоднее продать товар; какая девушка не желает хоть краешком глаза увидеть будущего мужа?

За многотысячелетнюю историю человечества было придумано и разработано огромное число способов гадания, прорицания, ворожбы. И мы с вами попробуем разобраться в этом удивительном искусстве, отправившись сначала в далекое прошлое, в те эпохи, когда только рождались магия и вера людей в сверхъестественные силы.

Все разнообразные способы узнать судьбу так или иначе связаны с этими силами: богами, духами, демонами. И можно выделить два вида предсказаний в зависимости от особенностей контактов с потусторонними сущностями.

Дивинация (от лат. divinatio – предвидение будущего) – это способность пророчества, основанная на контакте человека-прорицателя со сверхъестественной сущностью. Этой способностью могли быть наделены особые люди. У каких-то народов пророческий дар считался врожденным, другие племена верили, что сами духи или боги наделяют этим даром избранных людей. Пророки могли обратиться к духам с вопросом, и духи слышали их и отвечали. Для этого проводили самые разные ритуалы, читали заклинания, приносили жертвы, бывало, и человеческие. Все зависело от важности вопроса. Да и сам прорицатель, отправляясь на встречу с богами или демонами, рисковал остаться в их мире.

Так или иначе, несмотря на разнообразие магических ритуалов, дивинация предполагает прямой контакт со сверхъестественным для получения нужной информации. Контакт этот мог быть осознанным, целенаправленным, подготовленным жертвами и ритуалами, а мог быть и спонтанным. Считалось, что духи иногда сами хотят о чем-то сообщить людям, тогда они вселяются в какого-то человека, и одержимый духом или демоном начинает пророчествовать. Дивинацию относят не только к одной из самых древних форм прорицания, но и к древнейшим магическим искусствам.

Наряду с прорицанием как способ непосредственного общения с духами выделяют еще мантику. Хотя это древнегреческое слово тоже означает «искусство прорицания», к мантике принято относить разные формы гадания – от дивинации они отличаются тем, что носят опосредованный характер. Гадатель не общается с духами и демонами сам, а применяет различные предметы, с помощью которых духи и боги могут подать знак, «намекнуть» на грядущие события. Гадали люди, используя буквально все, что их окружало в жизни: от облаков и цветных камешков до внутренностей животных и полета птиц, от струй текущей воды и языков пламени до игральных карт и расположения планет и звезд.

Пророк. Фрагмент витража

Франция, XIV в. The Metropolitan Museum of Art

Если в дивинации главную роль играли особый пророческий дар и умение человека входить в состояние транса, то в мантике важны были знания: без них невозможно ни правильно составить вопрос богам, ни интерпретировать их ответ, объясняя, например, положение звезд или россыпь разноцветных речных камней. Однако знания были все же доступнее, чем пророческий дар, которым человека наделяли боги, поэтому гадателей, ворожей, авгуров, кобников[1] и прочих было значительно больше.

В прошлом, даже в XIX веке, когда активно изучалась культура Древнего мира, понятия «мантика» и «дивинация» часто использовались как синонимы, просто происходящие из разных языков. А в мантике выделяли особый вид предсказаний, который русский филолог-классик Василий Васильевич Латышев (1855–1921) называл безыскусственной мантикой и понимал под ней те «случаи, когда или во сне являются человеку откровения божества, или наяву душа его известным образом просветляется и в таком состоянии более или менее ясно познает сокрытое от других; такое состояние души древние приписывали наитию свыше и людей, находящихся в таком состоянии, называли “объятыми божеством”»[2]. В настоящее время эти случаи божественного просветления и прорицания чаще называют дивинацией.

С древнейших форм дивинации мы и начнем путешествие в историю гаданий и предсказаний, появившихся в то время, когда люди еще не знали богов. Правда, от тех времен не сохранилось письменных источников, зато есть много записей путешественников и этнографов, которые начиная с XVIII века изучали культуру и магию архаических племен, в том числе народов Сибири, Австралии, Африки, индейцев Северной и Южной Америки (Герхард Фридрих Миллер, Петр Симон Паллас, Степан Петрович Крашенинников и др.). У этих народов люди, наделенные даром пророчества и умеющие говорить с духами, пользовались большим уважением.

Часть I. Беседующие с духами

Глава 1. Древнейшие магические практики прорицания

Если хотите узнать что-то тайное, неизвестное, недоступное обычному человеческому восприятию, то спросите у кого-то более сведущего. С древнейших времен такими сведущими и даже всеведущими считались духи – особые сверхъестественные сущности, способные обитать как в людях, животных, деревьях, горах и реках, так и сами по себе. Духи обладают способностью проникать везде, путешествовать в небесных и подземных мирах и даже перемещаться во времени.

Эта вера в духов называется анимизмом (от лат. anima, animus – душа, дух) и считается древнейшей формой религиозного сознания, возникшей у человека где-то в позднем палеолите и существовавшей у всех народов. На ранних ступенях развития человечества анимизм был одним из основных видов веры в сверхъестественное, с течением времени он не исчез, а стал частью более развитых религиозных верований. В древности же духи были и объектом поклонения, и порождением страха перед силами природы, и самым универсальным источником информации о будущем и тайном.

Согласно представлениям архаичных племен, описанным этнографами XIX – начала XX века, духи обитали повсюду. Так, английский этнолог и антрополог Эдуард Бернетт Тайлор (1832–1917) пишет, что основой религии индейцев-алгонкинов Северной Америки является «убеждение, что весь видимый и невидимый мир наполнен различными разрядами добрых и злых духов, которые управляют обыденной жизнью и конечными судьбами человека… Число их бесконечно. Они наполняют весь мир, и нет в природе силы или предмета, начиная от моря до комка земли на поле, которые не имели бы своего божества»[3]. Такие верования существовали и у других первобытных племен, в том числе у северных народов, проживавших на территории Российской империи в XIX веке. Центральное место в их мировоззрении занимали духи природы. Это подтверждает известный финский этнограф Матиас Кастрен (1813–1852), который пишет, что «каждый клочок земли, горы, скалы, реки, ручьи, ключи, деревья и все на свете вмещает в себя особого духа. Духи деревьев и камней, озер и ручьев слушают с удовольствием теплые молитвы дикого человека и принимают его дары»[4].

Шаманизм и пророчество в трансе

Вера в вездесущность, всеведение и могущество духов, способных влиять на судьбу человека, привела к появлению особых людей, которые могли договориться с духами, узнать у них ответы на важные вопросы, а то и поставить их себе на службу. Эти посредники между людьми и миром духов в современной литературе называются шаманами, а сами магические практики установления контакта со сверхъестественными сущностями – шаманизмом.

Слово «шаман» родом из языка тунгусов[5] – одного из коренных народов Восточной Сибири. У других племен и народов магические посредники между людьми и духами назывались по-другому. Например, у якутов – ойуны, у бурятов – удойани, у алтайцев и коми – камы и т. д.

Амулет шамана

Аляска. The Metropolitan Museum of Art

Аналогичные «профессиональные контактеры» с духами были и у архаичных племен Австралии и Новой Зеландии, Северной и Южной Америки. Несмотря на разнообразие культур и отдаленность народов друг от друга, шаманские практики в древности существовали везде. И этнографы, изучавшие архаичные племена, стали называть шаманизмом особые магические ритуалы общения с духами, связанные с погружением в состояние транса. Известный историк и религиовед Мирча Элиаде (1907–1986) вообще определяет шаманизм как технику экстаза[6]. Целенаправленный вызов измененного состояния сознания, в котором шамана посещают видения, – это то, что отличает шаманизм от других видов магии. Именно сознательное создание условий для погружения в транс отличает шаманизм от психического заболевания, которое в прошлом называлось бесоодержимостью или кликушеством.

Шаманы не были жрецами в том смысле, что они не занимались организацией религиозного культа, чаще всего они даже не считали себя служителями богов. Используя позднюю терминологию, их можно назвать магами. Так же как и маги в древних цивилизациях, шаманы занимались врачеванием, практиковали охотничью и вредоносную магию. По поверьям, шаманы, особенно древние, обладали разнообразными сверхъестественными способностями. Так, по рассказам северных народов, записанным этнографами в начале XX века, шаманы эвенков, нанайцев, нганасан могли превращаться в зверей и птиц, переноситься по воздуху, были неуязвимы для оружия, в том числе огнестрельного. Буряты во второй половине XIX века рассказывали, что их знаменитый шаман Мазунай мог ехать в санях без лошадей. Алтайского шамана Бади, по легендам, убивали три раза, но он оживал, если ему в руки вкладывали бубен. Этот бубен слышали духи и возвращали шаману жизнь[7].

Но все же главным в деятельности шаманов было общение с духами в состоянии транса. Именно от духов они узнавали ответы на важные для племени вопросы и получали способность видеть события будущего.

Измененное состояние сознания, при котором начинались видения, слышались голоса, возникало ощущение полета, достигалось различными способами. Традиционным для шаманов Сибири было камлание – термин, который происходит от названия алтайских шаманов – камов. Этот наиболее распространенный тип шаманства описан многими российскими и зарубежными этнографами и путешественниками XVIII – начала XX веков.

Шаман, облаченный в специальную одежду с нашитыми металлическими и костяными амулетами, под звуки бубна или барабана и пение заклинаний начинал специальный танец вокруг костра. Особое место в танце занимали движения по кругу и вращения, от которых неизбежно возникало головокружение, а ритмичные удары бубна вызывали и помрачение сознания. Иногда призывающий духов так танцевал несколько часов подряд (а по некоторым рассказам, до трех дней), пока не падал в обморок. Этому способствовал также многодневный пост, который соблюдал шаман перед важным камланием. Потом, очнувшись, он рассказывал соплеменникам о своем путешествии в мир духов и о том, что ему эти духи поведали. Именно так описывает камлание алтайского шамана этнограф XIX века Виктор Михайлович Михайловский[8].

Известный немецкий оккультист Альфред Леманн (1889–1918) со слов путешественника описывает обряд вращения тунгусского шамана: «Шаман вскочил, поставил на землю свой лук и, придерживая его рукой, а лбом упершись в верхний его конец, начал бегать вокруг него, сначала тихо, а потом все быстрее и быстрее. Потом, когда это верчение продолжалось настолько долго, что от одного смотрения на него начинала кружиться голова, он вдруг остановился, не выказывая ни малейшего признака головокружения, и начал руками выделывать в воздухе разные фигуры. Затем, как бы проникшись вдохновением, он схватил свой барабан и стал бить в него, исполняя, как мне казалось, некоторую мелодию, после чего он стал прыгать кругом то быстрее, то тише, причем все его тело с невероятной быстротой подергивалось самым странным образом в разные стороны. В продолжение всей этой операции шаман с жадностью выкурил несколько трубок крепчайшего турецкого табака, а между ними выпивал по глотку водки. От этого и от верчения у него, по-видимому, наконец закружилась голова; он вдруг упал на землю и лежал неподвижно, без признаков жизни… Наконец он как бы проснулся от своего оцепенения: опираясь правой рукой на свой лук, левой он взял свой волшебный бубен и стал им быстро махать и звонить у себя над головой, а потом бросил его на землю; это, как объяснили мне присутствующие, обозначало, что он теперь вполне проникнут духом и что к нему можно обращаться с вопросами»[9].

Детали этого ритуала могут меняться. У ряда народов обязательными атрибутами шамана были устрашающая маска-личина и бубен, который мог быть заменен колокольчиками, прикрепленными к наконечникам стрел, как, например, у западносибирских самоедов, а у шаманов индейских племен вместо бубна использовались погремушки или ритуальные барабаны.

Ритуальный саамский барабан ноайди из Сапми (Лапландия)

Ян Лёйкен, 1682 г. The Rijksmuseum

Российский дипломат и этнограф Григорий Новицкий (? – ок. 1725), побывавший в землях остяков еще по приказу Петра I, описывает другой ритуал вхождения в транс и подготовки пророчества: «Когда туземцы хотят вопросить о своих повседневных нуждах, о рыбном промысле, о зверином лове, тогда волшебствующаго вводят в темную хижину и там его накрепко связывают, сами же садятся и играют на свирелях; связанный восклицает кудесные словесы, призывая своего союзника сатану. Действие происходит всегда ночью, и после нескольких часов вызывания в хижину входит бурный и шумящий дух. Тогда присутствующие убегают, оставив волшебника одного с духом. Дух, взяв его, поднимает вверх и опускает вниз и всяческими мучениями сокрушает. После нескольких часов он говорит шаману свои откровения и удаляется, а заклинатель передает сообщенное вопрошающим»[10].

Интересно, что похожие обряды были у народов, живущих практически на всех континентах. Так, можно найти описание ритуала «трясущейся палатки» у индейцев племени шайенов. Для предсказания будущего или получения какой-то информации от духов-покровителей шаман уединялся в палатке. Он раскладывал по кругу магические амулеты, а сам садился в центре у столба, поддерживающего свод. Помощники связывали шамана тетивой, причем каждый палец связывали с соседним, руки заводили за спину и, связав, накидывали петлю из тетивы на горло вызывающему духов.

Члены племени под руководством помощников шамана начинали петь заклинания, ритм которых все ускорялся. В какой-то момент палатка начинала трястись, что означало, что дух явился к вопрошающему и готов ответить на вопросы. Иногда окружавшие палатку люди слышали странный нечеловеческий голос и считали, что его издает явившийся на зов шамана дух. Через некоторое время все затихало, из палатки выходил шаман, которого якобы освободил сверхъестественный покровитель, и сообщал соплеменникам пророчество и ответы на их вопросы, полученные от духа[11].

Особое экстатическое состояние, для которого американский психолог Роджер Уолш даже ввел специальный термин – «шаманское состояние сознания», поддерживалось не только ритмическими звуками, вращениями, танцами, но и другими средствами. Часто использовались особые техники, связанные с чрезмерным физическим напряжением и вызывавшие обморок. К ним можно отнести не только многочасовые и многодневные камлания. В индейском племени сиу шаманы практиковали многочасовое стояние на солнце. По рассказам индейцев этого племени, однажды сильный шаман с рассвета до глубокой ночи неподвижно стоял на высоком холме, подставляя тело обжигающим лучам солнца. А ночью он лег на землю и на него снизошло видение, в котором он увидел, как враги планируют напасть на их племя[12].

Погремушка шамана

Британская Колумбия, Канада, XIX в. The Metropolitan Museum of Art

Таким образом, первыми «профессионалами», практиковавшими искусство дивинации (прорицания и ясновидения), были шаманы. Их странное поведение, напоминавшее судорожные конвульсии, и рассказы о полетах в мир духов и демонов вызывали сомнения в психическом здоровье провидцев у этнографов XIX века. Поэтому во многих этнографических записках шаманов называют одержимыми бесами или психически больными людьми. Другие исследователи, пообщавшись с туземцами, пришли к выводу не только о разумности, но и высоком интеллекте шаманов, обладавших многими специальными познаниями (в том числе медицинскими), прекрасно разбиравшихся в жизни племени, в особенностях хозяйства и даже в политике. Это привело исследователей к выводу, что хороший шаман – это артист, работающий на публику.

Отчасти это верно, и постановочные «спектакли» были не редкостью. Однако есть и третья точка зрения, сторонником которой был известный исследователь первобытной культуры Мирча Элиаде. Он считал, что шаман сознательно и целенаправленно вызывал у себя экстатическое состояние, при котором переживал различные видения, путешествовал в мир духов, слышал их голоса и т. д. То есть чаще он действительно все это переживал, а не играл на публику. Но в то же время шаман мог этим состоянием управлять, чем и отличался от бесоодержимых, эпилептиков, невротиков и просто сумасшедших[13].

Не исключено, что среди шаманов встречались и невротики, и шизофреники, но в большинстве своем они были вполне адекватными, здравомыслящими и весьма умными людьми, способными запрограммировать свои видения в соответствии с социальным запросом племени. Пророческие образы сознательно или неосознанно могли быть спровоцированы самими шаманами, которые отличались и наблюдательностью, и хитростью, и знанием психологии.

Например, если соседнее племя давно косо поглядывало в сторону угодий родичей шамана, то он в трансе мог видеть эти злобные взгляды и угрожающие танцы с оружием, которые объяснял как стремление соседей напасть, и призывал своих соплеменников напасть первыми.

Заметив признаки недомогания у вождя племени, шаман мог в состоянии транса увидеть его смерть, о чем и сообщал соплеменникам. И конечно, принимал меры по излечению вождя. Если тот выздоравливал, то это приписывалось магической силе шамана, а если все же умирал, то в этом оказывались повинны всесильные и мстительные духи и сам вождь, который их прогневил.

То есть большинство прорицаний, сделанных шаманом, так или иначе сбывалось, именно в этом заключался дар пророков – в умении видеть, анализировать и делать правильные выводы. Прорицатель никогда не сообщал соплеменникам какое-то совсем уж нереалистичное пророчество. Ведь если оно не сбудется, то и его власти пророка, а нередко и жизни придет конец.

Шаман чаще всего не просто устраивал театрализованное представление, а действительно впадал в транс и переживал разные формы галлюцинаций и видений. Но содержание этих видений было обусловлено образом жизни и текущей ситуацией, хоть и дополнялось фантазией, создающей образы сверхъестественных существ, во множестве встречавшихся на «тропе шамана».

Шаманские практики у древних кельтов

Эффективность и зрелищность ритуалов шаманской дивинации способствовали их сохранению и в более поздние эпохи, у племен, давно покинувших первобытно-общинный мир. Среди народов, населявших Западную Европу накануне распространения христианства, особенно славились искусством предсказаний кельты, норманнские племена и финны. О них и разнообразных ритуалах их магов и прорицателей писали древнеримские авторы: Диодор Сицилийский, Плиний и особенно Гай Юлий Цезарь в своем труде «Записки о Галльской войне», где он довольно подробно описал быт и нравы народов, с которыми ему пришлось воевать в Европе. В частности, о кельтах мы узнали именно из его «Записок».

Цезарь, можно сказать, заложил традицию именовать кельтами целую группу народов, образ жизни и культура которых имели схожие черты. Причем сам он часто называл их галлами, а люди этих племен именовали себя по-разному: гельветами, белгами, скоттами, венетами, валлийцами и иначе. Сейчас многие историки вообще отказывают кельтам в праве считаться народом и даже союзом племен, так как никакого союза между этими племенами не было. Очень условно можно говорить о кельтах как о языковой общности и о некоторых сходствах в культуре и верованиях этих племен. Но, впрочем, как справедливо замечает автор книги о кельтских мифах Миранда Олдхаус-Грин по поводу наименований этносов, «названия, по сути, являются ярлыками»[14]. Поэтому для удобства и мы будем пользоваться привычным термином «кельты».

Нас интересует часть духовной культуры многочисленных западноевропейских племен, имеющая отношение к вере в духов, экстатическим практикам и пророчествам. У народов, обычно причисляемым к «кельтам», так же как у коренного населения Сибири и Северной и Южной Америк, был распространен анимизм. Хотя можно выделить несколько наиболее почитаемых божеств, таких как Кернунн, все же большую роль играла вера в природных духов: растительности, рек, озер, гор и т. д. Особенно почитались духи деревьев, с их культом была связана деятельность друидов – наиболее уважаемых у кельтских племен заклинателей духов и прорицателей.

Срезание омелы друидами

Юлиус Цезарь Иббетсон, XIX в. Yale Center for British Art, Paul Mellon Collection, B2001.2.947

Многочисленные духи и боги не столько помогали людям в повседневной жизни, сколько постоянно требовали от них подношений и жертв. И конечно, без жертв не обходились гадания и прорицания. Античные авторы особенно часто упоминали о человеческих жертвоприношениях, которые совершались и в том случае, когда от богов и духов ждали ответа на важные вопросы. Особенно славились кровавыми жертвами кельты Галлии, их же древнеримские авторы называли самыми искусными в деле прорицания и предсказаний. И чем серьезнее был вопрос, который задавали богам, тем значительнее должна быть жертва. Как пишет древнеримский историк Тацит, имея в виду друидов, «ведь у них считалось благочестивым орошать кровью пленных жертвенники богов и испрашивать их указаний, обращаясь к человеческим внутренностям»[15]. У Страбона есть описание ритуального убийства и предсказаний грядущих событий по предсмертным конвульсиям жертвы[16].

Но если бытовыми гаданиями и предсказаниями занимались все, в том числе простолюдины, то настоящими прорицателями, общающимися с духами и передающими людям их волю, были друиды.

Однозначно ответить на вопрос, кто такие друиды, довольно сложно, так как сведения о них и их обрядах дошли до нас в интерпретации античных авторов, которые, во-первых, считали кельтов варварами, а их веру и обычаи представляли в неприглядном свете; во-вторых, древнеримские историки и общественные деятели в своих трудах использовали привычные для них термины. Так, они называли друидов жрецами, а вслед за авторитетными римскими историками этот термин используют и авторы современной популярной литературы.

Даже само слово «друид» дошло до нас из древнеримских источников. Слово druid, предположительно, происходит от существующих в кельтских языках druí и dryw, что, вероятно, в буквальном переводе означает «знание о дубе», или «истинные знания». Но как на самом деле кельты называли этих своих магов, неизвестно. В настоящее время много говорят и об учении друидов, и о целостном мировоззрении. Однако если что-то подобное и было, то до нашего времени не сохранилось даже в устных преданиях и мифах, а это само по себе странно. Считается, что учение друидов полностью забыто, так как эти служители духов запрещали записывать свои стихи и заклинания, чтобы тайные знания не попали к непосвященным. По крайней мере, так говорят античные авторы, в том числе Цезарь, всегда интересовавшийся культурой народов, которых собирался завоевать[17].

Так или иначе, считать друидов жрецами не совсем правильно хотя бы потому, что первобытный анимизм кельтов еще не сформировался в религиозную систему, соответственно, не было и общепринятого религиозного культа с иерархией богов, храмами и структурой священнослужителей. Правда, существовали святилища, но чаще это были просто священные рощи и места силы на холмах или у ручьев. Эти места называли неметами, или неметонами, а вот были ли при них постоянные жрецы, неизвестно.

Сами друиды в социальной структуре кельтского общества занимали, скорее всего, место, аналогичное славянским волхвам и шаманам архаичных племен. Да, по сути, они и были шаманами: немного колдунами, немного врачевателями, немного заклинателями духов. И ряд исследователей их прямо называет шаманами, что связано и со сходством ритуалов общения с духами посредством экстатического транса[18].

Друиды поклонялись духам деревьев и жили в священных рощах, где и совершали обряды. У каждого друида было свое дерево-покровитель, от которого маг получал силу, тайные магические знания, в том числе знания о событиях будущего. Предсказатель садился рядом со своим деревом, читал заклинания и погружался в транс или своеобразный гипнотический сон. Такое состояние называлось баиле, значение этого слова аналогично древнегреческому термину «экстаз» – «выход за пределы реальности». После того как друид приходил в себя или просыпался, он сообщал о грядущих событиях, об исходе предстоящего сражения, о планах врагов или кандидатуре будущего вождя. В одной из древнеирландских саг рассказывается о подобном способе избрания нового короля Тары.

Главным элементом в прорицательской магии друидов были заклинания, которые читались нараспев, как стихи. Не только слова, но и особый ритм завораживал, погружал прорицателя в транс и задавал содержание видений, которые посещали мага во сне. Поэтому так же, как и для шаманов Северной и Центральной Азии, для друидов были важны знание реальности, психологии, умение анализировать ситуацию и делать правильные выводы. Неудивительно, что их предсказания зачастую сбывались.

Так, друиды Галлии предсказали крах Римской империи и пожар, который уничтожит Вечный город, что рано или поздно, как они понимали, должно было произойти. Провидцы угадали даже пожар, случившийся в правление Нерона. Вот как об этом писал Тацит: «Одержимые нелепыми суевериями друиды твердили им, что Рим некогда был взят галлами, но тогда престол Юпитера остался нетронутым, и лишь поэтому империя выстояла; теперь, говорили они, губительное пламя уничтожило Капитолий, а это ясно показывает, что боги разгневаны на Рим и господство над миром должно перейти к народам, живущим по ту сторону Альп»[19]. Правда, следует заметить, что Тацит писал об этом пророчестве, когда оно уже свершилось. И так было с большинством сбывшихся предсказаний – их вспоминали уже после исполнения.

Для погружения в экстатическое состояние друиды использовали разные техники медитации, в том числе особое дыхание, которое называлось «дыханием смерти». Это ритмичное дыхание в такт пяти ударам сердца получило такое страшное название, потому что использовалось в ритуале вызова душ умерших. Обычно друид усаживался на могиле и медитировал всю ночь, а утром сообщал, о чем ему поведали духи мертвых.

Хотя в кельтской магии доминировала вербальная составляющая, но описываются и особые ритуалы погружения в экстатическое состояние, необходимое для пророчества, а также жертвоприношения, которые совершались для того, чтобы испросить у богов совета и получить знания о будущем. Практиковали прорицания и другие ясновидящие – филиды (единственное число – филе), к помощи которых кельты прибегали чаще, так как друидов побаивались, считая их слишком жестокими и далекими от простых людей.

Филиды – это поэты, владеющие магией слова, или иначе – маги, имеющие поэтический дар. А такой дар и умение облекать свои мысли в красивые стихотворные формы у древних кельтов считались признаком магических способностей и близости к богам. Похожие маги-поэты были и у германских племен, там их называли бардами. Но, в отличие от них, филиды занимались преимущественно предсказаниями, поэтому римляне их именовали vates – «пророками».

Чаще всего в источниках описывается ритуал предсказания, которому предшествовала жертва богам. Обычно в жертву приносили быка или овцу. Прорицатель съедал кусок еще теплого сырого мяса и шептал слова заклинания, держа перед собой ладони, затем прикладывал их к щекам и погружался в транс. Этот ритуал так и назывался – «имбас фороснай» – «озарение между ладонями»[20]. Что в этом обряде было главное, трудно сказать, но вряд ли погружение в транс провоцировало поедание сырого мяса, пусть даже священной овцы. Скорее всего, экстатическое состояние наступало из-за ритмичного чтения заклинания или же провидец просто его имитировал для большей достоверности. Поскольку филиды использовали стихотворные заклинания, то их методика еще называлась «озарение рифмами»[21].

После выхода из транса, который иногда переходил в глубокий сон, филе рассказывал о своих видениях и о том, что ему сообщили духи. Случалось, что прорицатель не засыпал, а впадал в безумство, начинал рычать, дергаться в судорогах, выкрикивать бессвязные фразы, а его помощники старались «выудить» из этого бреда какую-то полезную информацию и передать ее тем, кто ждал ответа духов.

Слова заклинания – кетнад – выпевались через кулак. Видимо, так их должен был унести ветер в нужном направлении и духи могли помочь провидцу получить искомое знание. В заклинании обычно содержалось обращение к конкретным божествам и духам. Например, интересуясь продолжительностью жизни какого-то человека, следовало обращать кетнад к семи дочерям моря[22].

Были у кельтов и профессиональные предсказатели и прорицательницы, не связанные ни с друидами, ни с филидами. И они тоже практиковали шаманские методы вхождения в транс для получения знаний о событиях будущего или сведений о каких-то скрытых, тайных вещах.

Друиды приносят в жертву христианина

Гравюра Варнотса по мотивам Вильбрандта, 1851 г. The Rijksmuseum

В Ирландии дар прорицания считался божественным, и его использовали даже в управлении провинциями или для планирования военных действий. В саге «Похищение быка из Куальнге» королева Мэдб, правительница Коннахта, часто выспрашивает у прорицательницы Фейдельм: «Поведай же, о Фейдельм-ведунья, что видишь ты, глядя на войско?»[23]

Эта пророчица предсказала людям Ирландии явление великого героя Кухулина. Она пела:

Вижу мужа, что битву вершит,
Многими ранами он покрыт,
Светятся брови его во мгле,
Знак достоинства на челе[24].

Провидцы Ирландии и Шотландии, как и континентальные кельты, использовали экстатические техники, вызывающие видения в состоянии транса. Один из ритуалов, вероятно существовавший у горцев с первобытных времен, назывался тагахирм. Провидца обертывали коровьей шкурой – животное, принесенное в жертву богам, считалось священным, и через его шкуру духи вступали в контакт с человеком. Для этого провидца оставляли в пустынном месте, он застывал в ритуальной позе со скрещенными перед собой ногами и погружался в транс. В этом состоянии его посещали пророческие видения. «Согласно кельтскому обычаю, вступление в контакт с божеством через шкуру порождает просветление»[25].

Большинство ритуалов и традиций пророков сохранялось у кельтов даже после принятия христианства, хотя они и осуждались католической церковью как проявления язычества. Но, конечно, архаические традиции практиковались в основном у горцев или в глухих селениях.

Северная магия и искусство дивинации последователей Одина и Фригг

С неменьшим почтением к прорицателям и провидцам относились и другие народы дохристианской Европы. Пожалуй, больше всего свидетельств о таком виде магии сохранилось у германских племен Скандинавии и Исландии. Назывались эти народы в эпоху раннего Средневековья норманнами («северными людьми»), а в эпоху позднего Средневековья и в России – викингами. Такое обобщение не совсем верно, потому что занимавшиеся воинскими набегами викинги – это лишь одно из сословий скандинавских народов.

В какой-то степени племенам Северной Германии, Скандинавии и Исландии повезло: их мифы, легенды и пророчества были записаны и бережно сохранены. И в настоящее время мы можем познакомиться с древнеисландскими песнями и сказаниями о богах и героях, собранными и записанными исландским монахом Сэмундом Мудрым в XII веке, – это легендарная «Старшая Эдда». А «Младшая Эдда» – произведение средневекового исландского писателя Снорри Стурлусона, написанное в 1222–1225 годах, не только включает в себя описание сюжетов германо-скандинавской мифологии, но и содержит множество цитат из древнейших исторических документов, не сохранившихся до настоящего времени.

Из этих источников, в том числе из заметок раннесредневековых авторов, становится ясно, насколько важную роль в жизни древних скандинавов и исландцев играла дивинация, то есть искусство прорицания, причем именно как комплекс шаманских практик.

Скандинавские саги, песни о богах и героях погружают нас в мир магии и мифов, занимающих в современном мире, пожалуй, второе место по популярности после древнегреческих. Верховный бог Один (Вотан) почитался всеми германскими племенами не только как отец богов и повелитель битв, но и как верховный шаман, черпающий магическую силу в божественном вдохновении, в яростном экстазе и благородном безумии. Именно шаманом называют Одина многие современные западноевропейские исследователи скандинавской магии, подчеркивая ее связь с шаманизмом[26].

Титульный лист рукописи «Младшей Эдды», на котором изображены Один, Хеймдалль, Слейпнир и другие персонажи из скандинавской мифологии

1750 г. The National and University Library of Iceland / Wikimedia Commons

Фригг

Артур Рэкхем, 1910 г. Wagner, Richard; Rackham, Arthur (illustrations). The Rhinegold & the Valkyrie. London: W. Heinemann; New York, Doubleday, 1910 / Wikimedia Commons

И действительно Один, согласно мифам, нередко практиковал экстатические техники. Так, он получил знание о рунах и их использовании в магии довольно жестоким способом, пронзив себя копьем и пригвоздив к мировому древу Иггдрасилю. Девять дней отец богов терпел мучения и, пройдя через смерть, обрел знание магии рун и составления из них заклинаний – гальдров. А свой глаз Один пожертвовал ради возможности испить из священного источника мед вдохновения, позволяющий создавать магические и пророческие стихи. Капли этого меда, упавшие на землю, породили бардов – поэтов-магов, схожих с кельтскими филидами. То есть Один считался не только богом воинов, но и покровителем поэтов и пророков. Жена его Фригг тоже была сильнейшей пророчицей, она знала судьбу каждого человека, но ни с кем не делилась этим знанием, зато считалась и богиней семейного очага, и покровительницей прорицательниц и женской магии в целом.

В германской или нордической культуре было множество профессиональных предсказателей, отличавшихся техникой и формой дивинации. Всех их объединяло использование шаманских практик священного экстаза, и все они в той или иной степени имели отношение к магии, поэтому в западноевропейской литературе их часто называют магами. При этом первый тип прорицателей не относился ни к профессиональным магам, ни к профессиональным жрецам. Это годи (др. – сканд. goði, мн. ч. goðar) – старейшины племен и правители провинций или вожди, совмещающие управление жизнью своих людей с отправлением религиозных обрядов. Жрецов как отдельного социального слоя у древних скандинавов не было, так же как нет упоминаний о каких-то храмах, посвященных богам. Были святилища, которые устраивались в центре деревни, – небольшие алтарные камни для принесения жертв. Годи иногда занимались и прорицанием, хотя это не было их основной обязанностью.

Специалистами в области магии и темного колдовства, а точнее шаманами, считались витки (vitk), что на древнескандинавском языке означает «мудрые». Витки занимались не только целительством и разными магическими практиками, но и прорицанием, поэтому считали своим непосредственным покровителем Одина. Их деятельность как пророков основывалась на шаманских практиках погружения в транс под чтение заклинаний.

Гаданием и всеми видами предсказаний занимались также барды. Под ритмичное пение сочиненных ими песен, призывающих богов и духов, поэтов-магов посещали видения о будущих событиях, дальних странах и замыслах богов. Не гнушались искусства прорицания и самые уважаемые среди скандинавских народов маги – эрили, мастера рун[27].

Но пророчества и предсказания все же считались больше женским занятием, недаром богинями судьбы были три норны, а ясновидению покровительствовала жена Одина Фригг. Поэтому самые серьезные и важные предсказания делали особые прорицательницы – вёльвы (веледы), провидческая деятельность которых была связана с таинственным темным обрядом, названным сейд.

Германцы в I веке нашей эры

Антони Йоханнес Груневельдт, 1851 г. The Rijksmuseum

Разнообразными были также ритуалы предсказаний и техники вхождения в пророческий транс. На них стоит остановиться подробнее. Здесь нужно обратить внимание на то, что магия у древних северогерманских племен очень четко подразделялась на мужскую, называемую иначе магией гальдров (гальдоров), и женскую магию сейда. Соответственно, и экстатические практики пророчеств у этих направлений были разные.

Главную роль в магии северогерманских народов играли руны. Этим словом обозначались не только магические знаки, наносившиеся на предметы или специальные дощечки, но и соответствовавшие им звуки, обладавшие магической силой. Составленные из рун заклинания назывались гальдры. Название это происходит от слова, обозначающего крик ворона, поэтому гальдры иногда называются песнями ворона[28] или песнями силы. Часто гальдр состоял из одного слова, составленного из нескольких рун, но в исполнении скандинавского шамана даже одна руна могла звучать по-разному и повторяться долго. Такие заклинания выпевали с особым ритмом и тембром, чем-то напоминающим горловое пение сибирских и тувинских шаманов. Низкие и высокие ноты, чередуясь, как бы вплетались в ткань реальности, завораживали, помогали прорицателю погрузиться в состояние транса.

Существует легенда, согласно которой первое заклинание-гальдр Один прошептал на ухо своему погибшему сыну Бальдру, когда того несли на похоронных носилках. Эхо этого слова прокатилось по вселенной и до сих пор звучит в магических заклинаниях[29].

Гальдры использовались в самых разных областях магии: для проклятий, насылаемых на врагов, в ритуалах приворота, в целительстве и обязательно в экстатических практиках прорицателей. Гальдр не только настраивал провидца на погружение в транс, он должен был привлечь внимание нужных духов, демонов и других сверхъестественных существ. Услышав заклинание, они спешили к магу, чтобы ответить на его вопросы. Поэтому очень важно было правильно составить и пропеть гальдр, вложив в него собственное желание и волю, которая должна была подчинить духов.

Веледа (вёльва)

Хуан Шерр, 1882 г. Scherr, Juan. Germania: two thousand years of German history. Barcelona: Montaner and Simon, 1882 / La Biblioteca Universitaria de Sevilla

Для пророчеств требовалось особое место, в котором провидец мог получить дополнительную магическую энергию. Ритуал медитации в таком месте силы назывался утесета – «сидение на природе». Для ритуального сидения подходили не все места, их специально выбирали в зависимости от того, какое видение хотели вызвать и с какими духами пообщаться. Так, для общения с духами мертвых подходили мрачные, темные места, развалины, засохшие деревья, скалы и, конечно, могилы. А вот в светлом, покрытом свежей зеленью месте обращались с вопросами к светлым богам и доброжелательным духам деревьев и водных источников.

Существовали и специально оборудованные места силы, например «сады столбов», огороженные кольями, с самым высоким столбом или деревом в центре. Считалось, что, попадая в такое место, человек оказывается в ином мире, где живут боги.

До наших дней сохранились другие места силы – каменные круги и лабиринты с плоским камнем в центре, где и проходил сам ритуал погружения в транс. Круги часто выкладывались из 24 камней – по числу рун Старшего футарка[30] – и использовались для призыва богов.

Не менее известны и лабиринты, или – как их еще называли – змеиные камни, потому что они по форме напоминали свернувшуюся спиралью змею. В таком лабиринте нельзя заблудиться. Движение от внешнего края к центру означало путь в мир богов, а камень в центре – это дверь в иной мир, который иногда трактовался как мир смерти, царство Хель. Маг, ждущий ответа богов, должен был пройти через смерть, чтобы пережить просветление, увидеть будущее и узнать ответы на свои вопросы. Выходя из лабиринта, человек как бы рождался заново и с новым сакральным знанием. То есть лабиринты, сохранившиеся до настоящего времени в Скандинавии, были предназначены для ритуалов, связанных с постижением тайн мироздания. По крайней мере, в том смысле, как это понимали современники викингов.

В экстатических практиках использовались не только заклинания-гальдры, но и особый напиток – одрерир. Чем-то напоминающий индийскую сому, он, по поверьям, пробуждал божественное вдохновение и уносил человека в миры богов и духов. Рецепт одрерира неизвестен, предполагают, что он включал в себя мед и настой галлюциногенных грибов. По одной легенде, в напитке была смешана с медом кровь бога мудрости Квасира, а по другой – слюна двух рас богов: асов и ванов, которые по очереди плюнули в котел, где варился напиток[31]. Возможно, первый одрерир был приготовлен именно так, но откуда потом люди, пусть и наделенные магическим даром, брали слюну богов или их кровь, непонятно.

Одрерир использовали самые опытные прорицатели-мужчины, и он был обязательным напитком во время проведения сейда.

Сейд – это еще один интересный и во многом таинственный ритуал в прорицательской магии скандинавов. Сейду покровительствовала богиня Фригг, и участвовали в нем преимущественно женщины. Участие мужчин в ритуалах женской магии считалось предосудительным или даже позорным. Так, в «Старшей Эдде» есть песня «Перебранка Локи», в которой бог лжи высмеивает Одина за его участие в сейде:

А ты, я слышал,
на острове Самсей
бил в барабан,
средь людей колдовал,
как делают ведьмы, —
ты – муж женовидный[32], [33].

Ритуалы сейда ближе всего к традиционному шаманизму. Цель этого обряда – войти в контакт с духами и что-то узнать: либо будущее, либо скрытое и тайное. Для призыва духов женщины, проводившие сейд, впадали в экстатический транс. Для этого пелось специальное заклинание – вардлокка (vardlokkur), название которого переводится как «соблазнитель духов». Это заклинание использовали не только для вызывания духов, но и для поиска потерянных душ. Кроме заклинаний, на сейде использовались барабаны, ритм которых помогал войти в состояние транса, и напиток одрерир.

Сейд был буквально пропитан женской сексуальностью, потому что своеобразные ритмичные движения, которые совершали женщины, часто были весьма откровенными. Само слово «сейд» можно перевести как «страсть, кипение, внутренний жар». Энергия плотской страсти была основой магии сейда. Собственно, поэтому мужчины редко принимали участие в этом ритуале и осуждали тех, кто «колдует с женщинами».

С помощью специального жезла фаллической формы участницы сейда доводили себя до сексуального экстаза, который, по их убеждению, приводил к выбросу магической энергии. И действительно, сочетание нескольких возбуждающих средств доводило женщин до безумия, переходящего в обморок. Во время сейда участницы ощущали, как их души отправляются в полет в неведомые страны и другие миры, чтобы, возвратившись, произнести слова пророчества, открыть тайные знания.

Женщин, практиковавших сейд, вполне можно назвать ведьмами, так как они не только занимались пророчествами, но и творили настоящее темное колдовство. Участниц сейда часто обвиняли в кораблекрушениях, неурожае и других бедах, ведь в состоянии экстаза они не могли контролировать свою темную магию.

А еще считалось, что участницы сейда приобретают способность к оборотничеству. Их души во время транса вселяются в разных животных, поэтому тела остаются недвижимыми. В облике животных души путешествуют в других землях и могут причинить вред врагам. Такое магическое путешествие называлось гамлобери – «блуждание двойника». Но если животное, в которое вселилась душа, убивали, то погибала и сама ведьма.

Встречались среди женщин и профессиональные прорицательницы, искусство которых необязательно было связано с сейдом. Их называли вёльвы (веледы), что иногда переводят как «носительницы посоха» или «владеющие посохом». К ним относились с большим уважением, спрашивали совета, почитали как мудрых женщин, но сторонились, считая, что произнесенное ими слово сбывается. Да и сами вёльвы не стремились к общению, жили уединенно и даже, по некоторым источникам, давали обет безбрачия.

В исландских сагах много историй о пророчествах вёльв. Так, в «Саге об Эйрике Рыжем», знаменитом мореходе, открывателе северных земель XI века, рассказывается, как для переселившихся в Гренландию сторонников Эйрика настали тяжелые времена, люди стали голодать и гибнуть в морских походах. Тогда приняли решение обратиться к местной пророчице Торбьерг. Она была в почете, ходила по пирам, ее охотно принимали в гостях, где за угощение и приют прорицательница предсказывала, каким будет следующий год и когда закончатся плохие времена. На пирах ей всегда предлагали почетное место. В саге подробно описан наряд Торбьерг: «Вёльва носила синий плащ, украшенный самоцветами, шапку и перчатки из кошачьего меха. Мы знаем, что могут означать эти перчатки – колдовские путы из шума кошачьих шагов сделали боги, чтобы сковать Фенрира. Кроме того, кошка – атрибут Фрейи, а Фрейя сама сведуща в колдовстве и знает все судьбы. Вёльва носила при себе колдовской жезл или посох, украшенный самоцветами, и кошель, в котором хранились магические травы»[34]

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Notes

1

Кобниками в древности называли волхвов, гадавших, предположительно, по полету птиц. Здесь и далее прим. ред., если не указано иное.

Вернуться

2

Латышев В. В. Очерк греческих древностей. Ч. 2. – Санкт-Петербург: Тип. В. Безобразова и комп., 1899. – С. 176.

Вернуться

3

Тайлор Э. Б. Первобытная культура. – Москва: Политическая литература, 1989. – С. 357.

Вернуться

4

Тайлор Э. Б. Первобытная культура. – Москва: Политическая литература, 1989. – С. 358.

Вернуться

5

Современное название – эвенки. Прим. авт.

Вернуться

6

Элиаде М. Шаманизм и архаические техники экстаза / пер. с фр. A. A. Васильевой, Н. Л. Сухачева; отв. ред. Е. С. Новик; вступ. ст. и коммент. Н. Л. Сухачева. – Москва: Ладомир, 2015. – С. 47.

Вернуться

7

Басилов В. Н. Избранники духов. – Москва: Политиздат, 1984. – С. 29–30.

Вернуться

8

Михайловский В. М. Шаманство. Сравнительно-этнографические очерки. Вып. 1. – Москва: Петровка, дом Левенсон, 1892. – С. 55.

Вернуться

9

Иллюстрированная история суеверий и волшебства от древности до наших времен / сост. д-р Леманн. – Киев: Украiна, 1991. – С. 23–24.

Вернуться

10

Краткое описание о народе остяцком, сочиненное Григорием Новицким в 1715 году / изд. [и снабдил примеч.] Л. Майков. – Санкт-Петербург: Тип. В. С. Балашева. – С. 48–49.

Вернуться

11

Стукалин Ю. В. Наделенные силой. Тайны индейских шаманов. – Москва: Энас, 2010. – С. 99.

Вернуться

12

Стукалин Ю. В. Наделенные силой. Тайны индейских шаманов. – Москва: Энас, 2010. – С. 91.

Вернуться

13

Элиаде М. Указ. соч. С. 60.

Вернуться

14

Олдхаус-Грин М. Кельтские мифы. От короля Артура и Дейдре до фейри и друидов. – Москва: Манн, Иванов и Фербер, 2022. – С. 14.

Вернуться

15

Тацит К. Сочинения: в 2 т. Т. 1. Анналы. Малые произведения / изд. подг. А. С. Бобович, Я. М. Боровский, М. Е. Сергеенко. – Москва: Ладомир, 1993. – С. 129.

Вернуться

16

Маккалох Дж. А. Религия древних кельтов / пер. с англ. С. П. Евтушенко. – Москва: Центрполиграф, 2004. – С. 203.

Вернуться

17

Леру Ф. Друиды / пер. с фр. С. О. Цветковой. – Санкт-Петербург: Евразия, 2000. – С. 22.

Вернуться

18

Олдхаус-Грин М. Указ. соч. С. 24–25, 129.

Вернуться

19

Тацит К. Сочинения: в 2 т. Т. 2. История / отв. ред. С. Л. Утченко. – Ленинград: Наука, 1969. – С. 169.

Вернуться

20

Маккалох Дж. А. Указ. соч. С. 214.

Вернуться

21

Маккалох Дж. А. Указ. соч. С. 214.

Вернуться

22

Маккалох Дж. А. Указ. соч. С. 215.

Вернуться

23

Леру Ф. Указ. соч. С. 120.

Вернуться

24

Леру Ф. Указ. соч. С. 120.

Вернуться

25

Маккалох Дж. А. Указ. соч. С. 215.

Вернуться

26

Карлссон Т. Руны и нордическая магия. – Москва: Эксмо, 2009. – С. 28; Мэттьюз К. Секреты и истоки традиционного Таро. Марсельское Таро и другие старинные колоды / пер. с англ. К. Ткаченко. – Москва: Гранд-Фаир, 2019. – С. 13; Маккалох Дж. А. Указ. соч.

Вернуться

27

Торссон Э. Северная магия. Мистерии германских народов. – Киев: София, 1993. – С. 5.

Вернуться

28

Подразумеваются вороны Одина – Хугин и Мунин (др. – исл. Мыслящий и Помнящий), которые летают по всему миру (Миргарду) и сообщают Одину обо всем, что происходит у людей.

Вернуться

29

Торссон Э. Северная магия. Мистерии германских народов. – Киев: София, 1993. – С. 7.

Вернуться

30

Футарк – общее название германских и скандинавских рунических алфавитов. Старшим футарком называется наиболее древний из них – древнегерманский рунический алфавит.

Вернуться

31

Карлссон Т. Указ. соч. С. 75.

Вернуться

32

Перевод А. И. Корсуна.

Вернуться

33

Скандинавский эпос. Старшая Эдда. Младшая Эдда. Исландские саги. – Москва: ACT, 2008. – С. 114.

Вернуться

34

Петрухин В. Я. Мифы древней Скандинавии. – Москва: АСТ; Астрель, 2011. – С. 149.

Вернуться