Эрин Лин
Падшие

Глава 1

Глава 1.

Он смотрел на меня через весь зал. Его небесно-голубые глаза неотрывно скользили по моему телу – изучали, ласкали, словно пытаясь проникнуть под кожу.

Я привыкла, что на меня часто смотрят. Такова была моя работа – привлекать внимание посетителей, развлекать их, танцевать для них. Но Его взгляд был другим. Он вызывал во мне странные чувства и ощущения. По коже пробежали мурашки, словно он действительно касался меня. Я моргнула, и на мгновение показалось, что его глаза засияли ещё ярче в темноте клуба. Я замерла – поражённая, удивлённая.

– Дейзи, – шикнула на меня Кайли, танцующая рядом на стойке, – ты чего?

Это выдернуло из гипноза, в который меня погрузил таинственный незнакомец. Я продолжила танцевать, бросив взгляд на дальний столик – но «чудесных глаз» там уже не было. Я посильнее натянула на лицо широкую улыбку. Джимми не нравилось, если мы не улыбались посетителям. И так было проще не обращать внимания, насколько сильно я расстроилась, что парень ушел.

Музыка оглушала мощными битами. Люди извивались в танце, опьяненные алкоголем и жаркой близостью незнакомых тел. Бармен Рикки суетился за баром, спешно пытаясь обслужить как можно больше клиентов. Официантки Грейс и Минди сновали между VIP-столиками, обсуживая самые сливки общества нашего городка. Кайли, я и Стефани танцевали на барной стойке. Мы были «зажигалочками», именно так именовал нас хозяин клуба Джимми. Мне это прозвище совсем не нравилось, но этому самодовольному толстяку плевать было на мои интересы.

«Край Земли» – так назывался клуб, в котором я танцевала вот уже три года. Мне нравилась моя работа. Каждую ночь мы танцевали, наслаждались жизнью и помогали людям развлечься. Клуб пульсировал точно артерия, наполненный жизнью и жаром.

Я изгибалась и плыла в танце, руки скользили по телу, зарывались в волосы. Капли пота стекали по обнаженному животу. Музыка достигла своего апогея. Свет мерцал, то ослепляя, то освещая укромные уголки клуба, его танцпол, его посетителей. Биты стихли, сменяясь новым треком. Я показала Кайли знак «тайм-аут» и спустилась со стойки. Ноги гудели от высоких каблуков, волосы на затылке были уже мокрыми. Я скользнула между разгоряченными телами к самому углу бара. Перевалилась через стойку и набрала себе холодной газированной воды из шланга. Рикки заметил меня и усмехнулся.

Нам запрещалось пить алкоголь на работе, но мне он и не требовался. Атмосфера сама по себе была опьяняющей. Настолько, что на утро ощущалось настоящее похмелье.

– Ты очень красивая, – ласковый бархатный голос прозвучал прямо у моего уха.

Обернувшись, я вновь увидела те самые небесно-голубые глаза. Он был блондином с мягкими чертами лица. Взгляд очаровывал и притягивал.

– Знаю, – мне не впервой было получать комплименты. Я улыбнулась ему и кокетливо склонила голову вправо, открывая линию шеи и ключицы.

В свое время именно Кайли научила меня этим маленьким приемам обольщения. Они помогали собирать чаевые и бесплатные напитки посетителей.

«Мужчины уже давно устали от жоп и сисек, они вываливаются на них из каждого угла. Умей соблазнять ненавязчиво и изящно».

Именно так и я поступила. Этого мужчину хотелось соблазнить. Хотя его взгляд твердил о том, что ему было достаточно и моего танца.

– Я Дейзи, – протянула я руку.

В наше время мало кто пожимал руки друг другу. А зря. Для меня это был отличный повод перейти к тактильному контакту. Прикосновение помогало понять, есть ли между вами притяжение. Есть ли то самое электричество. Если его не возникало при обычном рукопожатии, то уж и во время секса его ждать не стоило. Это экономило время и давало понять, стоит ли продолжать общение.

– Сэм, – он едва коснулся моей руки, и по телу пробежал настоящий электрический разряд. Глаза его вновь вспыхнули. Это было удивительно и прекрасно. Повернувшись назад, я заметила, как луч прожектора скользнул по нам, вызвав такой невероятный эффект.

– Не видела тебя здесь раньше. Ты новенький?

– Проездом. Я хотел бы уехать туда, где потише, – времени впустую он не терял.

Я не была легкодоступной девушкой. Но бывали исключения. Сэм был именно мужчиной на одну ночь. На одну прекрасную ночь. И я собиралась воспользоваться этим шансом.

– У меня смена до четырех. Можешь подождать за столиком, – я придвинулась к нему на несколько миллиметров. Едва ли человек способен заметить это, но вот почувствовать – всегда.

Сэм соблазнительно улыбнулся, кивнул и отправился обратно за дальний угловой столик в конце клуба. Он шел сквозь толпу, и его никто не задевал. Широкие плечи, узкая талия и крепкая задница. Внутри меня росло радостное предвкушение.

Радостная и довольная собой, я вернулась на стойку и продолжила танцевать.

– А он хорош, – тут же отреагировала Кайли, изучающая Сэма.

– Знаю, – улыбка не сходила с моего лица. Джимми был бы доволен.

– Уверена, что он тебе по зубам? Этот парень высокого полета.

Я проигнорировала подругу. Кайли иногда бывала стервой. Но у меня была слишком толстая кожа, чтобы реагировать на ее колкости.

Оставшийся час я танцевала с невероятным возбуждением. Взгляд таинственных глаз каждую секунду неотрывно скользил по мне. Блестящий топ уже давно промок, ноги гудели, а волосы спутались.

Около четырех утра я уже была в раздевалке-гримерке. Торопилась стянуть с себя пропахшую потом и сигаретами одежду. Смыв немного потекший макияж, расчесав короткие рыжие кудри, я стала больше похожа на самую простую девушку.

Пришлось вновь накрасить глаза и остаться на каблуках, как бы ноги не молили о том, чтобы я их наконец сняла.

В шкафчике на верхней полке я всегда хранила запасной наряд на случай ночного рандеву в обществе мужчины. Обтягивающая юбка миди и лонгслив с корсетом. Этот наряд не отражал меня, но сейчас мне это и не требовалось. Запасные наряды служили мне удочкой, которой можно было привлечь и удержать.

В повседневной жизни я предпочитала собственный комфорт, что исключало каблуки, обтягивающую одежду и долгие укладки волос.

Покрутившись перед зеркалом, я еще раз растрепала волосы и поправила юбку.

Я любила это чувство предвкушения. Казалось, что все мое нутро подрагивало, нервно содрогалось.

Вернувшись в зал, Сэма я нигде не увидела. Разочарование уже тянулось по рукам и ногам. Оглядывалась по сторонам, надеясь вновь зацепиться за небесно-голубой взгляд. Но все в пустую.

– Прости, малышка, твой красавчик сбежал пару минут назад, – прочирикала мне на ухо Кайли. Сожаления в ее голосе, конечно же, не было.

Расправив плечи, я гордо и молча покинула клуб. Я уже знала на личном опыте, с Кайли нельзя было давать слабину, иначе она обязательно использует это против тебя.

Оказавшись на улице, я наконец вдохнула воздух полной грудью. Как бы я ни любила клуб и ночную жизнь, единственное, чего мне в этом всем не хватало – кислород. Воздух в клубах всегда был жарким, вязким, тяжелым, окутанный дымом от сигарет и кальянов, приправленный тоннами приторно-сладких женских духов.

Легкие наполнились, раскрылись, сознание тут же очистилось. Мурашки побежали по коже, как только тело осознало, что ночь холодна, а мой свиданческий наряд совсем не подходит для ранней весны.

Облачко пара вылетело изо рта и унеслось ввысь, растворяясь в мириадах атомов кислорода.

Переминаясь на краю тротуара, и растирая себя одной рукой, второй я спешно пыталась вызвать убер.

– Уже убегаешь, милая? – прозвучал сладкий голос за спиной.

Мозг тут же напрочь забыл о мурашках, о холоде и о дурацком убере.

– Думала, ты сбежал от меня, – расслабила тело, опустила руки и лучезарно улыбнулась.

– Это было бы слишком глупо. Могу я напроситься к тебе в гости? – он бросил краткий взгляд на карту в моем телефоне, где на всех парах мчался ко мне маленький значок машинки.

Мне нравилась его настойчивость, его самоуверенность. Это притягивало все фибры моего естества, не давая мозгу и секунды подумать над ответом или последствиями необдуманного поступка.

– Только если… – я заглянула в карточку водителя такси, – .... Раджеш, не будет против, – я неловко посмеялась своей же шутке.

Сэм просто широко улыбнулся и промолчал. Чувство юмора у нас явно не пересекалось. Что ж, еще одно доказательство того, что этот мужчина нужен мне лишь единоразово, на одну ночь.

Раджеш не заставил себя долго ждать. В молчаливом предвкушении мы пересекали спящий и тихий город. Огни мелькали смазанными лучистыми точками за стеклом, создавая антураж волшебства.

Светофоры нам не препятствовали. Звезды сияли и благоволили.

Сэм касался моей руки, гладил по костяшкам, очерчивал линии на ладони своим большим пальцем. Это было невероятно приятно.

Я никогда не понимала, как можно заниматься сексом в общественных местах, несмотря на то что настойчиво боролась со всеми своими предубеждениями и глупыми границами, установленными далеко не мною (спойлер: моей матерью) с самого детства.

Но в эту ночь казалось все вокруг, атмосфера, воздух, быстро мчащаяся машина, толкали меня в объятия прекрасного молодого мужчины.

Первый раз он поцеловал меня в лифте.

Как только двери закрылись, его горячее мускулистое тело прижалось ко мне. Воздух закончился. Казалось, я снова очутилась в клубе, где его всегда так не хватает. Поцелуй был страстным, откровенным, жадным.

Таких первых поцелуев у меня еще никогда в жизни не было. Обычно мужчины бояться тебя спугнуть. Ведут себя робко, нежно, даже осторожно. Но не все они знают, что девушки любят напор. Мы боимся показаться доступными и похотливыми, но желание хоть раз наплевать на эти предрассудки живет в каждой из нас.

Сэм был именно тем, с кем я забыла обо всех условностях и нырнула в этот одурманивающий омут с головой.

В квартиру мы буквально ввалились, совсем как в каком-то любовно-романтическом кино. Я даже не пыталась найти выключатель или снять эти надоевшие туфли. Все мое внимание было в нем, на нем и с ним.

Мои пальцы скользили по пуговицам его белой рубашки. Его – расстегивали молнию на моей юбке.

– Я хотела бы на минуту забежать в душ, – еле оторвавшись от поцелуя, прошептала я в темноте, – у меня был долгий рабочий день.

Меньше всего на свете я хотела сейчас прерывать такой прекрасный момент, но еще меньше я желала, чтобы он вспоминал обо мне и ощущал запах пота и табака.

– Я могу помочь тебе, – не дожидаясь моего ответа, он быстрым движением выдернул ремень и снял брюки.

Признаюсь, я любила красивых мужчин. Такие не были созданы для отношений, ну и черт с ним. Зато с ними можно скопить множество прекрасных и сексуальных воспоминаний. Сэм, определенно, упал в эту тайную копилку и возглавил там рейтинг самых-самых.

Я не удержалась. Он стоял там, прямо передо мной, живое воплощение греческого (или какие там были самые классные?) бога в лучах уличного фонаря, пробивающегося сквозь открытое окно. Подошла к нему и провела ладонью по кубикам пресса, прочертила дорожку от груди до линии белья. А затем прильнула к губам, зарылась руками в мягкие и короткие волосы на затылке, прижала к себе. К счастью, такого самоуверенного в себе мужчину, моя страсть не оттолкнула.

Я разделась в душе, при свете маленькой лампочки над зеркалом, не ощущая ни капли стеснения. Хотя прежде оно всегда было где-то глубоко внутри, тщательно скрытое под маской самоуверенности, страсти или алкоголя. Под горящим взглядом Сэма я чувствовала себя красивой, желанной, особенной, черт возьми! Именно этого, кажется, хочет почти каждая женщина.

Поцелуи обжигали, как и струи воды. Сильные руки скользили по моей груди, возбуждая, заставляя забыться и окунуться в мир похоти и грез.

Он подхватил меня под бедра, прижал к стене и наши тела наконец соединились.

Небесно-голубые глаза засияли в темноте ванной. С моих губ сорвался стон, а комнату озарила внезапная ослепляющая вспышка света.

Глава 2

– Эй! Дез! Да очнись ты наконец, – голос Кайли настойчиво пробивался в мое запутанное сном сознание.

С трудом приоткрыв глаза, я увидела нависшую надо мной подругу. Ее темные густые брови были сдвинуты к переносице, а губы сжаты.

– Что этот урод сделал с тобой?

Я не понимала, о чем говорит Кайли. Единственное, что я знала так это то, что жутко хочу спать. Тело немного ломило, глаза закрывались от тяжести век, мысли в голове то и дело разбегались, как потревоженный муравейник.

Ощутила прикосновение холодных пальцев к своей шее.

– Боже, Дейзи! Ты меня пугаешь, очнись! – Кайли схватила меня за плечи и начала трясти со всей силы.

И это сработало. Голова еще была тяжелая, но глаза наконец открылись и мое сознание перетекло из мира сновидений в пугающую реальность.

– Что…

Кайли крепко меня обняла, не дождавшись вопроса.

– Я думала, ты умерла, – голос ее дрожал от едва сдерживаемых слез.

– Со мной все в порядке, Кай. Ты чего панику вдруг развела?

Подруга посмотрела на меня удивлённо.

– Да ты оглянись и на себя посмотри, Дез. Ты ничего не помнишь о прошлой ночи? Что этот ублюдок сделал с тобой? Клянусь, мне ты можешь рассказать.

Я продолжала недоумевать. Но прежде, чем ответить, что со мной все в порядке и ее домыслы полный бред и абсурд из отдела шапочек для фольги, решила действительно осмотреться.

Первое, что бросилось в глаза это слетевшая с петель дверь в ванную. Хоть и целая, но она привалилась к полу наискосок. Там же, неподалеку от нее на полу были раскиданы осколки и прожжённый плафон настольной лампы. Подозреваю, что это сгорела и лопнула в ней лампочка.

– В ванной хуже всего, – почти шепотом произнесла Кайли.

Она внимательно следила за мной. За тем, как я изучаю, как реагирую. Это настораживало, но не так сильно, как погром в нашей квартире.

Я прихватила одеяло, обернувшись им и направилась по следу разрушений, осторожно обходя и переступая мелкие кусочки стекла.

На пороге в ванную комнату, я застыла. И засмеялась.

– Что…что это такое? – хихикая без остановки спросила я у подруги.

Выражение лица Кайли стало еще печальней и еще более обеспокоенным.

Руки начало потряхивать. И чтобы убить двух зайцев, я прикрыла ладонью рот, оборвав нервный смех и этот мандраж.

Весь пол в ванной был усеян осколками. Большие, маленькие они устилали весь пол. Все это было когда-то стенками душевой кабины, зеркалом, висящим над раковиной, и стеклами в дверцах углового шкафчика.

Все, что можно было разбить – было разбито.

Полотенца были почерневшими, точно опаленные. Пластиковые бутылки с шампунями, тюбик с зубной пастой – все расплавилось, растеклось в нелепых лужах.

– И у тебя синяки… – почти так же шепотом, почти робко, сказала Кайли.

Я рванула к зеркалу в коридоре, надеясь, что все это чушь, что Кайли лишь подшучивает. Что все это, мать твою, чертов розыгрыш!

Но зеркало, как и Кайли, не обманывало. Огромные, сине-лилового оттенка пятна разных форм и размеров покрывали плечи, шею, грудь. Распахнув одеяло, уже ни капли не беспокоясь о подруге рядом, я осмотрела все тело. Ноги, руки, талия – везде были пугающие следы страшной (хотя я до сих пор в это не верила) ночи.

– Кай… – дыхание прерывалось, воздуха в лёгких становилось все меньше.

Паника окутала и поглотила. Тянула вниз, точно вязкая трясина.

– Я ничего не помню, – слезы рвались наружу, но я сдерживала их, отказываясь давать слабину, – Совсем. Нихрена. Ничего. Не. Помню.

И это было страшнее погрома квартиры, страшнее даже многочисленных синяков.

В памяти была долбанная дыра. Просто бездонная пропасть.

Последним воспоминанием был поцелуй и наше соприкосновение, а потом вспышка света ослепила меня.

Что со мной произошло? Что Сэм сделал со мной? Или не сделал?

***

Кайли хотела затащить меня в полицейский участок и в скорую помощь, но я отказалась. Никто из нас не знал наверняка, что произошло ночью, но мне почему-то совсем не верилось, что я могла стать жертвой насилия.

Это в голове просто не укладывалось.

Хотя, наверно, так думают все девушки, оказавшиеся в подобной ситуации.

Это в кино все всегда просто, в жизни, даже если ты видишь все явные признаки преступления или предательства, то до последнего не веришь своим собственным глазам. Глупо. Глупый наш человеческий мозг.

Поэтому, отбившись от подруги, я выпила обезболивающее и снотворное, и попыталась снова уснуть.

Всю уборку этого необъяснимого погрома Кай самоотверженно взяла на себя.

Я и не подозревала, что она может бытьтакой заботливой. Обычно на ней была маска самовлюблённой стервы, которой совсем не хотелось переходить дорогу.

Проснулась я глубокой ночью. Не знаю, сколько было времени, но на улице вновь горели фонари.

На краткое мгновение я подумала, а вдруг все произошедшее было лишь сном. Глупым, бредовым (что для меня весьма типично) сном.

Приподнявшись на кровати, первым делом бросила взгляд на дверь в ванную. Сердце провалилось ниже диафрагмы. Дверь все еще была сорвана с петель.

– Кай? – позвала я осторожно.

Почему-то теперь было страшно оставаться одной в квартире. И страшно было, что вдруг внезапно мне может ответить Сэм. Но в ответ мне было лишь тихое гудение холодильника на кухне.

Как только я пошевелилась и попыталась встать с кровати, последствия в виде пугающих синяков ожили и дали о себе знать. Ноющая, растекающаяся боль, вспыхивала яркими точками на теле.

– Твою мать! – это было чертовски неприятно.

Боль не была невыносимой, но она доставляла сильный дискомфорт. И выглядело это намного ужаснее, чем ощущалось.

Я снова уставилась в зеркало, пытаясь наконец поверить собственным глазам.

Провела рукой по ключицам, ногам, плечам, рассматривая уже значительно потемневшие пятна. Приподняла свои короткие рыжие кудри к затылку, осматривая вид со спины. Хотя бы там не было этих жутких синяков. Но вот на шее, был слабый след. Он тянулся от ключицы. Подошла ближе к зеркалу, пытаясь извернуться и рассмотреть это пятно получше. Дыхание перехватило. Это был след пальцев.

Меня душили.

Пока я в спешке натягивала футболку, джинсовый комбез и кардиган, слезы текли не переставая. Больше я с ними не боролась.

Случилось ужасное, и мне было страшно. Жутко страшно.

Глупо было это отрицать.

Утерев соленую горечь, застилающую глаза, схватила телефон и нашла на карте самый ближайший полицейский участок.

Я застыла в коридоре. Не решаясь повернуть вниз дверную ручку. Я вдохнула и выдохнула, пытаясь успокоиться. Запахнула кардиган посильнее, пряча следы, схватила сумку с пола, там, где я бросила ее прошлой ночью, когда была поглощена поцелуями с привлекательным незнакомцем.

Какая же я идиотка!

Дернула дверь и быстрым шагом устремилась в участок.

Город снова был окутан дремой. Мой шаг быстро замедлился. Вдохнув охлаждающий мартовский воздух, я вдруг осознала, что мне едва ли кто-то поверит.

Как будут выглядеть мои показания?

"Я танцовщица в ночном клубе, позвала к себе на ночь мужика, которого ни черта не знала, а потом во время секса меня ослепила странная вспышка света и больше я ничего не помню. И да, проснулась я в синяках и в разбитой в хлам квартире. Уверена, это тот самый мужик виноват. И все, что я о нем знаю так это его имя – Сэм. А теперь найдите этого негодяя, хотя и не факт, что это он виноват!"

Прислонилась к красной кирпичной стене старого хостела на углу Мэдиссон и семьдесят пятой. Уперлась руками в колени, борясь с очередным приступом паники.

Выдохнула. Успокоилась и направилась дальше вниз по улице.

Семнадцатый участок полиции Гарден Хилл располагался в самом низу Мейпел стрит. На парковке стояло несколько служебных машин. За углом здания, в так называемой курилке, отдыхали на лавочке несколько сотрудников полиции в форме.

Прежде я никогда не имела проблем с законом, не общалась с полицейскими, не была в участках. Подойдя ближе, ситуация казалось, стала еще глупее и абсурднее.

Эти люди занимаются настоящими преступлениями, а тут я со своими двумя царапинами и разбитым зеркалом!

Застыла перед входом в здание. За прозрачными дверьми было почти темно, горела лишь пара тусклых лампочек.

Только сейчас я наконец поняла, что участок попросту не работает! Ночь ведь!

– Мэм, у вас все в порядке? – окликнул меня один из тех самых отдыхающих из-за угла.

– О, да, все отлично, не беспокойтесь, – затараторила и замахала руками, пытаясь выглядеть максимально естественно.

Коп в форме сделал пару шагов навстречу и немного склонил голову набок.

– Как вас зовут?

– Дейзи. Дейзи Рокфилд.

– Я капитан Джеймс Мэтьюс, – он приложил ладонь к груди, – и я хотел бы вам помочь, если вы позволите.

Он сделал еще пару неспешных шагов мне навстречу.

У капитана было очень милое и приятное лицо, мягкие черты лица располагали к его личности, а успокаивающий голос внушал доверие. Он был высоким и крепким, аккуратно подстриженным, в хорошо выглаженной темно-синей форме.

– Вам нечего бояться, мисс. Вы можете рассказать мне обо всем, что с вами случилось.

Карие теплые глаза этого мужчины проникали в самую глубину. Казалось, он видел и даже чувствовал все мои переживания и страхи. И всем своим видом хотел дать понять, что готов разделить эти страхи со мной.

– Знаете, капитан, я не совсем уверена просто, что мне нужна помощь. Дело в том, что у меня следы… синяки…

Я хотела показать ему их, но внезапно запнулась и заплакала снова.

Ну какого черта?

Незаметно, капитан Джеймс Мэтьюс прижал меня к себе, успокаивающе погладил и завел внутрь участка. Я удивилась, когда он не накинулся тут же на меня с расспросами.

Сначала он принес теплый плед, потому что, как оказалось, меня трясло то ли от холода, то ли от шока. А затем налил стакан теплой воды, усадил на стул и просто сидел рядом, молчаливо поддерживая одним своим присутствием.

– Мисс Рокфилд, – заговорил он тогда, когда я наконец вытерла последние скатившиеся по щекам слезы, – я понимаю, как вам непросто, но я вынужден вас попросить рассказать мне о случившемся.

И я рассказала. Голос срывался и подводил меня. Я запиналась, постоянно нервно прокручивала свое любимое кольцо на большом пальце, и смотрела куда угодно, но только не на капитана. Не хотела увидеть на этом приятном лице выражение разочарования.

Я рассказала ему обо всем, кроме пугающей и необъяснимой вспышки света. Я хотела найти виновника, а не оказаться в лечебнице для психов.

Он записал все мои показания, и мы составили автопортрет Сэма. Детектив, который займется расследованием дела, должен прийти завтра ко мне в квартиру для изъятия отпечатков или других генетических следов.

Я вышла из участка, когда лучи предрассветного солнца уже медленно скользили по крышам зданий. Легкая дымка тумана окутала город. Жители постепенно просыпались, кто-то уже неспешно брел на работу.

А я все еще не могла поверить, что все это происходит со мной.

"Мама ведь…"

Нет! Ей не место в моей голове.

Я собиралась вернуться в квартиру, отзвониться Джимми и отпроситься на ближайшую неделю. Работать в таком виде я не смогу. А через неделю уже можно будет покрыть это все тональным кремом.

Кайли уже была дома, мирно спала у себя в комнате. На цыпочках я прошла к себе. Взгляд то и дело цеплялся за бывшие места погрома.

***

Дверной звонок раздался следующим утром. Ночью я почти не спала. Все металась в постели, пытаясь отбиться от навязчивых воспоминаний и тех картинок, что настойчиво подкидывал мне мой собственный мозг. В этом была проблема утери воспоминаний. Подсознание стремилось побыстрее залатать эти дыры в памяти. И латало оно их отнюдь не чем-то приятным и хорошим. Оно искало сценарии похуже, помрачнее, да похолоднее.

От звонка я подскочила, вырванная из краткого забытья. Рассудок теперь был более восприимчивым. Накинула на себя первый попавшийся кардиган – изумрудный, крупной вязки – и побежала к двери.

Я на автомате открыла дверь и лишь потом сообразила, что стоило взглянуть в глазок. Сэм знал мой адрес и мог явится сюда в любую минуту. Страх запоздало вклинился в подсознание и также запоздало послал сигнал об опасности. Поэтому дверь я приоткрыла лишь на пару дюймов.

Это был не Сэм. Густые темные брови нависли над холодными серыми глазами.

– Мисс Рокфилд? – голос был резким и жестким.

– Что вам нужно? – робко и с подозрением спросила я.

Мне вовсе не хотелось казаться или быть глупой одержимой девчонкой, но страх был выше рассудка.

– Детектив Гордон, – золотой полицейский значок мелькнул перед глазами почти молниеносно.

И казалось бы, я должна была выдохнуть и расслабиться, забыть о неуместных подозрениях. Но вид детектива отталкивал меня на физическом уровне. Одетый весь в черный – джинсы, тонкий свитер, жесткие ботинки, в руках черная куртка. Короткие темные волосы уложены гелем, в правом ухе маленькая круглая серьга. На вид ему было лет сорок – слишком много морщин вокруг глаз. Взгляд тяжелый и уставший.

Он не был похож на типичного полицейского. Поэтому я никак не решалась распахнуть для него дверь пошире.

– Вы оставляли заявление о нападении и изнасиловании, – его слова окатили меня ледяной струей.

– Да, это была я, – больше я не боялась этого мудака.

Распахнула дверь и отошла в сторону. Однако он не спешил заходить, застыл на пороге и с откровенным любопытством разглядывал меня.

– Ждете приглашения?

– Рассматриваю улики.

Как оказалось, мой первый попавшийся кардиган был не слишком длинным, едва прикрывал ягодицы и грудь, и все мои синяки были выставлены на обозрение.

Наконец, детектив Гордон соизволил войти. Он внимательно изучал обстановку. Осматривал вещи, но ни к чему не прикасался.

– Здесь были осколки от лампочки, – я указала ему на пол возле кровати, – моя соседка, к сожалению, уже все убрала. Я знаю… – он посмотрел на меня мрачным осуждающим взглядом, – …это улики, но я не собиралась тогда идти в участок.

– Почему? – казалось, его совсем не смущает мой внешний вид.

– Не верила, что это произошло на самом деле. Боялась показаться глупой.

– Вчера в отделение пришла женщина, которая утверждала, что ее домовой ворует у нее носки. Поверьте, глупой бы вы не выглядели.

– Вы уже были у врача? – с полнейшим безразличием он сменил тему и неспешно пошел в ванную.

– Еще нет, капитан Мэтьюс сказал, что записал меня на сегодня.

– Ранее все зеркала и стекла были на местах?

– Да, – про расплавленные бутыльки я также умолчала.

Если стекла и можно без труда разбить, то вот расплавить пластик…это я оставила в той необъяснимой части рассказа, где была и вспышка света.

– Мисс Рокфилд, мне нужно, чтобы вы вспомнили, чего мог касаться нападавший. Мне нужны его отпечатки.

Воспоминания тут же всплыли на край подсознания. Я не спешила в них нырять, опасаясь тех чувств, что за ними последуют.

– Это важно для дела, – наверно, он пытался меня подбодрить таким образом, но его холодный взгляд и тон, каким он произносил эти слова, говорили об обратном.

Неохотно, я все же погрузилась в темную пучину, полную страсти и страха.

Обжигающие поцелуи, скользящие по коже пальцы, прерывистое дыхание…

– С-стена в душе, – голос меня вновь предавал.

Я протиснулась мимо детектива через дверной проем и указала на примерный квадрат плитки, которого мог касаться Сэм.

Детектив Гордон достал из кармана ультрафиолетовый фонарик и некий порошок с кисточкой, и начал снимать отпечатки со стены. Я видела слабые очертания и очень надеялась, что это поможет в расследовании дела.

– Я думала, этим занимаются судмедэксперты.

В ответ лишь молчание. Меня не покидало странное чувство контраста. То, каким был со мной добрым и внимательным капитан Мэтьюс и каким отстраненным был Гордон.

– В какой момент вы потеряли сознание? – теперь он достал небольшой карманный блокнот и короткий карандаш.

– Прямо в душе.

– Мисс Рокфилд, – детектив присел на край прикроватной тумбочки, – буду предельно честен с вами. Вероятность того, что мы сможем найти вашего обидчика невелика. Если, конечно, он не серийник, который уже числится в базе. Отпечатки смазаны, следы погрома вы сами же уничтожили, а факта изнасилования, с ваших же слов, не было. Вы добровольно вступили в связь с этим мужчиной и должны понимать степень собственной ответственности за произошедшее.

– То есть я сама виновата в этом? – больше я не сдерживала свою злость. И плевать, что он полицейский. Скинула с себя этот треклятый кардиган, намеренно выставляя напоказ все следы пережитого.

Но это ни капли не смутило детектива. Он не опустил стыдливо глаза, не отвёл их сторону. Он стойко выдержал мой упрекающий взгляд. Смотрел так, словно я была самым обычным нормальным человеком.

Но проблема в том, что нормальной я уже не была и не чувствовала себя таковой.

– Вы виноваты лишь в том, что доверились не тому человеку.

– Но могу ли я доверять вам, детектив? Или вы в полиции лишь для того, чтобы сидеть на заднице ровно и иметь неприкосновенность?

И впервые, с тех пор как он переступил порог моего дома, на его лице мелькнуло нечто похожее на смех или радость. Его маска отстраненности треснула на секунду. Едва уловимую.

– Вам кажется что-то в этой ситуации забавным?

– Да, мисс Рокфилд. Ваша наивная уверенность в неприкосновенности служителя закона. Но не стану рушить ваш милый розовый мирок. Однажды, это произойдет само и тогда вы все поймете.

– Вон, – в два шага я преодолела расстояние до входной двери и распахнула ее настежь. Плевать, что на мне были лишь одни трусики, да тонкая майка, терпеть столь хамское отношение я не намеревалась.

– В вашей помощи я больше не нуждаюсь.

Как ни в чем не бывало детектив Гордон схватил куртку, улики, записи и покинул квартиру.

Глава 3

После ухода детектива меня еще долго потряхивало от злости. Никакой тактичности! Никакого сопереживания! Ему стоило бы поучиться общению у капитана Мэтьюса. Да таких людей, как этот чертов детектив вообще нельзя подпускать к людям.

Выпив кофе и переодевшись, я отправилась в больницу Шеридан Хоспитал. Дежурный врач должен был осмотреть меня и выписать заключение для уголовного дела.

К счастью, волнение от предстоящей процедуры, благодаря злости, ушло на второй план.

В больницах, также как и в полицейских участках я никогда прежде не была. К счастью, здоровье меня прежде не подводило. Я никогда не ломала костей, не подвергалась серьезным заболеваниям или отравлениям. До недавнего времени я считала себя весьма удачливой.

Однако, в моей памяти были другие воспоминания, связанные с больницами. Болезненные и мрачные.

Как бы я не пыталась отречься от тяготящего меня прошлого, холод прокрался под кожу, как только я вошла в главные двери.

Они приветливо разъехались передо мной, пропуская в мир чертовой идеальной чистоты, запаха лекарств и писка мониторов.

Вокруг была суматоха. Приемный покой был заполнен людьми в ожидании. Врачи с планшетами сновали между кабинетами с пациентами, раздавая указания медсестрами у ресепшена.

Я подошла именно к нему и робко поинтересовалась по поводу записи.

Капитан Мэтьюс благородно позаботился о том, чтобы меня приняли, и мне не пришлось самой решать вопрос посещения врача и передачи данных для дела.

– Да, да, о вас предупреждали. Заполните пока карточку пациента. Доктор Шепард примет вас, как только освободится.

Судя по взгляду милой девушки на ресепшене, ей не рассказали о моей ситуации, и я вновь мысленно поблагодарила капитана Мэтьюса за проявленную деликатность.

Как оказалось, не все мужчины в этом мире были действительно мужчинами.

Долго ждать не пришлось. Через десять минут меня провели в пустой кабинет с пугающим гинекологическим креслом.

Следом за мной вошел молодой врач. Темные вьющиеся волосы, легкая щетина и уставший полный сонливости взгляд. Это явно были не первые двадцать четыре часа его рабочей смены.

– Мисс Рокфилд, – прочитал она на планшете и дружелюбно улыбнулся, – я доктор Шепард. Капитан Мэтьюс рассказал мне о вашем непростом положении. Уверяю, что вся процедура пройдет безболезненно для вас. Если есть какие—то вопросы, то можете задавать, постараюсь ответить.

Несмотря на весьма измученный вид, он пытался быть максимально осторожным в выражениях.

– Что именно меня ожидает? В смысле, что вы будете делать?

– Для начала, обычный стандартный осмотр. Надо понять, есть ли у вас физические следы произошедшего. Прошу прощения, если быть прямолинейным, то необходимо выяснить, имело ли место быть насилие. Если секс был по обоюдному согласию, то следов быть не должно. И я возьму вас мазок с ДНК того мужчины, с которым…

– Я поняла вас, – внезапно прервала я врача.

Абсурдность происходящего вновь вернулась и накрыла мою реальность. Все вновь казалось смешным и нереальным. Не касающимся меня.

Это кто-то другой сидит и слушает покорно о признаках изнасилования, кто-то другой раздевается и касается кожей холодного кресла. Кто-то другой ощущает ледяную смазку на гинекологическом инструменте.

Все это унижает, притупляет рассудок и чувства. Превращает в застывшую куклу, ожидающую окончания спектакля, в котором ею играет всевластное существо, живущее в ином мире.

После милого и доброго доктора Шепарда пришла медсестра и запечатлела все синяки на моем теле.

Переодеваясь обратно в свою одежду, я вновь расплакалась. Я злилась на собственную слабость и бессилие, но ничего не могла с собой поделать.

Однажды, жизнь уже испытывала меня напрочь и тогда я также не прошла проверку. Не знаю, что вывело меня из бесконечного потока слез и страданий. Наверно, злость. И перемены.

Я переехала в Гарден Хилл, устроилась в клуб и узнала, что мир куда больше и прекраснее, чем казался мне прежде.

И вот, когда я наконец расслабилась, научилась наслаждаться жизнью, она подкинула очередное испытание, которое я с треском проваливала.

Я привела себя в порядок до возвращения доктора Шепарда.

– Мисс Рокфилд, к счастью, следов насилия я не обнаружил. Но ДНК мне удалось взять. Я передам все данные в участок. Надеюсь, что это поможет в расследовании вашего дела.

– З-значит, меня не насиловали?

– Нет никаких следов, указывающих на это. Кроме ваших внешних телесных повреждений. В любом случае, следы на вашем теле служат веской причиной для возбуждения уголовного дела.

Смятение тонкой вуалью окутало меня. Радоваться? Снова плакать? Злиться? Как именно я должна реагировать?

– Я выпишу вам легкое успокоительное и обезболивающее, принимайте по рецепту, пока тело не восстановится.

– С-спасибо, – все еще дрожащим голосом пробормотала я.

– Мисс Рокфилд, – Шепард наклонился, ища со мной зрительного контакта, – это прозвучит глупо, но уверен, вы справитесь с этим.

Я смахнула последнюю слезу, молча кивнула и покинула маленький кабинет, где стены давили, а запах кружил голову до тошноты.

***

Всю следующую неделю Кайли не отходила на меня ни на шаг. Мы вздрагивали от каждого стука и грохота, доносившегося из соседкой квартиры.

Когда с человеком происходит что-то плохое, он хотя бы знает, чего опасаться, и как бороться со своим страхом. Я же знала лишь то, что никогда в жизни больше не хочу вновь повстречаться с Сэмом. Но незнание произошедшего давало волю фантазии. Мозг настойчиво рисовал самые страшные картины той ночи. И тут уже из Кайли был хреновый помощник.

– А что, если он ворвётся сюда ночью? Почему полиция не предоставила нам защиту? Убийцы и насильники у нас теперь остаются безнаказанными!

Ее в очередной раз заклинило на одной теме. Она без остановки бубнила, произнося вслух все то, о чем я изо всех сил старалась не думать.

– Нет, ну я ведь права Дез? – она открыла холодильник, ища в нем лимон к чаю.

После нападения она заливала в меня литры чая, как будто это был настоящий волшебный эликсир от всех болезней и бед.

– Ничего, дорогая, сейчас выпьешь чашечку моего чудесного зелья, и станет легче, – голос ее был непривычно милым.

За все три года, что мы были с ней знакомы, она ни разу не проявляла сострадание или заботу.

– Кай, я очень благодарна тебе за эту помощь, правда, но почему ты стала так добра ко мне?

Кайли повернулась ко мне. В свете тусклой лампочки над столешницей, мне трудно было разглядеть ее лицо, утонувшее в тени уходящего дня. Но на секунду мне показалось, что взгляд ее стал отсутствующим. Она очень быстро стряхнула это наваждение, если это и в самом деле было оно, и улыбнулась своей широкой белозубой улыбкой.

– Я может и стерва, милая, но за своих людей всегда была и буду горой.

Неловкое молчание заползло на кухню и растеклось тягучим шлейфом.

– Тебе с медом? – Кайли повернулась спиной и продолжила колдовать над своим волшебным чаем.

***

Спустя две недели я уже выла от скуки и тоски, запертая так надолго в четырёх стенах. Такое количество синяков трудно было перекрыть даже самым крутым тонером. А со временем, хоть боли от движений почти не было, вид их становился все хуже. Местами темно-фиолетовый градиентом перетекал в черный, а на самых края распадался на красные кровоподтеки.

Поэтому, все это время я предпочитала не попадаться посторонним людям на глаза.

Став старше, я настойчиво боролась с убеждениями, которые мне вколотили в голову еще в детстве. Но с одним из них я никак не могла справиться. Убеждение было в том, что в обществе нужно выглядеть идеально, как подобает девушке. Да, я смогла в это правило встроить свой собственный стиль в одежде, который далек был от женственного. Но границы мои были еще не настолько широки, чтобы выходить в побитом виде. Все еще было страшно, а что же подумают обо мне окружающие?

В клубе я наврала Джимми о неведомой болезни, которая свалила меня с ног, и я уехала из города, чтобы не заразить Кайли.

В ванной все еще отсутствовали стеклянные двери в душе. Кайли купила обычную шторку, но вода все равно разлеталась брызгами почти по всей комнате и на полу регулярно образовывались лужи. Это жутко бесило, потому что обычный похож в душ теперь снова и снова напоминал мне о том, о чем хотелось бы поскорее забыть.

Из полицейского участка мне больше никто не звонил. И детектив Гордон больше не появлялся на моем пороге. Руки то и дело чесались набрать его или капитана Мэтьюса. Но я слишком боялась быть навязчивой и мешать их расследованию. Кайли не поддерживала это решение. И утверждала, что в любой момент, когда я захочу, может сама пойти в полицию и устроить им там разнос.

– Чем вообще целыми днями занимаются эти бездари? У них есть отпечатки, следы преступления и ДНК этого мудака!

Я отшучивалась, говоря, что Кайли видимо выбрала не ту профессию. Но подруга отмалчивалась и уходила от разговора.

Но на пятнадцатый день все кардинально изменилось. Я проснулась ранним утром, услышав хлопок входной двери. Спросонья я вздрогнула от страха и лишь мгновение спустя вспомнила, что это лишь Кайли, которая вернулась с ночной смены в клубе. На часах было шесть двадцать пять. Красные лучи восходящего солнца крадучись ползли по подоконнику, все настойчивее проникая в комнату.

Сон ко мне больше не вернулся. По новоприобретенной привычке, я провела рукой по шее, ключицам и остальным частям тела, где были отметины. Легонько давила и щупала, проверяя степень болезненности ощущений и их заживления. Сильнее прочих, болели руки и бедра. Заживление шло неспешно. Лекарства, выписанные доктором Шепардом, казалось совсем не помогали. Ни от боли, ни от бессонницы.

Хуже всего я спала в те ночи, когда Кайли уходила на работу. Я конечно же не признавалась ей, что жутко боюсь оставаться одна. В ночи все страхи, все демоны, что роятся в наших головах, выходят на свободу. И удержать их мне не под силу. Поэтому засыпала я уже ближе к рассвету, утомленная ожиданием чего-то страшного и неминуемого.

Но боялась я, как оказалось, совсем не того, чего следовало.

Тошнота подкатила внезапно, без какого-либо повода. Я сорвалась с постели, игнорируя ноющую боль в бедрах и кинулась в ванную к унитазу. Меня свернуло почти напополам и весь мой ночной перекус покинул желудок. Желудок не болел, но почему—то настойчиво отказался переваривать пищу. На страшные звуки прибежала Кайли. Она вцепилась в дверной проем, ища испуганным взглядом причину услышанного. Она не сразу уловила суть происходящего. Но как только меня снова вырвало, она тут же осела рядом, и придержала мне волосы.

– Уйди! – я попыталась оттолкнуть ее, но бестолку.

– Не будь дурой.

– Не хочу, чтобы ты видела меня такой, – я приложилась вспотевшим лбом к прохладному ободку.

– Знаешь, может ты удивишься, но я не мелкая ссыкуха. И не такой херни повидала. Рвотой меня не испугаешь.

И тут меня снова начало тошнить. Снова. И снова. И снова. Пока вымотанная я не уснула обессиленная прямо на полу в ванной, заботливо укрытая пледом и с подушкой под головой.

Глава 4

Мой график сна окончательно сбился. Хотя и прежде, во времена постоянных ночных смен, он был сбивчивым и не совсем регулярным. Зачастую, мое утро начиналось около полудня. Пока остальные спешили на заслуженный обеденный перерыв, я неспешно потягивалась в постели. Но мой организм был только рад поработать в ночи и поспать в разгар дня.

Теперь же все окончательно слетело. Я проснулась с заходом солнца. Протопала, шаркая по полу своими любимыми японскими тапочками с бантиками до комнаты Кайли. Она уже во всю собиралась на работу.

– Кажется, я больше никогда в жизни не буду есть, – протянула я сонным и уставшим голосом, прислонившись к дверному косяку.

– Дез, мне кажется ты беременна.

Это прозвучало, как гром среди ясного неба. Внезапно, абсурдно и немыслимо. Но лицо ее было весьма серьезным, а голос полный уверенности. В глазах ни намека на смех, ни намека на волнение.

– Не говори так, это нихрена не смешно. И это не может быть, я на таблетках.

– Ты же знаешь, что они не дают сто процентной гарантии. У меня было также с Трэвисом…

– Знаешь, спасибо за заботу, Кай, – я резко оттолкнулась от косяка, сонливости как ни бывало, – но людей постоянно тошнит. Это ни черта не показатель.

– Не надо срываться на мне! – Кайли повысила тон, продолжая сверлить меня взглядом полным уверенности в своей правоте.

– Ты несёшь чушь. Все, хватит с меня, – я подняла руку останавливая ее, прежде чем она смогла бы хоть что-то мне ответить, – пробный тариф "милая и заботливая"закончился, я поняла, – развернулась в мгновение ока и поспешила обратно к себе в комнату.

В спину мне напоследок донесся крик Кайли.

– Сделай тест, идиотка.

Я хлопнула дверью. Злость кипела в крови, руки чесались что—нибудь разбить или сломать.

– Сама идиотка! – ответила я в дверь и подошла к окну.

Люди шли по своим делам, машины стояли на светофоре, кто–то сигналил велосипедистку, пересекающему дорогу поперек движения. Жизнь шла своим чередом. Мне же хотелось кричать и крушить. Хотелось избавиться от этого громадного наэлектризованного мрачного комка внутри меня. Он вибрировал, требовал выброса во внешнее, но я ему этого никогда не позволяла. Успокаивала, подавляла и закапывала в глубокие недра своего подсознания.

И сейчас я поступила также. Злость утихла. Кайли ушла на работу. Солнце наконец опустилось за горизонт, поглощенное приходом сумерек. Временем тихой, мрачной неопределенности. Казалось, будто я совсем как это солнце, также погрузилась в этот пугающий промежуток времени. Ведь Кайли была права, как бы не хотелось это признавать. Отчасти права. Надо сделать тест и покончить с этим подвешенным состоянием.

***

Мой папа однажды рассказывал мне историю моего рождения. На дворе был самый разгар весны. Первые дни мая в Южной Каролине были уже почти летними. Солнце припекало макушку, вода в бассейне у дома была достаточно теплой для купания, цветы распускались на клумбе у дома, украшая фасад всеми цветами радуги.

День был сказочным, почти волшебным. Мама весь день провела на заднем дворике, то копаясь в цветах, то отдыхала, наслаждаясь размеренным покачиванием качели-скамейки.

И в ту же ночь этого замечательного дня начался невероятный ливень. Папа проснулся от грохота капель, бьющихся нещадно в стены дома. Гром гремел над всем штатом, оглушая и заставляя уличных животных бежать и искать убежища.

Именно тогда у мамы и начались схватки. Они тут же сорвались в ближайшую больницу. В любой безоблачный день или ночь, они бы добрались до нее минут за двадцать—тридцать. Но из-за ливня видимость на дороге была почти нулевой. То и дело, папа ловил момент прозрения и оказывалось, что они движутся по встречной полосе. Крики матери на заднем сидении их хиленького форда то и дело отвлекали его от дороги. Ему хотелось посильнее вжать педаль газа в пол, но размытые дороги и нулевая видимости никак не давали ему это сделать.

Всю ночь папа просидел в коридоре у входа в палату, слушая надрывные крики матери. Он говорил, что это была и лучшая и худшая ночь в его жизни. Тяжело быть так близко к своей любимой и не иметь возможности помочь ей или облегчить ее боль.

В 7:43 все наконец закончилось и на свет появилась я.

Каждый раз слушая эту историю, я мечтала, что однажды буду с тем же трепетом делиться со своими детьми рассказами их рождения. И думала я тогда, что это будет еще очень и очень нескоро.

Однако, мои планы мало интересовали судьбу, вселенную и Бога, смотря, кто из них был ответственен за человеческие жизни.

Хотя любой взрослый здравомыслящий человек скажет вам, что только мы сами определяем свою судьбу и свою дальнейшую жизнь. Но вот загвоздка, после страшной ночи с Сэмом, здравый смысл покинул меня окончательно. С той поры мной управляли страх, сомнения и легкая паранойя.

После небольшой ссоры с Кайли, я дождалась ее ухода и отправилась в аптеку. Моего терпения было недостаточно, чтобы дойти обратно до дома, поэтому я зашла в кабинку туалета в торговом центре неподалеку.

И вот я сижу, смотрю на дверь с облезлой и потрескавшейся противной оранжевой краской невидящим взглядом. Пытаюсь убежать в мыслях, неистово сходя с ума от того, что тело не в состоянии пошевелиться. Проклятое тело.

Увлеченно рассматриваю маленькие квадратики белой плитки на полу. Слышу цокот каблуков и вижу, как неспешно к кабинке подходит пара черных элегантных туфелек.

Я закрываю ладонью рот, боясь выдать себя своими всхлипами. Меньше всего мне хочется привлекать внимание незнакомого человека. Меньше всего мне хочется быть здесь и быть мной.

Девушка стоит пару секунд, видимо соображая, что кабинка все-таки занята, к счастью, она не решается подергать ручку и также неспешно отходит в сторону в ожидании.

Жутко боюсь доставлять неудобство этой незнакомки, поэтому невольно возвращаюсь в реальность, хватаю бумагу и утираю слезы.

В дрожащей руке, оказывается, я все еще держу тест на беременность.

Смотрю на две полоски, и кажется, что мир начинает вращаться на скорости тысяча миль в час. Тошнота подкатывает к горлу.

Быстро выбрасываю тест в мусорку, и бегом покидаю туалет, настойчиво пытаясь скрыть за волосами распухшее и покрасневшее от слез лицо.

На выходе из торгового центра я чуть не спотыкаюсь о милую рыжую морду. Пухлый кот, сидящий на последней ступеньке, поймал мой удивленный взгляд в тот момент, когда я уже собиралась пнуть его ногой в живот, делая очередной шаг. Вовремя его заметив, я переступаю недоумевающее животное и лечу через него прямиком на асфальт. На автомате вытягиваю руки и падаю в итоге почти на четвереньки.

Колени и ладони тут же обжигает от удара и содранной кожи. К счастью, колени хоть немного спасли мои джинсы. А вот ладони были содраны до крови.

Хотелось окончательно провалиться сквозь землю или уснуть, как Белоснежка на веки вечные, чтобы не жить больше эту треклятую жизнь.

Котик недовольно мяукнула спрыгнул со ступеньки и даже не окинув меня кратким взглядом, направился куда-то по своим важным кошачьим делам. А я осталась на асфальте, униженная, заплаканная…беременная.

Глава 5

Спустя две недели я наконец осмелилась вернуться в клуб. Синяки еще местами были, но отсутствие денег заставило меня пересилить собственные страхи касательно общественного мнения и пойти на риск. Никогда в жизни мое тело не было покрыто таким количеством тонального крема. На лице этот светло-бежевый тон всегда смотрелся естественно и гармонично. Я любила этот тональник за его отличные маскирующие качества и то, как он незаметно покрывал кожу. Но оттенок тела был другим, это я конечно же не учла. Синяки были еще кое-где достаточно темными, и крем едва-едва их скрывал, но отливам при этом сомнительным оранжевым цветом.

Единственное, на что я надеялась, это на темноту и светомузыку, которые бы смогли скрыть или хотя бы сгладить явные пятна, бросающиеся в глаза при дневном освещении.

– Эй, малышка Дейзи! Ты вернулась! – первым окликнул меня бармен Рикки.

Он перемахнул через стойку и обнял меня, слегка приподняв.

– Не пропадай больше так надолго, мы волновались, – он окинул рукой пустой клуб.

– Ребята спрашивали о тебе, – будто бы начал оправдываться парень.

Рикки часто делал скрытные подобные намеки о своей симпатии, но был слишком робким, чтобы попытаться позвать меня на свидание. Что было довольно странно, учитывая, что он был веселым и общительным барменом. И нередко уходил домой в компании какой-нибудь не слишком трезвой красотки.

– Я тоже скучала по вам, – я слегка погладила его по предплечью.

Не то чтобы я хотела показать ему, что он может рискнуть в отношении меня, но мне совсем не хотелось быть сукой только потому, что его чувства совсем не взаимны. Мне хотелось быть с ним милой, просто потому что он был хорошим парнем и не заслуживал дурного отношения к себе.

– Девочка моя!

Насчет дурного отношения. В пустой зал вошел Джимми. На нем, как всегда, были классические синие брюки в полоску, наглаженная до хруста белая рубашка и черные подтяжки. Он был не слишком высоким, но весьма крепким мужчиной.

– Джимми, – я изобразила на своем лице подобие искренней улыбки, и он тут же расцвел.

Он наклонился и поцеловал меня в щеку. Меня обволок липкими тонкими нитями запах виски и дешевой подделки под кубинскую сигару. Джимми присел на край барного стула и облокотился спиной на стойку.

– Рикки, я видел в коридоре ящики текилы и водки. Почему они еще не на приходе?

– Прости, босс, – парень сделал едва заметный шаг подальше от меня, – всего лишь хотел поздороваться с Дейзи.

– Ваше личное общение должно проходить в нерабочее время. И алкоголь не должен нагреваться выше двенадцати градусов!

Рики спрятал свой потухший взгляд в сторону и быстро и молчаливо побрел в коридор за баром.

Джимми самодовольно растянул губы в улыбке и пригладил назад волосы в своей привычной дурацкой манере.

Он видимо думал, что со стороны выглядит неким альфа-самцом, когда делал этот жест. Но на деле, казалось, что слишком озабочен лишь собой и собственной внешностью.

– Смотрю, за прошедший месяц здесь совсем ничего не изменилось. Все также самоутверждаешься за счет парней помоложе?

– А ты все такая же дерзкая на слова? – он вновь подошел ко мне, теперь уже почти вплотную, – Кайли обмолвилась, что ты на мели. Так что, следи за тем, что и кому ты говоришь, девочка, – он схватил меня за подбородок и заставил взглянуть в его надменные карие глаза.

Мне жутко хотелось сказать, что его клуб – далеко не единственный клуб в городе, но сцепив зубы промолчала. Отдёрнула цепкую хватку коротких пальцев и неспешным уверенным шагом отправилась в раздевалку.

Гарден Хилл был небольшим городом, и за три года прожитые в нем, я изучила все клубы. Я даже была почти дружна с некоторым танцовщицами в них. И все мы пришли к одному открытию. Ни один хозяин клуба не был идеален. Каждый мирился с тем или иным недостатком подобной работы.

В "Ночной Розе"на 73-й улице девушки работали без страховки, исключительно за наличку; а в "Вишневой бомбе"на Западной босс регулярно штрафовал своих сотрудников за малейшие проступки.

Поэтому я смолчала. Джимми не был идеален, но никогда не урезал зарплату и платил ее всегда вовремя. Давал выходные и отпуска. Но в личном общении он никогда не был человечным или добрым. И в конфликтах всегда вставал на сторону клиента. Он почти боготворил своих клиентов. Наверно поэтому именно в нашем клубе очень часто можно было увидеть очередь из желающих попасть внутрь.

И да, сейчас у меня не было еще одного важного жизненного ресурса – времени. Я не могла позволить себе сейчас тратить его напоиски другого клуба. Я совсем не знала, сколько еще смогу проработать у Джимми, но планировала продержаться здесь до самого конца, чтобы скопить немного сбережений на тот период, когда буду уже не в состоянии работать.

В раздевалке я встретила Софи и Кайли. Софи была также рада увидеть меня. Тут же начала болтать обо всех сплетнях и ярких событиях за прошедший месяц. Кайли же сделала вид, что меня не видит. И я ответила ей тем же. Мы не общались с того самого разговора… И я не поделилась с ней последними паршивыми новостями о своей жизни. Я понимала, что веду себя жутко глупо. Но чувства были превыше голоса разума.

Когда музыка заиграла, а клуб наполнился людьми, мне показалось, что прошедшего месяца и вовсе не было.

Все было как прежде. Дым, пот и опьянение очередной прекрасной ночью.

Все мои проблемы остались за дверьми клуба в другой жестокой реальности. Внутри же была та жизнь, которую я любила и которой хотела жить до самой своей смерти.

В перерыве я соскочила со стойки и впервые за все время работы в клубе, попросила у Рикки бокал джин-тоника.

Во-первых, хотелось жутко насолить Джимми с его высокомерием и нарушить одно из его правил. Другие девушки постоянно вытворяли что-то подобное. Пора и мне.

Во-вторых, мне сильнее прежнего хотелось сбежать от дурных мыслей в голове.

Сегодня они были даже громче, чем грохочущие и оглушающие биты, доносящиеся из огромных колонок под потолком по периметру всего клуба.

Рикки молча подал мне коктейль, но его лицо выражало все эмоции. Я побыстрее отвернулась от стойки, не желая читать то, что так открыто он мне показывал. Сегодня только моя ночь и мои желания.

– Ты так уверена, что тебе можно пить? – тут же подлетела ко мне Кайли.

– Не твое дело.

Она прислонилась к стене рядом и внимательно меня изучала.

– Знаешь, с тобой было приятнее общаться, когда ты была хладнокровной сукой.

– Спасибо за комплимент. Я все еще таковой и являюсь.

– Тогда какого черта ты лезешь в мою жизнь?

– Потому что ты мелкая идиотка, которая не видит ничего за своими розовыми очками!

Кайли выхватила из моих рук бокал с напитком, выпила залпом, почти впихнула его мне обратно в полураскрытую ладонь и умчалась на танцевальную барную стойку.

И как это понимать?

Уж кто и носил розовые очки, так точно не я.

– Я всякой херни повидала, знаешь ли, Ка…

Мой едкий ответ был оборван внезапным оцепенением. На секунду, в самом центре танцпола мелькнула вспышка безупречно небесно-голубых глаз. Это было жутко неестественно и пугающе.

Я сделала резкий шаг в сторону видения, но тут же себя одернула.

Если это правда он? Что я могу сделать?

Опустив взгляд на опустошенный бокал, я увидела мерцающие скачущие блики светомузыки, отраженные в стекле. Я аккуратно опустила его обратно на стойку и лишь тогда сообразила, что это тряслась моя ладонь. Она взмокла и не сгибалась.

Бросила взгляд снова на центр танцпола, но ничего необычного я больше не видела. Танцевали посетители. Играла музыка. Никаких вспышек. Никаких внезапных пугающих взглядов. Но страх в груди не унимался. Хотелось убежать, спрятаться в безопасном месте и больше никогда не оказаться в подобном положении.

Но безопасного места в этом мире для меня нигде не было.

Я рванула к стойке и дернула Кайли за ногу, безмолвно моля ее спуститься. Сначала она сделала вид, что не замечает меня. Но видимо слишком красноречивыми были мои перепуганные глаза.

Как только она спустилась, я схватила ее за руку и утащила в раздевалку. Джимми ругался, когда мы покидали зал, ведь мы "всегда должны радовать глаз посетителя". Но сейчас мне было глубоко плевать на него и его дурацкие правила.

– Закрой дверь пожалуйста, – как оказалось, голос мой тоже дрожал.

Я одернула себя, попыталась откашляться. Но это совсем не помогло отделаться от паники, которая словно шторм с каждой минутой становилась все сильнее и все увереннее накатывала, подминая под свои волны.

Кайли закрыла дверь и скрестила на груди руки, выжидая.

– Мне кажется, я только что видела его. Он на танцполе, я видела его глаза!

– Ты думаешь, он настолько глуп, чтобы явиться сюда после произошедшего?

– Я.. я не знаю… – в отчаянии рухнула на скамейку и зажала голову руками.

Лишь тогда Кайли наконец оттаяла. Она присела рядом и прижала к себе, ласково поглаживая по спине.

– Дез, даже если это был он, ты в безопасности. Здесь целый клуб людей. И ты не одна. Я попрошу кого-нибудь из охраны проверить.

Я буквально вцепилась в ее руку, когда она уже собиралась оставить меня.

– Нет, пожалуйста, не надо. Я не хочу, чтобы в клубе кто-то знал о моих проблемах.

– Малышка, если этот мудак действительно в клубе, глупо его вот так упускать. Не верю, что сама это снова говорю, но позвони тогда детективу.

Я быстро и уверенно закивала головой.

– Точно! Детектив.

Рванула к сумочке за телефоном и все еще неуверенными дрожащими пальцами впервые набрала номер детектива Гордона.

На часах было пол третьего ночи, но ответили мне после первого же гудка.

– Слушаю, – голос его был холодным и отстраненным совсем как при нашей встрече.

Я вдруг поняла, что могу оказаться в ужасно глупом положении. Вдруг мне померещилось. Ведь в клубе то и дело все мерцает и переливается цветом.

Внезапно, раздались быстрые гудки. Звонок был оборван.

– Дез, почему ты молчала? – возмутилась Кайли.

– Я не уверена в том, что видела. Вдруг я все выдумала, а люди потратят время… Да и в клубе скорее всего шороху наведут. Я не…не хочу, чтобы об этом кто-то узнал.

Слезы все еще рвались наружу, и я отчаянно сдерживала их.

– Это, мать их, работа. Если ты и дальше будешь бояться и не поможешь следствию, они никогда его не найдут. А значит, скоро, может быть, в мире появится еще одна несчастная девушка, которая не рассмотрит за милой мордашкой конченного преступника и насильника.

Кайли была абсолютно права. Я это понимала. Но проблема в том, что образ Сэма, который остался в моей памяти совсем не вязался с типичным образом насильника. Даже мысленно мне было трудно его так назвать. Чертов провал в памяти лишал меня уверенности. Лишал меня сна и видимо скоро лишит и трезвого рассудка.

Не доверяя своим суждениям, я решила положиться на Кайли и вновь набрала номер детектива.

– Да? – голос был еще жестче.

– Детектив Гордон, это Дейзи Рокфилд, вы, если помните, ведете мое дело…

– Слушаю, – ни удивления, ни сонливости в голосе.

– Я сейчас на работе, в клубе, и мне показалось, что Сэм…то есть подозреваемый снова сюда пришел.

– Адрес?

– Семьдесят пятая и Мюррей. Клуб "На краю земли".

– Не подходите к нему и не оставайтесь одна, буду через десять минут.

– Детектив! – одернула я его тут же, боясь, что он сбросит звонок, – я бы не хотела, чтобы на работе кто-то узнал о моем положении.

– Понял.

И снова гудки. Детектив был совсем немногословен. Но сейчас именно это мне и было нужно. Его холодная уверенность придала мне сил. Если Сэм еще в клубе, его обязательно поймают.

– Нужно вернуться в зал, – я сама не верила, что говорю это. Но знала, что нужно поступить сейчас именно так.

– К черту Джимми, Дез.

– Дело не в нем. Если Сэм действительно там, он может что-то заподозрить, если я надолго исчезну. Надо держать его тут, на крючке.

Кайли молча кивнула и взяв меня за руку повела обратно.

– Я буду все время рядом, не бойся, – шепнула она перед тем, как открыть дверь, и где музыка бы поглотила ее слова.

Следующие минуты тянулись вечность. Тягуче, неспеша. Секунды еле-еле переваливались через друг друга. Я пыталась улыбаться, пыталась танцевать. Но слепой только мог не заметить, что у меня не все в порядке. То и дело взгляд скользил между извивающихся тел, высматривал со страхом и надеждой знакомый взгляд. Но все было тщетно. Я и правда уже начала подумывать, что мне померещилось. Это было бы не удивительно. Последние недели я плохо спала, вздрагивала от любого шороха в квартире. И постоянно прокручивала в голове события той злосчастной ночи.

Детектив Гордон, как и обещал, появился в проходе клуба ровно десять минут спустя. Радость затопила сердце. И это было неожиданно. Не хотелось вновь полагаться на мужчину. Разум противился этому, а вот тело, инстинкты жаждали оказаться в безопасности. За спиной сильного защитника. И хоть детектив не был сильно высоким, крупным, но его взгляд, его манера уверенно держаться внушали доверие.

Хотелось буквально броситься к нему, рассказать обо всем. И покаяться в том, какой глупой, самоуверенной и самонадеянной я была в нашу первую встречу. Сэм знал, где я работаю, где я живу. Он мог ворваться в мою жизнь в любую секунду. И я никак не могла на это повлиять. Бежать из города казалось глупо. В незнакомом городе я бы чувствовала себя еще более беззащитной.

Гордон увидел меня через танцпол, молчаливо кивнул и слегка приподнял руку в знаке стоп, давая понять, чтобы я к нему не подходила пока. Нужно было танцевать. Просто продолжать танцевать. Но впервые в жизни, то, что я так любила делать, давалось мне огромным усилием воли. Я чувствовала себя роботом, который делает все движения механически. Неестественно.

– Детка, расслабься. Ты выглядишь слишком подозрительно даже для меня.

– Он пришел, детектив. Ищет Сэма.

– Где?

– У пятого столика сейчас. Весь в черном.

– Не смотри туда больше. Это выдаст тебя. Смотри на меня, давай немножко потанцуем. Порадуем мудилу Джимми, хорошо? – она развернула меня к себе, положила руки на талию и начала двигать мое тело в такт своему.

Джимми и правда был бы рад. Мужчинам нравилось, когда девушки заигрывали друг с другом. Мне же это казалось дикой странностью. Но я повиновалась. Сосредоточилась на музыке, на плавных движениях. И тело постепенно начало расслабляться. Напряжение в мышцах ушло.

Я открыла глаза лишь тогда, когда мелодия закончилась. Кайли обеспокоенно оглядывала танцпол. Детектив Гордон шел к нам.

– Пойти с тобой?

– Все в порядке. Думаю, я справлюсь, – я отпустила руку Кайли и направилась навстречу к детективу.

– Мы можем поговорить в другом месте, где потише?

Меня слегка передернуло. Сэм однажды сказал мне почти тоже самое. Я знала, что глупо так реагировать. Тут каждый второй начинал знакомство с подобной фразы.

Молча кивнула и мы пошли к черному выходу. Дверь за нами захлопнулась, и мы остались одни в узком темном переулке, где стояли мусорные баки. Вдалеке горел только один блеклый фонарь. В его свете лицо детектива казалось еще мрачнее. Густые темные брови были в задумчивости сведены к переносице. Он присел на бетонные ступеньки, достал сигарету и закурил.

– Расскажите, что именно произошло.

Я запахнула посильнее кофту, которую схватила с крючка у самого выхода. Похоже, это была рабочая толстовка Рикки. Она была на два-три размера больше и висела почти до середины бедер. Рукава были растянуты отчего нелепо спадали с моих ладоней. Я попыталась их закатать, но они настойчиво спадали все равно вниз. Тогда я сдалась, и начала свой короткий рассказ.

– Мисс Рокфилд, к сожалению, у меня нет достаточно сведений, чтобы приставить к вам дежурных полицейских. Угрозы вашей жизни пока нет.

– Пока! А что, если он вломиться ко мне домой?

– Открою вам тайну, но каждый день к кому-то вламываются в дома. Поставьте сигнализацию. И у вас есть телефон. Наберете диспетчера или меня.

– И это все, что вы можете сделать? – злость за считанные секунду буквально сожрала радость и надежду, которые появились с появлением детектива, – все, что можете мне предложить? Ждать и надеяться, что все обойдется? Какой тогда вообще от вас смысл?

Последние слова его явно задели. Он резко поднялся со ступенек, подошел ко мне и посмотрел прямо в глаза. Взгляд был обжигающе ледяным.

– Напомню вам, что вы сами набрали мой номер этой ночью и попросили о помощи. Я не волшебник и не ваша мама, чтобы уберечь вас от всех горестей жизни. Дерьмо случается, мисс Рокфилд. Советую примириться с этой мыслью. Расследование ведется.

Он бросил окурок на асфальт и затушил его кончиком ботинка. А затем развернулся и ушел.

Глава 6

Кайли была жутко возмущена, узнав о том, что сказал мне на прощание детектив Гордон.

– Да кем возомнил он себя? Его работа – ловить преступников и оберегать сон простых людей. А не читать нотации! Я знаю, Дез, что сама толкнула тебя в лапы этих полицейских, но это была огромная ошибка. Нужно было слушать свою интуицию! Как и в молодости, когда выходила замуж за отца Трэвиса.

Она мерила шагами нашу маленькую кухню. И беспокойно терла ладонью грудь, будто пытаясь успокоить встревоженное сердце. На плите закипал свежесваренный кофе.

После такой смены нам обеим было не до сна.

– Глупая, Кайли! – рухнув на стул, она с сожалением посмотрела на меня, – прости меня, малышка.

Я выключила плиту и разлила кофе по маленьким чашкам.

– Ты не виновата, – на удивление, голос мой был ровным, уверенным и спокойным. Хотя в душе все-таки кипели тревога и подозрения.

– Меня не волнует, что говорит мне этот детектив и как он себя со мной ведет, если в конце концов он сможет поймать Сэма. Остальное – не имеет значения.

– Ты слишком доверчивая, Дез. Неужели произошедшее ничему тебя не научило?

Я опустила взгляд в темную кофейную гущу. Вязкая, мрачная. Хотелось уползти в мир мыслей, фантазий и грез. Подальше от этой сложной реальности.

У меня не было ответа для Кайли. И я промолчала. Однако, я знала, что мне все же нужно сказать ей.

Потому что без Кайли я не справлюсь. Я и дальше буду игнорировать то, что со мной происходит, пока не станет слишком поздно и выбора у меня просто не останется.

– Я сделала тест… – Кайли опустила чашку на стол и выжидающе уставилась на меня, – он положительный.

– Ох, Дез, – она подскочила со стула и заключила меня в крепкие объятия.

Хотелось вновь заплакать. Хотелось впасть в истерику. Закричать, затрястись от страха. Но я все это крепко-накрепко заперла внутри себя.

"Не сейчас и не здесь"– сказала я мысленно сама себе.

– Ты уже приняла решение?

– Еще нет.

– Тебе нужно сходить к врачу, милая. Хотя бы узнать сколько еще у тебя есть времени для принятия решения.

Я лишь молча кивнула. Я все это знала. Конечно, знала. Но страшно было перейти к действиям. Ведь это бы означало, что моя жизнь, весь мой мир начинает меняться. А этого я хотела меньше всего на свете. Мне нравилась моя жизнь такой, какой она была до всего этого бардака.

– Может тебе стоит ненадолго уехать к матери? – она склонилась над столешницей, взгляд ее был задумчиво-печальным.

– Нет! Точно нет. Я ни за что к ней не поеду. И больше не возвращайся к этому разговору.

Эмоции будто взорвало. Энергия, злоба окутали тело и разум. К несчастью, именно к такому и приводили всегда разговоры о моей матери.

– Она выгнала меня из дома, не желая больше иметь дочь. Так что забудь об этом раз и навсегда.

Я ушла к себе в комнату, не желая ненароком обидеть Кайли. Эмоции захлестнули, и я больше не была в силах из контролировать.

Конечно, мне жутко хотелось позвонить матери. В тот же день, когда я сделала тест. Но воспоминания были еще слишком болезненны и живы в моей памяти.

Я вытащила из кармана пальто в шкафу старую помятую пачку сигарет. Это была моя заначка на черный день. На любой тяжёлый день. И все это время я настойчиво отговаривала себя выкурить хотя бы одну. Понимаю, что в таком состоянии дело одной совсем не ограничиться.

Но сейчас уже было плевать. На себя, на последствия. Хотелось сделать что-то глупое, абсурдное, но такое желанное.

Открыла окно, присела на подоконник и затянулась горьким дымом.

***

Следующим вечером, когда я пришла в клуб, Джимми уже ждал меня в главном зале.

Как только я переступила порог, он стал еще более хмурым, чем обычно.

В руках он крутил уже пустой стакан из-под виски. Другая рука, как всегда, в кармане темных до хруста отглаженных брюках на подтяжках. Нога закинута на ногу. Губы поджаты.

Я бросила мимолетный взгляд на Рикки, но тот настойчиво делал вид, что занят, переставляя бутылки с алкоголем за стойкой.

– Джимми, – я кивнула ему и уже направилась решительным шагом к раздевалке, как он резко и почти грубо окликнул меня по имени.

– Нам нужно поговорить в моем кабинете.

– Мне надо переодеться, – меньше всего я хотела оставаться с ним наедине.

– Успеешь.

– Можешь и тут поговорить, – я подошла к его столику и выдвинула для себя стул.

– Кабинет, живо, – голос его был жестким и бескомпромиссным.

Он поднялся с места быстрым и резким движением, чуть не отшвырнув стул.

Смутные подозрения и страх неизвестности с каждой секундой все сильнее крепли во мне.

– Садись, – он пропустил меня первой.

В кабинете Джимми всегда был арктический мороз. Сплит-система работала на минимальной температуре. Он не выносил жару. Поэтому в разгар ночи его редко можно было увидеть в зале. Он прятался в этом леднике и следил за всех происходящим через камеры.

Я запахнула свой длинный пушистый красный кардиган посильнее и плюхнулась в мягкое кресло.

Кабинет был обставлен крайне минималистично. Большой стеклянный стол на металлических ножках. Пара железных шкафов с ящиками для документов. И конечно же огромное кожаное кресло для него самого, главного босса-мудака.

– Если ты о моем вчерашнем кратком перерыве, то он был…

– Я не об этом, – он выдвинул один из ящиков и достал тонкую стопку бумаг, скрепленных степлером на уголке.

– Тебе ведь знакома эта вещь? – он бросил ее на стол прямо передо мной и снова развалился в кресле, широко расставив на ноги.

Я посмотрела на бумаги лишь мгновение.

– Да, это стандартный договор, который я подписывала перед тем, как устроиться в клуб.

– Именно, Дейзи. Договор, который связывает тебя определенными обязательствами со мной, как твоим работодателем. Если ты не знала, то зарплату я тебе плачу не за сиськи и не за упругую задницу, а за то, что ты выполняешь услуги, которые я хочу, чтобы ты выполняла.

Страх еще более крепким узлом завязался где-то в желудке.

Я молчала, боясь, что начну оправдываться за то, в чем не была уверена, что виновата.

– До меня дошли новости о твоем интересном положении, – его взгляд тут же опустился на мой живот.

Если бы я была мимом в немом кино, то обязательно округлила глаза, высоко подняла брови и открыла рот в виде буквы "О"и прижала к нему ладонь.

Но я была я. И это был реальный мир.

Сначала был шок. Потом неверие и наконец злость. Эмоции вспыхивали точно искры друг за другом, в быстром и мимолетном мгновении.

– Кто тебе рассказал? – вопрос был конечно же глупый, но он против воли сорвался с моих губ. Мозг настойчиво хотел верить, что внезапно получит какой-то иной ответ, кроме Кайли.

– Это тебя должно заботить в последнюю очередь. Ты нарушила условия договора о найме, – он уже не мог казаться расслабленным. Поднялся с кресла, уперся руками в стол и наклонился ко мне.

Раскрыв договор почти в самом начале, он ткнул пальцем в строчку, выделенную черной жирной линией.

– Читай.

"Работник обязуется уведомить работодателя об увольнении не менее через за четырнадцать рабочих дней. В случае беременности, работник обязан уведомить работодателя сразу же. Декретный отпуск работодатель не предоставляет. В случае, если работник утаивает данную информацию, работодатель вправе уволить его без выплат компенсации"

Боже, где были мои глаза, когда я подписывала эту откровенную чепуху?

– Ты не имеешь права увольнять меня и лишать декретного отпуска. Я пойду в суд, твой договор не соответствует законам штата.

Впервые, его лицо озарила улыбка. Но это была самонадеянная и горделивая улыбка. Не предвещающая хорошего исхода.

– Дейзи, Дейзи. Ты такая милая и такая наивная, – теперь он вновь развалился в кресле и надменно смотрел, как мой мир несется на всех порах в тартарары, – можешь идти со своим заявлением куда пожелаешь. Но в этом городе, никто не встанет на твою сторону. Власть у того, кто сильнее. Ты же в команде слабых. Смирись с этим и проваливай из моего клуба.

Я поверить не могла в происходящее. Казалось, что легкие больше невосприимчивы к кислороду. Я дышала, но не могла надышаться.

Я схватила договор со стола и выбежала пулей из кабинета.

В зале уже потихоньку собирались посетители. Рикки помахал мне рукой, пытаясь привлечь внимание, но я не хотела ни с кем говорить. Бежала со всех ног, пока не оказалась на улице. И даже тогда, сделав очередной вдох, облегчения я так и не почувствовала.

Земля норовила уйти из-под ног. Я отошла подальше от главного входа и прислонилась к холодной кирпичной стене клуба. Происходящее казалось дурацким абсурдным сном, но никак не моей реальностью. Внезапно, стена за мной завибрировала. Музыка заиграла, ночь только начиналась.

***

– Какого мать твою хрена ты сделала? – сорвалась на крик, как только Кайли переступила порог дома.

Из-за злости и возбуждения я снова всю ночь не спала. Ждала подругу (подругу ли теперь?) и воображала с какой громогласной тирадой встречу ее дома.

Кайли застыла в проходе. Удивление на ее лице, казалось, было неподдельным.

Хороша!

– Не пытайся врать или юлить! Я знаю, что это ты все растрепала Джимми, – поднялась с кресла, не в силах больше усидеть.

– Во-первых, не смей поднимать на меня голос, девочка! А во-вторых, такого ты обо мне мнения? Что я подлая тварь, которая сдаст подругу ради… Ах, да, прости, не ладится что-то. Зачем бы мне это было делать?

Ее уверенность немного сбила меня с толку, но я не подала виду.

– Не знаю. Но никто, кроме тебя не знал о моем положении. Может хочешь избавиться от проблемной соседки? Или чтобы я все-таки свалила к матери?

– Говорила мне моя бабуля, не делай добра, а то получишь зло. Разгребай сама свои проблемы, чтобы к концу месяца тебя не было в моей квартире!

Кайли с гордо поднятой головой уверенно прошла мимо и скрылась за дверью своей комнаты. Я же ошеломленно осела обратно в кресло.

Я никогда не верила во всякие порчи и проклятия. Но все это дерьмо, свалившееся разом на меня, заставляло переосмыслить взгляды.

Слез, казалось, уже не осталось. Внутри было опустошение, а в голове не было даже мыслей о том, что делать дальше.

Возвращаться к матери? Лучше уж смерть.

Ползать на коленях перед Кайли? Увольте, но в жопу таких подруг.

Беременность? Пока не готова решать…

Мне нужна работа и деньги. Счастье не в них говорят? Едва ли соглашусь. Внезапный мешок с деньгами сейчас бы решил большую часть моих проблем.

Умылась в ванной ледяной водой, накинула футболку, комбез, теплый изумрудный кардиган и отправилась подальше от удушающих четырех стен.

Джимми задолжал мне почти пятьсот баксов за последние пару смен, но я пока не готова была вернуться в клуб и что-то требовать с него.

В первом же магазине за углом увидела объявление о поиске кассира. Я часто заходила сюда после ночной смены за своими любимыми конфетами. Магазином владела одна индийская семья, чей сын зачастую и стоял на кассе.

– Привет, Абель, – заставила себя улыбнуться пареньку.

На вид ему было лет девятнадцать, но насколько я знала, он нигде не учился.

– Дейзи, – отсалютовал парень своим забавным акцентом, – ты сегодня рановато.

– Да вот, решила заскочить, – облокотилась на стойку с кассой и откинула волосы назад, – вижу вы ищете работника?

– Да, да, отец наконец позволил мне поехать в колледж.

– Вау, поздравляю, Абель! Очень рада за тебя. Теперь какой-нибудь хмурый незнакомец будет вместо тебя продавать мне нердсы по ночам.

Парень неловко засмеялся, на его щеках уже алел румянец.

– Слушай, я если честно, не прочь и сама у вас поработать. Может замолвишь за меня словечко перед отцом?

Парень опустил взгляд и почесал макушку.

– Д-да, конечно, Дейзи. Но ты же знаешь отца…

Да, увы, но я знала мистера Шетти. Он был мужчиной верующим, жестких нравов и принципов.

Каждый раз, когда он видел меня у кассы в четвертом часу ночи с ярким рабочим макияжем, его губы скукоживались в презрительную форму. После таких встреч, уже на пороге магазина я ловила обрывки упрекающей речи отца в адрес своего сына за то, что тот позволял себе вольное общение с развязной американкой.

Глупо было надеяться, что этот же самый мужчина захочет видеть меня кассиром в собственном магазине. Но я искренне была по горло в отчаянии.

– Но ты все же попробуй, – состроила еще одну кокетливую улыбку, – мне сейчас очень нужны деньги.

– А-а сколько тебе нужно? Я скопил кое-что для учебы… я мог бы помочь.

– Ты слишком добр ко мне, – на этот раз говорила искренне, – позвони, если вдруг отец передумает, – перегнулась через кассу и поцеловала паренька в щеку.

Это все чем я сейчас могла отплатить ему за его доброту.

Это то, чего мне сейчас катастрофически не хватало.

Глава 7

Весь день я бродила по городу в поисках работы.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.