Нолан Росс
Мистические истории диких холмов

Глава 1

Глава первая

– Посторонись! С дороги! В сторону! – с раздражением кричала Лекси, с трудом лавируя между женщинами с колясками, младшеклассниками и собачниками, несясь на стареньком самокате, который явно не был готов к подобному приключению. К тому же, было видно, что он не предназначен девушке по возрасту.

Как впрочем, и сама Лекси не была готова к тому, что её дурацкий младший брат устроит подлянку с самого утра! Они с Мэттом, конечно, изводили друг друга сколько Лекси себя помнит, но сегодняшняя пакость не шла ни в какое сравнение с предыдущими! Поганец запер её в ванной!

Лекси же была отличницей и примером хорошего поведения, но при этом в любой другой раз вполне могла и опоздать на занятия. Но именно сегодня первый урок был у мистера Хейвуда, а он славился не только тем, что имел весьма грозный нрав, но и любовью к контрольным в первые же дни после каникул! Стоит ли говорить, что опоздавшие, по его несокрушимому мнению, должны были попадать в ад вне очереди?

И вот теперь, Лекси то и дело поглядывала на часы, чувствуя, как лицо покрывается румянцем, спина – испариной, а аккуратная причёска, на которую она потратила целый час, распадается на отдельные кудрявые локоны, торчащие в разные стороны…

Обещая себе отыскать на перемене младшего брата, чтобы его убить, Лекси надеялась, что за десять минут она хотя бы успеет добраться до школы. А вот речи о том, чтобы привести себя в порядок, точно не было. Хотя сегодня по плану был тот самый день, с которого Лекси хотела начать выглядеть, как “нормальные девушки, а не оборванки из панк-тусовки” – именно так постоянно говорила о ней бабушка, с которой у Лекси были не самые лучшие отношения.

Но весь план по "становлению нормальной девушкой" был теперь сорван, отчего Лекси сейчас невольно чувствовала облегчение и даже толику благодарности к младшему брату за его идиотскую выходку: будучи “оборванкой”, она чувствовала себя уверенно. А платье, сапоги на каблуках и подобные вещи… Возможно, стоит начать путь “нормальной девушки” завтра? Или через неделю? Лекси нравился ход своих мыслей, отчего она катила самокат, дребезжащий на каждой выбоине, ещё быстрее.

И снова бросив взгляд на время, Лекси не заметила очередное препятствие на своём пути, столкновение с которым чуть было не выбросило её “из седла”.

– Ох! Простите! Извините, пожалуйста, я не нарочно! Вы сильно ушиблись?

Препятствием оказался мужчина, убирающий в большие чёрные пакеты осеннюю листву и смотрящий теперь на Лекси так, словно и она со своим самокатом и быстрой ездой непременно должна была подлежать такой же утилизации во благо всех нормальных людей.

– Я просто очень спешу, я не успела на автобус и очень опаздываю на встречу, на свидание… – Лекси сама не поняла, зачем солгала, ведь это было так глупо: свидание? да ещё и с самого утра? – То есть не свидание… Но и на них я тоже хожу!..

Но мужчине, казалось, было совершенно плевать на каждое из её слов, и ещё больше смутившись от собственной глупости, Лекси постаралась окончить разговор и ехать дальше.

– На самом деле, разговаривая с вами, я ещё больше опаздываю и… – но позади раздался гудок автомобиля, заглушив последние слова Лекси.

– А я всегда знал, что тебе нравятся постарше, Шпилька! – последовал за оглушающим гудком голос, услышав который Лекси с трудом подавила улыбку и напрочь позабыла о неразговорчивом дворнике.

– А как же твоё “ноги моей не будет больше в этом ужасном районе”, Китт? – обернувшись, насмешливым голосом спросила Лекси.

Она бы даже скрестила руки на груди для убедительности, но ей приходилось удерживать дурацкий обшарпанный самокат, который, наверняка, смотрелся сейчас очень убого рядом с подъехавшей машиной, марку которой Лекси не знала, потому что совершенно в этом не разбиралась. Но в том, что машина была крутой и страшно дорогой, Лекси не сомневалась, потому что за рулём сидел ни кто иной, а “золотой мальчик” по имени Дэниел Китт. Рядом с которым и сама Лекси, наверное, выглядела бы так же убого, как и её самокат – рядом с его машиной; и так же убого она бы могла себя и чувствовать. Если бы не одно но…

– Да вот, мотаюсь по городу, подбираю красоток и развожу их по домам…

– О, боже! Да он свято-о-ой! – запрокинув голову к небу, воскликнула Лекси, услышав такую глупость.

– Не ёрничай! Запрыгивай скорее!

И это “но” заключалось в том, что такие вещи, как статус, внешность и достаток совершенно не имеют значения, когда дело касается дружбы.

– Иначе мистер Хейвуд нас отчетвертует!..

– Нет такого слова… – замявшись на обочине, пробормотала Лекси.

– Ты чего? Кидай свой… что это? Самокат?.. на заднее сидение и погнали!

– Да… Сейчас! – больше не думая ни секунды, Лекси повернулась к дворнику: – Сэр! Возьмите его себе! Уверена, за него дадут в приёме металлолома несколько баксов! За моральный ущерб!

И бросив самокат в кучу листвы, Лекси обежала сверкающую на солнце машину и запрыгнула на пассажирское сидение.

– Если ты тоже претендуешь на место святой, то, спешу тебя расстроить: я занял последнее!

– В таком случае не буду отбирать твой хлеб, Китт! – хмыкнула Лекси, пристёгиваясь ремнём безопасности, прекрасно зная, как водит её друг, – К тому же, когда братец узнает, что я сделала с его самокатом – жутко взбесится!.. Как ты узнал, что я здесь?

– То есть мои слова о том, что я развожу красоток по домам, тебе показались ложью?

– А ты сам как думаешь? – воскликнула Лекси, обеими руками указав на себя: растрёпанную, взмокшую и краснощёкую.

Они оба прыснули от смеха, а уже спустя несколько секунд Дэни серьёзно взглянул в сторону подруги:

– Что случилось? Я ждал тебя на школьной парковке, а когда увидел, что в автобусе тебя нет, то решил съездить и проверить.

– Ты ждал меня на парковке? – тоном, полным недоверия, произнесла Лекси, не желая при этом признавать, как приятно прозвучали эти слова. Отчего она тут же решила сменить тему: – И… что за запах? Ты, что, вчера пил? Сними очки! Ты пил!

– Ну, если быть точным – то-о-о сегодня ночью и…

– И опять не ночевал дома, чтобы родители тебя не наказали, а спал в машине? Знаю-знаю…

Так начиналось почти каждое утро Лекси и Дэни: с разговоров о домашних неурядицах, которые ещё с младшей школы однажды и сплотили этих двух совершенно разных детей. Но пусть Лекси и Дэни и были из совершенно непохожих семей, оба они знали, что могут доверить свои проблемы и переживания друг другу, а главное – всегда будут понятыми.

* * *

– Так-так-так, наш золотой дуэт прибыл… – раздался вкрадчивый, холодный голос, едва Лекси и Дэни распахнули дверь кабинета мистера Хейвуда в глупой надежде, что он ещё в учительской.

– Между прочим… – начала было Лекси, сдувая с лица непослушную прядь волос и заправляя футболку в штаны, пытаясь создать хотя бы мало мальски достойный вид не-оборванки-из-панк-тусовки.

– Ещё не было звонка… – подхватил Дэни, снимая чёрные очки; но делая это без спешки и суеты. Казалось, даже изваляйся этот парень в мусоре, он будет чувствовать и вести себя достойно.

Но одного взгляда мистера Хейвуда хватило, чтобы заставить и Лекси и Дэни замолчать и опустить взгляд в пол: хуже опозданий для этого человека были лишь попытки перебить его, когда он что-то говорит.

В эту же секунду раздался предательский звонок, будто оповещающий о начале казни.

А ведь они были так близки к тому, чтобы не нарваться на наказание в первый же учебный день! Но Дэни стало плохо (или, как он сам каждый раз говорил: моё алкогольное успокоительное на утро берёт дань) и им пришлось заехать в аптеку за водой и аспирином, пожертвовав возможностью прожить этот день без грубостей от своего нелюбимого учителя.

Но, нужно отдать должное: вряд ли и сам “золотой дуэт” был у мистера Хейвуда в любимчиках. Разве что в каком-то совершенно извращённом смысле.

– Я понимаю, что история мистических событий нашего города таким юнцам, как вы, может быть не особенно интересна…

Лекси и Дэни переглянулись: не четвертовал сразу и любезничает – жди беды…

– Возможно, тогда вам пойдёт на пользу недельная отработка в моей лаборантской…

– Будем раскладывать по алфавиту кости животных? – раздался голос Дэни, и Лекси поняла, что похмелье друга сегодня проходит хуже, чем обычно. Хотя это меньшая из его проблем, ведь Хейвуд во второй раз явно не простит Дэни за то, что он его перебил.

– Зачем же перескакивать с одного этапа на другой, мистер Китт? Сперва вам предстоит этих животных выпотрошить, – и лишь насладившись последовавшей реакцией в виде отвращения и испуга на лицах Лекси и Дэни, Хейвуд, которому явно наскучил весь этот разговор, бросил короткое:

– Займите свои места.

Что для обоих: и Лекси и Дэни прозвучало как самое волшебное из всех возможных слов.

***

– Нет, ты только подумай!.. – убедившись, что они с Дэни отошли от кабинета мистера Хейвуда на приличное расстояние, воскликнула Лекси, – Снизить баллы за отсутствие в символе “бокового росчерка”, означающего возмездие!

– Да уж… Как будто в жизни нам когда-нибудь понадобится знание оккультизма… – фыркнул Дэни, по тону которого Лекси поняла, что её друг едва сдерживается: только не от ругательств, как это обычно бывало, а от явных приступов тошноты.

– Сколько заданий ты выполнил, только честно?

– Ну…. Как бы тебе сказать, Лекс… Ты когда-нибудь мешала отцовский скотч и нефильтрованное пиво, а потом ещё…

– Совсем ни одного??

– Погоди-ка… – Дэни остановился, а через секунду, согнувшись пополам и прикрывая рот ладонью, метнулся к туалетам для мальчиков.

Лекси с секунду смотрела другу вслед, думая о том, что прежде Дэни не позволял себе столько пить перед школой, а это значит, что друг не всё рассказал о проблемах дома. И, покачав головой, побежала по коридору, расталкивая учеников.

– Ну и воняет же тут! И как только директор Найджел ещё не добрался сюда и не отчислил всех, кто курит! – морщась от висящего в воздухе сигаретного дыма, Лекси по-очереди и совершенно бесцеремонно начала открывать одну кабинку за другой, пока в одной из них не обнаружила Дэни, – Как ты? Вот, попей, – Лекси протянула бутылку с водой другу и потрепала отросшие за каникулы светлые волосы друга.

– Я в порядке… Сейчас… Ещё парочка обнимашек с этим прекрасным унитазом и я весь твой, Шпилька… – пробормотал Дэниел и снова склонился в рвотном позыве.

– Как это мило, – снова поморщившись, произнесла Лекси, думая о том, как же ей начать одну из воспитательных бесед, которые Дэни просто терпеть не мог.

– Я знаю… – но Дэни будто уже и так понял ход мыслей подруги и решил сделать попытку пресечь их, пока это было ещё в его силах, – Я знаю, что столько пить нельзя. Я знаю, что в таком виде в школу тоже приходить нельзя. Ты же это хотела сказать, да?

Скрестив руки на груди, Лекси молчала.

– Знаю, что это. Ну… Вот, считай, ты выполнила свой долг и…

– Нет, Китт, ты ошибся! – сама не зная почему, но Лекси ощутила злость.

Будто бы её слова были лишь какой-то формальностью, будто её забота была для Дэни чем-то ненужным и осточертевшим.

– Пей! Скотч! Пиво! Кури свои сигареты! Делай что хочешь!

Дэни в недоумении поднял на подругу взгляд.

– Но знай… Знай, что я буду рядом каждый раз… Чтобы испортить тебе весь кайф, ясно?

И пнув мусорное ведро у раковины, Лекси направилась к выходу, а когда уже схватилась за ручку, то услышала:

– Отчим сказал, что ещё одна плохая оценка – и он заблокирует все мои счета, – произнёс слабым голосом Дэни. И не было понятно: трудно ли ему говорить из-за его состояния? Или же ему было сложно признаваться Лекси в своём неприятном финансовом положении?

Лекси не обернулась, так и продолжая сжимать ручку двери.

– И я знаю, зачем он так сказал: не чтобы я хорошо учился, а чтобы просто не давать мне больше денег, ведь он прекрасно знает, какой я… Ну ты знаешь… лоботряс и вообще “звёзд с неба не хватаю”.

– Мы… – Лекси вздохнула и наконец открыла дверь, – Мы что-нибудь придумаем, Китт. Умойся и выходи, я подожду тебя в коридоре…

С недостатком денег Лекси сталкивалась ежедневно: с самого детства дома было много ссор по этому поводу, отец часто из-за этого напивался, а мама во многом себе отказывала, постоянно на что-то откладывая: то ли на “чёрный день”, то ли на праздник с лозунгом “а, чёрт с ним! Один раз живём!”. Лекси этого так и не узнала. Мама умерла от рака прежде, чем смогла потратить свои сбережения. Если только заочно? Ведь всё до копейки было израсходовано отцом на её похороны.

Глядя на семью Дэни, Лекси понимала, что материальный достаток не особенно влияет на семейное счастье, но глубоко в душе, Лекси порою думала: каково это, жить, ни в чём себе не отказывая?

Была бы её семья счастливее, а мама жива, имей они столько же, сколько было у семьи Китта? Родители бы меньше работали на износ и проводили с ней и братом больше времени, не скидывая их воспитание на бабушку Лизз?

Из-за этих мыслей и чувств Лекси порою было сложно поставить себя на место друга и понять его проблемы. Но именно это Лекси каждый раз и делала: понимала и старалась помочь, чем только могла. Ведь дружба с Дэниелом Киттом – едва ли не единственное светлое пятно в её серой жизни.

Пребывая в невесёлых мыслях, Лекси быстрым шагом вышла из туалетной комнаты в полупустой школьный коридор, а уже через секунду почти столкнулась с человеком, которого бы меньше всего хотела сейчас видеть:

– Мисс Куин, Вас не учили смотреть по сторонам, когда вы находитесь в общественном месте?

– Я… Извините, мистер Хейвуд… Я просто задумалась

Лекси видела, как в глазах учителя блеснуло неверие, и была готова выслушать сейчас что-то, вроде “для того, чтобы думать, мисс Куин, нужно обладать хотя бы минимальным наличием мозгов”. И, казалось, что-то подобное действительно сейчас сорвётся с языка мистера Хейвуда, но он вдруг перевёл взгляд на дверь, из которой вышла Лекси:

– Это же… мужской туалет? – в глазах учителя было недоумение с примесью усмешки, в которой Лекси, к удивлению, не обнаружила привычной язвительности.

– Эммм… Это долгая история, но…

Но тут дверь туалета открылась и из неё в коридор вышел Дэни, вид которого был всё ещё болезненный. Но, как обычно, на людях Дэни пытался скрывать такие вещи за лучезарностью, харизмой и чувством юмора – за маской беспечности, которая в школе всем так нравилась. Вот только сейчас Лекси предпочла бы, чтоб её друг промолчал или же согнулся в очередном приступе рвотного спазма…

Но, вместо этого, застёгивая на ходу ширинку голубых джинсов и не сразу заметив мистера Хейвуда, он произнёс:

– Знаешь, а это действительно то, что мне сейчас было нужно, Лекс, ты вернула меня в норм… О… Мистер Хейвуд… Можно вопрос начёт моей контрольной?

Их учитель ответил не сразу, и Лекси прекрасно понимала, что он мог подумать.

– Мистер Хейвуд, это не то, что…

– Мистер Китт, – прервал он, бросив на Лекси взгляд, который явно дал понять, как именно он о ней думает, – Разумеется, вопросы о контрольной приветствуются. Вот только лишь в тех случаях, когда есть и сама контрольная, над которой студент работал. Вы же сдали мне мой же список заданий, не потрудившись выдать ни единой мысли.

– Я… Я бы хотел пересдать, сэр.

– Ах, вы хотели бы пересдать. Что ж. Это похвально.

Дэни просиял.

– Думаю, я мог бы пойти вам навстречу. И вы могли бы попробовать снова. Например, после отработки, а?

– Да! Было бы отлично!

– И после того, как я проверю сперва ваше домашнее задание…

Улыбка застыла на губах Дэни, и Лекси поняла, что про огромную домашку, заданную перед каникулами, её друг совершенно позабыл.

– Домашнего задания, которое вы должны были, уходя, оставить в моём кабинете.

– Да, конечно! Задание! Надеюсь, мистер Хейвуд, проверив его, вы поймёте, что я достоин второго шанса!

– А я надеюсь, что больше не буду иметь неудовольствие видеть вас с похмелья, мистер Китт. А вас, мисс Куин… – казалось, учитель подбирает наиболее оскорбительные выражения, к которым Лекси уже морально приготовилась, но мистер Хейвуд лишь покачал головой, – Ужасная футболка. Вы находитесь в школе или…

– На вонючей панк тусовке… – тихо пробормотала Лекси, опустив взгляд.

– Вам обоим пора быть на уроке. И благодарить духов за то, что другие учителя закрывают глаза на ваше разгильдяйство.

– Идём, Кис-Кис! – хмыкнул Дэни, дёрнув подругу за рукав футболки с потёртым изображением солистов группы “KISS”, – Четвертование нас миновало, осталось только придумать, как за большую перемену мне сделать грёбанную домашку! Жизнь, вроде как, налаживается, а?

– Ага, наверное… – спешащая за другом Лекси не стала пока говорить, что ей самой потребовалось для выполнения задания почти два дня.

У кабинета английского, сама не зная зачем, Лекси обернулась, но мистера Хейвуда в коридоре уже не было…

Глава 2

Глава вторая

– Да он просто издевается!

Дэни только что прочитал задание целиком и до него, пусть и не сразу, дошло, почему мистер Хейвуд был с ним на перемене так любезен: за полчаса выполнить задание не представлялось возможным. В том же, что мистер Хейвуд знал, что задание не сделано, Дэни теперь не сомневался.

– И нахрена нам…

– Тш-ш-ш-ш! – раздалось строгое шиканье из-за стола, за которым сидела заведующая библиотекой.

– Понял-понял, миссис Пизз, я умолкаю! – обернувшись и отвесив почтительный поклон, крикнул через весь зал Дэни, заработав тем самым от библиотекаря недовольный взгляд поверх очков.

– По-моему, она без ума от меня, скажи?

– Как и все в этой школе, – пробормотала Лекси, бросив рюкзак в кресло за большим столом и усевшись на соседнее.

Дэни же перевёл взгляд на стопку книг в своих руках и его улыбка тут же пропала.

– Так вот… Нахрена нам… – очевидно, сделав над собой большое усилие, Дэни выдохнул и продолжил вполголоса: – Нахрена нам всё это? В какой такой жизни нам пригодятся знания о мистике нашего города и весь этот сопутствующий оккультизм, а?

– Очевидно, в загробной… – взяв первую попавшуюся книгу, Лекси начала изучать оглавление.

Лекси знала, что Дэни скажет ещё много всего плохого: как об мистере Хейвуде, так и об его предмете “История оккультизма”. Лекси знала и то, что в своих шутках, в высмеивании и злости Дэни будет ждать её поддержки. Поэтому Лекси хотела поскорее погрузиться в работу, чтобы в этом не участвовать.

Ведь по какой-то причине ей очень нравился предмет, который вёл мистер Хейвуд. Пусть эти знания действительно вряд ли когда-нибудь бы смогли бы пригодиться в жизни, а задания, которые учитель давал, были действительно огромными и для многих учеников, вроде Дэни, откровенно глупыми, а сам мистер Хейвуд на всех наводил ужас…

Но каждый раз сердце Лекси билось в предвкушении чего-то интересного: какой-то жуткой истории или страшного ритуала, о которых не прочитаешь в местных газетах прошлых лет – лишь в архивах местной церкви или подобных местах, с которыми сотрудничал мистер Хейвуд, будучи исследователем в этой области.

– Найти в архивах историю семьи, где случилось необъяснимое событие… – усевшись рядом, Дэни начал монотонным голосом перечитывать задание, которое явно навевало на него невозможную скуку, – В каких, блин, ещё архивах? Где о таком могли писать? Что за…

– Доступ к своим архивам мистер Хейвуд открыл нам ещё с начала учебного года, – назидательно произнесла Лекси, продолжая изучать оглавления уже других книг, которые Дэни опустил рядом с ней на стол, – Там же есть и ссылки на библиотечные учебники и книги, где может быть нужная информация… Сейчас мы проверим несколько и…

– И давно ты стала такой умной?

Лекси подняла голову и встретилась со взглядом Дэни, в котором без толики иронии читалось некоторое восхищение.

– В смысле… ещё недавно мы оба ходили в беспробудных двоечниках, а теперь ты… Ты молодец, Лекс.

– Ну-у-у… кое-кто из нас, к сожалению, не может позволить себе беспробудное двоечничество (как и пьянство!), потому что не хочет работать кассиром в кофейне всю жизнь, как и мама; работать так много, что даже и не заметить, что больна раком…

– Прости, я просто…

– Нет, всё нормально. И я бы с радостью тебя поддержала в твоём двоечничестве, но я очень хочу… Прожить другую жизнь, понимаешь? Например… твою!

– А я хотел бы…

– Только не говори – мою, потому что это бредовое желание, Дэни!

– Ну, ладно… Не совсем жизнь, но… Я бы хотел быть таким же устремлённым, умным, сообразительным… Хотя… от этих нелепых кудряшек я бы, пожалуй, отказался… Ауч! – засмеялся Дэни, получив под столом пинок по лодыжке.

– Тш-ш-ш-ш! – шипение позади заставило Лекси и Дэни зайтись беззвучным смехом.

В тот день, сидя в библиотеке, болтая о всяких глупостях, смеясь и стараясь сделать задание для мистера Хейвуда, ни Лекси, ни Дэни ещё не знали, что уже через несколько часов жизнь каждого из них изменится навсегда; и что своих желаний порою надо бояться…

– Изучить описанные причины… Составить своё представление о случившемся… Подойти к заданию, используя научный метод… Ещё бы найти историю… – бормотала себе под нос Лекси, сидя на трибуне в спортивном зале, – О, расхищение могил! Ах, блин, нет, её уже взял Колин… Или, может…

В библиотеке они c Дэни так ничего и не успели сделать, и поэтому, будучи освобождённой от занятий физкультурой, Лекси, обложившись отксерокопированными страницами из разных газет и книг, пыталась теперь помочь Дэни с домашним заданием, до сдачи которого оставалось всего несколько часов. Хотя Дэни отчего-то пребывал не в самом худшем расположении духа: посетив столовую и избавившись от воздействия похмелья, он выполняя сейчас команды тренера, выглядел более чем в порядке.

И хоть такое настроение друга и радовало Лекси (потому что хмурый он был уж слишком невыносим и пессимистичен), но Лекси при этом понимала, что проблема в лице домашней работы для мистера Хейвуда никуда не денется, будь Дэни хоть в самом наилучшем из своих настроений.

Ведь единственное, что реально способно было помочь сделать домашнее задание… поработать головой и сделать домашнее задание! Но эта мысль, навеянная усиливающейся серьёзностью и чем-то ещё, чему Лекси пока не могла дать название, не успела сформироваться окончательно, потому что в следующую секунду на Лекси обрушился шквал мелких брызг.

– Китт! С ума сошёл! А если бы тут лежали библиотечные книги!

– Но их же здесь нет! – приблизившись к скамье, где сидела Лекси, Дэни, весь мокрый, в одних плавательных трусах плюхнулся рядом и, открыв бутылку с водой, начал жадно пить, – Хороша водица…

– Оставь мне, я не хочу тратить время и ходить до автомата, – покачав головой и поморщившись, произнесла Лекси, отодвигая от мокрого друга свои записи и ксерокопии подальше.

– Я про бассейн! Вода – это воистину живительная сила, скажу я тебе, Лекс! Да я почти как новенький!

– От тебя хлоркой воняет! – констатировала Лекси, выдергивая из под друга очередной свой блокнот: привычка записывать свои мысли в разные тетради, блокноты, записные книжки появилась ещё со времён, когда она начала вести первый личный дневник.

– От меня-то??

– Воняет и ещё как, и я даже не знаю, что хуже: твой перегар или это?

– Дэниел Китт! Ты чего там расселся! Тебе тут не вечеринка у бассейна, живо тренироваться! – крикнул тренер, всплеснув руками.

– Ну что сказать, Лекс? – поднявшись, делано задумчиво произнёс Дэни, после чего, подобно псу, потряс головой, давая брызгам воды с отросших прядей волос посыпаться мелким дождём на подругу, – Теперь ты тоже, Лекс!

После чего, преодолев в несколько прыжков расстояние до бассейна, под недовольные возгласы тренера, Дэни прыгнул в бассейн “бомбочкой”.

– Дубина… – вытирая капли воды, недовольно пробормотала Лекси ему вслед, покачав головой и делая себе мысленно напоминание: непременно дать другу хорошую затрещину после того, как он явится перед ней к следующему уроку сухим и одетым.

При этом какая-то глубинная часть Лекси хотела дать затрещину и самой себе: за совершенно неуместные, пусть и хорошо скрываемые чувства, которые порою возникали у неё к своему другу, особенно в его таком откровенном виде…

Хотя, успокаивала себя Лекси, в этом нет ничего такого: многие девушки в их школе только и мечтали начать встречаться с “золотым мальчиком” Дэниэлом Киттом, чьей семье принадлежало почти всё в их маленьком городе: магазины, кинотеатры, кафе… И, как правило, у всех претенденток на роль девушки Дэни при виде Лекси в лучшем случае появлялось недоумение: как такая “оборванка из панк тусовки” могла забрать столько внимания “золотого мальчика” себе?

При этом ни одна из желающих встречаться с Дэни и понятия не имела, как он ненавидел свою семью, своё положение, статус, ведь это всё уходило корнями в бесконечные домашние скандалы.

Семейка у Дэни была не из простых. Постоянные интриги, тайны, измены, странные и не менее влиятельные родственники, приезжающие на праздники – самый настоящий светский улей, в котором на Дэни были возложены со всех сторон огромные ожидания; и в котором никому не было дела до того, чего на самом деле хочет подрастающий “наследник престола”.

Возможно, проблема заключалась в том, что и сам Дэни не особо пока понимал, чего же он хочет от жизни: кем хочет стать, куда пойти учиться, чем заниматься? Если какие-то мечты и планы у Дэни и были, то Лекси он в них ещё не посвятил.

Лишь на секунду задумавшись о таком, Лекси внутренне усмехнулась, ведь быть такого не могло, что её друг может что- то от неё скрывать! Он делился с Лекси даже подробностями своих отношений с той или иной новой девицей! Хотя от таких рассказов Лекси бы с радостью предпочла бы отказаться.

Эта мысль снова отозвалась у девушки внутри чем-то неприятным, чем-то вызывающим дискомфорт и непонятные чувства, которые Лекси тут же поспешила прогнать, вернувшись к чтению ксерокопий, некоторые из которых разбухли от недавних брызг.

– Мэредит Флэгмен утверждала, что не единожды просыпалась не в своём теле… её семья также подтвердила тот факт, что жена и мать пятерых детей часто вела себя странно: не помнила кто она, не вела хозяйство, бредила, что живёт в другом доме, и что у неё другая семья…

Лекси водила пальцем по тексту истории, датированной началом восемнадцатого века и чувствовала, как в ней начинает рождаться тот самый интерес, какой возникал всякий раз, стоило только девушке столкнуться хоть с каким-то проявлением мистики.

– После череды таких случаев, которые так и остались неподтверждёнными, семья была вынуждена под давлением жителей деревни, переехать в другое место… Вот только со слов жены мельника… её пятилетняя дочка, которая практически не разговаривала из-за проблем с развитием, с тех пор, как странная семья уехала, не просто заговорила, но и начала утверждать, что она не пятилетняя девочка, а Мэредит Флэгмен…

Лекси закусила губу, что случалось с ней всякий раз, когда интересные мысли готовы были обрести форму для того, чтобы быть записанными в один из её блокнотов.

– А что… В этой истории что-то есть… – проговорила Лекси вслух, собираясь сделать запись.

– И что же это за история, Шпилька? – прервав поток мыслей, рядом на скамейку снова уселся Дэни: уставший, но довольный.

– Знаешь, – и не дав Лекси ответить, Дэни кивнул в сторону тренера, – Вудс говорит, что я достаточно хорош, чтобы выступать в этом году в команде вместо Тревиса!

– Дэни! Это же классно! Я всё ещё помню, как Вудс обломал тебя в прошлом году, поэтому…

– Да-да, это супер, отличная новость, – закивал Дэни, не дав подруге продолжить его хвалить и напоминать о том, насколько быть в команде по плаванию было для него важно, – Так что за история?

Лекси такое поведения друга насторожило, но она тут же списала всё на не прошедшее похмелье и на остатки обиды на тренера Вудса; к тому же, времени, чтобы сделать домашнее задание, оставалось не так много, поэтому Лекси сразу же принялась пересказывать Дэни найденную в отксерокопированных архивных записях странную историю семьи.

– А что… Вроде неплохо. Всё, как любит Хейвуд: произошло сто лет назад…

– Двести…

– Загадочно, странно… В штате Мэн и…

– И… Чёрт! И эту историю уже успел взять Ли Портер! Ну как я могла не заметить его имя в списке! Чёрт! Чёрт! – со злости Лекси отшвырнула свои записи и ксерокопии в сторону и опустила голову на колени.

Дэни с минуту смотрел на кудрявую макушку лучшей подруги, после чего ухмыльнулся, как делал всякий раз, когда в его голове рождался не самый лучший, но по его мнению гениальный план.

– Спокойно, Кис-Кис. Выше нос. Да, у нас нет настоящей истории из этих долбанных архивов. Пусть так. Значит, выход прост: жуткую, мистическую, загадочную историю мы с тобой… придумаем сами и выдадим за настоящую.

“Девочка, одержимая злым духом ведьмы?”, – прочитала Лекси на очередном смятом клочке бумаги, прилетевшем на её парту. И, даже не оборачиваясь, Лекси уже знала, что увидит позади: довольную и одновременно вопросительную физиономию Дэни.

Разубедить друга придумывать для мистера Хейвуда историю у Лекси за перемену так и не получилось, и поэтому весь урок астрономии Дэни только и делал, что передавал ей (или как это было сейчас – швырял на парту Лекси) записки с возможными идеями для будущей истории; с идеями, которые были одна провальнее другой.

“Оборотень нападает на деревню”, “семейство восстаёт из мёртвых”, “дочь мясника становится невидимой”, “вампир-священник”, “зомби-хряк”, “исчезающий дом”, “книга-убийца”…

Лекси ещё раз обвела взглядом все листочки с идеями Дэни, пытаясь понять, как ей убедить друга попробовать поговорить с мистером Хейвудом, попросить его принести домашнее задание хотя бы завтра. Вот только…

Покачав головой, Лекси хмыкнула и подумала, что даже самая безумная идея Дэни для истории намного правдоподобнее, нежели вероятность, что мистер Хейвуд вдруг даст её другу отсрочку. Должно быть, Дэни был прав, говоря, что их учитель с самого начала не собирался разрешать пересдачу контрольной, и сделал это, прекрасно зная, что Дэни не приготовил домашнее задание.

Был ещё другой вариант: убедить Дэни поговорить с отчимом, убедить его дать шанс на исправление оценок. По мнению Лекси, эта затея могла иметь успех.

Поэтому утвердительно кивнув своим мыслям, Лекси наконец обернулась и увидела, как Дэни тут же изобразил вампира и поднял тетрадь, на развороте которой большими буквами написал: “Как насчёт того, чтобы доказать, что Эдвард Кален существовал на самом деле? Мы войдём в историю, как исследователи, Лекс!”

Не выдержав, Лекси прыснула: до того реалистично Дэни всегда умел изображать разных персонажей или актёров!

– Мисс Куин! Мистер Китт! Кометы тоже хотят вашего внимания!

– Простите, миссис Мэредит…

– Особенно эта комета!.. – учительница махнула указкой в сторону проектора, на котором застыл слайд с изображением кометы, – А почему она заслуживает внимания?

– Потому что за её полётом мы сможем наблюдать уже в этом месяце… – вразнобой произнесли те ученики, которые в этот первый учебный день ещё сохранили способность что-то запоминать и воспринимать.

Лекси бросила взгляд в окно, будто ожидая прямо сейчас увидеть в небе летящую мимо комету, но увидела лишь, как собираются чёрные грозовые тучи, готовые в любой момент разразиться проливным дождём.

***

– Ну, что скажешь?

Идя по многолюдному коридору (последний урок закончился, но на улицу выходить никто из учеников не спешил: вслед за громом и молнией, ударившей одновременно со звонком с урока, хлынул дождь), Лекси наконец оторвала взгляд от страниц с историей, которую за последние два урока написал второпях Дэни. Сказать, что почти всё в ней было притянуто за уши – это промолчать.

– Дэни…

– Что? Не может быть настолько плохо?

– Обмен телами?

– Но ты же сама отвергла и вампиров, и зомби, и даже злых духов, хотя, уверен, этого добра при желании можно действительно найти даже просто расспросив любых старожил в нашем городе!

– Мне просто кажется, что придумывать историю для мистера Хейвуда не выход, он наверняка попросит ссылки на источники и…

– Знаю, что попросит, Лекс, и у меня будет целых несколько дней для того, чтобы подделать их с помощью одного из дружков отца. Сама знаешь, у нас дома каждые выходные эти дурацкие светские сборища: от хакеров до представителей церкви. Все пытаются подмазаться к отчиму, и мне лишь стоит подсказать им, будто ближайший путь к его сердцу и кошельку – через любимого наследника империи.

– Вообще-то, не знаю… – пробормотала Лекси, сама не понимая почему, чувствуя толику обиды за то, что за все годы дружбы Дэни ни разу не пригласил её ни на одно из тех грандиозных мероприятий, проведением которых славилась его семья. Что за глупая обида? Будто Лекси было всё это действительно интересно. А, что, если?..

– Поэтому… – продолжал рассуждать Дэни, – главная задача сейчас это просто подложить Хейвуду мою домашку! И у нас на это ещё минимум час времени, потому что, я не думаю, что этот изверг назначит нам отработку на меньший срок и… – схватившись за ручку кабинета мистера Хейвуда, Дэни вдруг замолчал.

– Закрыто?? – недоумённо произнесла Лекси, поражаясь больше не этому факту, а тому, что Дэниэл так сильно заболтался, что рискнул войти в кабинет их учителя без стука. За такое срок их отработки мог бы увеличиться как минимум вдвое!

Хотя спустя несколько попыток Дэни открыть дверь и громко постучать Лекси поняла, что увеличенное время подработки – не самый худший вариант. Ведь домашние работы всегда хранились у мистера Хейвуда в кабинете на столе, а не, как у всех преподавателей – в учительской, в относительно свободном доступе. А это значит…

– Молодые люди! – раздался позади голос, который заставил Лекси и резко Дэни обернуться, – Вы, должно быть, пришли на отработку к профессору Хейвуду?

В идеально наглаженном костюме и неизменных очках с толстыми линзами к ним спешил единственный человек во всей школе, называющий ужасного мистера Хейвуда не иначе, как профессор. Это был Мартин Брукс, и ребятам было не до конца понятно, является ли он бывшим учеником Хейвуда, проходящим практику, его лаборантом или же и вовсе личным ассистентом, так как ребята не раз видели, как он бегает для своего обожаемого “профессора” за кофе, едой, газетами – по делам, явно никоим образом не относящимся к учебным.

– Да-да, – стараясь скрыть раздражение и нетерпение, закивал Дэни, и Лекси видела, какого труда её другу удаётся держать себя в руках: Брукс всегда выводил Дэни из себя.

Возможно, потому, что он представлял собою того самого заядлого отличника, каким, по мнению отчима Дэни, и должен был быть его пасынок.

– Поэтому не подскажешь… подскажете… где нам его найти? Мы: я и Лекси просто жаждем поскорее начать раскладывать кости людей и животных в алфавитном порядке! – с деланным энтузиазмом воскликнул Дэни, точно зная, что Брукс не имеет никакого влияния ни на учеников, ни на, тем более, на учителей, включая своего любимого “профессора”.

Хотя Лекси и попыталась ткнуть Дэни локтём в бок, пресекая подтрунивая друга над незадачливым ассистентом мистера Хейвуда, который хоть и казался ей странноватым, но она не считала, что он заслуживает того отношения к себе, которым его награждали очень часто ученики и даже некоторые из учителей (вроде спортивного тренера) их школы.

– Алексия Куин и Дэниэл Китт! – подойдя ближе и поправив на переносице очки, важным тоном произнёс ассистент Хейвуда, проигнорировав слова Дэни о костях (хотя Лекси была уверена, что, едва это услышав, Брукс… испугался?), – Полуторачасовая отработка! Следуйте за мной, я выдам вам задания!

– Стоп-стоп-стоп, Брукс! – уже не подбирая выражения, произнёс Дэни, оставаясь на месте, – А где мистер Хейвуд? Мы думали, за отработкой следить будет он и…

Но закончить Дэни не успел, потому что, повернувшись на каблуках своих идеально отполированных ботинок, Брукс посмотрел на них взглядом из под очков и с ещё более важным видом (за которым Лекси всё же удалось разглядеть что-то похожее на беспокойство или даже… испуг?) произнёс:

– Мистер Хейвуд вынужден был отбыть сегодня раньше обычного, оставив меня вместо себя.

– Что? Это ещё почему?

– Ну, наверное, потому что он считает меня весьма ценным сотрудником, незаменимым помощником и…

– Да, я не про это! Почему мистер Хейвуд ушёл раньше? – не дав Дэни спросить более грубо, прервала Брукса Лекси, сама не зная почему ощущая какое-то странное волнение.

– Профессор не может постоянно находиться здесь, у него есть и другие дела и заботы. Особенно… в это время. Но, даже уйдя пораньше, он не оставил себя без работы, – казалось, от умиления Брукс готов утереть слезу, – Все выходные ему предстоит проверять кипу домашних заданий.

– Что?? – в голос воскликнули Лекси и Дэни.

– Вот именно! – неверно истолковав недоумение ребят, Брукс вскинул указательный палец вверх, – Взял с собой ваши домашние задания, чтобы к понедельнику вы получили свои долгожданные оценки! Святой человек!

Брукс направился дальше по коридору, не переставая разглагольствовать о том, какой же профессор Хейвуд прекрасный; не замечая того, что Лекси и Дэни так и застыли на месте от услышанной новости, от которой по лицу Дэни расплывалось самое настоящее отчаяние.

– Это… просто немыслимо! – бах! – Это просто какой-то закон подлости! Самое, что ни на есть, настоящее… свинство! Вот, что это! – Лекси негодовала: и каждое её слово сопровождалось чересчур громким звуком, с которым она складывала книги на стол.

– Да…. И не говори, Шпилька, уж лучше бы мы раскладывали по алфавиту кости (пусть даже и людей!), чем сортировали старые книги для списания: скукота, да и только… – протянул Дэниэл, весьма удивлённый ругательством подруги, которая в последние годы становилась всё больше и больше образцом “полиции нравов”.

К слову, единственной, которую Дэни мог терпеть. Хотя, надо признать, подруга порой затрагивала темы и пыталась сыпать нравоучениями, услышав которые от кого-либо другого Дэни уже давно бы прекратил всякое общение с этим человеком. Или же хотя бы постарался избегать случаев для подобных разговоров; что у Дэни прекрасно получалось делать дома, где главный принцип состоял в том, чтобы “не попасться”. Соблюдая который можно было избежать неприятных нравоучений.

Хотя с отчимом у Дэни не получилось соблюсти данный принцип. Согласитесь, это сложно сделать, если в твоей комнате однажды устраивают обыск без твоего ведома, находят школьный дневник, примечательный лишь замечаниями, да неуспеваемостью, а после – звонят каждому из преподавателей, чтобы лично узнать про “успехи” “сына”…

Да, к сожалению, мы не всегда в силах контролировать многие вещи. Хотя сегодня был тот самый день, когда Дэни наконец преисполнился решимости сделать то, о чём уже давно раздумывал.

– Да я не об этом… – Лекси обернулась по сторонам, пытаясь прикинуть, за сколько подработок они управятся с этим книжным завалом, – Я о том, что весь наш план, чтобы подложить Хейвуду придуманную историю в кипу домашних заданий, провалился! И так глупо! Ушёл домой раньше! Ты только подумай: как это вообще возможно?? Этот человек, как по мне, ни разу даже не болел! Не говоря уже о том, чтобы уйти домой раньше других учителей и не проконтролировать отработку, которую он с таким удовольствием назначил!

Лекси действительно негодовала. Пусть придуманная история Дэни и была бы в конечном итоге отвергнута мистером Хейвудом, но, провернув дело, подложив её к прочим домашним заданиям, она могла бы остаток дня наблюдать Дэни в хорошем расположении духа, что подняло бы наконец настроение и ей самой, ведь последние дни каникул у Лекси выдались не самыми радужными, и проделки братца – не самая худшая часть происходящего у Лекси дома…

Но Лекси была из тех людей, кто даже в самых сложных или плохих ситуациях умеет видеть положительные стороны. И в данном случае Лекси решила, что неудачная затея с домашним заданием – хороший повод, чтобы поговорить с Дэни об альтернативном выборе, который в иных обстоятельствах её друг бы тут же забраковал, но теперь…

– Дэни…

– Вот же блин! – Дэни вскочил со стула и отшвырнул в сторону книгу, которую, прежде чем положить в стопку к остальным, подбрасывал и снова ловил.

– Что?

– Порезался о страницы!

– Быть такого не может, – пробормотала Лекси и подошла к книге, – Она ещё старее, чем все остальные, страницы дряблые и по ощущениям вот-вот рассыплются… – Лекси пролистала книгу на предмет поиска чего-то другого, чем мог бы порезаться Дэни.

– По ощущениям… А это тебе как? – Дэни вынул изо рта палец, из которого действительно обильно шла кровь, и поднёс его к самому лицу Лекси, заставив её скривиться.

– Фу, Китт!.. Надо чем-то перевязать! – и сняв с запястья черно-белую бандану, Лекси, то и дело морщась, под комментарии Дэни о том, как именно лучше обматывать и завязывать узелок, остановила кровь.

Лекси снова бросила взгляд в сторону книги, желая ещё раз взять её, чтобы проверить, чем именно Дэни умудрился так сильно разрезать себе палец, но взгляд её упал на листы с домашней работой, которую им не удалось подложить мистеру Хейвуду.

– Вот чёрт! – Лекси взяла листы в руки, – Мы заляпали шапку кровью!

– А что? Очень даже символично: домашка для Хейвуда была выполнена потом и кровью! Подходит для надгробной надписи, не находишь?

Но поймав взгляд подруги, которая явно не разделяла сейчас всю соль его шутки и ситуации, Дэни посерьезнел:

– Что толку переживать? Мы всё равно не смогли её вовремя сдать, а если б сдали, думаю, ты оказалась бы права, и Хейвуд сразу бы понял, что это липа, и меня бы не спасли даже дружки отчима… Поэтому…

– Поэтому я хочу тебя спросить, Дэни.

– Серьёзный тон. Это плохой знак.

– Может быть, ты поговоришь с отчимом, а лучше ещё и с матерью… объяснишь ему всё и пообещаешь в этой четверти улучшить успеваемость и…

– Ты что, не слышала, что я тебе сказал, Лекс? Думаю, ему плевать на мою успеваемость, и он просто назло матери хочет проучить меня, заблокировав все мои счета!

– Но ведь он сделает это лишь до тех пор, пока ты не исправишься, так?

– А до этого времени что предлагаешь мне делать? Ездить в школу на автобусе? То есть… Лекс, я не привык к такой жизни и…

– А что тебе остаётся? Другого же выхода просто нет, Дэни!

– Вообще-то есть.

– И какой же?

– Я просто переведу себе денег со счёта отчима, обналичу их сегодня же и…

– И он тут же узнает об этом!

– Да, но вот только меня в городе к этому моменту уже не будет.

– Так-так-так! Время отработки подошло к концу… – дверь распахнулась и Брукс деловито осмотрел место работы, но Дэни и Лекси не обращали на него никакого внимания: прозвучавшие слова Дэни, вмиг будто бы создали купол, кокон, пузырь, отделив их двоих от целого мира.

А потом Дэни снова заговорил:

– Мне пора. Тебя подвезти?

– Не нужно.

– Как скажешь, – не попрощавшись и не спросив разрешения, Дэни вышел из кабинета, и этот купол, мыльный пузырь их дружбы, вместе с его поступком будто бы лопнул…