Анна Одувалова
Зоомагический факультет. Болотные хроники

Мрачноболотье опасно. Там живут комары с собаку, жабы, которые говорят человеческими голосами и странные светящиеся ежи… Конечно же, мы хотим туда на практику! Всех поймать! Потрогать, описать и зарисовать! От зоомагов не спрячется ни кристаллический жук, ни змея-вонючка, ни паук-камнежор.

Главное не лететь туда на дирижабле, а то нападут летучие мыши, утопят в болоте… и тут такое начнется! Нужно спасти вещи, совесть и сердце! А то черноволосый маг-защитник как-то больно плотоядно на меня смотрит! То ли его укусила какая-то кровожадная тварь и заразила бешенством, то ли я ему нравлюсь…

Глава 1

– Да пребудет с нами удача! Да не иссякнет наша магия!

Именно с таким напутствием старенький дирижабль Естественно-магической Академии взмыл в облака, унося в самый дальний уголок королевства группу студентов и приставленных к ним преподавателей. Я оказалась в числе этих сомнительных «счастливцев» и сейчас уныло таращилась на стремительно уменьшающуюся Альма-матер.

Профессор Борк, наш куратор, объявил десятичасовой полет на дирижабле «идеальным стартом для полевой практики». Ответом ему была тишина, но документы мы подписали еще неделю назад, поэтому пришлось лезть в подозрительную конструкцию и надеяться на лучшее.

Энтузиазм профессора разделяли только зоомаги, уткнувшиеся в справочники по болотной фауне, да пара визуалов, зарисовывавших облака в стиле «романтический апокалипсис». Остальные, включая защитников, просто коротали время и, подозреваю, молились про себя богам.

Вот зачем я вообще согласилась на эту практику? Предлагал же папа устроить в местную оранжерею, но нет! Мне хотелось в Мрачноболотье, приключений и, не скрою открытий, которые могли поджидать юного специалиста на каждом шагу.

Мрачноболотье находилось на краю вселенной, точнее, королевства Лаклонт, и являлось заповедной зоной, в которой жила разнообразная и малоизученная нечисть. Нашей группе предстояло изучить, зарисовать и описать все, что мы увидим в болотах. Оттого и подобрался такой странный состав. Зоомаги, чтобы разобраться, что это такое вылезло на тропинку, визуалы, чтобы зарисовать вылезшее, ну и защитники – проконтролировать, чтобы никого не сожрали.

Поэтому защитники у нас подобрались ну так себе. Четверо счастливчиков из тех, кто не сдал сессию. Эта практика была для единственной возможностью реабилитироваться и не вылететь из академии перед выпускным курсом.

Исключением был только Ксандр – мечта всех девиц нашей академии, мажор и завидный жених. Да еще и талантливый! Удивительное и редкое сочетание. Что он забыл на болотах, никто не понимал.

Зато как только стало известно, что он едет в Мрачноболотье, тут же нарисовались, иначе и не скажешь, визуалы. Обычно девушки с творческого факультета предпочитали проходить практику в галереях и музеях, а не на болоте. Но наши магические художницы спали и видели, как бы заполучить себе защитника побогаче. Факультет визуалов иначе как гламурным в академии не называли. Все прекрасно знали, что учиться, туда не шел никто.

– Кира! – За рукав меня дернула Луна (она тоже была визуалом, но тем редким исключением, которое не искало в академии мужа). – Тебе не кажется, что, то облако какое-то подозрительное?

Она указала на север. В дирижабле не было закрытой палубы, но лететь оказалось комфортно из-за магической защиты от ветра.

Я присмотрелась внимательнее.

– Потому что это не облако, а туча, – фыркнула я, но тут же пожалела. За стеклом плыла не «тучка», а стая «Vespertilio carnivora» – магических летучих мышей, чьи крылья отливали бензиновой радугой, а взгляды говорили: «Ваш дирижабль – наша новая жвачка». Зубы у этих тварей могли прогрызть металл. – Похоже, я ошиблась… Луна, это первые гости с болот! Осторожно! Профессор. У нас гости!

– Приготовились! – рявкнул Борк, оторвавшись от кроссворда. Где-то завизжали две визуалки, побросав планшеты с листами. – Отставить панику! Студенты, впадая в истерику, не забываем, что вы на практике. Защитники защищают! Визуалы рисуют и помогают держать щиты. Зоомаги, изучают! Фенрик, опишите социальную структуру нападающей группы!

– Э-э… Кажется, они строят демократическую иерархию с элементом каннибализма? – выдавил зоомаг, пряча дрожащие руки за спину. Сомневаюсь, что он вообще понял, что сказал. Звучало, как бред, но Фенрик в принципе был труслив и туповат.

Профессор уже открыл рот, чтобы разразиться гневной тирадой, но здесь дирижабль дёрнулся, будто его пнул невидимый великан. Визуалы, забыв про облака, принялись рисовать защитные знаки, вспыхивающие бледно-голубым. Они больше напоминали злобных демонов.

– Я же не летал никогда! Меня укачивает! – завопил один из боевиков, стремительно зеленее. И это было пострашнее атаки летучих мышей. Дирижабль мотало так, что в зоне возможного поражения оказались все присутствующие.

– Скройся! – Сосед-зоомаг поспешно сунул ему пакет. – Засунь туда голову и не смей выныривать! Иначе будешь убираться здесь сам. Там лежали мои бутерброды с луком, но, думаю, тебе уже всё равно.

Профессор Грим, которая хранила молчание с момента вылета, оживилась.

– Щиты! Защитники, вперёд! Бьерк! Верни пакет на место! – гаркнула она. – Спаси всех от себя! С остальным справятся коллеги!

Парни ринулись исполнять долг, сбили с ног трёх визуалок, чьи кисти вывели прямо в воздухе жирное «ПОМОГИТЕ!» в стиле барокко. Щит, который они всё же собрали, напоминал гигантское желе и испарился после первого же удара.

Мыши, обрадованные гостеприимством, впились в металлические поручни. Несколько особенно мерзких тварей вцепились зубами в наполненный специальным газом баллон, который возвышался над нашими головами и удерживал в воздухе всю эту подозрительную конструкцию.

– Мы падаем! – завопила я, наблюдая, как мыши остервенело разгрызают баллон над головой. Серебристый, магический газ разлетался туманным облаком, оседал на мышах, и они начинали истерично махать крылышками, пытаясь не подниматься еще выше. Они словно попали в невесомость и не могли держать равновесие при полете. Их крутило и вертело в воздухе, будто подхваченный порывом ветра листочки.

– По местам! Все надеваем жилеты! – орал Борк, прилипший свесившиеся за борт и разглядывающий что-то внизу. – Угол падения – 45 градусов! Под нами болото!

Луна, стиснув зубы, шептала заклинание на древнеруническом, но вместо щита получилась лишь тонкая, похожая на смятый пакет пленка. Все же визуалов почти не учили защитной магии. Зоомагов тоже, но у меня был выше потенциал, да и практики у меня было поболее, когда имеешь дело с грифонами, мантикорами и прочими тварями, очень быстро учишься обезопашивать себя от них. Я накрыла щитом себя и подругу, а она поднатужилась и выдала совсем уж странный результат, немного завядший букет из четырех гвоздичек.

– Это вообще что? – удивилась я, а Луна поморщилась.

– Хоть на похороны сгодится, – пробормотала она, бросая цветы под сиденье.

Дирижабль дёрнулся так резко, что мои ноги оторвались от пола, а справочник по болотным мхам улетел прямиком в лицо Фенрику.

– Держись! – крикнула Луна, вцепившись в поручень, но её совет запоздал. Меня швырнуло в проход, щит разлетелся на куски, а я врезалась во что-то твёрдое, обтянутое кожаным доспехом. Запах стали и хвои ударил в нос, а сильные руки перехватили меня, прежде чем я успела рухнуть на пол.

– Смотри под ноги, зоомаг, – раздался спокойный голос сверху. – Здесь не заповедник, чтобы носиться, как лань.

Ну не нахал ли? Можно подумать, я здесь гарцевала по собственной воле! Видит же, что происходит.

Ксандр. Боевик с плечами, выточенными из гранита, и репутацией человека, который одним взглядом останавливает драконов. Его латы, покрытые рунической вязью, слегка жали мне бок, а я, вместо благодарности, умудрилась вцепиться в ремень с подвешенным клинком, едва не расстегнув его. Мы застыли в нелепой позе: я – с волосами, запутавшимися в застёжке его наруча, он – слегка нахмуренный, словно пытался понять, как изящно выпутаться из ситуации.

– Эм… – выдавила я, чувствуя, как жар поднимается к ушам. – Кажется, ты сейчас снимешь с меня скальп!

– Не волнуйся. – Он аккуратно высвободил наруч, не дав мне остаться без клока волос, и отступил на шаг, сохраняя дистанцию, но не отпуская мой взгляд. – Я не коллекционирую скальпы девушке. Только своих врагов.

Я не успела ответить ничего остроумного, так как дирижабль снова накренился и меня опять швырнуло в объятия парня. А в довершение в нас врезалась истерично вопящая летучая мышь с посеребренными пыльцой крыльями.

Рядом орали, перекрикивая друг друга защитники. Фенрик, кажется, все же потерял в суматохе пакет, и это всех напрягало сильнее, чем мельтешащие невлашные от пыльцы мыши и медленно, но неуклонно падающих дирижабль.

Профессор Борк тем временем комментировал падение, как спортивный диктор:

– Заметьте, угол отклонения в 70 градусов! Входим носовой частью в болото!

Но мне было не до этого. Мышь, которая врезалась в нас с защитником, запуталась в моих волосах и теперь противно орала и дергалась, а мне стало стыдно, что я не заплела косу! Знала же, что на практике волосы надо забирать, но мне казалось, что практика еще не началась, а свеже покрашенные волосы так красиво отливали благородным индиго, что прятать их совершенно не хотелось.

Ксандр тяжело вздохнул, но выпутал еще раз. А мне стало окончательно неловко. Наверное, он считает меня неуклюжей идиоткой!

– Спасибо, – пробормотала я, поправляя мятую рубашку. – Постараюсь больше на тебя не падать!

– Было бы замечательно! – Он едва заметно улыбнулся. – Но если соберёшься повторить – предупреди. Я сниму наручи.

Я едва успела плюхнуться на свое место и пристегнуться, а Ксандр натянуть через голову спасательный жилет, как Дирижабль с гулким хлюпом врезался в трясину, а я поклялась себе, что никогда больше не залезу в это крайне ненадежное средство передвижение.

– Ну что расселись?! – крикнула профессор Гримм, которая подскочила одной из первых. – Быстрее, выбираемся. Или вы думаете, что дирижабль будет ждать, пока вы настроитесь? Огорчу вас. Нет! Его сейчас затянет в трясину, а вместе с ним и ваши вещи!

Команда возымела действие. Подскочили все и заметались по палубе, как зайцы, пытаясь найти свои рюкзаки, тюки и баулы. Страх потерять любимую подушку, оказался сильнее страха смерти.

За какие-то мгновения палуба превратилась в хаотичный базар. Визуалки с визгом вырывали друг у друга планшеты, зоомаги орали: «Это мой образец грязи!», а защитники, забыв про долг, спасали личные носки и шоколадки.

– Луна, хватай саквояж! – Я потянула подругу за рукав к нашей покорёженной скамье, где её сумка мирно плавала в луже. – Пока эти идиоты…

Договорить не успела. Из трясины, со звуком выпрыгнувшей пробки из бутылки шампанского, вынырнуло покрытое грязью нечто. Существо напоминало гибрид осьминога и гнилого пня: шесть скользких щупалец, утыканных присосками-глазами, и туловище, покрытое мхом, из которого торчали обломки старых лодок. Несколько протяжно квакающих лягушек разместились на голове. В их тихих голосах мне чудился призыв.

– Ты сможешь! Ты сильная! – похоже, у меня начался бред. Может быть, серебряная пыльца, которой был заполнен шар дирижабля, имела какие-то подозрительные, неизученные свойства.

– Болотный цепкохват! – завопил Борк, чуть не роняя от восторга свой только что спасенный от прибывающей воды и грязи рюкзак. – Второй экземпляр за столетие! Кто взял блокнот?! Зарисовываем! И повадки! Следите за его повадками! И все же какой отличный экземпляр. Кирочка, ты почему не записываешь?

– Записываю? Вы издеваетесь? Он же саквояж Луны жуёт! – Я швырнула в монстра пустую флягу. Тварь ловко поймала её щупальцем, осмотрела всеми двенадцатью глазами и… выплюнула с брезгливым чавканьем. – Ах ты дрянь какая… – несколько потрясенно пробормотала я.

Луна, не теряя присутствия духа, схватила ближайшее, что подвернулось под руку – зонтик с рюшечками (оставленный гламурной визуалкой) – и ткнула им твари в глаз. Промахнулась, конечно, но по месту, где у монстра должен был быть нос, заехала.

– Отдай сумку, квашня! Там мои лучшие краски! – завопила моя обычно очень уравновешенная и неагрессивная подруга.

Монстр, похоже, обожал яркие цвета. Он потряс саквояжем, рассыпая тюбики с красками по грязи в палубе, и заворожённо потянулся к алому шарфу профессора Грим. Та, не оценив эстетический порыв, ударила его длинным стиком по щупальцу, которое тут же послушно сжалось.

– Кира, лови верёвку! – Ксандр, появившись словно из ниоткуда, швырнул мне моток спасательных канатов. – Обматывай его щупальца!

– Ты серьёзно? Это бред какой-то! – Я послушно закрутила верёвку вокруг ближайшего щупальца, пока монстр увлечённо гонял в грязи тюбики с красками.

– Именно поэтому и сработает! – Парень поднял стоящий рядом с ним стул и метнул в сторону твари. Меткость у защитника была хорошая, стул четко прилетел монстру по голове, и тот, на миг ошалев, замер.

– Луна, хватай у него сумку! – заорала я, затягивая узел. – Пока он в шоке!

– Легко сказать! – Подруга подпрыгнула, выхватывая саквояж из щупальца, но поскользнулась на слизи и шлёпнулась в лужу, обрызгав меня с ног до головы. – Зато… краски целы! Вроде бы… – пробормотала она и зашарила руками вокруг, собираясь из вонючей болотной жижи тюбики.

Монстр, опомнившись, затрахтел (как сломанная мясорубка) и пополз к нам, но Ксандр уже закрутил второе щупальце в верёвочный кокон.

– Все вместе! Тянем! – скомандовал он, и мы с подоспевшими на помощь остальными защитниками и парочкой зоомагов, как заправские грузчики, потащили тварь обратно в трясину. Даже Фенрик присоединился. Правда, он все еще зеленый больше мешал нежели помогал.

– Прощай, любитель живописи! – Луна ткнула монстра зонтиком в последний раз. Цепхохват булькнул, выпустил облако вонючего пара и скрылся в пучине, оставив на прощание большой пузырь в форме сердца.

– Победа? – выдохнула я, вытирая лицо.

– Сомнительная, – Ксандр поднял клинок, с которого капала слизь. – Мы еще не прибыли на место. А уже грязные… да как цепкохват этот ваш! Ненавижу болота.

– Но сдается, тебе придется познакомиться с ними поближе, – задумчиво протянула я, взглянув за борт. Пока мы сражались с монстром, дирижабль почти затонул. К счастью до берега было недалеко. Хотя бы в этом нам повезло.

Глава 2

Выбраться из стремительно исчезающего в болоте дирижабля было непросто. Болото за пределами нашего островка суши выглядело неприветливо, в грязной вонючей жиже что-то булькало, огромные смердящие пузыри лопали и выпускали наружу облака мутноватого дурной пахнущего газа.

– Не переживайте, это не очень приятно, но совсем невредно! – жизнерадостно заявил профессор Борк и первый полез через бортик в сторону болотной жижи. – Просто постарайтесь глубоко не вдыхать. На желудок оно все же не очень хорошо влияет! Зелий от расстройства кишечника мы, конечно, много взяли, носами знаете, дело это такое… не самое приятное.

Заявление было, прямо скажем, не обнадеживающим. Я подумала и замотала рот и нос платком. Посмотрев на меня, многие последователи этому примеру. Точнее те, у кого с собой оказался шарфик или палантинчик.

Лезть в грязь не хотелось. Кочки-гнилушки слабо светились в наползающих сумерках на болото сумерках, а над покрытой ряской трясиной стелился туман.

Я вздохнула, закинула рюкзак на плечи и осторожно сделала неуверенный шаг на первую кочку. Профессор задорно прыгал где-то впереди. По его пятам двигались пара парней. Не защитники, они должны были прикрывать наш тыл и вытаскивать, если кто-нибудь возжелает утопиться в этой жиже.

– Давай же, Кира! Не задерживай всех! – сухо каркнула над моим ухом профессор Грэм и я послушно вступила на первую кочку, которая подозрительно промялась под моей ногой. Это не добавила энтузиазма, я вскрикнула и перепрыгнула на следующую, которая совершенно подло ушла под воду целиком. Я хватанула полный сапог грязной жижи, обогатила лексикон своих однокурсников парочкой забористых ругательств (хотя о чем я? Они и без меня все прекрасно знают) и все же удержала равновесие.

Но меня все же мотнуло, и другой ногой при прыжке я вообще пролетела мимо кочки. Когда с трудом вытащила ее из трясины, с прискорбием обнаружила, что ногу я добыла. А сапог нет. У меня имелась запасная пара, но это не умаляло мои страдания по поводу этой.

Пока я вылезала, трясина поглотила и профессора Борка, к счастью, он не устоял на кочке прямо у самого берега. Руководитель практики нелепо взмахнул руками и завалился на спину. Его утянул огромный рюкзак, и самостоятельно профессор выбраться не смог. Хорошо хоть жижи было ему по пояс, не больше.

Мы вытащили профессора Борка из трясины, пока он бормотал что-то про «ценные образцы слизи» и пытался засунуть в пробирку болотный ил. Луна, выжимая воду из волос, вдруг замерла:

– Эй, а где моя кисть? – Подруга очень сноровисто прыгала за мной следом и даже не промокла, ну пока не стала изымать из трясины крупного, неповоротливого профессора, который не специально, но от этого не менее обидно, утянул ее за собой, когда Луна подала ему руку.

– В желудке у цепкохвата. Где же еще? – фыркнула я, выливая грязь с сапога. – Теперь он будет рисовать шедевры.

Пока мы непринужденно болтали, с печалью разглядывая на торчащие из болота остатки дирижабля (а вернее, один помятый шар) с неба спикировала летучая мышь, все еще одурманенная пыльцой. Она врезалась в Ксандра, запуталась в его кожаных доспехах и принялась яростно трепыхаться, словно пытаясь выкопать в груди боевика нору.

– Ты что творишь, тварь?! – Он замахал руками, пытаясь отогнать нахалку, но мышь лишь глубже зарывалась между льняной рубашкой и кожаными пластинами. – Да уйди же от меня!

– Держись, герой! – Луна схватила чудом уцелевший и даже не испачкавшийся зонтик и аккуратно подцепила им мышь за крыло. – А ну, вылезай! Ты ему не пара!

– Спасибо, – проворчал Ксандр, поправляя доспехи. – Теперь я официально ненавижу всё, что летает.

Тем временем Фенрик, пытаясь помочь профессору достать плавающие в полуметре от берега вещи, уронил свой рюкзак в воду. Из него вывалились банки с консервами, которые тут же утянули на дно любопытные лягушки.

– Мои запасы! – завопил он, протягивая руки к пузырям на поверхности. – Это же на неделю вперёд!

– Не горюй, – Луна ободряюще похлопала его по худосочному плечу. – Любимая академия обеспечила нас провиантом. Я видела, как еду паковали в магические контейнеры с пространственным карманом. Не удивлюсь, если у профессоров в рюкзаках по целой кладовке с едой.

– Вот поэтому, вам нужно помочь выловить мои вещи! – напомнил о себе профессор Борк, и к нему кинулись сразу же несколько человек.

Пока мы собирали разбросанные вещи, из воды выползло крошечное щупальце. Оно подхватило забытый тюбик с золотой краской и юркнуло обратно, оставив на поверхности мерцающий след.

– Луна, твой поклонник вернулся, – я ткнула подругу локтем.

– Вот ведь паразит! – Она погрозила кулаком болоту, но оно осталось безмолвно. Не оставляло впечатление, что это только пока.

Все были такие вымотанные и уставшие, что готовы были упасть без ужина прямо на бережку, но профессора были неумолимы и не дали нам умереть на месте до начала практики.

– Лагерь разбиваем здесь! – заявила профессор Грэм, как коршун, уставившись на самых малодушных и хилых студентов, которые уже собирались прикорнуть в обнимку с рюкзаками. – Самораспаковывающиеся палатки вон в тех ящиках. Кто не справится, будет ночевать с пиявками!

Не знаю почему, но угроза подействовала даже на самых выбившихся из сил, и студенты со стонами поплелись к ящикам.

– Кира… – протянула Луна озабоченно. – А ты палатку когда-нибудь ставила?

– Ну-у, как тебе сказать, – протянула я.

– Скажи как есть! – патетично вздохнула подруга.

– Видела, как ставят дядя с братом. Мне тогда было восемь…

– Фух! – облегченно выдохнула подруга. – Хоть кто-то в курсе, что с этой штукой делать!

Как она пришла к такому, на мой взгляд, совершенно нелогичному выводу я представления не имела, но спорить не стала. Пусть пребывает в святой уверенности, что все хорошо, если ей так проще.

Зато Ксандр, будто родился с инструкцией в голове, щёлкнул пальцем по кристаллу на первом ящике. Палатка выстрелила, как гриб после дождя, превратившись в аккуратную А-образную конструкцию. Даже флажок на макушке развивался гордо, будто хвастаясь: «Смотрите, я идеален!».

– Показушник, – завистливо буркнула Луна, пнув наш ящик. Тот захлопал клапанами, выплюнув шест, который вонзился ей в сапог. – Эй, совсем, что ли! – Возмутилась она, а я фыркнула.

Мы с подругой осторожно подступили к неведомой штуке, боясь совершить лишнее телодвижение. На магические пассы палатка реагировала непредсказуемо – то раздувалась, как испуганная жаба, то складывалась в оригами-лебедя.

– Может, проще спать под звёздами? – Я потянула за верёвку, и тент шлёпнулся на Фенрика, копавшегося в грязи недалеко от нас.

Парень недовольно буркнул и на четвереньках отполз подальше, какое-то время часть нашей палатки тащилась за ним следом, и он был похож на очень большую и очень грустную моль.

На другом конце поляны разворачивалась трагикомедия. Визуалка Лисса, пытаясь активировать кристалл, уронила его в ручей. Палатка, раскрывшись под водой, превратилась в подобие аквариума с плавающими внутри подушками.

– Моя постелька! – завопила она, тыча палкой в тент. – Ну что за невезение! Профессор Борк! Что мне делать?

– Может, заселим туда пиявок? – предложил кто-то. – Будет спа-комплекс!

– Вы злые и жестокие, – простонала Лисса и попыталась дотянуться до своей палатки, которая дрейфовала в грязи в метре от берега.

В этот момент грянул хохот. Палатка зоомага Рика, раздувшись, подняла в воздух беднягу и понесла к лесу, трепыхаясь, как пьяный пеликан.

– Ловите! – орал он, цепляясь за ветки. – Я не хочу в птичье гнездо!

Мы кинулись в погоню, но летучие мыши опередили. Одурманенные пыльцой, они вцепились в тент, приняв его за гигантскую моль, и потащили вверх.

– Отдайте! – прыгала Луна, швыряя в них комьями грязи. – Рик, держись, мы тебя не бросим! Наверное… – чуть менее уверенно добавила она.

Ксандр замер, словно высчитывал траекторию палатки, и одним резким и точным движением метнул лассо, которое подцепило палатку. После этого парень дернул вниз, и палатка шлёпнулась в лопухи, накрыв Рика с головой.

– Спасибо, – пробурчал парень из-под ткани. – Теперь я официально ненавижу экотуризм.

Пока спасали Рика, палатка-аквариум Лиссы, наполнившись лягушками, поплыла вниз по течению. Профессор Грим гребла за ней на самодельном плоту из спасательных жилетов крича:

– Верните имущество академии! – орала она, то ли взывая к совести лягушек, то ли пытаясь привлечь студентов к помощи. На помощь идти никто не хотел. Во-первых, вводе мокро, а во-вторых, у всех были свои проблемы. У нас весьма серьезные.

– Может, сдадимся и признаем поражение? – я плюхнулась на корточки, наблюдая, как наша палатка, наконец, встала… боком. Дверца вела прямиком в куст крапивы.

– Ни за что! – Луна сунула мне в руки шест. – Держи, пока я привязываю это чудо к дереву. А то улетит, как Рик.

Трудом и упорством нам удалось установить кривенький шалашик. Зато у не него была крыша и вход. Собственно, а что еще надо для ночевки? К ночи лагерь всё же ожил. Палатки были худо-бедно установлены, Лика переселена к однокурснице и можно было, наконец-то, отдохнуть. Нам раздали по сухпайку, и я жадно вгрызлась в галету. А жизнь-то начала налаживаться!

Ночь окутала болото густым, душным мраком, который даже яркая луна – круглая, как головка сыра, брошенная на чёрный бархат неба – не могла пробить до конца. Её свет пробивался сквозь сетчатое окошко нашей палатки, рисуя на полу клетчатый узор, будто гигантская паучиха сплела здесь ловушку для снов. Снаружи стрекотали кузнечики, их треск сливался с кваканьем лягушек в странную симфонию. А где-то вдали, за стеной камышей, выла неведомая тварь – долго, тоскливо, словно оплакивая собственную участь. Очень скоро ей придется стать темой чьей-то курсовой.

Я ворочалась на спальнике. Луна тихо посапывала рядом, завертевшись в плащ с головой, словно мумия, решившая вздремнуть пару тысячелетий. Наша покосившаяся палатка с честью выстояла полночи, что внушало определенные надежды.

Тихое шарканье заставило меня вздрогнуть. Сначала я подумала – это очередные жители болот. Но потом услышала приглушённый шепот:

– …нет, нельзя дождаться рассвета, – проговорил мужской голос.

– А если не получится? – ответил второй.

Сердце ёкнуло. Я приподнялась на локтях, медленно подползла к окошку. В лунном свете мелькнули две фигуры: Ксандр в удобном, походном костюме с закатанными до колен штанами и Верн – его друг-боевик, чья причёска напоминала воронье гнездо после урагана. Они шли крадучись, осторожно огибая кочки и стараясь перешагивать через раскиданные вещи.

– Луна, – прошептала я, тыкая подругу в бок. – Просыпайся! Там заговор!

– М-м-м… Пусть завтракают без меня, – буркнула она, зарываясь глубже в плащ.

– Это Ксандр и Верн! – я дёрнула её за рукав. – Они пробираются в болото! Сейчас! Ночью! Тебе точно неинтересно?

Луна приоткрыла один глаз, второй всё ещё цепко держался за сон:

– Может, у них свидание? При луне, с болотными духами в свидетелях… Романтично.

– Романтично?! – Я чуть не засмеялась. – Верн и Ксандр? Да за ними обоими шлейф из разбитых девичьих сердец! Эти точно не про болотную романтику.

С этим Луна поспорить не могла и завозилась.

Мы вылезли из палатки, едва не порвав сетку на выходе. Ночь встретила нас болотным дыханием – тёплым, липким, пахнущим гнилыми ягодами и тайнами. Ксандр с Верном уже скрывались за поворотом, их силуэты сливались с тенями, будто парни сами стали частью этого мрака.

– Как следить? – Луна споткнулась о корягу, едва не шлёпнувшись в лужу. – Они же нас услышат!

– Иди осторожно по кочкам, – указала я на островки мха, торчащие из трясины. – И дыши тише. Ты как паровой котёл!

Мы поползли с упорством и целеустремленностью начинающих разведчиков. Луна то и дело хватала меня за плечо, принимая болотные огоньки за чьи-то глаза, а я кусала губу, чтобы не прыснуть со смеху.

Парни впереди двигались быстро, но бесшумно, будто их ноги не касались земли.

– …не понимаю, как мы туда попадем, – донёсся голос Верна.

– Доверься мне, – ответил Ксандр. – У меня есть план…

Ветер унёс остальное, заменив слова шелестом камышей. Я наступила на хрусткую ветку, и оба боевика замерли, будто статуи.

– Слышал? – Верн обернулся, и я вжалась в мох, пытаясь стать его частью.

Ксандр положил руку на рукоять клинка, всматриваясь в темноту. Лунный свет скользнул по его лицу, и я вдруг заметила: он не похож на самовлюблённого мажора. Сосредоточен. Серьёзен. Почти… обычный.

– Еноты, – наконец сказал он, отпуская оружие. – Идём.

Когда они скрылись за очередным изгибом тропы, Луна выдохнула:

– Фух, пронесло. Хотя… с енотом меня еще не сравнивали.

Мы поползли дальше, пока тропа не вывела к месту затопления дирижабля. Ксандр остановился на берегу и вдруг начал раздеваться.

Ксандр стянул с себя рубашку, и я замерла, словно болотная жаба перед светлячком. Только слюной капать не начала. Лунный свет скользил по его спине, подчеркивая каждую мышцу, будто выточенную из мрамора умелым скульптором. Он наклонился, снимая сапоги, и я невольно втянула воздух, когда его плечи напряглись, словно крылья готового к прыжку грифона.

– Ого, – прошептала Луна завороженно, порождая в моей душе что-то очень похожее на ревность, но тут же добавила, словно что-то почувствовав. – А Верн-то тоже ничего…

Я машинально кивнула, даже не повернув головы. Друг Ксандра высокий и, на мой вкус, слишком худой уже стоял по колено в воде, но рядом с ним Ксандр казался… совершенством.

– Хорош, – фыркнула Луна, и я дёрнула её за рукав, едва не свалив в куст.

– Тссс! Они нас услышат!

Парни вошли в воду, и чёрная жижа облепила их тела, будто пытаясь утащить вглубь, и я задумчиво пробормотала, ни к кому конкретно не обращаясь.

– Ой, идиоты… что им там надо?

Ксандр шёл первым, подняв над головой факел с магическим кристаллом, примотанным к палке. Его свет дрожал, отражаясь в тысячах крошечных глаз, внезапно вспыхнувших вокруг.

– Светлячки-кровососы? – прошептала я, но тут один «огонёк» спикировал к Верну.

– Тварь! – Он взмахнул рукой, и насекомое, точнее, нечто с крыльями, как у летучей мыши и жалом скорпиона – впилось ему в плечо. – Это же кровососы-светляги! – запоздало догадался парень.

– Надо же, какой молодец сообразил, а введение в зоомагию у Борка с третьей попытки сдал, – не удержалась я от язвительного комментария. Рядом отчетливо фыркнула Луна.

Стая тварей закружилась над водой, их полупрозрачные крылья жужжали, как расстроенная арфа. Парни испуганно заозирались.

– Швыряй кристалл в воду! – крикнул Ксандр и тут же последовал своему совету. У меня сердце подпрыгнуло к груди. Но пока вроде бы парни справлялись своими силами, хотя идея в ночи лезть в болота кишащее разной, в том числе, совершенно неизученной живностью, было ну очень рисково. И все же, что этим двоим могло понадобиться в затонувшем дирижабле? Мы же, вроде бы, забрали с него все вещи.

Вспышка ослепила светляг, и они рассы́пались, словно искры от костра. Парни рванули к торчащей из ила корме дирижабля. Ксандр нырнул в чёрный провал люка, а Верн остался снаружи, отбиваясь от ошалевших тварей куском обшивки.

– Интересно, что они ищут? – Луна озвучила мои мысли. Она приподнялась на локтях в траве, когда парни вылезли обратно с массивными рюкзаками. – Золото? Артефакты? Так, вроде бы ничего подобного на дирижабле не было.

– Скорее, консервы профессора Борка, – пошутила я, но сердце бешено стучало.

Обратный путь стал кошмаром. Ксандр, нагруженный рюкзаком, провалился по пояс в трясину. Верн бросился помогать, но из воды внезапно вынырнули щупальца – не цепкохвата, а чего-то худшего. Покрытые чешуёй и ракушками, они обвили ноги Верна и потащили его вглубь.

– Держись! – Ксандр метнул какое-то хитрое заклинание, перерубив щупальце. Из воды донёсся рёв, и тварь исчезла, оставив вонючий след нефти. Но я не была уверена, что это конец, потому что там, где исчезло щупальце на воде пошли подозрительные, светящиеся круги.

Щупальца рванулись из воды снова, на этот раз обхватив обоих парней. Верн, наполовину погруженный в жижу, отчаянно колотил кулаком по покрытой слизью твари, но та лишь туже сжимала хватку. Ксандр, удерживая рюкзак над головой, пытался неуклюже (а иначе без рук и не прлучится) сплести заклинание, но монстр, будто чувствуя угрозу, швырнул его в сторону.

– Болотный кракенчик! – вырвалось у меня. Вспомнилась лекция Борка: «Существа класса Цефалопод-болотус: слабость – соль и ультрафиолет». – Луна, у тебя соль в рюкзаке? И фонарик?

– В рюкзаке есть! – отозвалась он. – Там даже есть магический кристалл, имитирующий солнечный свет. Но я как-то не догадалась взять с собой! Ты же меня из постели выдернула.

– Надо срочно сходить забрать!

Спорить со мной подруга не стала, а поскользнувшись на скольком берегу кинулась в сторону палатки, а я осталась наблюдать за отчаянно сражающимися парнями. Силы явно были неравны.

Я закусила губу и начала осторожно подползать ближе к воде, понимая, однако, без соли и света у монстра просто будет больше закуски! Я парням не помогу ничем.

К счастью, Луна тоже серьезно испугалась, поэтому сбегала до палатки с невероятной скоростью, вернувшись, метнула в меня необходимые ингредиенты.

Очень вовремя, потому что монстр практически утянул в ил отчаянно вцепившегося в рюкзак Верна. Да что у них там, что дороже жизни? Если бы парни выкинули рюкзаки, шансов спастись у них было бы больше.

Я схватила кристалл из рук Луны, активировала ультрафиолетовый луч и направила его на щупальце, вцепившееся в Ксандра. Кожа твари зашипела, как бекон на сковороде, и монстр дёрнулся.

– Соль! – крикнула я Луне, рассыпая содержимое пакета по воде.

Подруга, не растерявшись, нарисовала в воздухе светящийся символ – стилизованное солнце. Комбинация соли и ультрафиолета сработала: кракенчик заурчал, выпустил парней и скрылся в глубине, оставив на поверхности маслянистый след.

– Быстро на берег! – зашипела я, пока парни, задыхаясь, выкарабкивались из трясины. Верн лез, прижимая к себе огромный, явно тяжелый рюкзак.

Такой же выволок на берег и Ксандр.

– Вы совсем, что ли, сбрендили? – возмутилась я. – Зачем вы ночью в Мрачноболотье шатаете! Если бы нас не было, вас бы кракенчик утопил!

– Ты преувеличиваешь, Кира, – с ленцой в голосе отозвался Ксандр. – Мы бы и без вас справились.

Я только фыркнула в ответ на такую самонадеянность. Кстати, вопрос Ксандр проигнорировал, но ответ мы на него все же получили.

Из аккуратно сложенного на берег рюкзака Верна показался пузатый бок бутылки с янтарной жидкостью.

– Вы… что, ради этого лезли в болото? – Луна уставилась на бутылку, потом на Ксандра, который пытался отряхнуть слизь с волос.

– Эльфийский огненный нектар, – буркнул он, избегая взгляда. – Спрятали на дирижабле еще до отлета…

– Всех же проверяли перед погрузкой? – потрясенно уточнила я.

– Именно поэтому мы проникли на дирижабль накануне. И, сами понимаете, когда все разбирали вещи, заначку забрать не могли.

– И в итоге, чуть не утопились из-за старого вискаря?! – Я закатила глаза, но тут же фыркнула. – Ладно, признаю, храбро. Слабоумие и отвага – ваш девиз. В смысле не только ваш, а вообще, всех защитников.

– Не храбро, – Верн открыл рюкзак, показывая десяток бутылок. – Мы же обещали пацанам, что будет тут не только жаб зарисовывать.

Луна засмеялась, достав из рюкзака первую попавшуюся бутылку:

– Теперь ваш праздник пахнет болотной тухлятиной. Но, думаю, это добавит колорита.

Парни переглянулись, и Ксандр неожиданно улыбнулся – по-настоящему, без привычной надменности:

– Может, присоединитесь? В награду за спасение.

– Только если вымоетесь, – я скривилась, указывая на их покрытые илом торсы. – И… спасибо. Надеюсь, мероприятие намечается на завтра? А то сегодня уже светает. Через пару часов профессор Грим всех разбудит.

Глава 3

Мы с Луной вырубились, едва добрались до палатки. Даже накаченные торсики парней не обсудили, хотя хотелось. Впрочем, как оказалось, доспать недоспадое хотелось все же сильнее, чем поболтать. Воспоминания о торсах никуда не исчезнут, а вот блаженные два часа, которые можно потратить на сон, за болтовней пролетят, как миг.

Утро началось с грохота, визга и ругани. Я приоткрыла один глаз, подозревая, что это Луна уронила свой этюдник, но подруга, как и я, испуганно озиралась по сторонам, высунув нос из спального мешка. Зато через плотную ткань палатки на улице я увидела трёхметровую тень, шатающуюся по лагерю.

– Эй, это кто? Может, переждём тут?

– прошептала Луна, закутавшись в спальник до носа.

– Будем сидеть здесь, пока оно не сожрет нас? – буркнула я и выбралась из спальник, выглядывая в затянутое сеткой окно.

Существо напоминало гибрид бегемота и кондитерского шкафа: покрытая водорослями шкура, огромный живот, а из пасти торчал длинный батон-багет. Существо азартно рылось в ящиках с провиантом, швыряя в сторону банки с тушёнкой и причмокивая.

– Болотный обжорень! – услышала я голос профессора Борк и выскочила на улицу, как и была в розовой легкомысленной пижамке. – Редкий экземпляр! Фенрик, записывайте: всеядный, предпочитает сладкое…

– Профессор, он жрёт наши запасы! – завопила я, но Борк уже увлечённо диктовал:

– …реакция на угрозу – игнорирование. Метод отпугивания – неизвестен…

Обжорень, тем временем, нашёл ящик с сушёными ягодами и мёдом. Он запихнул в рот половину припасов, облизывая лапы с довольным урчанием.

Из дальней палатки бежала профессор Гримм со светящимся мечом. Защитники, тихо переговариваясь, пытались взять Обжорня в кольцо. Но подходить к нему никто не рисковал.

– И что мы будем делать? – дрожащим голосом спросила выбравшаяся из палатки Луна.

– Отвлекаем, мы ближе всех к нему. Ты – слева, я – справа. Фенрик… – Я осеклась, заметив, как зоомаг, дрожа, отползает задом к ближайшему кусту. – Фенрик, просто не мешай.

Мы кинулись в атаку. Луна, нашла себе замечательное отвлекающее оружие. Она загремела крышкой по котелку, завлекая монстра в сторону реки, а я швырнула в него пачку соли, оставшуюся после вчерашнего приключения валяющуюся у входа в палатку. Обжорень чихнул, разбрызгивая мёд, который жрал прямо лапой из банки и потянулся к новому ящику – с сахаром.

– Не трогай! – завопила я, хватая подвернувшуюся под руку корягу. – Это наш недельный запас!

Внезапно из кустов выкатился Фенрик, размахивая наскоро сооруженным из магии и какой-то матери факелом.

– Я его сейчас поджарю! – крикнул он, спотыкаясь о корень. Факел вылетел из рук, угодив прямиком в лужу.

– Отличный! – фыркнула Луна, отпрыгивая от брызг. – Теперь он мокрый и бесполезный. – Подруга указала на факел. – Впрочем, как и ты… покосилась она на Фенрика.

Ксандр и Верн, услышав шум, выскочили из палатки одними из первых, но им пришло маневрировать между истерично мельтешащими визуалками. Выглядели парни колоритно. Один – всё ещё с засохшим илом в волосах, второй – с бутылкой в руке вместо оружия.

– Что за гад? – Ксандр схватил длинный сук и метнул его в монстра. Тот поймал и… начал грызть.

Ксандр выругался, сделал указующий жест Верну и они с подоспевшим на помощь Никитосом начали плести магическую сеть. Идея была хорошей. Но кто бы сказал, как заманить в нее обежорня.

– Сладкое! – неожиданно крикнула Луна. – Похоже, ему нравится сладкое. Кирочка, у тебя же остались конфеты?!

Я достала мешочек с леденцами-драконами (подарок младшей сестры) и швырнула его в сторону леса. Обжорень зарычал, бросился за добычей и угодил в заранее расставленную магическую сеть.

– Теперь! – Ксандр и Верн дёрнули за концы, подвесив монстра между деревьями. Тот забился, роняя остатки провианта, но было поздно – основную часть запасов мы уже оттащили.

– Отличная работа, команда! – Борк подошёл, записывая последние наблюдения. – Фенрик, внесите в отчёт: «Обжорень падок на сладкое…»

– Ага, а теперь, кто скажет? Что с ним делать? – поинтересовалась остановившаяся в стороне профессор Грим. Ответом ей было молчание.

Ксандр

Зачем я сунулся эти болота? Вопрос был риторическим. Если не сунулся,в болото пришлось бы знакомиться с невестой, а ранний брак в мои планы не входил. Эта практика просто вовремя подвернулась и разрушила планы родителей.

Но сейчас, когда я наблюдал за суматохой, царящей на поляне, в голову закралась предательская мысль.

“Может быть, лучше, выбранная родителями невеста, чем злобно рычащий обжорень?”

Профессор Грим махнула рукой, и магическая сеть вокруг обжорня вспыхнула синим – монстр обмяк, словно гигантская плюшевая игрушка после отключения батареек.

– Тащите его к болоту, – приказала она, поправляя очки. – И не вздумайте ронять. Если разбудите, сами виноваты!

Мы с Верном и Никитосом переглянулись. Тащить трехметровую тушу по лесу – не самая радужная перспектива. Но приказы профессора оспаривать себе дороже. Взялись за сеть – монстр хрюкнул, уронив на меня каплю слюны с привкусом мёда.

– Ты главное не дергай, – буркнул я Верну, который уже пытался тащить всё в одиночку. – А то он проснется и тебя за закуску примет.

– Мы его не утащим! – натужно пропыхтел Верн. – Профессор, может быть, вы его чуть-чуть приподнимите левитацией?

– А сами-то, что? – презрительно фыркнула она, 6о монстр немного приподнялся над примятой травой, и мы рассы́пались в благодарностях. – А еще почти пятый курс называется! – ехидно заметила преподавательница, но мы проигнорировали, так как почти скрылись в лесу, который начинался прямо за нашей поляной.

Продирались сквозь чащу, спотыкаясь о корни. Обжорень похрапывал, изредка почесываясь о ветки. А я… я думал совершенно о другом. Болотные духи! Я не мог выкинуть из головы Киру. Синие волосы, розовая пижамка и эта безумная решимость кидаться на монстра с корягой. Может, она и стервозная иногда, но… симпатичная и смелая на грани безрассудства. Почему-то это и подкупает.

– Ксандр, слева яма! – Никитос дёрнул сеть в сторону, я едва удержался, чтобы не провалится в вонючую, иногда булькающую жижу.

– Спасибо, – проворчал я несколько смущенно. – Еще немного, и мы его утопили бы.

Наконец, добрались до подходящего места. Болото булькало в стороне, пахло тиной и спокойствием. Сбросили Обжорня на землю, профессор Грим, которая все это время неслышно следовала за нами, щелкнула пальцами, и сеть растворилась. Монстр заурчал, потянулся и пополз к болоту, явно нацелившись на что-то съедобное, обнаруженное в воде.

– Миссия выполнена, – Верн вытер лоб. – Объект обезврежен!

Профессор хмыкнула и ушла первая, а мы тащились за ней вразвалочку. Возвращаться в лагерь не хотелось. Вдруг его еще не успели собрать? Придется помогать, а этого никому не хотелось. Я был занят своими мыслями, пока не заметили, что Фенрик, который вызвался помогать и не сделал ровным счетом ничего, отстал. Сейчас он сидел под кустом, жуя что-то фиолетовое и улыбаясь в пустоту.

– Ты что ешь? – Никитос, который тоже заметил неладное, нахмурился.

– Яго-о-оды, – буркнул Фенрик, указывая на куст. – Вкусно-о-о.

Верн поднял одну ягоду, посмотрел на свет.

– Это же «сонные колокольчики»! Ты чего, их в учебнике третьего курса проходят! Разве можно их жрать?

Но Фенрик не ответил, он медленно повалился набок, продолжая жевать.

– Ладно, – вздохнул я. – Тащите его. Профессор Борк обожает такие сюрпризы…

Кира

Пока парни геройски таскали Обжорня по лесу, мы с Луной и другими оставшимися в лагере под чутким руководством профессора Борка сворачивали лагерь. Вернее, пытались. Борк, помешанный на деталях, заставил нас пересчитать каждую вилку, словно они могли за ночь сбежать в болото от скуки.

– И куда дирижабль приземлится? – спросила Луна, запихивая в рюкзак этюдник вместе с носком. – Здесь же сплошные деревья! Мы сильно не долетели, да?

– Не волнуйтесь, – профессор Борк щелкнул хронометром. – Нам пройти нужно не очень далко… ну, судя по моим внутренним ориентирам и картам. В нескольких километрах вот за этим симпатичным лесом есть стационарная подстанция. Зоомаги обещали нас принять и кормить. Сидеть мы, конечно, там не будем, но именно она станет нашим основным местом дислокации.

Мы почти очистили поляну, когда вернулись парни, волоча Фенрика, который напоминал сонного енота с фиолетовыми пятнами вокруг рта.

Сзади них, ругаясь на чем стоит свет, шла профессор Грим.

– Что с ним? – я ткнула пальцем в парня.

– Научный эксперимент, – фыркнул Ксандр, сбрасывая Фенрика на землю. – А что будет, если съесть полкуста неизвестных ягод? Точнее, известных, но, видимо, не этому недоразумению!

Профессор Борк тут же достал увесистый фолиант и начал листать:

– Сонные колокольчики… Побочные эффекты: галлюцинации, неконтролируемое пение, временная дружба с насекомыми… Лечение: три стакана ледяной воды со щепоткой радужного поциклета. Лайсочка, позвал он скромную рыжеволосую девчонку, которая стараясь держать в стороне. – Достань из моего аптечного набора, синюю баночку с поциклетом.

Пока Лайса кинулась выполнять поручение, Фенрик, услышав про воду, застонал, но Борк был неумолим. Через пять минут наш зоомаг сидел мокрый, дрожащий и красноречиво молчавший.

– В путь! – скомандовал Борк, когда понял, что опасность миновала и все готовы. – Лаборатория зоомагов ждёт! Мы и так опаздываем на день! Правда, лес тут многообещающий. Думаю, мы сможем начать нашу работу уже сегодня.

Лес встретил нас шелестящими деревьями с листьями-лезвиями. Цветы на длинных, гибких стеблях шипели, когда мы проходили мимо, а один куст и вовсе попытался утащить у Луны шарф, приняв его за экзотическую птицу.

– Красота! – Луна достала блокнот, рисуя травинку с зубами. – Представляешь, как тут осенью?

– Если мы доживём, – пробурчала я, отпрыгивая от гриба, выстрелившего спорами в стиле праздничного фейерверка. – Может быть, даже узнаем, у нас практика месяц.

Ксандр шёл впереди, отбиваясь от летающих шишек магическим щитом. Надо отдать ему должное со своей работой защитник справлялся отлично, мы шли в безопасности по хорошо проторенной тропинке.

Фенрик, которому все еще было дурно, медленно брел в хвосте и стонал.

– Я больше никогда… Ни-ког-да…

– До следующих ягод, – усмехнулся Верн, но тут же вскрикнул – гигантская бабочка с хищным узором на крыльях села ему на голову.

Лес определённо хотел, чтобы мы почувствовали себя как дома. Точнее, как в доме с очень плохой репутацией.

– Осторожно! – завопил профессор Борк, и так как не предложил никому ничего изучить или зарисовать, мы поняли, что проблема серьезна. Замерли все, включая слегка согнувшего колени Верна, который испуганно пытался скосить глаза и разглядеть примостившуюся бабочку, хоть это и было физически нереально.

Лес обступил нас со всех сторон. Кроны смыкались над головой

 Стволы, обвитые бирюзовым мхом, переливались на солнце, будто усыпанные алмазной пылью. Воздух гудел от стрекоз с витражными крыльями, а под ногами шелестели травы, то и дело норовя обвить лодыжку. Мы шли медленно – не из-за осторожности, а потому что Борк каждые пять метров останавливался, чтобы записать в блокнот очередной «феноменальный экземпляр флоры».

Я тоже постоянно отвлекалась: то на следы, напоминавшие змеиные петли с шипами по краям, то на стайку крылатых существ, чьи перья меняли цвет в зависимости от их настроения. Луна, верная своей визуальской натуре, пыталась запечатлеть всё в толстом походном альбоме, но её то и дело атаковали цветы-хамелеоны, пытаясь обвить и выдернуть из руки карандаш.

– Кира, смотри! – Фенрик тыкал палкой в лягушку, чья кожа переливалась, как расплавленное золото. – Думаешь, она ядовитая?

– Только для тех, кто её дразнит, – огрызнулась я, поправляя подвеску на шее – аметист, последний подарок бабушки.

Внезапно над головой просвистело что-то стремительное. Крылатая тварь с телом куницы и крыльями летучей мыши рванула ко мне, когтистыми лапками, цапнув за цепочку. Сердце ёкнуло, будто кто-то вырвал кусок памяти. Но наглая тварь махнула крыльями и рванула прочь.

– Верни! – крикнула я, бросившись вдогонку. Но монстр, хихикая, нырнул в лабиринт ветвей.

Парни-защитники с руганью кинулись следом, издавая так много шума, что спугнули стайку птичек-мандаринов, гигантскую стрекозу с радужными глазами и ежа со светящимися иголками

– Опять у тебя проблемы? – спросил, появившийся, словно из ниоткуда, Ксандр.

Ответить что-нибудь язвительное я не успела. Парень, вооружившись огромной веткой, уже мчался в сторону улепетывающего монстра.

Тварь петляла, используя лес как союзника: сбрасывала на нас взрывающиеся облаком вонючей пыли шишки, заводила в заросли папоротников с листьями-лезвиями. Я, вспоминая уроки, пыталась предугадать маршрут: крылатые вредители всегда летят к воде, если держат блестящее – нужно отсечь путь к ручью.

– Влево! – закричала я, и Ксандр метнул палку, задев монстра по хвосту. Тварь взвизгнула, выпустив кулон, который со звоном шлёпнулся в кусты, а судорожно вздохнула. Еще чуть-чуть и подвеска угодила бы в ручей с быстрым течением.

Мы нырнули в чащу, раздвигая ветви. Внезапно земля ушла из-под ног, и мы скатились в ложбину, утыканную фиолетовыми грибами. Там под корнями дуба-исполина, сидел лиловый манул. Его шерсть дыбилась, а глаза светились недоверчивым янтарём. Он был такой милый и очаровательный, что захотелось поймать и погладить, но, подозреваю, зверь бы этого не оценил.

– Тише, – прошептала я замирая. Манулы ненавидят суету.

Ксандр, игнорируя совет, потянулся к кулону, лежавшему в паре шагов от кота. Тот заурчал, но тут из кустов выкатился Фенрик и радостно сообщил: «Я нашёл гриб-компас!»

Я закатила глаза. Как Фенрик смог доучиться до четвертого курса, для меня оставалось загадкой. Впрочем, парни-зоомаги все были чутка странноватые. Не от мира сего.

Манул, фыркнув, исчез, оставив после себя лишь запах лаванды и пару клочков яркой шерсти.

– Поздравляю, – Ксандр подал мне аметист, едва скрывая усмешку. – Ты воссоединилась со своим кулоном. Меня ведь ждет благодарность? – коварно улыбнулся парень, и я невольно залюбовалась появившимися на его щеках ямочками.

– Спасибо. – буркнула я, сжимая камень в ладони.

Возвращаясь к группе, слышала, как Верн спорил с Луной:

– Это была не бабочка, а мини-гарпия!

– С гарпиями я хоть разговаривать умею, – парировала Луна, явно намекая на подругу Верна Надин, которая на практику не поехала. На полях альбома Луга словно само собой появилось схематично нарисованное крылатое чудище.

Лес, казалось, посмеивался, шелестя листьями. Но с кулоном на шее и манулом в памяти я чувствовала себя почти счастливой.

Глава 4

К вечеру лес, наконец, расступился, открыв вид на зоомагическую станцию. Если бы экоотель скрестили с волшебным бестиарием, получилось бы именно это: аккуратные деревянные домики с крышами, покрытыми живым вьюнком, тропинки, выложенные светящимся камнем, и озеро, в котором плескались существа, напоминавшие помесь карпов с хрустальными вазами.

– Ну хоть тут туалеты есть? – проворчал Фенрик, всё ещё слегка зеленоватый, но уже способный шутить над собой.

Станция встретила нас птичьим хором. Точнее, хором сов-пересмешниц, сидевших на ветвях и передразнивавших голос профессора Борка.

Зоомагическая станция «Лесной ковчег» оказалась не просто экоотелем, а скорее гибридом исследовательского центра и заповедника, где каждая травинка дышала наукой. Деревянные домики с геометричными фасадами, крыши, покрытые солнечными панелями в виде листьев, дорожки из самовосстанавливающегося камня – всё здесь работало на симбиозе магии и технологий.

Нас встретила женщина в практичном комбинезоне с нашивкой «Старший зоомаг» на рукаве. Её волосы, седые и туго заплетённые в косу, были уложены вокруг головы, как корона.

– Доктор Ирина Вельс, – представилась она, пожимая руки тем, кто осмелился протянуть их первым. – Добро пожаловать в наш зоомагический мир. Здесь вы не будете гладить единорогов. Здесь вы научитесь их понимать, – несколько пафосно закончила она.

Женщина повела нас через центральную аллею, мимо вольеров, скрытых за прозрачными барьерами из магически усиленного стекла. Внутри мелькали силуэты существ, которых я до этого видела лишь в учебниках.

– Вон там. – Доктор указала на купол, где переливалось марево, – живут степные миражники. Не подходите ближе трёх метров – их иллюзии вызывают временную слепоту. В прошлом году стажёр месяц восстанавливал зрение.

Мы прошли мимо лабораторного корпуса, где через окна можно было разглядеть зоомагов в защитных перчатках. Один из них кормил что-то, напоминавшее помесь ящерицы и кактуса, с помощью пинцета длиной в мой рост.

– Это шипозуб, – сказала Ирина, заметив моё любопытство. – Его слюна растворяет металл. Надеюсь, вы все помните, что магическая биология требует не восхищения, а дисциплины.

Когда мы подошли к общежитию – трёхэтажному зданию с террасами, заросшими живыми шпалерами, – доктор остановилась у карты станции:

– Северный сектор – исследовательский. Южный – реабилитационный. Туда попадают раненые или конфликтные особи. Запад – ваша зона. Учебные классы, библиотека, кафе… Да, еду здесь готовят сами.

После заселения нас повели в лабораторию знакомиться с «базовым набором». Первым делом выдали браслеты-идентификаторы.

– Они нейтрализуют простые заклинания существ и позволяют нам найти вас, если вы с непривычки заблудитесь на территории.

Практика началась сразу. Меня и Луну отправили в сектор мелких млекопитающих. Её задачей было зарисовать узоры на шерсти ночных лемургов, а мне – проверить их реакцию на разные типы магических импульсов.

– Используйте жесты из учебника, – напомнила ассистентка, девушка с татуировкой в виде драконьей чешуи на шее. – И не смотрите им в глаза слишком долго. Они воспринимают это как вызов.

Лемурги, пушистые шарики с глазами-блюдцами, сидели на ветвях, укрытых искусственным туманом. Я активировала браслет, посылая слабый импульс тепла. Один из зверьков насторожился, его шерсть засветилась голубым.

– Отлично, – ассистентка записала данные. – Теперь попробуйте импульс холода.

Тут дверь распахнулась, и ворвался Ксандр, весь перепачканный в чём-то липком.

– Вы не видели Верна? – спросил он, игнорируя шипение лемургов. – Мы с ним должны были чистить вольер огненных скунсов, но он куда-то…

– Уходите! – зашипела ассистентка, хватая щиток. – Вы спугнёте…

Но было поздно. Лемурги, почуяв запах скунса на Ксандре, синхронно завыли и бросились в бегство, оставляя за собой шлейф искр.

– Поздравляю! – Я скрестила руки. – Теперь помогай их отлавливать.

– А Верн? – попытался уйти от ответственности Ксандр, но ему не позволили.

– Поверь, – Верн без тебя не пропадет. – А вот мы очень даже! Так что давай, выманивай пушистиков!

К вечеру, когда солнце окрасило небо в цвет манго, мы собрались у озера. Луна, с лицом, исчерченным углём от рисования, клялась, что видела, как водяные змеи танцуют вальс. Фенрик нырял за «артефактами» – которые оказались обычными камнями. А Ксандр сидел на причале, разбирая заевший замок на своем защитном жилете.

– Эй, зоомаг, – он кивнул мне, когда я подошла. – Как твои лемурги? Когда я, уходил, они орали, как потерпевшие.

– Если бы ты не ворвался как ураган, они бы успокоились быстрее, – буркнула я, садясь рядом. – А так пришлось их отпаивать молоком.

Ксандр достал из кармана смятый шоколадный батончик, разломил пополам и протянул мне:

– Мир?

Я взяла кусок, стараясь скрыть улыбку. Шоколад оказался с перцем чили – видимо, местный «деликатес».

– Спасибо, – сказала я, кашляя. – Но в следующий раз предупреждай.

Станция жила своей жизнью: где-то вдали гудели генераторы, слышались крики студентов, пытавшихся урезонить сбежавшего кракодрея. Но здесь, у воды, было тихо.

А потом зазвонил колокол – сигнал к ужину. В честь первого дня практики нас обещали покормить. С завтрешнего дня готовить нам предстояло самим. Мы даже уже поделились на смены. К счастью, мое дежурство стояло в конце недели.

Когда мы почти дошли до столовой, в небе я увидела низко летящий дирижабль. Профессор Борк запросил эвакуацию нашего, утонувшего в болоте. Если его удастся починить, то мы даже с практики вылетим вовремя.

Вечер на станции «Лесной ковчег» разлился по озеру золотисто-лиловыми бликами, словно небо опрокинуло в воду банку с акварелью. Воздух дрожал от стрекотания цикад и едва уловимого звона крыльев светлячков, которые собирались над водой в гигантские живые облака. Эти магические создания не просто светились – они творили целое представление: то рассыпались мерцающим дождём, то складывались в спирали, напоминающие галактики, то изображали цветущие лотосы, чьи лепестки медленно таяли в темноте.

Мы вчетвером сидели на широких мостках, свесив ноги над водой. Луна, как всегда, пыталась запечатлеть всё в блокноте, но светлячки упрямо меняли позы быстрее, чем она успевала провести линию, и это сильно раздражало мою подругу.

– Эй, мы же совсем забыли про вино! – Верн хлопнул себя по лбу, словно вспомнил о спрятанном сокровище. Говорят, от него звёзды кажутся ближе…

– А какое вино? – оживилась Луна. – Мы тогда ночью видели только, что его много.

– Хочешь сама выбрать? – лукаво улыбнулся парень.

Луна подняла бровь, но уже вставала, даже не попытавшись отказаться, что на нее совсем непохоже.

– Ладно, герой, показывай, где твои сокровища, – Благодушно согласилась Луна. – Кира, ты какое вино хочешь?

– Какое принесешь. Без разницы, – отмахнулась я, снова завороженно уставившись на светлячков.

Они удалились, оставив нас с Ксандром вдвоем.

Тишина, нарушаемая лишь плеском воды и шелестом светлячков, внезапно стала слишком громкой. Ксандр откинулся на локти и наши тени смешались. Над нами светлячки выложили узор, похожий на две переплетённые ветви – и я почему-то покраснела.

– Как думаешь, они на что намекают? – он кивнул на стайку, зависшую в форме сердца.

– Скорее, издеваются, – фыркнула я, но голос дрогнул.

Ксандр повернулся, и в его глазах отразились тысячи огоньков. Рука невольно потянулась к моей, и сердце забилось так, будто пыталось вырваться из груди, чтобы присоединиться к светлячкам в их танце.

Сердце заполошно застучало, и я инстинктивно подалась вперед. Наверное, я пожалею о содеянном, но ночь, романтическая атмосфера, красивый парень рядом… все это заставило потерять голову.

Я тонула в его поблескивающих в темноте глазах. В голове была розовая вата, и когда я уже чувствовала его дыхание на губах, озеро рядом с нами взорвалось. Столб воды, сверкающий в лунном свете, поднялся из самой глубины и совершенно неожиданно обрушился на нас. Холодные потоки хлестнули по спине, вылились на голову, во рту появился привкус тины.

 Я откашлялась, вытирая лицо, и увидела, как Ксандр, промокший до нитки, пытается вытащить из волос улитку.

– Кажется, это знак… – потрясенно и немного смущенно пробормотала я.

Ксандр как-то странно на меня посмотрел, но потом, немного подумав, кивнул.

– Наверное, ты права.

А мне вдруг стало обидно. Хотя, а чего я ждала?

В центре озера покачивалось существо, похожее на помесь выдры и дирижабля. Его блестящая шкурка переливалась, а крошечные лапки хлопали по воде, будто аплодируя своей выходке.

– Водяной пуффин, – пробурчал Ксандр, отряхивая куртку. – В учебнике пишут, что они обожают… э-э-э… эмоциональные моменты.

– А-а-а… протянула я, – то есть перед нами великий обломщик воплоти.

Луна и Верн вернулись как раз, когда я выжимала воду из кончика косы. Верн держал бутылку с жидкостью цвета спелой сливы.

– Вы… э… уже начали без нас? – Луна ухмыльнулась, разглядывая наши мокрые силуэты.

– Это не мы, – я указала на пуффина, который теперь мирно кружил у берега. – Он решил, что мы перегрелись.

Ксандр встал, протягивая руку, чтобы помочь мне подняться. Его пальцы обожгли кожу даже сквозь мокрый рукав, и я испуганно отдернула руку.

– Прости, – смущенно отозвался Ксандр. – Вино будешь?

– Пожалуй, воздержусь. Что-то я сушиться хочу больше, чем выпить. Лимит глупостей сегодня перевыполнила.

В комнату я влетела, словно водяной пуффин, спасающийся от собственного фонтана. Сердце до сих стучало, как сумасшедшее, а губы покалывало от неслучившегося поцелуя.

Я хлопнула дверью так, что с полки свалился учебник по магической зоологии – ирония судьбы, ведь сама я вела себя как загнанный лемург. Я не могла унять дрожь в руках, пока крутила кран душа. В голове пульсировало: “Меня чуть не поцеловал Ксандр! Это что правда?”

Вода хлестала то ледяная, то обжигающая – магический бойлер явно издевался. Я прислонилась к кафелю, пока капли выбивали ритм на спине. Перед глазами снова всплыл Ксандр: промокшие волосы, прилипшие к вискам, улыбка, от которой сжималось горло, и глаза, будто заряженные молниями.

– Идиотка, – прошипела я, намыливая волосы так яростно, что пена взлетела к потолку. – Ты здесь ради диплома, а не ради… этого! Никаких романов! Особенно с отпрысками известных фамилии! Тебе своей достаточно.

Но образ парня упорно не желал стираться из моей головы. Я вспоминала смех, когда пуффин облил нас водой. Как он поправлял рукава, обнажая предплечье с тонкой вязью татуировки. Пальцы, сжавшие мой локоть, когда помогал встать…

– Прекрати, – буркнула я, обращаясь к зеркалу, и закуталась в полотенце. – Это просто ошибка, а Ксандр – сосед по… по всему этому безумию. И все.

Зеркало, тут было запрограммировано на комплименты. Оно мигнуло розовым и пропело: «Твои щёки восхитительны, как спелые ягоды!» – отчего я покраснела ещё сильнее. Уж лучше бы молчало!

Сон не шёл. Я ворочалась, сбрасывая одеяло, потом натягивая его до подбородка. В голове крутилось: «А если бы не этот пуффин?.. Нет. Нет. Нельзя. Потом было бы неловко и стыдно, а практика только началась». Под утро провалилась в забытьё, где мы с Ксандром ловили светлячков и всё-таки поцеловались.

Гоног ударил ровно в семь, он звучал как удар огромному по медному тазу. Я подскочила, стукнулась коленом о тумбочку и рухнула обратно на подушку.

– Ненавижу магические будильники… – застонала, ощупывая поврежденные места. – Неужели студентов нельзя будить как-то иначе.

Проморгавшись, заметила: кровать Луны была идеально заправлена, получается, подруга не ночевала здесь? А где же тогда? Похоже, Верн не терял времени даром. Я отчасти завидовала лёгкости Луны.

– Нда… – пробормотала я. – Кто-то не теряется и не переживает о последствиях.

В холодильнике ждал «сюрприз» – розовый йогурт, который шевелился в стаканчике, словно пытался сбежать. Я сунула его обратно, предпочтя сухой паёк – упаковку галет и растворимый кофе. Чайник был в каждом номере.

Завтракать выползла на террасу. Над озером стелился туман, а воздух был густой, плотный и такой свежий, что от него начала кружится голова.

В такой ранний час на территории станции было немноголюдно, поэтому Луну, которая шла от озера, я заметила сразу же, она меня тоже. Приветливо замахала рукой и ускорилась. Значит, есть, что рассказать.

Ну хоть у кого-то ночь прошла не зря и без душевных терзаний. Может, все же стоило вчера остаться, а не сбегать, как последняя трусиха?

Поговорить нам с Луной толком не удалось, подруга только успела мечтательно вздохнуть и закатить глаза, пробормотав, что Верн – это ожившая мечта, а после этого к нам за столик за завтраком присоединились девушки с факультета визуалов. Ни Верна, ни Ксандра не было, что заметно нервировало луну и заставило выдохнуть с облегчением меня.

Ну а после завтрака профессор Борк собрал нас у каменного стенда с картой. Луна села на скамью, оставив между собой и, наконец, добравшимся до места сбора сонным Верном ровно полтора миллиметра свободного пространства. Парень осторожно положил руку на её ладонь, но она тут же сделала вид, что поправляет прядь волос, мягко высвобождаясь. Верн, не смущаясь, улыбнулся чему-то в небесах – возможно, своей же настойчивости, а мне стало завидно. Ну так… самую малость. Мы с Ксандром старались не смотреть друг другу в глаза.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.