Лила Каттен
Любовница

Глава 1

Я любила каждого из мужчин, которых подпускала к себе. Подпускала ближе, чем остальных. Но я ненавидела их статус.

«Женат!»

Почему?

Почему все они были женатыми? Имели детей, этих женщин, которые носили на своих безымянных пальцах кольца и даже не понимали порой, как им повезло иметь такого мужчину рядом с собой. И дело не в том, что я грезила быть на их месте. Нет уж, увольте. Просто было бы проще нам обоим. Но что-то, видимо, было в этом статусе. Цепляющее, дурманящее обоих: изменщика и ту, что принято называть любовницей. Тот самый запрет, который хотелось нарушать.

Николай был щедрым любовником – как на драгоценности, так и на ласку. В свои сорок пять он был великолепен. Конечно, по большей части мы с ним не вылезали из постели, а вне её говорить особо не о чем было. И не потому, что я была малообразованна, – нет. Просто у нас были разные сферы бизнеса. Мы-то и познакомились случайно. Порой, планируя совместное время на ночь или пару ночей, мы могли заняться сексом, затем расположиться в удобной позе на длинной софе отеля, скрестив ноги, и заниматься делами в своих ноутбуках.

Мы никогда не лезли в душу друг друга или личные дела. Чёткая граница позволяла не переступать черту.

Впрочем, эта связь была недолгой. Но я его любила, а он любил меня и свою семью. К кому любовь перевешивала в итоге, я не спрашивала. Мне это не было интересно, потому что с ним я была согласна исключительно на постель. Не в моих принципах ставить условия или чтобы их выставляли мне.

После Николая я была одна какое-то время. Каждый раз, отпуская их, я нахожу релакс в себе, своей работе и окружении.

Мне нужен отдых. Затем всё снова получается само собой.

Валерий оказался интересным мужчиной. Слегка отрешённым от всего этого мира, казалось бы, но не менее притягательным.

Первая наша встреча произошла в лифте. Мы встретились с ним взглядом и поднялись на самый последний этаж бизнес-центра, пропустив свои остановки, даже не заметив этого.

Атмосфера накалилась настолько, что я ощутила биение пульса в каждой точке тела. Это было ново. Это было громко и страстно.

Жгучие зелёные глаза смотрели внимательно и не отпускали.

Когда лифт остановился, мы посмотрели на подсвеченную жёлтым цифру «40» и подошли к панели. Я нажала пятнадцатый, а он – двадцатый.

Совладав с собой, мы в итоге разошлись на том самом двадцатом – это была его остановка. Но прежде чем это произошло, мы обменялись визитками.

Не сказали ни слова. Валерий протянул мне пластиковую ламинированную карточку с выпуклыми цифрами его мобильного телефона. Я любила этот вариант визиток. В ответ я отдала ему свою.

Говорили наши глаза – этого было достаточно, чтобы решить, подходим ли мы друг другу. Иначе я бы так и не узнала, как его зовут, и с большой вероятностью не встретилась с ним снова. Но мы знали, что это нам обоим подходит.

В тот же вечер мне пришла СМС с адресом.

Я не искала о нём никакой информации и знала лишь имя, которое прочла на карточке с его номером. Но я знала одно: он женат. И нет, я не видела кольца на его руке просто потому, что смотрела в его глаза и никуда более. Я это просто знала, а после подтвердила свои мысли при личной встрече.

Приехав в отель и поднявшись в номер, я позволила ему многое, но взамен взяла ещё больше. И брала каждый раз. В каждую из наших редких встреч.

Вот в чём дело: мужчины думают, что обладают женщинами, и решают, что слово «шлюха» применимо почти к каждой, кто согласен на секс без обязательств. Им даже неважно, что при этом женщины не всегда берут за это плату. И они ошибаются. Жестоко ошибаются.

Женщины обладают ими в равной степени. Дело не в том, кто в кого входит. Дело в том, кто позволяет первым.

Я всегда была первой. Я позволяла им прикасаться к себе, целовать, дарить мне подарки, и я при этом не считала себя богиней. Моя самооценка была и есть на том уровне, где и должна быть. И если мужчина идёт на устное согласие, даёт определённый сигнал, то я не буду сожалеть о его жене или детях. Это происходит между мной и ним, а не между тремя людьми. Я не заключаю соглашение с жёнами, не спрашиваю их разрешения. Это его дело, вот он пусть и сожалеет или договаривается с совестью.

Я не прохожу грязными ботинками по их персидским коврам в гостиной. Не ем из фарфоровой посуды обед, приготовленный их жёнами. Не заигрываю с их детьми и не втираюсь в доверие. Я просто сплю с их мужьями, потому что мужчины сами вольны выбирать. Я их даже не соблазняю и не виновата в том, что они ищут свой соблазн в проходящей мимо них женщине. Во мне.

Здесь только мы вдвоём, а с остальным, что он оставляет вне комнаты, он разберётся без меня.

С Валерием мы были вместе достаточно долгое время. И моя любовь к нему, должна признать, в этом случае была более глубокой.

Но я никогда не звонила первой и никогда не просила о встрече. Это правило – или закон, кому как нравится. Но это было моё правило.

Если он хочет меня видеть, он должен попросить, а я подумаю.

Всё было идеально для нас двоих в том мире, который мы определили для себя сами. Но однажды в назначенную встречу в номер вошёл не Валера, а его жена.

Я никогда не встречала мужчин в пошлом белье или без него. Если они хотят увидеть его, им придётся снять с меня одежду самим. Поэтому я просто встала с кресла, в котором сидела, убрала нетбук в сумку (я решила поработать во время ожидания) и лишь после этого посмотрела на красивую женщину, стоящую у входа в гостиную шикарного номера отеля.

Мы обе были в роскошных вечерних платьях. Это был мой стиль одежды – возможно, и её тоже. А может быть, она решила быть красивой в этот вечер, чтобы, придя в этот номер, что-то кому-то доказать. Надеюсь, не мне, потому что это было бы слишком унизительно… для неё.

Она кричала, плакала и ненавидела меня, и я задумалась: зачем ей нужна была эта встреча? Пройти через это унижение, чтобы что? Простить его? Или уйти навсегда? Но если уходить, то зачем тогда являться на эту встречу и говорить мне все эти вещи?

Ты просто встаёшь, забираешь вещи и уходишь. В противном случае ты просто молча прощаешь и наслаждаешься фальшивой жизнью.

– Ты же обычная… – её голос был высоким, немного визгливым. – Самая обычная… так почему он пришёл к тебе? Что в тебе такого?

Взяв свою сумку, я подошла к ней ближе и посмотрела на неё. Она была права. Я была совершенно обычной. Возможно, глядя на меня, никто бы не подумал, что я сплю с мужчинами в статусе «женат». Но, быть может, это и есть мой плюс.

– Я обычная, да, – заговорила с ней нейтральным, но не грубым голосом. Я не люблю грубость, и у меня не было повода грубить ей, даже несмотря на то, что она назвала меня ничего не значащим словом «шлюха». – А ты красивая, поверь. Возьми в руки свою уверенность и будь собой. В первую очередь ты женщина, а уже потом жена и мать. Вот увидишь, ты поразишься своей силе духа.

Мне хотелось уйти, но она решила продолжить этот разговор, который становился всё нелепее. Я не психоаналитик. Но я остановилась.

– Ты любовница… – она смеялась, плача. – Ты никто… Тебе нужны были его деньги? Секс?

– У меня есть свои деньги, но он делал мне подарки, да. Секс – это бонус. Твой муж не так жалок, чтобы лишь ради этих двух вещей с ним быть. Ты хотя бы говорила с ним? Знала, что ему нравится, чем он интересуется? Я знала. И я любила его.

– Любила? – теперь она рассмеялась иначе, стало немного жутко. – Да ты понятия не имеешь, что такое любовь.

– Правда? А ты знаешь?

– А я знаю. Потому что любить и брать чужое – разные вещи. Брать чужое и примерять на себя. Брак – это не только любовь и секс. Это работа, компромисс, преодоление трудностей, воспитание детей. Находить силы каждый день проживать им и своей семьёй.

Стало понятно, что ей я не докажу ничего, да и не должна.

– Отлично. Но я думаю, что в твоём определении всё же есть нестыковка, потому что иначе нас с тобой тут не было бы сегодня. Мне пора. И мой тебе совет: не приравнивай мужа или другого мужчину, которого вдруг встретишь, к вещи, как и отношения.

Уже дойдя до двери, я услышала её слова, летящие в спину:

– Знаешь, надеюсь, что однажды ты действительно полюбишь. Сильно… а потом испытаешь всё то, что испытала я и другие женщины, чьих мужчин ты так же забрала у них.

– Я ничего не забираю против их воли. Мне отдают это сами, а уже я решаю: брать или нет.

– А это ты потом и проверишь, когда он больше не будет хотеть тебя и будет приходить домой к другой, пока ты будешь ждать и любить своей грязной любовью.

Вздохнув от абсурда произнесённого ею, я просто вышла за дверь, и очередная точка была поставлена.

Глава 2

Допивая остатки вина, я смотрела на закат. Мои мысли были полны… безразличия. Я любила такие периоды, когда имела возможность не думать ни о чём, что могло выбивать из колеи и беспокоить.

– Готовишься к поездке? – послышался мамин голос.

– Она всегда готова, – ответил за меня отец.

– Пара часов от дома. Мне не нужно готовиться.

Поставила бокал и снова легла на шезлонг.

– Тогда что же с тобой?

Мама опустилась на соседний лежак, и я повернула голову в её сторону.

– Бархатный сезон в разгаре, а я уезжаю и буду работать.

– Так вот в чём дело?

– Именно, – быстро отвернулась, чтобы она не успела заглянуть в глаза.

Мама была слишком проницательна к любимым людям. И так как я была в их числе, то просто не могла ей позволить читать меня. Не в этот раз.

На самом деле я отдыхала. Прошёл месяц с момента моей встречи с женой Валеры. Я рада, что он не стал звонить или писать. Это было не в его стиле, я знала. Но всё же его оправдания испортили бы воспоминания о нём, а так… он остался тем мужчиной, которого я полюбила.

Сердце медленно стучало в груди, соглашаясь. Этап пройден. Новый, уверена, уже на подходе.

– Знаешь, я тут задумалась о твоём будущем, – заговорила после недолгого молчания мама.

Я закатила глаза.

– Прошу, не стоит.

– Почему тебе так страшно о нём говорить, Лия?

– Потому что я не хочу загадывать, а потом разочаровываться. Будущее – это не постройка здания и не сдача его в аренду с подсчётом выручки на ближайшие годы. Это не кредит, который берёшь у банка и знаешь чёткие сроки погашения, а также сумму выплат на ближайшие три года. Это жизнь, мама. И я иду с закрытыми глазами.

– Ты так красиво говоришь, но так мало понимаешь.

– Мам, я в порядке, даже если ты думаешь, что это не так.

– Ты ищешь идеального мужчину?

– Может быть, – ответила уклончиво.

Она даже не представляла, что на самом деле я не искала никого. Зависимость от другого человека схожа с наркотической. А мне хватало любви к родным. Мне есть за кого переживать. Я даже не хочу иметь детей. Это ещё хуже. Я просто хочу быть в согласии с собой.

– Оставь её, Эльвира, пусть отдохнёт сегодня, – мягкий голос отца ворвался в наш небольшой диалог.

– Спасибо, папа.

Мама вздохнула и ушла, а её место занял отец.

– Она тебя любит.

– Я знаю. Поэтому позволяю ей беспокоиться обо мне.

– Дел будет много, – добавил он уже своим привычным тоном делового человека.

– Список у меня в сумке.

– Когда прилетишь, у тебя будет встреча с главным арендатором. Если условия будут отвечать требованиям, он возьмёт весь офис в аренду.

– Ты имеешь в виду всё семиэтажное здание?

– Да. Открывается первый филиал какой-то там компании на юге. Найдёшь информацию в документах, с которыми ознакомишься в полёте. Их подготовил мой ассистент.

– Хорошо.

– Не упусти его.

– Не упущу, – улыбнулась. – Даже обидно, что ты это сказал, отец.

Мы столкнулись взглядом, когда я села боком, чтобы встать и уйти домой.

– Я всегда думал, что сын станет тем, кто возглавит бизнес.

– Знаю.

– Но у меня родилась дочь.

– И об этом факте я тоже в курсе.

– И я горжусь тобой.

– Ты об этом уже говорил, папа. И я снова скажу спасибо.

Наклонилась, поцеловала его в колючую щёку и ушла.

Встретив по пути маму, которая несла тарелку с фруктами и сыром, я сказала, что хочу принять душ и отдохнуть, поэтому оставляю их с папой наедине для романтики.

Мои чемоданы были собраны. Квартира, в которой я буду жить, уже убрана и полностью готова к заселению. Офис – в шаговой доступности.

– Идеально.

Легла на постель и закрыла глаза. Заснула ненадолго и встала прямо перед ужином. Переоделась из халата в сарафан, убрала волосы в хвост и вышла.

Мама с отцом уже сидели на террасе и с улыбкой что-то обсуждали. Затем вовлекли меня в разговор. Так проходил почти каждый ужин.

Возможно, кто-то сказал бы, что у меня есть отличный пример того, какой должна быть семья. Ведь никто по доброй воле не выбирает стать чьей-то любовницей. Однако почему я должна быть как все?

В конце концов, я на своём месте, потому что мне это нравится.

Я могу контролировать всё – вот что важно. И моё сердце остаётся в целости и сохранности. Это тоже важно.

– Так ты не в курсе, кто этот арендатор? – сузила глаза, потому что это было в его принципах.

– Оставил это дело за тобой. Узнай всё, потом проведи переговоры, выполни условия, если таковые будут, и получи прибыль в нашу компанию.

– Как интересно.

– В конце концов, ты второй владелец.

– Я помню об этом. Но этот проект был твоим детищем изначально.

– Нет ничего по-настоящему только моего или твоего. Мы работаем сообща.

– А если я приму другое решение?

– Тогда я буду знать, что ты посчитала выгоду, риски и пошла по этому пути на благо фирме и нашей семьи.

Я ухмыльнулась и, взяв бокал, отсалютовала ему, выпив немного.

– Спасибо за доверие.

– Оно твоё от начала и до конца. Тем более ты училась у лучших.

Папа выпрямил гордо спину, и мы с мамой начали смеяться.

– Я вижу, мой муж, как всегда, скромен, – она прижалась к его плечу, и папа поцеловал её в макушку.

– Каков есть.

– Ладно, я поняла. Какие у вас планы?

Разумеется, я понимала, что отец не просто так отдал мне проект, пройдя с ним большую часть пути.

– У меня очередное обследование и оздоровительные процедуры, – улыбнулась мама, и я кивнула. – Полетим в Израиль в конце этой недели.

– Надолго?

– Три недели, может, чуть больше. Суставы стали болеть.

– Надеюсь, что всё будет хорошо, – потянулась вперёд и погладила её кисть.

– Твой отец балует меня лучшими врачами.

– Это он умеет.

– Для моих женщин ничего не жалко.

– Что ж, спасибо за ужин. Мне пора ложиться, иначе завтра с утра я буду не в себе от усталости.

– Конечно, милая. Увидимся за завтраком.

– Спокойной ночи.

Поцеловав их обоих, я скрылась в своей спальне и надолго не засиделась. Полистав сайты, проверила багаж, убрала то, что мне уже не пригодится, и легла спать.

Глава 3

На следующий день я уезжаю в аэропорт в десять утра, попрощавшись с родителями. Получу очередной отцовский совет и папку с документами вдобавок к той, что у меня уже имеется.

В самолете с абсолютным комфортом я изучаю для начала все, что связано с нашим новым зданием. Этот проект контролировал отец от начала и до конца, пока я была в Санкт-Петербурге и занималась другими делами.

Я рассматриваю его местоположение, оцениваю приблизительную прибыль компании в двух вариантах сделки. В конечном счёте все будет зависеть от того, какую цену нам предложит первая фирма – цену, отличную от той, которую выставили мы.

По прилёте меня встречает молодой ассистент, которого нанял отец. Он курировал от его имени некоторые процессы еще на этапе строительства. В итоге справился на отлично и на данный момент – единственный, кто будет помогать мне.

– Амелия Викторовна, добрый день. Как прошёл ваш полёт? – он улыбается и забирает папку, которую я ему протягиваю, чтобы надеть очки.

– Добрый день. Хорошо, спасибо.

Мы двигаемся к выходу из аэропорта, где нас ожидает автомобиль, ведя беседу.

– Договоритесь о встрече с представителем компании в нашем офисе на одиннадцать. Сегодня я планирую съездить и посмотреть объект. Отец сказал, что на данный момент есть возможность внести в заключительные работы правки. Намекните на то, что встреча пройдёт в ограниченное время, так как меня ждут другие клиенты и… – я раздумываю над последним пунктом, из-за чего ручка над планшетом помощника замирает.

Мы останавливаемся у машины. Мой багаж аккуратно загружают, а я, не спеша, вдыхаю воздух, наблюдая за суетой.

– Амелия Викторовна? – напоминает мне о себе Евгений.

– Не говорите, что приехала дочь Виктора Ростова. Пусть это будет сюрпризом. Я хочу видеть настоящую реакцию человека, с кем мы планируем долгосрочное сотрудничество.

– Как скажете.

Я сажусь на заднее сиденье, а помощник – спереди, с водителем.

Благо, перегородка поднята – мне хочется тишины и поскорее оказаться в квартире.

Поездка длится половину того времени, что я сюда летела, и вынуждена признать, что к её концу я измотана и хочу поплавать.

Квартира, которая принадлежит нашей семье, находится в лучшем районе этого города, на верхнем этаже высотки, которую строила наша компания. Впрочем, в любом городе, где мы ведём бизнес, есть такие квартиры. На самом деле, это очень удобно для нас с отцом и мамой, если она его сопровождает. У неё имеется инвалидность, поэтому она не работает и проводит большую часть времени на юге. Ей необходимо солнце и морской воздух.

Когда я поднимаюсь в лифте, мне приходит от папы сообщение с просьбой сообщить, как я добралась.

Напечатав быстрый ответ, я вхожу внутрь моего нового дома на ближайшие три-четыре месяца, а то и больше.

Евгений входит за мной в гостиную после того, как распорядился по поводу моего багажа, пока я ложусь на удобный и в меру твердый диван, откидываясь на спинку.

– Домработница будет здесь рано утром. К сожалению, встретить вас у неё не вышло по личным обстоятельствам, – тут же начинает информировать, однако я не спешу отрывать голову от диванной подушки или открывать глаза. – Но уже сегодня она позаботилась о чистоте комнат, холодильнике, обеде и ужине для вас.

– Хорошо. Я тут впервые, расскажите, на каких этажах что находится.

– Что вас интересует конкретно? Это двадцать четыре этажа, и многие из них заняты не только квартирами, но и офисами.

– Тренажёрный зал и бассейн.

– И то и другое находится на втором этаже.

– Ясно. Я буду готова к поездке через два часа. Пока что будьте свободны.

– Хорошо. Номер вашего водителя я оставлю на тумбе у входа, как и мой личный.

Я не отвечаю, поэтому он быстро уходит. Дав себе ровно пятнадцать минут на отдых, я засыпаю.

Обычно мне этого достаточно. Но не в этот раз.

Я чувствую себя слишком усталой. Перелёты действуют на меня не очень хорошо. Но эта усталость не решит намеченных планов и, главное, – целей.

Приняв душ, я идеально укладываю своё каре и наношу привычный повседневный макияж. Поплавать не удалось – значит, сделаю это вечером. Единственное, что никогда не меняется, какой бы час дня ни был или сезон года, – это моя матовая помада оттенка «тёмная черешня».

Улыбнувшись своему отражению, я ухожу в комнату, надеваю комплект белья в тон моей голубой блузке и чёрную узкую юбку чуть ниже колена. Финиширую лодочками и сумочкой. Затем набираю ассистента, дав понять, что спускаюсь, и задаюсь вопросом о таблетке обезболивающего и аптечке в целом.

Евгений ждёт меня у машины вместе с водителем, который делает шаг вперёд и открывает мне дверь.

– Здравствуйте, Амелия Викторовна. Я Андрей – ваш водитель.

– Добрый день. Можем ехать.

Дорогу к зданию я отслеживаю полностью. Здание находится в деловом районе, который действительно в шаговой доступности. И в целом добираемся мы за пару минут, но я слишком устала ходить пешком сегодня.

Евгений помогает мне выйти из машины и начинает показ с большого фойе. Оно шикарное и отвечает всем требованиям.

Два больших и один маленький лифт – тоже большой плюс для фирмы с большим количеством сотрудников.

Выйдя на втором этаже, я рассматриваю просторные офисы. Ничего выделяющегося, но ремонт отличный.

– Хорошо постарались, – даю скупую оценку.

– Со второго по шестой этажи ремонт одинаковый и выполнен в одной стилистике. Уборку уже провели, как вы заметили. Но если компания решит что-то изменить, то ваш отец дал добро.

– Я помню. А последний этаж – это…

– Этаж главы, директора, руководителя – как хотите. Там три кабинета, конференц-зал (второй такой же находится на четвёртом) и большая приёмная сразу на выходе из лифта. И, разумеется, уборная и кухня.

– Хорошо. Поднимемся туда. Однако приёмная сразу у лифта? А приёмная у кабинета главы? Личный помощник – это правая рука, неотъемлемая часть делового человека.

– О, конечно. Он есть. Я просто… просто не упомянул.

– Ничего страшного.

Директорский этаж был иным. Тут присутствовали шик и роскошь даже без мебели. Мраморные полы, как и в фойе, запах дерева, которым отделан главный кабинет и конференц-зал.

Остановившись в кабинете, который займёт какой-то там мужчина с многомиллионным счётом, я всмотрелась в открывающийся вид главной улицы. Я легко могла представить, как этот кто-то стоит здесь и смотрит на мир сквозь панорамное окно во всю стену. Он будет доволен.

– Офис, который отец снял для ведения дел, далеко?

– Нет. Он на противоположной улице, в ста метрах отсюда.

– Завтра к восьми будьте внизу с Андреем – поедем туда. Хочу успеть разложить свои вещи и поработать до встречи с этим Глазуновым. Он подтвердил явку?

– Да.

– Отлично. В целом, на сегодня это всё.

– Андрей всё ещё внизу.

– Хорошо, прокатимся по кварталу, чтобы я запомнила расположение.

– Как скажете.

Усталость взяла надо мной верх. Поэтому после вкусного ужина, который я разогрела, я сразу же отправилась спать.

Ранний подъём бодрил. Мне это всегда нравилось. Организм, привыкший к жёсткому режиму, в шесть утра был готов к трудовому дню.

Облачившись в купальник, я спустилась на второй этаж и провела полчаса в бассейне. Когда я поднялась обратно в квартиру, меня уже встречала домработница.

– Здравствуйте, Амелия Викторовна. Я Елена Родионовна, можно просто по имени, – начала быстро тараторить женщина примерно моего возраста. – Я сварила вам кофе и приготовила завтрак, всё по списку любимых продуктов и блюд, присланному вашим ассистентом. Я так же хотела попросить прощения, что вчера не смогла вас встретить здесь в квартире по приезде и помочь с вещами. Моя дочь заболела, и мне пришлось…

Я подняла руку, и она остановила бессмысленный и слезливый поток слов.

– Во-первых, со мной тоже по имени, но на «вы». Во-вторых, избавьте меня от историй о больных детях и прочем. Вы работаете каждый день, кроме выходных: с семи до семи. Получаете приличную зарплату, поэтому оставляете эти милые беседы вне моих ушей и стен моей квартиры. Я не ваша подруга, не ваша коллега и не сестра. Я человек, который платит вам зарплату и хочет получить ровно то, что входит в ваши обязанности. Если у вас заболел ребёнок, вы заранее сообщаете мне о том, что вас не будет на работе, а не ставите меня в известность по факту или попросту не выйдя на смену. И вы не уходите с работы. Тем более, когда нужны мне, – она смотрит на меня шокированно, и я даже представляю, что думает обо мне, и говорю об этом: – Я не монстр, я человек, который любит порядок. Человек, который, выполняя свою работу, доводит её до совершенства и не отвлекается на лишние факторы. Мы с вами друг друга поняли?

Она выглядит потерянной, но что неожиданно – внезапно расправляет плечи, и я готовлюсь к чему-то интересному. Я не хочу, чтобы она стояла и оправдывалась передо мной. Иначе она прямо сейчас выйдет за дверь квартиры.

– Я вас услышала, Амелия, и каждое ваше требование выполню. Однако, если вы будете вести себя со мной как с вещью, я не стану этого терпеть. Мой ребёнок не робот, и если она будет нуждаться во мне в то время, как вы будете нуждаться в выглаженной рубашке или чашке кофе, то я чётко дам понять, что ухожу к дочери, даже если это будет стоить мне работы и вашей огромной зарплаты. И на фоне всего сказанного я всё же позволю себе ещё одну наглость и скажу, что я всегда исполнительна. И выполняю свою работу добросовестно. А теперь вы можете либо простить мне эту дерзость, пока я обещаю, что этого больше не повторится, или уволить, чтобы я не теряла время.

Мне хочется поаплодировать.

Я действительно впечатлена.

И пока мы сверлим друг друга глазами, я раздумываю всего секунду.

Перекинув полотенце через свою руку, развязываю халат и прохожу мимо неё, кинув небрежно:

– Мои вещи всё ещё нуждаются в порядке и качественной глажке, так как пробыли в чемодане сутки. На ужин я хочу что-то из морепродуктов. И надеюсь, мой кофе, когда я выйду к завтраку, будет горячим.

Уже дойдя до двери в свою спальню, я слышу уверенное: «Конечно». И когда на пороге поворачиваю голову, смотрю на домработницу. Смотрю и вижу, что она улыбается, впрочем, как и я.

Ассистент и водитель ждали меня уже внизу к тому моменту, как я спустилась.

– Завтра я пройдусь пешком, ты будешь ждать меня в офисе, – говорю Евгению, поздоровавшись с обоими мужчинами.

Офис мне понравился.

Отец всегда любил практичность. Но если она была ещё и красивой, то он знал, на что делать ставку.

Кабинет был светлым и приятным. Я часто выбираю квартиры или помещения по внутренним ощущениям – мне важен комфорт. И если мне потребуется искать его, пройдя десять точек, я сделаю это.

Разложив свои вещи на нужные мне места, я выдыхаю и принимаюсь за изучение информации, которую мне дал отец перед отъездом. Тогда я пробежала по страницам лишь мельком, сейчас я хотела сделать это детально.

Встав из-за стола, я стала бродить у задней стены кабинета, вчитываясь в строчки. Кому-то это покажется странным и отвлекающим, но для меня это было удобным и комфортным.

Делая очередной круг, дверь моего кабинета бесцеремонно распахнулась, и я встретилась с молочно-голубыми глазами. Самыми редкими, которые я когда-либо встречала.

Я узнала этого человека.

Глазунов Артур Сергеевич.

– Могу я узнать, кто вы и кто дал вам право врываться в мой кабинет без стука и приглашения?

Глава 4

В некотором роде я ждала чего-то подобного. Но всё же была уверена, что этот мужчина проявит такое поведение в момент назначенной встречи, а не с утра пораньше.

Пока я жду его ответ, прохожу к столу и, опустив на него бумаги, сажусь в своё кресло и пододвигаю его, чтобы мне было удобно.

Этот взгляд. Это столкновение. Оно очень странное. Я даже не могу сосредоточиться, например, на его внешности или своей злости.

Во мне вспыхнул интерес. Вот на чём я концентрируюсь, хотя снаружи выгляжу спокойной и, наверное, немного раздражённой.

Мужчина проходит на два шага вглубь и закрывает за собой дверь.

В этот момент я делаю пометку сказать Евгению, что если подобное повторится, то он лишится не только премии, но и работы. И мне плевать, куда он отошёл, так как я не услышала борьбы за дверью. Незваный гость вошёл беспрепятственно.

– Мне дал право Виктор Ростов, с которым у меня должны были состояться сегодня переговоры об аренде целого здания под офис моей фирмы. Но, как я понимаю, – он небрежно распахивает свой пиджак и суёт руки в карманы, – он предпочёл не прилетать на эту встречу лично.

Сукин сын. Не привык работать с женщинами. Что ж, ему и не придётся. Не после того, как он сейчас себя повёл. Сексист.

– Очевидно, вы уже заметили, что этот кабинет занимаю я. Также очевиден другой факт: переговоры вместо Виктора Николаевича буду вести тоже я. И, насколько мне известно, – смотрю на наручные часы, – сейчас нет девяти, а встреча с вами назначена на одиннадцать. Поэтому мой вопрос остаётся в силе: кто дал вам…

Мой голос стал повышаться с каждой буквой, но он внезапно перебил меня, теряя терпение:

– Я не собираюсь вести переговоры о многомиллионной долгосрочной сделке с двадцатилетней папиной дочкой.

Это был крепкий удар. Это был не комплимент моей внешности, а сравнение моего интеллекта со студенткой. Только он не знал, что в двадцать я была уже достаточно умна.

– Кажется, вы неправильно понимаете мой статус в Строительной группе «Ростовых». Я не вторая рука и не помощник. Я даже не «папина дочка», – вернула ему слова, – которая делает селфи на стройплощадке на шпильках. Я второй владелец и совершаю сделки наравне с Виктором Николаевичем, а также веду немало проектов. И так как я ответственная за сдачу данного объекта и оформление сделки по аренде построенного здания, то могу решить его судьбу по своему усмотрению.

Смотря прямо в глаза этого нахала, я набираю Евгения.

Ему придётся убедиться в том, что я не бросаю слов на ветер.

Благо, ассистент уже на месте.

– Скажи, сколько фирм стоят в очереди на аренду этажей под свои офисы и ждут наш ответ, – слушаю, как он листает страницы и называет мне цифру. – Восемь? Отлично. Назначь каждой из них встречу во второй половине дня с разницей в полчаса. Я приму каждого.

– Вы уверены, Амелия Викторовна? В одиннадцать… – слушаю вопрос, который, наверное, слышит и стоящий передо мной мужчина.

– Да. Я уверена.

Положив трубку, мы всё ещё молча смотрим друг на друга.

Моё дыхание настолько сбилось, что я, возможно, на грани обморока. Однако всё, что видит ОН, – это стальная выдержка и хладнокровие.

– Надеюсь, вы понимаете, что наши переговоры отменяются? – я вижу, как дёргается его глаз, поэтому ему приходится моргнуть. – Но знаете, если одна из компаний сорвётся в итоге по какой-либо причине, я дам вам знать, какой этаж вы можете взять в аренду. Всего доброго, Артур Сергеевич.

– Ты не можешь… – он суров и слишком притягателен, чтобы не улыбаться на его выпады, особенно на злость.

Господи, он реально не может поверить в то, что сделал ставку не на ту лошадь? Что ж, мне жаль. Почти.

И всё же глаз своих оторвать от него я не могу.

Это что-то новенькое. Пугающее, но определённо захватывающее.

– Не смейте мне «тыкать» и… поверьте, я могу. Ещё как могу. Мне пригласить охрану, чтобы вам показали выход, или справитесь сами?

Около десяти секунд он сопротивлялся самому себе. А я всё гадала, что он предпримет, чтобы заполучить этот контракт.

– До встречи, – кинул он. Затем развернулся и вышел за дверь.

Стоило двери закрыться, я почти выплюнула воздух из своих лёгких.

Но выпустить эмоции не позволил ошалевший Евгений, который, тут же постучав, ворвался ко мне.

– Амелия Викторовна, что он… я клянусь. Всего на минуту…

– Ты уже лишился премии, не оправдывайся. Мне это неинтересно. В следующий раз ты лишишься работы.

Кивнула на дверь, и он сразу же вышел, снова извинившись.

Напряжение никак не покидало моего тела. Но так как мой мобильный ожил, я сделала над собой усилие и обнаружила, что мне звонит отец.

– Лия, дочка. Как дела?

– Всё хорошо, пап. Как ты, как мама? Собираетесь уже?

– Твоя мать не может определиться с количеством платьев и обуви, – он счастливо вздохнул.

– Она любит быть красивой для тебя.

– Поэтому я позволяю ей всё. Как там дела с проектом?

– В порядке. Встреча назначена. Возможно, я передумаю насчёт единой аренды.

– Что-то случилось?

– Я лишь говорю, что подсчитываю выгоду.

– Тогда не ошибись в расчётах.

– Ни за что. Надеюсь, ты мне по-прежнему доверяешь.

– Просто помни: если ты будешь сомневаться в своём решении, лучше посоветуйся со мной.

– Обещаю.

Закончив разговор спустя ещё пять минут беседы, я снова увлеклась чтением документов.

Первая реакция уже отпустила и тело, и разум. Я могу выбирать мужчину из миллионов жителей нашей страны, но бизнес и личное, даже если оно необременительное, смешивать не стану.

Так как время на одиннадцать теперь было свободным, я решила пойти перекусить, а после прогуляться. Совсем скоро я буду слишком занята плотной работой с компаниями и арендой. И мои походы к офису и обратно будут больше похожи на беготню, чем на спокойные прогулки.

Взяв сумочку, я встала и подошла к двери, когда в неё постучали.

Тут же открыв, я обнаружила Евгения, стоящего на пороге.

– Ты что-то хотел? Я планировала уйти на обед пораньше.

– Уйти? Но у вас встреча, Амелия Викторовна.

– Нет, та встреча… – однако я недоговорила, заметив, как он косится куда-то в сторону. – Что там?

Сделав шаг из кабинета, я столкнулась с…

– Что вы здесь делаете?

Глазунов стоял с дипломатом в руке, а вторую держал в кармане.

– В моём планере стоит встреча с вами. На одиннадцать, – постучал по своим наручным часам.

– Я выразилась предельно ясно в восемь сорок пять, когда вы вломились в мой кабинет. Евгений, – перевела взгляд на помощника, игнорируя мужчину, – я вернусь через полтора часа. Проследи, чтобы все фирмы откликнулись и подтвердили свои явки на встречу.

– Как скажете.

Он метнул взгляд на мужчину, мимо которого я как раз проходила, даже не посмотрев в его сторону. Но стоило пройти в коридор и направиться к лифту, услышала, как он идёт за мной.

Он остановился рядом и шагнул вместе со мной в лифт.

Моя самоуверенность пошатнулась, когда он оказался слишком близко.

Глазунов чересчур хорошо пах. Это важный фактор в любом мужчине. Он обязан иметь приятный и привлекательный парфюм.

Тот представитель мужского пола, что стоял рядом со мной, имел это вдобавок к своей самоуверенности, мужественности и силе, которую источал каждым сантиметром своего тела.

Одним словом, он меня начинал раздражать.

Мы спускались секунд пятнадцать и вышли вместе.

Но я остановилась, когда поняла, что он всё ещё ступает за мной.

Развернувшись на каблуках, я заглянула в его светлые глаза, для чего мне пришлось задрать голову.

Сколько в нём было сантиметров, если мой рост составлял сто восемьдесят (на каблуках, правда)?

– Не припомню, чтобы нанимала охрану.

– Мне без разницы, где встречаться: в кабинете или на деловом обеде.

– Кажется, вы плохо меня расслышали? Или решили, что я пошутила насчёт того, что вы не первый в списке на аренду? Я даже с Виктором Сергеевичем успела обсудить данный момент.

– Полагаю, после обеда мы могли бы посмотреть объект. Окажете честь провести мне экскурсию?

Он издевается?

– Вам помочь в различии понятий «настойчивости» и «назойливости»?

– Амелия Викторовна, вы выплёскиваете свои обиды на меня?

– Простите, обиды?

– Я не счёл вас ответственной и способной вести дела.

– Я в курсе, что вы сексист.

– Ничего не могу с собой поделать, – вздохнул и пожал плечами. – Надеяться на девочку, которая умеет пользоваться калькулятором в телефоне, я не привык.

Господи, он просто невыносим.

У меня затряслись руки, которые пришлось сжать в кулаки, чтобы совладать с собой.

– Значит, вы пришли на встречу в попытке вымолить сделку и продолжаете говорить мне в лицо о моей некомпетентности? Думаете, это верный ход?

– Как раз наоборот. Я прощупал почву и пришёл заключать контракт.

– Прощупали почву?

– Я должен был понять, с кем буду вести дела.

– Не будет никаких дел.

– Поэтому женщины в бизнесе – не лучшее решение.

Вдох. Выдох.

«Амелия, ты кремень».

– Хотите встречу? Она у вас будет. В любом случае никто вам ничего не обещал.

– А вы хотите совет?

– Нет.

– Не подавляйте в себе деловую женщину.

Ответить ему я не решилась, потому что была под угрозой взрыва вся нервная система. Ни один человек не выводил меня из себя, как он. И я не имела понятия, как ему это удалось. Но развернулась и зашагала в ресторан, который увидела этим утром.

Глава 5

Сев напротив друг друга, я демонстративно молчу. Беру меню и выбираю себе обед из трех блюд, потому что привыкла хорошо питаться. Я могу задерживаться в офисе до ночи, работать, пока не буду валиться с ног, но я не пропущу трапезу и не позволю себе обойтись чашкой кофе.

Глазунов хмыкает и берет такой же набор, только меняет греческий салат на теплый с говядиной.

Чай приносят почти сразу, как я и просила.

– Итак, вы хотели обсудить аренду.

– Хотел, – я буквально слышу громкое и язвительное «НО», – но на голодный желудок тяжело думать.

– Полагаю, с утра вы были голодны не меньше?

– Очко в вашу пользу, – он криво ухмыляется.

– Это не игра, – на грани отвечаю, потому что это становится невыносимо.

– Мне казалось, что женщины слишком эмоциональны.

– Разные мужчины вызывают разные эмоции.

– Правда? Какие эмоции вызываю у вас я?

«Бесишь», – кричит мое нутро.

– Я так понимаю, аренда вас больше не интересует? Тогда вы можете пересесть за свободный столик. Я привыкла есть в одиночестве.

– Вы всегда такая?

Мое терпение лопается, как тот мыльный пузырь. Потому что он истончил его донельзя. И я устала от этого ребяческого поведения.

Опустив руки на белоснежную скатерть и отодвинув от себя чашку с чаем, я подаюсь немного вперед и высказываю ему все, что думаю.

– По-моему, вы слегка забываетесь, Артур Сергеевич. И меня раздражает, что вы ведете себя непрофессионально. Мой отец был уверен, что я должна подписать контракт именно с вами. Но, честно говоря, впервые мне кажется, что он ошибся. Сложно в это поверить, ведь он никогда не ошибается. И мне придется его огорчить именно тем, что на встречу пришел мальчишка-пустослов. Вы, вероятно, думали, что я избалованная девчонка, не смыслящая в бизнесе ничего. Но вы заставляете меня терять время на бессмысленные разговоры и встречи. Я – профессионал. А вы – игрок. Ни я, ни мой отец не являемся азартными людьми. Поэтому нам с вами не по пути. Виктор Николаевич даже не стал бы с вами разговаривать, а просто выбросил бы за шиворот, как щенка, позволь вы в его присутствии такое поведение.

К концу моей речи я почти задыхаюсь, потому что практически не дышала. Так сильно он меня разозлил.

И я правда не ожидала, что этот мужчина станет подобным разочарованием.

Пока я сверлила его своим взглядом, молочно-голубые глаза, глядящие на меня исподлобья, внезапно стали темнее. И атмосфера резко изменилась. Словно у него раздвоение личности, и только что передо мной явилась его вторая натура.

Это ощущалось в том, как он сжимал свою чашку, дышал и шевелился.

Лицо внезапно стало более строгим, а губы вытянулись в суровую линию.

Не знаю, что конкретно вызвало такую реакцию, но мне было совершенно неважно. Я свое слово уже сказала.

Официант как раз в этот момент поставил перед нами наши салаты и сказал, что первое принесет через десять минут.

– Спасибо, – улыбнулась парню и взяла ложку, когда передо мной упала папка. – Я обедаю.

– Это деловой обед, – его голос был пропитан грозой.

Сталь в его голосе не вызывала никакого эффекта.

Демонстративно я подвинула папку и принялась за свой салат, не посмотрев в ее сторону, пока не доела.

Когда моя тарелка опустела, ее тут же забрали и поставили суп, который я отодвинула. Мне не нравится есть горячее. Поэтому у меня есть пять минут.

Открыв документ, я сразу же наткнулась на титульный лист и бегло прочла.

– Я не работаю с заглядывающими мне в рот девицами, – неожиданно сказал Глазунов, и я с удивлением подняла голову.

– Я…

– Ты не они. Теперь я это понял, – он кивнул на папку в моих руках. – Здесь все необходимое, что предлагает моя фирма.

Я словно смотрела на другого человека. Того самого, который вошел в мой кабинет и не успел открыть рот.

«Что ж, посмотрим», – даю себе минуту на размышления и чтение.

Дойдя до сметы на перепланировку, я поднимаю глаза.

– Мы внесем правки за свой счет. Здание еще не сдали в эксплуатацию даже.

– Правки немного больше, чем предполагалось. Нужно будет перестроить целый этаж, остальное мы трогать не будем.

Кивнув, я вчитываюсь в строчки.

– Третий пункт придется обсудить с инженером. Снос стены – это серьезно.

– Хорошо. Остальное?

– Приемлемо. У нас хорошая команда.

Перевернув еще три страницы, я дошла до главного.

– Мы предлагали иную сумму.

– Я знаю. Но мы ведь знаем, что на это здание в хорошем деловом районе будет претендовать много фирм.

– Верно.

– Тогда я хотел быть уверен в том, что моя цифра превзойдет все остальные.

Мне хотелось закатить глаза. Потому что эта сумма понравится отцу больше, чем все взятые, которые я смогла бы добиться от семи компаний.

– Что скажете, Амелия Викторовна?

– Как я уже сказала, мне нужно переговорить с инженером…

– Показать мне здание. Так как на фото многое может быть непонятно.

– Разумеется. Плюс у меня назначено сегодня множество встреч.

– Встреч? Разве…

– Я не шутила, Артур Сергеевич. Я встречусь с каждым представителем и услышу их предложение, прежде чем мы примем решение.

– Справедливо, – ответил он, стиснув зубы.

Доигрался?

Положив папку в свою сумку, я принялась за обед, как и мужчина напротив.

Ближе к окончанию трапезы я позвонила Евгению и попросила, чтобы Кирилл приехал к объекту.

– У меня сорок минут до первой встречи, поторопимся, – сказала Глазунову и вытащила карточку, но официант так и не подошел. – В чем дело?

– Счет уже оплачен. Не беспокойтесь об этом, – сказал он ровным тоном и встал.

Кивнув, я тоже поднялась, и мы направились к выходу, затем к объекту.

Кирилл ждал у входа.

– Амелия Викторовна?

– Здравствуйте. Простите, что отвлекла. Нужно обсудить важный момент. Это Артур Сергеевич – возможный арендатор. Кирилл Владимирович – инженер.

Я ожидала смешок или какой-то раздражающий звук самовлюбленного мужчины, но, к счастью, его не было.

Мы поднялись на третий этаж почти сразу, потому что фойе Глазунову понравилось. Как и наличие лифтов.

– Этот этаж нужен максимально пустым.

– Вы хотите снести стены?

– Да.

Кирилл открыл тубус и вынул из него чертежи этажей. Каждый отдельно.

Разложив перед нами плакат с цифрой «3», мы все в него заглянули.

– Смотрите, – указал он на одну из стен. – Это главная несущая. Но это не говорит о том, что мы можем убрать остальные. По схеме я бы сказал, что мы можем обойтись восемью массивными колоннами.

– Отлично. Это будет хорошо смотреться. Сделайте их белыми.

– Кирилл, сделайте, пожалуйста, чертеж с правками, чтобы понимать и визуализировать.

– Не вопрос. Какой у меня срок?

– До конца недели, если можно.

– К понедельнику все будет готово.

– Спасибо.

– Это все?

– Да. До встречи.

– Всего доброго.

Когда он ушел, мы с Глазуновым остались одни.

– Могу я взглянуть на верхний этаж? – спросил он деловым тоном.

– Конечно.

Посмотрев конференц-зал, а также остальные кабинеты, Артур Сергеевич остановился в главном. Уверена, он уже представлял себя богом.

Я снова остановилась у окон и засмотрелась на оживленную улицу. Мне вдруг подумалось о том, что чувствуют эти люди, ведь моя безбедная жизнь была построена по-другому. Но как они выживают, оставаясь привязанными к одному городу, дому, человеку?

Это казалось таким далеким и непонятным.

Отражение в окне и шевеление за моей спиной дало понять, что мужчина остановился прямо за мной, и я развернулась, сбитая с толку.

Он смотрел внимательно и словно изучал мое лицо, эмоции. Будто хотел заглянуть в голову.

Я уже хотела попросить его отойти и больше не нарушать мое личное пространство, но он сделал это сам. Развернувшись и зашагав к двери, оповестив громко:

– Я увидел все, что хотел.

Сбитая с толку, я восстановила дыхание и спокойно пошла на выход. В лифте и вне здания он больше на меня даже не смотрел. Просто попрощался и ушел в другую сторону.

– Ну и ну, – пробормотала и пошла к офису, готовиться к встречам.

Глава 6

– Что скажете? – интересуется Евгений, стоит последнему представителю и желающему получить аренду в нашем здании уйти.

– Катастрофа, – вздыхаю и беру чашку остывшего кофе. – Фу, – морщусь и ставлю его обратно, подвигая ближе к ассистенту. – Сделай мне, пожалуйста, ещё один, иначе я усну, прежде чем дойду до дома.

– Минуту.

Он возвращается ровно через шестьдесят секунд, и я с удовольствием глотаю ароматную, но в меру горькую жидкость, насыщая свой организм кофеином.

– Знаешь, – задумываюсь отнюдь не о приятных моментах встреч, – если бы у нас не было Глазунова и его компании, то мы бы не сдали так быстро все семь этажей. Это катастрофа.

Кажется, я уже повторяюсь.

– Два стартапа, которые едва смогли наскрести на плату за аренду. Три фирмы, которые, возможно, и года не продержатся с их капиталом.

Возможно, именно это меня раздражало больше всего.

Создавалось такое впечатление, что этот Артур Сергеевич просто-напросто знал, что выйдет победителем. С другой стороны, он поднял цену очень высоко, а значит, боялся проиграть.

И всё же он победил.

– Каково ваше решение, Амелия Викторовна?

– Оно уже в моей голове, но я всё равно оглашу его завтра. Мне нужно подумать и поговорить с Виктором Николаевичем.

Я нечасто называла папу – папой. Изредка. И по привычке.

– Как скажете. Какие будут указания?

– Осталось полчаса до завершения рабочего дня. Напиши официальные письма по списку, который я тебе отправлю на почту, с благодарностью.

– Это фирмы, которые сразу в минус?

– Да. Остальным пока что не надо. Завтра я решу окончательно. Сделаешь это и можешь быть свободен.

– Хорошо. Спасибо.

Кивнув, я допиваю свой кофе и составляю письмо для Евгения. Остаток времени я навожу порядок. Не люблю возвращаться в офис и находить свой стол в безобразном состоянии.

После этого наконец взяла сумочку, накинула на плечи пиджак и вышла из кабинета.

Евгений всё ещё был на своём месте и попрощался, когда я проходила мимо него.

– До завтра, – ответила и, не останавливаясь, ушла за пределы нашего офиса.

На улице пахло приближающимися дождями.

Осень была прекрасна и так плаксива.

Медленным темпом я продолжила свой путь, огибая очередное офисное здание.

Несмотря на моральную усталость, я была готова прогуляться по вечерним улицам. Молодёжь активно расхаживала по вымощенным плиткой площадям. Громко смеялась и разговаривала.

С каких пор я перестала относить себя к этим девушкам и парням? И была ли я вообще в тусовке?

Для подобных мыслей требовалось определённое настроение и бокал вина. Поэтому я отбросила странные мысли и последовала дальше.

Поднявшись в квартиру, Елена всё ещё хлопотала на кухне, но, услышав меня, поспешила навстречу.

– Добрый вечер.

Мне понравилось то, что между нами не возникло неловкости с утреннего разговора. Я была груба, она дала отпор. Всё по-честному.

– Добрый.

– Ваши вещи я разложила с учётом ваших пожеланий. Ужин готов, и я могу его подать, как только вы скажете.

– Нет, пока что не надо. У меня планы на ближайший час, – она кивнула и осталась стоять на месте. – Скажите, здесь есть аптечка?

– Две. Одна на кухне, вторая в ванной.

– Спасибо. Надеюсь, там имеется что-то от головной боли? – я тронула свои виски, оставив сумку на комоде, пока вешала пиджак.

– Конечно. Принести?

– Не стоит. Выпью потом, если не пройдёт после бассейна. Что насчёт вина?

– Белое и красное. А также шампанское.

– Отлично. Не могли бы вы открыть бутылку красного, а я пока что переоденусь.

Мы разошлись в разные стороны. И когда я снова оказалась в гостиной, переодетая в купальник и халат, женщина была там.

– Вы можете идти. С остальным я справлюсь.

– Спасибо. Всего доброго.

– И вам.

Оставшись одной, я налила половину бокала и быстро его выпила. Сейчас мне не хотелось растягивать его. Я хотела, чтобы эта рубиновая жидкость поселилась на дне моего желудка как можно скорее.

Оказавшись на этаже с бассейном, я заняла шезлонг. И с удивлением обнаружила бар.

Вы не работаете по утрам? Я не видела, чтобы тут крутился бармен в семь утра.

– Всё верно. С семи вечера до самого закрытия.

– Вина, пожалуйста.

– Секунду.

Взяв свой бокал и коробку конфет, проклиная своё решение (ведь я ещё даже не поужинала), я легла на шезлонг. Но, прежде чем успела выпить, скинула халат и подошла к краю бассейна. Затем вытянула руки вверх и нырнула.

Следующие полчаса я лежала и наслаждалась всплесками воды, разговорами. Порой мне удавалось быть отрешённой. Находиться среди шума и не слышать ничего.

В этот раз сработало на ура. Пока рядом не легла какая-то женщина. Я даже не сразу поняла, что она говорит именно со мной.

– Простите?

– Это вы простите за назойливость. Я уже решила, что вы в наушниках и просто не слышите меня.

– В некотором роде я была недоступна. Вы что-то хотели?

– Простая вежливая беседа двух скучающих в одиночестве женщин.

Господи, почему она решила, что я скучаю? Откуда у неё взялось мнение о том, что люди в одиночестве ищут собеседника, особенно в лице незнакомки?

– Вы здесь живёте?

– Временно.

– Ох, простите, я не представилась. Меня зовут Алла.

– Амелия.

– Какое красивое имя.

Улыбка на моих губах была самой фальшивой. Я была на грани огласки своей просьбы, чтобы от меня отстали, но зачем-то сдержалась.

– Я здесь тоже временно. С мужем и детьми.

– Мило.

– У него здесь дела, и мы поехали в путешествие.

– Море в двухстах километрах отсюда.

Она рассмеялась так, будто я пошутила.

– Да, не тот город для отдыха, но это лучше, чем отправиться на работу из отпуска, так и не выехав за пределы родного города.

– Тогда почему вы поехали с мужем сюда? А не дальше? Если ему нужно работать, пусть работает. Вы здесь ни при чём. У вас отпуск. В итоге же вы словно на службе.

Она открыла рот, будто ошарашенная моими словами. Но потом улыбнулась.

– Но ведь мы семья. Я хочу его поддержать.

Ответа на её нелепость у меня не было. Поэтому я потянулась к бокалу и осушила его.

– Наверное, мне стоит тоже выпить. Я прихвачу вам бокальчик, – оповестила меня о своих планах женщина и быстро убежала.

– Боже, неужели я действительно так влипла…

Когда она… как её там звали (я даже не запоминала), пришла, я огляделась по сторонам, а потом меня оглушил её громкий крик:

– Михаил! Роман! – В нашу сторону сорвались двое мальчишек лет тринадцати. – Это мои сыновья.

Словно я не догадалась.

– Да, мам, – проговорили в один голос и были… идеально похожи друг на друга.

– Выпейте сок.

Они послушно избавили гранёную посуду от мультифруктового напитка и убежали прочь.

– А у вас есть дети?

Я посмотрела на неё так, чтобы она поняла: мы не подруги, и многое из того, что она хочет знать, останется неизвестным для неё. Но мой взгляд сместился к входу и… я была готова провалиться сквозь землю.

– Какого чёрта он здесь делает? – прошептала я не очень тихо, когда взгляд Глазунова встретился с моим.

– Увидели знакомого? – Женщина обернулась в ту сторону, куда смотрела и я. – Ой, а вот и мой муж пришёл. Артур, я здесь! – помахала она ему, и я застонала, когда он пошёл вперёд. К нам.

«За что мне это всё?» – спросила пустоту и не получила никакого ответа.

Глава 7

Напряжение в моем теле стало электрическим. И если бы я сейчас нырнула в воду, то убила бы током всех, кто находился в бассейне.

Почему он остановился здесь? Почему встретился мне именно сегодня? Почему его жена вообще решила, что я отличная собеседница для её скучного и одинокого вечера?

Резко поднявшись, я подошла к краю бассейна и всё-таки нырнула.

Я больше не планировала плавать сегодня, но, к сожалению, мне не оставили выбора. И спустя пятнадцать минут, когда я поднималась по ступенькам, на меня с диким восторгом смотрела женщина у моего шезлонга. Вторые глаза были с лёгким угрюмым прищуром и по-прежнему раздражали.

Он в самом деле действовал мне на нервы.

Подойдя к своему лежаку, я взяла полотенце, халат и намеревалась уйти.

– Амелия, это Артур – мой муж. А это та самая Амелия, с которой я познакомилась.

Я намеренно медленно реагировала на слова этой женщины. Словно это был замедленный кинематографический кадр.

Мой взгляд упал на него, и как бы я ни старалась не смотреть ниже его лица, это было невозможно.

Артур был хорошо сложен для мужчины. Для мужчины его лет, тем более. Я знала огромное количество таких, которые к сорока годам уже обзаводились не только семьёй, но и округлым животиком. К счастью, не всех это портило.

Ещё до этого момента я знала, что он будет выглядеть примерно так.

Покрытая волосами грудь, сильные и крепкие бедра и красивый, в меру рельефный пресс.

«Проклятье! Я не планировала знать, что мои мысли оказались правдивыми».

В это время, пока я обсуждала в своей голове открытый вид, он рассматривал меня тоже.

Однако мне стало интересно, что он сделает с нашим знакомством? Не было смысла скрывать, что мы знакомы. Но всё же мои губы растянулись в ухмылке.

– Мы знакомы, – пробасил его голос.

– Как?

– Это Амелия Ростова. Представитель фирмы, у которой я беру в аренду офис.

– Возможно, берёте. Решение будет принято завтра. У меня сегодня были интересные встречи. И не представитель, а владелец.

Мои слова его разозлили, и я почувствовала, как энергетика стала слишком плотной, чтобы свободно дышать.

– Ой, как здорово. Может быть, поужинаем се…

– Нет, – ответили мы в один голос, глядя друг другу в глаза, и я, втиснув ноги в тапочки, пошла на выход, не потрудившись попрощаться с ними обоими. Господи, да как же её звали?

Приняв душ и съев свой вкуснейший ужин, я отправилась на прогулку. Торговые центры находились в пешей доступности, а до закрытия оставалось ещё полтора часа.

Я любила шопинг. И он приносил особое удовольствие с тех пор, как я стала зарабатывать на свои нужды сама. Он также помогал в те моменты, когда я была на взводе. Но с чувством особого контроля я до сих пор не имела гардероба с квартиру. Однако сейчас я могла сказать точно, что буду часто тратить деньги, пока мы не заключим сделку с Глазуновым.

Когда я пришла в компанию отца, я не заняла высокую должность. Я работала, как и все. На то, чтобы добиться партнёрства, у меня ушло чуть больше десяти лет. Не то чтобы я не стала в итоге вровень с моим отцом, но всё же никто не мог сказать, что я пришла на всё готовое и была папиной дочкой.

«Кроме него», – пронеслось в мыслях.

Подумав об этом раздражающем мужчине, я почти растеряла интерес к покупкам, но красивое изумрудное платье на витрине снова ввело меня в строй.

Выходила я из торгового центра с тремя фирменными пакетами, в двух из которых было бельё.

Я абсолютный фанат этого потрясающего аксессуара на теле женщины. И мой гардероб переполнен невообразимыми комплектами на любой случай жизни и под любой цвет одежды. К платью я купила ещё один.

Осенний вечер был восхитителен. Думаю, такие прогулки станут моим любимым временем суток подумать и отдохнуть от работы.

Пятнадцатиминутная прогулка оказала хорошее влияние. Когда я оказалась в квартире, то сразу оставила платье в гостиной для того, чтобы Елена подготовила его для меня. Затем я переоделась, написала отцу, что мне нужно поговорить с ним с утра (так как сегодня он никак не мог выделить для этого время), и уснула моментально.

Однако проснулась уже через два часа. Вспотевшая и слишком возбуждённая.

– Ублюдок, – прорычала я в подушку.

Моё тело искало выход для этого напряжения. Я любила секс. И я любила своё тело. Но не любила доставлять оргазмы самой себе. Обычно к тому моменту, когда моё естество готовилось к новым ощущениям, я была в своих (для многих странных) отношениях с новым мужчиной.

В этот раз всё произошло быстрее. И мужчину найти я не успела.

Потому что Глазунова в качестве партнёра рассматривать я не планировала.

К тому же… обычно это случается ясно и понятно сразу.

Это не просто интерес с чьей-либо стороны. Это обоюдно.

В нашем случае обоюдной была беспричинная ненависть друг к другу.

Это была ненависть. Я уверена.

Но когда моя рука опустилась к пижамным трусикам, я не могла представить кого-то другого, чтобы помочь фантазии ожить.

– Ублюдок, – застонала я, падая с высоты в свои белоснежные простыни.

Приняв душ, я снова отправилась в постель и уснула ещё быстрее, чем до этого вечером.

На следующий день я была уже в офисе, когда позвонил отец.

– Привет, пап.

– Милая. Как ты?

Его улыбка была спасительной. Хотя я не чувствовала себя той, кто был на грани катастрофы. Но сегодня мне была она очень нужна.

– В порядке. Мне нужно с тобой обсудить рабочий момент.

– Конечно. Твоя мама спит ещё, поэтому я перейду в кабинет.

– Почему не спишь ты?

– Зарезервировал машину и дал распоряжения по поводу дома и охраны.

– Ясно.

Когда он сел и за его спиной замаячила привычная картина из его кабинета, я переключила вызов с телефона на ноутбук.

– Твой компьютер включён?

– Включаю.

– Хорошо. Я отправила тебе документы. Рассмотри их прямо сейчас. Это предварительные записи, но я хочу услышать, что ты думаешь.

– Конечно.

Он погрузился в молчание, а я встала с кресла и принялась мерить кабинет шагами. Дурацкая привычка.

– Амелия? – донёсся сквозь мысли отцовский голос, и я тут же оказалась на своём месте.

– Я здесь.

– Почему такая большая сумма?

– Дело в том, что… – жаловаться мне не приходилось.

Каждый мужчина в курсе, что женщинам в бизнесе доказать своё превосходство сложнее и вызвать уважение тоже. Поэтому я снова опустила историю.

– Дело в том, что я провела встречи со всеми фирмами, которые первыми выступили в качестве арендаторов. Глазунов об этом узнал и разволновался.

– Хм, – он улыбнулся. – Это был хороший ход. План правок ещё не готов?

– Это будет длительная перестройка. Третий этаж нужно будет полностью переделать. Кирилл придёт ко мне с планом в понедельник.

– Время?

– Месяца полтора. Уже осень. Надеюсь, что ничто не замедлит нас. Это примерно. Но я рассчитываю на два месяца. Потому что нужно будет пройти проверку и сдать объект в эксплуатацию.

– Ну, на этот счёт у меня нет сомнений. Наша фирма использует дорогие и качественные материалы.

– Я помню. И всё же ты знаешь, как это порой бывает.

– Разумеется. В чём ты сомневалась?

– Поговорив с тобой, поняла, что ни в чём. Всё встало на свои места. За пять лет мы полностью окупим вложенные средства. Стоимость внесения правок будет озвучена тоже к понедельнику.

– Тогда сделай это.

– Хорошо. Как мама?

– Всё так же.

– Береги её, пожалуйста.

– Обещаю, – он улыбнулся, и мы закончили звонок.

К обеду я попросила Евгения связаться с Глазуновым и назначить встречу в офисе. Однако он удивил ответным сообщением лично мне с просьбой осуществить встречу на объекте. Поэтому я собралась и пошла туда, чтобы отправиться потом в ресторан.

Артур ждал меня у входа в здание и, кивнув, вытащил руки из карманов.

– Что-то случилось? Мне было необходимо поговорить о контракте и прочем.

– Поговорим.

Я вошла, и он указал на лифт.

Войдя внутрь, он нажал на верхний этаж.

– В чём дело?

Но ответа я не получила.

И лишь войдя в его (теперь уже точно будущий) кабинет, я остановилась, держа в руке сумочку.

Артур встал у окна, и напряжение перетекло с него на меня. Оно заполнило каждый квадратный метр кабинета и заставило испытать асфиксию.

Мне было знакомо это ощущение. Эта тяжесть принятых решений и последняя, ускользающая борьба с самим собой.

Когда он повернулся ко мне лицом, я отпрянула назад. И с каждым его шагом в моём направлении я делала шаг назад. Слишком потрясённая. Замешательство было затяжным.

Он настиг меня уже у стены. Сумочка выпала из рук, когда его пиджак соприкоснулся с моим. Затем он надавил сильнее, и теперь мы обменивались теплом наших тел.

– Только посмей, – предупредила я его.

Если он и поцелует меня, то только после того, как я дам ему на это согласие.

Не раньше!

Его суровое угрюмое выражение лица было прекрасным. Но не настолько, чтобы я захотела переступить черту.

Это было непозволительно.

А я всегда рациональна в своих действиях и выборе мужчины.

Этого я не выбирала. И не выбрала бы никогда.

От меня ждали результат. И я собиралась его продемонстрировать безупречно.

Моё предупреждение не сработало.

Он был ещё ближе, чем за мгновение до этого. Затем его пальцы запутались в волосах на моём затылке, и попытка снова предупредить дальнейшее провалилась под давлением его губ. Его губ на моих губах.

Мы схлестнулись так, словно это была битва насмерть.

Мои руки висели неподвижно, а пальцы были сжаты в кулаки.

Это говорило о том, что это не я его целовала. И что я не позволяла ему к себе прикасаться.

Это разозлило так, что в моих венах потекла лава.

Когда поцелуй замедлился, я наконец прикоснулась к его груди и оттолкнула, как могла сильно. Затем подняла правую ладонь и ударила его по лицу.

Звук соприкосновения моей руки и его щеки был встречен стенами и отскакивал ещё долго. Эхо было прекрасным.

– Я сказала, чтобы ты не смел этого делать.

Артур стоял на том же месте. Затем приблизился вновь и поцеловал второй раз.

После столкновения наших губ остальное произошло по тому же сценарию.

Когда эхо стихло, я сделала шаг в сторону и подошла к сумочке, валяющейся на полу вместе с папкой документов.

– Ты придёшь ко мне в офис к часу дня для составления договора. И только попробуй проявить ко мне снова непрофессиональное неуважение где бы то ни было ещё.

С этими словами я оставила его одного и вышла из кабинета. Затем спустилась на лифте вниз и пошла обедать.

Глава 8

Стоит ли говорить, что я была ужасно злой?

Какого черта он это сделал?

Что он вообще о себе возомнил?

Обед был безнадежно испорчен. В итоге я вернулась в офис в отвратительном настроении, и уже через пятнадцать минут Евгений объявил, что ко мне пришел Глазунов.

– Пусть подождет десять минут, – отвечаю в трубку и откидываюсь на спинку кресла.

Беру свои эмоции под контроль и выдыхаю.

– Пригласи его, – требую и принимаю расслабленную позу, в то время как в теле сталь течет по жилам.

Артур входит и занимает место напротив. Вытаскивает папку и поднимает взгляд, устремляя его на меня.

– Предварительный договор, – рапортует четко по буквам, двигая документы в мою сторону, затем садится прямо.

– Отлично. Наш юрист ознакомится с ними и внесет правки в понедельник, когда будет готов план перестройки третьего этажа. Затем я передам его вам для ознакомления.

– Хорошо, – голос напряжен, и, если присмотреться, он весь словно вылит из железа.

Евгений коротко стучит и входит.

– Могу я что-нибудь предложить?

– Нет, – холодно отвечает ему Глазунов, не моргнув, и помощник скрывается за дверью.

Он не сводит с меня глаз. Почему он так себя ведет? Боится, что все испортил? Хотела бы я, чтобы от этого контракта не зависела судьба целого штата сотрудников и отцовские планы в целом.

Я бы пнула его под зад и послала на хрен. Но я не могу этого сделать, как бы ни злилась на мужчину напротив.

Я ненавижу, когда все идет не по плану.

Он разве не знает, как это должно происходить? Разве не в курсе, что сначала нужно спросить, согласна ли вторая половина на что-то?

Придурок. Или дилетант?

От этой мысли мои брови взлетают вверх.

Как часто он изменяет своей жене? Изменяет ли вообще? Если нет, то что же это было час назад?

– Почему ты так на меня смотришь? – ловкие пальцы расстегивают единственную пуговицу темно-серого пиджака.

– Как? – мои губы растягиваются в милой улыбке, за которой я скрываю интерес.

Признаюсь, он у меня возник в первую минуту, когда я на него смотрела, потом он все испортил. Сейчас он вспыхнул снова.

Был ли он систематически изменяющим своей супруге ублюдком? Или решил попрактиковаться и безнадежно облажался?

– Словно думаешь о чем-то.

– Так и есть. Я думаю о контракте, Артур Сергеевич. В офисе я думаю только о работе. Советую вам тоже следовать такому принципу, иначе какой же это бизнес?

– Ты отвратительная лгунья.

– Наверное, это все же плюс к человеческим качествам. Разве нет?

– Так может думать только женщина.

– Если ты снова заговоришь о моем положении…

– Ты меня удивила, – перебивает, отмахиваясь от моих слов.

– Чем же?

– В моих представлениях о дочери Ростова.

Усмехаюсь и вздыхаю.

– Твои убеждения могли стоить тебе отличной аренды для бизнеса.

– Могли. Но я тот, кто идет на риск.

– Да ну?

– Ты уже в этом убедилась.

– Так это был риск? Боже, – на моих губах улыбка. – А я уж подумала, что ты настолько неуверен в своем положении, что решил подписать договор аренды час назад.

Он злится. Сжимает челюсти так сильно, что я вижу напрягающиеся мышцы на лице и шее.

Отлично.

– Что? Я не права?

– А тебя что, трахают обычно только ради контрактов? Печально.

Мне приходится сдерживать порыв рассмеяться.

– Думаю, вы все-таки не до конца поняли меня, Артур Сергеевич, – голос понижается до хриплого шепота, когда я продолжаю: – Обычно я трахаю мужчин, а не наоборот. В этом ваш просчет.

Когда я заканчиваю предложение, он поправляет галстук на шее, то ли делая его туже, то ли расслабляя.

– Полагаю, встреча закончилась. Всего доброго и до встречи в понедельник.

Он не двигается. Только широкая грудная клетка поднимается и опускается в такт тяжелому и весьма шумному дыханию.

Клянусь, я чувствую исходящие от него волны ярости и похоти.

Слишком волнующий букет. И определенно один из тех, которые я не пробовала ни разу.

С другими моими мужчинами было по-разному. Но ни разу это не было на грани ярости друг к другу.

Все происходящее с Глазуновым сейчас – новое. И я не успеваю понять и поразмыслить над этим, как случается нечто, выбивающее из колеи. Я не планировала с ним вообще ничего. Но он будто против и заставляет передумать.

И все же у меня будут целые выходные, чтобы разобраться во всем, что с ним связано.

После паузы он все же поднимается с грацией хищника. Не сводя с меня глаз, застегивает вновь пиджак и поднимает портфель.

Господи, меня убивает этот момент. Я фактически дрожу от этого контраста: его роста и этих проклятых глаз, которые топят своими молочно-голубыми реками.

– До встречи, – говорит каким-то рокотом, до этого не звучавшим из его уст, и подходит к двери.

Однако он останавливается и, обернувшись, бросает:

– И чтобы ты знала, я был уверен, что заполучу это здание. Независимо от того, трахну тебя или нет.

Он настоящий нахал. Раздражающий мудак.

Мои губы расплываются в улыбке.

– Уверена, так и было.

Сомнение в моем голосе он улавливает сразу же, и потому его глаза снова переходят в режим битвы.

– В этой игре есть свои правила, Артур Сергеевич, и что-то мне подсказывает, вы о них не имеете ни малейшего понятия. До свидания.

Я облизываю пересохшие губы, и он улавливает это движение. После чего уходит.

– Твою ж мать, – шепчу, прикрыв глаза.

Я буквально чувствую, как мои внутренности сжались.

Чувство самосохранения исчезло, и потому я просто знаю – это закончится очень плохо.

Закончив с делами чуть раньше обычного, я выхожу из кабинета, застав Евгения за документами.

– Амелия Викторовна, а я как раз собирался к вам. Вы уходите?

– Пока что я здесь. В чем дело? – опускаю сумочку на его стол, застегивая пиджак.

– Ваш отец…

– Виктор Николаевич? – поправляю его.

– Да, простите. Виктор Николаевич прислал кое-какие документы. Я их распечатал.

Он встает и протягивает мне стопку бумаг.

– Что это?

Принимаю и читаю заголовок первого пакета: «Земельный участок 19:26:030024:52».

Мои брови взлетают от удивления.

– Он хочет построить новое здание?

– Письмо я тоже распечатал.

Странно, что он не упомянул о своих планах в разговоре.

– Что ж, спасибо. Я возьму это домой и изучу на выходных. Вы тоже можете уходить. Это была напряженная неделя.

– Спасибо. Хороших выходных.

– И вам.

Вернувшись в квартиру, обнаруживаю Елену, которая убиралась в коридоре.

– Добрый вечер.

– Добрый, – снимаю пиджак, туфли и, наслаждаясь ровной поверхностью, шевелю пальцами ног, прежде чем двинуться дальше.

– Вам кое-что передали, – останавливает меня домработница.

– Кто и что? – спрашиваю, обернувшись.

– Просто отправили через курьера. Конверт. Полагаю, это ключи, – трясет слегка, держа за уголок.

Нахмурившись, принимаю бежевый конверт и вынимаю изнутри ключ на брелоке с цифрами «40-05».

– Интересно.

Она пожимает плечами и продолжает протирать комод.

Войдя в спальню, скидываю с себя вещи, переодеваюсь в длинную рубашку и иду снимать макияж. Но посылка не дает покоя.

Квартиры в этом здании нумеруются именно так. И, судя по тому, что они охватывают диапазон «40», это четвертый этаж. А номер квартиры – пять.

И это мог сделать только один человек.

– Этому не бывать, – говорю самой себе в отражении и выхожу из ванной.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.