Катерина Полянская
Смотрительница замка Грабон

Магическое фэнтези Катерины Полянской

Иллюстрация на переплете И. Косулина

© Полянская К., текст, 2025

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2025

Глава 1

Пальцы опалило, и пришлось закусить губу, чтобы сдержать крик. Дыхание стало горячечным, прерывистым. Такое ощущение, будто кости внутри нагревались, раскалялись, пульсировали неведомым жаром, который вот-вот готов был просочиться наружу.

Обжигающе.

Больно.

Сейчас должно отпустить.

Надо перетерпеть.

Нет выбора. Слишком хорошо я знала, чего может стоить единственная ошибка.

Задержать дыхание, про себя сосчитать до десяти – и медленно выдохнуть. Жар стремительно уходил. Вот так, еще несколько мгновений…

Но если звуки я могла запереть внутри себя, то свечение на кончиках пальцев контролю не поддавалось. Проклятье!

Я зажгла на один светильник больше. Непозволительное расточительство, но, думаю, оно для меня позволительно в день собственной помолвки. Тем более что этот брак призван решить большую часть финансовых проблем семьи.

Вдох-выдох. Медленно, как мама учила.

Свечение силы поблекло, почти истаяло.

Еще немного.

Однако шаги в коридоре, конечно, не собирались ждать удобного для меня момента.

– Гиацинта? – Сестра вошла в нашу общую комнату и с тревогой и любопытством посмотрела на меня. – Ты тут как?

Я разместилась так, чтобы мои руки от глаз сестры закрывал туалетный столик, и изображала мечтательный взгляд на собственное отражение в зеркале. Не то чтобы оно сильно отличалось от того, что я видела там изо дня в день. У нас не было денег готовиться к помолвке с пышным блеском.

– Мне нужно еще немного времени.

– Хорошо, я скажу… всем, – кивнула Кэт. – Твой жених с матерью уже прибыли. И они притащили с собой эту противную леди Хьюрт и еще несколько человек. Теперь расхаживают там внизу с брезгливым видом. Отец с удовольствием бы выставил их, но мы не можем позволить себе гордость.

Сможем, как только я выйду замуж за Хадмота Шарта. Ради этого, собственно, все и затевалось.

Пальцы перестали светиться.

Можно перевести дыхание. Подавленная сила никогда еще не напоминала о себе чаще одного раза в сутки.

– Скоро спущусь, – повторила я чуть увереннее.

Сестра кивнула и направилась к двери, но на пороге обернулась.

– Не думай, мы понимаем, что ты для нас делаешь, – заверила она, опустив взгляд. – И очень благодарны.

Знаю.

Ответом ей получилась слабая улыбка, после чего Кэт наконец оставила меня одну. Ненадолго.

Нет, Хадмот Шарт не был старым, уродливым или жестоким. Ничего подобного. Он был любимым сыном властной матери, изнеженным, слабым и вечно чем-нибудь болеющим. В их особняке постоянно обитал лекарь, к «бедному мальчику» в его двадцать три до сих пор была приставлена нянька, и мне четко дали понять, что не ждут от меня наследников, но ждут денной и нощной заботы о муже.

Жизнь в браке обещала быть невыносимо пресной, но будущая свекровь одобрила меня. Не имею представления, как отцу удалось договориться! И как старшая дочь я должна была спасти нашу семью от полного краха.

После того, как маму казнили за колдовство, мы уже семь лет балансировали в опасной близости от катастрофы. Семья потеряла почти все деньги и положение. Нас перестали приглашать почти во все дома. Большую часть комнат в нашем собственном доме пришлось закрыть, поскольку денег на их содержание не было. Да что там, прошлой зимой их едва хватало на еду и не всегда оставалось на дрова. И тут леди Шарт со своим предложением!

Да я бы за пожирающего все живое дракона вышла, если бы взамен он помог наладить дела семьи!

Дракон в чепце и оборках тоже сгодился. Она обещала аккуратно вернуть отца в общество, выделить сестрам приданое и вывести их в свет. Вчера все это внесли в предварительный договор, осталось только его подписать, для чего, собственно, мы все сегодня и собрались.

А там… Кто знает, сколько пройдет времени, прежде чем про растущий во мне дар узнают? Надеюсь, достаточно, чтобы сестры успели устроиться. Мы не загадывали так далеко, вообще не обсуждали это. Потому что любое колдовство в Помроке запрещено и карается смертью.

Что же, пора.

Нет смысла оттягивать неизбежное.

Я встала, погасила светильники и вышла из комнаты.

Эффектного появления не предполагалось: денег на новое платье у нас не было, но получилось перешить на меня одно из старых маминых, которое она почти не носила. Так что я выглядела просто и старомодно, но опрятно. Потому и не позерствовала, как это принято у невест, а спустилась быстро, поздоровалась с собравшимися и заняла оставленное для меня место рядом с женихом.

Моти вяло улыбнулся и шмыгнул носом.

– Простите, – пробормотал он чуть смущенно. – Еще только начало осени, а уже отвратительно промозгло. Но матушка говорит, что после свадьбы мы поедем к горячим источникам.

– Жду с нетерпением, – ответила из вежливо-сти.

В общем, самым худшим в женихе была его деспотичная мать. В остальном парень казался безобидным. Пожалуй, его можно было бы назвать симпатичным, пусть и слишком утонченным и изящным, если бы не несчастный вид, вечные круги под глазами и привычка сутулиться.

– Так важно знать, что мне будет на кого оставить моего драгоценного мальчика в этом мире, – распиналась тем временем счастливая мать жениха, прикладывая шелковый платочек к густо накрашенным глазам. – Конечно, предстоит еще обучить ее всему…

Другие уважаемые дамы нашего городка согласно заохали.

Замечание одной из заклятых подруг о будущих внуках леди Шарт проигнорировала и пустилась в пространные рассуждения о том, как непросто в нынешние времена подобрать подходящую невестку.

– Я принес для вас кольцо, леди Гиацинта, – пробубнил Хадмот и запустил по-паучьи тонкие пальцы в карман.

Давненько меня никто не называл «леди».

Заготовленным восторгам пришлось подождать.

Жених долго рылся в кармане, пытаясь неловкими пальцами ухватить коробочку, а когда это наконец ему удалось… она выскользнула, раскрылась, громко свалилась на пол, а кольцо затерялось среди диванных подушек.

Хадмот пробормотал что-то среднее между извинениями и ругательством.

Я натянула улыбку, всем своим видом демонстрируя, что не вижу трагедии в маленьком инциденте.

И заставила себя сидеть ровно, понимая, что если мы сейчас одновременно полезем доставать кольцо, то столкнемся лбами, обольемся чаем, развернем маленький столик или приключится еще какая-нибудь несуразность. Будущий благоверный тоже замер и выжидающе смотрел. Привык, видно, что его неловкости немедленно бросаются устранять другие.

Но я не спешила начинать, у меня для этого вся семейная жизнь впереди. Тем более что нам уже бросилась помогать одна из подруг его матери.

Кольцо было возвращено в руки жениха.

Мне как раз хватило времени, чтобы в полной мере осознать, каким количеством глупейших ситуаций скоро будет наполнен каждый прожитый день. Но хотя бы Хадмот не тиран и не…

– Едет!

Распахнувшаяся дверь прервала лениво тянущуюся мысль, и в гостиную ворвалась госпожа Витош и еще четверо человек, которых не приглашали.

– Посланник короля едет!

– Наверняка его величество решил поздравить нашу сладкую парочку с помолвкой…

Чушь. Притом такая очевидная, что даже мой жених сдвинул брови в недоумении. Семья Шарт была богата и родовита, но по провинциальным меркам. Никто из них десятилетиями не появлялся в столице, тем более при дворе. При всем уважении, вряд ли наш король настолько внимателен, что ведет учет свадьбам каждого блеклого лорда. А это значит…

Меня пробрал озноб.

Холод добрался до самых костей, как недавно вызванный магией жар.

Что, если обо мне узнали?

И сейчас зачитают приказ казнить?

Пришлось до боли закусить губу, чтобы заставить себя усидеть на месте и сохранить невозмутимый вид, хотя инстинкт самосохранения требовал бежать без оглядки, спасая свою жизнь.

Дверь вновь распахнулась.

Тяжело ступая сапогами по начищенному до блеска паркету и старым коврам, в гостиную вошел мужчина средних лет с военной выправкой и каменно серьезным лицом. Не просто какой-то гонец с посланием, хотя я заметила кожаный тубус, прикрепленный к перевязи, так что документ все-таки был. Но также в глаза бросалась добротная ткань его черной формы, дорогой плащ и знаки отличия. Множество ничего толком не значащих знаков как самого короля, так и его приближенных.

Тайная служба, ни больше ни меньше.

Похожий человек был здесь, когда с мамой случилось то, что случилось. Я на всю жизнь запомнила склизкое ощущение его присутствия.

– Что здесь происходит? – с едва уловимым оттенком удивления спросил незваный гость и обвел гостиную, в которой внезапно стало как-то тесно, цепким взглядом.

– Помолвка, – вынужден был ответить ему отец.

Я пошевелила одеревеневшими плечами под платьем.

Леди Шарт, уже успевшая встать и просиять в ожидании поздравлений, почти неслышно опустилась рядом с сыном и теперь выглядела так, будто оказалась здесь случайно.

– Она успела состояться? – задал новый вопрос столичный гость.

– Нет.

– Славно. – Эмоции из его голоса окончательно исчезли. – Я бы хотел переговорить с семьей Кейворт без присутствия посторонних.

Отец поднялся, указывая направление в кабинет. Как старшая из дочерей, я пошла туда же сразу за гостем. Не удивлюсь, если к нашему возвращению гостиная окажется совершенно пуста. Сплетни можно услышать и позже, а рисковать лишний раз никому не хочется. За мной шли сестры – Кэт, Эделин и Гвенни.

Нет, происходящее не подразумевало обвинений. Иначе явилась бы еще и стража.

Что же тогда?

– Полагаю, старшая вы? – кивнул в мою сторону наделенный властью незнакомец.

– Гиацинта Кейворт.

Разрываясь между страхом и любопытством, я послушно заняла кресло, ближайшее к тому, в котором расположился гость.

Не сам же он жениться на мне хочет?

Сплетня вышла бы сочная, но я прекрасно осознавала, что неуклюжий Хадмот Шарт – большее, что мне светит.

– Кто вы? – заговорил наконец отец. – И что за интерес у короны может быть к Гиацинте?

О моих способностях он знал. Не мог не знать. Но мы никогда не обсуждали это, как и случившееся с мамой. Отец предпочитал притворяться, что никакой магии не существует или же лично он никогда с ней не сталкивался.

– Можете называть меня лорд Гуджол. – Имя, похоже, даже отцу ничего не сказало, но разве сотрудник тайной службы не должен иметь десяток имен на все случаи жизни… – У короны к вашей семье предложение.

– Предложение? – переспросил отец.

Гость кивнул.

– Его величество понимает, что дети не должны страдать за поступки матери. Более того, он знает, в каком бедственном положении находится ваша семья. И готов предложить решение.

Поступки? Можно подумать, она что-то сделала!

Внутренний холод сменился жаром ярости, от которого стало трудно дышать.

– Слушаю вас, – склонил голову набок отец.

– Пятьдесят тысяч золотом, дом в одном из лучших районов столицы, приглашение троих младших девушек ко двору и личное покровительство королевы до замужества, – перечислил так называемый лорд Гуджол, и предложение, прямо скажем, звучало щедро. – Несомненно, леди Гиацинта вольна сама принимать решение. Если девушка любит того парня и желает выйти за него замуж, никто не вправе ей запретить.

Но король крепко обидится и припомнит.

Я, может, и провинциалка, но не совсем же темная.

– Что от меня требуется? – решилась подать голос, раз уж мое мнение тут принимается в расчет.

Холодные глаза столичного паука всмотрелись прямо в мои… и этого взгляда я не выдержала, отвела свой уже через мгновение.

– Поступить на службу к его величеству, – прозвучал совершенно неожиданный ответ.

Сестры, затаившиеся на стульях у дальней стены, сдавленно ахнули.

– Служба? – Отец был изумлен не меньше.

– Мы понимаем, что это неприемлемо для девушки из приличной семьи, – закивал Гуджол. – Поэтому леди придется отказаться от происхождения и фамилии, а вам – постараться забыть, что когда-то у вас было не три дочери, а четыре. Прошу учесть, что старшая из девочек будет жива, хорошо обеспечена и в абсолютной безопасности. Иногда она сможет писать родным. Раз в полугодие, скажем. Взамен вся остальная семья сможет вернуться к той жизни, к которой привыкла. Думайте, обсуждайте, но, на мой взгляд, это стоящее предложение.

Слишком щедрое.

Что не могло не вызывать подозрений.

– Какого рода служба? – осторожно уточнила я. – Вы вербуете меня в шпионки?

– Небо, нет! – Представитель тайной службы издал смешок. – Одному из королевских владений нужна смотрительница. Только и всего.

Звучало… довольно неплохо.

Такая работа – любая работа! – не по статусу леди, что объясняло таинственность и мой выход из семьи. Мы все будем в безопасности. И я смогу им писать.

– Что-то вроде охотничьих угодий? – принялась расспрашивать я уже смелее.

– Замок, – последовал ответ. – Двор не пользуется им, но поддерживать собственность в пригодном состоянии надо. Вы ведь умеете вести хозяйство? Заботиться о доме? Управлять штатом слуг? Поддерживать приличия и следить, чтобы все были при деле и у всех было все необходимое?

Помедлив немного, я кивнула.

В последнее время мне приходилось заботиться только об отце и сестрах, но зато в ситуации крайней стесненности в средствах. С королевской собственностью, наверное, будет даже проще.

– Но почему Гиацинта? – опомнился отец.

– Потому что она подходит, – ответил Гуджол, ничего толком не объяснив. – И еще потому, что ваша семья не в том положении, чтобы разбрасываться такими шансами.

Должность смотрительницы или брак по расчету, в котором главной будет деспотичная свекровь? Корона даст больше денег. К тому же в отдаленном уголке страны будет попроще спрятать зреющую во мне магию.

Выбор очевиден, не так ли?

– Я согласна.

Показалось, что отец вздохнул с облегчением.

Взволнованно притихшие сестры были отправлены в гостиную. Похоже, Кэт достанется объясняться с леди Шарт, которая вряд ли согласится ждать объяснений дольше. При условии, что она все еще ждет. Словно боясь, что вот сейчас они выйдут и мы уже не увидимся, все трое обняли меня.

Ох.

Глаза обожгли слезы.

Я закусила губу в попытке справиться с собой.

Дверь тихо открылась и вновь закрылась.

Гуджол разложил на столе договор и пустился в дополнительные объяснения. Один экземпляр я привезу с собой, и с момента, когда я с документом войду в ворота, я стану главным человеком в замке Грабон. Что бы там кто ни думал. Мутный лорд нарочно трижды сделал акцент на этом моменте. Я главная. Все подчиняются мне. Должность пожизненная. Грабон каким-то образом содержит себя сам, но мне обещали, что средств достаточно. Из дополнительных обязанностей – раз в определенный срок писать отчет короне. К нему как раз можно приложить письмо родным.

Я пробежала глазами ровные строки и ничего, о чем бы забыл упомянуть гость из столицы, не нашла.

Рука дрогнула от волнения, но подпись вышла четкая.

Королевский шпион одобрительно улыбнулся. Или, вернее, изобразил полную одобрения улыбку.

Проклятье, во что я ввязываюсь?

– Дорогая, мы с твоими сестрами ценим то, что ты делаешь для нас. – Отец встал и вроде бы хотел обнять меня, но лишь слегка сжал плечи. – Обязательно напиши, как устроишься. Как только сможешь.

Справедливости ради, я делала это и для себя тоже.

Но объяснять ничего не стала. Мы давно уже не говорили по душам.

– Соберите все, что хотите взять с собой. И хорошенько выспитесь, рано утром мы отправимся в путь, – отдал последнее на этот день распоряжение человек короля. – Я лично доставлю вас в Грабон.

Сердце забилось чаще.

С завтрашнего дня у меня начнется совсем другая жизнь.

* * *

Я брела сквозь темноту ночи. Тропинка под ногами вроде бы и была, но такая узкая, заросшая и неровная, что то и дело приходилось сомневаться, существует ли она на самом деле или всего лишь плод измученного воображения.

За высокими, скрюченными, будто искалеченными деревьями звезды едва просматривались, и их света не хватало, чтобы обозначить путь. Лишенные листьев ветви цеплялись за волосы и ночное платье. Последнее стараниями призраков деревьев уже обзавелось несколькими дырами.

Дыхание сбилось, но я продолжала идти.

Несмотря на то, что ноги уже гудели.

Пусть внутри и жило понимание, что там, куда я так стремлюсь добраться, мне вряд ли обрадуются.

Раздавшийся неподалеку треск притворилась, что не заметила. Не дождутся, не испугаюсь! И уж точно не поверну назад!

Ухнула сова. Будто прямо над головой. От неожиданности я подвернула ногу и едва не упала. Чудом удержала равновесие, взмахнув руками, и одну ободрала об обломанную ветку.

До крови.

В непроглядной тьме будто ожило что-то. Хищное. Голодное. Показалось, что где-то там зашипело и заскрежетало. Не так уж и далеко.

Шею покрыли холодные мурашки страха. Я отчетливо ощущала направленные на меня десятки взглядов. Но упрямо продолжала идти, отмахивалась от веток, не позволяла им меня остановить. Потому что останавливаться было ни в коем случае нельзя. Что-то внутреннее, что родилось раньше меня, подсказывало. Я не должна позволить им меня задержать, иначе так и останусь в этом лесу.

Очередная ветка будто схватила меня за руку.

Вкрадчивые шаги в темноте…

Страх достиг предела – и руки вспыхнули прохладно-золотым светом.

Проклятье!

Магия.

Ей нельзя позволить проявиться. Ее надо скрывать. Сдерживать. Накрепко запереть внутри себя.

Вот только это свечение позволяло видеть путь и разгоняло страх.

Или же дело в том, что, стоило ему показаться, кругом все затихло?

Пользуясь возможностью немного оглядеться, я увидела деревья – обычные деревья, хоть и кривые, местами обломанные и совсем без листвы. Некоторые с колючками. Но пугающими, а тем более опасными они не выглядели. И за ветку я просто зацепилась, не хватала она меня.

Дышать стало легче.

Тропинка, поросшая пожухлой травой, уткнулась в ворота. Они с тонким скрипом открылись, впуская гостью. Звук резанул нервы, но я поторопилась вбежать внутрь.

Темная громада замка… примерно так я его себе и представляла. И сад вокруг вполне нормальный, а не полумертвый, как лес за красивыми коваными воротами, увитыми кованым же плющом.

Ну вот, все не так плохо.

Наверное.

Над входом горел одинокий фонарь, и я почти побежала туда.

Массивная дверь поддалась неожиданно легко.

Я проскользнула в холл и первое время просто пыталась отдышаться. Чувство облегчения мешалось с запоздалой дрожью. Пальцы горели от силы, но затихать она и не думала. Напротив, разгоралась сильнее.

Ярче.

Болезненнее.

Не стряхнуть и не заглушить.

При мысли о том, с чего может начаться мое пребывание на новом месте, в глазах потемнело…

От этого – или же это было реальностью? – показалось, что у стен сгущаются тени. Слух будто улавливал шепотки и смешки.

– Попалась! – каркающий старушечий хохот перешел в мелодичный девичий и неправдоподобно внезапно заглох.

– Теперь ты наша, – вторили ему шепотки.

– Не выберешься!

Свечение с пальцев распространилось на все ладони и взорвалось ослепляющей вспышкой.

Я закричала от боли.

…И закричала в реальности, просыпаясь.

Едва успела осознать, что пугающий лес и жуткий замок были всего лишь дурным сном, как сестры уже обнимали меня и выспрашивали, что такого мне снилось. Перед глазами мелькнула картинка, и влажная кожа покрылась знакомыми мурашками страха. Я покачала головой.

– Гиацинта? – тормошила меня Лин.

– Не помню…

Пугать их не хотелось. Не надо, чтобы они чувствовали себя виноватыми.

– Наверное, она просто разнервничалась из-за всего, – заметила практичная Кэт и единственная додумалась принести мне стакан воды.

Помогло. Несколько глотков, и я вернулась в реальность. Правда, взмокшей коже сделалось холодно, пришлось кутаться в одеяло.

Проклятье, магия…

Но осмотрев свои руки, я не увидела никаких следов силы. И пальцы не болели, как после очередной вспышки. То есть сон действительно был только сном и ничем большим.

– Знаешь, тебе не обязательно нас оставлять, – заметила младшая из девочек и враждебно глянула на собранную сумку.

Я длинно вздохнула и отдала Кэт опустевший стакан.

– Обязательно, – отрезала наша самая разумная сестра. – Королю не отказывают. Даже если бы мы не находились в столь плачевном положении.

Именно.

Выбора бы в любом случае не было.

– Эй, у меня будет почти собственный замок! Гуджол же намекнул, что двор туда не приезжает. – Я постаралась приободрить сестер и себя заодно. – А вы, скорее всего, переедете в столицу.

– Не притворяйся, ты не радуешься, – буркнула шестнадцатилетняя Гвенни. За что тут же получила щипки от обеих средних сестер. – Ай!

Я буду скучать по нашей возне и ночным разговорам.

Доказательств того, что все сложится хоть сколько-нибудь хорошо, ни у одной из нас не было, и пока оставалось лишь прятать страхи в крепких сестринских объятиях.

* * *

Мы выехали, когда еще толком не рассвело. Весь город видел, что лорд из столицы прибыл верхом, и я полагала, что мое путешествие задумывалось таким же способом. Но у дверей дома меня ждал неприметный экипаж.

Разочарованием стало то, что сам Гуджол не сел внутрь, он все так же продолжал путь верхом. А жаль, у меня были вопросы. Но в уютной тишине экипажа задать их оказалось некому.

Кошмарный сон, признаться, меня накрутил.

Теперь уже казалось странным, что должность смотрительницы замка доверили мне. В свои двадцать три я была старше большинства девушек на выданье, но особых заслуг за мной не водилось. Еще одна скучная бедная аристократка, каких сотни по королевству. Может, его величество осознал, что допустил ошибку с мамой и это его способ загладить вину?

В чудо верилось с трудом, но существовал крошечный шанс.

Ведь существовал же, да?

Расставание с сестрами жгло глаза непролитыми слезами. После того, что случилось с нашей семьей, они были моим миром. А теперь мы, возможно, больше не увидимся. Никогда.

Я сухо всхлипнула и изо всех сил постаралась думать о чем-то другом. Вбитые с детства правила поведения запрещали плакать. Не тогда, когда от моего поведения зависело будущее всей семьи.

День в дороге прошел монотонно. Экипаж покачивался, и я по большей части спала. Немного думала о будущих обязанностях и как справлюсь. Замком, наверное, управлять сложнее, чем поместьем. С другой стороны, в замке есть все необходимое и покровительство короны, а поместье едва сводило концы с концами. На мой взгляд, это уравновешивало шансы. Как-нибудь разберусь.

Когда солнце начало клониться к закату, а в душе разлилось тягучее ощущение «слишком долго едем», я отодвинула шторку и уставилась в окно. Не знаю, что хотела увидеть… Нет, знаю. Я высматривала искалеченные, полумертвые деревья из сна. Однако же мы ехали по едва позолоченному осенью лесу, который шумел листвой, пах орехами и грибами и совсем не выглядел пугающим. Нам попадались ухоженные деревеньки и люди с корзинами ягод. Дважды на дорогу выбегали игривые яркие белки, и один раз я заметила косулю. Под таким натиском жизни мрачные фантазии не выдержали и отпустили меня.

С наступлением темноты выяснилось, что в дороге предстоит провести еще несколько дней. Мы заночевали на постоялом дворе, чистом и не самом дешевом, судя по немногочисленным другим путникам, которых мне довелось увидеть. Одна дама путешествовала с толпой слуг и маленькой пушистой собачкой, которая оглушительно тявкала и всячески выражала недовольство жизнью. А во время ужина выступал настоящий менестрель. Никогда не покидавшая родного дома, я внимательно смотрела по сторонам, жадно впитывая каждую деталь.

Забыла бы за новыми впечатлениями расспросить спутника, да он сам заговорил:

– Не стоит переживать, Гиацинта, вы впишетесь на новом месте. – Он одновременно и успокаивал, и будто оплетал невидимой паутиной, вовлекая в свои сети. – Не побоюсь сказать, только вас там и не хватает.

Прозвучало… двусмысленно.

Словно в словах моего сопровождающего скрывался некий тайный подтекст.

Или же я опять себя накручиваю.

– А что за место этот Грабон? – позволила себе спросить.

– Замок существовал еще до основания нашего королевства, – с понимающей полуулыбкой заговорил Гуджол. – Представляешь, сколько ему столетий? Не беспокойся, сохранился он прекрасно. До скончания времен простоит.

Опять мне послышалась тайна, сокрытая между слов.

Перемены, тем более столь кардинальные, даются непросто. Наверное, дело в них.

– Как его используют? – подобрала новый вопрос я.

– Да никак, – пожал плечами тот единственный, кто прямо сейчас мог дать хоть какую-то информацию. – Историческая ценность. Стоит себе и стоит. Но внутри надо за всем присматривать, сама понимаешь.

– Почему королевская семья его не любит?

– Кругом на много миль ничего нет. Может, когда-то было, но теперь там сплошной глухой лес. А двор, знаешь ли, питает слабость к развлечениям.

Охотиться можно было бы, ну раз лес. Но, очевидно, для охоты имелись другие угодья.

Менестрель тихонько мурлыкал романтическую балладу, что совершенно не мешало вести разговор. Вот только какие бы вопросы я ни задавала – а задала я их больше десятка, – зацепиться за что-нибудь пугающее разумом так и не удалось.

Замок и замок.

Не бедствует.

Кровавых историй в прошлом не хранит.

Привидений замечено не было.

Штат обещали приличный, и моя задача руководить да отчитываться.

Звучало все так хорошо, что почти скучно. Подвох если и был, откопать мне его не удалось. Несомненно, даже если все окажется правдой, на месте наверняка найдется человек, который служит дольше и считает, что больше меня достоин должности смотрителя. Вдали от родных будет тяжело. Тут бы пригодился стальной характер, но я не уверена, что он у меня есть.

Дар больше никак не проявлялся.

И спалось мне в ту ночь хорошо.

Но это в ту…

* * *

На следующий день выяснилось, что мы не только не близки к цели, впереди нас ждали многие дни в дороге.

В какой же глуши этот Грабон?

Начинаю понимать, почему он – не слишком нужная собственность. И отчего король не назначил на это место кого-нибудь более ценного.

Знакомое ощущение склизких мурашек охватило меня всю.

Будущее пугало своей неотвратимой безысходностью.

…Потянулись долгие дни пути.

Это было довольно интересно. Я видела похожую и в то же время совсем другую местность, города и более мелкие поселения, и почти воочию наблюдала, как золота в осени становится больше, а потом побеждают красноватые и бурые цвета. Насколько получалось судить, мы продвигались на север. По мере того, как становилось холоднее, я закуталась в шаль, а на пятый день надела плащ.

Мой спутник предпочитал передвигаться верхом. Он держался неизменно вежливо, отвечал на вопросы, если я их задавала, но большую часть времени оставался отстраненным. Как человек, который выполняет приказ, да. Если на постоялом дворе или в таверне попадался желающий поговорить, Гуджол представлял нас как дядюшку и племянницу, которые едут навестить родственников. Только конечные пункты несколько раз менялись, но кто бы его на этом поймал?

Именно таким и должен быть человек для особых поручений – неприметным, обыкновенным, вежливым и самую малость обаятельным. Ничем не выделяющимся из толпы. Мы ехали уже седьмой день, когда я поймала себя на интересной мысли. Вот доберемся, оставит он меня в Грабоне, пройдет несколько недель… и я не узнаю его при встрече, если таковая когда-нибудь случится.

Как раз вечером седьмого дня монотонность оказалась разбавлена некоторыми событиями.

– Завтра в это же время ты уже будешь на месте, – сказал мне Гуджол, пока мы ждали заказанный ужин.

– Мы, – зачем-то поправила его.

– Увы, у меня приказ сразу же отправляться обратно.

То есть я с первых минут окажусь брошена в омут новой реальности. Что ж, впереди около суток, чтобы привыкнуть и настроиться.

Волнение, поднявшееся внутри, затмевало все прочие ощущения, и еда показалась безвкусной.

– Свободно выходить из замка позволено одной тебе. – Когда Гуджол это сказал, я чуть не подавилась.

– А остальные что, пленники?!

– Скажем так, у них другие договоренности с короной. И твоя задача – контролировать, чтобы каждый соблюдал свои.

Проглотила.

Не ручаюсь, что удержала лицо.

– Не пытайся сделать подчиненных друзьями, это никогда не срабатывает, – продолжал наставлять меня лорд. – Помни, они не твои сестры и не подружки, живущие по соседству.

Подруг, кроме сестер, у меня никогда и не было.

– И… надеюсь, ты понимаешь, что на новом месте представляешь корону. Вести себя надлежит соответственно. Никаких романов! Или, по крайней мере, они не должны сказываться на твоей службе и о них не должны узнать. Если я узнал, считай, ты провалилась.

– Я поняла.

Стоило некоторых усилий оскорбленно не поджать губы. Я не из тех, кто от скуки способен спутаться с конюхом!

– Первый отчет жду через две недели, расскажешь, как устроилась, заодно напишешь родным, – инструкций еще добавилось. – Потом через два месяца, уже о делах в Грабоне. Следующий через полгода и так далее.

Задача пока не казалась слишком сложной, но ощущение подвоха вновь вгрызлось мне в затылок.

Нет смысла строить предположения. Завтра все сама увижу.

Я быстро закончила ужин, оставив большую часть еды на тарелке, и отправилась в приготовленную для меня комнату. Хотелось остаться одной. Острая внутренняя потребность… И лишь когда заперла за собой дверь, я поняла, с чем она была связана.

Пронзительная вспышка боли.

Огонь прожег изнутри.

Светились не только ладони, но и в области солнечного сплетения.

Сдержать хнык не получилось.

Я согнулась и судорожно закашлялась. И оставалась в таком положении, пока магия не схлынула.

Проклятье, за что мне это?

Может, и к лучшему, что я буду подальше от семьи?

Когда же немного отпустило и я нашла в себе силы вновь шевелиться, обнаружилось, что лорд Гуджол застыл в дверном проеме и наблюдал за мной с приподнятой бровью и каким-то извращенным удовольствием на обычно бесстрастном лице. Будто лично он затеял сложный эксперимент, и подопытная мышь мучилась и корчилась строго по его плану.

– Вы устали, Гиацинта, – заметил он, поймав мой взгляд.

Я же вяло отметила, что он выбрал более формальное обращение, чем предпочитал в последние дни.

– Ложитесь и постарайтесь как следует выспаться. Завтра выедем пораньше, вам лучше как можно скорее оказаться на месте.

И ушел, неслышно прикрыв за собой дверь.

Несколько мгновений я взирала на нее в немом изумлении. Не могло быть и речи о том, чтобы он не заметил странности. Мои руки до сих пор ярко светились.

* * *

Спокойный сон Гуджол унес с собой. Я всю ночь проворочалась, едва в силах вздохнуть от удушающего страха.

Изнутри разъедало ожидание, что вот сейчас в комнату ворвутся люди в форме и потащат меня на казнь. Но время тянулось, а никто так и не пришел. После полуночи обычные звуки постоялого двора затихли. Мир утонул в темноте и тишине. А я так и лежала, уставившись в потолок.

С мамой все произошло сразу. Никто ничего не ждал.

Не мог же Гуджол не понять, что я такая же!

Почему тогда он ничего не предпринял?

Последнее я признала, когда начал заниматься рассвет и мне принесли воду для умывания.

– Вам известно что-нибудь о замке Грабон? – неожиданно для самой себя я попыталась расспросить служанку, впервые за время пути и то лишь потому, что мы уже почти добрались и к вечеру будем на месте. Не такое уж большое расстояние. Особенно для слухов.

– Проклятое место, – не глядя на меня, отозвалась девушка, и установила большую миску на столик. – Гиблое.

Я вздрогнула, ощущая, как кожу жалят невидимые иглы.

– Почему?

– Войдешь туда и уже обратно не выйдешь. Никогда.

Будто не сказала ничего жуткого, она направилась к двери.

– Но это собственность короны…

– Вам виднее, госпожа. – Она все же глянула на меня. С таким выражением, будто считала, что я от скуки маюсь, а уж у нее-то, нагруженной работой до позднего вечера, на всякую ерунду времени нет. – А у нас говорят, там живет чудовище. И еще говорят, что оно заколдовало замок так, что до него ни дойти, ни доехать. Случайно или по своему желанию туда не попадешь, только если чудовище тебя заманит.

Взмахом руки я отпустила любительницу страшилок и тяжело вздохнула. На что, интересно, надеялась?

Неподалеку от нашего поместья была заброшенная часовня, так каких только сказок про нее не придумали. От тайной свадьбы королевской дочери до дракона, осквернившего место своим появлением. Успела часовня побывать и местом исполнения желаний, и порталом в другие миры. Даже немного забавно оказалось обнаружить, что Грабон постигла та же участь.

Часть меня все еще хотела сбежать, но я бы никогда подобного не сделала. Не тогда, когда в руках короля вся моя семья.

Кхм. Если смотреть с этой стороны, я начинаю казаться чуть более выгодной смотрительницей. Идеально послушной. Которая сделает что угодно, лишь бы родные не пострадали.

Мерзкие мурашки не поместились на шее и двинулись вниз по позвоночнику.

Ладно, скоро все узнаю. Увижу и прочувствую на себе. Отступать некуда.

Наскоро собравшись, я вышла из комнаты.

Чтобы в коридоре едва не налететь на другую работающую здесь девушку.

– Анита сказала, вы спрашивали про Грабон. – Голос юной служанки звучал взволнованно и ломко. – Я не знаю дороги туда, но бабушка любила повторять, что каждый, кто ищет приют и защиту, найдет это там.

Сказки и россказни. Так я и думала.

Но девчонка с милыми косичками чем-то напомнила мне младшую сестру, так что я улыбнулась ей.

– Да я просто из интереса спрашивала. Вчера где-то слышала название, вот и полюбопытствовала.

Гуджол вел себя как всегда, то есть вежливо, невозмутимо и немного отстраненно. Мы быстро заглотили завтрак, и я моргнуть не успела, как уже сидела в экипаже. Кроме прочего, сопровождающий утром вручил мне мой экземпляр договора, скрепленный королевской печатью. Он понадобится сразу по приезду.

Поверить не могу, что все уже почти свершилось.

Интересно, как там сестры? Уже собираются в столицу или перемены в их жизни начнутся после того, как я себя зарекомендую?

А несостоявшийся жених? Насколько знаю его мать, она могла как сама отказаться от помолвки, побоявшись направленного на Кейвортов внимания сильных мира сего, так и настаивать на ней, требовать компенсации. Непредсказуемая женщина. Я всегда ее побаивалась. И чего уж там, была искренне рада, что удалось избежать такой свекрови.

Кому-то же наверняка не удастся.

Заранее сочувствую.

Хадмот сам по себе, может, и неплох, но от таких не теряют голову.

Одернула себя со смешком. Пора прекращать думать, как девица на выданье.

Мне больше никогда ею не стать.

Сама не знаю, как отношусь в тому, что все, казавшееся прежде важным, в один миг испарилось из моей жизни. Меня – да и всех девушек вокруг – воспитывали в строгости, учили вести дом, быть скромной, послушной и незаметной. Опорой семье и будущему мужу. Мама настояла, чтобы ее дочери получили хорошее домашнее образование, но я единственная успела его завершить. Когда случилось страшное, мне оставалось всего четыре месяца. Отец еще не понял, что дела наши плохи надолго, и я успела доучиться. Даже экзамен сдала, хотя, на мой взгляд, отметки там были сильно ниже, чем я заслуживала. Так и случается, когда вся провинция тебя ненавидит и побаивается. Сестрам же так не повезло. Кэт и Лин пришлось прервать обучение, а Гвенни так и не успела его начать. Стоит ли говорить, что у большинства соседских дочерей не было и этого? И, конечно, никто из нашего городка не уезжал путешествовать или учиться в университете, хотя в столице, я читала, это становилось модным. Даже среди девушек.

Экипаж мерно покачивался, слух улавливал стук копыт. Казалось бы, все это за прошедшие дни стало рутинным, но нет. Сегодня время летело незаметно. Я немного подумала о сестрах, пытаясь представить их будущее, немного смотрела в окно, закрыв глаза, вслушивалась в звуки – и как-то внезапно мы остановились.

Я еще не была готова.

И поблизости, насколько удавалось рассмотреть в окно, не было замка. Даже чего-то похожего на замок.

Пришлось приоткрыть дверь, чтобы заговорить с Гуджолом.

– Почему стоим?

Лес золотили лучи закатного солнца. День и правда пролетел как-то незаметно.

– Приехали, – бросил лорд из тайной службы. – Выходи.

Я подчинилась, хотя решительно ничего не понимала.

И только выбравшись из экипажа, вдохнув позднюю осень и поежившись от прохлады, заметила, что в лес уходит тропа. Довольно широкая, ровная и аккуратная, лишь слегка присыпанная иглицей и бурыми листьями.

Нанятый извозчик поставил у моих ног сумку.

– Дальше сама, – пояснил Гуджол. – Не бойся, здесь недалеко.

Недоверчивый взгляд не помог. Похоже, сопровождающий не шутил.

– Не боитесь, что сбегу? – не удержалась от небольшой дерзости.

– Я ведь говорил тебе, что кругом на много миль ничего нет, – напомнил тот, кто меня в это все втянул. – Не бойся, Гиацинта. Для тебя нет опасности.

– Хочется верить, – буркнула я без малейшего оттенка благодарности.

Лишь сейчас обнаружила, что внутри свернутого трубочкой договора лежал ключ.

– Удачи! – бросил мне Гуджол и так и не посчитал нужным спешиться.

Убедиться, что я дошла и со мной ничего не случилось, они тоже не сочли нужным. Уехали еще до того, как я сделала первые шаги.

Тропа, слава всем силам, казалась безопасной.

Но серьезно? Что это, как не еще один нелепый сон?

Я даже ущипнула себя, чтобы проверить.

Не сон.

Сумка непривычной тяжестью оттягивала руку. Вспомнишь тут, что больше не леди, а наемный сотрудник. Не желая доставлять себе дополнительные неудобства, я зашагала по тропе туда, куда, собственно, меня и послали.

Довольно скоро впереди правда вырос замок. Он прятался за холмом, поэтому не был виден с дороги.

Красивый. Да темный, но в красновато-золотых закатных лучах он вовсе не производил мрачного впечатления. Башни, террасы, массивные стены и окна с витражами. Пожалуй, я ничего в своей жизни красивее не видела.

Тропа изогнулась и подвела меня к воротам.

Тем самым, из кошмарного сна.

Кованые ворота с кованым же плющом.

Если присмотреться, под ним можно было различить символы со стершейся от времени темно-золотой краской.

«Грабон».

Ключ подошел идеально.

Глава 2

Меня прошиб страх. Опять эти мерзкие мурашки.

Бежать, впрочем, было некуда, да и при свете угасающего дня замок не выглядел пугающим. Волшебно он выглядел. Еще очень древним. И совершенно пустым, будто никого, кроме меня, здесь не было. Но тот сон… Может, это шутки пробуждающегося дара? Весьма похоже на то.

Внимательный взгляд отметил прикрепленный к воротам ящик для корреспонденции.

С трудом верилось, что кто-то отправится в такую даль, чтобы доставить письма, но ведь будут еще и отчеты. Насчет них были даны вполне четкие распоряжения. Значит, отправится. Без сомнений.

Над почтовым ящиком крепился овальный знак с изображением короны. Именно он меня окончательно успокоил. Я там, где и должна быть. И с договором все в порядке.

Осмелев, тронула кончиками пальцев литой плющ и с удивлением обнаружила, что он теплый. Нагрелся, наверное, на солнце за день.

Я проскользнула в беззвучно открывшиеся ворота и плотно закрыла их за собой.

Ко входу вела подъездная дорожка, но мне довелось идти по ней пешком.

Реальность отличалась от сна, и вход в сам замок выглядел иначе. Сад если и существовал, то находился по другую сторону замка, и я его не видела. Вокруг подъездной дорожки раскинулся парк с почти голыми деревьями. Опавшие листья кто-то заботливо убрал… Значит, люди тут все же есть. Но какие-то уж слишком нелюбопытные люди. Никто не вышел меня встречать и даже не пытался подглядеть из окна, прячась за шторой.

Тихонько хмыкнув про себя, я взбежала по ступеням, толкнула дверь и вошла в просторный холл.

Все еще никого. И ни звука. Странно.

Сумку можно поставить на пол. И пройтись по просторному пространству, осматриваясь.

Не знаю, как должен выглядеть холл королевского замка, но ожидала я немного не этого. Большое прямоугольное пространство. Несколько обманчивых зеркальных стен. И ниша, в которой прятался стол для заполнения документов и очевидно неудобный стул. На столе уже поджидали листы, на которых мне предстоит написать отчет короне, и печать замка Грабон.

Да уж.

Незримой, но густой шалью окутывало такое ощущение… будто я попала в замок и в то же время еще нет.

В растерянности я отошла от стола, в последний момент избежала столкновения с еще одной зеркальной стеной и лишь тогда впервые заметила клубящийся мрак, который скрывал часть холла. Там должны быть входы в залы и лестница на верхние этажи.

Я неуверенно шагнула ближе.

Еще ближе.

Когда же подошвы моих туфель заступили за границу тьмы, раздался почти неразличимый, но оглушительный звон.

И шорох. Похоже на то, как с чего-то большого сдернули полотно, и в то же время не по-настоящему.

На миг меня омыло ощущением магии.

Замок ожил звуками.

Самым отчетливым из всех было:

– Новая смотрительница прибыла!

Быстро вернувшись за сумкой, я… не шагнула в тьму, потому что тьмы больше не осталось. Исчезли и зеркала. И стол с моим будущим отчетом. Холл изменился. Стал уютнее, раза в три просторнее, осветился старинными светильниками с приглушенным мягким светом, явил изогнутую лестницу, разделяющуюся на две на уровне второго этажа, и аркообразные проходы.

Разговоры нарастали и множились.

– Ее тут только не хватало! – Кто-то моему приезду был ожидаемо не рад.

– Это что, женщина?!

– Надеюсь, хотя бы хорошенькая.

Все – мужские голоса.

Открытие заставило нервно повести плечами под платьем.

– Тише вы! – шикнула на них пока такая же невидимая женщина. – Она нужна. Без нее Грабон вернется в стазис. Или вам понравилось это состояние?

Кто-то что-то забурчал, я не разобрала.

И пока я всматривалась в проемы и коридоры, пытаясь определить, где говорят, из правого, очевидно, ведущего в хозяйственные помещения, вывалила небольшая толпа. Дородная женщина со светящимся добротой лицом, еще одна женщина, хмурая и молчаливая, в костюме на мужской манер, и пятеро переговаривающихся мужчин. Последние в форме без опознавательных знаков, но с кожаными вставками и защитными пластинами, по виду похожими на чешую. В ногах путалась трехцветная кошка и изо всех сил старалась никого не обделить вниманием. Что ж, вот мне и подчиненные. Ну, за вычетом кошки.

Я вскинула подбородок, расправила плечи и приложила все усилия, чтобы выглядеть уверенно.

– Гиацинта, смотрительница замка Грабон.

– Голубушка, добро пожаловать! – бросилась ко мне та из женщин, которая и до этого говорила, и, приобняв, увлекла ближе к остальным. – Наконец нам прислали кого-то подходящего! А то прошлый смотритель был так стар, что и двух месяцев не прожил. Замку ведь силы нужны! Уверена, Грабон станет прекрасным домом тебе.

– До конца дней, – подхихикнул один из мужчин, но я просмотрела, кто это там самый говорливый.

Силы? О чем они все?

– Я – Дарьяна, местная домовиха, – продолжала болтать особа, сразу взявшая меня в оборот. – Занимаюсь тут хозяйством, то бишь.

Остальных она тоже представила, но я почти никого не запомнила.

Лишь отметила, что сумка перестала оттягивать руку.

– Ты, верно, устала с дороги? Идем, деточка, отведу тебя в покои. – Меня настойчиво влекли к лестнице. – Отдохнешь, обустроишься, а там и пироги поспеют.

Приятно, когда о тебе заботятся. Хоть немного. Такое теплое и давно забытое чувство.

Я почти позволила себе размякнуть, но в шаге от первой ступеньки все же ухватилась за реальность.

– Стойте, я должна осмотреть замок. И познакомиться с местными обитателями. Это все? Мне нужно знать, как тут устроен быт, кто и за что отвечает. Кто управлял здесь всем, пока меня не назначили смотрительницей?

– Успеешь еще, ты ведь с нами навсегда, – отмахнулась Дарьяна… а между тем мы уже начали взбираться по лестнице. – Вот за ужином и познакомитесь.

Не драться же с ней.

Домо… как она себя назвала?.. с виду такая теплая, уютная, в немарком платье, белоснежном переднике и старомодном чепце. И руки у нее приятные, заботливые. Ни за что не скажешь, что она такая сильная и настырная. Но в одном она права: мне здесь не только работать, но и жить. Хотелось бы выстроить с другими обитателями замка добрые отношения. Что бы там ни думал об этом лорд из тайной службы.

– В таком случае за ужином общий сбор, – объявила я громко. – Присутствие обязательно.

В разговоры у подножия лестницы намеренно не вслушивалась. Мне тут не обрадовались, но кто и когда был счастлив явлению нового начальства?

Вот именно.

Успеет еще все наладиться.

Ноги несли меня все выше, а разум тем временем перебирал странности, точно разноцветные бусины в шкатулке. Холл изменился, он выглядел иначе, когда я только вошла. Мужчины, оставшиеся внизу, не были похожи на лакеев или садовников. Они совершенно точно были чем-то вроде собственной гвардии замка Грабон. И что там говорилось про мои силы? Не упоминая других странных слов.

Прежде чем преодолеть последнюю ступеньку, я мельком взглянула в одно из больших окон и чудом удержалась от вскрика. Стены, окружавшие замок, поменялись, прежними остались только красивейшие кованые ворота. А за стенами крючился, корчился и щерился обломками голых ветвей полумертвый лес из моего сна.

Кажется, я оказалась в самом центре собственного ночного кошмара…

И бежать некуда.

Ни единой возможности.

– Сюда, сюда, моя хорошая… – Заметив, что я остановилась, Дарьяна подбавила настойчивости. – Бедная девочка, совсем умотала тебя дорога. Издалека добиралась, поди?

– Я из Бехорса.

– Впервые слышу.

Мы вошли в самый широкий и самый короткий коридор второго этажа. Сюда выходило всего две двери, одна напротив другой.

– Это на западе Помрока, – зачем-то уточнила я.

Моя сопровождающая только раздраженно пожала плечами. Будто название королевства не сказало ей ничего.

– Обсудишь это с Фейном и мальчиками, – отмахнулась она. – Я простая нечисть, что мне до городов и корон.

Я растерянно моргнула. Как она себя опять назвала? Отрицать реальность дальше было невозможно, и…

Распахнув дверь, Дарьяна мягко втолкнула меня в комнату. Сумка уже каким-то образом стояла там.

– Отдыхай. – Меня в последний раз погладили по спине и оставили в покое.

– А кто там живет? – спросила я, прежде чем закрылась дверь.

– Так Фейн.

– А он кто?

– Командир местного гарнизона, – охотно объяснила Дарьяна. – Вы вдвоем будете заправлять тут всем. Ты отвечаешь за жизнь замка, он за безопасность. Важно, чтобы вы ладили, потому как Грабону нужна ваша объединенная магия.

И поспешила закрыть дверь у меня перед носом, пока я еще о чем-нибудь не спросила.

Услышанное укладывалось в голове с трудом.

Магия.

Нечисть.

О том, что в замке есть какой-то командир, меня тоже никто не предупреждал.

Разум требовал решить, что все странности – проверка для меня. Ну что я не пошла в мать. Но из этой такой удобной для душевного равновесия картины выбивались две вещи. Пейзаж за окном – он все еще совпадал с кошмарным сном и не совпадал с той картиной, которую я видела, когда приехала. И лорд из тайной службы. Он видел проявление моей магии и его она более чем устроила.

Гадостные мурашки расползлись по плечам.

Может, Грабон – тюрьма для чрезмерно одаренных?

И меня все-таки казнят?

Поверить в такой расклад и испугаться дополнительно отчего-то не получилось. За ужином ведь будет общий сбор. Я сама его объявила. Тогда и разберусь, что тут к чему. Начну хотя бы.

Пока же я решила вымыться с дороги, не отказывая себе во времени для этого. А когда разомлевшая вышла из ванной, на цыпочках ступая по холодному полу, у двери меня ждал поднос с кружкой чая и блюдцем с засахаренными фруктами. Но главное, меня ждала огромная кровать с приглашающе откинутым краем одеяла. Как тут устоять и не прилечь ненадолго?

* * *

Я выспалась так, будто проспала несколько часов, а за окном все еще горел закат. Неприятной тяжести в голове и теле не ощущалось, вряд ли я проспала сутки. Но и время не остановилось: пока я приводила себя в порядок к ужину, закат заметно поблек, и картина за окном сделалась еще более пугающей.

Проблему я решила, задернув шторы.

Стало как-то поспокойнее, а то мне среди мертвых деревьев уже виделись горящие красным глаза.

Выяснить заранее, во сколько у них тут ужин, я не удосужилась, и сейчас надеялась, что меня позовут. Пока же с интересом осматривала комнату, и чем дальше осматривала, тем более пугающие вырисовывались выводы. Я живу в спальне королевы. Совершенное безумие, но как есть.

Или же хозяйки замка, ладно.

Разница невелика.

Свои ванная и гардеробная. Ничего роскошнее я в жизни не видела. Огромная кровать с пологом. Мягкий ковер. Туалетный столик со всем необходимым. Уголок для чтения или чтобы посидеть с подругами на полукруглом диванчике и посудачить, вот только подруги не прилагались. Зато уютно потрескивал камин. В обстановке преобладали темное дерево и ткани кремовых оттенков.

Не то чтобы я недовольна, но хотелось бы с кем-то обсудить двусмысленность своего положения здесь.

Пожалуй, приемлемая причина, чтобы выйти еще до ужина.

Сориентироваться в коридоре с двумя дверями оказалось несложно. Я помедлила, но заглянуть к соседу не рискнула. Кто его знает, как он относится к моему появлению в замке? Делиться властью люди обычно не любят.

Преодолела лестницу.

Дальше трудностей тоже не предвиделось, я ведь помнила, как Дарьяна меня вела.

Где-то поблизости слышались голоса. Вроде бы слух улавливал даже лязг оружия. Разговоры и смех.

Пространство опять показалось немного другим, но на моей памяти это случалось уже дважды.

Я подошла к двери, из-за которой, как мне казалось, доносились звуки, и толкнула ее. Но дверь не поддалась.

– Уже сбегаешь от нас? – раздался за спиной насмешливый голос. – Я думал, для этого придется хорошенько тебя достать.

Обернувшись, я уперлась взглядом в худощавого черноволосого парня с наглым взглядом, вызывающей ухмылкой и каким-то немыслимым количеством татуировок. Хвост одной – кажется, это была ящерица – пересекал щеку и заканчивался на шее. Другие виднелись на руках и убегали под рубашку… и что-то мне подсказывало, что под ней скрывается куда больше, чем доступно моей фантазии.

– Э… Кхм.

Признаться, я немного опешила. В городке, откуда я родом, таких красавчиков не водилось. Там если жених не хлюпал носом круглый год, каждый день мылся и мог понятно изъясняться, он уже считался сокровищем. Выбирать было особо не из кого. Ну, может, за исключением двоих или троих, но их как-то быстро прибрали к рукам самые завидные невесты. По этой причине девчонки порой связывались с нанятыми учителями, заезжими торговцами или артистами. В свою очередь, по этой причине отец держал нас с сестрами в строгости, пресекая любое общение с противоположным полом. Так что сейчас я растерялась и толком не знала, куда смотреть.

– Дверь. Она не открывается.

Смотреть лучше на переносицу.

В лицо, но без зрительного контакта. И ничто не смущает.

– Фейн запретил покидать замок до рассвета, – все так же насмешливо сообщил незнакомец. – Там, знаешь ли, небезопасно. Впрочем, что это я? Ты знаешь.

– А?! – изумилась я.

В ответ он как-то многозначительно поиграл бровями.

Поговорили, называется.

– Я не хотела выходить, просто заблудилась немного.

– Ну да, ну да.

Встречать новую смотрительницу дружелюбно здесь не собирались. Глупо было надеяться.

– То есть ты не он? – Я уточнила на всякий случай, а то от них всякого можно ожидать.

– Не кто? – позерски вытаращился мой собеседник.

– Фейн. – И исправилась, чтобы было понятнее: – В смысле, не Фейн.

– А… Нет, я – Седрик.

– Где тогда…

– Почти все уже собрались, идем. Я как раз шел за тобой, а ты тут… не сбегаешь.

Седрик увлек меня к одному из аркообразных проходов. Но вот пытаться приобнять было не обязательно. И его горячая ладонь мне на пояснице была совершенно не нужна. Но если из объятий я вывернулась, то избавиться от неуместного прикосновения не получилось, и недовольные взгляды не действовали.

– Я не пыталась сбежать! – зашипела раздраженно.

– Выглядело все иначе, – возразил новый знакомый, нагло блестя глазами.

– Смотря с чьей стороны посмотреть.

– Ну я-то смотрю со своей…

Шипение тоже не помогало. Я как раз собиралась приказать ему держать руки при себе, но коридор вывел нас в столовую.

Надо как-то объяснить местным обитателям, что существуют правила приличия и соблюдать их придется… хотя бы со мной. Лапать меня не стоит. Ехидные шуточки и замечания лучше оставить при себе. И вообще, я здесь главная. Почему-то даже про себя тирада прозвучала неубедительно и слабо.

– Отловил беглянку! – радостно провозгласил Седрик, зато руку наконец убрал.

– Я не пыталась сбежать, просто заблудилась! – Повторить это в третий раз и не разозлиться не вышло.

Злость подпитывала легкая паника. Я увидела своих «подданных» в полном составе, и они оказались даже близко не такими, как я ожидала. За длинным столом сидели двадцать мужчин и одна женщина. Некоторые так и оставались в форме, другие сменили ее на брюки и рубашки, но никакая одежда не могла скрыть тренированных тел, породистых лиц и подозрительных взглядов. Простых замковых работников здесь и в помине не было. За столом сидела гвардия Фейна, разве что с ролью единственной женщины я пока не определилась. Но кем же тогда руковожу я?

– Рад это слышать, – прозвучал приятный голос, и я поспешила найти взглядом говорящего. – Потому что побег в твоем случае равносилен самоубийству.

– Прошу прощения? – Возмущение смешалось с холодком страха, и вопрос был всего лишь попыткой замаскировать это за прохладной вежливостью с маленькой капелькой высокомерия.

– Если бы ты смогла выйти за дверь, утром бы мы искали в лесу то, что от тебя осталось.

Нашла. Светловолосый мужчина сидел во главе стола. Он был из тех, кто переоделся в простую одежду. Никаких знаков отличия, оружия или даже повелительного тона, но с первого взгляда на этого человека не оставалось и тени сомнения, что главный здесь – он.

– Фейн, я полагаю? – уточнила осторожно и, не готовая к зрительному контакту, поспешила перевести взгляд на резную спинку его стула.

Он кивнул.

– В вопросах безопасности мои приказы здесь не оспариваются, – повторил он, вдруг до меня все еще не дошло. – Если хочешь выжить, конечно.

Место для меня оставалось на противоположном конце стола, четко напротив Фейна и тоже как бы во главе. Нам достались два самых массивных стула, и на столешнице у этих мест было выгравировано по маленькому гербу замка Грабон. То есть я правда здесь смотрительница, почти хозяйка. Вот только чего?

Предстояло еще выяснить. Пока шла к свободному стулу, заметила кое-что любопытное. Общих блюд с едой на столе не было, но у некоторых в тарелках я заметила еду… а потом прямо на моих глазах перед одним из мужчин появился кусок мяса и гора тушеных овощей.

Холодок страха разлился внутри, заставляя дрожать.

Как только я села, рядом возник ароматный суп-пюре, свежий хрустящий хлеб и кубок с незнакомым напитком. Я лишь мгновение спустя поняла, что именно это мне хотелось сегодня съесть.

– Ты же в курсе, что замок спокойно может тебя отравить? – с живым интересом во взгляде полюбопытствовал Седрик, по невезению, не иначе, оказавшийся по правую руку от меня.

– Ее вряд ли, скорее нас, – возразил ему один из незнакомых мне мужчин. – Так что попридержи язык лучше.

При попытке поднять взгляд от тарелки, я сразу же попадала в зрительный контакт с Фейном.

Следовало немедленно вернуть контроль над ситуацией, и я постучала по столу свернутым трубочкой договором, который принесла с собой. Звук получился тихим, но достаточным, чтобы привлечь внимание.

– С кем-то из вас мы уже виделись днем, – начала дружелюбно. – С остальными будем знакомиться сейчас. Гиацинта, новая смотрительница. Пусть каждый представится и расскажет немного о себе. Я вряд ли запомню всех сразу, но обещаю, что буду стараться сделать это как можно скорее.

Фейн не пожелал встать, чтобы взять у меня документ, и я отдала его Седрику. А тот, вместо того чтобы передать договор командиру, развернул сам.

Вчитался.

Хмыкнул.

В своей нагловато-язвительной манере, которая раздражала до желания придушить.

Выполнять мою просьбу никто не торопился.

– Там все должно быть в порядке. – Я кивнула на документ, мечтая, чтобы они не услышали неуверенности в моем голосе.

– Было бы иначе, Грабон бы тебя не впустил, – подала голос единственная кроме меня женщина. – Здесь не так важны бумажки, сама понимаешь.

– Не понимаю! – раздражение все-таки прорвалось. – Может, кто-то наконец введет меня в курс местных дел?

– Лучше ты нам скажи, чего ожидать, – лениво произнес Фейн, а посмотрел на меня будто с вызовом.

Скрытые смыслы роем окружили меня.

За скучную работу в полузаброшенном замке не дали бы того, что дали моей семье. Я догадывалась.

Что, впрочем, ничего не меняло.

– Я только приехала и ничего здесь не знаю, – получилось вернуть себе часть спокойствия.

– А мы после смерти прошлого смотрителя и до твоего появления не жили, – бросил парень с забранными в хвост красновато-рыжими волосами и сравнительно свежим порезом поперек красивого лица.

Странное вновь настигло. Нет смысла пытаться от него и дальше бежать.

– То есть как? – спросила растерянно, пытаясь сориентироваться в новой реальности.

– А вот так, – кивнул качок с тяжелым подбородком.

– Тебя плохо проинструктировали, перед тем как отправить шпионить, – промурлыкал Седрик.

Если бы у меня здесь была реальная власть, я бы приказала ему помалкивать в моем присутствии. Потому что стоит ему открыть рот, как желание его прибить пробуждается с новой силой. Несвойственное и неприятное мне желание. Проблема в том, что власти в замке Грабон у меня, похоже, нет.

– Не шпионить, а присматривать. За замком.

– Ну, и это тоже, – не мог уняться самый болтливый из местных обитателей. – А еще надзирать за нами, портить нам жизнь, если это еще можно назвать жизнью, и стучать своему королю. Кстати, он кто?

Спокойно… Вдох-выдох. Суп я хотела бы все же съесть, а не вылить на голову одному несносному типу.

– Да, я должна периодически докладывать его величеству о делах замка. Но вам-то от этого чем хуже? – Я все еще пыталась хоть что-то понять.

– Чхать ему на замок, кем бы он ни был, – зло хохотнул самый мощный из местных парней. – А вот узники все наперечет.

– Узники?

Получается, они не гвардейцы?

– Ага, – мурлыкнул рыжий и картинно закинул в рот орех. – Мы – узники, ты – наша надсмотрщица. Должна устроить нам тут кошмар, но такой, чтобы не подохли. И потом в красках отчитаться об этом своему королю.

– Нет же! – Я беспомощно посмотрела на Седрика, который все еще держал в руках мой договор. – Там совсем не так написано! Моя работа – присматривать за замком и его жителями. О вас там ни слова!

Седрик на миг нахмурился, но это выражение быстро поглотило злое веселье, которое, похоже, он носил словно маску.

– Вот, читай. – Он подсунул мне договор. – Здесь действительно все написано.

Я взяла, развернула плотную дорогую бумагу и с усилием поборола желание себя ущипнуть. Происходящее напоминало затянувшийся кошмар. Договор вроде бы был тот самый, что я прочла несколько раз, но другой. Печатей больше. Некоторые вспыхивали и кололи кожу ощущением магии. И текст… Замку я все еще назначалась смотрительницей, но дальше речь шла о заключенных, и вот им я должна стать надзирательницей. О мучениях, правда, не говорилось ни слова. Обязанности описывались довольно расплывчато. Маги, совершившие преступление против короны, никогда не должны покинуть Грабон. Выходных мне не положено. Раз в полгода я должна отчитаться о делах в замке. И все.

– Но этого не было здесь раньше… – Я подняла взгляд от идеально ровных строк и беспомощно осмотрела собравшихся за столом людей. – Точнее, было, но не так.

Надсмотрщица.

Я?!

Абсурд какой-то.

– Похоже, тебя обманули, – спокойно констатировал Фейн.

– Ты что, ей веришь? – удивился красноволосый.

Признанный лидер местного подозрительного сообщества посмотрел на меня оценивающе, будто вот сейчас как раз и решал, достойна ли я его доверия.

– Ну а с чего бы красивая, молодая, одаренная девушка взялась за работу надзирательницы? – задался вопросом Фейн. – Глупой самоуверенности я тут не вижу. Она вообще, похоже, не понимает, куда встряла. Да и Грабон не место мечты.

– Гиацинта, – напомнила я.

Неприятно, когда о тебе говорят в твоем присутствии так, будто тебя тут нет.

– Красивое имя, – кивнул Фейн.

Я поерзала на стуле, повертела в руках ложку.

– Моя семья находилась в бедственном положении. Его величество обещал все исправить. – В открывшем свою истинную суть договоре это тоже было, хоть здесь можно оставаться спокойной. – Взамен я должна была согласиться на эту работу. Но мне не сказали, что на самом деле она подразумевает!

Не то чтобы я совсем ничего не подозревала.

Подвох подозревала точно.

– Почему? – С губ Фейна слетело всего одно слово, но суть вопроса угадывалась точно.

– Мою маму казнили за колдовство.

Произнести это и не вздрогнуть оставалось выше моих сил. Все еще. Даже семь лет спустя. И всегда так будет.

Я сморгнула жуткий образ, всплывший из воспоминаний, и обнаружила, что мою ладонь сжимает теплая ладонь Седрика. Сжимает и слегка поглаживает, успокаивая и делясь теплом.

Фу ты!.. Избавилась от неуместного прикосновения и притворилась, что сосредоточена на еде.

– Она из Помрока, – тем временем определила единственная среди узников женщина. – Там магия запрещена.

– А вы нет? – вырвался у меня вопрос.

– Мы из Форнтума, – ответил один из не вступавших до сих пор в разговор мужчин.

– Никогда не слышала…

Ровно то же мне сказала Дарьяна. Холодок страха за этот вечер стал таким привычным, что я почти ничего не почувствовала, когда очередная его волна омыла меня изнутри.

– Неудивительно, Грабон стоит на стыке миров, – покачала головой женщина. – Кстати, я – Сильвана.

Заваливать меня дополнительными странностями они так сразу не стали, вместо этого каждый, как я и просила раньше, представился. Запомнить сразу всех вряд ли получилось, но впереди достаточно времени. Рано или поздно имена отложатся в голове. Сейчас же важнее оказалось поесть и собраться с мыслями.

К кубку я не прикоснулась, поскольку не смогла определить, что в нем. И в момент, когда поймала себя на мысли, что хочется крепкого чаю вместо очередной порции тайн, на столе возникла чашка с желанным напитком.

Казалось, что за окном мечутся причудливые тени, но это могли быть отблески света и ветви деревьев.

А вот зеленые искры, изредка вспыхивающие внутри пореза на лице красноволосого, мне точно не привиделись!

Потребовалась вся доступная мне смелость, чтобы спросить:

– Вы все…

– Маги. – Фейн решил облегчить мне задачу и не стал дожидаться окончания вопроса.

Магия реальна.

В замке Грабон она очень даже разрешена.

Невероятно!..

Реагируя на сумбур внутри, кончики моих пальцев знакомо вспыхнули.

Глава 3

В комнату я вернулась на подгибающихся ногах. Несмотря на дневной сон, тело ощущалось противно тяжелым от усталости.

Первым делом, закрыв за собой дверь, я бросила взгляд в окно и хотя бы там не нашла новых причин для беспокойства. Закат давно догорел, пугающие деревья скрывал мрак. Время не застыло, оно двигалось, как ему и положено.

Катастрофы не случилось, но ожидаемо всплыли подвохи.

Лорд из тайной службы ведь наверняка знал про мой дар. Но не казнил меня и не попытался шантажировать, вместо этого отправил в Грабон. Не то чтобы я возражала, так для всех лучше. Если вдуматься, я здесь такая же пленница, как и остальные, только с дополнительными обязанностями. Главное, чтобы это не отразилось на сестрах.

Я переоделась ко сну и уже готова была забраться под одеяло, но тут как-то вдруг вспомнилось, что я в замке, полном незнакомых мужчин, от которых понятия не имею, чего ждать.

Замок на двери успокаивал слабо. Кто знает, на что способны эти маги?

Пыхтя и сопя, я пододвинула к двери столик, а потом на него водрузила тяжеленную бронзовую лампу.

Будто почувствовав, что мне надо, замок явил пару массивных старинных подсвечников.

Отлично! Один я разместила возле кровати, так, чтобы легко получилось дотянуться при необходимости. Второй сунула под подушку.

Засыпая, немного стыдилась. Веду себя как чокнутая, честное слово. Кому я тут нужна?!

Однако меры оказались незряшными.

Потому что проснулась я от дикого грохота. Ровно миг потратила на то, чтобы вспомнить, кто я и где нахожусь.

Договор.

Смотрительница.

Череда постоялых дворов.

Замок.

Со стороны двери послышался стон, плавно переходящий в ругательство.

Да чтоб этих магов!

Стоило растерянности и страху закипеть в раздражении, в комнате вспыхнул свет.

И я мрачно обозрела Седрика, валяющегося на полу вместе со столиком, лампой, редкими осколками, еще и в луже какой-то жижи с искорками магии.

Серьезно?

– А это зачем? – уточнил паршивец так удивленно, будто не подозревал за собой никакой вины.

– Гостей дорогих встречаю! – рявкнула я и с недобрым прищуром уставилась на него. – Ты что забыл в моей комнате?

Красавчик плавно перетек в сидячее положение и дальше вставать не стал. Судя по вальяжному виду, банально поленился.

– Думаю, это очевидно. – Еще и воззрился на меня так, будто пытался рассмотреть что-нибудь интересное сквозь одеяло и предельно скромную сорочку.

Зря пытался. Без малейшего шанса. Но я все равно ощутила, как по коже ползет жгучее смущение.

– Мне – не очевидно.

– Женщин в замке существенно меньше, чем мужчин. – Седрик многозначительно склонил голову.

– И что?

Моя непонятливость заставляла его в раздражении морщить нос.

Потрясающе живая мимика! Каждая мысль, малейшая эмоция отражалась на точеном лице, не читалась понятнее, но делала его живым и добавляла в смазливую внешность немного глубины.

– Я решил застолбить место, – пожал плечами маг.

Ну а я мысленно взвесила в руке тяжелый подсвечник… и решила приберечь это оружие на потом.

В ночного гостя полетела одна из маленьких исключительно декоративных подушек.

Глаза парня в полумраке сверкнули кошачьей зеленью.

Он ловко ускользнул в сторону, при этом издал такой звук, будто обнаглевшего кошака погнали со стола полотенцем.

А подушка все же попала!

И опять этот звук…

– Пошел вон из моей комнаты! – зарычала я и на всякий случай вооружилась еще одной подушкой.

Никаких полок рядом с дверью не было, но эту наглость мурлычущую сначала засыпало старым хламом, в котором угадывались щетка для волос, старомодная ночнушка и пара чепцов, а потом сверху полило холодной водой. Седрик обиженно фыркнул. Замок явно принял мою сторону.

– Ну милая…

– Я тебе не милая, а Гиацинта.

– Ты такая красивая, когда злишься. – Его глаза опять засветились.

– Брысь!

Нового вещепада не последовало, зато где-то рядом открылась дверь.

Я припомнила, что поблизости расположена лишь одна комната.

– Какого дохлого шотца тут происходит? – сонно и крайне недовольно вопросил Фейн.

Чтобы через миг нарисоваться в дверном проеме – в одних пижамных штанах и босиком.

Смущаться сил уже не осталось, все они ушли на то, чтобы постараться не смотреть на его широкую грудь.

Слишком много красивых мужчин в опасной близости.

– Мы сами разберемся, – заверил его Седрик.

– Он вломился ко мне в спальню! – поспешила наябедничать я.

Сонливость из взгляда местного командира пропала, уступив место недовольству.

– Совсем крыша поехала? – обманчиво понимающе спросил Фейн.

– Ты знаешь мою ситуацию.

Ночной лазутчик прекратил дурачиться и легко поднялся на ноги. Лишь на миг запутался в ночнушке, но поняв, что она не моя, брезгливо бросил ее на пол. Потом, будто вспомнив, изобразил в мою сторону несчастный вид и голодный взгляд котика, которого злые хозяева на три дня заперли дома и все это время не кормили.

– Если твоя ситуация бьет тебе в голову, будешь ночевать в клетке, – не проникся чужими страданиями Фейн.

И по тому, как провинившийся нахохлился, но никуда его не послал, стало понятно, что приказы Фейна среди магов не оспариваются.

– С головой у меня все более чем в порядке, – буркнул Седрик.

– Тогда выметайся отсюда.

Главному магу в замке достался почти ненавидящий взгляд, будто вот сейчас тот жестоко разлучал двоих влюбленных. Но Фейн, очевидно, привык к штучкам своих подчиненных, и они на него давно перестали действовать. На всю гамму эмоций, которые одна за другой пронеслись на смазливом лице Седрика, он и бровью не повел.

– Нет, сначала пусть приберется. – Я решила отбить у мурлыкающего ловеласа любые нежные чувства ко мне.

– Ты слышал. – Фейн посчитал требование справедливым. – Приступай.

Вот теперь верю в искренность негодования!

– Вы не серьезно, – взмолился кошак.

– Серьезно! – получилось потрясающе единодушно.

– Да стоит ей только захотеть, тут будет идеальный порядок! – возмутился мой ночной гость.

– А как же наказание? – невинно спросила я. – Ты должен осознать свою провинность и раскаяться. По опыту старшей сестры с тремя младшими знаю, что ничто так не способствует искреннему раскаянию, как устранение своих же промахов.

Фейн сохранял безмятежное спокойствие, но на миг мне почудилось одобрение в его глазах. Или же это игра света.

Не знаю, как оно работает, но у ног Седрика появилось все необходимое для уборки.

И пока орудовал тряпкой и шваброй, он нас с Фейном демонстративно презирал.

К счастью, это заняло всего несколько минут. Фейн все это время стоял в дверях, контролируя процесс. Или, вернее, следя, чтобы Седрик еще что-нибудь не учудил. Признаться, я была благодарна за поддержку.

Когда мы оба остались довольны состоянием моей комнаты, Фейн коротко бросил:

– Свободен.

Седрика только тут и видели.

Я почувствовала, как отпускает напряжение, и как раз собиралась поблагодарить Фейна за вмешательство, но…

– Спокойной ночи, Гиацинта.

Вот уж кого не надо просить уйти.

Перед закрытой дверью вновь стоял тот же столик и совершенно целая лампа, хотя я их туда не ставила.

Думала, не смогу уснуть от волнения, но усталость навалилась, словно второе одеяло. Я просунула руку под соседнюю подушку, любовно погладила пока не пригодившийся подсвечник и провалилась в сон.

* * *

А утром у Фейна появилась причина смотреть с недовольством уже на меня…

Я проснулась от жуткого грохота. Тут и мертвый бы проснулся! Разлепив глаза, первым делом удостоверилась, что никого чужого в комнате нет и столик с лампой стоит там, где и должен стоять. Значит, причина переполоха не в очередной выходке Седрика. И не кого-то еще.

Звук повторился. Кровать вместе со мной подпрыгнула. Показалось, что замок вздрогнул.

В голову закралась беспокойная мысль, что лучше бы это Седрик что-нибудь учудил. С ним справиться проще, чем с какой-нибудь новой проблемой.

По полу пронеслись разноцветные блики.

Окна – еще вчера обычные! – сегодня являли собой разноцветные витражи, причем устроены они были так, что не рассмотреть ничего по ту сторону.

Еще раз грохнуло. И вроде бы полыхнуло, но это не точно.

Послышались голоса и отдельно голос Фейна, раздающего приказы.

Остатки сна испарились. Я выскочила из-под одеяла, натянула первое попавшееся платье и устремилась к месту событий. Коридор. Лестница. Холл выглядел так, будто там кого-то убили. Повсюду взгляд выхватывал брызги крови, каменную крошку и осколки витражей.

Холодок страха сполз куда-то в живот и свернулся там неуютным клубком.

Где-то неподалеку причитала над чем-то Дарьяна.

В ближайшем к двери окне зияла дыра, но я так сразу не смогла понять, что именно вижу. Крылья. Черные перья, острые, как мечи. Крики и ругань. Запах подпаленной плоти, от которого сразу же начало мутить.

На Грабон напали?

Что это за крылатые существа?

Выяснить это существовал всего один способ, и я уже почти открыла дверь… но она распахнулась сама, едва не сметя меня, и в холл ввалились двое магов, волоча раненого третьего.

Я в испуге отпрянула.

Страх пророс во мне еще раньше, но сейчас пришло осознание, что все это происходит на самом деле. С той стороны двери грохотал и полыхал ударами магии не очередной кошмарный сон, это была реальность.

За троими, которых я не узнала так сразу, в дверях появился Фейн, нашел меня взглядом и требовательно спросил:

– Гиацинта, какого мрака?

– А?!

Шаг назад не спас меня от наступления разозленного мага. Даже побег бы не спас.

– Зачем ты это устроила? – продолжал напирать Фейн.

– Кто?.. Я?!

Стало как-то совсем нехорошо.

– Вчера мне показалось, что ты настроена сосуществовать мирно, – заметил маг, и весь его облик, от нарочитого спокойствия на лице до порванной на плече рубахи не предвещал для меня ничего хорошего. – Неужели я ошибся, а, Гиацинта?

– Да я даже не понимаю, что происходит! – От беспомощности хотелось кричать.

– Правда? – Верить мне не спешили.

– Я проснулась, услышала крики и грохот и пришла сюда, – рассказала как на духу.

Взгляд Фейна оставался пронзительным, но на крошечное мгновение мне показалось, что он верит.

Или играет.

Подавшись ближе, маг прошептал:

– Так убери нас отсюда. Сейчас же.

– Нас…

– Замок.

– Что?

Я чувствовала себя на практикуме в каком-то университете. Сразу на четвертом курсе. Притом, как если бы на предыдущих трех я не училась. Все слова по отдельности понятны, а общий смысл взрывает разум.

– Замок подчиняется смотрительнице. Ты решаешь, куда он переместится и что будет внутри.

Ага. Все еще этот практикум.

В голове билась единственная, но очень яркая мысль:

– Вот мрак!

– Используй свою магию, Гиацинта, – расщедрился на подсказку Фейн.

– Полный мрак, – выдохнула я ему в лицо. И для непонятливых пояснила: – В Помроке запрещена магия, за нее даже казнить могут. Вчера мы об этом говорили.

Маска спокойствия треснула. На красивом лице медленно проступало осознание.

– Ты не знаешь, как пользоваться своими силами, – признал проблему маг.

Я покачала головой.

Королевскую задумку – или кто там за ней стоит? – мы с Фейном поняли одновременно. Вот и ответ, почему должность смотрительницы досталась именно мне. Почти уверена, что моя семья правда получит все, что им причитается по договору. А мне даже делать ничего не придется, мое неумение превратит жизнь замка в настоящий кошмар.

У самых стен вновь громыхнуло, на пол посыпались цветные осколки.

Кто-то выругался.

Повезет, если мы доживем хотя бы до моего первого отчета.

Я застыла, не зная, что предпринять и как просить прощения. Но Фейн так легко сдаваться не собирался. Он тряхнул головой, будто хотел сбросить оцепенение, и, прикрывшись привычным спокойствием как щитом, скомандовал:

– Прикажи замку.

Попытка провалилась с треском.

Разве что я почувствовала себя до крайности глупо.

Но сдаваться, похоже, Фейн не привык…

– Закрой глаза. Расслабься. Постарайся почувствовать замок, – сыпались новые команды.

– Думаешь, можно расслабиться, когда кругом все трясется и полыхает? – не удержалась от замечания я, но глаза послушно закрыла.

Кто-то страшно закричал.

Меня начало мутить.

– Делай, что говорю, – настаивал Фейн.

Как тут быть уверенной, чувствую я правда что-то или подключилось воображение? Страх я чувствовала. И стыд. Но магию?..

Замок.

Мы в замке.

И управлять им – моя работа!

– По твоему телу течет сила, – продолжал мой нечаянный учитель. – Она подвластна тебе.

– Наверное, – пробормотала я неуверенно.

– Направь ее на то, чтобы замок переместился в безопасное место.

Проще сказать, чем сделать.

Я вроде бы просто стояла, зажатая в хватке мага, но отчего-то вся взмокла от усилий. Странно так… Непривычно.

Вроде бы я и правда начинала ощущать замок… Пока в самое ухо неприлично не выругался Фейн, дернув меня в сторону. В тот же миг на место, где мы только что находились, рухнула огромная каменная плита.

– Не получилось, – признала я, пытаясь продышаться от поднявшейся после обвала пыли.

С улицы послышался свист, как если бы кто-то попытался ударить плетью, и ругань.

– Да как бы не так.

Фейн схватил меня в охапку и решительно потащил к двери.

– Что ты делаешь?! – Я забилась в его руках, но к свободе это меня не приблизило.

– Там мои люди, и я не допущу, чтобы кто-то из них погиб только потому, что новая смотрительница не справляется со своей силой, – решительно бросил он.

А?.. То есть мной пожертвовать не жалко?! И как это спасет остальных?

– Стой! – Я извернулась в его руках. – Пусти меня!

Обозленный маг притворился, что не услышал.

Мы выпали на крыльцо. В лицо немедленно ударил порыв холодного ветра, заставив задохнуться.

Рядом с нами в воздухе просвистело нечто темное, и вправду похожее на плеть, но Фейн уже тащил меня куда-то в сторону.

– И что теперь?

Я не хотела смотреть, и будто реагируя на мое отношение, мир частично укутывал сизый туман. Не настолько непроницаемый, чтобы совсем все потонуло в пелене, но окружающая картина существенно сгладилась. Некоторых магов я видела, других определяла лишь по вспышкам заклинаний. И еще темные силуэты искореженных деревьев. Черными плетьми они выбрасывали ветви в попытках захватить добычу… Мрак.

– Скажи-ка мне, Гиацинта, – обманчиво мягко заговорил Фейн, – когда эти твари успели попробовать твою кровь?

Мой мир искорежился, как эти самые деревья, и ничто не мешало поверить, что они могут быть живыми, хищными… да вообще какими угодно.

Сомнений ни капли. Никаких глупых отрицаний, мол, так не бывает.

Единственное, с чем не получалось легко согласиться, – так это оказаться в самом центре магического безумия.

– Мне снился сон, – голос звучал бесцветно, – в нем я шла к замку и оцарапалась о ветку. Там были эти же самые деревья.

Кажется, мне все же удалось удивить Фейна. Не только же ему меня шокировать, должно тут быть хотя бы подобие равновесия.

Ветку-плеть, нацелившуюся на нас, маг отбил заклинанием и увлек меня к каменным стенам вокруг территории, которых почему-то не было. Еще ближе к опасным деревьям.

– Хочешь скормить им меня? – В настолько злые намерения я всерьез не верила, но допускала такую возможность. – Уверен, что это поможет?

– Уверен, – лаконично ответил Фейн.

Мы вошли в туман.

Отсюда вид открывался немного другой. Первый этаж был поврежден, по крайней мере, с нашей стороны. Почти все окна разбиты и стена обвалилась в том месте, где нас с Фейном чуть не прибило. Пугающее зрелище.

Но надо отдать командиру магов должное: с тех пор как он увел меня подальше от замка, деревья его больше не атаковали. Хищные твари предпочитали нас. И Фейн, кажется, не собирался ничего с этим делать. Очередной выпад почти достиг цели, но ветку-ленту сбил другой маг. Не успела я ощутить приступ благодарности, как его снесло ветвями другого дерева. Не хочу думать, что означал последовавший дальше жуткий чавкающий звук.

Я закричала, не в силах больше сдерживать страх, что неизбежно привлекло к нам все возможное внимание.

Ужас и вязкое бессилие оттого, что некуда отступать. Наверное, именно так себя чувствует дичь во время охоты. Нас обступали темные искореженные изваяния, лишь отдаленно напоминающие деревья. А Фейн стоял рядом, придерживал меня будто бы для того, чтобы не сбежала, и, похоже, чего-то ждал.

Воздух прорезал свист. Я не смогла себя заставить даже зажмуриться. Лишь жалко всхлипнула, ощущая, как к моей шее, прямо туда, где бьется жилка, тянется ветка.

– А знаешь, что самое интересное? – интимно прошептал паскудный маг. – Они хотят именно твою кровь, потому что уже пробовали ее. Тебя им вполне хватит, чтобы напиться, так что меня, скорее всего, сегодня не тронут.

Он вполне был готов скормить меня монстрам, чтобы спасти своих людей. С определенной стороны это даже походило на благородство, вот только я застряла на противоположной.

Приблизившись достаточно, ветка покрылась огромными острыми блестящими шипами. Казалось, я кожей ощущаю ее прикосновение.

Вывернуться маг не позволил. Попытка оттолкнуть гадость привела лишь к тому, что я разодрала ладони в кровь. Послышался сытый гул.

Страх достиг какой-то новой точки, вышел за все мыслимые пределы и взорвал мир, заставил его утонуть в тумане и разлететься на немыслимое количество осколков, а потом собраться вновь. Поначалу я считала, что все это исключительно мои эмоции, но, когда боль так и не пришла, поняла, что в реальности действительно что-то происходит.

Безумие.

Какой-то нелепый сон.

Пытаясь продышаться, я все отчетливее понимала, что никогда не буду в безопасности в замке Грабон. Корона легко пожертвовала мной ради своих интересов, и Фейн не раздумывая прикончит меня, если того потребует ситуация. Смертельная опасность отступила, но ужас не покинул меня, он равномерно растекся внутри и застыл.

Туман рассеялся.

Невредимый замок окружали два кольца стен, а за воротами царствовала поздняя осень, опасная разве что простудами.

Двое парней лежали на земле, но вроде бы дышали. Еще трое застыли в боевых стойках и подозрительно оглядывались по сторонам. Однако же новых нападений не предвиделось.

– Получилось, – довольно сообщил Фейн и руки от меня убрал.

Силы все полностью ушли на то, чтобы устоять и не упасть. Я до сих пор могла лишь всхлипывать, что и сделала.

– Тебе надо было как следует испугаться, – не чувствуя за собой и капли вины, добавил главный маг замка Грабон.

Как я могу сейчас поверить, что он спас бы меня, если бы задуманный трюк не сработал?

Эта мысль выплеснулась горечью, обжигая изнутри.

Не стал бы никто меня спасать. Отдали бы на съедение чудовищам.

Наверняка так и сделают при случае.

– Гиацинта? – Мое долгое бездействие магу не понравилось, и он осторожно тронул меня за локоть. – Уже все в порядке. Видишь? Я…

– Ты отвратителен, и ты заслуживаешь быть здесь! – бросила я ему в лицо. – Провались во мрак!

Оттолкнув его руку, будто она могла оставить на коже грязные следы даже сквозь платье, я бросилась к замку. Ближе к крыльцу настигли дрожь и слезы. Вполне можно было позволить себе слабость, пока никто не видит.

* * *

Истерика схлынула так же внезапно, как началась. Я не привыкла, что меня ненавидят, а тем более не привыкла подвергаться опасности. Да, в родном городе нашу семью презирали, хотя скорее сторонились, боясь неведомой силы, которая могла таиться в любой из дочерей колдуньи. Но нам с сестрами всегда хватало тепла друг друга. И пусть дар меня пугал, серьезно пугал, что такое настоящая опасность, я прочувствовала лишь сегодня.

Когда получилось оглядеться, я нашла себя во внутреннем саду замка. Глубокое потертое кресло пряталось в зарослях комнатных пальм, где-то за ними цвели душистые цветы, и их тяжелый, пряный аромат плыл по помещению, смешиваясь с запахами зелени и земли. Вверху, прямо надо мной, раскинулся огромный прозрачный купол. Я не видела его с улицы, но за неполные сутки здесь уже перестала удивляться странностям вверенного мне места. На удивление попросту не осталось сил. Горели редкие светильники, заглушая свет хмурого осеннего дня. На низком столике у моей левой ноги появилась чашка с зеленовато-золотистым напитком и два кусочка сахара. Не подозревая подвоха, я отпила немного… и поспешила выплюнуть жидкость, по вкусу и запаху больше напоминающую болотную жижу, чем чай. Сахар определенно не мог спасти это безобразие.

Что же, ясно. Грабон проникся ко мне не больше, чем его обитатели.

Я прикрыла глаза. Уходить из тихого места не хотелось. Где-то там суетятся люди, убирают погром в холле, перевязывают раненых, может, даже ищут запропавшую смотрительницу. Однако в мое тайное убежище их суета не проникала. Разве что… Я была близка к тому, чтобы уснуть, когда откуда-то совсем рядом полилась тихая мелодия.

Пианино. Оно пряталось среди зелени, так сразу и не заметишь. И заполняло сад звуками без чьего-либо участия.

Невероятно.

Этот местный выкрутас хотя бы красивый и безопасный.

Стоило подумать так, мелодия стихла.

Зато от двери прилетело самую малость ехидное:

– А ты умеешь страдать со вкусом, смотрительница. До тебя тут зала с цветами не было.

– Зимний сад, – зачем-то пояснила я.

– Ага, – растерянно согласился Седрик.

Сад вместе со всеми красотами мира его не интересовал, я каким-то образом чувствовала. Неловкая осторожность и то, что обычно бесцеремонный Седрик так и не решился пройти дальше порога, было связано со мной. Наверное, он уже знает о недавних событиях. И либо вместе со всеми недолюбливает меня, либо… да нет, ему не может быть стыдно.

– Наверное, вы просто раньше не нашли его. – Я сжалилась над магом из породы кошачьих и прервала неловкое молчание.

Он что-то муркнул у меня за спиной и так и не подошел ближе.

Стоило быть благодарной Седрику за то, что он в своей обычной дурашливой манере не отмочил что-нибудь. Проверил, в порядке ли я, бегло поделился новостями и был таков. Судя по его словам, все маги остались живы, но трое получили серьезные ранения. Ими сейчас занималась Сильвана.

Беспокоиться о ком-то у меня не было причин, но себе можно не врать: когда узнала, что все живы, мне стало легче. Обливаться слезами и жалеть себя перехотелось точно. Непоправимого не случилось, а с остальным разберемся как-нибудь.

Представления не имею, как именно.

К примеру, с тем, что деревья попробовали не только мою кровь, но и некоторых магов. Интересно, кто-то из них уже подумал об этом или я первая?

Донести ценнейшую информацию хоть до кого-то не успела, ко мне начали приходить с проблемами замка. Сначала один из парней попросил приказать замку очистить первый этаж. И почему я решила, что просьба сработает? Но почему-то решила, да. И потом чувствовала себя крайне неловко, когда весь холл покрылся сугробами пыли и клочьями паутины.

Следующей заглянула Сильвана, и ее просьба была куда серьезнее: закончились бинты. Стоит говорить, что я не смогла заставить замок их выдать?

Может, дело в том, что я вообще не понимаю, как тут у них все устроено?

Магиня нашла, что можно порвать и использовать, но мною опять были крайне недовольны.

Дальше заявился Фейн. Вот уж кого видеть совсем не хотелось. Впрочем, я и не видела, он, как и Седрик несколькими часами раньше, остался стоять в дверях. Хочется верить, что там есть зачатки совести, которые не позволяют так сразу показаться мне на глаза.

– Гиацинта…

– Хочешь, подам тебе идею? – Во мне все еще тлела злость. – Меня надо ранить, чтобы замок выдал бинты.

– Прибережем ее на крайний случай, – миролюбиво пошутил Фейн, но я уже успела узнать, что скрывается за его добродушием.

Урок усвоен. Повторять как-то не хочется.

Вести себя, словно ничего не случилось, я не смогу.

– Хотя замок может не откликнуться, даже если ты меня убьешь. Он проникся ко мне не больше, чем вы все.

– И все же ты управляешь им.

– Вроде как.

Пауза не ощущалась пустой, ее заполняли подтексты и смыслы. Один из них: маг все это время к чему-то вел. Он не проведать меня явился. Не то чтобы кто-то надеялся, но… Следовало сразу понять.

– Ты должна заставить его снова переместиться.

– Ты только что вообще меня слушал?!

Не испепелили друг друга взглядами мы исключительно по той причине, что он все так же оставался где-то за моей спиной. Но не видеть его тоже было по-своему приятно.

– Постарайся. В конце концов должно получиться, – настаивал Фейн. – Магические печати и договор навсегда соединили тебя с замком Грабон.

Как-то немного жутко стало от этого его «навсегда».

– Зачем? На нас вроде бы пока не нападают.

– И не нападут, пока мы нигде.

– Где?..

Этот маг умеет впечатлить. И втянуть в разговор тоже умеет. Вот только что заметила, что попалась.

– Нигде, – повторил он. – Так безопасно, но это тянет силу и из замка, и из нас всех. Включая тебя.

Надо же… Ничего не чувствую.

Глава 4

Чем больше я старалась, тем более неуправляемым становился замок. На нижнем уровне пришлось прибираться вручную. Не мне, поскольку я была занята попытками перенести нас в реальный мир. Безуспешными, потому что никуда мы так и не переместились.

Ну хотя бы Грабон не атаковали плотоядные деревья…

Хуже всего то, что я совсем не ощущала неправильности. Что замок застрял не там где нужно и что я сама теряю силы вместе с остальными. Ничего. Как можно решить проблему, если в упор ее не видишь?

Подозреваю, главная помеха в этом.

Как там учил Фейн? Сосредоточиться, почувствовать магию в себе, настроиться на замок?

В моем случае это не работало. Иногда казалось, что Грабон – почти как живой организм, только с магией вместо жизни, но нельзя было ручаться за правдивость таких ощущений. Воображение могло подвести.

Ужин в обычное время не появился.

Я предпочла скрыться в зале с растениями и прозрачным куполом, чтобы не ловить на себе подозрительных взглядов. Маги не знали, чего от меня ждать, а некоторые всерьез верили, будто я все это делаю нарочно по указке короля. И я представления не имела, как их разубедить.

– Собираешься прятаться вечно? – С Сильваной мы пока не стали настолько близки, чтобы я узнавала ее по голосу, но она была единственной женщиной в замке. Живой, по крайней мере. Сущности звучали иначе. – Поверь моему опыту, это никогда не работает.

Слова заменил тихий всхлип, хотя миг назад я не подозревала, что плачу.

– А что работает? – спросила тихо.

Она вышла из тени разлапистых растений, обогнула мое кресло и устроилась в соседнем. Которого вот только что тут не было, да.

– Может, попытаемся разобраться с проблемой? – предложила магиня. – Вместе.

– С чего бы кому-то из вас помогать мне? – Поступок Фейна все еще оставался свеж в памяти, и доверять здесь я никому не собиралась. – И с чего бы мне верить в ваши добрые намерения?

– Мы тут все застряли и находимся в некоторой зависимости от твоих отношений с замком, не заметила? – хмыкнула Сильвана. – Так что твои проблемы с даром – наша общая забота.

Ну если так… Им выгодно, чтобы я начала справляться.

Грабон, наверное, тоже признал правоту моей внезапной помощницы, потому что на маленьком столике появились две фарфоровые чашечки с золотисто-коричневым напитком. Сильвана тут же схватилась за одну. Я хотела предупредить, чтобы не смела это пить, но опоздала.

Магиня поморщилась, но проглотила.

Значит, там не отрава.

– Хм. Чай из одуванчиков, – определила она и сделала второй глоток. – Горьковато, но, если добавить сахар, вкус станет поприятнее.

Словно в ответ на ее замечание на блюдце появилось несколько кусочков коричневого сахара.

* * *

Если прошлой ночью я пыталась забаррикадировать дверь и вооружиться просто так, на всякий случай, а потом – опасаясь посягательств со стороны Седрика, то сегодня это был вопрос безопасности. Не стоит забывать, что Грабон для этих магов что-то вроде тюрьмы. Место магического наказания. Их явно не за добрые дела здесь заперли. Кто знает, на что они способны? Вдруг решат, что будет проще избавиться от меня и получить другого смотрителя?

Корона не будет довольна, если меня тут сразу же убьют. И может перестать заботиться о моей семье.

Надо быть осторожнее.

Сменить смотрительницу самым надежным способом ночью так никто и не попытался. И Седрик с мурчащими намерениями не пришел. Идеально. Было бы, если бы я смогла выспаться.

Но в комнаты, в которых расположилась Сильвана, я пришла сама не своя от усталости и чувства вины.

Я не привыкла быть худшей!

Наоборот, всегда считалась примером для сестер.

Какого дохлого кого-то там Грабон со мной делает?!

– Явилась, отлично. – Занятая разрезанием ткани, Сильвана едва кивнула мне. – Поможешь мне с ранеными, потом займемся тобой.

Э-э… Она хочет продемонстрировать пострадавшим магам причину их бед?

Меня прошиб холодный пот.

– Уверена, что…

– Тебе нужна рутина, чтобы влиться в новую жизнь, – непререкаемо заявила Сильвана. – Доверься мне.

Проще сказать, чем сделать. Но поскольку отвертеться все равно не удалось, я включилась в работу.

Комната, в которой мы обосновались, походила на библиотеку, рабочий кабинет, какую-то мастерскую и оранжерею одновременно. На полках в беспорядке теснились книги, кипы исписанных и исчерченных листов, предметы неизвестного мне назначения, время от времени вспыхивающие магией. Письменный стол соседствовал со столом побольше, над которым как раз склонилась Сильвана, заготавливая бинты.

Она разрезала невесть где добытую белоснежную ткань на длинные лоскуты, а потом проходилась по каждому с обеих сторон своей магией. Подозреваю, голубоватое свечение служило для дополнительного обеззараживания. Тут и там в горшках что-то росло. Судя по обломанным веточкам и пузырькам, которыми полностью была заставлена одна полка, все местные растения использовались в лекарствах.

– Я тоже боевой маг. Входила в число лучших на своем потоке, – сообщила Сильвана, будто боялась, что я подумаю о ней не то. – Но, когда ты единственная женщина в большой группе мужчин, как-то само получается, что сглаживать конфликты и лечить травмы достается по умолчанию тебе.

Вдвоем дело пошло быстрее: теперь я резала, а она колдовала. Должна признаться, за последним было интересно наблюдать.

– Они не пытались к тебе приставать? – Да, я до сих пор оставалась провинциалкой, которую волнуют подобные вещи. – Маги.

– Нет. – Сильвана коротко хохотнула. – Для них в этом смысле я свой парень. Мы же вечность знакомы! Ну, не буквально, но все равно долго. И они знают, что дома у меня остался жених.

О…

– Давно вы здесь?

– Три года. Или около того.

Не тянет на вечность.

Из-под полуопущенных ресниц я бросила на магиню быстрый взгляд, но по ее сосредоточенному лицу так и не смогла определить, надеется ли она еще вернуться домой.

Решив, что новые знания лучше усваивать постепенно, больше с вопросами я какое-то время не приставала.

Вместе мы с Сильваной быстро справились с бинтами и необходимыми зельями, а потом отправились к раненым. Из комнаты, где мы находились, одна дверь вела в подобие палаты, а другая, подозреваю, в спальню Сильваны. Будто сам замок согласился с магами и поручил целительские дела ей. Магиня не была в восторге, но на кого спихнуть обязанности не нашла.

Последнее я прочувствовала на себе, вынужденная смотреть на подзатянувшиеся, но все равно жуткие раны и кровь. У одного мага в дополнение к остальным повреждениям оказалась разорвана щека. Шрам точно останется. В мою сторону летели злые взгляды и колкие замечания.

Достаточно ли платит корона за такую работу?

Сколько по нынешним временам стоит совесть?

На кой мне золото, если я никогда не смогу его потратить?

Слезы готовы были брызнуть из глаз, но пока каким-то чудом удавалось их сдерживать.

– Я не хотела, – попробовала отстоять свою невиновность, прекрасно, впрочем, понимая, что дело зряшное.

Они сейчас не готовы поверить мне.

И не будут готовы, пока я не начну справляться.

Справедливо, в общем-то.

– Именно поэтому ты единственная совсем не пострадала? – едко спросил парень, у которого навсегда останется отметина на щеке.

– Замок перенесся, едва ты оказалась в опасности, – поддержал его маг с соседней койки.

– Даже не в настоящей опасности, – добавил третий. – Фейн бы прикрыл тебя.

Напоминать, что Фейн как раз таки тоже не пострадал, поостереглась.

Ему тут доверяют, в отличие от меня.

– Не обращай внимания, – посоветовала Сильвана. – Просто делай свою работу. Все наладится в конце концов.

Я же отстраненно отметила, что она не попыталась вступиться за меня.

Мужчины с неохотой подпускали меня к себе, даже если я всего лишь капала в ложку микстуру. Каждый маленький промах обязательно удостаивался неприятного комментария. Хотелось сбежать, и пусть они тут сами разбираются, но я зачем-то решила дотерпеть. Повторяла каждое действие за Сильваной, по возможности отключив голову. Вроде бы даже ничего лишнего не натворила. И не огрызнулась ни разу, что с уверенностью засчитала себе в заслуги.

Жаль, не научившись управлять треклятым замком, я не смогу вознаградить себя ни куском пирога, ни ароматной пенной ванной…

Надо что-то делать с эдакой несправедливостью.

Сгодится в качестве стимула.

Освободились мы с Сильваной довольно быстро и, оставив сонных после принятых лекарств магов отдыхать, устроились за рабочим столом у книжных полок.

– Давай начнем с азов, – предложила магиня. – Что вообще ты знаешь о своей силе?

– Что она может стоить мне жизни? – невесело пошутила я.

Опасность осталась в прошлом. Именно эта опасность. Единственный плюс нынешнего положения.

– И ты никогда ею не пользовалась? – Сильвана осталась серьезной.

– Незадолго до приезда в Грабон дар только начал пробуждаться, и я изо всех сил старалась его подавить.

Вот только не надо смотреть с сочувствием! Можно подумать, без магии нельзя жить.

– А твоя мать? Она управляла своими способностями?

Воспоминания неизменно заставляли меня холодеть. Надеюсь, собеседница не заметила, как я вздрогнула.

Мы хорошо жили. Мама происходила из семьи мелкого помещика, но у нее было приданое. Украшения на продажу она делала больше ради развлечения… и чтобы слить излишки силы. Я видела, как она зачаровывает серьги и кулоны на удачу. Но могла и подарить дурной подарок оскорбившей ее соседке. Они многие завидовали, что один из самых перспективных женихов округи выбрал ее. Он про ее дар знал и при ее жизни никогда не гнушался испытать на себе последствия. Родители обожали друг друга. Но кроме того, папе нравилось неизменно сопутствующее ему небольшое везение, особый уют в доме и возможность слегка щелкнуть по носу тех, кто ему чем-нибудь не угодил. Ничего серьезного или же опасного, но… прекрасные были времена. Я знала все тонкости, потому что лишь мне из дочерей мама позволяла присутствовать, когда колдовала. Тогда казалось, дело в том, что я старшая, сейчас же ситуация представала в другом свете: она видела, что мне передалась ее сила.

– Д-да. – Что уж теперь скрывать?

– И ничему тебя не обучила?

– Не успела, наверное.

В свете того, что мне тогда исполнилось шестнадцать, оправдание странное. Можно было объяснить мне хоть что-то! Чтобы я не осталась с пугающим даром один на один.

– Труднее быть просто не может, – поморщилась Сильвана. – Ладно, давай начнем с очевидного. Учись чувствовать силу в себе и вокруг.

– Как?

Если это очевидное, боюсь представить, как в их представлении выглядит сложное.

– А ты совсем ничего не ощущаешь? – удивилась она. – Весь Грабон от фундамента до верхушек башен буквально пропитан магией!

Правда?..

Я растерянно покачала головой.

– Наверное, ты слишком долго подавляла это в себе, – нашла объяснение проблеме та из нас, которая лучше разбиралась в магических штучках. – Теперь твоя задача принять это в себе и научиться замечать вокруг.

Хотя бы она не торопила. Но я и без этого чувствовала себя достаточно виноватой. И неприязненные взгляды магов лишь подпитывали сжирающий изнутри стыд.

Сильвана показала мне несколько упражнений с энергией, после чего отпустила отдыхать и тренироваться.

Однако до комнаты я не дошла.

Не без приключений.

До лестницы на второй этаж оставалось совсем немного, когда показалось, что каменный пол уходит из-под ног. Чтобы не упасть, инстинкт подсказал прислониться к стене. И весьма вовремя, потому что замок дрогнул.

Звон, гул и жар в костях.

Может, это и есть ощущение магии?

Схлынуло оно через мгновение, оставив после себя только смутные подозрения.

Коридоры сотряслись от топота тяжелых ботинок.

– Мы переместились!

– Наконец-то.

– Кто-нибудь понял, куда именно?

Инстинкт самосохранения тихонько куснул что-то чувствительное внутри, подсказывая отлепиться от стены и идти к себе. Желательно незаметно для остальных. Если нас опять забросило куда не надо, помочь я вряд ли смогу, а недовольство магов лучше переждать в безопасном месте.

Тенью проскользнуть до конца коридора.

Спрятаться под лестницей.

Небо, я правда это делаю?!

Вроде бы прошли.

Не оставив себе времени передумать, я взбежала вверх по лестнице. Еще вяло удивилась, почему не слышно звука шагов. Как только сосредоточилась на этом, они появились, но я уже скрылась за своей дверью.

Ясно, магия как-то связана с эмоциями.

Именно моя магия.

Сохранившиеся в памяти образы того, как мама колдовала над своими украшениями, лишь подтверждали сделанный только что вывод. Точно же, она вкладывала в чары то, что чувствовала! Я не раз становилась тому свидетелем, но никогда не задумывалась о тонкостях.

Что ж, видимо, время пришло.

Я разберусь со всем.

Справлюсь.

Только немного отдохну, а то руки дрожат так, будто я своими силами переместила куда-то замок.

За окном раскинулся незнакомый лес, и защитная стена была на месте. Так и должно быть, да? Судя по тому, что маги не выносят мне дверь с требованием что-то исправить, снаружи все нормально.

Когда я со стоном рухнула в кресло, на столике рядом появился бокал подогретого вина с пряностями, орехи, сыр и перченое печенье.

– Пенная ванна была бы предпочтительнее, – пробормотала я и не стала отказываться от угощения.

Раз замок предлагает…

Мне понадобятся силы. Впереди многие часы упражнений с даром.

* * *

Если удобно улечься, расслабиться и избавиться от всех тревожных мыслей разом, скорее уснешь, чем найдешь в себе затаившуюся магию. Вот если разозлиться или испугаться – тогда да, но и того, и другого с меня на сегодня хватит.

С меня хватит, а с Седрика – нет.

– Мр-ряф-ф! Фс-с-с!.. Гиацинта, лысый хвост химсу в глотку, за что?!

Я резко села, отчего внутри на миг стало жарко до боли и в воздухе истлело несколько искр.

– Из того, что ты сейчас сказал, я поняла только свое имя, – призналась и проглотила зевок.

Седрик, застывший в дверном проеме, выглядел забавно встопорщенным и недовольным. Как если бы его незаметно приложило чем-то болезненным. Хм. А идея мне понравилась!

– Наверное, я напугал тебя, вот замок и отреагировал, – нашел объяснение чему-то, чего я не видела, незваный гость. – Все же вы связаны.

– Возможно, – решила не спорить.

Он потоптался на пороге, враждебно глянул на столик, преграждающий путь, и сообщил:

– Фейн отправил меня сказать, что мы переместились. Все получилось. Ты молодец.

– Я понятия не имею, как это произошло. Нарочно повторить не смогу.

Одно удовольствие наблюдать, как сменяются на смазливом лице выражения. От расслабленности к надежде… ну такой, с дымкой во взгляде… и взгляд такой, будто меня хотят съесть… а потом разочарование и какая-то упертая решимость.

– Передать ему? – зачем-то уточнил кошак, будто подчинялся не только своему командиру, но и мне.

– Обязательно.

Маг – пожалуй, самый необычный из всех обитателей Грабона – уже почти скрылся с глаз, но прежде зачем-то спросил:

– С магией все неважно, да?

Вопрос был задан с искренним участием, и оно же было написано у Седрика на лбу, лишь поэтому я ответила, притом честно и без колкостей:

– Я пока в самом начале пути.

Седрик кивнул и на сей раз окончательно ушел.

…Четыре дня слились в один из-за нескончаемых тренировок. Они пожирали все доступное время, выматывали, раздражали, но пока не давали даже скромных результатов. Совсем ничего.

Как понять, я правда чувствую что-то или от безысходности включилось воображение?

– Если бы чувствовала, не сомневалась бы, – отрезала Сильвана, вынужденно ставшая кем-то вроде моей наставницы. – Продолжай пытаться.

Хотелось швырнуть в нее чем-то, но я же леди. Хоть и в прошлом.

Но вот замок Грабон точно не был леди…

– А-а! – Сильвана успела убраться с траектории падения полки вместе со всем содержимым и с недовольством воззрилась на меня. – Ты что вытворяешь?!

– Замок. Не я.

И мне даже не стыдно.

– Можно подумать, это не одно и то же, – буркнула магиня.

– Пока не одно, но мы над этим работаем. Помнишь?

Оспаривать мою правоту не имело смысла, так что Сильвана лишь вздохнула и склонилась над завалами. Я охотно принялась ей помогать. Мы, в общем-то, неплохо ладили, кроме тех моментов, когда она пыталась выжать из меня результат, а я всем своим существом сопротивлялась. Не нарочно, но так почему-то происходило. Я ничего не могла поделать.

В остальном же мы вместе пополняли запасы лекарств, вместе ухаживали за ранеными и те ко мне более-менее привыкли, и вместе же ели, отделившись от мужчин. Но предложение звать ее Силь я отвергла, потому что пока не решила, можно ли ей доверять. Она делает то, что выгодно магам, это не помощь лично мне.

– Понятия не имею, почему я этим занимаюсь, – бурчала магиня, отделяя осколки от того, что уцелело. – Тебя должен тренировать Фейн, он же тут у нас лучший.

– У нас как-то с самого начала не сложилось, – вдаваться в подробности не хотелось, но я решила, что хоть это Сильвана должна знать.

– Веришь, он то же самое сказал, – хмыкнула она и со значением покосилась на меня. – Кстати, ты имеешь отношение к тому, что замок лишил его рабочего пространства?

Перемены начались вчера утром. И теперь, если кто-то обижал меня, ему доставалось в ответ.

Я чувствовала себя почти как когда мама испортила на виду у всех платье госпожи Тальборт, после того как та неудачно пошутила. Мол, я такая яркая и красивая, совсем не похожа на отца и сестер, к чему бы это? К прилюдному унижению, вот к чему. Ее наряд развалился прямо посреди танца. Эту сплетницу потом два года никуда не приглашали.

Да, моя мама не со всеми была доброй.

Но она была самой лучшей.

На интерес Сильваны я отмолчалась. Я тут ни при чем. Правда.

– Ладно, как хотите, – неодобрительно бросила магиня. – Но вам лучше бы помириться. Когда застрял в проклятом замке, лучше ладить.

– Проклятом?

Я едва не поранилась об осколок чего-то.

– Угу.

– Надо же. Я думала, здесь все пронизано магией и…

– Грабон – сложная система, от архитектуры и магии до дыр во времени и пространстве. Но наш проклятийник говорит, что тут минимум три проклятия.

Среди магов есть проклятийник. Скоро я привыкну, что это нормально.

– Небо…

– Отделить их друг от друга и идентифицировать пока не удалось, – закончила Сильвана.

Магия сама по себе казалась мне чем-то особенным, запретным и потому манящим. Но осознание, что внутри нее существуют разные специфические аспекты, кружило голову. Теперь, когда невинный выплеск не грозит мне смертью, я готова признать, что жажду узнать их все.

Однако замок не казался мне пугающим и темным. Несмотря на то, что мы все тут застряли. Несмотря на то, что нас окружало порой. На пути сюда одна девушка сказала мне, что в замке Грабон каждый нуждающийся может найти приют и защиту. Сказка, не более, но она как нельзя лучше подходила к моим ощущениям.

Выплыв из глубин мыслей, я поймала себя на том, что глажу каменную стену.

И… пожалуй, впервые замок по-настоящему откликнулся.

– Ты сделала это! – азартно воскликнула Сильвана.

– А?

Вместо ответа она развела руками.

Полка висела на прежнем месте, осколки и обломки исчезли.

– Не уверена, что смогу повторить. – Честно было предупредить.

– Ничего, ты научишься, – с несвойственным ей оптимизмом заверила Сильвана.

* * *

Замок жил своей жизнью и не спешил доверять мне над собой власть. За прошедшие дни он еще трижды перемещался, но пока обходилось без опасностей. Правда, в предыдущий раз нас тряхнуло так, что даже тренированные боевые маги попадали как спелые груши.

Несмотря на регулярность упражнений, которым научила меня Сильвана, к успеху я пока не приблизилась. Разве что горения дара внутри прекратились. Боль ушла, но нечто новое не спешило занять ее место.

Сегодня у меня приключилось несколько минут позора за завтраком, когда вместо еды у нас на тарелках появилась земля и торчащие из нее грибы. Проклятийник велел ни за что к ним не прикасаться. А мне пришлось поунижаться, громко уговаривая Грабон перестать чудить.

Если он хотел мне что-то сказать, то я не понимала.

С упражнениями тоже не заладилось. Когда в душе творился раздрай, ничего путного никогда не получалось.

Побоявшись перенести нас куда-то в опасное место, я решила прекратить и отсидеться где-нибудь подальше от чужих глаз. Для таких целей я всегда выбирала зимний сад, туда и отправилась.

Но в этот раз получилось не как обычно.

Чужое присутствие ощущалось едва ли не с порога. Мощно. Укусами силы по коже, мурашками, но не склизкими от страха, а… другими. Напряжением в воздухе. До звона. Как перед грозой. И пахло похоже.

Разумнее было уйти, но я сделала шаг вглубь сада.

В конце концов, я здесь за все отвечаю!

И если что-то происходит, мне положено знать!

Найти того, кто уединился, чтобы поколдовать, не успела. Он проявил себя сам. Золотая вспышка маленькой кометой пронеслась среди растений, но быстро погасла, оставив с десяток искр догорать в воздухе. К счастью, они ничего не повредили. За разрисованными кадками с лимонными деревьями кто-то выругался.

Дальше получилось неловко.

Я, конечно, пошла на голос.

Неузнанный пока маг, очевидно, повторил попытку, потому что опять вспыхнуло золото.

Эффектно. И с виду совершенно не опасно.

Засмотревшись, я не успела отшатнуться.

– А-ай!

Меня сбило с ног и отбросило бы на несколько шагов, но…

Здесь всегда было это растение с мягкими листьями размером с мою кровать каждый?! Вот только что я его не видела.

– Гиацинта?..

Маг вылетел из-за лимонов… и мне понравился страх на его лице.

– Фейн?

И нет больше страха. Раскаяния тоже нет. Этот тип не мог радовать меня дольше, чем какую-то долю мгновения.

– Тебе не говорили, что становиться на пути у заклинания опасно для жизни? – уточнил он, недобро сузив глаза.

– Нет, – ответила честно.

Правду, между прочим, ответила. Нечего убивать меня взглядом.

Можно подумать, он никогда не видел девушку, лежащую на огромном листе!

Как бы теперь встать?

– Оно и видно, – буркнул маг.

Помочь не шевельнулся.

А выбраться самой у меня почему-то не получилось.

– Что ты там делал? – Я решила тоже не быть милой.

– Ничего.

– То есть это твое «ничего» меня чуть по растению не размазало?

Преувеличила немного, но на красивом лице вновь мелькнуло виноватое выражение.

– Ты цела, – не пожелал нормально усовеститься самый непрошибаемый из местных магов.

– Тебе повезло!

– Всего хорошего, Гиацинта.

Фейн прошел мимо меня, пытающейся сползти с листа, и руку так и не подал. Нет, он точно не леди. В смысле, не…

– Ты не сказал, что именно там колдовал! – Я решила, что в данный момент тоже не очень-то леди и могу себе позволить побыть надоедливой.

Смотрительница я здесь или кто?

Хороший вопрос, знаю.

– Пытался отправить послание домой. – Фейн остановился и метнул в меня яростный взгляд. – Это запрещено, как тебе известно. Можешь нажаловаться в своем отчете.

Надзирательница.

Вот и ответ.

Я перестала барахтаться и, опершись на локоть, тоже посмотрела на него.

– Получилось?

– Нет.

– Почему?

Взгляд глубоких синих глаз обвел внутренний сад, но так ни за что и не зацепился.

– Вероятно, мы находимся в месте, откуда невозможно связаться с моей семьей.

– А где они живут?

– В замке Балфур, – усмехнулся он, внимательно отслеживая каждую мою реакцию. Я же из чувства чистого протеста постаралась никакой реакции ему не дать. – Алгрин, если объяснять более широко. Сестра сейчас, наверное, учится в академии, которую основал наш предок.

Родословная впечатляла.

– Никогда не слышала. – Я не постеснялась признаться.

– Ну, ты, наверное, уже поняла, что Грабон построен на стыке миров.

Напряженная беседа с Фейном за несколько минут дала мне больше информации, чем все дни с Сильваной. Начинаю понимать, почему он тут главный.

Лист, на котором я все еще лежала, опасно качнулся.

– А-ай…

– Слезай. – Фейн придержал его и потянулся ко мне свободной рукой. – Вот так, иди сюда.

Меня аккуратно поставили на ноги.

– Как так получилось, что сильного мага да еще представителя знатной семьи сослали сюда?

Вопрос вырвался раньше, чем мы отпрянули друг от друга. Фейн задумался. Я внимательно всматривалась в его лицо. И за всем этим мы забыли отодвинуться: он так и придерживал меня за талию, теперь обеими руками, а я вцепилась в его плечи, будто все еще боялась упасть.

– Мы тут все такие, – наконец сказал маг. – Влияния наших семей хватило, чтобы никого не казнили.

– Но за что?!

Нетерпение скользнуло по телу легкой волной дрожи. Хотелось бы, чтобы Фейн не заметил, но он, несомненно, даже почувствовал.

– Мы выступили против королевской воли. Вернее, против несправедливых законов.

– Небо…

– Если бы можно было вернуться в прошлое, я бы сделал это снова. Каждый из нас, – непримиримо продолжил маг. – Сожалеть стоит лишь о том, что ничего не получилось.

Еще бы! Это же король…

Пусть я не знала их мира и укладов, но не сомневалась, что монархи во всех мирах одинаковы.

– Хотя бы я не заперта здесь с какими-то головорезами, – пошутила без капли веселья.

– До сих пор не могу поверить, что ты встряла в это, ни о чем не подозревая, – еще более серьезно, чем только что говорила я, заметил Фейн.

– У меня не было выбора.

– Полагаю, как и у всех нас.

Мы замерли друг напротив друга. Пусть на время, но отчужденность пропала. Пожалуй, впервые мы нормально поговорили. Фейн открыл мне секрет, который мог стоить ему наказания… ладно, я поймала его, но это все равно считается. У меня появился шанс доказать, что я не враг пленникам замка.

Волшебно все сложилось.

И молчать с почти незнакомым магом было хорошо…

Бдительности терять не стоило. Я совсем ненадолго расслабилась, за что немедленно поплатилась.

Жар резанул изнутри.

Фейн этого знать не мог, и когда я вскрикнула, отшатнулся в растерянности.

– Гиацинта?

Ощущения стекались к кончикам пальцев и срывались с них раскаленными искрами.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.