Юлия Бычкова
Город, который обнимает река

© Издательский дом «Проф-Пресс», составление, оформление, 2025

© Бычкова Ю.Ю., текст, 2025

Глава 1

На въезде в Быстроводск тётя Анжела выключила шансон. Я вздохнула с облегчением. Самое смешное, что я так сразу и сказала Жене: «Тётя Анжела точно любит шансон». Бывают люди, на которых посмотришь один раз – и всё про них понятно. Тётя Анжела такая.

Мы познакомились полтора месяца назад. Была середина мая, погода стояла нежаркая – градусов шестнадцать. Все носили плащи и куртки, но не тётя Анжела. Она даже на похороны пришла в платье, похожем на халат.

Когда мы прощались с бабушкой, подул ветер. Подол тёти-Анжелиного платья задрался, она ойкнула, наклонилась, придерживая его, но тут платье распахнулось сверху… Копавшие могилу мужики разволновались. Отец смерил их тяжёлым взглядом, снял куртку, отдал тёте Анжеле. Пока та думала, накинуть куртку на плечи или повязать на пояс, платье задралось и распахнулось ещё пару раз.

Больше всего мне было стыдно из-за того, что это видят бабушкины подруги: Роза Карловна и Дора Витальевна. Когда всё закончилось, старушки с удивительной скоростью припустили к выходу. Отец с тётей Анжелой с трудом их догнали.

Мы с Женей, Златой и Светой побрели следом. Женя – это мамина подруга, Злата – моя, а Света – старшая сестра Златы.

– Вот корова, – я просверлила взглядом спину тёти Анжелы. – Превратила похороны в фарс!

– Соня, не надо так! – воскликнула Женя.

– Правда, Сонь, – сказала Света. – Тётя Анжела не специально…

– Зачем она такое платье нацепила?

– Какое «такое»?

– Лёгкое!

– Тёте Анжеле жарко, наверно. Она женщина горячая.

Я тоже это заметила. Отец льнул к тёте Анжеле, хотя они уже давно вместе. Не думала, что он может быть таким ласковым и живым.

Когда родители развелись, мне было четыре года. Отец уехал из Москвы в Быстроводск и женился на тёте Анжеле. Мы виделись с ним примерно раз в месяц по субботам. Отец водил меня в музей, на каток или ещё куда-нибудь, потом завозил домой. Иногда маме удавалось заманить его на ужин. Бабушка в такие дни уходила в свою комнату.

Знаете мем про кота, которого пытаются погладить, а он вжимается в пол? Отец сидел на нашей кухне примерно с таким видом. А мама продолжала его любить. Она настояла, чтобы отец не знакомил меня с тётей Анжелой и её сыном от первого брака. Надеялась, наверно, что однажды новая семья исчезнет из жизни отца, и он вернётся к нам.

Мама рассказывала, что у них с отцом была красивая история любви. Настоящей первой любви, которая у большинства заканчивается ничем, а у них родилась дочка. Это же чудо! Вот только я видела свадебные фотографии родителей… К тому моменту отцовская любовь уже скисла. Если она вообще когда-то существовала в реальности, а не только в мамином воображении.

А пять лет назад мамы не стало. Автомобильная авария.

Эта боль навсегда со мной. Конечно, я осталась жить с бабушкой, а с отцом по-прежнему виделась раз в месяц.

Теперь и бабушка ушла.

До совершеннолетия мне осталось два года. Я думала, что перееду к Жене, – она живёт одна и любит меня. Квартиру сдадим, отец будет перечислять алименты. Денег хватит!

Но тут выступил отец. Ребёнок, мол, должен жить с родителем. Тётя Анжела его поддержала, сказала, что с радостью примет меня в семью. Мы с Женей сначала подумали, что они хотят переехать в Москву и поселиться в моей квартире. Не то чтобы я мечтала жить с чужими людьми, но в принципе была не против.

Всё оказалось хуже.

Отец с тётей Анжелой решили забрать меня к себе. Мы с Женей обалдели. Это же безумие! Осталось два самых важных школьных года, а меня переводят из московской школы в полудеревенскую! Куда я после неё поступлю? Но отец сказал, что английским можно заниматься онлайн – он оплатит мне репетитора. А в остальном школа в Быстроводске вполне приличная, не хуже московских.

Решили, что я сдам экзамены за девятый класс в Москве, а в конце июня перееду в Быстроводск. Это ещё до похорон было.

Мы помянули бабушку дома. Роза Карловна и Дора Витальевна быстро ушли. Тётя Анжела стала мыть посуду, отец крутился рядом. Потом вышел покурить на балкон; моя мачеха прошмыгнула следом, повисла на отце, начала теребить его волосы и что-то шептать на ухо…

– Не кривись, Сонька, – сказала Света. – Это называется «любовь»!

– Ты же феминистка, – напомнила Злата.

– Одно другому не мешает!

– Да мне не жалко! – воскликнула я. – Пусть любятся! Только зачем им я?

– Папа хочет стать тебе близким человеком, – сказала Женя. – Это ваш последний шанс. Скоро ты станешь совсем взрослой, и тогда уже ничего не изменишь. – Не знаю, стоит ли… У меня уже есть близкие люди, жалко с вами расставаться!

– Мне тоже ужасно жалко! – Злата обняла меня.

– Это всего на два года, – сказала Света. – И потом, Соня сможет приезжать к нам на праздники и каникулы. – Конечно, – кивнула Женя. – Сонь, и ещё…

– Что?

– У твоего папы с тётей Анжелой хорошая семья. Думаю, тебе полезно будет пожить с ними.

– Почему?

– Ну, говорят же: если хочешь стать успешным – общайся с успешными людьми. С личным счастьем то же самое.

– Постойте! – закричала Злата.

– Что?

– У тёти Анжелы ведь есть сын!

– Ну да, – кивнула я. – Артур старше меня на год.

– Вдруг он станет к тебе приставать?

Я не видела фотографий Артура и не представляла, как он выглядит. Наверно, он такой же толстый, как тётя Анжела, и такой же… э-э-э… любвеобильный. Я содрогнулась.

– А почему ты сразу думаешь о человеке плохо? – воскликнула Света.

– Да потому что моя сестра – волонтёр, который работает с жертвами домашнего насилия! – ответила Злата. – Ясно, – кивнула Света. – Соня, я тебе на всякий случай дам газовый баллончик.

– Хорошо.

– Сонь, если что-то пойдёт не так, сразу же звони мне, – сказала Женя.

– Ладно.

– И ещё кое-что…

– Да, Жень…

– Если ты совсем не хочешь ехать, то, конечно, можешь отказаться. Я тебя приму. Не сомневайся!

На самом деле тётя Анжела уже говорила мне об этом. Но она добавила ещё кое-что… Жене тридцать восемь лет, у неё остался самый последний шанс устроить личную жизнь. Если я поселюсь у Жени на два года, то лишу её этого шанса.

Вдруг тётя Анжела права?

– Нет, Женя, я поеду.

И вот мы въехали в Быстроводск. Окраина городка походила на район, в котором я жила в Москве, только в уменьшенном масштабе. Вместо пятиэтажек были трёхэтажки, а над ними возвышались дома не из двенадцати, а из девяти этажей.

Мы пересекли мост через реку, выехали на узкую улицу и словно попали в прошлое или оказались посреди декораций исторического фильма. Каменные особнячки перемежались деревянными домиками с резьбой. Здесь, за рекой, был совсем другой город.

– Вон твоя школа, – тётя Анжела махнула левой рукой.

Больше всего на школу походило четырёхэтажное здание пудрового цвета с пышной лепниной. Самое высокое в округе.

Тётя Анжела затормозила.

– Приехали. Только нас почему-то никто не встречает…

Она бибикнула, а я попыталась разглядеть деревянный дом, скрытый за забором и берёзами. Его было плохо видно: в прореху между ветками проглядывали только балкон и пара окошек.

– Тёть Анжел, а чего мы сидим? Сейчас я ворота открою.

Я выскочила из машины, подошла к воротам, просунула руку между прутьями, отодвинула щеколду, распахнула створки. Шагнула на участок и замерла. Дорожка вела от ворот к высокому крыльцу. Слева от крыльца располагалась терраса, справа – застеклённая веранда. Над верандой был большой балкон, там стояли стол и кресла. С двух сторон балкон обнимали клёны.

Тётя Анжела припарковала машину на участке, закрыла ворота, подошла ко мне.

– Отсюда мы смотрим закаты, – она кивнула на балкон. – А зимой это наш спортзал.

– Спортзал?

– Мы каждый день очищаем балкон от снега.

– Ясно…

– А вон там, за домом, папина мастерская. И сарай.

Я стала рассматривать участок. Берёзы, яблони, три альпийские горки перед домом, а в левом углу участка – куст, усыпанный белыми цветами… Кажется, это жасмин. Нет, чубушник! Его же разоблачили недавно:

в средней полосе России не может быть никакого жасмина, только чубушник. Странно, что справа забор высокий, а слева – там, где растёт чубушник, – низенький…

Не думала, что у отца и тёти Анжелы такой уютный и стильный дом! Я ожидала увидеть что-то банальное, сайдинг например.

– У вас такой красивый дом!

Тётя Анжела расплылась в улыбке.

– У нас, Соня. У нас.

– Да-да… Прям дворянское гнездо.

– Скажешь тоже, – улыбнулась тётя Анжела. – У нас дворян и не было особо. Городок-то купеческий.

– А вы из купцов?

Мачеха рассмеялась.

– Ты намекаешь, что я похожа на кустодиевскую купчиху?

Ни на что я не намекала, просто так спросила… И вдруг вспомнила яркую пышную тётеньку с картины Кустодиева. Вот кого напоминает тётя Анжела! Только у неё талия потоньше.

– Тёть Анжел, а ваш дом старый?

– По сравнению с соседскими – не очень. Ему лет семьдесят.

– Ничего себе!

– Твой папа спас этот дом.

– В смысле?

– Дом почти развалился, а папа его выкупил и отремонтировал.

– Здорово!

– Где же они с Артуром?

Я пожала плечами.

– Сонь, ты осмотрись пока, а я проверю: всё ли в порядке у наших мальчиков.

Тётя Анжела направилась в дом, а я – к чубушнику. Подошла, обнюхала куст как следует, достала из рюкзака телефон, чтобы сфотографировать белоснежные цветы с жёлтыми тычинками… И чуть не уронила телефон, когда на соседнем участке заорали матом.

Я выглянула из-за куста и увидела здоровенного мужика, который наступал на худенькую женщину. У меня засосало под ложечкой… Я догадалась, что сейчас будет.

Что мне делать?

Бежать за отцом? Слишком долго!

Позвонить ему? Точно! Я разблокировала телефон дрожащими пальцами, стала искать номер отца… Услышала звук удара и вскрик женщины. Подняла глаза. Женщина держала руку у лица и прижималась к стене сарая. Мужик стоял ко мне спиной и не собирался уходить.

Нет, звонить – это тоже слишком долго.

Не подумайте, что я героиня. Но в тот момент поняла, что нужно делать. Положила телефон в рюкзак, достала из него газовый баллончик, бросила рюкзак на землю.

Мужик вошёл в раж и ничего вокруг не видит. У меня в руке газовый баллончик. Между нами – низкий забор. У меня точно получится.

Я перемахнула через забор. Обошла мужика справа. Он повернул ко мне красную рожу. Я брызнула в неё из баллончика, развернулась и рванула обратно. Мужик завыл. Я перепрыгнула через забор, метнулась к крыльцу, упала, выронила баллончик. Вскочила, поднялась на крыльцо, толкнула дверь, ввалилась в дом и крикнула:

– Папа!

Глава 2

– Ну всё, выдыхай, – тётя Анжела протянула мне чашку с мятным чаем. – Сейчас папа приведёт в чувство соседа, и будем ужинать.

Как у них всё просто!

Одно хорошо: Артур точно не будет ко мне приставать. Зря боялась! Я покосилась на него. Бывают же настолько красивые парни! Крепкий, но двигается легко, с тёмными волосами и синими глазами… Такие ни к кому не пристают.

К ним самим пристают девчонки.

Я тоже ничего внешне, но… Мы со Златой любим фотографировать, и у неё получается лучше. Злата не ленится обрабатывать снимки, докручивать резкость, контраст… Вот и у меня как будто чего-то недокрутили до уровня «красотка». В жизни, не на фотографиях.

Скорее всего, проблема в неярких глазах. Они у меня бледно-зелёные. Как если бы кисточку обмакнули в гуашь, рисовали ею долго-долго, а потом прополоскали в воде. Мои глаза цвета такой вот воды.

А вообще я высокая, худая, с густыми каштановыми волосами и правильными чертами лица. Про свои правильные черты я с детства знаю. Это единственное, чем мне помог кружок рисования. Я попала туда в восемь лет.

В кружке нас учили рисовать портреты. Рассказывали о пропорциях. Что высота лба должна быть равна высоте носа и расстоянию от кончика носа до подбородка. Я смотрела на педагога, и у меня в голове билась одна мысль: вы себя в зеркало видели?

Теперь понятно, почему у меня плохо получается рисовать. Нам всё неправильно объясняют! Я стала разглядывать ребят из кружка, а после занятия – маму и прохожих на улице. Правило не соблюдалось ни у кого!

Дома я случайно посмотрела в зеркало – и оп! У меня всё совпало. Какие там ещё были правила? Расстояние между глазами равно ширине глаза? Сходится. Ширина лица равна двум третьим его длины? Так и есть. Ура!

Время шло, я по-прежнему рисовала хуже всех в кружке, но теперь у меня было утешение. На последнем занятии перед праздниками нам велели изобразить что-то на тему «Нового года». Люди без фантазии нарисовали ёлку с подарками и Деда Мороза со Снегурочкой. А я – розовые, жёлтые, оранжевые, белые, салатовые квадратики и зелёные кружочки.

Кружок был бесплатным, и педагог попросил меня не возвращаться после праздников. Я не очень расстроилась, скорее удивилась. Выбежала к маме, рассказала обо всём, она пошла разбираться.

– Это неслыханно! – воскликнула мама, вернувшись через пять минут.

– Что, мам?

– Удивительная косность! Творческий работник, называется… Такое впечатление, что он совсем не знаком с искусством двадцатого века.

– Ты про нашего учителя?

– Конечно! Он даже не понял, что ты нарисовала салат оливье.

У меня был не такой богатый словарный запас, поэтому я сказала просто:

– Ну вообще!

– Хорошо, что так вышло. Этот человек ничему тебя не научит! Ты не расстроилась, дочка?

– Не-а.

– Ты хочешь рисовать?

– Нет, если честно. Но за оливье обидно.

– Ничего, мы твой рисунок в рамочку вставим и на кухне повесим. У нас там как раз жёлтые обои и зелёные шкафчики.

– И розовые чашки.

– Да, он идеально впишется в цветовую гамму.

Я храню тот рисунок. Понимаю, что только мама могла узнать в разноцветных квадратиках и кружочках салат оливье.

– Соня!

Что ж, пора возвращаться в реальность.

– Да?

– Ты, конечно, молодец, – поджала губы тётя Анжела. – Храбрая…

– Но есть какое-то но?

– Есть. Соня, ты в первый же день попала в историю. Брызнула человеку в лицо отравой, как какому-то таракану.

– Да он хуже таракана!

– Не тебе его судить!

– Что? По-вашему, нормально, когда мужчина бьёт женщину? Она сама виновата, да?

– Нет!

– Но всё не так однозначно?

– Именно! Жизнь сложнее, чем ты думаешь.

Я помотала головой. Бред какой-то…

– Тётя Анжела, может, объясните, в чём неоднозначность?

– Во-первых, надо знать, какое у соседа – его Генка зовут – было детство. Они с твоим папой из одного детдома. Там было несладко, но Генке после жизни в семье детдом раем казался.

– Если ты сильно травмированный – надо лечиться, а не семью заводить!

– Да ладно? – протянула тётя Анжела. – Вы там все в Москве такие умные?

– А за что вы нас, москвичей, не любите?

– За то, что жизни не знаете! Вы хорошие, пока жизнь хорошая. А чуть что не так – сразу сдуваетесь.

– А Генка не такой?

– Не такой, – покачала головой тётя Анжела. – У них с Ритой ребёнок нездоровый родился, она с ним год из больниц не вылезала. Так вот Генка её не бросил. Рита ребёнка выходила, но сама заболела. Генка снова её не предал.

– А сейчас он ей санаторий устроил, да?

– Ой, что с тобой говорить? – махнула рукой тётя Анжела. – Всё равно ничего не поймёшь.

– Куда уж мне!

– Генка Риту несильно бьёт.

– Тётя Анжела!

– Что?

– А отец вас тоже бьёт? Ну, несильно.

– С ума сошла? – вытаращила глаза тётя Анжела. – Нет, конечно.

Вот! Что и требовалось доказать! Странно, что она не спросила: «А меня-то за что?» Тётя Анжела поняла, что проигрывает в споре, и плюхнулась на две табуретки сразу.

– Стоп, – вмешался Артур. – Вы сейчас подерётесь, а тётю Риту вообще-то всё устраивает. Она ведь не уходит от дяди Гены.

– Так, может, ей уйти некуда!

– Не надо Рите никуда уходить, – отрезала тётя Анжела. – Всё у них с Геной образуется. Просто он сейчас работу потерял, переживает…

Я вздохнула.

– Генка однажды утопающего спас, – добавила тётя Анжела. – А в вашей Москве, когда человеку на улице плохо, никто не останавливается. Все перешагивают и дальше идут.

– Да с чего вы взяли?

– Это всем известно!

– Мам, подожди!

– Что, Артурчик?

– Вообще-то Соня бросилась на помощь незнакомому человеку, хоть и москвичка.

Тётя Анжела обиженно посмотрела на Артура. Мол, мог бы поддержать маму, а не чужую девчонку! Встала, подошла к мойке и загремела посудой.

И зачем они меня сюда привезли?

Придётся не только смотреть на жесть, но и слушать, что это не жесть вовсе. Вот он, газлайтинг! Скоро меня убедят, что не сосед ненормальный, а я.

Света рассказывала нам со Златой про домашнее насилие. Но я думала, что это проблема очень бедных или очень богатых. Которые живут не как обычные люди, вот крыша и едет.

А у соседей вроде нормальный дом… Да и в целом Быстроводск – город чистый, приличный на вид. Не туристический, зато здесь несколько фабрик и заводов – за рекой, в той части города, откуда мы приехали. У отца своя мастерская, он делает мебель из дерева. Зарабатывает нормально, это по алиментам понятно. Тётя Анжела – визажист и парикмахер. Раз быстроводцам нужны причёски и мебель ручной работы, значит, они живут хорошо.

Или это витрина? А за заборами прячется настоящая жизнь? Там, где заборчики низенькие, можно разглядеть её кусочки.

Эх, а мы ещё смеялись над Светой… Многие гендерные вопросы вообще казались нам надуманными. Например, недавно Света раскрыла нам со Златой секрет очередей в женские туалеты. Доказала, что кабинки надо делить не поровну, а по-честному. То есть отобрать у мужчин половину. Им столько не надо!

Злата тогда так хохотала над этим секретом туалетных очередей, что Света обозвала её глупой. Злата в долгу не осталась. Сказала, что Света сама себе противоречит. Если она не любит мужчин, зачем тогда накачала губы? Всё-таки хочет им нравиться, да? После этого Злате пришлось запереться в ванной.

– Не ломай дверь! – кричала она сестре. – Тебе тогда денег на грудь не хватит.

Это был запрещённый приём.

Вообще, Злата со Светой очень похожи. Имена им подходят. У девчонок густые волосы светло-золотистого оттенка – у их родителей такие же, поэтому они не прогадали с именами дочек.

Злата и Света обе хорошенькие, но у Златы фигура «песочные часы», а Света просто худая, как и я. Злате не пришлось расплачиваться за пышную грудь и попу широкими плечами или плотными ногами. Нет, она тонкая и лёгкая, но с формами. Так Светка столкнулась с несправедливостью этого мира. С грудью младшей сестры, которая на полтора размера больше её собственной.

Я тоже немного унываю по этому поводу.

В общем, разозлённая Светка ломилась в ванную. Я из последних сил оттаскивала её от двери.

– Ладно, пойдём в комнату, – сказала вдруг Светка. – Твой отец и тётя Анжела живут в частном доме, верно?

– Верно.

Света плюхнулась на диван в комнате, я примостилась рядом.

– Тебе кто-нибудь рассказывал, как там устроены туалеты?

Я помотала головой.

– Что ж, придётся взять это на себя, – вздохнула Света и поведала про деревянный домик с дыркой в полу в дальнем конце участка.

– А ты откуда знаешь?

– Ездила к прабабушке в деревню. Подумай заранее, как будешь ходить в такой туалет ночью.

– А что тут думать? Телефоном посвечу.

– Вот и я так решила в своё время, – меланхолично протянула Света.

– Что-то пошло не так?

– Телефон выпал из кармана и провалился… прямо туда.

– В дырку в полу?

– Точно.

– Ты не смогла его вытащить?

– Нет, конечно.

– А как ты вернулась домой?

– В кромешной темноте. Но тебе вряд ли придётся пережить такой опыт. Отец с тётей Анжелой о тебе позаботятся.

– Думаешь? – воодушевилась я.

– Конечно! Они будут ставить на ночь ведро.

– Э-э-э… Одно на всех?

– Да. И ты его станешь выносить утром, как самая младшая. И ещё!..

– Что? – вздрогнула я.

– Учти, баню будут топить раз в неделю.

– То есть мыться я буду раз в неделю?

– Угу. В Быстроводске есть озеро или речка?

– Кажется, речка есть.

– Повезло! Искупаешься – считай, помылась. Если тебя будут отпускать, конечно.

– А почему могут не отпустить?

– Если работать медленно будешь.

– Работать?

– Конечно! Ты ведь не ездила к ним картошку сажать?

– Н-нет…

– Вот! Значит, тебе придётся её полоть. И колорадских жуков собирать. А осенью – выкапывать. Картошку, не жуков.

– Это подло, – пискнула Злата, заглянув в дверной проём.

– Что такое? – вскинула брови Света.

– Ты разозлилась на меня, а отыгрываешься на Соне. Тётя Анжела говорила, что у них нет грядок. Вспомни, Сонь!

– Точно! – воскликнула я. – А ещё тётя Анжела говорила, что у них дома есть душ и туалет.

– Повелась, – потёрла руки Светка.

Эх, как бы я хотела оказаться там, с ними!

– Соня!

Я вздрогнула и повернулась к Артуру.

– Что?

– Опять ты унеслась куда-то.

– А почему вы с отцом так долго не выходили?

– Искали в подполе малиновый компот.

– И без меня, конечно, не справились, – хмыкнула тётя Анжела. – Пришлось к ним спускаться.

Ну-ну. А я в это время получала психологическую травму свидетеля.

Пришёл отец с моими вещами, сказал, что у соседей всё в порядке. Дядя Гена не будет мне мстить. Я могу гулять спокойно и не оглядываться. Пфф, очень благородно! Вот только как быть с тем, что он не может себя контролировать? Похожу пока с газовым баллончиком.

Тётя Анжела поставила на стол картошку, мясо, соленья и пирожки, которые тоже оказались с картошкой и мясом. Странно как-то, но я ничего не сказала. Ела, запивала малиновым компотом и нахваливала. Всё и правда было вкусным, а я не толстею, сколько бы ни съела. Так что мне не жалко!

Тётя Анжела вдруг оживилась, убрала со стола, заварила чай с травами, выставила новые пироги, села на диван и утянула отца за собой. Они включили телевизор и замерли. Начался сериал про бандитов.

Артур уткнулся в телефон.

Я жевала пирог с яблоками и смотрела на экран. Перестрелки, беготня, собака носится вместе с полицейскими… Скоро я бросила это дело. Увидела на тумбочке детектив в мягкой обложке. Похоже, отец с тётей Анжелой во всём предпочитают одну тему: в музыке, сериалах, книгах…

– Соня, ты, наверно, устала?

Я подняла глаза на Артура.

– Есть немного.

– Давай покажу твою комнату.

– Давай! Я только посуду помою.

– Не надо, Соня, – замахала руками тётя Анжела.

Я пожелала ей и отцу спокойной ночи и поднялась за Артуром на второй этаж. В моей комнате всё было деревянным: пол, потолок, стены, мебель. Окно выходило на улицу, в него заглядывали берёзы. Мило. И хорошо, что не виден соседский участок.

Артур улыбнулся и ушёл. Я сходила в душ, легла в постель. Вспомнила бабушку. Поняла, что не очень по ней страдаю.

Мы с бабушкой не были близки. Говорят, внуков любят больше детей, но у бабушки по-другому. Она долго жила одна, дружила с такими же одинокими Розой Карловной и Дорой Витальевной. Думаю, они были в шоке, когда бабушка в сорок три года родила маму. Без мужа. Но потом мама понравилась бабушкиным подружкам. Маленькая девочка – это здорово, её можно наряжать и водить на прогулки.

Мама стала для бабушки и дочкой, и внучкой. Ей досталась вся бабушкина любовь. А на меня, как бы правнучку, любви не хватило.

Я тоже не смогла по-настоящему привязаться к бабушке. Зато мы обе любили маму, а она – нас. Мама была проводником. Пропускала нашу любовь через себя и передавала дальше. На меня падал отсвет бабушкиных чувств, а на неё – моих. Потом проводника не стало. А мы остались – каждая сама по себе.

Полтора месяца назад бабушкина душа вырвалась на волю – к маме.

Это мне Женечка объяснила.

Что бы я без неё делала?!

Глава 3

Утром я проснулась в отличном настроении. В комнате было светло, свежо и тихо. Так тихо, словно в доме больше нет никого.

Я встала, подошла к окну, полюбовалась домиками напротив. Оделась, заглянула в ванную и направилась на балкон. Остановилась возле закрытой двери в чью-то комнату. Спальня отца и тёти Анжелы внизу, значит, это комната Артура. Сердце ёкнуло, но я уняла его и вышла на балкон.

Прямо за участком был луг, а дальше – крутой берег реки. Получается, река обнимает нашу часть города, прячет его от окружающего мира. Внизу зашумели, я спустилась на первый этаж и вышла на террасу.

– С добрым утром! – улыбнулась тётя Анжела. – Как спалось?

– С добрым утром! Спалось отлично. А где все?

– Папа в мастерской, Артур спит ещё.

– Вы уже позавтракали?

– Да, но я посижу с тобой. Сегодня надо документы в школу отнести.

– Так, может, прямо сейчас отнесём, а потом спокойно поедим?

– Давай.

Я сбегала за документами на второй этаж. Может, Артур встанет к моему возвращению, и мы позавтракаем вместе.

До школы мы с тётей Анжелой дошли за пять минут. Высокие потолки с лепниной делали холл торжественным, а цветы на подоконниках – уютным.

Тётя Анжела подошла к кабинету директора, постучала, и секретарь пригласила нас в приёмную. Они принялись болтать с тётей Анжелой. Я поняла из разговора, что женщину зовут Настей.

Настя выглядела старше мачехи, но на ней была розовая кофточка с большим вырезом. Когда секретарша поднялась, я увидела джинсы с низкой посадкой, которые начинались сильно ниже, чем заканчивалась кофта.

Настя одёрнула её, но это не помогло. Она махнула рукой и зашла в кабинет директора.

– Тётя Анжела?

– Что?

– А правда, что в нулевые годы вы все так одевались?

– Ты имеешь в виду джинсы с низкой посадкой?

– Да. И обтягивающие кофточки.

– Правда. Сейчас вроде бы такие джинсы снова входят в моду?

– Вроде да… Надеюсь, что ненадолго.

– Они тебе не нравятся?

– Нет, конечно! В сто раз удобнее, когда пояс джинсов на талии, а не там, внизу… Ой!

– Что?

– Получается, у Насти праздник? Её любимые штаны снова актуальны!

– Не-а.

– В смысле?

– Настя носит такие джинсы последние двадцать лет.

– Она выше моды, да?

– Ага.

Нас пригласили в кабинет директора. Точнее, директрисы. Она тоже была взрослая, но очень стильная, в шёлковой блузке и широких лёгких брюках. Звали её Мариной Владимировной. Настя взяла у меня документы, директриса задала пару вопросов, и через пять минут мы с тётей Анжелой уже топали домой.

– Интересная эта Марина Владимировна, – протянула я.

– Да. Жалко её.

Я покосилась на тётю Анжелу. Её брови поднялись домиком, а губы сложились подковкой. Тёти-Анжелино лицо выражало крайнюю степень жалости, и я догадывалась, почему.

Моя мачеха больше всего на свете жалела один тип людей.

Она впервые встретилась с Женей без меня. Женя в тот день проспала, а ещё у неё перегорел свет в ванной. Моя старшая подруга яркая, с тёмными бровями и ресницами, поэтому краситься ей необязательно. Она умылась, почистила в темноте зубы, провела щёткой по волосам и помчалась на встречу.

Тётя Анжела уставилась на неё вот так же, с крайней степенью жалости. Женя забеспокоилась. Может, на подбородке осталась зубная паста? Зеркальца у Жени не было, она провела рукой вокруг рта… Пасты вроде бы нет…

Тётя Анжела горестно вздохнула. Дело не в пасте, тут что-то посерьёзнее, поняла Женя. Вдруг лицо обнесло прыщами? Она провела ладонью по лбу, щекам… Не нащупала ничего особенного… Тётя Анжела вздохнула ещё горше. Женя стала тереть лицо сильнее…

Мы с девчонками только потом узнали, как всё было на самом деле. А сначала услышали версию моей мачехи.

После встречи тётя Анжела сказала, что ей понравилась Женя. Жалко только, что она больная, с нервным тиком. А всё потому, что живёт без мужика. Всем известно, что это очень вредно для здоровья. «В общем, замуж надо выходить вовремя!» – резюмировала тётя Анжела и посмотрела на Свету со значением.

Света под напором народной мудрости позабыла все свои феминистские идеи и смирно кивнула. У нас со Златой не было феминистских идей, поэтому мы забыли минут на пять родную речь.

– Хотите угадаю, почему вы жалеете директрису? – спросила я.

– Попробуй.

– У неё нет мужа и детей?

– Верно. И самое обидное, что она сама в этом виновата.

Что ж, я неплохо изучила свою мачеху. Ей и в голову не приходило, что это может быть осознанный выбор.

– Так директрисе на работе хватает спиногрызов!

– Подожди, – тётя Анжела впилась в меня взглядом. – Ты что, не любишь детей?

Это сложный вопрос.

Нет, мелкие прикольные. Иногда скажут что-то такое, до чего сам не додумаешься. Вот в нашем московском дворе растёт ива. Молоденькая ещё, с меня ростом, ветки спускаются в разные стороны. Иду я как-то весной, смотрю, на ветках почки проклюнулись, солнце их подсветило… А соседский мальчишка лет пяти говорит бабушке: «Ба, смотри, дерево похоже на твою люстру». И я поняла, о какой люстре речь. О старой, с хрустальными подвесками. У бабушки в комнате висит такая, она любит ретро. Любила.

Мелкие ко мне тоже хорошо относятся. Когда я иду мимо детской площадки, малыши часто меня окликают. Показывают замок в песочнице или магазин, где продаются листики. И ещё – дети умные, я поняла это по ребятам из Златиного двора. При виде Светки они убегают… Однажды Светка пристала к какому-то мальчишке – стала доказывать, что он неправильно рисует самолёт. Светка решила, что разбирается в них. В общем, пацан еле отбился. А другие запомнили.

Всё так, но говорят же, что нужно быть собой, не притворяться. Мол, искренность подкупает.

– Тётя Анжела, пока что я больше люблю котов. Но это платоническая любовь: бабушка не разрешала мне завести кота. Если честно, я надеялась, что у вас есть…

Тётя Анжела тяжело вздохнула. Кажется, я разочаровала её навек.

– Эх, Соня, детки – это счастье.

– А почему у вас только одно счастье?

Тётя Анжела дёрнулась.

– Потому что я больше не могу иметь детей.

Вот я идиотка!

– Тётя Анжела, извините меня! Я не знала!

– Ладно, проехали.

Надо срочно её отвлечь!

– Тётя Анжела, а почему вы сказали, что директриса сама во всём виновата?

– Давай не на улице. Придём домой – тогда расскажу. Артур не встал к нашему возвращению. Я приуныла, но потом решила просто завтракать подольше, тянуть время.

– Пока цветёт чубушник, мы едим на террасе, – сказала тётя Анжела. – Ты не против?

– Нет, конечно! А потом на балкон переместимся?

– Ага.

– А что насчёт веранды?

– Там мы собираемся ранней весной и поздней осенью, когда прохладно.

Тётя Анжела заварила чай, я принесла с кухни пирожки, и мы сели за стол.

– Когда я училась в девятом классе, – начала тётя Анжела, – в школу пришла Марина Владимировна. Совсем молоденькая, сразу после института.

– Что она преподавала?

– Литературу. Мы её жалели. Марине было одиноко в школе.

– Почему?

– Все остальные учителя были намного её старше. Из ровесников – только Настя, но они с Мариной слишком разные. Настя тогда активно к свадьбе готовилась.

– И что потом?

– А во втором полугодии наш старый директор ушёл на пенсию. Прислали нового, молодого, красивого. И холостого.

– Марина в него влюбилась?

– Естественно!

– А он?

– А директора больше Настя впечатлила. Он её песочил за то, что она одевается как школьница. Та плакала, писала заявления об увольнении, а директор их рвал.

– Догадываюсь, чем всё закончилось.

– Ну да, директор стал встречаться с Настей и сделал ей предложение. У Насти всё было готово к свадьбе, только жених поменялся. Очень удобно!

– И что Марина?

– Она словно обезумела. Твердила, что этой свадьбе не бывать. Так и вышло.

Я ахнула.

– Марина сходила кое-куда, – продолжила тётя Анжела. – Ей подсказали, что нужно сделать… Через пару дней в школу пришла проверка, а у директора закупка компьютеров была неправильно оформлена. Начались неприятности.

– Подождите, разве Марина об этом просила?

– Нет, но в результате Настя отступилась от директора. Свадьба не состоялась.

– Директора посадили, да?

– Нет, – покачала головой тётя Анжела. – Он вернулся в родной город, но перед этим отдал Насте свадебный костюм. Она к своему первому жениху вернулась. И живёт с ним до сих пор.

– А директор?

– Он тоже вскоре женился.

– Не на Марине?

– Нет. Она осталась одна.

– А всё потому, что Марина неправильно загадала желание!

Тётя Анжела вскинула брови.

– Нужно было загадывать не чтобы директор расстался с Настей, а чтобы соединился с ней, с Мариной.

Тётя Анжела нахмурилась.

– Надо точнее формулировать желания, – продолжила я. – Например, нельзя загадывать: «Хочу, чтобы у меня было много денег». «Было» – это прошедшее время…

– Соня, о чём ты говоришь? Какие желания?

– Вы же сами сказали…

– Марина ходила к ведьме, совершала ритуал.

Но колдовство и по ней ударило, оставило метку одиночества… Это плата за вмешательство в чужую судьбу.

Я поперхнулась чаем. Тётя Анжела потянулась к моей спине, но я замахала руками.

– Вы… Вы серьёзно?

– Такими вещами не шутят.

– Вы правда верите в колдовство?

– Верю. Если ты не веришь – тебе же лучше. Я эту историю рассказала, чтобы ты никогда туда не лезла.

– Я и не собиралась…

– Вот и славно.

– Тётя Анжела…

– Что?

– А эта ведьма и сейчас в Быстроводске живёт?

– Не в Быстроводске, а в деревне неподалеку. Название я тебе не скажу.

– И она… Практикует?

– Практикует помаленьку.

Ничего себе! Может, в мире тёти Анжелы существуют не только ведьмы?

– А вы в домовых верите? – выпалила я.

– Как тебе сказать… Мы, те, кто живёт близко к природе, иногда видим что-то краем глаза…

– И дома тоже?

– И дома. Только я не всматриваюсь… Отворачиваюсь.

– Почему?

– Страшно оторваться…

– От кого?

– От людей. Ты же понимаешь, что большинство ничего такого не видит. А если один раз всмотришься – назад пути нет. Будешь всё время думать, видят ли другие то, что видишь ты…

Я вздрогнула.

– Некоторые ставят для домовых угощение, – продолжила тётя Анжела. – Кто-то берёт их в новые дома. А я не лезу туда, в чём не разбираюсь.

Хлопнула входная дверь. К нам присоединился Артур, но я даже не особо обрадовалась. Сидела в прострации, пока тётя Анжела хлопотала.

Неудивительно, что она предпочитает детективы и сериалы про полицейских и бандитов. Ещё вчера я думала: ну как можно любить этот унылый повседневный треш? Но для тёти Анжелы это вовсе не повседневность. Она живёт в другом мире – мире, где существуют ведьмы.

Это от бандитов можно убежать или отстреляться. Ну, теоретически… Можно даже найти честного полицейского! А от ведьмы куда денешься? Бандиты дадут денег или что там ей нужно, ведьма нашлёт на тебя чесотку… Сам всё бандитам отдашь.

Ой! Ведьма ведь может и бандитов убрать. Она тут главный мафиози!

Да… И как только тётя Анжела живёт с этим бредом в голове?

– Соня!

Я подняла глаза на Артура.

– Пойдём гулять! Я тебе город покажу.

– Пойдём!

Через десять минут мы вышли за ворота.

– Ты в какую сторону хочешь пойти?

– Направо, там я ещё не была. Артур…

– Да?

– Твоя мама рассказывала про ведьму… Ты знаешь, где она живёт?

– Знаю. В деревне Окунёво, это в пятнадцати километрах от Быстроводска.

– Давай съездим туда!

– Нет, – отрезал Артур.

– Почему?

– Мы такими вещами не шутим. Один пошутил и плохо кончил.

– Кто?

Артур поймал мой взгляд. Я не опустила глаза.

– Расскажи, а то я одна поеду!

– Ладно, слушай. Была у нас в Быстроводске компания. Главный, Лёшка, предложил друзьям съездить к ведьме. Поглазеть на неё. Ребята сели на велосипеды и поехали. Приехали, плюхнулись на траву возле её дома, стали ждать… Ведьма всё не выходит и не выходит… Ну, Лёшка и перемахнул через забор.

Я вздрогнула.

– Он пропал? Навсегда?

– Нет. Через две минуты Лёшка перепрыгнул обратно, схватил велик и помчал домой.

– А что там, за забором, было-то?

– Ведьма. Отделилась от стены, сделала шаг навстречу…

Я поёжилась, плотнее запахнула ветровку. Нащупала в кармане газовый баллончик. Интересно, против ведьмы он действует? Или она может направить струю обратно?

– И как ведьма выглядела?

– По-разному.

– В смысле? Она превратилась из старухи в молодую красотку?

– Такое только в кино бывает. В жизни по-другому…

– Ну она хоть молодая или старая? Красивая или нет?

– Всё мимо.

– Да объясни ты толком!

– Это сложно будет… Лёшка путано говорил…

– Ты уж постарайся!

– Ладно… Ведьма ничего так выглядела… Для своего возраста…

– А какой у неё возраст?

– На вид лет сорок. Но ведьма появилась в Окунёво четверть века назад и тогда выглядела на тридцать.

– Ого!

– Лёшка говорил, чем дольше он на неё смотрел – тем красивее она казалась.

– Как это?

– Любая красотка со временем постареет и обернётся прахом… А она всегда была и будет такой…

Вечная… Без возраста, вне времени… Скорее молодая, чем старая… Лёшка как-то так говорил. Но не сразу.

– Что не сразу?

– Не сразу он говорить начал. Сначала молчал. А потом уже не мог остановиться.

– Он… Он вернулся?

– Да, стал ездить к ней. Смотреть.

– Один?

– Один.

– И чем всё закончилось?

– Лёшку нашли на лесной дороге без сознания. Он возвращался от неё…

– Что случилось?

– Непонятно. Не было ни травм, ни следов вокруг…

– А Лёшка что сказал?

– Он с тех пор вообще больше ничего внятного не говорил.

– В смысле?

– Лёшка теперь лежит в дурке.

Глава 4

Я покосилась на Артура. Он был бледный, хмурый и… очень красивый. И всерьёз верил в могущество ведьмы.

– Ты хорошо знал этого Лёшку? – спросила я.

– Он брат моего друга.

– Сколько Лёшке лет?

– Всё случилось год назад. Ему тогда восемнадцать было.

– А Лёшка… курил что-то, кроме сигарет?

– Вряд ли.

– Пил?

– Да… Особенно в последнее время. При нём нашли бутылку водки.

– Так! Экспертизу провели?

– Экспертизу водки? Сонь, ты смеёшься? Лёшкины спасители её выпили. Наградили себя за труды.

– И как они себя чувствовали после этого?

– Да как обычно, голова поболела и прошла.

– А Лёшку обследовали?

– Нет. Его сначала домой отвезли и только через пару дней – в больницу.

– Ага… А что за люди живут в Окунёво? Их не смущает соседство с ведьмой?

– Окунёво – полузаброшенная деревня. Там одни пьяницы остались, которые себя не помнят. И дряхлые старики.

– Всё сходится!

– Что именно?

– Ведьма – никакая не ведьма. Тётка просто торгует алкоголем. Некачественным.

– С чего ты взяла? – вытаращил глаза Артур.

– Во-первых, она споила всю деревню. Во-вторых, ты сам сказал, что Лёшка увлекался напитками…

– Да…

– Он и ездил к ведьме за алкоголем. Ну и влюбился заодно во взрослую тётеньку, бывает. И потом…

– Что?

– У Лёшки, скорее всего, была нестабильная психика…

– А это ты с чего взяла? – простонал Артур.

– Нормальный человек не полезет на чужой участок.

– Подожди! Ты же сама предлагала ехать в Окунёво!

– Я хотела просто посмотреть на ведьму и на то, как она живёт. Но не лезть через забор! Чуешь разницу?

Артур пожал плечами.

– У Лёшки просто всё сошлось в одной точке, – продолжила я. – Пьянство и нелепое влечение навалились на слабую психику, ну и…

– Может, ты и права…

– Или тётка специально отравила Лёшку! Подсыпала ему что-то у себя дома.

– Зачем?

– Чтобы другим неповадно было к ней лазить.

– Возможно… Смотрите, мол, один залез ко мне на участок – и плохо кончил.

– Вот-вот! Тётка вообще изо всех сил поддерживает репутацию ведьмы.

– Подожди! Но у ведьмы ведь были и реальные дела.

– Ты про Марину, Настю и директора?

– Ну!

– Эта история сразу показалась мне неубедительной.

– Почему?

– Слишком хлипкая любовь была у Насти и директора. На такую дунешь – она и развалится. Без всякого колдовства.

– Вообще-то да… Настя металась между первым женихом и директором…

– Да и директор быстро женился на другой.

– Думаешь, это совпадение, а не колдовство?

– Да. Или нет…

– В смысле?

– Многие слышали, как Марина бормотала: не бывать этой свадьбе, не бывать…

Артур кивнул.

– Потом кто-то узнал, что она поехала в Окунёво, и рассказал всем?

– Ну да.

– Для ведьмы это был отличный шанс подкрепить репутацию. Она же не одна алкоголем торгует, у неё связи есть.

– Наверно…

– Так вот, псевдоведьма просто наслала проверку на директора. А потом всё получилось само собой. Проверяющие нашли нарушения, потому что хотели их найти. Настя отступилась от директора, он уехал.

– Круто!

– Ага. Марину только жалко.

– Это да, она нормальная тётка.

– Были другие случаи, подтверждающие колдовство?

– Были!

– Можешь вспомнить хоть один?

Артур задумался и ответил через минуту:

– Нет, не могу.

– Скорее всего, это были совпадения. Или ведьма их тоже подстроила.

– Подожди! А как быть с тем, что она медленно стареет?

– Пфф, ерунда!

– Почему ерунда-то?

– Тут может быть сто объяснений. Например, четверть века назад псевдоведьме было двадцать три. Но она выглядела на тридцать.

– Жизнь тяжёлая была? – усмехнулся Артур.

– Именно!

– А на свежем воздухе тётка похорошела?

– Да! Теперь ей сорок восемь, но выглядит она на сорок.

– Может быть…

– Или ещё вариант! Раньше псевдоведьма делала возрастной грим.

– Зачем?

– Чтобы выглядеть посолиднее.

– Слушай, у неё ведь теперь много денег?

– Ну да.

– Может, она колет что-нибудь?

– Ты имеешь в виду уколы красоты?

– Ну да.

– Артур!

– Что?

– Растёшь в моих глазах!

– Ты, похоже, любишь детективы, – улыбнулся Артур. – А вчера кривилась, когда родители сериал включили.

У меня загорелись щёки.

– Я действительно люблю детективы…

– Но не те, что по телевизору показывают?

– Да. А так мы с бабушкой много детективных сериалов пересмотрели. Она тоже любила вычислять преступников.

Улица вывела нас к крутому берегу реки. К противоположному берегу подступал лес.

– Вот и окраина, – сказал Артур.

– Получается, историческая часть города – это одна наша улица?

– Да, и несколько переулков. Быстроводск построили внутри петли, которую образует река.

– А современная часть – та, что за рекой, – позже появилась?

– Да, в советское время. Для нас она всё равно что другой город. Давай посидим на берегу?

– Давай!

Артур снял куртку, свернул её и положил на землю.

– Садись, Соня.

– Спасибо. – Я улыбнулась и села на куртку. Артур устроился рядом.

– Вы тут купаетесь, когда тепло?

– Только самые смелые. Здесь глубоко и течение быстрое.

– И склон крутой.

– Угу. А так все ездят в другое место, за пределами города. Вон там, слева, вдалеке… Видишь?

– Где река делает изгиб?

– Да, там пляж.

Краем правого глаза я заметила движение на противоположном берегу реки. Повернула голову. На опушке леса кто-то стоял.

– Артур, – выдохнула я.

Он повернулся, посмотрел на меня, перевёл взгляд на лес.

– Не бойся, это просто две берёзы.

Я присмотрелась и увидела, что ветви берёз очерчивают пустоту на фоне тёмных елей. Эта пустота похожа на фигуру человека. Когда ветви шевелятся, кажется, что фигура движется.

– Уф, чуть не испугалась.

– Я давно знаю эту штуку.

– Часто здесь сидишь?

– Бывает.

– Артур, а твои друзья в какой части Быстроводска живут?

– В новой. Скоро я тебя с ними познакомлю.

– Они тоже проводят лето в городе?

– В городе! – хмыкнул Артур. – Разве Быстроводск – это город? Так, большая деревня…

– А мне здесь нравится!

Артур покосился на меня.

– Ты серьёзно?

– Абсолютно!

– Ну ладно тогда… Вообще-то мне тоже нравится в Быстроводске, особенно у нас, за рекой. Природа рядом: речка, лес, но на огороде пахать не надо.

– Ой, это точно! Одна знакомая пугала меня колорадскими жуками…

– Колорадами? Да, они мерзкие. Севка их банками собирает.

– Кто такой Севка?

– Друг мой. Один из. И брат Лёшки.

– Того самого Лёшки? – ахнула я. – Который в дурке лежит?

– Ага. Родители переживают, что и Севка с пути собьётся, пасут его, к труду приучают. Севка всё лето в деревне торчит. За двоих отдувается, пока Лёшка отдыхает. – Отдыхает?

– А то нет?! Между прочим, в дурке не так уж плохо.

– Ты там был?

– Конечно, мы с Севкой навещали Лёшку. Хочешь, сходим туда с тобой?

Я закашлялась.

– Замёрзла? – спросил Артур.

– Кхе… Да нет… Кхе…

– Так что, пойдёшь в дурку?

– Нет, пожалуй…

– Зря… Там интересные люди… Вот, например, дядя Костик. Он видит призраков.

Я вспомнила разговор с тётей Анжелой.

– Не стал отворачиваться, значит?

– Сонь, ты о чём?

– Твоя мама сказала: у вас здесь многие что-то видят краем глаза, – хихикнула я. – А дядя Костик, выходит, присмотрелся.

Артур нахмурился.

– Не смейся. Кот дяди Костика видит то же, что и хозяин.

Я помотала головой, чтобы мысли встали на место.

– Он говорящий?

Артур посмотрел мне в глаза.

– Ты сейчас серьёзно?

– А что? Чем говорящие коты хуже привидений?

– Не веришь в призраков, значит?

– Не особо, – вздохнула я. – Как кот оказался в дурке?

– У дяди Костика нет никого. Когда его забрали, кот пришёл следом. Живёт во дворе, мышей ловит.

– Какой он?

– Дядя Костик?

– Да нет, кот.

– А! Рыжий и короткошёрстный.

– Люблю таких… А с чего ты взял, что кот тоже видит призраков?

– Сам видел, как дядя Костик стоял у окна, показывал во двор и бормотал: «Ух, сколько их сегодня! Один, семь, пятнадцать…» А кот во дворе выгнул спину и шипел в пустоту.

– Ясно…

– Я лично один раз такое видел, но другие тоже рассказывали…

– Другие психи?

– Да ну тебя! – Артур махнул рукой.

– Я пошутила! Чьи это призраки?

– Не скажу. Мучайся теперь.

– А зачем мучиться? И так понятно, что это души несчастных, которых загубили в дурке. Люди были нормальными, но злые родственники упекли их в психушку. Кого-то – муж, чтобы на молодой жениться. Кого-то – дети, чтобы жильё отобрать. Одни сами сошли с ума от горя, другим врачи помогли. Вот и нет их душам покоя…

– Браво! – Артур похлопал в ладоши. – Дядя Костик так и сказал.

Я расправила плечи. Знай наших! Но что-то меня беспокоило…

– Артур…

– Да?

– Скольких призраков видел дядя Костик?

– Говорит, человек сто… То есть не человек…

– Когда построили дурку?

– В семидесятые годы прошлого века.

– Не верю!

– Чему ты не веришь?

– Не верю, что за пятьдесят лет накопилось сто жертв злобных родственников.

– Вообще-то да… Многовато…

– Я и говорю!

– Ты – личинка мисс Марпл, – улыбнулся Артур. – Вырастешь и будешь такой же душнилой.

– Она не душнила! Да, умные не всем нравятся…

– Ладно-ладно, я пошутил. В дурке ещё есть дядя Митя.

– А он чем знаменит?

– Предсказывает будущее.

– Можно поподробнее?

– Это долгая история.

– Так мы никуда не торопимся.

– Ладно, слушай… У нас была классная, Урода Степановна.

– Урода? Это имя такое?

– Нет, мы её так прозвали. Но настоящее имя у неё не лучше – Ирода.

– Как Ирод, только женский вариант?

– Да!

– Могу предположить, что ваша классная не была красавицей?

– Браво, мисс Марпл! У Уроды была квадратная фигура, пучок волос размером с грецкий орех и толстые очки. Конечно, мы её троллили…

– Почему – конечно?

– Потому что такие люди сами нарываются. Это называется «провокация»! Мы уже устали Уроде кнопки подкладывать и мазать спинку стула мелом… Но однажды всё изменилось.

– Совесть замучила?

– Типа того. Помнишь, несколько лет назад повысили пенсионный возраст?

– Помню. Бабушка тогда радовалась, что её это не касается.

– Ну вот! Нам стало жалко Уроду. Мы тогда были мелкие, но кое-что понимали. Ей недолго оставалось до пенсии; она, наверно, дни считала до заветной даты… Это как если бы заключённому прибавили срок. Ни за что прибавили!

– Вы перестали её троллить?

– Ага. Помню, Урода заходит в класс, а мы сидим тихо-тихо. Подозрительно тихо. Урода проверяет стул. Вроде всё в порядке, но она не садится. Начинает вести урок стоя, зыркает на нас. А мы не ржём, не галдим. Наконец, Урода не выдерживает:

– Что с вами сегодня?

– Мы тоже возмущены, Ирода Степановна, – говорит Севка. – Мы всё понимаем… Видеть наши рожи даже лишний день – это пытка. А тут не день и не месяц…

– О чём ты?

– Ирода Степановна, не надо! Не притворяйтесь!

– Да о чём ты? Я не понимаю…

Севка только рукой махнул. Урода перевела взгляд на меня.

– Артур, может, ты объяснишь?

– Ирода Степановна, мы ведь не дураки, – вздохнул я.

– Ну, это спорное утверждение…

– Мы понимаем, как вы от нас устали.

– Есть такое дело, – Урода кивнула.

– Вам оставалось совсем чуть-чуть, а тут хоп – и пенсионный возраст повысили.

Урода булькнула, сняла очки, сощурилась и надела их обратно.

– Какой пенсионный возраст? Мне тридцать девять лет.

Глава 5

– Ничего себе, – протянула я. – Да она совсем не старая…

– Ага!

– Подожди… А при чём тут псих дядя Митя?

– Скоро узнаешь. Это только начало истории. Чтобы ты понимала, как выглядела Урода.

– Давай не будем так её называть!

– А нам и не придётся.

– В смысле?

– Слушай дальше. Когда Лёшка попал в дурку, Ирода Степановна навестила его одна из первых.

– Она ведь не его классная!

– Ну да… Но всё равно навестила. Пока Ирода Степановна пыталась разговорить Лёшку, дядя Митя нарисовал её портрет.

– Приукрашенный?

– Не то слово! Это был рисунок по мотивам Ироды Степановны.

– Как она выглядела на портрете?

– Ирода Степановна стояла на вершине горы с фотоаппаратом в руке. Без очков и с каре, волосы развевались красиво. Но главное – она была уверенная и улыбалась. – Ирода Степановна, наверно, прослезилась, когда увидела портрет?

– Ну да…

– Что было потом?

Артур достал из кармана телефон, потыкал в экран и протянул мне. Я увидела фото женщины за рулём яхты.

Она не была красавицей, но точно была свободной и счастливой. Плотная, сильная, с яркими голубыми глазами и белозубой улыбкой, волосы развеваются на ветру… Неужели?

– Это Ирода Степановна? – выпалила я.

– Ага, – улыбнулся Артур.

– И как она такой стала?

– Дядя Митя нарисовал Ироду с фотоаппаратом, помнишь?

– Да!

– Она решила, что это знак. Научилась снимать, сфоткала все местные красоты, стала ездить в фототуры. Помню, показывала нам снимки какого-то заброшенного северного городка, заметённого снегом…

– Круто!

– Ага. А потом Ирода уволилась из школы, продала квартиру и уехала жить на юг. Сейчас она сама фототуры организовывает. Ну и продаёт свои снимки, конечно. Можешь полистать её профиль.

Я закрыла фото Ироды, стала крутить её страницу вниз. Туман в долине… Сумерки в горах… Дождь на море…

– Красиво! – Я вернула Артуру телефон.

– Кстати, сейчас я тебя в друзья добавлю.

– Добавляй… Получается, дяди-Митин портрет был пророческим?

– Ну да.

– Или волшебным.

– Как это?

– Дядя Митя не предвидел будущее, а изменил его с помощью портрета.

– Может быть…

– Или это просто совпадение.

– Нет, не просто. Была ещё одна история.

– Рассказывай, – я потёрла руки.

– В нашем классе училась Хрипова. Хриповой настолько не повезло с внешностью, что мы её даже не троллили.

– Как благородно!

– Хриповская внешность – это что-то за гранью… Таких грешно троллить. Вместо нас природа постаралась. – Так как она выглядела?

– Хрипова была настолько толстой, что ходила с трудом. И сидела с трудом: ляжки не умещались под партой. Она ворочалась во время уроков и пыхтела. Хрипова сидела на последней парте, за нами с Севкой.

– Одна?

– Конечно! За партой больше никто не поместился бы. Да и желающих не было.

– Вы не слышали о бодипозитиве? Сейчас покажу тебе таких моделей, – я достала телефон.

– Не надо, – усмехнулся Артур. – Ты недооцениваешь масштабы бедствия. Хрипова была гораздо толще этих моделей. И ещё у неё всё лицо в прыщах.

– Да, не повезло…

– Так вот, однажды во время урока Хрипова завздыхала особенно тяжело. Севка оглянулся: «Что, помираешь, Хрипова?» – «Ручка», – просипела Хрипова. «Рука немеет? Держись, Хрипова!» Севка повернулся к учителю, но тут Хрипова выдохнула: «Ручку дома забыла». «Что ж ты так пугаешь!» – покачал головой Севка и протянул Хриповой запасную ручку, гелевую.

– Бедная Хрипова, наверно, влюбилась в Севку…

– Похоже на то.

Я ойкнула.

– Чего ты?

– Догадываюсь, что было дальше.

– Ну!

– Хрипова навестила Лёшку в психбольнице.

– Ага.

– Дядя Митя нарисовал её портрет.

– Верно.

– На портрете Хрипова была красоткой. Стройной и без прыщей.

– Всё так.

– А потом Хрипова и правда стала красоткой.

– Да! Ей посоветовали провериться у хорошего эндокринолога. Оказалось, что проблема в гормонах. Хрипова вылечилась, сбросила вес и привела в порядок кожу.

– Здорово! Я рада за Хрипову. Кстати, они с Севкой не начали встречаться?

– Севка был не против, но Хриповой понравился парень, с которым она познакомилась в клинике. Тоже бывший толстяк. Правда, он в другом городе живёт, у них любовь на расстоянии.

– Ясно. Дяди-Митин портрет снова оказался пророческим.

– Ну да.

– А кто он по профессии? Художник?

– Нет, маляр. Но рисует хорошо.

– А почему с ума сошёл?

– Говорят, несчастная любовь.

– Бедный…

– Ага, тонкая душевная организация подвела дядю Митю. Не надумала в дурку сходить?

– Да нет…

– Дядя Митя и тебе бы портрет нарисовал. С сись… С формами.

– Дурак!

Я треснула Артура по затылку и отвернулась.

А может, правда навестить дядю Митю? Он бы мне напророчил грудь побольше… Так, какой размер выбрать? Пятый – это слишком. Второй – ни о чём. Третий – довольно банально. А вот четвёртый подойдёт! Я посмотрела на свои худые коленки. Нет, четвёртый великоват будет… Полчетвёртого – идеально. На нём и остановлюсь.

К такой груди и попа нужна соответствующая. Ой! Дядя Митя ведь не станет рисовать меня со всех сторон! Вдруг грудь у меня вырастет, а попа – нет? Некрасиво получится. Я ещё и сутулиться начну: сзади-то противовеса не будет.

Да ну его, этот портрет с формами. И так проживу.

– Сонь, извини, – сказал Артур. – Я пошутил.

– Дурацкие у тебя шутки. Думаю, дядя Митя рисует классные портреты только тем, кто пришёл не ради портрета.

– Слушай, может, ты и права…

– Ирода Степановна и Хрипова навестили Лёшку, потому что они добрые.

– Ну да.

– А тому, кто придёт ради портрета, дядя Митя может напророчить что-то плохое. Шрам, например.

– Возможно.

– Кстати, Артурчик!

– Да?

– А тебе дядя Митя портрет нарисовал?

– Нарисовал.

– И что там?

– Потом увидишь.

– А я сейчас хочу знать!

– Потерпишь. Это тебе месть за подзатыльник.

– Ну и ладно… А вы ходите в этот лес? – Я показала рукой на противоположный берег.

– Нет, он тёмный, там нет грибов и ягод. Хороший лес возле пляжа.

В реке что-то булькнуло. Я опустила глаза и вскрикнула. Из воды на меня кто-то смотрел.

– Сонь, ты чего?

– Там, – я показала рукой на фигуру под водой.

– Это отражение куста и рябь от ветра.

– Какого… Какого куста?

– Вон того, который посередине склона растёт.

Я присмотрелась. Ветер стих, рябь исчезла, фигура превратилась в отражение куста. Но что-то ведь булькнуло? Это и привлекло моё внимание…

– Сонь, может, зря я тебя сюда привёл?

– Почему это?

– Тебе тут не по себе.

– Ничего подобного!

– Я люблю это место за атмосферу. Города, дома, машины со временем разрушатся и исчезнут. А этот берег всегда будет таким. Говорят, в лесу даже новые деревья не растут. Он застыл…

Я вздрогнула. Лёшка примерно так говорил о ведьме. – У реки такое быстрое течение, – продолжил Артур. – Мне иногда кажется, что однажды она сомкнётся вокруг Быстроводска, отрежет нас от внешнего мира, и мы провалимся. В другое время или другое пространство.

Такие странные слова… Я похолодела. Боязно было повернуть голову. Вдруг рядом со мной уже не Артур, а кто-то другой?

Он замолчал. И чем дольше молчал, тем страшнее мне становилось.

Надо решаться.

Я резко повернула голову.

Рядом по-прежнему сидел Артур и мечтательно глядел вдаль. Уф, выдыхаем.

Но вот он повернул голову, посмотрел мне в глаза. А… А вдруг Артур сейчас улыбнётся, а у него – клыки как у вампира?

Артур действительно улыбнулся, но клыков у него не было.

Просто у меня нервы не выдерживают. Наверно, это из-за агрессивного соседа и рассказов про ведьму с психами. Многовато впечатлений для одних суток!

– Артур, ты в лешего веришь? – затараторила я, чтобы прогнать наваждение. – Если что, я знаю способ, как от него спастись. Когда леший начнёт кружить тебя по лесу, надо снять всю одежду, вывернуть наизнанку и надеть снова. Тогда леший отстанет.

Договорив эту тираду, я отвела глаза. Артур молчал. Ну вот, ляпнула ерунду! Артура явно не привлекла перспектива заблудиться со мной в лесу и спасаться от лешего таким способом.

– Соня!

– Да? – пискнула я.

– Извини, я прослушал. Что ты сейчас сказала?

Неужели повезло?

– Так, ничего особенного, – выдохнула я. – О чём ты думал?

– Ты очень нестандартно мыслишь. Я про разоблачение ведьмы и призраков дяди Кости. До тебя никто не догадался подумать в этом направлении.

– Да? Спасибо.

А я всегда это знала! Что я очень умная. Правда, окружающие не торопились признавать данный факт. Но вот, кажется, свершилось! Правда, я не нашла объяснения дяди-Митиным портретам. Наверно, это просто совпадение.

– Соня, давай ещё погуляем.

– Давай!

Я встала, подняла с земли куртку Артура, отряхнула её. Снова увидела краем глаза какое-то движение, услышала бульканье, но повернулась к лесу и реке спиной.

Глава 6

– Я Водяной, я Водяной, никто не водится со мной, – пробормотала я, протягивая Артуру куртку.

Мы вышли на улицу.

– Это из какой-то детской книжки? – спросил Артур.

– Нет, из мультика.

– Ясно. Просто мама не читала мне детские книжки.

Сурово, подумала я.

– Мама читала мне то, что ей самой интересно.

Так, делаем ставки. Что же это? Детективы? Любовные романы? Книга о вкусной и здоровой пище?

– И какая книга тебе нравилась больше всего?

– «Янки из Коннектикута при дворе короля Артура».

– О, я её тоже любила! Даже решила изучить всякие технические штуки, чтобы рассказать о них людям из прошлого. Если вдруг тоже туда попаду.

– И как успехи?

– Никак, в прошлое я не попала. И ещё у меня технический кретинизм, я это уже в детстве поняла. Когда не смогла собрать третий конструктор лего.

– Значит, у тебя другие таланты. На кого поступать будешь?

– Пока не решила… Но точно на какого-нибудь гуманитария. А ты?

– На инженера. Слушай, а ты уверена, что людям прошлого пошли бы на пользу технические новинки?

– А почему нет?

– Это нарушило бы ход истории. И не факт, что жизнь изменилась бы в лучшую сторону.

– Знаешь, я имела в виду не глобальные штуки вроде электричества или интернета…

– А что тогда?

– Что-то маленькое и приятное. Да хоть кофемашина! Которая без электричества работает.

– Кофемашина? – улыбнулся Артур. – Людям из прошлого?

– А что такое?

– До Быстроводска кофемашины только год назад дошли. Раньше в нашем кафе подавали растворимый кофе.

– Э-э-э… Ничего себе…

– Но вообще ты молодец!

– Почему?

– Ты хотела передать людям из прошлого что-то полезное.

– Ну да. Когда я разочаровалась в своих технических способностях, то стала учить историю. Чтобы предупредить людей об опасностях. Жаль, не пригодилось… – А я думал только о том, как самому в прошлом выжить.

– И что надумал?

– Рассказал обо всём папе. Он научил меня ставить палатку, разводить костёр во время дождя и всё такое.

– Класс!

– Кстати, это бывший детдом, – Артур показал на здание из красного кирпича, – в котором папа жил. Сейчас здесь Дом культуры.

– А где сейчас твой папа?

– Как где? – Артур вскинул брови. – В мастерской. А! Так это он про моего отца говорил! Забавно, что для Артура он – папа.

Мама с отцом познакомились, когда им было по шестнадцать лет. Бабушка сняла на лето дом в Быстроводске, потому что здесь отдыхала её коллега и расхваливала свежий воздух.

Бабушка и предположить не могла, что первой маминой любовью станет детдомовец. Они погуляли-повстречались, а в конце августа мама уехала. Скучала, писала, ждала следующего лета. Бабушка не хотела возвращаться в Быстроводск, но отказать маме не могла.

Потом мама дождалась отца из армии, они поженились и родили меня. Отца хватило на четыре года, я даже не помню их с мамой вместе.

Бабушка говорила, что отец – болван: бросил своего ребёнка, чтобы растить чужого. Утешала маму: ты, мол, получше себе мужа найдёшь. А мама отвечала: «Для меня главное не нового мужа найти, а старого забыть. Мне старого-то забыть жизни не хватит!»

Так и вышло.

– Соня!

Я вздрогнула и посмотрела на Артура.

– Что?

– Опять ты куда-то провалилась.

Я пожала плечами.

– Сонь, ты про моего биологического отца спрашивала?

– Ну да…

– Отец в другом городе живёт, я уже несколько лет его не видел. Они с мамой развелись, когда мне было два года.

– Ясно.

– В этом салоне красоты мама работает, – Артур показал на особнячок с вывеской «Златовласка». – Но сейчас она в отпуске.

Я кивнула.

– А в конце переулка – дурка. Не надумала?

– Не надоело спрашивать об одном и том же?

– Не-а, – хохотнул Артур. – Когда я был маленький, папа часто показывал твои фотографии.

– У-у-у…

– Папа жалел, что тебя не отпускают сюда, в Быстроводск.

– Так хотел нас подружить?

– Не только…

– А что ещё?

– Здесь папа в своей стихии, живой, настоящий. А в Москве вашей ему неуютно. Ну неинтересно ему было по музеям ходить и тебя по ним таскать! Поэтому вы и не сблизились.

– Артур!

– Что?

– Я не верю, что ты сам до этого дотумкал.

– Ну да, мне мама объяснила. Но я помню, какой папа был весёлый, какие игры придумывал! Жалко, что тебя с нами не было.

Что-то меня их игры не впечатлили. Разводить костёр под дождём! На скорость, что ли? Кто проиграет – тот ещё и палатку ставит? Да ну!

У меня были игры получше. Бабушка принесёт домой очередной конструктор лего. Покажет: хочешь собрать? Не хочешь? Как хочешь! Садится сама собирать. А я, как всегда, в куклы играю. Весело!

– У нас даже был домик на дереве.

Я покосилась на Артура. Домик на дереве – это совсем другое дело.

– Когда я вырос, папа снял его и отдал знакомым.

– И ты согласился?

– Ну да. Я больше не стал бы туда лазить, а у знакомых двое мелких.

– Благородно! Кстати, тебя случайно не в честь короля Артура назвали?

– Угадала!

– А ты в детстве играл с мальчишками в короля Артура?

– Да, я был королём, а они – рыцарями.

– И мальчишки соглашались?

– Да, они меня слушались. И сейчас тоже.

Вот что делает правильное имя! А человека по имени Соня – даже если он очень умный – мало кто захочет слушать. Хотя полное имя у меня Софья. Это значит – «мудрость».

А может, дело не в имени? Просто Артур сам по себе яркий и харизматичный.

– Сонь, давай сходим вечером в кино?

«Конечно!» – хотела завопить я. Ещё спрашиваешь! Но ответила с достоинством:

– Можно.

– Ты какие фильмы любишь?

Ох, проще сказать, какие не люблю. Я не люблю фильмы, где действие происходит в городах будущего. Мне неуютно в мире из стекла и бетона.

Но все любят такое кино, Злата со Светой – тоже. Однажды, когда я была у них, Света включила супергеройский фильм. Девчонки прилипли к экрану, а я…

Я заснула. Злата со Светой заметили это только во время титров. И продлили себе удовольствие – посмеялись надо мной от души.

– Ой, не могу, – хохотала Светка. – Соня полностью оправдала своё имя.

Хохотала – это ещё мягко сказано. Если честно, было похоже на ржание.

– Я люблю фильмы, где действие происходит на природе или в уютном городе, – сказала я. – Жанр может быть любой.

– Ничего себе!

Я взглянула на Артура. Сейчас скажет, что у меня вкусы, как у старой бабки.

– Тоже такие люблю.

– Правда?

– Ага.

Наконец-то меня поняли! Я люблю фильмы, где хочется жить. Там может быть опасно, но должно быть при этом красиво.

Пока я приплясывала на ходу от радости, нам перебежала дорогу чёрная кошка.

– Сонь, пойдём вон в тот проулок. Нам всё равно, где гулять.

– Ага! В приметы веришь!

– Да не особо… Но зачем нарываться?

– Ксс-ксс-ксс!

Кошка обернулась, и мы увидели у неё на шее маленькое белое пятнышко. Артур перевёл взгляд на меня. – Кошка обезврежена, – сказала я. – Сворачивать в проулок необязательно.

– Как ты догадалась?

– Разбираюсь в кошках. Видишь, эта короткошёрстная и плотненькая?

– Ну да…

– У таких часто бывают белые пятна. А вот у длинношёрстных и изящных – редко.

– Не замечал… Кстати, ты уверена, что это кошка, а не кот?

– Конечно! Коты всегда выше ростом и длиннее.

– Ясно.

Блин! Зря я всё так подробно объяснила Артуру.

Надо было сказать, что я экстрасенс, вроде дяди Мити.

Изобразить женщину-загадку.

Ладно, в другой раз.

– Артур!

– Что?

– Почему у вас нет кота?

Артур засмеялся.

– Что?

– Таким тоном обычно спрашивают: почему вы не платите налоги? И переходите дорогу на красный свет?

Я надулась.

– Сонь, ты там обиделась?

– А вот у Жени есть кот. Сырник.

– Кто такой Женя? Твой парень?

– Если бы у меня был парень, он не отпустил бы меня сюда.

– Не факт! Может, у вас была бы любовь на расстоянии. Как у Хриповой с её бывшим толстяком.

– Может быть…

– Но парня у тебя нет?

– Нет, – буркнула я.

– Тогда кто же такой Женя? – голос Артура повеселел.

– Женя – это мамина подруга.

– А-а-а… Её кот любит сырники?

– Артур, какой ты прямолинейный! Его так назвали, потому что слово прикольное.

– Ясно…

– Кот дяди Кости видит вместе с ним призраков…

– Ну да.

– А Сырник, наоборот, успокоил меня, когда я испугалась привидений.

– Ого! И как же?

– После бабушкиных похорон отец и тётя Анжела уехали. Я перебралась к Жене.

– Да, я знаю.

– Нам было грустно, и мы решили выбить клин клином.

– Посмотреть фильм ужасов, что ли?

Я повернулась к Артуру.

– Как ты догадался?

– Это была твоя идея? – улыбнулся Артур.

– Да. Так как ты догадался?

– Ты вот разбираешься в кошках, а я – в тебе. Фильм напугал вас?

– Ещё как! Я даже в ванную идти боялась!

– Из-за зеркала?

– Ага!

– А чего именно боялась? Что в зеркале отразишься не ты? Или что отражение сделает что-то такое, чего ты не делала?

Я вздохнула.

– Вообще-то нет… Но теперь буду бояться ещё и этого.

Артур хохотнул.

– А чего боялась раньше?

– Что посмотрю в зеркало и увижу кого-то у себя за спиной. Или что-то…

– Ясно.

– В общем, я перенесла мытьё головы на утро.

– Гениальное решение!

– Но и в комнате мне было не по себе. Ощущался какой-то холодок.

– Ты думала, это твоя бабушка?

– Да нет. Она бы мне ничего плохого не сделала.

Но как будто дверь в другой мир приоткрылась, и потянуло сквозняком. Понимаешь?

– Понимаю.

– Тогда я нашла Сырника. Смотрю, он спит себе спокойно. Если бы рядом были призраки, кот не спал бы.

– Пожалуй. Ты разбудила Сырника?

– Да. Взяла с собой в постель и накрыла одеялом.

Женя тоже его искала, я слышала. Потом заглянула ко мне, но я притворилась, что сплю.

– Не отдала кота?

– Не-а. Нехорошо, наверно…

– Конечно, нехорошо!

– Да?

– Ещё бы! Жене тоже было стрёмно после ужастика.

Который, между прочим, ты предложила посмотреть.

Я вздохнула.

– Дурацкая идея была твоя, – продолжил Артур. – А кот – Женин. Но он ей не достался.

Я опустила голову.

– Стыд и позор, как сказала бы Ирода Степановна.

Дальше мы шли в тишине, шаги эхом отдавались у меня в голове. Бедная Женя! Она, наверно, переживала за Сырника. Думала, куда пропал кот? А я его под одеяло спрятала. Спрятала и молчала!

Внезапно Артур рассмеялся.

– Какая ты ещё маленькая, Соня!

– Почему это?

– Женя, небось, тебя насквозь видит. Она сразу просекла, что ты стырила Сырника.

– Думаешь?

– Уверен. Ты и спящей-то нормально притвориться не сможешь!

– С чего ты взял?

– Похоже, ты вообще не умеешь притворяться.

Пока я размышляла, а не комплимент ли это, мы вышли к площади, над которой возвышался трёхэтажный особняк.

– Соня, здесь кафе, про которое я рассказывал. Зайдём?

– Нет, давай в другой раз. Скоро обед.

– Тоже верно. Слушай, я рад, что ты приехала!

Я глянула на Артура и тут же опустила глаза.

– И я.

– Ты не думай, что мы будем торчать в городе всё лето. И на пляж съездим, и в лес… В смысле за грибами. Если захочешь…

– Захочу, конечно!

– Супер! Ты ведь в десятый класс пойдёшь?

– Да. А ты в одиннадцатый?

Артур кивнул, и тут глаза у него стали какими-то шальными.

– Здорóво, Червяк!

Глава 7

Артур крикнул это на всю улицу. Я вздрогнула и огля нулась. Мимо проходил худой мальчишка с покатыми плечами, к которому и было обращено приветствие. Артур пошёл к нему вразвалочку. Мальчишка вжал голову в плечи и ускорил шаг.

– Лёнчик, когда здороваются, надо отвечать.

Я догнала Артура и дёрнула его за рукав:

– Ты больной?

– Сонь, ты чего? Это ж Лёнчик – его положено гонять. Он для этого и существует.

– А зачем орать на всю улицу?

Артур приподнял брови.

– Ты не любишь, когда орут?

– Представь себе!

– Понял. Учту. Ой, Лёнчик сбёг…

Я обернулась и увидела, что мальчишка удалялся от нас, подскакивая на каждом шагу. Еле сдерживался, чтобы не побежать.

– Ладно, – махнул рукой Артур. – Пойдём к мосту?

– Пойдём, – кивнула я и ещё раз обернулась на мальчишку. – Где он живёт?

– Лёнчик-то? Он сосед наш, сын дяди Гены.

Я уставилась на Артура.

– А вдруг он отцу на тебя пожалуется?

– Не пожалуется, – хохотнул Артур. – Папаша ему сам тогда наваляет.

– За что?

– Как за что? За то, что размазня и не может за себя постоять.

– А ты откуда знаешь?

– Слышал, как он говорил Лёнчику: «Рождённый ползать – летать не может. Червяк и есть червяк».

– Отсюда и прозвище?

– Ага.

Я, наконец, решилась.

– А твоя девушка не против, что ты гадости кричишь на всю улицу?

Артур искоса глянул на меня.

– Не-а, не против.

Я хмыкнула.

– А знаешь почему?

Я пожала плечами.

– Потому что её не существует.

Не вздумай расплываться в улыбке! Не вздумай! Я посмотрела Артуру в глаза и покачала головой:

– Не удивительно, что у такого грубияна нет девушки.

А потом не удержалась и рассмеялась. Артур тоже захохотал.

– А ты классная!

– Ты тоже! Я только не поняла, зачем ты Лёнчика гнобишь?

– Не я, а мы с ребятами. И не гнобим, а учим.

– Чему учите?

– Как быть мужиком. Прикинь, когда его отец мамашу колотит, Лёнчик сидит тихо, не рыпается! Ты вон и то вчера вмешалась.

Я хотела возразить, что у Лёнчика вряд ли есть газовый баллончик. Но не стала – пусть Артур считает меня героиней.

– Ты хотела сказать, что у Лёнчика нет газового баллончика?

Я уставилась на Артура.

– Как ты догадался?

– Телепатия, – подмигнул Артур. – Ну так взял бы освежитель для толчка.

– Он, наверно, вредный для глаз.

– А баллончик прям полезный!

Мы снова засмеялись.

– А сколько Лёнчику лет?

– Он твой ровесник, тоже в десятый пойдёт.

– Ясно…

– Сонь, ты не думай, что мы Лёнчика гнобим всерьёз. Мы его не бьём, головой в унитаз не макаем… Так, учим помаленьку.

Я пожала плечами.

Вскоре мы подошли к мосту. На противоположном берегу реки торчали многоэтажки. Кажется, пора поворачивать.

– А сейчас я покажу тебе самое интересное, – шепнул Артур.

Я завертела головой. Ничего интересного поблизости не наблюдалось. Какие-то скучные избы, а с нашей стороны улицы – глухой высоченный забор, из-за которого торчала покосившаяся башня и ёлки. Грибы они тут, что ли, выращивают?

Артур потянул меня за руку к забору, показал на щель между досками. Я приникла к ней и ахнула.

– Это портал в славянское фэнтези?

– Круто, да?

– Очень!

За забором скрывался не дом и даже не особняк, а настоящий сказочный терем. Деревянный, двухэтажный, с башенкой, эркерами и балкончиками. Весь в кружеве резьбы, которая, увы, висела лохмотьями… Всё остальное тоже пострадало от времени. Балкончики и эркеры покосились, башня держалась из последних сил…

– Это старинный терем, да? Ему много столетий?

– Да нет… Дом построили в начале двадцатого века.

– Не так уж и давно… А кто его построил?

– Богатый купец.

– А почему дом в таком состоянии?

– О, это наша главная легенда.

– Рассказывай скорее!

– Дом непростой. К нему мало кто решается подойти.

– Здесь привидение живёт, да?

– Так неинтересно, – вздохнул Артур. – Тебя ничем не удивишь.

– А ты попробуй!

– В общем, купец построил дом для себя и для дочки. Его жены к тому времени уже не было в живых. Не то она бы остерегла мужа…

– От чего?

– От страшной ошибки. Он посадил перед домом ёлки.

Я подняла голову, осмотрела пышные ветки трёх ёлок-подружек.

– А что не так с ёлками?

– Их нельзя сажать на участке. Когда ёлка перерастёт человека, который её посадил, человек этот погибнет… Или крышу перерастёт… Не помню точно…

– Когда ёлка перерастёт забор, он развалится, – замогильным голосом сказала я. – А когда обгонит дом, тот рухнет прямо в нижний мир…

Артур покосился на меня.

– Не верю в приметы, – я пожала плечами.

– Думаю, дело не в этом.

– А в чём же?

– Тебе просто нравится со мной спорить.

– Есть такое дело, – кивнула я. – Чтобы ты совсем не зазнался. Так что в итоге произошло?

– Дочка купца выросла. И отец выдал её замуж за нелюбимого.

– Да ты что! Единственную дочку не пожалел?

– В том-то и дело, что единственную. Надо было не прогадать, пристроить её выгодно.

– Ужас.

– Деньги к деньгам.

– Она в речку бросилась?

– Ну откуда ты всё знаешь?

– Если на стене висит ружьё – оно должно выстрелить. Если рядом с домом быстрая река – страшная история без неё не обойдётся.

– Логично. Да, купеческая дочка бросилась в реку прямо в день венчания. От неё только одежда на берегу осталась.

– Тело не нашли?

– Нет, здесь течение сильное.

– Примета не сработала, – пробормотала я. – Погиб не сам купец, а его дочка… А что стало с ним после революции?

– Вроде бы купец уехал из страны.

– А дочка его навсегда здесь осталась, да? Её призрак до сих пор бродит по дому?

– Говорю же, ничем тебя не удивишь!

– Только я в это не верю.

Артур приподнял левую бровь.

– Ты ясновидящая?

– Нет, но здесь неподходящая атмосфера для призрака.

– Почему это?

– Мост рядом, машины ездят… Из башни видны многоэтажки на том берегу… Нет здесь никого, сам разве не чуешь?

Артур пожал плечами.

– Вспомни атмосферу речного берега, где мы сидели с тобой. Вот там чувствуется что-то потустороннее.

– Согласен…

– А призрака просто кто-то придумал.

– Сонь, ты иногда так уверенно говоришь: про ведьму, про призрака. Как будто знаешь.

– Логика! Я даже догадываюсь, кто придумал призрака.

– И кто же?

– Купец. Живая дочка ему не послужила, так хоть мёртвая пригодилась.

– Объясни!

– Купец уехал, но думал, что революцию быстро отменят. Тогда все так думали.

– Ну да.

– Он сбежал в спешке, налегке. Надеялся скоро вернуться. Сокровища свои он спрятал в доме или в саду зарыл. А легенду про призрака придумал, чтобы на участок не лазили.

– Ты правда немножко ясновидящая, – покачал головой Артур. – Я ведь не сказал тебе про клад.

– Ага, значит, клад был. Его искали?

– Конечно. Хотя и боялись призрака.

– Артур, а ты был в этом доме?

– Был. Лет пять назад, с ребятами. Хотя мама запрещала мне приближаться к терему.

– Боялась призрака?

– Ну да.

– Вы с ребятами быстро сбежали?

– Сонь, я уже устал удивляться!

– Что вас напугало?

– Жуткие скрипы-стоны.

– Ничего, тогда ты был маленький, а сейчас большой. Кроме того, с тобой буду я!

– Ты хочешь залезть в дом?

– Конечно!

– Давай сначала пообедаем!

– Это можно, – кивнула я.

– А вечером мы идём в кино, не забыла?

– Помню. Ладно, отложим нашу вылазку на завтра.

По дороге домой я сфотографировала самые симпатичные особняки. Отправлю фото Розе Карловне и Доре Витальевне, они любят историю. А для Жени, Златы и Светы у меня есть интересные рассказы.

Когда мы пришли, тётя Анжела уже накрыла на стол.

На первое был щавелевый суп, на второе – паста с курицей и щавелём. Я даже не удивилась сладким пирожкам с щавелём на десерт.

После обеда Артур принёс альбом с фотографиями и показал мне домик на дереве. Он пристроился в развилке старой берёзы, опираясь на ствол, сваю и вкопанную в землю лестницу.

– Классный домик, – протянула я и завертела головой. – Он был на берёзе, которая возле забора?

– Ага, – кивнул отец.

– А кто живёт на том участке?

– Муж с женой. Милые пенсионеры.

Ну, хоть с одной стороны соседи милые, подумала я. И отец с тётей Анжелой в тот момент были милыми. Рассматривали фотографии, вспоминали, как Артур был маленьким, улыбались… Самое время для важного вопроса!

– Папа, тётя Анжела! – позвала я. Они подняли на меня глаза. – Почему у вас нет кота?

– А зачем? – улыбнулся отец. – Наших мышей ловит соседский кот.

– Кот милых пенсионеров?

– Точно!

– Ой, Артур, а помнишь, как ты заманил Пушка в домик на дереве? – воскликнула тётя Анжела.

– Такое забудешь! Ты эту историю на всех праздниках рассказываешь.

– Соня её ещё не слышала, – тётя Анжела повернулась ко мне. – У соседей однажды пропал кот, Артуру тогда лет девять было. Сначала они искали Пушка у себя, потом все участки в округе обошли – кота нигде нет.

– А у нас из холодильника пропала палка варёной колбасы, – вклинился отец.

– Эти два факта вызвали подозрения.

– Мы стали следить за Артуром.

– И увидели, как он крадётся к домику на дереве с блюдцем молока.

– Целый день я представлял, что это мой кот, – сказал Артур. – Пока Пушок переваривал колбасу.

– Ты проложил к берёзе колбасную дорожку? – спросила я.

– Да!

– Тебе тогда девять было… Это же восемь лет прошло!

– Угу.

– Выходит, кот немолодой.

– Да, ему лет десять.

– Но он всё ещё отличный охотник, – сказала тётя Анжела.

Ясно, кота в доме мне не видать.

Мы ещё поболтали, а потом разошлись по своим комнатам. Я решила изучить Артуров профиль в соцсетях и зашла на его страницу. Мемы… Фото с друзьями… Уф, снимков с девчонками нет!

Да, Артур сказал, что у него нет девушки. Но это сейчас нет, а раньше-то наверняка была. Надо её вычислить! Специально для таких операций у меня есть фейковый профиль, зарегистрированный на бабушкин номер телефона. Я ведь буду шариться по страницам Артуровых подружек, но не хочу высветиться у них в разделе «Возможно, вы знакомы»… Мой ник – Зинаида Пашкова. Однажды Зина чуть не подвела меня, но всё обошлось.

Я вышла со страницы Артура и зашла снова. Под Зининым прикрытием. Стала изучать комментарии к фотографиям.

Так, одна девица трижды за полгода сообщила Артуру, что он красавчик. Вряд ли это его девушка, скорее, поклонница-неудачница. Я зашла на её страницу. Ага! Все эти полгода девица постила фотки с парнем, похожим на Халка. Компромат готов!

Я вернулась на страницу Артура. Ещё одна девица написала про «парня мечты» в начале июня… А в апреле – про то, что сходит с ума от его тела… Я навестила её страницу. Ничего себе! Эта девица не такая верная, как первая. За последние месяцы выкладывала фотки с тремя парнями. В обнимку. Ого! Это же Халк! Положил руку девице на бедро. Вот и на Халка компромат готов!

Я прошлась по страницам других девиц, которые писали Артуру комплименты, но ничего интересного не нашла. Как не обнаружила и прямых улик вроде признаний в любви и «вместе навсегда». С другой стороны, это объяснимо. При расставании обычно удаляют любовные комментарии. Я бы точно забрала все свои царские «сюси-пуси» с собой!

И всё-таки, кто же она?

Я открыла список Артуровых друзей и стала заходить на страницы самых ярких девчонок. Ничего интересного обнаружить не удалось, но я не сдавалась. Решила сходить в туалет, а после приступить к поиску с новыми силами.

Поставив телефон на зарядку, я вышла из комнаты. А когда вернулась, увидела Артура с моим телефоном в руках.

Я ведь не вышла с его страницы… Хуже того, я не вышла из профиля Зинаиды. Артур понял, что я следила за ним с фейкового аккаунта!

Такой позор вообще можно пережить?

Я выскочила из комнаты, захлопнула дверь. Артур вышел следом. Я бросилась вниз по лестнице.

– Соня, я зарядку искал…

А нашёл кое-что поинтереснее.

– Сонь, подожди, – Артур схватил меня за руку. – Извини, что я зашёл в комнату, когда тебя не было…

Сейчас Артур добавит: но такого я не ожидал!

– Надо срочно позвонить, а зарядка куда-то делась… Я хотел твою взять… Можно?

– Можно, – пискнула я.

Постараюсь подлизаться. Вдруг Артур не расскажет никому о моём позоре?

– Держи.

Артур протянул мне телефон, я взяла его, провела машинально по экрану… Неужели?

Глазам не верю…

Да!

Телефон заблокирован.

Спасибо-спасибо-спасибо!

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.