Хелен Нокс, Л. Геллард
Целуя твои шрамы

Пролог

Никогда не торопитесь говорить фразу: «Это самый ужасный день в моей жизни». И не задавайтесь вопросом: «Может ли он стать еще хуже?». Джина знала об этом, но, выходя из магазина вся пунцовая от стыда, все-таки подумала именно так.

«Какой позор…»

С горящими от унижения щеками, Джина чувствовала, как быстро бьется сердце. Ни на одной из банковских карт не оказалось достаточно средств для оплаты покупки. Минус пакет молока – все равно недостаточно. Минус сыр – снова недостаточно, а ведь она была уверена, что сейчас хотя бы один банк справится со своей задачей. Пока она отказывалась от продуктов на кассе по одному, собрала целую очередь позади себя, и под недовольные вздохи пришлось отказаться от всего и уйти ни с чем.

На улице к чувству стыда добавилась усталость. Были ли у нее спокойные, беззаботные дни, начиная со средней школы? Хотя бы один? Спокойных можно было посчитать по пальцам одной руки, если напрячь как следует память, а беззаботных не было и вовсе.

Утром девушка забрала кредитную карту отца, чтобы купить продукты – важно было успеть, чтобы деньги с нее не ушли на выпивку, так называемого, главы семейства Сойер. Но, судя по всему, они успели улететь на выплату процентов по кредиту.

Поборов приступ удушья и сдержав слезы, готовые хлынуть градом, Джи заставила себя успокоиться. Все последние годы научили ее не поддаваться эмоциям, а делать все возможное для решения проблемы, отодвигая в сторону чувство безысходности. Поплакать она всегда успеет, хотя это и не поможет деньгам появиться в кошельке. Спрятав карамельно-рыжие волосы под кепку, чтобы не мешались и не привлекали внимание, девушка села на велосипед и отправилась в место, где точно могла найти вариант подзаработать уже сегодня. Оставалось надеяться, что товар еще не разобрали другие курьеры, и у Ризза для нее будет задание. Нелегкие деньги, небезопасные, но довольно быстрые, если знаешь город и умеешь крутить педали.

К знакомому зданию было не подъехать: дорогу перегородили машины полиции, скорой помощи и толпа обыкновенных зевак, на чьих встревоженных лицах мелькал свет проблесковых маячков. Оставив велосипед в проулке, Джина подошла ближе, почти к самому ограждению, игнорируя тревожное чувство в районе солнечного сплетения.

Она не задавала вопросов, но из разговоров вокруг поняла: из-за криминальных разборок банда Ризза не просто обезглавлена, а полностью уничтожена. Конкурирующая группировка убила всех до единого, начиная с самых низов. От мысли, какой участи она избежала, у девушки мороз пробежал по коже.

Если бы она узнала раньше о том, что банковские карты пусты, она могла оказаться здесь в очень неподходящее время. Когда случилась эта резня? Сегодня средь бела дня? Ее тело могло прямо сейчас лежать среди тех, кто точно так же повелся на возможность быстро заработать – юные неокрепшие умы, сбившиеся с пути и в итоге нашедшие свою смерть в захудалом притоне. Люди вокруг переговаривались, во всех красках рассказывая друг другу подробности о перерезанных глотках и об оставленных на асфальте мозгах, тех, кто успел выбежать из злосчастного дома, и спокойствия от этого ни капли не прибавлялось. Поток кровавых картинок перед глазами был прерван звонком мобильного телефона.

– Слава Богу, ты взяла трубку! – голос на том конце звучал очень взволнованно. – Ты где сейчас? Здесь в новостях по телевизору черте-что… Это сирена у тебя?! Ты у Ризза?! ДЖИНА!

– Брай, я…

– Как ты там вообще оказалась?! Мы же договорились с тобой!!!

– Так вышло… не кричи на меня, пожалуйста, – она знала, что он волнуется о ней больше, чем кто-либо, потому и не думала обижаться. Сейчас важно было не привлекать к себе внимания. Если кто-то ее подслушает, все может стать куда хуже.

– Прости… Приезжай ко мне. Хочу убедиться, что с тобой все в порядке.

Теплота в голосе парня заставила ее улыбнуться. Надо было сразу ехать к Брайану…

– Я скоро. Целую.

Интуиция не раз спасала Джину во время работы наркокурьером, и сейчас она вопила: «БЕГИ!». Осторожно осмотрев людей рядом и по ту сторону дороги, она не смогла понять, кто же не спускает с нее холодный цепкий взгляд. Пыталась убедить себя, что это просто разыгралась фантазия, но так и не смогла в это поверить. Внутреннему чутью было решено повиноваться немедленно. Если ей посчастливилось не быть в доме Ризза в момент разборок банд, это не значит, что она в безопасности сейчас. Тем более ее ждет Брайан, только рядом с ним она сможет успокоиться.

Размеренным шагом возвращаясь в проулок, Джина как будто продолжала чувствовать на себе чей-то взгляд. Он поднимал внутри волну липкого ужаса, заставлял волосы встать дыбом и тянулся к ней невидимыми ледяными нитями, с каждой секундой все плотнее обвиваясь вокруг ее тела. Небольшое промедление, и он ее просто парализует. Побоявшись обернуться и выдать свой страх, она села на велосипед и, стараясь демонстрировать полную невозмутимость и равнодушие, которых не было и в помине, медленно поехала прочь.

✗✗✗

– Ты меня разочаровал.

Мужчина брезгливо вытирал руки, глядя на своего подчиненного, который не смог выполнить простейшую задачу. Он уже приподнес тому урок, но разбитого лица казалось недостаточно. Бушующую ярость это не успокаивало, и не приносило обычного удовлетворения. Скорее всего, потому что на Алистера была сделана большая ставка, которая сегодня не сыграла.

– Всего один курьер… – Голос парня звучал хрипло, нужно было избавиться от отвратительного сгустка, что встал поперек горла после пары особо неприятных ударов под дых, но он не мог позволить себе сделать это сейчас при боссе, что продолжал сверлить его недовольным взглядом, полным презрения.

– Ты знаешь, я ненавижу оправдания! Всего один курьер – это уже зачаток другой банды. Тебе нужно напоминать такие вещи?!

Раздраженно проведя рукой по волосам, босс вздохнул. Важно было взять себя в руки и не наломать дров. Будь это кто-то другой, он бы уже лежал бездыханным в этом амбаре, но все-таки Алистер Янг был и оставался ценным ресурсом, несмотря на совершенную ошибку.

– Я могу все исправить.

Решимость во взгляде явно нравилась боссу. Как и злость, которую Алистер не скрывал. На себя, на курьера, избежавшего смерти, или на босса – это уже не имело значения. Главное, что ее можно и нужно было использовать. В случае с этим подчиненным проблем с четким исполнением приказов не было никогда. Даже сегодняшняя оплошность была всего лишь небольшим недочетом против того, какую колоссальную работу ему пришлось проделать, чтобы уничтожить целую группировку. Однако признаваться в этом вслух никто не торопился. Стоит один раз похвалить цепного пса, и он решит, что можно крутить веревки из своего хозяина.

– Интересно как? – вопрос звучал с издевкой намеренно. – Знаешь пол, возраст, рост, цвет глаз или волос? Не разочаровывай меня еще больше, ты смешон.

Босс усмехнулся и закурил. Для Алистера нужно было придумать достойное наказание. Чтобы он действительно извлек урок из ситуации, и в будущем стал еще более надежным псом. Злобным и сильным, преданным своему хозяину. Он все еще достаточно молод и к тому же на удивление послушен, чтобы можно было успешно лепить из него идеальную машину для устранения всех неугодных. Многие на его месте ломались, не выдерживали давления, не были способны на такую холодную жестокость. Босс суров с ним лишь для того, чтобы создать его лучшую версию.

– Поедешь в Бостон. Будешь слушаться Стива, начнешь с нуля. Будешь учиться зачистке у ирландцев.

Алистер опустил взгляд, чтобы мужчина не увидел в его глазах ярости. Начинать с нуля было для него настоящим унижением после той работы, что он проделал за время, проведенное в этой дыре. Хуже всего, что начинать с низов означает потерять львиную долю своего дохода. Он здесь не ради сомнительных идей, которым все вокруг поклоняются, словно сектанты. Чужие смерти не приносили ему удовольствия, для него это было банальным инструментом, способным принести деньги, которых ему нигде больше так быстро было не заработать.

– Я понял. – Янг поднял темный взгляд, впервые за этот вечер напрямую встретившись с глазами босса. Что-то мрачное мелькнуло на дне зрачков, отразив огонек зажженной сигареты и вызвав легкую ухмылку у мужчины, что возвышался над ним. – Когда я вернусь?

– Когда придет время.

Пальцы, облаченные в увесистые кольца, щелчком отправили сигарету в полет. Описав дугу, она упала рядом с коленом Алистера, упирающимся в грязь. Легкий кивок в его сторону стал сигналом. Парню пришлось подавить желание скривиться от этого дешевого представления, когда он покорно затушил сигарету кулаком. Одно из правил хорошего пса – умение считывать самые больные мысли хозяина.

Босс развернулся на каблуках и, сопровождаемый двумя телохранителями, направился к выходу из амбара. Как только тяжелая дверь с грохотом закрылась, Алистер сплюнул на землю мерзкий сгусток крови и слизи. Хотелось бы ему точно так же просто сплюнуть обиду и злость, но ему некогда расклеиваться и жалеть себя. Он поднялся на ноги, слегка пошатываясь от головокружения. Пошевелил челюстью, прощупал пальцами зубы – больно, но бывало гораздо больнее. Не время прохлаждаться. Раз его решили швырнуть на самое дно, он поднимется оттуда с кладом в руках.

✗✗✗

– Ты не представляешь, какое это унижение… Я все посчитала до цента! Но ни на одной карте не хватало. Я такая неудачница…

Джина плакала на плече своего парня. Стоило увидеть его, как все самообладание, которое удавалось сохранять, полетело к чертям. Можно было стать наконец-то слабой.

– Я не знаю, что делать, Брай… еще и Ризза больше нет…

– Тебе надо было сразу ехать ко мне… Не плачь. Ты в порядке, ты в безопасности. Вместе мы со всем справимся.

Его голос действовал на нее успокаивающе. Джина была благодарна, что Брайан появился в ее жизни. Одно его присутствие давало силы двигаться дальше, даже когда все вокруг кричало о том, что ей пора сдаться.

– Прости, что заставила волноваться… Теперь придется вернуться в ту забегаловку на углу. Сальные комплименты, запах жира, защищать подносом пятую точку от несанкционированных щипков, – вздохнув, она положила голову на колени Брайана.

– А какие это такие санкционированные щипки? – можно было и не смотреть на него, чтобы знать: он улыбался, с той самой хитринкой во взгляде, от которой приятная дрожь пробегала по всему телу.

– Твои, конечно, – девушка зажмурилась от удовольствия, почувствовав пальцы в волосах. От массажа головы постепенно уходили все тревоги и напряжение. Она была бы готова лежать так вечность.

– Тебе же это не нравится. Я имею в виду работать официанткой.

– Не нравится, но какие у меня варианты? Выпускные экзамены я пропустила, какую работу я могу получить? А деньги очень нужны… Надежды, что отец бросит пить, у меня нет.

На какое-то мгновение в комнате стало тихо, ее наполнял только едва различимый шорох одежды, когда Брайан отводил руку в сторону и возвращал обратно, продолжая гладить Джину по голове. Он обожал ее рыжие волосы.

– Есть один вариант… – проговорил задумчиво парень. – Тебе даже не придется выходить из дома.

Джина открыла глаза и удивленно посмотрела на Брайана. Кто будет платить ей, чтобы она сидела дома? Ее бедный музыкант точно не мог обеспечить их пару, не говоря уже о том, чтобы помогать родителям. Девушка молчала об этом, но сомневалась, что он может прокормить хотя бы себя одного.

– В интернете сейчас многие работают. Ты красивая, тебе не нужны особые навыки. Знаю, что некоторые парни многое бы отдали за то, чтобы познакомиться с тобой. А есть еще и те, кто готов платить.

Глава 1

Девушка стояла в нижнем белье напротив зеркала и рассматривала свое отражение. Длинные стройные ноги, узкая талия, пышная грудь, которая при общей худобе вызывала у окружающих мысли о сделанной операции. У нее была идеальная фигура от природы, прекрасные карамельно-рыжие волосы и карие глаза. Вид портил только совершенно равнодушный, пустой взгляд.

Знай она пять лет назад, во что ввязывается, ни за что бы не согласилась на идею Брайана завести вебкам страницу в интернете. Весело было только первые месяцев шесть, когда она могла дурачиться, делать, что хочет, получать деньги просто за то, что танцует перед камерой и только на секунду оголяет плечо. Очень быстро этого стало недостаточно, ставки росли. Мемберы, жадные до зрелищ, с каждым днем требовали все больше. Так постепенно в гардеробе начали появляться новые костюмы, которые в лучшем случае выглядели как школьная форма, а в худшем – состояли из одних только веревочек, фактически не прикрывающих ничего. Ящики тумбочки заполнялись секс-игрушками всевозможных размеров и форм. Обычно девушки покупают нечто подобное для новых ощущений или в поисках удовлетворения собственных фантазий, однако у Джины эти вещи вызывали все большее отвращение. Это и не удивительно, когда практически каждый день приходится истязать собственное тело для услады чужих глаз, лишь бы заработать сотню-другую баксов. И каждый раз она думала, что это ее последний эфир. Еще месяц, максимум два, и она бросит этим заниматься.

– Джина, ты готова? Народ уже собирается «в комнате», – Брайан щелкал мышкой, чтобы настроить оборудование для эфира, сидя в кресле и потягивая кофе. Если удача отвернется от них в этот вечер, придется торчать онлайн до глубокой ночи, поэтому заряд бодрости не помешал бы. – О, и этот @Кто_то_для_тебя зашел. Странный тип… но платит хорошо.

На мгновение во взгляде девушки вспыхнул интерес, и вместе с этим захотелось накинуть рубашку. Если появился @Кто_то_для_тебя, значит, есть надежда на спокойный эфир. Может, он снова купит приват, и они просто поговорят? Почему-то сегодня этого хотелось больше, чем если бы он купил ее день и освободил от работы. Его не было несколько дней, было интересно, чем он занимался…

– Джи? Это что? Ты почему одеваешься? – Брайан хмуро смотрел, как она застегивает пуговицы. Медленно, одну за одной. С каждой секундой парень чувствовал, сколько денег они теряют, и недовольство все отчетливее читалось в его взгляде.

– В женщине должна быть загадка. Разве не так? Пусть раскошелятся, если хотят, чтобы я обнажилась.

От ее слов Брайан расплылся в улыбке: не зря он ее выбрал. Дьявольски красива, чертовски умна, ангельски послушна, если правильно себя с ней повести.

– Обожаю тебя!

Подойдя к ней ближе, он притянул ее к себе за шею, чтобы поцеловать. Те мужчины, – чем больше, тем лучше, – могут смотреть на его девочку сколько угодно, пока платят. Могут мечтать о ней, дрочить, представляя ее в своих объятиях, но только у него над ней была реальная власть, только ему она принадлежала. Осознание этого возбуждало Брайана не хуже, чем ее податливое тело.

Однако сейчас Джина отстранилась, не подставив для поцелуя даже щеку.

– Макияж. Испортишь, – энтузиазма в ней было примерно целое ничего. Ни желания, ни вдохновения что-либо делать. Только странное опустошение. Движущей силой была лишь банальная необходимость и уже давно. – Пора начинать.

– Да, – проглотив обиду, Брайан отпустил ее шею и сделал шаг назад к компьютеру, – прости.

Кольцевая лампа вспыхнула светодиодами, бьющими по глазам с непривычки. Так ее лицо было лучше видно. Создавалось впечатление, будто она на сцене в свете софитов, словно актриса в будуарном стиле, только вся эта роскошь была не более, чем иллюзией. Брайан считал, что мужчинам не важно, что творится на заднем фоне, там может быть хоть настоящая помойка, если в ее центре – Джина, ублажающая чужие фантазии и гипнотизирующая своим взглядом и сладкими стонами. Однако сама девушка знала, что интерьер важен, он должен был создавать подходящую атмосферу. Кто-то оформлял свою комнату в агрессивных ярких тонах, кто-то гнался за минимализмом, а она была из тех, для кого мягкие пастельные тона ассоциировались с нежностью и интимностью. Быть может, она надеялась, что привлекала этим более интеллигентную аудиторию, но на деле даже самые безобидные, на первый взгляд, мемберы оказывались законченными извращенцами.

Все, кроме одного.

Брайан остался в соседней комнате, потому что сколько бы раз он ни видел ее обнаженной, сколько бы раз ни слушал ее стоны, вжимая хрупкое тело в постель, вытворять всякие непристойности при нем, но без его участия, для других, было слишком… неловко. Когда его хотя бы не было рядом на расстоянии вытянутой руки, можно было представить, что она занимается эфиром одна, без его контроля. Но, конечно, контроль был необходим – Брайан защищал ее, следил за тем, чтобы особо наглые или любители халявы надолго не задерживались в ее «комнате». Она это понимала и принимала с благодарностью, несмотря на тревожное чувство какой-то неправильности внутри.

Джина негромко включила музыку. Ее плейлист всегда состоял из того, что принято называть «музыкой для секса». Еще один взгляд на свое отражение, чтобы убедиться: она выглядела шикарно. Медленно выдохнув и натянув улыбку, она наконец кликнула на кнопку запуска эфира. Мягкий тон ее голоса звучал медом, когда она здоровалась с теми, кого давно знает и с теми, кто впервые ее увидел. У некоторых горели значки включенных камер, и она не сомневалась, что стоит только открыть любую из них, как сразу же на экране появится рандомный мужчина, сжимающий свой стояк. Тогда, еще в начале своего пути, она была неосторожна и пару раз попалась на это. Сдержать желание скривиться, а иногда и засмеяться, было очень непросто. Теперь на любое сообщение, в котором мемберы просили ее открыть их камеры, ответ, приправленный кокетливо прикушенной нижней губой, был один: «Сто токенов – и я подсмотрю, чем ты там занимаешься, плохой мальчик».

Только ради одного человека она была готова сделать исключение и включить его камеру бесплатно, потому что самой было жутко интересно увидеть этого таинственного поклонника. Однако он никогда не предлагал посмотреть на него. Джина не спрашивала, почему он такой скрытный, особенно учитывая, что ни разу не слышала от него настоящих пошлостей. Максимум, куда заходило их общение, это легкий флирт, приятный, милый и какой-то даже чистый, что объяснялось банальной искренностью. Такое внимание и трепетное отношение она от Брайана не часто получала, и не показывать свою особую радость от общения с @Кто_то_для_тебя было все сложнее и сложнее.

Он был для нее не просто очередным извращенцем, хотя относиться к нему стоило только так и ни как иначе. Этот человек незаметно стал для нее настоящей отдушиной, помогающей не пасть духом окончательно. С ним ей удавалось забыть на время о том, где она и чем занимается на самом деле.

@Девочка_Сон:

Не видела тебя уже несколько дней!

Было даже непривычно…

@Кто_то_для_тебя:

)))

Я тоже скучал по тебе, Джина.

Она не знала, почему так происходило, но каждый раз, когда этот парень писал нечто подобное, она радовалась, а по телу разливалось тепло. Если бы не макияж, наверняка розовые щеки выдали бы ее с потрохами. У него, правда, могли быть и другие девочки, но Джина предпочитала верить, что у него она одна. Только по ней он скучает и говорит такие слова, вроде бы обычные, но от которых становится мечтательно сладко.

С подавляющим большинством мемберов она разговаривала вслух, потому что интересы у всех были примерно одинаковые. Все начиналось с невинных вопросов о том, как у нее дела, а дальше сводилось к небольшим донатам и просьбам оголить грудь, станцевать стриптиз, доставить себе удовольствием с новой игрушкой.

С @Кто_то_для_тебя она общалась исключительно путем переписки. Отчего-то ей было важно сохранить их беседы в тайне от всех остальных, как будто она боялась спугнуть единственного, от кого ее не воротило на этой работе.

✗✗✗

Это была одна из тех недель, которые нелегко давались Джине. Тяжело было не только работать, но и просто существовать. Она не помнила, что конкретно послужило причиной, хотя, скорее, просто изначально не поняла, чем спровоцировала Брайана, но парень вышел из себя и ударил ее.

Под глазом появилась некрасивая царапина, прорезанная кольцом, которое она подарила Брайану, и которое он никогда не снимал. На скуле налился синяк, ранка на треснувшей губе не сходила несколько дней. Сойер ничего не оставалось, кроме как лежать на кровати и смотреть в одну точку. Брай пропадал на своих подработках, а о том, чтобы ей выйти в эфир, не было и речи. Может, через пару дней, когда следы побоев будут меньше, их можно будет легко спрятать с помощью косметики. А пока даже врать, что с велосипеда упала – очередной раз – было бесполезно.

Немного подумав, Джина решила все-таки включить компьютер. Изначально собиралась посмотреть за «конкурентками», кто чем завлекает мемберов, но пришлось признаться себе, что она надеялась поговорить с @Кто_то_для_тебя.

Про себя она уже давно называла его «Кто-то для меня». От этого было радостно и тепло на душе. Тайна, о которой лучше никому не знать, особенно Брайану. В лучшем случае изобьет ее снова, в худшем – заблокирует IP другого парня навсегда. Потерять «Кого-то для себя» не хотелось ни в коем случае.

И сейчас радостно трепыхнулось сердце, когда Джина увидела его онлайн.

@Девочка_Сон:

Привет, кто-то для меня?

@Кто_то_для_тебя:

Тебя не было несколько дней. Я волновался.

@Девочка_Сон:

Соскучился, малыш?

Прости, я немного устала, делала перерыв…

И сегодня без привата.

@Кто_то_для_тебя:

Я просто хочу знать, что с тобой все в порядке.

@Девочка_Сон:

Я в порядке.

@Кто_то_для_тебя:

Скажи мне это в лицо.

@Кто_то_для_тебя:

В камеру.

@Кто_то_для_тебя:

Джина, пожалуйста.

@Девочка_Сон:

Я не готовилась к эфиру, выгляжу ужасно.

@Кто_то_для_тебя:

Ты всегда выглядишь прекрасно.

@Кто_то_для_тебя:

Пожалуйста.

@Кто_то_для_тебя:

Хочу услышать твой голос.

@Девочка_Сон:

Хорошо. Без камеры.

@Девочка_Сон:

Но цена та же :)))

@Кто_то_для_тебя:

Согласен.

Сначала беседа шла со скрипом, он упорно не хотел верить в ее выдумку про велосипед, но потом разговор перешел на более безопасную тему. Только один раз он серьезно сказал, что если требуется помощь, она может сказать ему лишь одно слово… Джина отшутилась, что нужны только деньги на новый велосипед, а потом перешла в наступление и впервые сама попросила парня включить камеру. Даже подвергла сомнению его принадлежность к мужскому полу, но @Кто_то_для_тебя был непреклонен, на провокацию не повелся. Джина больше не настаивала, хотя и сгорала от любопытства. Отступила, когда поняла, что становится навязчивой. В конце концов, он может оказаться и вовсе не ОН– не такой, каким его рисует фантазия, у которой и так информации для воображения ничтожно мало. Она знала лишь, что у него темно-карие глаза и непослушные темные волосы, вьющиеся, когда на улице идет дождь. И то, знала Джина это только с его слов. Ей даже имя его было неизвестно, хотя бы выдуманное, потому что, как она заметила, несмотря на всю свою таинственность, он не любил лгать. Принципиальный. И все же… Он мог быть стар и уродлив, иметь инвалидность, и в целом не обязан ей ничем, особенно раскрывать свою личность.

@Девочка_Сон:

Ладно, мистер Инкогнито, мистер Х, не настаиваю.

@Девочка_Сон:

Хотя я и довольно откровенна во многих вопросах, от тебя у меня тоже будет секрет…

И сколько токенов ни предложи, не расскажу тебе.

@Кто_то_для_тебя:

Джина, ты манипуляторша… мини-манипулятор.

Этот комментарий заставил ее рассмеяться. Вся обида рассыпалась по мановению всего пары слов. Удивительным образом ему постоянно удавалось возвращать ее расположение, а если настроение у нее изначально было паршивым и требовалось его поднять, то этот парень находил лазейки, помогающие отвлечься и вспомнить, что мир вокруг не такой уж гнилой.

@Девочка_Сон:

А что ты еще хочешь обо мне знать, чего не знаешь?

@Кто_то_для_тебя:

Хочу знать все…

После разговора, за которым незаметно пролетело не меньше двух часов, настроение у Джины улучшилось. Брайан не знал причины перемены в ней, но был рад, что девушка вечером вышла к нему на кухню и, кажется, простила его.

– Ты только не теряй в меня веру, ладно? Мы справимся, я обещаю тебе. Без тебя моя жизнь не имеет смысла… прости меня, я обязательно исправлюсь. Денег на психолога у нас нет, но я заказал книжку в интернете! Я изучу и буду себя контролировать… малыш… – Брайан чувствовал блаженство от того, что Джина обнимает его в ответ, прижимается всем телом. Его самая прекрасная девочка на свете.

– Я в тебя верю, Брай. У нас все будет хорошо. Я буду рядом.

Джина слушала, как бьется его сердце, думая, в какой момент лучше признаться, что сегодня тоже удалось поработать, что это снова был тот странный мембер. Хотя, и так было бы понятно, ведь кто еще согласен платить за то, что даже ее не видит?

✗✗✗

– Ты странный, конечно, но ты мой самый любимый подписчик. Сделаю такое признание.

Джина лежала на кровати и играла в игрушку на телефоне. Открытый ноутбук лежал рядом, и время от времени она бросала взгляд на экран, где было открыто окно приватного чата с @Кто_то_для_тебя. Он уже некоторое время молчал, но все еще продолжал быть онлайн, подключенный к привату, за что каждую минуту с его счета виртуальная валюта беспощадно таяла, перетекая на счет Джины. Оставалось только догадываться, чем он занимается по ту сторону экрана, просто слушая ее комментарии к игре и болтовню ни о чем. Ну, и надеяться, что он не дрочит на ее ухо или профиль, которые только и попадают в камеру.

– Может, я все-таки могу что-то сделать для тебя? Что-то эдакое?

Отложив телефон, она повернулась на бок и игриво спустила лямку майки с плеча. Обычно инициатива от нее не исходила, когда она была не в «роли», но сегодня хотелось как-то отблагодарить ее щедрого поклонника.

@Девочка_Сон:

Э-эй, ты здесь?

@Кто_то_для_тебя:

Встречу. Я хочу встретиться.

Джи резко села на кровати, чтобы ее лицо не было видно в камеру. Предложение в целом не новое, многие писали, как бы они хотели встретиться и что бы они сделали с ней в реальности (особо грязных и извращенных Брай удалял из чата и блокировал, как модератор), но сейчас все звучало иначе.

Ее молчание затянулось, пока пальцы нервно сжимали край майки. Что-то изменилось. Как будто между ними резко появилась и началась расти пропасть, и угрожала разрастись до немыслимых масштабов. Как же ей не хотелось, чтобы беззаботное время, проведенное вместе за разговорами, вдруг закончилось. Джина боялась разочароваться в своем таинственном поклоннике, или, наоборот, понять, что он именно такой, каким она его представляет. Воплощенная в жизнь фантазия все перевернет вверх дном.

@Кто_то_для_тебя:

Просто подумай об этом.

@Кто_то_для_тебя:

Ничего не будет против твоей воли.

@Кто_то_для_тебя:

Ты выберешь время, место, что будем делать.

Любые твои условия.

@Кто_то_для_тебя:

Пожалуйста.

Побоявшись, что в голосе можно услышать ее дрожь, Джина только напечатала в ответ:

@Девочка_Сон:

Я подумаю

Сердце билось очень часто, потому что вместе с: «Ни за что!», была и мысль: «А почему бы и нет?». Хотелось его увидеть, услышать голос… Будет ли она по-прежнему чувствовать это тепло?

Но, в то же время, почему человек, так яростно сохранявший анонимность, вдруг предлагает встретиться? Это могло быть просто небезопасно…

– Джина! Это же такой шанс!

Девушка недовольно поджала губы, ведь никак не ожидала, что Брайан придет в такой восторг от потенциальных перспектив. Где-то в глубине души она надеялась, что ее парень разозлится, запретит даже думать о подобном, ведь прежде она никогда даже не заикалась о том, что может всерьез размышлять над предложением о встрече.

– Какой шанс? Скажи мне, какой шанс? – Она даже не скрывала горечи в своем голосе. – Встать на путь эскорта? Проституции?

Это оскорбляло. Она согласилась на работу вебкамщицы только потому, что здесь не было никакого физического контакта, а платили не хуже, а то и лучше, чем девчонкам на улице. И никаких рисков.

– Подожди, не руби с плеча… – Брайан выдохнул, стараясь держать себя в руках. Его сильно раздражало, когда Джи была столь несговорчива, но он пообещал, что больше не тронет ее. Приходилось подбирать слова: – Он ничего не просил тебя делать виртуально. Это факт. Скорее всего, у него даже не стоит, так что…

Джина фыркнула, скрестив руки на груди. Она поверить не могла, что им на самом деле приходится обсуждать эту затею. Деньги, деньги, деньги.Она только это и видела бегущей строкой во взгляде Брайана. Ему что, совсем плевать на то, что кто-то будет касаться его девушки? Разве так должен вести себя влюбленный мужчина? Это выводило из себя. В иное время Джина могла бы и задуматься над тем, что следует прикусить язык и проглотить обиду в очередной раз, особенно после того, как вспышки гнева у Брайана стали повторяться все чаще, а удары оказывались все весомее, но характер у нее тоже не сахар. Она имела полное право взбеситься, когда ей начинают торговать, как безвольной куклой.

– Тебя только это волнует? – Она практически выплюнула этот вопрос, не сдерживая эмоций, – Знаешь, у многих маньяков тоже не стоит. И они расчленяют своих жертв, протыкают их сотню раз ножами, имитируя половой акт!

Брайан снова выдохнул – в этот раз медленнее. Он уже был на грани срыва, ведь возможность хорошенько подзаработать на тупом толстосуме постепенно ускользала сквозь пальцы, и единственное, что его сдерживало, это то, что весь план держался исключительно на внешности Джины.

– Ты слишком много смотришь тру-крайма, – терпеливо прокомментировал Брайан, – Любые твои условия – договоримся с ним на людное место.

Джина закатила глаза, звучно цокнув.

– Чтобы на глазах у всех он запихнул меня в свой фургон, а полиция сказала: «Проститутка, что с нее взять?»

Этот спор утомлял обоих. Брайан видел в этом возможность достучаться, пробить треснувшую защиту, надавить, используя не только грубость, но и нежность. Джина всегда была слаба к мягкому тону и чувственным объятиям, поэтому он подошел ближе и притянул ее к себе за талию. Легкое сопротивление прекратилось быстрее, чем он успел произнести хоть слово. Ее тело чуть расслабилось в его руках, чувствуя ту защищенность, в которой она так нуждалась.

– Ты не проститутка, не говори так… – Брай провел кончиком носа по ярким волосам, зарываясь в них и вдыхая приятный аромат шампуня. Его объятия стали крепче, как только он почувствовал, как она льнет к нему в ответ, – Джина, думай рационально. За всем общением он же показал себя адекватным человеком. Странным в рамках нашей сферы, конечно, но глобально, это были твои самые легкие деньги.

Несколько следующих дней прошли в полной апатии. Для всех она оставалась все такой же привлекательной и горячей девчонкой, выполняющей просьбы, согласно прайсу, но внимательный @Кто_то_для_тебя видел в девушке перемены.

Тема встречи больше не поднималась, и Джина чувствовала, что он понимал: если бы она решилась, она бы сама сказала ему. И он явно ждал ответа, хоть какой-то определенности, даже если бы она ему отказала. А Джина не решалась ни на то, ни на другое. Заботливый и понимающий, он просто продолжал оставаться рядом немногословной поддержкой. Теперь он был с ней каждый вечер, не пропадал, ссылаясь на чрезмерную загруженность на работе, что иногда случалось. Чувствовал ли он свою вину за то, что обрушился с предложением встретиться, или же просто хитрил, подобно хищнику, выжидая своего часа – Джине было плевать до тех пор, пока их разговоры продолжали оставаться такими же теплыми и душевными, не отягощая ее тяжелыми мыслями.

@Девочка_Сон:

Что хочешь сегодня, милый?

Повторить сцену из твоего сна?

Ее эфир пришли смотреть многие мемберы, большую часть которых она знала не первый месяц. Все такая же игривая и приветливая на камеру, на самом деле сосредоточена она была только на одном-единственном госте. Приват с ним каждый раз был спасением, и что приятнее всего, это время не приходилось выпрашивать уловками, он просто знал, когда нужно было подождать, а когда никто из присутствующих больше не собирался раскошеливаться и можно было выкрасть свою принцессу из лап этих чудовищ.

@Кто_то_для_тебя:

Я заплачу за целый день.

Устрой себе выходной.

@Девочка_Сон:

Ты сейчас серьезно?

@Кто_то_для_тебя:

Сумма на счету.

Наигранная улыбка мигом сошла с лица девушки. Проверив баланс аккаунта, она выключила камеру и вышла из онлайна, даже не попрощавшись и не поблагодарив.

Все, что она смогла сделать дальше, это только разрыдаться в подушку.

✗✗✗

– Ты, возможно, прав… – Джи вздохнула и провела рукой по волосам. Лучше закончить очередной спор, пока Брай не вышел из себя. – Я не говорю, что согласна. Но я подумаю…

– Ты моя умница, Джина, – Брайан улыбнулся и поцеловал ее в висок. – Если этот придурок готов платить ни за что, будет глупо этим не воспользоваться.

Она почувствовала, как в ее обнаженное бедро что-то упирается. Поразительно. Брайан кончил только десять минут назад, а после по новой завел свою шарманку про ускользающую возможность нажиться. Стоило лишь намекнуть на согласие, как он опять возбудился, упиваясь своей победой. Подставив шею под жаркие поцелуи, Джина старалась отогнать от себя мысли, что ее бойфренда деньги возбуждают гораздо сильнее, чем она сама.

Глава 2

Страх – это животный инстинкт, пробуждающий в людях стремление к жизни. Готовые цепляться за самый крошечный шанс, несчастные верят в любую ложь, которую им скармливают с ложечки. Алистер успел стать свидетелем разных степеней отчаяния: кто-то рыдал в три ручья, кто-то сыпал проклятиями, кто-то умудрялся угрожать. Но глаза… их глаза всегда выдавали их, превращая в трясущихся ягнят, на чьих шеях должны были сомкнуться волчьи клыки. Ему эта работа не нравилась, но он справлялся с ней лучше, чем кто-либо другой, а чтобы не сойти с ума, мысленно делал ставки, с кем на этот раз ему придется столкнуться, пытаясь превратить все в игру.

– Я не тот, кто тебе нужен!

Алистер с тяжелым вздохом закатил глаза. В этот раз перед ним Нытик.

Пускай кастет было бы удобнее использовать, он предпочитал чуть больше эффектности, поэтому с почти скучающим видом наматывал на свою ладонь увесистую цепь. Ее лязг тонул в умоляющем вое мужчины, стоящего перед ним на коленях. Жалости к таким людям Алистер не испытывал по одной простой причине: они добровольно прыгнули в это болото, наивно полагая, что оно не затянет их на самое дно. «Со мной этого точно не случится», – самое распространенное ошибочное суждение, не способствующее выживанию.

– Так скажи, кто мне тогда нужен?

Этот вопрос явно был неожиданностью. Мужчина даже на какое-то мгновение стал выглядеть озадаченным, вероятно, перебирая варианты в голове. Если он назовет подходящее имя, если сдаст какого-нибудь своего дружка, у него появится шанс на спасение. Тогда он навсегда завяжет с криминалом! Никаких наркотиков, никаких банд и разборок, где на кону стояли жизни.

Так он думал.

Так все думают, когда жизнь прижимает к стенке.

Но у Алистера Янга мнение было иным.

Мощный удар в челюсть выбил красные брызги. Мужчина повалился на бок, не успев даже осознать, что произошло.

– Вставай.

Реакции не последовало. Снизу доносился только скулеж, смешанный с болезненными стонами.

– Вставай, если не хочешь сдохнуть.

Вот теперь он увидел эту искру, заставляющую любое живое существо продолжать бороться. Его жертва, что секунду назад ползала, как жалкий червяк, вдруг обрела второе дыхание, позволившее подняться сначала на четвереньки, а потом и выпрямиться.

– Беги, – это прозвучало даже не как приказ. Это было похоже на трепетный шепот, проникший под кожу.

Удивленный взгляд сменился решимостью. Доверчивый ягненок проглотил наживку. Предсказуемо. Побег вместо боя выбирают в подавляющем большинстве случаев. Несколько секунд форы позволили мужчине отбежать на приличное расстояние, даже поразительно, откуда вдруг взялась такая скорость. Звон цепи, которую Алистер размотал одним движением, заставил обернуться. Людское любопытство почти так же сильно, как и страх.

Взяв хороший размах, Алистер со всей силы запустил цепь вперед. Железные сплетения колец врезались в ноги убегающего, сбивая его под короткий вскрик. Удар тела о землю напомнил об армии, где приходилось таскать мешки с песком на тренировочном полигоне. Они падали примерно с таким же глухим звуком, разве что не пищали от боли.

– Э-это все Фрэнк!.. – Нытик хныкал, отползая назад. Ему даже смотреть не нужно было, потому что он слышал по шороху гравия под чужой подошвой неспешно приближающиеся шаги.

Алистер нахмурился. Это имя должно было ему о чем-то сказать? Он знал только одного Фрэнка, но о таких людях принято говорить шепотом. Если только не…

– Фрэнк – что? – Вот оно. Любопытство. Даже хищники подвержены этой пагубной слабости.

– Не было тогда никакого курьера, – хрипло отозвался Нытик. – Ты всех уложил. Старик просто боялся…

Громкий хлопок в ладони заставил обоих вздрогнуть. У мужчины, что лежал на земле и растирал ушибленные ноги, глаза округлились до размеров маленькой вселенной. Чужой ужас, наполнивший расширенные зрачки, отдавался импульсом в позвоночнике Алистера, заставив напрячься от пробежавшего по спине холодка. Он медленно обернулся, чтобы увидеть своего босса собственной персоной. Здесь, на заброшенном пустыре, под кроваво-красными лучами закатного солнца – откуда он взялся?

– Боже мой, Алистер, а ты точно не планировал его убивать? – Чересчур добродушная улыбка озарила лицо мужчины, когда он, сопровождаемый телохранителями, подошел к ним и протянул руку, увешанную кольцами, для приветствия.

Стариком называть его было сложно. Несмотря на то, что ему уже давно перевалило за пятьдесят, его смело можно было бы причислить к топ-звездам Голливуда, выбери он актерскую стезю вместо наркоторговли. Такой же поджарый, как сам Алистер, он мог похвастаться отличным загаром, подчеркивающим его любовь к отдыху на частных пляжах Майами. Его крепкое рукопожатие не оставляло сомнений: физически он в отличной форме, а личная охрана призвана только от пуль защищать. Босс был не из тех, кто утвердился на своем посту и тут же расслабился, заплывая жиром и купаясь в деньгах. Он всегда был в курсе всех событий. Всегда на шаг впереди, будто ищейка, знающая, когда попутный ветер принесет удачу.

Фрэнк Гарсия был безмерно опасным человеком.

– От тебя визита не дождешься, пришлось самому за тобой бегать, – он беззлобно рассмеялся, хлопнув Алистера по плечу. – Почти год, как вернулся, а так и не заглянул на огонек.

– Простите, невежливо было без сувенира заявляться, – пробубнил Алистер, отведя взгляд в сторону. Он до сих пор чувствовал стыд за совершенную ошибку в зачистке банды Ризза, за чертового курьера, чью голову он так и не смог раздобыть. – Я думал, вы не захотите меня видеть.

Прошло почти пять лет с того случая, когда Янг допустил оплошность, стоившую ему места под солнцем Нью-Йорка. Он оказался в Бостоне, в самых низах, занимаясь ничтожной работой, которую не выполнял даже в самом начале своего пути, только-только вступив в банду Фрэнка. Тогда ему напели о золотых горах под прикрытием частного охранного предприятия. Будучи хорошо тренированным и готовым к физическим столкновениям, он без проблем проявил себя на мелких заданиях. Но, как это всегда и бывает в мышеловках, с каждым разом задачи становились все сложнее и жестче. Впервые он убил человека, когда ему было двадцать пять. Это была точка невозврата. Контракт, подписанный кровью. Удерживала его наплаву только крайняя нужда в деньгах, а требующуюся ему сумму больше нигде невозможно было заработать в столь короткие сроки. Время работало против него и определило его судьбу.

– Да брось, Ал, – отмахнулся Фрэнк, – ты же мне как сын, откуда такие мысли?

Алистер поджал губы, сдерживаясь от каких-либо комментариев. Хорош названный папаша, раз решил избавиться от своего лучшего наемника, вышвырнув его на обочину на четыре года. И все же ему пришлось признать, что Фрэнк стал куда мягче к нему. Раньше такой улыбки и дружелюбных бесед было не дождаться, все сводилось к четким приказам или же угрозам.

– Ах да, кстати… – улыбка на лице босса померкла, когда он снял солнцезащитные очки и вытащил пистолет.

Его холодный взгляд был прикован к Алистеру, когда он снял пистолет с предохранителя и щелкнул затвором. Дуло описало в воздухе дугу, минуя грудь Алистера, и ушло в сторону. Фрэнк удостоил замершего на земле Нытика одним безразличным взглядом – только чтобы прицелиться. Выстрел оглушил, но не так сильно, как тишина, воцарившаяся после.

– Крысы, они, знаешь ли, повсюду, – с легким разочарованием выдохнул Фрэнк, убирая пистолет. – Разносят заразу быстрее, чем успеваешь их отстреливать.

Янг не двигался, заставляя себя дышать ровно и оставаться невозмутимым. Он не собирался убивать сегодня никого, его задачей было до смерти напугать бедолагу, чтобы тот больше никогда не вздумал лезть, куда не просят. У Фрэнка планы были явно иные, хоть изначально это и был его приказ – старый-добрый прессинг и эмоциональное давление. Зачем тогда он прикончил Нытика? Алистер не сводил с босса глаз, периферийным зрением цепляясь за неподвижно лежащее на земле тело, под которым уже образовывалась темно-красная лужа. Жаль. Этот парень хотел ему что-то сказать про Фрэнка. Что-то, чего Алистер наверняка не должен был услышать. Закрадывающиеся сомнения неприятно зудели, ввинчиваясь ржавыми гвоздями в сознание.

– Я знаю, как ты был расстроен всем, что произошло, – сказал Фрэнк, щелкнув пальцами. Будто тренированная обезьянка, один из телохранителей двинулся к нему, передав в руки черную папку. – Алистер Янг никогда не совершал ошибок, верно? До одного нелепого случая.

Его сверкающая улыбка раздражала.

Он протянул папку, которую сразу же пришлось взять. Босс не любил промедлений, особенно если решил проявить неслыханную щедрость.

– Думаю, последний кусочек головоломки нашелся, – он постучал пальцем по папке. – Мне неожиданные сюрпризы не нужны. Проверь еще раз, и если это тот самый, – Фрэнк заговорщически подмигнул, а затем вновь надел свои очки, – то у тебя появился шанс удовлетворить свое эго. И устранить крысу, пока она не разнесла заразу.

Свое ли эго Алистер должен был удовлетворить? Он опустил взгляд на папку в своих руках и открыл ее. С первой страницы на него смотрели темные глаза парня, едва ли сильно моложе его самого. Лиам Джозеф Барнс – так гласила надпись над небольшой фотографией. Если уж босс лично принес ему это дело, его явно меньше всего волнуют чужие потребности. Это всего лишь плохо завуалированный приказ: «Принеси мне его голову на блюдечке».

Настоящая охота только началась.

✗✗✗

– Не смотри на меня так, – Брайан не мог скрыть довольной ухмылки. Вопреки тому, что Джина облачилась в его толстовку и широкие джинсы, зачем-то надела очки и собрала волосы в хвост, выглядела она все равно премило. Настолько ноль секса хотела отразить в образе, что стала похожа на очень соблазнительную скромницу. Ну, кому бы не захотелось заглянуть под эту толстовку? Брайану вот хотелось.

– Ненавижу тебя, – от злости у девушки раскраснелись щеки, и парень был готов простить ей любые слова. В особенности потому, что она уже полностью собралась для этого свидания с ее таинственным поклонником.

– Люблю, когда ты показываешь зубки, но мы же обо всем договорились.

Брайана, казалось, вся эта ситуация забавляла, он никак не мог перестать улыбаться, скользя взглядом по девушке, будто прицениваясь, позволит ли она поменять что-либо в ее образе?

– Я сказала, что ПОДУМАЮ. А ты за моей спиной договорился о реальной встрече. Посмотрела бы я на твою ухмылку, когда он меня похитит, – она картинно приложила ладонь ко лбу, наигранно погружаясь в размышления, а затем щелкнула пальцами. – Ах, да, я не смогу, потому что мои останки будут разбросаны в мусорных мешках по всему Нью-Йорку!

Ее игра вызвала только смешок. Брайан не хотел ее задевать, ему и правда нравилось, с каким упорством Джина пыталась отбиться от этого платного свидания. Это льстило – то, как отчаянно она не хотела позволять другому мужчине находиться рядом с ней.

– Ты драматизируешь, согласись.

Джина злилась, но все-таки приняла его объятия. Это внушало спокойствие и уверенность, что все пройдет гладко. Он бы ни за что не отправил свою девочку в какое-то опасное место на встречу с маньяком! Вечером, когда Джи вернется в целости и сохранности, с приятной суммой на счету, он сможет попенять ей на ее недоверие.

– Что ты для него придумала? – Его длинные пальцы музыканта бережно касались ее волос, слегка подкручивая кончик хвоста.

– Пойдем в приют, кормить бездомных. Там на кухне всегда не хватает рук.

Брайан уже было открыл рот, чтобы раскритиковать выбор девушки, но благоразумно промолчал. Не один раз он обещал ей, что они займутся тем же самым на ближайших выходных. Ну, так даже и лучше. Ноль романтики, вонючие бомжи – все в плюсе. Поцеловав ее в макушку, парень выпустил ее из объятий.

– Не вернусь к девяти, ищи меня в криминальных сводках… – показав Браю язык, Джина перекинула сумку через плечо и вышла из квартиры.

Она, и правда, чувствовала волнение, но не столько за свою жизнь и безопасность, а сколько от будущей встречи с @Кто_то_для_тебя. Наконец-то они встретятся лицом к лицу, она услышит его голос. Разговор действительно будет приватным, не будет никаких свидетелей… Конечно, это тоже доставляло фоновое беспокойство, но внутренне девушка знала, что все пройдет для нее благополучно. Интересно, так же ли волновался парень перед встречей с ней лично?

– Джина?..

Бархатистый низкий голос позвал ее, когда она переминалась на углу самой посещаемой кофейни города, и девушка обернулась. Перед ней стоял мужчина лет тридцати, одетый в черные джинсы, футболку такого же цвета и рубашку сверху. Блестящие черные волосы были уложены, темные глаза смотрели внимательно, на пухлых губах – сдержанная улыбка.

– Кто-то для меня?

Она никак не представляла его внешность, но сейчас точно знала, что иначе он выглядеть и не мог. На мгновение ей стало стыдно за свой внешний вид. Переборщила она с мешковатостью.

– Привет, – он улыбнулся и провел рукой по волосам, зачесывая назад непослушную прядку. Джине сразу стало любопытно, как они выглядят, когда вьются? Захотелось, чтобы сейчас полил дождь.

Она рассматривала его, надеясь, что ее изучающий взгляд хорошо скрывают темные очки. Бывают ли маньяки настолько приятными? Пожалуй, настоящие монстры как раз такими и бывают, но почему-то от этого человека она не чувствовала никакой опасности. Только приятную сдержанность и все то же уважение, искрящееся даже без слов. @Кто_то_для_тебя был одним из очень немногих, кто видел в ней личность, знал, что у нее есть душа, настоящие эмоции и чувства. Он смотрел куда глубже, чем та картинка, которую она показывала.

– Модератор – мой парень. Проясним сразу, – прочистив горло, девушка взяла строгий деловой тон. – И я не то чтобы планировала здесь быть. Тебе повезло с ним договориться, а я не хотела ссориться.

Мужчина медленно кивнул.

– Мои условия: тронешь меня – и я уйду.

– Понял, – он показательно засунул руки в карманы, отчего его крепкие плечи стали казаться еще шире.

Неудивительно, если бы он оказался знаменитым спортсменом, потому что фигура у него была заточена под физические нагрузки. Плавание может быть? Или футбол… Джина не особо интересовалась спортом, чтобы знать в лицо каких-либо звезд, все ее познания заканчивались на ленивом перелистывании спортивных каналов, где она задерживалась только если случайно цеплялась взглядом за нечто действительно захватывающее. Это бы объяснило, откуда у парня столько денег в его достаточно молодом возрасте, а заодно и желание оставаться инкогнито.

– Начнешь себя трогать – я уйду. – Джина не знала, что можно было еще ожидать от мужчины, который все-таки является завсегдатаем комнат вебкамщиц, какую бы поразительную жизнь он ни вел в реальности.

– Ясно.

– Скажешь что-то странное, что меня смутит – я уйду.

– Ладно.

– Хотя бы намек, хотя бы на секунду почувствую себя не в безопасности – я уйду.

– Я тебя уверяю, именно со мной ты в полной безопасности, – он не выглядел расстроенным таким количеством условий, загоняющих его в строгие рамки. – Ты можешь мне доверять.

– Посмотрим… – Джина бросила на него еще один скептичный взгляд, чуть поджав губы.

В конце концов решив, что для кормления бездомных сегодня этот мужчина вполне сгодится, кивнула в сторону, приглашая следовать за ней.

Хотя одет он был просто, Джина видела, что одежда у него дорогая. Было интересно, как он отреагирует на ночлежку, в которую она его ведет, на местные запахи и виды. Она бы не удивилась, если бы это отбило всякое желание с ней снова увидеться, но, в то же время, была бы несколько разочарована.

Однако вместо разочарования ее ждало искреннее удивление. Джи была уверена, что скрыть своего отвращения этот богатей не сможет, как только поймет, куда его привели, однако вместо этого его глаза засияли.

– Волонтерство? – он с восхищением посмотрел на Джину, и даже сделал крошечный шаг в ее сторону, на мгновение забыв о том, что обещал не приближаться. Но быстро взял себя в руки и вернул выстроенную между ними дистанцию, вновь обратив все свое внимание на потрепанное здание. – Ты поразительно добрая и чуткая.

Побоявшись, что этими словами может смутить ее, поспешно добавил:

– Как оказалось, – мужчина улыбнулся, когда Джина, убиравшая очки в сумку, вдруг хищно прищурилась, глядя на него, и ухмыльнулась.

Вечером Брайан спросил, все ли пошло по плану, действительно ли они ходили кормить бездомных, поскольку @Кто_то_для_тебя прислал сообщение, в котором рассыпался в благодарностях за встречу и кратко, но искренне сказал, как ему понравилось проведенное вместе с Джи время. И, самое главное, он хотел повторения встречи.

Вспоминая выражение лица мужчины, за которым она нет-нет, но поглядывала, Джина точно могла сказать, что сообщение было продиктовано не какой-то банальной вежливостью. Он действительно каждое задание брал с воодушевлением: приносил кастрюли супа одну за другой, участливо желал приятного аппетита, передавая тарелку точно в руки, не боясь, что его коснутся и испачкают; помогал старикам, не раздражаясь, когда приходилось по несколько раз что-либо повторять для тех, кто плохо слышал его; даже сыграл пару раз в карты с одной хитрой бродяжкой, и едва не лишился печатки со своего мизинца, после чего со смехом отказался продолжать, решив не испытывать удачу и дальше. Девушке даже не хотелось над ним подшучивать, настолько благодатная картина была.

– Да, на удивление все прошло безобидно… Тед Банди тоже не сразу открывался. – Джина ни за что не готова была признать, что прошедшее свидание смело можно назвать успешным. То, что она вернулась живая и здоровая, нисколько не значило, что следующее закончится так же.

– Еще пойдешь? – спросил Брай, крича ей из кухни.

– Нет! – крикнула в ответ Джи, понимая, что, как и в первый раз, договоренность о следующей встрече может пройти без нее.

– У него по-прежнему никаких условий. Чем хочешь заняться? – Послышался щелчок, и шум закипающего чайника, который слышался даже в комнате, постепенно начал сбавлять обороты. – Помнишь, тот ресторан, в который ты хотела? Не помню название…

– La Poche. Ты обещал меня туда сводить.

– Да, точно! Организовать тебе свидание в этом месте? Вкусненькое поешь. – Брайан сел за ноутбук, абсолютно довольный собой, поставил рядом с собой чашку с чаем. Джина слышала это по голосу, но все-таки вышла к нему, чтобы посмотреть на это наглое лицо. И дело было вовсе не в том, что чай он сделал только для себя.

– Серьезно? – Остановившись в дверях, девушка не могла понять, чего в ней больше: обиды, возмущения или злости.

– Ну, а что такого? – Парень невозмутимо пожал плечами, даже не отрывая взгляда от экрана. – Есть деньги – пусть потратится, если так хочет с тобой встречаться.

– Ты меня, конечно, поражаешь, – отрицательно покачав головой, Джина скрылась в ванной и закрыла за собой дверь на замочек. Этот маленький жест, если бы Брай захотел к ней зайти, дал бы понять парню, что она обижена. Может, это заставило бы его задуматься о своих словах, хотя надежд было мало. Слишком уж самодовольное лицо было у Брайана. Ему действительно казалось, что он придумал гениальное решение, чтобы не тратить ни копейки денег, ни минуты своего времени, а Джина была бы довольна. Должна была быть довольной.

И следующая встреча действительно была назначена в La Poche.

– Я сначала решил, что твой модератор про La Roche. Мишленовский. А здесь… довольно скромно.

@Кто_то_для_тебя осматривал интерьер с любопытством принца, которого переодели в одежду простолюдина и пустили погулять в бедняковкий квартал. В его глазах был все тот же искренний интерес без намека на брезгливость. Девушка же чувствовала себя вполне комфортно. Держалась даже с гордостью. Раз ее парень решил исполнять ее желания руками другого мужчины, она действительно постарается получить удовольствие от вечера.

– Для тебя это должна быть экзотика, – Джина усмехнулась и сдержалась, чтобы не назвать его Жасмин. – Мистер богатенький Тед Банди.

Комментарий возымел должный эффект: парень слегка скривился, выражая недовольство таким прозвищем, но гордость его это ничуть не задело. Он прекрасно понимал, почему к нему такое настороженное отношение, даже если оно и было наполовину шутливым. Это означало лишь, что он пока недостаточно себя проявил, чтобы заслужить доверие.

– Я бы сказала: «Окей, в следующий раз выбираешь место ты, богач», но не дождешься, – с улыбкой она пригрозила мужчине вилкой.

@Кто_то_для_тебя тепло улыбнулся, глядя девушке прямо в глаза и кивнул. Отчего-то Джи смутилась и отвела взгляд.

Остаток вечера прошел за беседой, напоминающей их переписки, в которых они чувствовали себя очень свободно. В какой-то момент Джина даже застыдилась своего удовольствия. Пришлось напомнить себе, что этот очаровательный мужчина напротив платит за ее время сейчас. Платит за ее время он-лайн. Наверняка самоудовлетворяется, глядя на экран компьютера, когда она ведет себя развязно, исполняет откровенные просьбы, демонстрирует ту или иную часть себя в соблазнительной позе за чужой донат. Настроение тут же испортилось, и девушка отложила ложечку, которой мешала подтаявшее мороженое. Захотелось уйти, скрыться от всех взглядов, смыть с себя всю эту грязь под обжигающе горячим душем. К черту La Poche. К черту Брайана и этого мужчину напротив.

– Я ухожу, – резко поднявшись с места и не задерживая взгляд на растерянном лице своего спутника, Джина стремительно покинула зал ресторана, как мантру повторяя про себя, что она свободна, что она не обязана сидеть до конца вечера, что она не эскортница и не проститутка.

Следующие три дня она не разговаривала с Брайаном. Пожалуй, впервые сама начала эту игру в молчанку и полный игнор. Джи не выходила в эфир и не разговаривала с @Кто_то_для_тебя.

Глава 3

@Кто-то_для_тебя – этот никнейм пришел в голову случайно, как только он наткнулся на «комнату» под миловидным аккаунтом @Девочка_Сон. Сначала он был зарегистрирован как случайный набор символов и цифр, его не особо волновало, что именно будут видеть девушки, чьи эфиры он смотрел. В них не было ничего интересного: фальшивые улыбки, разговоры, стоны. В порно он и то видел больше искренности, да и для самоудовлетворения ему куда больше нравилось смотреть именно видео, где участвуют двое. Соло-исполнения на камеру, которые позиционировались как шоу исключительно для кого-то конкретного, его не заводили. Даже когда модель начинала при всех любителях халявы погружать в себя всевозможные предметы и демонстрировать экстаз от этого действа, это не казалось возбуждающим. Для него это выглядело как добровольное рабство, в которое девушки попадают ради денег. Нравилось ли им то, чем они занимались? Едва ли. Любительниц подобного внимания можно было по пальцам пересчитать, остальные же просто терпели ради заработка.

@Девочка_Сон стала для него настоящим открытием. Она была из тех, кто не угождал всем и каждому. Со своим характером, который так или иначе проявлялся сквозь вежливость. Острая на язык, сообразительная, она могла просто болтать о рутине, но делала это столь интересно, что невозможно было перестать слушать. А когда кому-то надоедали разговоры, им приходилось раскошеливаться, чтобы забрать девушку в приват и уже там добиться того, ради чего практически все и приходили на вебкам-сайты.

@Кто_то_для_тебя принципиально не тратил деньги на моделей, лишь изредка донатил совсем небольшие суммы тем, чья улыбка и радость от общения с ним заставляли поверить, что это не игра. Обычно так вели себя совсем новички в этом деле, которые не познали горькой правды теневого бизнеса, построенного на низменных желаниях. Со временем девушки понимали, что от одного общения много денег не получить, сами переключались на тех, у кого просьбы были посерьезнее, и повышали расценки на более откровенный контент.

@Девочка_Сон не показывала своего нетерпения. Наоборот, она казалась расслабленной и счастливой, когда могла говорить о чем-то, кроме членов и вибраторов. Он давал ей эту возможность, забывая обо всем на свете. Вечера стали наполнены общением в приятной компании, он чувствовал, будто почти каждый день приходит на свидание, пусть и было оно виртуальным.

Родство душ – кажется, так это называется?

Именно это он чувствовал, когда делился тем, что прежде никому не было интересно. И как только другие мемберы начинали ему мешать наслаждаться этой эйфорией, он стал забирать Джину – так звали его рыжеволосую бестию – в приваты. Они продолжали просто разговаривать, и теперь никто не мог вмешаться. Деньги стремительно утекали, но он зарабатывал достаточно, чтобы позволить себе этот каприз, который незаметно стал практически жизненно необходимым.

Он ни разу не просил для него что-либо делать, иногда даже тормозил Джину, если видел, что она собирается оголиться для него. Против сексуальности этой девушки сложно было держаться, но он не хотел, чтобы их искренность превращалась в наигранную пошлость, которую он так старательно избегал. К тому же… было еще одно «но».

Брайан.

Не сразу, но он узнал, что у Джины есть парень. Девушка-вебкамщица должна быть всегда свободна и доступна для своих мемберов. Или хотя бы создавать видимость. Тот факт, что она сама рассказала ему о своей личной жизни, только подтверждал исключительность и искренность их общения. Его должно было бы огорчить наличие конкурента, однако расстраивало его не это. Почему рядом с Джиной был именно такой мужчина? Толкающий в сферу вебкама, подбадривающий на исполнение откровенных просьб? В голове не укладывалось, каким ничтожеством нужно быть, чтобы сначала выставить свою девушку на всеобщее обозрение, а после – спокойно жить на ее деньги.

Приходилось сдерживать себя, чтобы не высказываться относительно ее парня. Не хотелось улететь в черный список навсегда. @Кто_то_для_тебя даже ревновать себе запрещал, чтобы лишний раз не рисковать. До тех пор, пока ему удавалось общаться с Джиной, все было в порядке. Она не была ему ничего должна, как и он – ей.

Самообладание пошатнулось, когда он заметил у Джины синяки. За свою жизнь он получал столько травм и ушибов, что прекрасно понимал: она лгала, когда рассказывала очередную байку о падении с велосипеда. Отличить синяки в результате случайных падений от намеренных ударов кулаками он мог с одного взгляда. Сам собой встал вопрос: как оградить Джину от этого человека?

Стремление защитить и возникшая привязанность подтолкнули его к этому новому шагу – он захотел встретиться с девушкой лично. И он знал, как можно этого добиться. Подлый прием, но сработал идеально. Ведь такие люди, как Брайан, готовы на все, если перед глазами мелькают кругленькие суммы. Тем более для получения денег самому даже палец о палец ударить не придется.

А Джина была даже красивее, чем когда он видел ее через экран в свете ламп. Настороженная, язвительная, она храбрилась, показывая коготочки, и в то же время была такая нежная и чувствительная, что ему приходилось сдерживаться, чтобы ненароком не смутить ее неуместными комплиментами, что так и лезли в голову при каждом новом взгляде на нее. Хотя, конечно, иногда хотелось сделать это специально, чтобы увидеть новую живую эмоцию на ее лице. Нужно было быть очень осторожным, пока они не сгладят все шероховатости офлайн общения. В переписке разговаривать было заметно легче. На любое ее предложение он безропотно соглашался, каким бы странным оно ни казалось. Они много разговаривали обо всем и ни о чем, постепенно снова смогли делиться личным, смеяться вместе. Оказывается, когда Джина смеется рядом, у него бегут по спине самые настоящие мурашки. Он ни разу всерьез не думал о том, чтобы коснуться ее. Не грезил об объятиях или поцелуях. Ну, разве что, когда невольно засматривался на ее профиль, когда подмечал милые привычки, когда ловил на себе ее взгляд, полный интереса и какой-то неловкости.

В ресторане у него была возможность, в отличие от их первой встречи, сидеть напротив девушки и смотреть ей прямо в глаза. Тогда, наверное, и возникло какое-то непонимание.

– Я что-то не так сделал? – этот вопрос буквально повис в воздухе, оставленный без ответа, когда Джина вдруг сорвалась с места и ушла.

@Кто_то_для_тебя поднялся следом, готовый догнать ее, но быстро оставил эту идею. Не хотелось показаться одержимым преследователем, не выпускающим девушку из своей хватки. Он сам говорил, что рядом с ним она вольна делать, что пожелает, и если ей захочется уйти, значит, она может уйти.

Дело было не в Джине. Дело в нем. Он напугал ее? Обидел? Оскорбил? Забавно, что он вообще молчал несколько минут до того, как его оставили в недоумении под сочувственный взгляд официанта. Значит, сделал что-то до этого. Засмотрелся на ее губы, когда она подносила вилку ко рту? Нет, он точно контролировал плотоядный взгляд, держал эмоции под контролем, как и всегда. Но факт оставался фактом, Джина ушла, а значит, он виноват и должен был извиниться. Вот только онлайн Джина с того вечера больше не появлялась, и все сообщения, ожидаемо, оставались без внимания.

Состояние разбитости готово было перерасти в отчаяние. Битый час, как и в предыдущие вечера, @Кто_то_для_тебя пялился на экран компьютера в ожидании, что @Девочка_Сон вдруг озарит его жизнь зеленым огоньком онайна. Но тщетно. Он бросил взгляд на часы. Время близилось к полуночи, и пора было завершать свое бдение у запертой двери «комнаты» – ему завтра предстоит занятой день. Вздохнув, он напечатал короткое сообщение и отправился в ванную.

@Кто_то_для_тебя:

Еще один шанс? Пожалуйста.

✗✗✗

Этот день обещал быть жарким. Солнце с самого утра беспощадно лупило своими лучами в окно, коварно пробираясь в крошечную щелку между блэкаут шторами. Алистер не любил жару, предпочитая ей прохладу. Когда вокруг холод, ему привычнее, да и спастись от него всегда проще, чем от зноя. Кожу ведь с себя не снимешь, а вот с других – более вероятно.

Сейчас его главной целью был Лиам Джозеф Барнс, который вполне подходил на роль претендента для сдирания шкуры. Разумеется, если это действительно он стал тем счастливчиком пять лет назад, что ускользнул от взмаха косы самой смерти. Если это так, самое время сообщить ему, что отсрочка подошла к логическому концу.

И все же, несмотря на неутешительный утренний прогноз, пошел дождь. Алистера это нисколько не смущало: бейсболка отлично защищала от непогоды, и место на трибуне он занял достаточно высоко, чтобы оказаться под навесом, пока остальные редкие зрители старательно переступали через ряды, сбегая с насиженных мест куда-нибудь повыше. Для футболистов никаких поблажек не было, вся команда продолжала носиться по полю. Возможно, они даже были рады прохладе, которую принесла дождливая погода, но трава от этого становилась слишком скользкой. Один неосторожный подкат – и вот уже форвард не успел среагировать, влажная трава протащила его на полшага вперед, он споткнулся о вытянутую ногу полузащитника и кубарем покатился по полю.

Алистер приспустил темные очки, чтобы лучше разглядеть поднявшуюся суматоху.

Светлая форма Лиама стала грязной, но он не выглядел сильно пострадавшим. Поднявшись и пошевелив конечностями, он убедился в их целости и ободряюще улыбнулся полузащитнику, который рассыпался перед ним в извинениях. Парень отряхнул траву там, где это было возможно, а затем зачесал назад прилипшие ко лбу вьющиеся от дождливой погоды темные волосы.

Может, тоже следовало податься в спорт? Физически это убийственно тяжело, но не сказать, что проводить зачистки было намного проще. Добавить сюда еще моральные терзания, и уровень паршивости этой работы взлетает до небес. Янг, конечно, давно уже договорился со своей совестью: она его не мучает, а он не тратит нервные клетки на срывы.

У Алистера возникали трудности с выражением своих эмоций, но конченным социопатом он не был. Чужие беды его не слишком волновали, но убийствами он никогда не наслаждался. Нельзя назвать маньяком военного, избавлявшегося от противника в горячих точках. После службы в армии он прошел через беспрестанно повторяющиеся ночные кошмары, консультации со специалистами, горы таблеток и медитации, позволяющие привести внутреннее состояние в порядок. Оказаться в смирительной рубашке и заточенным в мягкие стены тогда казалось логичным концом, однако Янг выкарабкался, и больше ничто не могло сломить его дух. До тех пор, пока у него есть, что защищать, он продолжит бороться. Даже если это и означает быть монстром.

– Хорошо живется без допинга, я погляжу.

Алистеру пришлось остаться до самого конца тренировки, чтобы не упустить парня. Лиам казался несколько растерянным на поле, несмотря на весь его мнимый задор и активное взаимодействие с сокомандниками. Даже тренер не раз кричал, чтобы форвард перестал витать в облаках и сосредоточился на игре. Причины его волнений Янга не волновали, и когда он оказался в раздевалке в ожидании футболиста, его переполняло лишь одно желание – завершить дело и поскорее убраться подальше отсюда.

Алистер видел, как напряглась спина Лиама, как парень замер с полотенцем в руках, стоило ему только услышать незнакомый голос. Все указывало на то, что шестеренки у него в голове крутились с бешеной скоростью, распознавая, кому принадлежал голос, и кто имел смелость вот так открыто говорить здесь о подобных вещах.

– Допинг губителен для карьеры, – наконец ответил Лиам, нырнув лицом в полотенце, чтобы как следует вытереть пот и капли дождя, смешавшиеся с грязью. Он не спешил оборачиваться, делал все нарочито медленно, демонстрируя спокойствие и уверенность. – Мы знакомы?

– Нет, но я осведомлен о твоих навыках хорошо бегать, – Алистер отделился от ряда железных шкафчиков для личных вещей. – От своего прошлого, по крайней мере, ты убежал довольно далеко. И форвард ты довольно быстрый, должен признать.

Лиам повернулся, сохраняя непроницаемое выражение лица, правда, глаза выдавали его беспокойство. Мужчины стояли на расстоянии вытянутой руки. Пространства слишком мало, чтобы попытаться сбежать, да и стоило ли? Лиам пытался успокоить себя, что не сделал ничего плохого, команда скоро подтянется в раздевалку, на стадионе повсюду, кроме раздевалки, естественно, – камеры. Он был в безопасности. По крайней мере физически, если только перед ним не настоящий психопат.

– Не понимаю, о чем речь, – Лиам закинул полотенце себе на плечо. – Вместе в душ пойдем, или я наконец услышу, что тебе от меня нужно?

Губы Алистера дрогнули в ухмылке. Можно считать, что ему удалось выбить свою жертву из равновесия, раз нейтрально-вежливые ответы сменились на язвительные.

– Один парень, – начал он, засунув руки в карманы и неспешно прохаживаясь между рядами скамеек, – Ризз его звали, кажется, – он украдкой бросил взгляд на Лиама, – так вот, этот парень несколько лет назад попытался проглотить кусок, который был ему не по зубам. А некоторые люди такого не прощают и бывают чертовски злопамятными.

– Все еще не понимаю, о чем ты.

Алистер мог бы сделать эффектный выпад и вжать Лиама в стенку. Футболист силен, но он все равно сильнее, никаких сомнений. И все же риск был слишком велик. Это же не какая-то захудалая заброшка, где можно без лишнего шума избавиться от человека. Янг никогда не работал без тщательной подготовки, спонтанность вела к ошибкам, а он пообещал себе больше их не допускать.

– Знаешь главное правило теневого бизнеса? – Ал вытащил из кармана стеклянный пузырек без опознавательных знаков, наполовину заполненный таблетками. – Никогда не пробовать товар, который толкаешь другим. И ты, парень, по-крупному облажался с этим.

Лиаму больше не удавалось скрыть напряжение. Он сделал шаг назад, сдаваясь под напором Алистера. Его взгляд был прикован к таблеткам, от одного вида которых начала пробивать мелкая дрожь. Форвард тяжело сглотнул.

– Убери.

Расширяющимися от ужаса глазами он смотрел, как Алистер вытряхнул пару таблеток себе на ладонь и тут же закинул их в рот.

– Ты что делаешь? – взгляд Лиама заметался по сторонам, остерегаясь, что кто-то мог это увидеть.

– А, ты об этом? – Янг с ангельским видом похлопал ресницами, поднимая пузырек повыше. – Витамины просто. Погода такая непредсказуемая в последнее время, не находишь? Нужно иммунитет укреплять, – не скрывая издевки, он протянул пузырек в сторону Лиама. – Будешь?

– Зачем ты пришел? – сквозь зубы процедил тот.

Алистер мог бы обойтись без этого визита. Когда жертва ничего не подозревает, легче всего застать ее врасплох и перехватить где-нибудь по дороге в супермаркет. Эффект неожиданности много значил для успешного результата. Но в случае с Лиамом что-то не сходилось. Всю последнюю неделю Ал изучал материалы, которые были ему любезно предоставлены Фрэнком, и пришел к выводу, что Лиам Барнс никак не вязался с работой в банде Ризза. Даты, события – многое сходилось с такой точностью, что комар носа не подточит, однако в схемах, где все настолько идеально, зачастую кроется ловушка. Алистер не действовал бездумно, не обрушивался на людей, размахивая мачете, как в дешевых боевиках, лишь бы порубить на кусочки. Он должен был убедиться, что в его сети загнали нужного человека, а не всего лишь козла отпущения. Чем дольше он находился рядом с Лиамом, тем сильнее его интуиция подсказывала, что он на верном пути. Оставалось вывести этого спортсмена на чистую воду, и узнать правду. Бывает же и так, что чутье может подвести.

– Мой босс остался крайне недоволен тем, что один везунчик успел спасти свой зад, когда запахло жаренным, – терпеливо объяснял Ал. – Курьерам приходится разделять участь своих начальников, таковы уж правила босса. Тебе долго удавалось ускользать, но пришло время расплаты.

Он пожал плечами, будто ему и правда жаль.

– Я – что?.. Ты решил, я на Ризза работал? – Лиам выглядел озадаченным. – У меня карьера тогда только в гору пошла, думаешь, я бы стал опускаться до роли посыльного?

Это было именно то, о чем Алистер подумал. Не будь в его голове сомнений, он бы не стал прислушиваться к словам Лиама. Но подозрения у него зрели с самого первого момента, как Фрэнк всучил ему папку с документами, не дав простора для маневров. Все было слишком идеально подготовлено. Интересно, что за игру с ним затеял босс? При всех вариантах с Лиамом, Алистер оставался проигравшим.

– Я покупал… товар, – совсем тихо признался Лиам, прислушиваясь. Лишние уши ему тут точно были не нужны. – Долгое время, признаюсь. Я должен был показать, на что способен, а без стимуляторов быстро выдыхался. Но я не употреблял что-то действительно тяжелое.

– Кто доставлял?

– А я помню? – Оценив ситуацию и поняв, что сейчас ему ничего не грозит, Лиам не сдерживал раздражения, но под бетонным взглядом Алистера, сразу смягчился, – Правда, не помню. Не один же он там был… Ну, парень был кудрявый, в очках, пару раз девчонка приезжала на велосипеде.

Алистер нахмурился, пытаясь вспомнить, была ли среди членов банды Ризза девушка. Женщины нечасто занимались подобной работой, банально опасаясь за свою безопасность. Встретиться с торчком в период ломки – то еще развлечение, не каждый мужчина справится с агрессией, которую могут выдавать зависимые. Но у молодых женщин имелось неплохое преимущество: они реже попадали под подозрения и легче могли раствориться в толпе.

– Иногда я просто в условном месте оставлял деньги, а потом там же забирал товар.

– Насчет девчонки, это правда?

Лиам не торопился с ответом. Он казался задумчивым, будто размышлял, стоит ли рассказывать то, что знает. Алистеру он определенно нравился. Какой-то новый вид жертвы: никаких слез, никакой агрессии, никакого смирения. Лиам был рационалистом, и пытался разобраться в происходящем точно так же, как и сам Алистер. В иных обстоятельствах они бы даже смогли наладить общение.

– Она всегда была очень осторожна. Не хотела знать, кому продает товар, и чтобы я знал, кто мой курьер. У нее были… условия. Для безопасности. Всегда бейсболка и темные очки, всегда людное место. Было чертовски интересно увидеть ее лицо. Рыжие волосы, – Лиам выглядел подавлено, произнося это, будто только что проиграл войну с собственной совестью. – Однажды прядь у нее выбилась, я заметил. Это было самым запоминающимся.

– Ты покупал у нее допинг в течение года, и только волосы разглядел?

Скептицизм Алистера заставил Лиама поджать губы и раздраженно выдохнуть.

– Она не так часто приезжала. Как тебе еще ее описать? Таких девушек полно вокруг, ничем не отличалась от обычных студенток. Может, даже школьница. Типичная вертихвостка. Это было пять лет назад! И говорю же, я не видел ее лица! Мне нечего добавить.

Выглядело так, что парень пытался сам себя убедить в этом, старательно стирая из памяти более значимые детали. Но для Алистера это было уже что-то. Он сможет работать и с таким ничтожно маленьким объемом информации.

Некоторое время мужчины молчали, прожигая друг друга взглядами. Первым эту игру решил прекратить Алистер. Наполовину игривое выражение лица окончательно исчезло, и он серьезно посмотрел на Лиама.

– Если ты получал какие-то предложения из-за границы, я бы посоветовал тебе соглашаться и валить отсюда, пока кости целы, – Янг развернулся к выходу. – Ты чем-то помешал очень плохим людям, и охота за твоей головой, возможно, не остановится на мне.

Лиам смотрел вслед удаляющейся фигуре, и только когда дверь захлопнулась, позволил себе судорожно выдохнуть. Только сейчас он понял, как бешено все это время колотилось его сердце.

Он прислонился спиной к шкафчику и сполз вниз, закрыв глаза. Возможно, ему придется последовать непрошенному совету. Возможно, норвежский клуб в Осло – не такой уж плохой вариант…

– Черт! – Он с силой пнул тяжелую скамейку перед собой.

А ведь жизнь только начала налаживаться.

✗✗✗

Джина видела, что @Кто_то_для_тебя онлайн, но продолжала сидеть под аккаунтом Брайана. Видела, как летели сообщения, но не спешила открывать. Только когда зеленый огонек рядом с его ником погас, она зашла в чат.

@Кто_то_для_тебя:

Еще один шанс? Пожалуйста.

Девушка вздохнула. После того, как они увиделись, эта просьба звучала голосом конкретного мужчины в ее голове. Этому голосу было сложно сопротивляться. Закрыв глаза, она увидела его умоляющее выражение лица.

@Девочка_Сон:

La RRRRRRoche. Твой мишленовский.

@Девочка_Сон:

Пришлешь платье, которое подойдет по дресс-коду. Размер М

@Девочка_Сон:

За три дня до встречи на адрес почтового отделения.

@Девочка_Сон:

ЕСЛИПЛАТЬЕБУДЕТКАКОЕТОПРОСТИТУШНОЕ

ТЫМЕНЯБОЛЬШЕНИКОГДАНЕУВИДИШЬ

@Девочка_Сон:

НИ

@Девочка_Сон:

КОГ

@Девочка_Сон:

ДА

✗✗✗

@Кто-то_для_тебя улыбнулся и победно вскинул кулак вверх. Несколько раз перечитал сообщения от @Девочки_Сон, мысленно рыча протяжную первую букву названия ресторана. Особую радость доставила уверенность, что в этот раз на встречу согласилась именно Джина, а не ее модератор. Значит, не все потеряно. Значит, она тоже хочет его увидеть.

Кто знает, может, это действительно будет не последняя их встреча?

Мужчина лег на спину на кровать и блаженно прикрыл глаза, позволив фантазии разыграться. Если бы только он мог добиться ответных чувств Джины. Если бы только она подпустила его к себе, позволила обнять и поцеловать. Если бы только они вместе могли сбежать…

Реальность безжалостно ударила под дых сообщением на телефон в этот час. Он открыл глаза, и его улыбка померкла.

Глава 4

Быть девушкой – сложно. Сексуальная объективация женского тела достигла таких высот, что даже в одежде многим приходится уступать своим желаниям, чтобы не вызвать волну осуждения. И пока @Кто_то_для_тебя пытался подобрать платье, подходящее заявленным требованиям, мозг потихоньку принялся плавиться. Он щелкал по экрану, открывая десятки страниц всевозможных бутиков с именитыми брендами, и все никак не мог решиться на что-то конкретное. Здесь декольте слишком глубокое, тут бретельки слишком тонкие, там длина едва прикрывает пятую точку. И в противовес откровенным нарядам были те, что можно назвать «монашескими» – максимальная закрытость, в комплекте к которой наверняка шли железные бикини на кодовом замке.

– А можно что-то среднее? – устало проворчал @Кто_то_для_тебя, утыкаясь лбом в стол, устав от созерцания цветочков, пайеток и рюшек в платьях бэби-долл. Джина была невероятно милая, но наигранная невинность ей бы не подошла. Хотелось найти именно то платье, которое бы подчеркнуло и женственность, и магнетизм, и характер.

В конце концов, он сдался и сделал единственное, что было возможно в этой ситуации: отправился в ателье. Описав фигуру и характер девушки, собственные пожелания по впечатлению, он полностью переложил всю ответственность на дизайнеров. И результат его не разочаровал, хотя и стопроцентной уверенности, что платье понравится девушке, тоже не было.

Когда Джина появилась в элегантном черном платье в пол с открытыми плечами, точно по фигуре, подчеркивающим каждый изгиб, @Кто_то_для_тебя понял, что все сделал правильно. Платье можно было назвать строгим футляром, если бы разрез на юбке не приковывал внимание к бедру цвета слоновой кости. Три дня перед свиданием казались настоящей мукой, но ожидание того стоило.

– Выглядишь потрясающе, – только и удалось произнести мужчине. Девушка затмевала собой всех.

– У мясника из Плейнфилда¹есть вкус, – усмехнулась Джина, разрушив образ хрупкой утонченной натуры, покорно следующей за своим покровителем. Это особенно в ней привлекало – непосредственность и смелость оставаться собой. Она была настоящая.

– Ты ведешь учет всех маньяков страны? – покачал головой мужчина, но обиды в его голосе не звучало. Ей можно было простить любую колкость. Главное, что она здесь, что она с ним разговаривает.

Он предложил свою руку, чтобы сопроводить Джину до их столика в укромном уголке ресторана. Девушка на секунду замешкалась, но все-таки приняла его руку.

Первые шаги Джина сделала неуверенно. По сравнению с этим рестораном, La Poche, о котором она грезила несколько месяцев, казался просто забегаловкой. @Кто_то_для_тебя точно был здесь не впервые, и ей оставалось только гордо поднять голову и делать вид, что ей совсем не страшно. С его поддержкой, в том числе физической, притворяться, что все это для нее обычное дело, было не сложно.

– Что бы ты обо мне ни думала, – сообщил он, глядя в лаконичное меню, когда они уже расположились на своих местах, – я не так часто бываю в подобных заведениях. Для половины названий не помешает словарь.

Джина подняла взгляд и не смогла сдержать улыбку. Она, конечно, не поверила, что мишленовские рестораны могут быть ему в новинку, но попытку сравнять их социальный статус оценила. Девушка никогда не забывала, какая пропасть между их положениями, но, вопреки всему, никогда не чувствовала себя из-за этого хуже. Исполняя каждый ее каприз, @Кто_то_для_тебя не акцентировал на этом внимание. Они могли ужинать в дорогом ресторане, как сейчас, а могли бы пойти жевать дешевую сахарную вату в бродячем цирке – никакого дискомфорта ни то, ни другое не вызывало. Причем у обоих, в этом Джина была отчего-то уверена.

– Какой… контраст. – Она еле сдерживала смех, глядя на озадаченное лицо своего спутника, когда им принесли заказ. Он так и застыл с вилкой в руке, растерянно хлопая глазами на огромную тарелку с чем-то съедобным размером с наперсток в центре экспозиции из листьев и веток. Можно ли есть эти декорации, Джина сильно сомневалась.

– Я слежу, конечно, за весом, но не настолько. – Он перевел взгляд со своей крошечной порции на тарелку Джины. – Ты тройную порцию заказала?

– Открою тебе секрет, мистер Джесперсон, – деловито произнесла Джина, демонстративно подцепив двумя пальцами свою вилку. – Нужно заказывать то, что хотя бы можешь прочитать, не заработав перелом языка в трех местах. А перелом языка для мужчины так и вовсе печальная история.

Пошлость выскочила раньше, чем девушка успела ее обдумать. Она даже испугалась своей несдержанности, но небольшая пауза прервалась взрывом смеха. С ним всегда было так. Что бы она ни сказала или ни сделала, это никогда не было неуместно. И даже когда на их хохот в унисон в этом зале оборачивались другие столики, закатывали глаза и фыркали, Джина не чувствовала себя неловко.

– Джесперсон, – задумчиво протянул мужчина, когда обоим удалось успокоиться. – А это…?

– Кит Джесперсон², – пожала плечами Джина. – Ну, этот, который… – Она указательными пальцами изобразила улыбку, растянутую до самых ушей.

– Ааа, Убийца со счастливым лицом? – Он получил утвердительный кивок в ответ. – Жесть, откуда ты их всех знаешь?

– А ты?

Не то чтобы Джина была помешана на биографиях маньяков всех мастей. Она всего лишь смотрела много документальных фильмов и детективов, где прототипами героев становятся реальные убийцы. К тому же память у нее была хорошая. Если бы у нее была возможность поступить в колледж, проблем с освоением учебного материала она бы не знала. А различные тру-крайм истории отлично расслабляли и успокаивали, тем более: предупрежден, значит, вооружен. Принцип хороший, вот только установка явно где-то дала сбой, если из раза в раз она оказывалась в компании практически незнакомого мужчины, а доверие к нему постепенно росло. Называя его именем того же Теда Банди, Джина пыталась напомнить себе, что тот псих тоже был очаровательным, симпатичным для многих девушек, не вызывал подозрений. В его невиновность верили тысячи женщин, даже когда он был на скамье подсудимых. У маньяков никогда не написано слово «маньяк» на лбу.

– Самых известных-то кто не знает? – мужчина пожал плечами.

– Вот и я, – Джина кивнула головой и подвинула тарелку ближе к его. Не спрашивая, переложила половину своей порции курицы в соусе. На секунду замерла, когда перекладывала гарнир. Подняла на него растерянный взгляд:

– Я глупая, да?.. – Стало стыдно за свои действия. В конце концов они в таком шикарном ресторане, он может позволить себе заказать что угодно, а тут она со своими объедками… – Прости.

Прокашлявшись, Джина отложила приборы, чтобы не сделать больше ничего лишнего. Не признаваться же, что в школьные годы дома бывало нечего есть, а сейчас у нее порция такая большая, особенно по сравнению с его, что она действовала на автомате.

– Джина. Спасибо, – встретившись с ним взглядом, девушка выдохнула и улыбнулась.

О недопонимании в конце прошлой встречи речь не заходила до самого десерта. Они непринужденно общались, обменивались шутками, но, только убедившись, что Джина чувствует себя комфортно, в итоге @Кто_то_для_тебя не выдержал. Он отчаянно следил за собой, держал под контролем каждую эмоцию и высказывание, анализировал, остерегаясь повторения прошлой сцены. Потому что из-за неё свидание действительно могло стать последним.

Под расползающийся по тарелке шоколад фондана, он попросил прощения.

– Пожалуйста, прости меня, – он искренне не понимал, за что именно извиняется, но она должна была знать, что он не хотел такого исхода и точно не хочет повторения. – Мы можем договориться, что ты меня одернешь, если тебе что-то не понравится? Скажешь прежде, чем уйдешь?

Джина смутилась и медленно кивнула. Было неловко слышать извинения, в то время как часть нее надеялась, что прошедшая сцена, не истеричная, но резкая, заставит его бросить идеи насчет встреч. Другая часть была рада множеству сообщений с раскаяниями и просьбами встретиться. А потом появилось это невероятное платье, надев которое, сразу захотелось расплакаться. Брайан иронично называл ее «леди» весь вечер, а Джина игнорировала бойфренда и не собиралась присоединяться к насмешкам над платьем, в котором почувствовала себя в самом деле собой. @Кто_то_для_тебя продолжал бережно относиться к ней, сколько бы она ни старалась выставить себя капризной стервой. Брай бы не спустил ей с рук выходку в ресторане, и уж точно не купил бы ей платье.

@Кто_то_для_тебя не сдавался и настойчиво пытался добиться от нее нужных слов.

– Ладно, – Джина улыбнулась, понимая, что он ждет от нее обещания, и произнести его необходимо вслух. – Дорогой Тед Банди, впредь обязуюсь сообщить тебе заблаговременно, если твое поведение вызовет во мне желание сию же секунду закончить нашу встречу, дабы ты успел пересмотреть свое поведение и исправиться. И наша встреча не стала бы последней по твоей вине.

Обстановка и это платье заставили Джину говорить так высокопарно, что девушка рассмеялась, едва успела закончить фразу, хотя насчет последнего была серьезна. Высокая речь была ей совершенно не свойственна, как и ужин в мишленовском ресторане, и компания этого богатого образованного мужчины, но чем дальше, тем больше она входила во вкус.

Девушка пообещала себе еще одну попытку разрушить его впечатление о ней, прежде чем окончательно сдаться и признать, что ее тянет к этой беззаботной жизни, в которой к ней относятся как к принцессе и все проблемы решают за нее. Но будет это уже в следующий раз.

Вечер завершился на приятной ноте: они договорились о новой встрече. @Кто_то_для_тебя многозначительно приподнял бровь, отмечая, что они справились вдвоем, без чужого вмешательства. Джина уловила оттенок раздражения на Брайана в его голосе, едва дернула бровью в ответ, но чуть задержала на нем свой взгляд, когда садилась в такси. Было приятно прощаться незамысловатыми:

– Увидимся в субботу?

– До встречи.

Сидя в машине, она чувствовала, как все быстрее ее карета превращается в тыкву.

Когда настала суббота, к @Кто_то_для_тебя вернулось волнение. Ничего не предвещало катастрофы, но почему-то он продолжал нервно постукивать пальцем по своему колену. Он чувствовал себя НПС какого-нибудь симулятора жизни, которого для фона поставили в режим ожидания. Помешанный на пунктуальности, мужчина любое опоздание принимал со скрипом, но в случае с Джиной смирился. Так он думал, по крайней мере, но когда стрелка часов издевательски показала, что девушка опаздывала уже на добрых полчаса, он принялся в очередной раз прокручивать в голове все, что могло снова выбить его из круга доверенных лиц, в который было очень сложно попасть.

Оставалось убеждать себя в том, что он видел: в такси Джина садилась довольная, а значит и вечер прошел на высоте. Тем более она сама дала понять, что встреча не последняя. И на следующих эфирах казалась воодушевленной, была дерзка как никогда. Мужчина тешил себя надеждами, что это из-за него. Хотелось иметь значение в ее жизни. Как минимум быть причиной хорошего настроения.

– Так! Стоять! – Он услышал ее раньше, чем увидел, и сразу вскочил на ноги. – Вот ты где!

@Кто_то_для_тебя не мог поверить, но девушка с пятью собаками направлялась прямо к нему, и это была Джина.

– А ну, фу!!! – и явно не справлялась с лабрадором, который с разбегу наскочил на него и уперся пыльными лапами ему в живот, высунув язык и радостно виляя хвостом. – Тед, возьми его. Ты спортсмен, ты справишься с ним. Вроде бы его зовут Бостон.

Мужчина ловко перехватил поводок, действуя скорее рефлекторно. Через несколько секунд суета вокруг успокоилась, и Джина подняла на него свои карие глаза и лучезарно улыбнулась.

– Прости, я опоздала. Не злишься? – Она бы и дальше не прерывала их зрительный контакт, но резко дернулась вправо. – Фу! Стоять!

Приструнив бигля, она рассмеялась, и пояснила, что с этими собаками не соскучишься. Лабрадор, бигль, мопс и два корги – сегодня их опекаемые питомцы.

– Не знал, что ты любишь собак… Не знал, что у тебя их пять… – мужчина выглядел озадаченным. Джина повадками походила на кошку, а потому он был уверен, если она решит завести домашнее животное, то это будет не собака. Но он точно не злился: ни на ее опоздание, ни на неожиданную пушистую компанию.

– А, они и не мои, – девушка отрицательно покачала головой и передала ему еще один поводок. – Я нашла подработку на час в интернете. Совместим приятное с полезным: погуляем с собаками и подзаработаем.

Последнюю фразу она произнесла очень серьезно. Все эти прогулки с @Кто_то_для_тебя, встречи, были для нее приятны, но все еще оставались способом заработать деньги. Встретившись с ним глазами, Джина пыталась понять, разозлится ли мужчина на этот раз? Воспримет ли на свой счет?

– Все, что ты захочешь, – он кивнул и расправил плечи, как гордый отец большого лабрадора и маленького мопса. – Могу еще взять. У тебя три, у меня два – это не честно.

Поняв, что никаких разборок из разряда: «Ты что, меня за пса принимаешь?», не будет, Джина расслабилась и отрицательно покачала головой.

– Я справлюсь. А у твоего лабрадора дикое желание есть все с земли, так что внимательнее. И понос, возможно. Хозяйка сказала, что у кого-то из этих пятерых понос.

– По…

– Кстати!

Не дав ему даже возможности возмущаться, Джина сделала шаг ближе и засунула сверток мешочков в передний карман его брюк.

– Какашки за всю ораву на тебе. Компаньон. Заработок пятьдесят на пятьдесят, – произнесла она, не торопясь вынимать руку из его кармана, – но я угощу тебя мороженым. Договорились, джентльмен из Грин-Ривер³?

– Договорились, если ты перестанешь это делать, – заупрямился он и чуть прищурил глаза.

– Что именно?

Он вздохнул, понимая, что выбора у него нет. Либо он скажет об этом сейчас, либо в ближайшее время сойдет с ума и сам начнет верить, что по ночам бегает за женщинами и убивает их пачками.

– Называть меня именами маньяков.

@Кто_то_для_тебя оставался невозмутимым, совсем не казался раздраженным. Вполне естественная, простая просьба, но у Джины в ответ был железный контраргумент:

– Если ты мне так и не сказал свое настоящее имя, как мне к тебе еще обращаться? Кто-то для меня? Слишком длинно…

Впервые произнеся вслух его тайное имя, Джина сразу же осеклась. Сердце забилось чаще, выдавать свой секрет она не собиралась. Но и мужчина, казалось, не придал этому значения. По крайней мере вида не подал и продолжил спорить.

– Ты его не спрашивала, – парировал мужчина и игриво показал язык. Это было далеко от его стандартного поведения, но, кажется, Джина вдыхала в него тягу к ребячеству. А может, его раззадорил тот факт, что она назвала его кем-то для себя?

– Я спрашивала много раз, а ты хотел быть инкогнито! – Джина возмутилась такой несправедливости, с радостью переключаясь и переходя в нападение.

– Это было до нашей реальной встречи.

Он мягко обхватил запястье девушки и вытащил ее руку, которая так и замерла у него в кармане. Взяв ее ладонь в приветственном жесте, он слегка сжал пальцы и улыбнулся.

– Меня зовут Алистер.

– Просто «Алистер»? – Почувствовав, как его ладонь сжимает ее руку, достаточно крепко и аккуратно, Джина сразу успокоилась и пожала в ответ. Хотя спорить с ним было весело, сейчас показалось, что не время продолжать.

– Алистер Янг.

– Второе имя? – Джина смотрела ему в глаза и продолжала держать за руку. Она верила, что кончики пальцев самые чувствительные в теле человека, и она сможет многое понять о нем, и о себе, если просто подержит его чуть дольше.

– Нет, только Алистер. А ты – Реджина?

– Джина Сойер. Не Реджина. Это слишком дорогое имя.

– Джина Сойер, – мужчина повторил и мягко кивнул головой, в душе ни в коем случае не соглашаясь, что сокращенное «Джина» выглядело дешевле «Реджины». Она становилась все более ценной для него.

– Алистер Янг. Приятно познакомиться…

– И мне… – Ал улыбнулся. Его взгляд медленно скользил по ее лицу, будто он впервые ее видит, а затем переместился куда-то ей за спину. – А там не наш корги пытается домогаться таксу той старушки?

Девушка посмотрела на свою левую руку, в которой сейчас было только два поводка.

– Бежим! Это будут чудовищно коротколапые и вытянутые щенки!

✗✗✗

Стоя в очереди за мороженым, Джина прокручивала в голове прошедшую прогулку и улыбалась. Алистер – его имя она тоже то и дело мысленно растягивала на языке – прекрасно проводил время. Даже несмотря на то, какие испытание она для него приготовила. И смеялась, и подтрунивала, и имитировала звуки рвоты, когда мужчина наклонялся подобрать очередную кучку с травы. Он действительно заслужил награду.

Обернулась она именно в тот момент, когда Ал поднес ладонь к лицу и принюхался. Джина хохотнула, очередной раз отметив, что он хоть и не брезгливый, но крайне чистоплотный: раз пять подряд помыл руки в кафешке по пути. Благо закончил до того, как девушка заподозрила у него обсессивно-компульсивное расстройство.

– Угощайся. Фисташковое.

Джина села рядом на скамью и протянула Алистеру рожок с мороженым.

– Спасибо. – Он взял рожок и тут же подхватил языком верхушку, которая так и норовила опасно накрениться и упасть прежде, чем будет съедена. Порадовать себя десертом – это ведь так просто и доступно, но он почему-то никогда не покупал сам себе сладости, которые, к слову, обожал. – Ты уже второй раз это делаешь.

Джина не могла переспросить, пока кусала свой шарик, потому только нахмурилась и вопросительно кивнула.

– Угощаешь меня едой. Это приятно, – Алистер улыбнулся, а девушка подумала, что с ним что-то не так. Он наивно верит, что у них все всерьез?

– Ты сегодня заработал… Считай, это твои чаевые.

– Неплохо! Профессию, что ли сменить?

– А кем ты, кстати, работаешь?

– В ресторане. Что-то вроде управляющего. Но это скучно, давай не будем о работе.

Алистер пожал плечами. Здесь он не соврал: действительно был управляющим ресторана, принадлежавшего Фрэнку. Многие приближенные к боссу удостаивались практически собственного бизнеса. За тем лишь исключением, что на самом деле ничем не владели, даже собственными жизнями. Но эта работа была куда приятнее, чем избавляться от людей по желанию Фрэнка, которое все чаще выходило за рамки рациональности.

– Как скажешь, – Джина не стала настаивать, решив, что первым делом, придя домой, вобьет в поисковой строке «Алистер Янг рестораны». Он точно владелец какой-то новомодной сети. Хотя, скорее всего, этот мужчина торгует бургерами. – Так и вижу вывеску «У Алистера», врунишка.

– Почти угадала, но не совсем, – прыснул он смехом. Будь он владельцем, никогда бы не назвал ресторан в свою честь – слишком вычурно на его вкус. – Эй, и с чего это я врунишка?

Джина выпрямила спину и уставилась куда-то перед собой, сжав в одной руке свое мороженое, а вторую – в кулак, имитируя, что держит столовые приборы.

– Я не так часто бываю в таких местах. Мне не помешает словарь. – Она нарочно попыталась сделать голос ниже, передразнивая Алистера. – Твои слова!

– То, что я управляю рестораном, не значит, что я разбираюсь в высокой кухне, – засмеялся он. – Могу же я, например, хот-догами торговать?

– У-у-у, первое, что пришло тебе в голову после сегодняшней прогулки? Не любишь собак, да?

– Обычный мясной ресторан. У нас готовят отменные стейки, – сдался Алистер, прежде чем Джина назвала бы его живодером. – Ладно. А почему «Девочка_Сон»?

Он развернулся корпусом к ней, усаживаясь более расслаблено. Так было удобнее любоваться ее профилем.

– Сначала я хотела назвать канал «Точка_Джи». Было бы смешно, – Джина опустила взгляд, жалея, то подняла тему работы. – Потом пришла идея, что все эти мужчины не могут быть со мной. Они хотят, но все, что им доступно, это на экране. Это не по-настоящему. В жизни со мной не встретиться, для них это нереально, как сон. С твоим появлением название канала несколько потеряло смысл…

– Не потеряло, – услышав отголоски грусти в ее словах, Алистер решил искренне поддержать ее. – Все наши встречи для меня как сон. В моей жизни такого никогда не было.

И он нисколько не преувеличивал. Вся его жизнь прежде была борьбой, в которой не было места чувствам. Это было удобнее. Это было проще. Но иногда одиночество доводило его до необдуманных поступков, вот только впервые на смену мимолетным интрижкам пришло нечто такое, что ему было сложно описать словами.

– Льстец… – Джина охотно поверила ему. – Надеюсь, некоторые сны кошмарные?

– Определенно! – Его аж передернуло. Не все моменты их свиданий вызывали равный восторг.

– Тогда я довольна, – девушка рассмеялась, увидев выражение лица Алистера, который, вероятно, вспомнил запах из приюта для бездомных или вид двадцатипятикилограммовой собаки с несварением желудка.

– Я рад, если ты довольна… Джи, у тебя ползет, – не успел Ал договорить, как Джина взмахнула рукой и скинула с ноги жука, даже не дернувшись и не произнеся ни звука. – А я хотел порыцарствовать. Не боишься насекомых?

– Я боюсь только своего пьяного отца, – проговорила девушка, закидывая в рот остатки рожка от мороженого. – Не волнуйся, в следующий раз оставлю тебе возможность кого-то прихлопнуть ради меня.

– Это значит, что мы еще увидимся?

– А у тебя много денег на счету? Тогда увидимся…

Девушка кратко вздохнула. Очередной раз не удалось сделать так, что Алистер отказался от их встреч. А ведь она начинает к нему привыкать.

Глава 5

Collision of tastes.

Название, пожалуй, несколько вычурное, но когда Фрэнк дал волю выбирать, какое имя будет носить его дом кулинарного детища, Алистеру не пришло в голову ничего лучше, чем «Столкновение вкусов». В какой-то степени это отражало ту отвратительную суть, которая скрывалась за безобидным желанием радовать гостей ресторана вкусной едой. Изначально он думал, что здесь будет смешение европейской и американской кухни, что-нибудь из тех блюд, какие имеют популярность во всем мире, но очень скоро мясные стейки стали их фирменным блюдом.

К сожалению, в духовом шкафу не всегда оказывалась именно говядина.

Тонкий наточенный нож с легкостью прошелся под голенью, срезая ровный толстый слой мяса, разрубая мышцы у самой кости. Подмороженное мясо всегда резать легче, поэтому ноги были обложены пакетами со льдом. Алистер бросил взгляд на лицо мужчины, что без сознания лежал обнаженный и примотанный крепкой клейкой лентой к железному разделочному столу. Холодно, наверное. Губы мужчины приобрели фиолетовый оттенок, но его грудь все еще вздымалась, а веки подрагивали, несмотря на внушительную порцию транквилизатора и обезболивающего. Лед помогал приостановить обильное кровотечение, как и жгуты, надежно перетянувшие ноги.

Подвал ресторана был оборудован как огромный рефрижератор, чтобы хранить продукты, что закупались крупными партиями. Человеческое мясо обычно тут не задерживалось, потому как подавалось на следующий же день после разделки – рискованно держать такие заготовки дольше. Фермерское хозяйство за городом радушно принимало отходы ресторана: выводок свиней всегда отлично справлялся с уничтожением оставшихся улик. Хозяин был доволен, поскольку не вникал в подробности, и при этом его затраты на еду для скота значительно снижались, а Алистеру больше не приходилось ломать голову над поиском способов избавления от трупов. К тому же если люди и оказывались блюдом дня, то не для простых посетителей и ни в коем случае ни для кого-то из группировки, а именно для тех, кто должен был получить определенное послание от Фрэнка.

«Сожри своего товарища, и молись, чтобы следующим на тарелке оказался не ты».

Алистер выдохнул в медицинскую маску, скрывавшую половину лица. Защитные очки тут же запотели, и ему пришлось сделать небольшую паузу. Пользуясь случаем, он бросил взгляд на один из железных стеллажей. Небольшая камера стояла в гордом одиночестве на идеально чистой поверхности, красным огоньком возвещая о том, что запись идет. Такие заказы Фрэнк требовал снимать от начала процесса и до самого конца. Алистер даже думать не хотел, зачем это ему, быть может, его возбуждает вид мертвых тел, или же он получает садистское удовольствие, наблюдая за тем, как угасает жизнь человека – все это самого Янга не касалось. Он всего лишь был машиной для исполнения чужих прихотей, и ему за это хорошо платили.

Мобильный, лежавший в заднем кармане, зажужжал. Алистеру пришлось отложить инструменты и стащить одну латексную перчатку. Он нырнул рукой за полы мясницкого фартука, защищавшего его одежду от брызг крови, и взглянул на дисплей. Звонил Фрэнк, и ничего хорошего это не предвещало.

– Как идет подготовка к ужину? – в голосе босса сквозило веселье.

– В стадии разделки.

По телефону приходилось общаться короткими фразами, которые невозможно было отнести к зверству, происходящему в настоящий момент.

– Все под запись?

– Да. – Ал снова посмотрел на камеру. – Каждый грамм.

На том конце провода повисла тишина. Слышно было какое-то шипение, а затем выдох. Фрэнк наслаждался своими любимыми сигарами.

– С этим заказом было столько проблем, – сказал он, и в трубке раздался звук бьющихся друг о друга кубиков льда. – Сделай так, чтобы у мяса был особо выраженный вкус.

Несмотря на то, что вокруг и без того царил холод, он пробежал по позвоночнику отдельным разрядом. Алистер ненавидел такие приказы, но еще меньше ему хотелось перечить.

– И все под запись, не забывай. Отчет жду, когда закончишь. – Фрэнк отключился, не утруждая себя прощанием.

Стресс приводит к изменению вкусовых свойств мяса, что делает его более жестким и сухим. Алистер никогда не был сторонником охоты и даже не особо любил есть дичь. Готовить мясо животного, погибшего в страхе, то еще мучение – его шеф-повар частенько жаловался, что замаскировать все под нежный стейк из говядины слишком сложно. Но как будто Фрэнка их проблемы когда-либо волновали.

Беззвучно выругавшись, Алистер надел новую перчатку и взял небольшой пузырек. Даже сквозь маску он почувствовал резкий запах нашатырного спирта. Он поднес жидкость ближе к чужому носу, и мужчина распахнул глаза, резко втянув воздух, будто провел долгие минуты под толщей воды. Он сразу же зажмурился от яркого света ламп над столом, взгляд растерянно забегал из стороны в сторону, потому что даже повернуть голову ему было слишком сложно – она накрепко была зафиксирована.

– Проснись и пой, – без особого энтузиазма проговорил Алистер. – Фрэнк передает тебе привет и приглашает на ужин.

– Что…? – Дыхание мужчины участилось, он попытался пошевелиться, и пришел в ужас от того, что не получается этого сделать. Более того, было так холодно, что он даже не мог почувствовать свои собственные конечности. – Какого хрена? Где я? Почему я не…

Алистер не дал ему договорить, поглубже затолкав в рот белую тряпку.

– Слишком много шума, когда вы в сознании. – Казалось, Алистер говорит не с ним, а жалуется в воздух на всех, с кем приходилось расправляться в подобных условиях.

Мужчина поднял взгляд к ослепляющим лампам, и в металлическом корпусе, в которые они ввинчивались, он разглядел свое отражение. Одна его нога была полностью лишена мяса.

Ночь поглотила его отчаянные попытки закричать.

✗✗✗

Некоторые крики навсегда оседают в памяти неприятным грузом. У Алистера было достаточно моментов, когда чужие голоса преследовали его в тревожных снах и напоминали о себе в повседневной жизни отголосками ужаса, но по-настоящему тяжелыми для восприятия крики были именно здесь, в психиатрической лечебнице. Несмотря на то, что находилась на отшибе вдали от цивилизации, она считалась лучшей в городе. Содержание пациентов здесь было недешевым, Алистер знал об этом не понаслышке.

– Ах, мистер Янг! – добродушно воскликнула молодая медсестра, как только он появился в дверях. – Вы вовремя.

– Конечно. – Алистер улыбнулся уголками губ. – Как все прошло? Вы не звонили…

– Не было необходимости, – улыбнулась девушка в ответ. – Ей очень понравилось. Да вы и сами можете убедиться, она уже ждет в саду.

Склонив голову в знак благодарности, он поправил бабочку и направился по коридору к выходу в сад. Ему страшно не нравились бабочки вместо галстуков, но она их обожала, поэтому ради ее улыбки можно было и потерпеть. На улице было непривычно шумно, по большей части потому, что были слышны не крики и плач, а кроткие разговоры. На небольшой импровизированной сцене уже разместились музыкальные инструменты, но вместо стульев вокруг были расстелены множество покрывал, как будто все собрались устроить пикник.

Он увидел ее сразу: она уже сидела на примятой покрывалом траве в ожидании концерта. Ему пришлось вложиться и в него тоже, как будто было мало тех средств, что приходилось вносить ежемесячно за содержание, но он не жалел. Классическая музыка практически на всех душевно больных влияла положительно.

Винтажное светло-бежевое платье с пышной юбкой на хрупкой фигуре, дополненное кружевными перчатками, могло сойти за свадебное, но сочный газон и яркое солнце добавляли образу весенней легкости и кокетства. Он заказал именно это платье, потому что помнил, как она любила такой стиль. Мелиссе это шло, как никому другому.

Минуя других пациентов и их родственников, Алистер подошел ближе.

– Сегодня хорошая погода, – сказал он.

Женщина отреагировала не сразу. Медленно, как будто оценивая, стоит ли уделять свое внимание этому человеку, она подняла на него взгляд карих глаз. Ей было чуть за пятьдесят, но в глазах читалась вековая усталость.

– Вы тоже пришли на концерт, юноша?

– Хотел составить тебе компанию, – улыбнулся Алистер, усаживаясь на край покрывала, – мам.

Женщина долго сверлила его взглядом, силилась понять, откуда столько наглости в нынешнем поколении, что даже без приглашения смеют вторгаться в чужое пространство. Она уже собиралась возмутиться и попросить оставить ее одну, когда вдруг в глазах мелькнуло понимание. Черты ее лица тут же смягчились, как только она узнала своего единственного сына.

– Боже мой, Алистер! – воскликнула она, взяв его ладонь в свои руки. – Милый, когда ты вернулся? Ах, вы с отцом вечно ни о чем не предупреждаете.

Стоило больших усилий сохранять улыбку на улице. Алистер ненавидел своего отца. Его деяния довели мать до безумства. Постоянные измены, алкоголь, наркотики, скандалы. Он бросил свою жену, как только Алистер ушел в армию. Оставил ее наедине с болезнью, попытками самоубийств и бесконечными депрессиями, причиной которых сам же и стал. Он был рад, когда узнал, что глава семейства сдох, хоть и не мог сообщить об этом Мелиссе – она все еще жила прошлым, навсегда застряла в счастливом времени, когда брак еще не трещал по швам, а родившийся ребенок казался вестником светлого будущего. Она перестала узнавать его за год до того, как ему пришлось отправить ее в эту лечебницу.

– Хотел сделать тебе сюрприз, – подыграл он, легонько сжав пальцы в ответ. – У тебя тут все хорошо?

– Я целыми днями отдыхаю и общаюсь с постояльцами, все замечательно – отмахнулась Мелисса. Она продолжала верить, что находится на курорте. К чести этого заведения, здесь несложно было представить, что так и есть, поскольку территория была большая, ухоженная, а внутри имелось все, чтобы больные чувствовали себя комфортно. Наверняка, моменты терапии и приема медикаментов из памяти просто стирались, как нечто неприятное.

Алистер был готов продолжать оплачивать содержание, которое было бы ему не по карману, занимайся он любой другой работой. Благополучие матери стоило каждой жертвы, чья кровь оказалась на его руках.

Он уже открыл было рот, чтобы посетовать на то, что все так любят опаздывать и потому концерт задерживается, когда краем глаза зацепился за темное пятно, мелькнувшее рядом. Рыжие волосы, подкрученными прядями выбивающиеся из прически, были ярким контрастном к черному платью. Тому самому платью, в котором Джина встретилась с ним в ресторане. Алистер извинился перед мамой и пообещал вернуться через пару минут. Даже не задаваясь вопросами, почему она здесь, он нагнал девушку и легонько коснулся ее плеча.

– Джина?

Последовало легкое замешательство, но девушка все же обернулась. Алистер смотрел на незнакомку, не в силах заставить себя ответить на ее вопрошающий взгляд. Это была не Джина. Но на ней было платье Джины. В голове проносились мысли, перебивая друг друга, и ни одна из них не была радужной.

– Откуда у вас…

– Попрошу всех занять свои места! – раздался женский голос, после которого раздались несколько хлопков в ладони. – Через минуту начинаем концерт для наших дорогих гостей.

– Мне нужно идти, – мягко сообщила девушка, заправляя прядь волос за ухо и опуская взгляд. Рядом с Алистером она быстро из уверенной в себе леди превратилась в смущенную скромницу. Он проводил ее взглядом. Она тоже была пациенткой.

Настроение заметно испортилось. Неприятная горечь оседала где-то глубоко внутри. Наверное, так же паршиво он бы чувствовал себя, если бы медсестра ему сообщила, что мать закатила истерику и не стала надевать платье, которое он выбрал специально для нее. Но Джина в тот вечер казалась такой довольной… Ему страшно не нравилась фальшь.

Он вернулся к матери как раз когда дирижер взмахнул палочкой, а музыка мягко начала обволакивать всех присутствующих, практически погружая в транс.

– Вы тоже пришли на концерт, юноша?

Алистер повернул голову. Мелисса больше не узнавала его. Он вздохнул, закрывая глаза.

– Вы же не против, если я посижу рядом?

✗✗✗

Джина сидела на кровати, закрыв лицо руками. Несколько раз вдохнув и выдохнув полной грудью, аккуратно, контролируя дыхание, проверяла, в порядке ли ребра. Было дискомфортно, но еще хуже было снова отказаться от встречи с Алистером и нарваться на злость Брайана. Девушка чувствовала огромную усталость. Ей надоели люди вокруг, онлайн и офлайн, отношения, Брайан, да, и она сама себе надоела. Жизнь эта надоела.

– Эй, ты как?

В комнату заглянул Брай, и ей пришлось отнять руки от лица, чтобы посмотреть на него. Больше всего на свете ей хотелось, что он никуда ее не отпускал. Да, им нужны были деньги, но как же ей было унизительно ходить на свидания ради них. И смотреть в глаза Алистера после того, как Брай продал ее чудесное платье, которое он подарил. Одно странное сообщение от @Кто_то_для_тебя дало ей понять, что Ал знает об этом… Наверное, решил, что это она так распорядилась с подарком, что ей плевать. А ведь действительно должно было бы быть абсолютно все равно. Продажа платья – еще один способ вынести выгоду от этих встреч. Но лишившись подарка от Алистера, Джина сильно горевала.

– Что тебя волнует? – Брайан сел перед ней на корточки и положил подбородок на колени, заглянув в глаза. Самый ласковый и нежный бойфренд после того, как изобьет ее. Самый чуткий и внимательный.

– Я очень благодарен тебе за то, что ты делаешь для нас, – он пошевелил ее колени из стороны в сторону, чтобы вызвать хоть какую-то реакцию.

Джине надоело, ко всему прочему, еще и ругаться, поэтому собиралась на очередную встречу с Алистером она молча и безропотно. Не хотелось снова получить по лицу, врать, что упала с велосипеда – х10 к общему унижению. По глазам Янга она видела, что он не верит в эту ложь. Гардероб приходилось выбирать с учетом синяков и ушибов на ее теле.

– И мне не просто вот так тебя отпускать, ты же знаешь?

Девушка уже была полностью собрана и намеревалась выйти из дома, когда последний вопрос заставил повернуться в дверях и удивленно приподнять бровь. Сердце радостно подпрыгнуло. Джина поразилась: откуда Брай знает, что ей нужно услышать? Наверное, действительно чувствует ее… любит.

– Знаю…

И видеть его улыбку в ответ все еще заставляло ее дыхание замереть. Впрочем, от внутренних споров и бесконечных вопросов это не спасало.

– А если он станет мне нравиться? – Джина не могла найти ответ на этот вопрос внутри себя, поэтому справедливо задала его парню. В конце концов, к кому ей обращаться в смутные времена, если не к нему?

Когда Брайан подошел и взял ее лицо в руки, часть нее захотела отшатнуться. Явно ласковый жест сначала вызвал страх, и ей стало за это стыдно.

– Я понимаю, чем он может тебя очаровать. Он может дать тебе куда больше, чем я, но Джина… В какой-то момент ты ему наскучишь, он станет покупать время другой девочки. Это неизбежно. А я останусь с тобой. Не отдам тебя, будь уверена, – проникновенный шепот вперемешку с поцелуями заставил Джину поверить в его слова. – Так что давай воспользуемся нашим шансом. Иди. И не скромничай…

Сегодня Джина пришла в кафе раньше назначенного времени. Взяла для себя лавандовый раф и почти машинально айс американо для Алистера.

И так паршивое настроение становилось хуже от мыслей, что Янг может заменить ее другой игрушкой. Слова Брайана застряли в голове и неприятно зудели, заставляя вновь и вновь возвращаться к ним.

«Конечно, Брайан прав. Он всегда прав…»

Сначала Алистер сильно бесил Джину. Поставил в ситуацию, в которой она чувствовала себя дешевкой, вещью, проституткой. А внешность! Что за нос, что за губы? Вполне понятно, почему он не может никого в жизни закадрить, приходится платить симпатичным людям, чтобы с ним время провели…

Но постепенно Джина узнавала его. Янг давал ей выбор и следовал абсолютно любому ее плану. Необычное было чувство – в отношениях с Брайаном она была стопроцентно ведомой, а тут незнакомый человек шел за ней, куда бы она его ни повела. А ведь водила девушка его в самые разные и, порой, ужасные места, и богач всем этим местам радовался. Искреннее. И, хотя Джи и старалась, он не отказывался от нее. Даже когда они совместили свидание с прогулкой с пятью собаками и, разумеется, сбор всех экскрементов был исключительно на мужчине.

С ним Джина позволяла себе то, чего не позволяла с Брайаном в страхе получить по первое число. И это ей нравилось. При всей абсурдности ситуации, она чувствовала себя свободной в своих действиях.

Для Алистера сегодняшняя встреча напротив была долгожданной. Одна из тех, к которым ему не нужно было готовиться, подыскивать брендовую одежду за баснословные деньги, беспокоиться о каждой мелочи в своем образе, лишь бы не оскорбить недостаточной дороговизной очередную ханжу, помешанную на имидже. Алистер знал, что с Джиной ему не нужно притворяться кем-то другим, можно оставаться собой. За деньги его можно принимать любым, но он чувствовал: дело не только в том, что он оплачивал их встречи. В последний раз Джина и вовсе убежала, не дождавшись перевода второй половины суммы. Алистер все равно отправил деньги.

Он был потерян. Безнадежно. Даже не подозревал, что способен испытывать подобные чувства, но вот уже ехал в своем автомобиле по знакомому маршруту, а сердце так и норовило выпрыгнуть из груди от радостного предвкушения свидания.

Слишком опасно было устраивать настоящие свидания с девушкой в открытую, поэтому их публичные встречи больше были похожи на прогулки двух друзей или же деловые встречи. Но когда находился укромный уголок, когда было место, свободное от чужих глаз, Алистер мог позволить себе этот по-мальчишески влюбленный взгляд и бессвязные комплименты, будоражащие его кровь. С этим, правда, были некоторые сложности в их первые встречи, потому что Джина была похожа на максимально недовольную происходящим кошку, и выбирала совершенно не подходящие для свиданий места. Это было забавно. Хотя бы потому что у Ала каждая житейская мелочь, какой он был лишен в детстве, вызывала чистый восторг.

Ну вот когда еще он мог бы проводить время за прогулкой с бандой собак и мешочками для их какашек наперевес? Джина веселилась и подтрунивала над ним, но так очаровательно и по-доброму, что он и не думал обижаться. Тем более, что на полученные от прогулки деньги она угостила его мороженым. Коснулась его руки, когда передавала вафельный рожок, и даже не отдернула руку. Возможно, это была лишь его фантазия, которая выдавала желаемое за действительное, но ему показалось, что ее рука касалась его дольше необходимого.

Чего Алистер никогда себе не позволял сам, так это откровенно трогать Джину. Взять за руку и обнять на прощание – это предел, до которого прошло не мало встреч. Джина для него не была вещью, которую можно было купить, пускай он и платил ей за свидания.

Он мог бы предложить встречаться нормально, как обычные люди, но знал, что не единственный, кто держится за Джину. Слишком навязчивая забота могла обернуться против него, а это было равносильно выстрелу в голову. Потерять Джину все равно что лишится рассудка. С ней Алистеру было хорошо. Тепло. Они словно всю жизнь знали друг друга, но при этом до сих пор оставались загадками. Это сладкое чувство непрекращающегося флирта и дружбы на грани опьяняло похлеще самого крепкого алкоголя.

Алистер плавно повернул руль и подъехал к кофейне, которая последние разы служила отправной точкой их свиданий, потому что «здесь самый вкусный кофе в городе». Внутренне Алистер ликовал, когда девушка впервые согласилась сесть к нему в машину.

С удивлением он обнаружил, что Джина уже сидит за столиком на открытой веранде. Наблюдать за ней со стороны, вероятно, могло бы показаться немного жутким для самой девушки, но Алистер ничего не мог с собой поделать. Он видел, как ветер мягко подхватывал пряди волос и заставлял девушку недовольно морщиться каждый раз, когда те лезли в глаза, с действительно кошачьим прищуром. Джина выглядела очаровательно всегда. Особенно когда думала, будто ее никто не видит.

Улыбка приподняла уголки губ, и Алистер все же заставил себя выбраться из машины.

Когда он появился перед Джиной, такой расслабленный, улыбчивый и красивый, она фыркнула. Невольно в голову закрадывались вопросы: «Как он сообщит мне, что я ему надоела? Скажет прямо, или просто скроется в тумане?» Девушка поморщилась и пожалела, что купила ему кофе. Он мог купить всю эту кофейню целиком, что ему эта чашечка кофе от игрушки?

Не могла она признаться себе, что ей хотелось сделать ему приятное. И что ей нравился его нос, крупноватый для его лица, и пухлые губы. Все, что подвергалось насмешкам между ней и Брайаном в первые встречи, сейчас ей очень и очень нравилось.

– Приехала раньше меня, – вместо приветствия начал Алистер. – Мне следует ждать метеоритный дождь?

Он наигранно нахмурился, с максимально серьезным видом выставляя руку из-под раскрытого над столиком зонта, и с любопытством посмотрел на чистое небо. Но долго спектакль держать не удалось – хватило одного взгляда на недовольное лицо Джины, чтобы он рассмеялся.

Ал почти ни с кем не позволял себе быть настолько открытым и расслабленным, глупо шутить, болтать о мелочах – просто быть обычным человеком, имеющим право на эмоции. Доверять вебкамщице, конечно, та еще затея, но Алистер просто поломался, когда ее встретил. А, быть может, наоборот починился.

– Только не воспринимай на свой счет. Автобус приехал пораньше, – Джина улыбнулась, добавляя в эту улыбку куда больше недовольства, чем в ней было. Не хотелось, чтобы он думал, что она ждала его с нетерпением.

Алистер поднял руки в извиняющемся жесте, принимая свое поражение – его здесь не ждали, ясно, дело случая. Но сдавался он не только в этой шутке. Готов был пасть на колени и стать ее рабом. Каждую встречу чувствовал себя все более зависимым.

Официант принес ему кофе, именно тот, что он всегда и брал. Джина улыбнулась от его удивленного выражения лица и опустила взгляд. Удалось, значит, сделать ему приятное. Это была далеко не первая их встреча, поэтому настроение его она считывала довольно ловко. Обычно, оно всегда было хорошим, только с разными оттенками. И все чаще оно начинало носить какой-то романтически-волнующий характер.

– Надеюсь, ты еще не оплатила? – вопрос ради приличия, Алистер точно знал, что здесь приносят только предоплаченные заказы. – Потому что сегодня к этому потребуется десерт. – Он поднял влажный ото льда стакан и отсалютовал в сторону кофе Джины. – И к твоему тоже. Возражения не принимаются, ты напросилась на сладкое.

Он сделал глоток и спрятался за стаканом, загадочно улыбаясь, глядя поверх него на Джину. Сегодня никаких синяков и ссадин не было видно. По крайней мере, прекрасное лицо девушки в порядке – это уже можно было считать хорошим знаком. Алистеру страшно хотелось вмешаться, но он слишком боялся спугнуть тем, что лезет не в свое дело, в чужие долгие отношения.

– Десерт сегодня тоже на мне, – Джина бросила на мужчину серьезный взгляд. Надоело, что он только и делает, что платит, платит и платит. – Что тебе хочется?

Алистер мог бы проявить настойчивость, взять все расходы, пускай они и мелкие, на себя, но он молчаливо принял правила игры. Казалось, будто попытка сопротивляться решениям Джины могла задеть ее. Даже оскорбить. Прежде она не проявляла такую инициативу, и Алистер не хотел снова выставлять напоказ свои финансовые возможности, в очередной напоминая обоим, почему они здесь.

Джина, в свою очередь, об этом очевидно никогда и не забывала.

С этим следовало смириться, поэтому Алистер старался не думать о том, что покупает чужое время, чтобы не чувствовать себя таким одиноким, хотя бы прикидываясь, что девушка, которая ему так нравилась, встречалась с ним по взаимной симпатии.

Джина встала, чтобы сделать заказ на кассе, и посчитала нужным добавить:

– Только без пошлостей!

– Я не привередлив, и мне интересно, что любишь ты, поэтому выбирай на свой вкус.

Губы Джины растянулись в хитрой ухмылке. Он сам виноват, что своей излишней учтивостью вступил на этот путь откровений.

– Я люблю вкусную еду, красивые вещи, кататься на велике, поцелуи, оральный и обычный, хороший секс… – Перечисляя будничным тоном, она загибала пальцы, а затем невинно похлопала ресницами, приподняв бровь: – О, или ты только десерты имел в виду?

Раз-другой Алистер открыл и закрыл рот, не находясь с ответом. Ему нравилась эта непосредственность Джины, и в то же время он боялся сказать то, что могло прозвучать чересчур пикантно. Он прочистил горло.

– Выбери то, что можно взять с собой на вынос. Хочу украсть тебя на озеро. – После короткой паузы он поспешно добавил: – Если ты не против, конечно.

Как же глупо она будет себя чувствовать, когда он с ней наиграется… Джина смешалась от охвативших ее чувств. Не надо было покупать ему кофе! Лучше бы в лицо ему плеснула. Чтобы он шел побыстрее к какой-нибудь другой вебкамщице. Надоели ей эти противоречия.

– Какие с моей стороны вообще могут быть возражения, – найдя в себе силы, Джина прищурилась и улыбнулась. Вроде уже избавилась от желания постоянно тыкать ему в тот факт, что она с ним за деньги, но все равно иногда не сдерживалась. Если откровенно, в некоторые такие моменты ей становилось стыдно, Алистер, в конце концов, не заслуживал обвинений в рабовладении.

Она не могла понять, почему он предоставляет ей выбор в ситуации, в которой у нее есть право голоса только по его милости. Ответ находила только в том, что он говнюк, который хочет, чтобы она оценила его великодушие. И Алистер это чувствовал. Его все еще немного задевало, что он так и не сумел добиться доверия, показать своими действиями, что не ждет ничего взамен. Он видел это смирение во взгляде Джины, будто даже если бы та захотела отказаться от поездки, то не смогла бы. Эта девушка была здесь только потому, что это немного лучше, чем проводить то же время перед камерой в надежде на чужие донаты. Алистер с лихвой покрывал тот заработок, который вебкам модели в среднем зарабатывают за день. Он всегда крал Джину до глубокой ночи как раз для того, чтобы у нее больше не оставалось ни сил, ни желания выходить в эфир по возвращении домой. И ее модератор был доволен суммой на счету и не заставлял ее работать сверхурочно.

– Озеро будет отлично, – ответила Джи, выделив для себя плюсы и в этой ситуации.

Может, там она и утопится, как знать?

На днях она заикнулась Брайану, что у нее депрессия, но парень заботливо подметил, что это не депрессия, а капризы из-за большого количества свободного времени и нехватки «твердой руки». Полностью отвергать его правоту Джина не могла.

Спрашивая у Брайана: «А если?..», она, по сути, просила его совета, что ей делать сейчас. Потому что это самое «если» уже не просто маячило где-то на горизонте. Скорее прижималось к оконному стеклу и смотрело на нее в упор. Впускать было нельзя. Она чувствовала, что это буквально перевернет жизнь с ног на голову. Разрушит.

Нарочно или нет, но на днях Брайан рассказал ей, что вообще-то фильм «Красотка» был снят на основе реальной истории. Вот только в оригинале богатенький мужик честно выполнил свою часть контракта, отдал девушке все причитающиеся деньги и на этом все закончилось. Вивьен влюбилась, на время стала причастной к роскоши, а после – вернулась в свою нищую проститутскую жизнь. Понимая, что больше никогда не сможет подняться столь высоко, она вскоре покончила с собой. Параллель провести было очень просто.

Наверное, все-таки Брайан сделал это специально. С того дня Джина часто вспоминала эту историю.

– Эклеры. Нравится их форма, – подмигнула она Янгу, приняв окончательное решение по десертам и слишком поздно понимая, что этого делать не стоило. Ее игривая улыбка сменилась опущенным взглядом, и она поспешила скорее зайти в кафе, но прежде, чем она смогла уйти за десертами, на своей руке она почувствовала чужую ладонь.

– Джина, – остановил ее Алистер. Его пальцы мягко сжимали тонкое запястье, держали осторожно, но крепко. Он посмотрел снизу вверх, поймал вопросительный взгляд, а сам потерялся в темных глазах, готовый поклясться, что увидел в них целую вселенную. – Спасибо. За кофе. Сегодня у него особенно хороший вкус.

Не это он хотел сказать. Должен был отблагодарить за то, что Джина продолжала видеться с ним и возвращала ему вкус к жизни. До нее все казалось пресным. Работа, работа, работа. Иногда, в особо тяжелые и жестокие ночи, у работы появлялся гнилой привкус. И только эти несправедливо короткие дни вместе с Джиной заставляли вспоминать о том, что он – не машина. У него тоже есть сердце. Есть чувства и эмоции, которыми хочется делиться. Он знал, что не заслуживает этого проблеска света во тьме, и все же продолжал отчаянно цепляться за него.

– Да пожалуйста…

Выдерживать его взгляд глаза в глаза было тяжело, поэтому оставалось только смотреть на их руки. Кожа предательски горела в месте соприкосновения.

– Всего лишь кофе. Что в душу-то смотреть, – тихо проворчала Джина. – Вернешь мне руку, чтобы я уже купила этот десерт?

«Это временно. Это все временно. Это не отношения. Это нездоровое состояние».

Переполненный неловкостью, Алистер моргнул, выводя себя из какого-то совершенно неуместного транса, и отпустил ее руку. Джина и сама погрузилась в полную растерянность от этого маленького, но такого приятного контакта, который не должен был так на нее подействовать. Голова была, как в тумане, пока она рассеянно делала заказ. Удалось взять себя в руки, а чувства – под контроль, только когда она уже вышла с покупками.

– У тебя в машине есть что-то типа пледа? – спросила Джина, держа в руках два пакета, в которых помимо разных десертов оказались еще и термосы местного бренда с кофе. Она взяла все это, повинуясь порыву и размышляя о том, что, если они задержатся допоздна, может стать прохладно. Горячий кофе пригодится.

– Что-нибудь придумаем, – отозвался Алистер, поднимаясь и подхватывая свой недопитый кофе, с интересом рассматривая пакеты с десертами. Пледа у него нет. Есть сиденья с подогревом, но это не одно и то же. – В крайнем случае… – Он подошел ближе, так, чтобы оказаться с Джиной совсем рядом и почти прошептать ей на ухо: – Нарушим пару правил и разожжем костер прямо у озера.

Как же быстро все ее самообладание полетело к чертям от этого шепота и тепла его тела. Так близко, что тянуло коснуться.

Пользуясь моментом чужого замешательства, Янг подцепил один из пакетов и забрал его из рук Джины. Не то чтобы это была неподъемная тяжесть, которую срочно нужно помочь донести. Ему лишь хотелось поучаствовать в создании этой магии на двоих: сейчас казалось, что они – обычная пара, только начинающая притираться друг к другу, но уже вовсю устраивающая совместные романтические поездки.

«Позаботься о еде, милая».

«Не забудь заправить машину, дорогой».

Простые житейские радости, от которых он всю жизнь был столь далек. Он даже никогда не видел, чтобы родители вели себя вот так. Потому что они никогда не любили друг друга. Да, что уж там – им и банальная забота была чужда. Вместе они появлялись только на публике, а дома каждый оставался в своем углу, лишь бы не пересекаться.

– Хм… – Джина задумчиво постучала пальцем по нижней губе. – Огонь разожжем, а прилечь и негде?

Наплевав на предосторожности, она подняла на него лукавый взгляд. Улыбку сдержать не получилось. Дразнить Алистера было весело. На первом свидании она сразу заявила, что пускай это и встреча офлайн, на нее все равно можно только смотреть. Вроде как Янг отнесся к этому серьезно и с пониманием. Шарахался даже от случайных прикосновений, вероятно, боясь ее разозлить. Но постепенно между ними вошли в норму краткие прикосновения. Однажды, хохоча до колик, Джина сама, без задней мысли, положила руку ему на колено. И сейчас ей было интересно, есть ли та грань, когда у Алистера лопнет терпение? Если довести его…

– Разожжем и будем из машины за ним наблюдать, – подшутил Янг.

Брайан в этот раз сказал ей не скромничать, и Джина явно переставала понимать, хочет она быть смелее и свободнее по собственному желанию или же по просьбе бойфренда с целью принести больше денег.

– А вы опасный человек, мистер Янг, – с улыбкой ответила девушка и села в машину.

Глава 6

Алистер аккуратно составил пакеты на заднем сидении, а затем сел за руль. В одной руке у него все еще был стаканчик с кофе, который он ненароком сжал слишком сильно, пока впихивал ключ зажигания. Пластиковая крышка приподнялась, одно неосторожное движение – и вот уже на его клетчатой фланелевой рубашке появилось большое кофейное пятно. Ал замер ненадолго, недовольно скривив губы и осуждающе глядя на предателя в стаканчике.

Джина тоже посмотрела на кофейное пятно, только вот ее мысли оказались совсем далеко, где-то под слоями чужой одежды.

– Может, заедем купим для нас плед или покрывало? – И снова это непонятно откуда взявшееся волнение. «Для нас» вырвалось как-то слишком легко… Джине это понравилось.

– Хорошо. И, видимо, костер теперь будет обязательным пунктом, – Алистер выдохнул, сделал один большой глоток из трубочки, прежде чем поставить кофе в подстаканник, и снял рубашку, оставаясь в одной черной майке. Рубашка была небрежно отброшена назад, чтобы высохла, и пятно не раздражало своим присутствием.

– Ты… – Она прошлась взглядом по его накаченным рукам и мощным плечам. Майка очень соблазнительно облегала его спортивное тело. И раньше догадывалась, что он тренируется, а теперь и вовсе отпали какие-либо сомнения, что три или даже четыре раза в неделю мужчина тягает железо в зале.

Джина подавила вздох и задумалась, что, возможно, неправильно оценила ситуацию, и это Алистер начал дразнить ее? Интересно, на сколько ее хватит? Когда терпение лопнет, и она пересечет границу, которую сама же выстроила?

Ремень безопасности щелкнул в замке, и Алистер выжидающе посмотрел на Джину. Ей он ездить в своей машине не пристегнутой никогда не позволял. Ее безопасность была для него в приоритете. Хватало того, что время, проведенное вместе, уже ставило Джину в опасное положение. Окружение Янга было слишком непредсказуемым, а девушка стала его слабостью.

Заставив себя отвести взгляд от рук Ала, Джина отвернулась и переключила все внимание на свой ремень безопасности. Ухмыльнувшись про себя, подумала, что ей такой на рот нужен, чтобы за словами лучше следить. Она была очень близка к тому, чтобы наболтать искренних комплиментов его фигуре. Флирт между ними и раньше случался, но сегодня градус был явно повышен.

– Ты ее сжечь собрался? – Она бросила хмурый взгляд через плечо на рубашку. – Лучше мне отдай. Я заберу.

Эта вещь была прекрасного качества. И пахла этим привлекательным мужчиной. Джина была уверена, что возьмет эту рубашку, что получит ее без проблем, но была готова и подраться за нее при необходимости.

Машина уже была готова тронуться с места, но Алистер медлил. Он поймал себя на том, что просто залип: смотрел на Джину, наблюдал, как та пристегивалась, как ее взгляд фокусировался на железном язычке ремня, как дневной свет очерчивал ее красивый профиль. Казалось, на эти мгновения мир снаружи замер, а сам Алистер забыл, как дышать. Сколько раз они уже сидели вот так, в этой машине? Все последние встречи непременно начинались и заканчивались поездкой куда-либо. Но каждый раз он видел Джину по-новому. И этот необъяснимый трепет в груди не давал покоя.

Атмосфера в машине становилась как наэлектризованная. Джина чувствовала: Алистер касался ее взглядом. Не сдержавшись, она подняла на него свои глаза, и медленно начала плавиться, как если бы он целовал ее в шею, делая полностью ручной. Помимо запрета на прикосновения, ей следовало запретить ему смотреть на себя именно так осязаемо. Когда это с ним началось? Сначала он даже дышать в ее присутствии боялся, а теперь позволяет себе такой голодный и одновременно нежный взгляд.

Алистер моргнул, осознав, что Джина смотрит на него в ответ – долго, вопрошающе, пристально. Быть может, чуточку обеспокоенно. Он протянул руку ладонью вверх и принялся ждать. Ждать, пока пройдет замешательство и придет понимание. Она безропотно подчинилась, тщетно пытаясь понять, что с ней творится. Вспомнила, как в одном сериале, человек, сведущий в пытках, сказал, что гораздо эффективнее иголки не под ногти загонять, а в кончик пальца – на подушечке какое-то огромное количество нервных окончаний. Она была готова подтвердить, что это никакая не выдумка сценаристов, потому что ее пальцы ощущали все чересчур остро. Правда, здесь не было места пыткам, разве что самым сладким…

Ладонь Джины в руке Алистера ощущалась такой хрупкой, но он все равно сжал ее, поднес к губам, развернул и оставил на запястье почти невесомый поцелуй. И, вероятно, смог ощутить, как ускорился ее пульс.

– Ну, ты, конечно… устроил.

Джина поспешила вернуть себе свою руку, которая теперь горела в месте, где коснулись его губы. Взгляд упрямо устремился перед собой, чтобы больше не попадать в ловушку его темных глаз. Наверняка владеет какими-то навыками гипноза, иначе это все не объяснить. Боковым зрением она уловила улыбку Ала, и теперь была уверена, что ее учащенное сердцебиение он считал. Перед мысленным взором появились его чертовы ямочки на щеках.

– Ехать недалеко, – пообещал он, улыбнулся и кивнул на сенсорную панель аудиосистемы. – Выбирай любую станцию, какая нравится.

– Включи, пожалуйста, кондиционер. Ты зачем припарковался на солнце? Здесь чудовищно душно…

На Джине сегодня были джинсы, майка на тонких бретелях и белая рубашка, полой которой она принялась обмахиваться. Хотелось последовать примеру мужчины и снять ее – заодно бы посоревновались, кто кого первый соблазнит, – но у нее, в отличие от идеального состояния Алистера, на обоих плечах были синяки от жесткой хватки и некрасивая ссадина на правом локте.

Алистер устремил взгляд на дорогу, обе руки лежали на руле. Вот теперь можно было отправляться, он был очень доволен. Ему нравилась реакция Джины. Она не краснела, не выглядела по-настоящему смущенной. Изменения в ней были совсем крошечные, едва уловимые, но для Алистера стали подобны мигающей красным неоновой вывеске. Девушка нарочно не смотрела на него, упрямо только вперед, тело было в легком напряжении, а грудь вздымалась от учащенного дыхания. Будь Джина кошкой, сходство с которой для него очевидно, она наверняка бы недовольно махала хвостом, застигнутая врасплох.

Алистеру было запрещено заводить маленьких пушистых друзей, за которыми он бы ухаживал и которых любил. Лишь однажды у него была канарейка, но в какой-то момент он обнаружил ее в своей клетке бездыханной. Он уверен, отец свернул ей шею за то, что та слишком бодро пела, когда у него был паршивый день. Правду Алистер так и не узнал, но с тех пор решил, что если кто-то у него и будет, то это будет кто-то свободный. Никаких клеток, откуда не сбежать в случае опасности.

Джина не была свободна там, где по всем канонам должна быть счастлива. Алистеру хотелось бы подарить ей свободу, хотя бы когда они вместе. На то короткое время, пока мир не знает об этом большом секрете на двоих.

– Скажи, если я не должен так больше делать. – Его тон был не серьезный, скорее игривый, взгляд – все так же прикован к дороге, но дыхание так и замерло, когда он выехал с парковки.

Конечно, Джина не та, кто стала бы молчать. Они об этом договорились. И если ей что-то не по душе, теперь она всегда говорила ему прямо. Алистер ценил это, пусть иногда и казалось, что ему сейчас то ли нагрубят, то ли прямым текстом пошлют.

А Джина действительно думала, что следовало вмазать ему после этого поцелуя. Они договаривались, что он ее не трогает в подобном контексте! Это было слишком тепло, и слишком по-настоящему. Слишком соблазнительно, чтобы добровольно отказываться.

– Скажи, если я не должен так больше делать, – передразнила она слова мужчины противным тоном, скривив рот и чувствуя, как покраснели уши. – Иди в зад меня поцелуй!

Запоздало она поняла, что послание, произнесенное в ее обычной манере, прозвучало весьма двусмысленно в данный момент. Алистер мог понять это так, как удобнее ему. Оставалось загадкой, как теперь выстраивать дистанцию между ними обратно. Легкий флирт действительно делал их общение только приятнее, но дело в том, что в салоне легким флиртом уже не пахло. Пахло напряжением и сексом. По крайней мере так чувствовала Джина, а ее эмоции мужчина очень хорошо читал.

– Забудь. Я не злюсь на тебя. Но сначала купим плед, – упрямо потребовала Джина, и начала щелкать по радиостанциям, – и тебе одежду.

Она не понимала, что с ней сегодня происходит. Почему так тяжело? Ощущение, будто она получила толчок в спину от Брайана и скользила по льду, не в силах остановиться, потому что слишком близко, чуть впереди, скользил и Алистер.

– Я же не голый еду! – Он бросил короткий взгляд на Джину, уголки губ приподнялись.

– Если бы ты был голый, мы бы вообще никуда не ехали! – воскликнула девушка.

Не в силах сопротивляться мыслям, слава Богу, их она удержала в себе, подумала: «Только я бы ехала на тебе сверху к своему оргазму».

Поза наездницы не самая ее любимая, но она бы прокатилась…

– За пледом по дороге заедем. «Уолмарт» подойдет?

Алистер как-то не подумал, что им может понадобиться это для прогулки у озера. Он мог бы предложить себя в качестве пледа, на котором можно полежать или в объятия которого можно укутаться, но в контексте общей атмосферы, искрящейся между ними, это мог быть уже перебор. Все еще было волнительно, что она может уйти посреди свидания. А зная ее характер – и на ходу могла выскочить из машины.

– Если хочешь кофе вместо пролитого, в пакете есть, в термосе, – проворчала девушка, старательно демонстрируя, что вид за окном невероятно увлекателен. – Горячий.

«Как твой вид, когда ты так уверенно ведешь машину в этой облегающей черной маечке», – подумала Джина, сжав челюсть. Обычно она не сдерживала себя, была любительницей приправить речь перчинкой, откровенной пошлостью, но сейчас Алистер начал какую-то свою игру, и ей нужно было вести себя аккуратнее, чтобы не попасться.

Повернувшись к заднему сидению, она подхватила один из термосов. Когда заняла себя конкретными действиями, удалось отвлечься, сразу стало легче дышать. Открутив крышку, она аккуратно сделала глоток, проверяя температуру.

– Термос говно, конечно. Но капучино очень даже сносный. Держи, не обожжешься, – протянула она Алистеру кофе, но неожиданно встретила сопротивление.

– Руки заняты, – беспомощно постучал пальцами по рулю Алистер. – Если ты напоишь меня из трубочки, я бы попробовал.

Несмотря на то, что он всегда заказывал исключительно айс американо, он любил и горячий кофе тоже, но в присутствии Джины и без того вечно в жар бросало, а потом требовалось периодически охлаждаться во избежание казусов. Сейчас же ему хотелось побаловать себя. Даже не так. Хотелось, чтобы Джина его побаловала. Это похоже на ту дурь, которой торговали его коллеги по цеху: один раз затянулся, и теперь хочется снова и снова. Забота Джины превращала его в зависимого. Несмотря на то, насколько агрессивна эта забота иногда бывала.

Джина непроницаемым взглядом смотрела на него в упор, наклонив голову. Она либо не понимала, либо делала вид, что не понимает намек. Со вздохом решила повестись на это безобразие, этот каприз, приправив язвительным:

– Ты просто хочешь, чтобы за тобой поухаживала хорошенькая женщина. Уверена ты будешь из тех стариков, которые нанимают себе восемнадцатилетних сиделок.

Трубочка мелькнула в поле зрения, и Алистер отчаянно попытался ухватиться за нее. С первого раза не вышло: то ли он неровно вел машину, то ли у Джины не получилось удержать термос на весу, но трубочка отчего-то постоянно ускользала. В какой-то момент ему все же удалось обхватить ее губами, и как-то запоздало он понял, что держит не только ее, но и касается пальцев Джины, которая так услужливо придержала непослушную трубочку после того, как крепко выругалась. Вместо того, чтобы разомкнуть губы, он неспешно втянул в себя горячий напиток, плотным кольцом прижимаясь к чужим пальцам. На Джину не смотрел нарочно и не видел, как распахнулись ее глаза, и уж точно не мог знать, как в животе у нее начало сладко тянуть. Он отчаянно пытался сделать вид, что не придает значение тому, что делает. Получалось паршиво, потому что в паху почувствовал напряжение моментально.

– Ммм, моя теория подтвердилась, – прокомментировал он, облизываясь. – Все дело в том, что именно ты заказала этот кофе. Он вкуснее, чем обычно. Боюсь представить, что будет, если ты сама начнешь его готовить. Прекрасное прикоснется к прекрасному, и вселенная схлопнется.

Он был непривычно разговорчив. Слова сами лились из него в попытке искупать в этом потоке Джину. Потому что она заслуживала самые приятные слова, какие только могут прозвучать. Алистер был мастер складно говорить, но последнее, чего ему хотелось, так это звучать фальшиво из-за того, что мозг не поспевал за сердцем.

Впрочем, его слова звучали для Джины как-то глухо: в ушах у нее шумело, стало жарко, несмотря на работающий кондиционер. Кровь покинула ее голову, и в какой-то прострации она едва слышно бормотала:

– Да, прекрасное… голая на кухне после бурной ночи…

Брайан не любил кофе, предпочитал чай, а она – страстный кофеман.

В некоторой задумчивости Джина сама сделала глоток кофе, обхватывая губами трубочку, которая теперь вела себя очень послушно, в том же самом месте, где ее касались губы Алистера. Только его указательного пальца не хватало.

Ей было страшно даже это представить: как он наиграется, заменит ее новым смазливым личиком. Может, ему повезет, и следующая девочка будет более покладистая, безропотная и угодливая, льстивая, заискивающая. У нее не будет условий…

– Джина, у меня есть нескромный вопрос, – серьезно произнес Алистер, плавно поворачивая руль по указанию вывески, зазывающей в сторону гипермаркета. – Как ты? – Машина притормозила на светофоре, и теперь у него появилась возможность повернуться и внимательно посмотреть на девушку. – Я имею в виду… как ты?

Иногда самые простые вопросы способны вгонять в ступор и заставлять задумываться о том, что хотелось бы запрятать глубоко в подсознание и не позволять этому выбираться наружу. Джина чувствовала, что вопрос продиктован далеко не банальной вежливостью. То, как Алистер смотрел на нее, то, как звучал его голос… Ему действительно было не все равно. Он пробирался все глубже, болезненно вонзаясь в самую суть. Незваный, но такой желанный гость в сердце.

– Как я? – Джина ответила ему внимательным, серьезным взглядом. – Я думала спросишь, сколько мужиков у меня было. Не интересно?

Могла ли она действительно рассказать ему, как она? Ведь Джине было очень паршиво. Уже долго выворачивалась наизнанку перед незнакомцами, исполняя чужие прихоти, и самой от себя было противно. Надоело играть энтузиазм и дрочить резиновые члены, демонстрировать навыки глубокого минета. А когда она пораньше заканчивает эфир, ее парень ее бьет. Он вообще часто был с ней груб, но хуже всего было, когда он ее игнорировал. Брайан мог не разговаривать с ней несколько дней подряд, и тогда Джина мечтала, чтобы он избил ее до полусмерти, лишь бы не чувствовать себя невидимкой. Его равнодушие ранило, и было больнее, чем от ударов кулака. Как можно было такое кому-то рассказать?

Ей все надоело и хотелось удалить свою страницу в интернете. Вообще стереть любую информацию о себе. Или просто стереть себя. Алистер бы не понял. Джине было паршиво не столько от их встреч, сколько от того, что они – лучшее, что происходило в ее жизни в последнее время. Сначала было унизительно и противно, а теперь нравится. Без прикосновений удавалось сохранять капли самоуважения, но теперь и объятия при прощании стали чем-то привычным. Как стал желанным и краткий поцелуй в щеку. Когда стала получать удовольствие от прикосновения губ не своего парня, Джина на самом деле испугалась и сильно ругала себя. Опустилась еще ниже вебкама! Стала задаваться вопросом, может, Алистер – ее дверь в настоящий эскорт? Станет она продавать свое тело? Скорее всего сначала не будет нравиться, будет противно, как было со свиданиями с Янгом, и постепенно все изменится.

Никак не могла она ему все это сказать. У мужчины наверняка испортится настроение, верно? Выкинет ее из машины, оставит без оплаты: невеселая досталась ему игрушка. Брайан разозлится, будет кричать, что она плохо старалась, что ни на что не годится. С этим Джина была даже согласна, ведь все, что она умела – это торговать лицом. Потом Брай ее ударит. Это не будет легкая пощечина, в последнее время он не трогает ее лицо. За ее спиной назначит встречу, а если в следующий раз это будет не Алистер?..

Поток мыслей пробежал в голове Джины за несколько секунд, пока она ждала его ответ на провокационный вопрос, давая себе возможность взять себя в руки и не сболтнуть лишнего. Прервался он голосом Алистера:

– Интимные подробности не по моей части, как ты могла заметить.

Алистеру было не интересно, сколько партнеров в прошлом у Джины. Не тот вопрос, который он хотел бы обсудить. Потому что и сам он был не без грехов. Обычно откровенность следует за откровенностью, а ему не особо хотелось признаваться в том, что всю свою жизнь предпочитал мимолетные связи, за которые – да, к своему стыду, – он по большей части платил. Точно так же, как платит теперь за время с Джиной, с той лишь разницей, что раньше ему нужен был исключительно секс, быстрая разрядка без обязательств. Иногда он просто подцеплял какую-нибудь девчонку в клубе, и тогда все было исключительно по обоюдному согласию без необходимости оплачивать чужие услуги, но все всегда ограничивалось одной ночью.

Поджав губы, Джина фыркнула.

– Вот трепло. На меня же смотрел во всех интимных подробностях… – проговорила она тихо, чувствуя стыд. У нее были откровенные эфиры не только в приватных комнатах, и он смотрел их. – В офлайне у меня был только один мужчина. А виртуально… не знаю.

Хотя Алистер и не хотел знать, почему-то она сделала это признание. Чтобы он понимал: она потеряла счет этим эфирам и приватам, и не то чтобы в восторге от этого. И что она не такая уж шлюшка, не такая грязная, какой могла казаться. Черт знает, почему это вдруг стало важным для нее. В ее характере было бы вывалить все самое неприглядное о себе со словами: «Вы заплатили? Получите, распишитесь». Но, наверное, в этом не было необходимости. Ал все уже знал о ней. Хуже было бы только за деньги лезть к нему в штаны.

Правда, она думала о том, что однажды Брайан скажет ей именно это и сделать. Так и произошло.

Только они не знали, что Алистеру от Джины не нужен был секс. Нет, конечно, он хотел бы. Хотел бы прижимать ее к себе, забираясь холодными пальцами под одежду, держать крепко, целовать страстно, чтобы дыхание сбивалось, а ноги подкашивались, слушать стоны, предназначенные только ему. Хотел бы любить ее тело точно так же, как сердце жаждет любить ее душу. Но он никогда не станет платить за то, чтобы провести ночь с Джиной. Даже если бы можно было купить ее тело, он бы не стал. Только не с ней. Она сумела пробудить в нем новые эмоции, показала, что внутри Алистера не только злость, ненависть и жестокость, но есть место для нежности, заботы и той самой пресловутой любви, которую он так отчаянно отрицал, хотя сейчас понимал, что испытывает нечто похожее. Это понимание пришло банально из-за того, что никогда прежде он не чувствовал в себе столько сил, чтобы успевать пахать каждый день, а порой и ночь, а после – радостно скакать на свидание, отложив все дела, которые позже непременно обрушивались на него бетонной плитой. Удивительно, как одна улыбка правильного человека способна за миг избавить от стресса.

– Нормально я, – взяв себя в руки, ответила наконец на изначальный вопрос Джина будничным тоном. – Кошку хочу завести только, но Брайан их не любит. Сказал, что выкинет меня из квартиры, если принесу домой «блохастого ублюдка». Это цитата. А в остальном – нормально.

Она выдохнула, вернувшись в состояние покоя, и откинулась на спинку сидения. Зачем ей грузить клиентасвоими проблемами, верно? Он же платит за свидание и отдых, а не за то, чтобы слушать нытье и жалобы на тяжелую судьбу.

– Кошку, – задумчиво протянул Алистер, старательно игнорируя дернувшийся глаз от одного только упоминания Брайана. Он ненавидел этого парня, хоть никогда его и не встречал лично. У него сложилась четкая картинка относительно Брайана, и этот размашистый рисунок черными красками ему не нравился. Быть может, не нравился именно потому, что он сам был чем-то похож на Брайана – его душа такая же гнилая. – Всегда мечтал завести питомца. В детстве отец не позволял, а сейчас времени на это не остается. Не хотелось бы думать, что пушистый малыш грустит дома один, пока я пропадаю на работе.

С его графиком только рыбок и заводить. Желательно тех, что находят еду себе сами. Впрочем, волновало его вовсе не это. Он понимал: ничего не нормально. Мужчина смотрел пристально, без привычной нежности – остался только профессиональный взгляд, пронизывающий людей насквозь. Джина в глаза ему не смотрела, но этого и не требовалось. Алистер за версту чуял недосказанность, потому что сам постоянно утаивал большую часть информации о себе, выдавал дозировано лишь самое необходимое. И все же он решил не лезть ей в душу. Пусть Джина однажды сама решит рассказать о своей жизни абсолютно все, поделиться самым страшным и сокровенным, не волнуясь о том, что ее неправильно поймут или осудят.

– Да, кошку. Они красивые, независимые… Нормально чувствуют себя дома без человека, если ты за это переживаешь. Заведи себе кошку! – улыбнулась Джина.

Она задумалась, можно было бы приходить к нему домой, чтобы играть с питомцем, или нет? Это было бы мило. Алистер вообще резко из коварного соблазнителя превратился в милого парня. И то, и другое было плохо для нее – задевало. Появление чувств в данной ситуации ничего хорошего не предвещало. Вновь и вновь она продолжала вбивать в свое сознание слова Брайана, что все это временно.

– А ты как? Я даже не спросила, как прошла твоя неделя. Что в твоем ресторане делается? Есть новинки в меню?

– Новинки? – усмехнулся Янг, трогаясь с места, как только загорелся зеленый. – В блюдо дня на всю неделю добавлены репортерские бедрышки под сливочным соусом. Некоторые люди не знают, чей ресторан можно критиковать, а чей – лучше обходить стороной. – Это он проговорил серьезным тоном, выдержал паузу, а затем рассмеялся. – Я пошутил!

Это был тот самый случай, когда горькая правда совершенно ни к чему. Ложь во спасение ментального здоровья Джины, ей лучше не знать кровавых подробностей. Алистер предпочитал использовать пистолет с глушителем, чтобы выстрел в голову даже не дал бедолаге понять, что он умер. Толика милосердия в череде хладнокровных жестокостей. Однако периодически поступали и такие заказы, после которых вряд ли кто-то вообще захочет есть в Collision of tastes.

«Если бы ты знала, с кем связалась, – думал он, – как быстро ты бы сбежала от меня?..»

– Мне лучше пересмотреть свое поведение и быть более покладистой? Какое блюдо из меня приготовишь?

Джина засмеялась, глядя на его профиль. Шутка действительно показалась ей забавной. Ему повезло, что она не заметила, как его передернуло от одной только мысли, что ее восхитительное тело когда-нибудь может оказаться на разделочном столе. Он слишком уж живо мог представить, какие блюда готовятся из людей, и это слегка смазывало игривый настрой.

– Тебя только жарить, – ляпнул он без задней мысли, думая о том, как мелкие кусочки шипящего мяса непослушно прыгают на раскаленной сковороде – это прямо в характере Джины. – Но это лишь сильнее твой пыл распалит.

Забавно было представлять подобное, и благо, что все это лишь ужасная теория, потому что Джина никогда не окажется под угрозой в стенах ресторана. Немного запоздало Адистер понял, что прозвучал весьма двусмысленно, поэтому неловко прочистил горло, поджав губы. Лучше не позволять себе думать о том, как ему вдруг захотелось нагнуть Джину, прижать лицом к столешнице и взять сзади, зажимая ей рот рукой, чтобы никто из гостей ресторана не слышал ее сладкие стоны.

Джина сначала пыталась подавить улыбку, но быстро сдалась. Уж очень была довольна услышать то, что хотела.

– Распалит-распалит, – активно закивала головой девушка. Такие пошлые шуточки сто процентов были в ее стиле, и было радостно, что Ал его подхватил.

Правда, ей показалось, что Ал до конца не разделил этого веселого настроя. Может, он ее и не хотел совсем?.. Неприятное чувство. Но, наверное, в этом и заключалась разгадка того, почему с ней он хотел только общаться и ничего более? Внутренние сомнения искажали восприятие. Она начала думать, что Алистер как-то брезгливо говорил о ее теле. Конечно, сдалось оно ему, покупать его еще… Возможно, он пытался ее подбодрить, но только показывал этим, в насколько разных мирах они живут. Разговоры с Брайаном о том, что Янг платит просто за общение, и: «Малыш, только представь, сколько, в таком случае, он заплатит, если ты передернешь ему разок?..» были крайне неприятны. Но будто и готовили к чему-то… большему в ее карьере. После Алистера Янга может появиться кто-то другой, кто захочет большего. Что-то ей подсказывало, что она не успеет соскочить, а Брай не будет сильно против.

– У меня катастрофическая нехватка персонала, – признался Алистер. – Очень сложно найти надежного работника, который не предаст идею моего ресторана. Я хочу быть уверен в том, что люди, которые на меня работают, всегда будут на моей стороне.

Не каждый решится на убийство ради работы, пускай и за хорошие деньги. И не каждому будет дан второй шанс после того, как страх возьмет верх. Алистер не мог рисковать. Он не отпускал тех, кто сначала соглашался в порыве отчаяния, а потом отказывался от убийства. Все, кто работал в ресторане, – люди с тяжелыми судьбами, которым дали второй шанс на лучшую жизнь. Жаль только, что билет на этот денежный поезд приходилось зарабатывать грехами.

– А какая идея у твоего ресторана? – искренне поинтересовалась Джина, ведь для нее все, чем занимался Алистер, выглядело очень сложно и серьезно. Держать не просто забегаловку, а ресторан высокого класса! Это же надо быть таким и умным, и образованным, и реагировать быстро на все эти изменения на рынке, на кризисы… Эти способности, которыми не обладали ни она, ни Брайан, ее восхищали.

– Жизнь слишком коротка, чтобы есть невкусную еду, – с нелепым акцентом произнес Алистер на манер итальянца из какого-нибудь кулинарного телешоу. – Поэтому на тарелке всегда должна быть гармония вкусов. Но не каждый потенциальный работник понимает весь смысл, который я вкладываю в эту простую истину. Нужно увидеть всю кухню изнутри, чтобы осознать масштаб. Я мало кого пускаю в нашу кулинарную семью.

Он нарочно говорил общими фразами, сохраняя нейтральное восприятие, чтобы не дать ни намека на мрачные тайны своего бизнеса. Джине эти знания ни к чему.

– Мне кажется, справедливым будет сказать, что я работаю на тебя. И я всецело на твоей стороне. – Джина не знала, откуда взялась эта искренность, которая из нее выплескивалась. Наверное, была вызвана его вкрадчивым вопросом: «Как ты?»

Джина отвернулась и чуть нахмурилась. Все время забывала, что она у него временная. И преданность чужую он наверняка мог купить. Сделал бы прибавку своим людям, провел тимбилдинг, и дело с концом.

Алистер бросил взгляд на девушку, делая вид, что смотрит в зеркало заднего вида. Безумно хотелось предложить ей бросить вебкам и прийти работать в ресторан. Но эта работа накладывает слишком большую ответственность, и трудиться в ресторане, не зная его подноготную, не выйдет. Алистер просто не мог рассказать обо всех ужасах, какие творятся в подвале, рассчитывая при этом на понимание.

– Цвет. – Алистер припарковался, заглушил мотор и наградил Джину гипнотизирующим взглядом. – Твой любимый цвет. Нам нужно подобрать подходящий плед. Наличие любимого цвета рядом обычно поднимает настроение.

Ремень безопасности щелкнул и плавно уполз на свое место, когда Алистер на удивление смело протянул руку к лицу Джины, коснулся пальцами ее подбородка и легонько приподнял.

– Я просто хочу, чтобы тебе действительно стало лучше. И не потому что ты должна такой быть для меня.

Его большой палец мягко поглаживал нежную кожу, заставляя беспомощно плавиться от прикосновений.

– Хочу, чтобы ты смеялась, когда тебе смешно. И плакала, если грустно. Поэтому, прежде чем мы выйдем… – его взгляд опустился на губы, задержался на преступно долгие мгновения, и снова поднялся к глазам Джины, – какой твой любимый цвет?

Глава 7

Как же сильно ей хотелось от него отмахнуться. Просто как от надоедливой мухи. Вот ведь пристал же!

«Как ты? Какой твой любимый цвет?»

Как будто ему не все равно. Какая ему разница? Брайан вот понятия не имеет, какой ее любимый цвет.

Подавив возмущение внутри себя, она игнорировала голос разума, позволив себе просто наслаждаться прикосновением. Она не отвечала так долго, как могла, стараясь контролировать дыхание.

В голове проскользнула мысль, что Брайану все-таки придется избить ее, потому что по-другому она не поймет, что с Алом все не настоящее.

– Нас сейчас репортер снимет какой-нибудь, и тебе звездец, – резким движением головы она вырвала подбородок из его руки и сразу почувствовала резкую боль. – Ай, блин!

Джина прижала руку к шее, которую или свело, или заклинило, она точно не поняла. Алистер протянул было руку, но остановился, а затем вовсе убрал ее подальше от лица девушки. В конце концов, это из-за него ей стало больно.

– Осторожнее… – только и смог сказать Янг, потому что дальше он просто потерялся в моменте. Напоминание о том, кто он, ударило под дых больнее кулака, выбило из колеи, заставляя заметно напрячься. Опасливый взгляд на мгновение устремился на улицу, отметив, что стекла в машине не тонированы, и любой заинтересованный мог бы спокойно разглядеть все, что происходит в салоне. Стыд ударил следом. Он взрослый, самодостаточный мужчина с кучей денег на банковском счете и руками по локоть в крови, но другие продолжают диктовать, как ему жить. Будто пес на цепи, он верно служил хозяину, который в любой момент мог потребовать с него новых жертв, в этот раз уже личных.

Алистер помрачнел, поняв, что перешел черту, которую следовало сохранять хорошо прорисованной и не позволять ей стираться из-за переизбытка чувств. Эмоции начали управлять им, а не наоборот, и это никогда не приводило ни к чему хорошему.

– Так в заголовках и напишут: известный ресторатор застигнут в машине с проституткой. Будешь потом давать опровержение, что я всего лишь вебкамщица. И вообще мы друзья детства или дальние родственники.

– Не называй себя так, ты не такая. – Он поморщился. – Я не покупаю твое тело. Никто не посмеет.

Джина осторожно размяла шею и перестала морщиться, бросая на Алистера любопытствующий взгляд.

– Да расслабься. Меня это не обижает, – равнодушно пожала плечами она. – Многие модели начинают с фото, переходят на эротику, потом более откровенные фотографии, затем видео, все меньше одежды – все больше людей. И вот ты уже в гэнг-бэнге. Как ты понимаешь, в гэнг-бэнг я не стремлюсь. Но тоже ведь… – снова пожав плечами, она развела руками.

Ал все прекрасно знал сам: сначала она сидела перед камерой, а теперь сидела у него в машине. То, что они оба оставались одеты, было заслугой только самого Алистера. Во всех смыслах.

– Вебкам это точно такое же искусство, как кинематограф или онлайн шоу каких-нибудь комиков. До тех пор, пока это твой, – выделил Ал нарочно, – выбор, в этом нет ничего плохого.

Брови Джины удивленно взлетели вверх. Вот это подольстился так подольстился.

– Не совсем я с тобой согласна, конечно, но приятно, что ты не осуждаешь.

В карьерном плане Ал ее восхищал, и его комментарий, пусть и был ложью, но тешил эго. Слышали? Алистер Янг сказал, что вебкам – искусство.

Ее ли это был выбор – уже другой вопрос. В его словах она чувствовала намек: он не верит, что она отвратительно катается на велосипеде, и в целом крайне неуклюжая. Особенно в последнее время. Но тут Брайан был прав: глупо бросать все на полпути, когда они так близки к их мечте, а у нее появились определенные успехи и постоянная аудитория. Все иногда работают через «не хочу», а Брайан просто бесился от ее нежелания, и ему было сложно сдержаться. Разве она не сама виновата?

– Знаешь, Алистер, я иногда тебя совсем не понимаю…

Как бы ей хотелось встретиться с ним без денег. Просто чтобы разобраться, что происходит. Но кто платит, тот заказывает музыку – это закон. И вот с ним вообще было не понятно, что это за музыка должна быть.

Янг вытащил ключи и только легонько пожал плечами. В нем не было никакой загадки, кроме той, что таилась в ледяных стенах холодильных камер в подвале ресторана. Он погряз так глубоко в этой яме пороков и грехов, что выбраться из нее можно только сразу в гроб. Иногда его усталость от всего происходящего была настолько сильной, что он только и делал, что ждал, когда уже его закопают поглубже в недра земли, будто самого дьявола. Такие, как он, вообще не должны появляться на свет.

– Капучино. Светло-серый. – Она поймала на себе слегка озадаченный взгляд. Их разговор успел уйти слишком далеко от изначальной темы. – Любимый цвет. Может, еще пастельный розовый. И синий хорош. А твой?

Джина отстегнула свой ремень безопасности. Нужно было побыстрее выйти из машины, чтобы замкнутое пространство не давило и снова не началось это напряжение. И они правда могли привлечь внимание. Если ей было плевать на последствия, то для репутации Алистера они могут стать фатальными. Денежный характер этих отношений все усложнял. В крайнем случае, она могла бы дать интервью, что сама добивалась расположения Янга, но потерпела неудачу. Кто хочет утешить несчастную девочку – добро пожаловать на ее страничку. Даже сойдет за успешный маркетинговый ход.

– Какой необычный разброс палитры, – сдержанно засмеялся Алистер. Разговор снова вернулся в приятное русло, и можно было ненадолго побыть беспечным. – У меня все просто – я люблю черный.

Черная машина, черная одежда, черная душа. Закономерность его существования.

Он выбрался на улицу вслед за Джиной. Хотел создать комфортную и расслабленную атмосферу, окружить заботой и уютом, а вышло все совершенно наоборот. С ней всегда все идет не по плану, и как раз этот маленький хаос, который она вносит в жизнь Алистера своей непредсказуемостью, заставлял его чувствовать себя по-настоящему живым.

– Почему ты хочешь, чтобы мне стало лучше? – спросила Джина, прохаживаясь вдоль рядов «Уолмарта» в поисках пледов.

– Мне хочется видеть тебя счастливой, – вот так просто и честно отозвался Алистер, задумчиво рассматривая забитые товарами полки.

– Я же сказала, что все нормально. Хочешь, чтобы я бегала в экстазе? Зачем? С такой мной тебе не весело?

В таких магазинах всегда многолюдно, и у Янга обычно не было проблем с толпой, но сегодня люди душили своим присутствием. Приходилось то и дело протискиваться мимо очередного зеваки, чтобы подобраться к нужным стеллажам и при этом не потерять из виду Джину. Они так близко друг к другу и так далеко одновременно.

Он увидел, наконец, ряды с домашним текстилем прямо за поворотом, но не успел сказать ничего о своей находке, когда Джина преградила путь и заставила его замедлить шаг, а затем и вовсе остановиться. Она смотрела ему прямо в глаза. Окружение других людей ей придавало чувство некоторой безопасности. Атмосфера казалась разряженной, поцелуев или пронзительного шепота ждать – опасаться – не стоило.

– Замени меня, раз так, – испытующе посмотрела она на него, ожидая ответа на самый волнующий вопрос: когда же она ему надоест?

Это откровенно задевало Алистера. Его взгляд был такой же прямой, каким его встретил темный шоколад глаз напротив, но в отличие от вызова, который он видел, его собственный взгляд был почти пустой. Будто и не было в нем никогда и намека на душу.

– Думаешь, я вот такой человек? Наиграюсь и найду себе что-то новое? – Немного усталая, но понимающая улыбка тронула его губы. – Может, мне стоит больше рассказывать о себе, чтобы ты узнала меня получше?

Больно. Сколько бы он ни старался, ему не стать ангелом на плече, что будет шептать в противовес демонической лжи, которую порождают сомнения. Один день вместе против череды бесконечных часов в неизвестности. Нельзя винить Джину в ее терзаниях. И они многое объясняли в ее поведении и словах.

То спокойствие и смирение, с которыми Алистер отвечал на откровенную провокацию, выводили Джину из себя. Вот кто он такой, чтобы беспокоиться о ее счастье? Кто он такой, чтобы у нее внутри от его слов все переворачивалось? Кто такой, чтобы у нее дыхание пропадало от его взгляда. Она же обидела его, задела за живое… Уже и сама пожалела, что заговорила о замене. Ей следовало быть ему благодарной, не нужно было показывать характер, свои сомнения. В конце концов, кто она такая, чтобы требовать от него постоянства? Они не в отношениях, чтобы она заявляла на него свои права.

Но слова с извинениями так и остались при ней.

– Ты свободна рядом со мной, Джина. И так всегда будет. – Алистер не подошел ближе, держал расстояние. Проведенная черта становилась толще.

– Свободна… – прошептала она эхом, злясь, что Алистер не понимал. Снять, что ли, рубашку и показать синяки? Да, такое и раньше бывало, но с его предложением платных встреч все стало хуже. Изначально ей эта идея не нравилась, и дальше все становилось только сложнее.

– Ты не вещь. Никто не должен считать, что имеет право распоряжаться тобой. Мы сейчас здесь, потому что, я надеюсь, тебе самой хочется быть здесь, – он говорил негромко, едва ли громче нейтральной мелодии, что доносилась из колонок под потолком. – Если нет, то ты всегда можешь просто сказать об этом и уйти.

Покупатели проходили мимо них, на мгновения нарушая зрительный контакт, словно вагоны мчащегося поезда по железной дороге, что отделяла их друг от друга.

– Я в любом случае заплачу за день, если вместо встречи ты захочешь побыть одна. Потому что я покупаю твое время, но не тебя саму.

Джина поджала губы. Презирать себя она могла, а вот ненавидеть Алистера – нет. Потому что он ей нравится. Своим пронзительным и искренним взглядом и, наверное, наивностью. Хотела ли она быть здесь?.. Ну, может, чуть больше, чем на дне озера.

Со вздохом она поняла, что была несправедлива к Алистеру. Он шел за ней с первого дня, словно ребенок, в абсолютном доверии. Ни разу не показал, что ему не нравится ее компания или место, куда она его привела. А наедине и вовсе же смотрел влюбленными глазами… Она вычеркнула тот момент из памяти, потому что все это глупо, но сейчас чувство вины перед Алом открывало и эту дверь.

«Ты же не настолько глупа, Джина, правда? Он же втрескался в тебя, вот и подои его… во всех смыслах», – обращался к ней ее внутренний голос.

Алистер впервые сам предложил поездку куда-либо. Кажется, дурацкая была идея. Ему не следовало перехватывать инициативу, он слишком давил – точно так же, как делал это в работе. Ему от самого себя было тошно.

– Если чувствуешь себя некомфортно, я могу отвезти тебя обратно.

Он старался держаться, не выдавать истинные эмоции, которые когтями разрывали его стабильность изнутри. Улыбался даже, подбадривая. Подталкивал к выбору, который не будет зависеть от его состояния – меньше всего хотелось, чтобы Джина оставалась рядом из жалости или чувства вины.

– Но сначала мы возьмем плед, раз уж пришли. Смотри.

Он не касался ее, хотя так и тянуло развернуть Джину, положив ладонь на плечо, и показать, куда именно нужно смотреть. Только указал пальцем и бодро пошел вперед спиной, чтобы не упустить из виду момент, когда от него решат сбежать. Так он хотя бы сможет посмотреть вслед.

Его рука сама потянулась к цвету пыльной розы, разбавленному редкой черной абстракцией. Расправляя полотно, он накинул плед себе на голову и укутался в него, оставляя торчать одно только лицо.

– Мне идет? – Ал подмигнул, высунув язык, поддразнивая. – Давай же, нужно твое честное мнение. Этот плед будет кататься со мной постоянно, я не могу облажаться с выбором.

Джина чувствовала, что ни разу не заслужила такого доброго отношения. Снова вздохнув, она чуть улыбнулась, когда он заворачивался в плед, как в паранджу. Иногда он выглядел не просто мило, наивно, а беззащитно.

– Идеально.

Пространство между ними, ставшее плотным, как стена, снова становилось разряженным, и Джина его преодолела. Становясь близко перед Алистером, она натянула плед ему еще ниже на лицо, чтобы закрыть глаза. Хотя больше хотелось вместе с ним в него завернуться от всего мира вокруг.

Зря говорят, что качество товаров страдает, когда они продаются большим потоком по приемлемой цене. Алистер ощущал, как абсурдно мягкий плед скользил по нему и немного щекотал кожу, когда касался лица. Мир исчез, остался только блаженный мрак, разбавляемый светом снизу. Но он не опустил взгляд, смотрел так же прямо, будто все еще мог видеть сквозь плотную ткань. Убедившись, что лица его почти не видно, Джина обняла, прижимая его голову к своему плечу. Так никто не увидит, что он – это он.

Алистер не привык доверять людям, обычно ему тревожно лишаться одного из своих органов чувств, однако сейчас он не ощущал опасности – только мягкие, осторожные объятия, которые даже так казались крепче самой стали. Он закрыл глаза и позволил себе прильнуть ближе, скользнуть ладонями, скрытыми пледом, по чужой пояснице, подняться к лопаткам и замереть, прижимая сильнее. Он вдохнул глубже, представляя, что так может почувствовать аромат тела Джины, а вовсе не заводской запах флиса. Алистер мысленно оказался далеко от этого места, где-то там, где закатное солнце ласкает кожу, а прохладная вода набегами омывает их босые ноги. Где-то там, где нет никаких забот. Поэтому голос Джины для него звучал, словно из-за плотно закрытой двери, но он все равно услышал извинения.

– Прости меня. Я сожалею, – произнесла она, поглаживая его по спине.

Она очень устала от этих внутренних противоречий, эмоционального шторма, который бросал ее от берега к берегу, от голоса Брайана, и она уже здорово сомневалась, что это голос разума, в своей голове. Как бы хотелось, чтобы все было просто, легко и спокойно. Сейчас они просто стояли посреди магазина, она обнимала его, и на миг поняла и свои, и его чувства. Миллисекундный штиль в этом хаосе.

Алистер покачал головой, потому что горло сдавливало, чтобы ответить, что все в порядке и ей не за что извиняться. Наверное, ему просто воздуха не хватало, другой причины и быть не могло.

Шальная мысль, что, может, он сейчас там задохнется и все закончится, заставила Джину криво усмехнуться и немного отстраниться.

– Я хочу с тобой к озеру. А за зрелище, как ты ешь эклер, даже сама готова приплатить. Сколько возьмешь?

Она окончательно выпустила его из своих объятий. Если бы Джина была свободна, она бы уже прижала его к ближайшему стеллажу и целовала в надежде, что он простит ей жестокие слова.

– Для тебя, – произнес Алистер, выныривая из-под пледа, – любое шоу бесплатно. Хотя… – Он чувствовал, как его слегка вьющиеся волосы стали совсем непослушными, наэлектризованные от трения. – Обними меня так еще раз, когда будем на озере. Только без пледа.

Он зачесал назад темные волосы и засмеялся вместе с Джиной, понимая, что это движение нисколько не помогло, и они продолжили торчать в разные стороны, подобно антеннам для инопланетного контакта. Кажется, даже после самой бурной ночи его волосы обычно не находятся в таком беспорядке, как сейчас, когда он расплачивался на кассе. Быть может, он просто всегда спал не с теми людьми. Будь это ночь с Джиной… Он не знал, чем бы все закончилось по итогу, но ему явно бы хотелось, чтобы такая ночь продолжалась вечность.

– Любое шоу? А что еще в программе? – Она понимала, что подтаявшая льдина вот-вот отколется, и ее унесет далеко в океан. – Хочу узнать, на что ты способен. Развратник.

Из головы девушки так и не выходили его слова о том, что он может заплатить, даже если она захочет побыть одна. Значит, двадцать баксов, которые лежали у нее в заднем кармане, предназначавшиеся для пакости – уйти пораньше со свидания, – уже не актуальны. Оставалось придумать им другое применение.

– Кстати. Я оценила выбор цвета, – отметила Джина, когда они сели обратно в машину. Оценила она и то, что Алистер не выкинет этот плед, а будет ПОСТОЯННО возить с собой. Если бы их свидание закончилось прямо у дверей магазина, этот бедолага сохранил бы в памяти, как они вместе его выбрали. От этого придурка у нее сердце щемило. Так и хотелось снова обнять, как тогда, в «Уолмарте». Насколько же ему не хватало внимания, теплоты… На кой черт ему конкретно она, до сих пор оставалось загадкой.

– Скажи! – Алистер завел машину и выставил пальцы, перечисляя: – Он пастельный, розоватый, но не слишком яркий, и на нем черные рисунки. Они отлично лежат сверху.

В машине Алистер улыбался, и Джина приняла это за знак, что он не злится на нее, не расстроен, но ей до сих пор было немного стыдно. Если посмотреть с той стороны, что Ал выкупал ее время перед камерой только с целью, чтобы она отдохнула, подышала воздухом, провела время, как хочет, то она постоянно вела себя с ним как огромная задница засранца.

– Или розовый лежит поверх черного фона, – решила немного оспорить Джина, понимая, но не до конца веря, что плед – аллегория их взаимоотношений. Возможных. – Как посмотреть.

Музыка звучала негромко, и Алистер заметил, что выбранная волна совсем не похожа на те треки, что звучали на фоне в эфирах @Девочки_Сон. Там все излишне томное, вызывающее, на грани разврата – Алистер называл это музыкой для секса. Сейчас же – легкая попса и текстами про свободу и мечту.

Все это было так далеко от повседневной жизни Джины, и так приятно: ехать на скорости под приятную музыку, пока красавчик в обтягивающей майке, с накаченными руками вез ее куда-то за город. Сеть на телефоне ловила слабее и слабее, и девушка даже удивилась, что долетали сообщения.

Брай:

Ну, как там?

Брай:

Есть вариант, что больше даст?

Оставив сообщения без ответа, она бросила телефон на заднее сидение. Третий человек, даже заочно, сейчас был тут лишним.

Какое-то время они ехали молча, пока Джина не начинала говорить первой:

– Можно?

Она протянула руку, предлагая переплести пальцы, как только машина выехала на трассу и помчалась в пригород. Здесь нет камер, у него автомат, но…

– Но если тебе нужны обе руки, чтобы держать руль, то, конечно, не стоит рисковать нашими жизнями, – язвительно вернула ему его же хитрость Джина, но улыбка ее была беззлобной. Она надеялась, что он возьмет ее за руку. Хотела ощутить снова то спокойствие, тот штиль, который накрыл ее, когда они стояли с Алистером среди стеллажей магазина, обнявшись.

Алистер на пару секунд опустил взгляд на протянутую ладонь, и чуть сбавил скорость, потому что понял: ему хотелось снова и снова отвлекаться от дороги. Ему, утопающему в собственных мыслях, протянули руку, предложили помочь выбраться из кипящей лавы, когда никто ни разу прежде не мог разглядеть в нем такую простую вещь, как нужда. Он нуждался в прикосновениях, ему хотелось контакта, который будет отдавать теплом, а не только холодом наточенного лезвия.

– Раз… два… – начала считать Джина, приподняв бровь и демонстрируя, что предложение не вечно.

– Три, – наспех закончил Алистер, поскорее хватаясь за ее руку и вызывая у девушки смех. Он сжал ладонь крепко, сплетая пальцы.

Его мысли всегда были где-то за пределами его тела, они мчались вперед, со скоростью света просчитывая всевозможные варианты развития тех или иных событий, даже самых незначительных. Джина помогала заземлиться. Казалось, что нет ничего правильнее, чем ее ладонь, сжимающая в ответ ладонь Алистера. Она ощущалась как дом, как самое родное место, которого у Алистера никогда по-настоящему не было. Потому что дело не в стенах, окружавших его, а в том, кто рядом, когда эти стены начинают давить.

– Ал… Ты же простил меня?.. – Джине было неловко проговаривать это вслух, но лучше сейчас, пока не поздно. Она накрыла их руки, сцепленные в замок, своей второй рукой. Глядя на Алистера, на проносящийся пейзаж за окном, легко можно было представить, что она, и правда, просто на свидании с классным парнем.

– Я не хотела тебя обидеть, или устраивать истерику. Мы хорошо проводим время и все такое, но если тебе надоест, просто скажи мне лично, ладно? Чтобы не через Брайана.

Для нее это станет двойным унижением, если Янг просто в один прекрасный день пропадет. Она не сможет сделать вид, что эта новость ее не трогает. А так… у нее будет время подумать, как все преподнести Брайану, чтобы он ее не убил.

– Мне не за что тебя прощать. – Он коротко посмотрел на Джину, прежде чем вернуть взгляд обратно на дорогу. Он продолжал улыбаться, кажется, с того самого момента, как они оказались вновь в машине. – Я понимаю твои опасения. И не буду пытаться переубедить словами. Я предпочитаю действовать. И если ты все еще сомневаешься во мне, то это не твоя вина.

Он сжал ее руку чуть сильнее и сразу же расслабил пальцы, чтобы не сделать больно.

– А этот человек… Брайан… Он последний, с кем мне хотелось бы говорить. Особенно о тебе. Я ни с кем не обсуждаю личное. – Рука поднялась, потянулась к губам, чтобы поцеловать ладонь Джины – не так интимно, как это было с запястьем, скорее просто нежно. – А ты – самое личное, что у меня есть.

Обнажить свою душу и вложить в чужие руки – самое глупое решение за всю его жизнь. И тем не менее, именно так он и поступил. У Джины сейчас над ним такая власть, о которой она даже не догадывалась. Но Алистер продолжал слепо доверять той, чья работа – профессионально разводить на деньги.

У Джины от его слов внутри что-то сжалось. Она начала понимать, что это все не просто слова, и стало немного грустно, что такой классный мужчина довольствовался ее компанией. Он же мог выбрать кого-то более интересного, образованного, воспитанного. Из какой-нибудь элитной семьи и частной школы…

Прежде чем она успела накрутить себя, Алистер вдруг выдал:

– По шкале от одного до десяти: насколько странным для тебя покажется работа кошачьей няньки?

Ал решил, что довольно тяжелых разговоров, им следовало вернуться к иллюзии легкости, которая обоим давала возможность побыть теми, кем в обычной жизни им не позволяют стать обстоятельства.

– Кошачьей нянькой?! – удивленно вскинула брови Джина, сомневаясь, что расслышала верно. – Если этот котик – ты, то вообще ноль вопросов.

– Я так-то чистокровный пес, – мужчина игриво приподнял бровь, откровенно дурачась. – Но для тебя готов побыть и котом. Мяу?

Таким Алистер позволял себе быть нечасто – податливым, несерьезным. Если бы его видели подчиненные, они решили бы, что босс свихнулся. Быть может, так и есть. Джина заставляла его терять голову, и ему нравилось это опьяняющее чувство.

– Если я заведу кота, то доверить его смогу только тебе, – продолжил он уже совершенно серьезно. – Сам я слишком часто возвращаюсь домой поздно ночью. Было бы славно погладить кого-то по возвращении, но нескольких часов со мной бедняге может быть маловато.

Конечно, кот – это скорее аллегория. Но было слишком смело спросить напрямую, готова ли Джина к такой жизни, если когда-нибудь ее чувства к Брайану угаснут и дадут шанс крошечной искре разгореться в бушующее пламя, что поглотит их обоих.

Потому что бойфренд Джины ее не заслуживал. Не требовалось знать его лично, чтобы понимать, насколько это жестокий и алчный человек, и если есть между ними какие-то чувства, то они абсолютно нездоровые. Проблема в том, что Алистер тоже не заслуживал Джину. Но, по крайней мере, при всей своей безжалостности, он бы никогда не поднял руку на ту, кому готов отдать свое сердце.

– Ты же знаешь, что кошки спят по двадцать часов в сутки? По факту, моя работа будет заключаться в лежании на диване и просмотре роликов в интернете большую часть времени. Я думала, ты более рационально подходишь к вопросу работы и денег… Сколько, кстати, будешь платить? – за шутливой заинтересованностью вакансией, Джина прятала свое волнение.

В глубине души она, конечно, отдавала себе отчет, что неправильно все поняла, но приятно было помечтать, что Алистер действительно намекал на свое желание видеться чаще, чем эти свидания. Очень тяжело не провалиться в фантазию, где она в шикарной квартире с кошкой, вечером приходит Алистер с работы, не менее шикарный, и дарит ласку сначала животному, а потом и ей. Видение, было настолько яркое и сладкое, что заставило ее сглотнуть. Реальность же беспощадно подсказывала, что Алистер просто ответственно подходит к вопросу заведения домашнего животного. Только и всего. Ей следовало успокоиться, потому что у сердца не было причин так сильно биться.

– Сколько буду платить за то, что ты лежишь на моем диване и смотришь разные видео в интернете? – задумался Ал, будто всерьез, поглаживая большим пальцем ладонь в своей руке. – Ну, слушай, такие услуги должны высоко оплачиваться. Придется просто дать тебе в пользование безлимитную карту, это будет справедливая сделка.

И даже этого было мало. Спасало только то, что Алистер мыслил слишком рационально и не позволял глупым фантазиям затмевать разум. Он мог бы отдать Джине все, что у него есть, будь он более безрассудным, но от обязанностей это убежать не поможет. Вместе с властью и деньгами иногда приходит расплата, с которой никому лучше никогда не сталкиваться лицом к лицу. Особенно Джине.

– У тебя правда безлимитная карта? – представляла Джина такое очень и очень с трудом. Какая-то другая вселенная, другой мир, куда ей позволено засунуть нос. В ее мире, бывало, на карте на хватало даже на самое необходимое, потому что баланс съедался процентами. Но все это шуточки, верно? Не собирается же Алистер и вправду ее настолько обогатить?..

– Я подумаю. Соблазнительно, чего таить.

Джине вспомнилась Вивьен реальная, а не киношная, о которой думала с утра, и стало досадно, что они снова скатились в разговоре на тему денег. Едва успевшая погрузиться в грустные мысли, девушка резко сменила направление беседы, вспомнив, что прежде, чем он сбил ее словами «безлимитная карта», у нее была к нему просьба:

– Мяукни для меня еще раз? Чтобы легче думалось…

Это веселило ее больше, чем разговоры о его богатстве и возможности к нему приобщиться.

Алистер покосился на нее, пытаясь понять, насколько серьезна она в своей просьбе. Ей наверняка бы понравилась эта власть, с которой легко можно было добиться полного послушания и исполнения любых просьб. Он решил немного нарушить идиллию.

– Гав-гав, – упрямо выдал он. – Начну мяукать, когда будет, с кого пример брать.

Он ухмыльнулся, постукивая пальцами по рулю.

– Но, возможно, тебе удастся заставить меня мурчать на ушко. – Алистер кивнул в окно, где за мелькающими деревьями озерная вода ловила солнечные блики. – Почти приехали.

Глава 8

Берег озера сложно было назвать совсем безлюдным – невозможно, чтобы местные не знали об этом прекрасном месте. Алистеру потребовалось несколько поездок и пара поручений своим подчиненным, чтобы вычислить оптимальное время и самое тихое место на берегу. Кажется, это были самые приятные и в какой-то мере романтичные приказы, какие его люди когда-либо исполняли.

В месте, где он остановил машину, даже не имелось парковки. Только заросшая тропа, ведущая вниз к воде. Укромный уголок, защищенный от лишних глаз небольшими холмами. До сюда доносился звонкий детский смех откуда-то с другой стороны, но эти звуки больше походили на призрачные отголоски далекого прошлого.

Выбравшись из машины, Алистер сразу же взял Джину за руку, будто без этого контакта уже и не мог представить свое существование. Он шел первым, осторожно спускаясь по крутой тропинке, буквально прокладывая безопасный путь вперед и помогая идти девушке. Когда земля под ногами наконец выровнялась, он остановился, устремляя теплый взгляд на водную гладь. Джине пришлось по душе место, которое он выбрал. И самым главным даже был не пейзаж этого озера, а свобода, которую дарила эта уединенность. Сегодня как-то особенно ярко было видно, насколько расслаблен Янг, стоило им оказаться вдали от цивилизации.

– Думаю, это самый прекрасный вид, который я когда-либо видел, – Алистер говорил это, а сам больше не смотрел на озеро, потому что все его внимание оказалось приковано только к девушке рядом – той, кто своим внутренним светом затмевала само солнце.

Джина была согласна с Алистером, пока не заметила боковым зрением, что мужчина смотрит прямо на нее, а не вокруг.

– Звучишь так, будто хочешь меня склеить, – кокетливо подмигнув Алистеру, девушка наслаждалась этим взглядом влюбленных глаз. Конечно, это было опасно, но она не могла устоять и отвернуться. На нее никто так не смотрел, как он, или она уже не помнила, каково это, когда смотрят так тепло и пристально, лаская взглядом, когда чувствуешь, что тянет, и это взаимно.

– Может и хочу.

Алистер мог позволить себе такой взгляд, потому вкладывал в него все свои чувства. Приходилось выкрутить свою выдержку на полную, лишь бы не признаться во всем. Джина могла не сомневаться, он хотел ее склеить; хотел забрать ее себе; хотел провести с ней все время мира, которое только будет в их распоряжении. Хотел обнимать и целовать только ее, хотел подарить ей целую вселенную, и заставить забыть обо всем, что было прежде. Хуже этих признаний прозвучит только простая и обременительная истина: «Ты нужна мне, Джина».

– Может и хочу, – передразнила его девушка, не добавляя промелькнувшее в голове: «А я тоже хочу». – Знаешь присказку? Склеил девочку – теперь надо отодрать, – едва усмехнувшись вырвавшейся похабщине, сразу извинилась.

Конечно, Алистер не изъяснялся каким-то особо высоким языком, но разные словечки покрепче за все время исходили только от нее. В такие моменты становилась видна разница не только в их финансовых, но еще и культурных уровнях. В качестве извинения и исполнения обещания, да, и просто поддавшись своим чувствам, она потянула своего личного принца за руку и обняла.

– Иди ко мне.

Почувствовав его тепло, Джина не замерла, как тогда, в магазине, а провела руками по спине, тесно прижалась животом, ощущая, что и Алистер обнимает так же крепко, отдает ничуть не меньше того, что получает. Она провела носом по обнаженному плечу к шее, еле сдерживаясь, чтобы не поднять голову и не зацепить зубами мочку уха.

Когда Алистер зарылся носом в мягкие волосы и вдохнул аромат шампуня, оставшегося легким шлейфом, он слишком живо представил Джину в душе под потоками воды, стекающими по коже прозрачным водопадом.

Ее горячее дыхание коснулось шеи, и по телу мгновенно пробежал электрический разряд, концентрируясь где-то внизу живота. Собственное дыхание на мгновение сбилось от такого невинного, быть может, даже неосознанного жеста, и мужчина прижался еще сильнее, обвивая талию девушки руками. Сожми он чуть сильнее – и будет казаться, что он пытается вобрать в себя всю ее, чтобы стать одним целым.

– Так я точно не замерзну.

– Полегче, – прошептала Джина ему на ухо, когда Ал сжал ее еще чуть крепче. Она была не против этой близости, только он нечаянно надавил на синяк на боку, а у нее, скорее всего, ушиб ребра.

Она сместила его руки с талии чуть ниже.

– Здесь можно.

Ей очень нравились их объятия, чувственнее некоторых поцелуев, которые у нее бывали, и потому внезапно, не удержавшись, она кратко поцеловала его в шею. Надеялась, что он даже не заметит, что она позволила себе губами, пока руки сползали на его накаченный зад. Перед глазами мелькнуло видение, как ее ладони сжимают эти упругие ягодицы уже обнаженные, стимулируя входить в нее сильнее, глубже.

– Алистер, Алистер, – произнесла со вздохом Джина, заглядывая ему в глаза, и чуть отстраняясь. Ее фантазия буквально сделала всю работу за него: она была уже склеена.

– Мне нравится. – Он ответил ей опьяненным взглядом. – Нравится, как ты произносишь мое имя. Оно звучит иначе твоим голосом.

Никакой жестокости, как раньше было в случае с отцом, стоило тому обратиться к сыну тоном, не предвещающим ничего хорошего. И никакого страха, какой иногда проскальзывал у подчиненных. Джина звучала нежно, почти ласково. И слава всем богам, что она больше не называла его именами всевозможных маньяков. Это было забавно долгое время, но сейчас ей было уже не до смеха, взгляд так и норовил остановиться на его губах, что было бы расценено как сигнал к действиям. От того, как они сейчас близко, по телу бежали мурашки. И было не ясно, что в действительности усложняло для Джины ситуацию: ее симпатия к этому кареглазому мужчине или деньги, которые он ей платил за платонические встречи. Ну, и Брайан еще. Хотя он и дал зеленый свет на все, что захочет сделать с ней Алистер, быть изменщицей ей не хотелось.

Не хотелось, но от взгляда Ала у Джины перехватывало дыхание, сегодня она перестала это отрицать. В голове сразу возникали крайне любопытные вопросы. Каково это – целоваться с мужчиной, который смотрит на тебя, как на сокровище? Каково это – заниматься сексом с мужчиной, который искрится радостью, когда ты просто берешь его за руку? Каково это – быть по жизни рядом с мужчиной, который боится неосторожным словом или действием причинить тебе боль или даже малейший дискомфорт? Отвратительно, но будучи в отношениях давно, Джина не знала ответов ни на один из этих вопросов. Но могла бы получить их с Алистером – тем он и манил.

– Ал… Алистер… – повторила она его имя, потому что мужчине это понравилось. Только похотливые мысли сделали голос и интонацию совсем отличающимися от рядового случая. Скажи она: «Возьми меня» или «Я хочу тебя», посыл получился бы одинаковый. Словив себя на этом, Джина поспешила выпустить Янга из своих рук, не удержавшись и чуть сжав напоследок его накаченный зад, который успела заценить. Отпускать девушку совсем не было никакого желания, но ему оставалось только сохранить в памяти, как его ладони скользили по телу Джины мучительно медленно, пальцы изучали каждый дозволенный для этого сантиметр, запоминая изгибы и сохраняя на кончиках тепло.

На всякий случай Джина отошла на несколько шагов, притворившись, что заинтересована видом воды. Потянулась, вытянув руки вверх, сделала несколько глубоких вдохов–выдохов, но мысли все возвращались к его телу, которое на ощупь оказалось еще лучше, чем на вид. Интересно было, сколько все-таки времени он проводит в зале? Чтобы не гадать, она спросила прямо, сколько раз в неделю он тренируется, и какой у него максимальный вес.

Глядя, как она потягивается, Янг не сразу включился в разговор, но нашел в себе силы сместить фокус внимания.

– Мне нужно держать себя в форме, иначе ни одно дело не будет сделано, – проговорил Алистер, словно оправдываясь за собственное тело. – Чаще трех раз в неделю не получается. Полтора часа перед работой. Если совсем лень вставать слишком рано, то оставляю это дело на ночь.

– Я, наверное, вешу около 55 килограмм… сколько раз поднимешь? – Она присвистнула, ощупывая его оценивающим взглядом, которого нисколько не стеснялась. – Руки у тебя что надо…

Все, что Алистер говорил о спорте, Джину впечатляло. С ее ленивым образом жизни, когда она могла позавтракать лапшой быстрого приготовления, потому что к моменту ее пробуждения у всего мира наступало уже обеденное время, сложно было представить, что кто-то вот так по расписанию ходит в зал, встает пораньше, чтобы потренироваться перед работой. Как-то слишком нормально и правильно.

Правой рукой мужчина похлопал по левому бицепсу, сделал шаг назад, оценивающе рассматривая Джину.

– Поднять-то я могу раза в два больше тебя, но штанги обычно не сопротивляются. – Он задумчиво покусывал губу. – Иди-ка сюда, нужно проверить.

Ал не ждал разрешения или согласия, просто резко сократил между ними расстояние и подхватил Джину под коленями. Второй рукой придержал за спину, и без предупреждения из вертикального положения опрокинул ее в практически горизонтальное. Джина даже дернуться не успела, едва сумев перевести дух от их предыдущего физического контакта.

– Стой! Нет! Ал! Если ты меня уронишь, я клянусь… – что, собственно, она готова была сделать, сама не знала, потому что возмущение очень быстро отступило, стоило только обхватить его шею рукой, увидеть улыбку и встретить теплый взгляд, которому она не могла сопротивляться. В его руках было уютно.

– Сама напросилась! Держись за меня, – посоветовал Алистер, посмеиваясь, – и считай.

– Хорошо, я считаю… Как там надо: ноги на ширине плеч, носки чуть разведи, да… и ниже приседай, ниже! Почувствуй, как горит задница, – Джина смеялась и ничего не могла с собой поделать: ей нравилось и командовать, и говорить пошлости. И руки Алистера – сильные, крепкие – ей тоже очень нравились.

Джина была легкая, можно было удерживать ее навесу без особого напряжения. Однако вены на его руках все равно отчетливо вырисовывались под кожей, проступали змеевидными реками вдоль предплечий, как только он покрепче ее перехватил и плавно покачивал, приподнимая вверх и опуская вниз, пробуя вес.

Да, держать девушку было совсем несложно, но вот приседать гораздо тяжелее. Первые три раза шли почти бодро. На четвертый раз Алистеру пришлось прервать зрительный контакт и выдохнуть чуть резче. Когда он задышал тяжелее, это снова начало наталкивать на горячие мысли. Показалось, или она даже услышала легкий стон? Похоже он стонет, когда кончает или нет?

Пятое приседание заставило его стиснуть зубы. После шестого Алистер уже не смог подняться, а только издал смешок.

– Ты так смотришь, что я не могу сосредоточиться.

– Ну да, ну да. Вини во всем меня!

Прижимая к себе Джину сильнее, под ее веселый смех, мужчина плюхнулся на задницу и издал блаженный вздох. Возможно, это потому, что все мышцы разом наконец расслабились. А, быть может, все дело в том, как вес Джины приятно давил ему на бедра и ощущался так правильно, будто именно здесь ей было самое место. Главное было не ерзать, иначе возникала угроза того, что Джина вскоре могла ощутить, как в нее упирается что-то более твердое и объемное, чем пряжка ремня.

– Ладно, тебе можно. Ты шикарный. К тебе часто подкатывают в зале? Девчонки пробираются в душевую, чтобы разные непристойности поделать?

Про себя Джина знала, что обязательно прошмыгнула бы в мужскую раздевалку ради него. Пялилась бы в зале, как он поднимает штангу, жмет от груди, глотала бы слюни, а потом не выдержала бы и позвала… ну, если бы она была свободна, разумеется.

Алистер рассмеялся искренне и несдержанно.

– Чего ты смеешься? – Она несильно стукнула его ладонью по плечу. – Ответь!

– Я в качалку хожу, а не в публичный дом, Джина! – Он легонько похлопал ее чуть ниже поясницы в ответ. Мог бы отшлепать, обязательно бы так и сделал, чтобы лишние мысли ушли прочь. Хотя, признаться, эти вопросы звучали несколько ревниво, и от этого на душе становилось теплее. Впрочем, даже если это было банальное любопытство, все равно быть небезразличным приятно. – Никаких непристойных предложений. Думаю, у меня на лице написано, что я не заинтересован в тех, кто там тренируется.

Не то чтобы он не чувствовал на себе чужие пожирающие взгляды. Такое бывало, и разок ему даже делали очень толстые намеки на уединение, но во-первых, Алистер не мог доверять никому извне, подозревая каждого второго в сговоре с вражеской группировкой и постоянной слежке, а во-вторых, все те подкаты, которые случались уже после того, как у него появилась Джина, никому не оставляли ни единого шанса на его согласие. Оставалось довольствоваться только собственной рукой. И ему, и его поклонницам, если им не хватало смелости предложить себя кому-то еще.

– Сделаю вид, что поверила.

Его ответ заставил недоверчиво сощуриться, но дальше эту тему Джина решила не развивать. Уверена была, что за Алистером мокрый след из слюней тянется, даже если он сам того не замечает. Она чуть сама не сказала прямо, что обязательно подкатила бы к нему в зале. Все эти взгляды, мимолетные касания, ее руки, которые стали в какой-то момент жить своей жизнью – все это кружило голову. Джина даже смогла забыть на мгновение, при каких обстоятельствах оказалась рядом с этим мужчиной. Забыла, что дома ее ждут…

– Но я бы посмотрела на тебя в шортах. Хорошо, что ты сказал, что мне любое шоу бесплатно! – возвращаясь в реальность, девушка поспешила припомнить его же слова и добавила, что в ее исполнении все это станет ему в кругленькую сумму. У переодеваний по специальному заказу в ее прайсе существовала отдельная строка.

Убедившись, что Джине больше не угрожало незапланированное падение на землю, Алистер выпустил ее из объятий и лег на спину, растягиваясь на прохладной редкой траве вперемешку с песком. Он доказывал, что и без пледа они могли обойтись: он сам послужит неплохим ковриком, на котором можно и посидеть, и полежать. За этот вид, который он наблюдал снизу, можно было и душу продать. Его рука невольно потянулась к лицу Джины и коснулась ее щеки тыльной стороной ладони.

– А ты переживала, что будет холодно. Чувствуешь, – он продолжал легонько поглаживать ее лицо, – какой горячий?

Даже холод земли не мог справиться с огнем, который разгорался в нем все сильнее от ощущения такой желанной и в то же время невинной близости между ними.

– Ты горячий, это факт, – Джина не убрала своего лица, как тогда в машине. Она смотрела на него сверху вниз, блуждая взглядом с лица на грудь, а затем ниже, на пресс. Взгляд упал на его пах сам собой. Ей стало любопытно, представлял ли Алистер вместе с ней, как она сейчас перекидывает ногу и садится на него сверху?

Мужчина не стеснялся своего тела, но сканирующий внимательный взгляд Джины было сложно выдерживать. Захотелось прикрыться, особенно когда глаза остановились где-то внизу. Потому что он чувствовал, что уж больно доволен происходящим, а это отчетливо вырисовывалось под тканью его джинсов. Джина не часто бывала настолько близко к нему, и тем более никогда прежде не сидела на нем верхом. А если бы они были раздеты? Ей бы так пошла поза наездницы… Алистер видел нечто подобное на эфирах, но ракурс там, конечно, не был настолько соблазнительным, как сейчас, когда он на самом деле буквально находился под Джиной.

Чувствуя, что атмосфера вокруг них накаляется, Джина скатилась мужчины и легла рядом. Перевернулась поудобнее и оставила одну ногу на его бедре. Возможно, в процессе потерлась о его член, почувствовав, откуда такая аура напряжения, но не стала заострять на этом внимания.

– Вообще я переживала, что теперь мы грязные вернемся в твою шикарную тачку.

Алистер согнул одну ногу в колене, чтобы немного ослабить давление ткани в паху, но второе колено согнуть не вышло – на нем слишком своевольно теперь возлежала нога Джины.

– Значит, придется потом мыть салон. Наденем полупрозрачные майки и обтягивающие шорты, и зальем друг друга пеной. Так девчонки на автомойках поступают, или я уже придумываю лишнее?

– Это будет тебе дорого стоить.

Подперев левой рукой голову, правой она принялась гладить Алистера по груди и животу. Его майка плотно обтягивала грудные мышцы, так что она видела, что его дыхание стало тяжелее. Попытка разрядить обстановку с треском провалилась. Алистер продолжал лежать на спине, полностью открытый для всего. Рассматривая красивое лицо Джины, он не отвел взгляд даже когда ее рука заскользила по телу все ниже и ниже, заставляя напряженный узел внизу живота скрутиться еще сильнее.

Словно пьяная, Джина подумала опустить руку к ширинке, чуть сжать его между ног. Было любопытно, какой он? Сам мужчина довольно крупный, хоть и не очень высокий, но, наверное, и член мощный?.. Ее пальцы уже легли на пряжку ремня, когда фантазия подкинула Джине мысли о нежной головке и венах на стволе члена.

Алистер точно хотел ее. Он не был уверен, приятно ли было Джине узнать о столь низменном, животном желании, но ничего не мог с собой поделать. Кровь шумела в ушах куда громче, чем собственные разумные мысли. Ему показалось или он увидел в глазах напротив точно такое же желание? Или это только отражалась его собственная похоть?

Джина замерла, задумавшись, и посмотрела на лицо Алистера внимательным взглядом. Вся эта ситуация между ними была очень приятна. И она могла бы его соблазнить, в легкую. Сделать намечающуюся эрекцию сильнее, распалить его больше, предложить свою помощь… Проще простого.

Но не сделает ли она это, чтобы получить побольше денег? Ведь Брайан настойчиво просил ее не скромничать, даже написал сообщение, не интересуясь, а скорее напоминая, что она может заработать куда больше уже сегодня.

Или же Джина искренне хотела сблизиться с этим мужчиной? Просто доставить Алистеру удовольствие, потому что он классный, и все.

Ее рука продолжала лежать на его ширинке, не поглаживая, не сжимая. Осторожно, почти нерешительно, Алистер поднял свою руку с земли, намереваясь показать, что не против.

Глава 9

Пальцы Алистера едва коснулись ладони Джины, что лежали на пряжке его ремня, когда девушка внезапно отстранилась. Она со вздохом откинулась на спину и убрала ногу с мужчины, давая ему возможность успокоиться самостоятельно. Без тепла ее тела у него по коже сразу пробежал озноб. Может, это был и не озноб вовсе, а осознание, что он едва снова все не испортил, неверно поняв ее сигналы. Эта мысль немного отрезвляла.

Как бы сильно Джине ни хотелось большего, мысленно она похвалила себя, что сдержалась. Даже если бы этот спонтанный секс был крышесносным, – а она была уверена, он был бы именно таким, потому что они так сильно загорелись, что не сдержались бы.

Потерев лицо руками, чтобы прийти в себя, Джина поправила задравшуюся майку, чтобы не светить синяками, и повернула голову к Янгу:

– Хочешь пройтись, или устроим лежбище на пледе с кофе и эклерами?

– Мм, – Алистер задумчиво вытянул губы и закусил щеку изнутри, – а если мы развалимся на пледе возле воды, можно будет считать это лежбищем морских котиков?

На берегу озера время остановило свой ход. Алистер как-то запоздало понял: он так спешил поскорее насладиться этим мгновением, что напрочь забыл прихватить из машины все то, что они за сегодня успели купить. Но ему не нужны были ни еда, ни отдых до тех пор, пока он мог просто быть рядом с той, чье одно только присутствие заставляло забывать обо всем на свете.

– Назовем это «озерными котиками». – Поднявшись и отряхнувшись, насколько это возможно, девушка протянула руку Алистеру, чтобы помочь встать.

– Мне нравится, – кивнул он, прочищая горло, и принял протянутую руку. – Пора съесть все, что ты там накупила.

Последовав ее примеру, он отряхнулся от песка. Волосы явно пострадали больше всего. После его гавканья, наверняка сейчас он выглядел как пес, который вычесывает блох с загривка.

– Должна признать, ты офигенный, – вопреки ожиданиям, произнесла девушка. – И мысль, что ты легко можешь взвалить меня на плечо и унести, завораживает. Не пользуйся этим слишком часто.

Улыбаясь, Джина шутливо погрозила ему пальцем. Ал приподнял бровь, глядя на нее.

– Но нечасто можно, так? – он не сдержал ухмылки. – Тогда приберегу этот трюк для особых моментов.

Например, когда потребуется усмирить пылкий нрав и утащить в спальню, чтобы бросить на кровать и лечь сверху, зацеловывая каждый сантиметр кожи. Сможет ли когда-нибудь у них дойти до этого? Хотя бы в фантазиях Алистер мог себе позволить представлять их бурный роман не только с платонической точки зрения.

Закатив глаза, Джина стала быстро подниматься по пригорку к машине с мыслью, что надо было все-таки купить ему рубашку. Миллисекунды не хватило, чтобы самообладание полетело к чертям на страшной скорости. И все-таки отчего-то к машине она поднималась нахмуренная и злая. Неудовлетворенная.

Алистер не пошел следом не только из-за того, что хотел понаблюдать, за Джиной со стороны. Короткие минуты в одиночестве он использовал на то, чтобы чуть оттянуть джинсы вниз. Возбуждение практически прошло, но ощущение, что член сегодня уже никак не уляжется в трусах удобно, осталось.

– Ал, я все одна не унесу!

Джина нырнула в салон за пакетами. Ее взгляд удал на телефон, в котором остались без ответа сообщения от Брая. Ожидая, пока Алистер поднимется ей помочь, она кратко написала ответ:

Джина:

нет

Хотя следовало написать погрубее, куда Брайану следует сходить. На него Джина тоже злилась. За то, что отправил ее сюда, поставил в такую сложную ситуацию. Бойфренд называется! Она ему прямым текстом сказала: «Алистер мне нравится». А что он ответил? «Иди, дорогая, добудь денег». Ну, не гандон ли?

А если сегодня же она трахнется с этим богачом прямо в этом лесу у озера, на этом самом пледе, ему тоже будет все равно?

Отправив вдогонку еще одно сообщение, которое содержало только одно эмодзи руки со средним пальцем, Джина выключила телефон. Вот станет она кошачьей нянькой, заблокирует Брайана везде, и будет вести безбедную жизнь. Тогда он поймет, кого потерял, но будет слишком поздно.

От минимально выпущенного пара, ей стало легче настолько, что о последствиях своего поступка она даже не задумалась.

Через пару минут они, как и планировали, устроили лежбище озерных котиков, чуть дальше от того места, где разлеживались ранее, поближе к воде. Алистер занял одну сторону пледа, усевшись боком, чтобы кроссовки оставались на песке, и внимательно смотрел, как между ним с Джиной выстраивалась стена из коробок с эклерами и термосов.

Джина же чувствовала себя спокойно, отгородившись покупками. Сидеть вот так было куда проще, хотя, ей и требовалось усилие, чтобы не пялиться на его ширинку, задаваясь вопросом, успокоился ли мужчина. Или он все еще так же горячо ее хочет?

Ал, словив ощущения примерно, как на их самой первой встрече, когда ему четко дали понять, что черту пересекать нельзя, смиренно принял это. Он взъерошил свои непослушные волосы, и оперся на руку, слегка откидываясь назад. Прикрыв глаза, он подставил лицо солнцу. По крайней мере, оно его точно не отвергнет, даже в случае ошибки.

– Ты сегодня какой-то другой, – произнесла Джина задумчиво, открывая первую коробку с эклерами, – на неделе точно ничего не произошло? Просто ты обычно лучше… держишь дистанцию.

Подчеркнуто сдержанный он бесил ее больше, конечно. Но сегодня просто не давал успокоиться и расслабиться без страха, что она моментально стянет с себя всю одежду, если ослабит контроль.

– Другой? – Приоткрыв один глаз и слегка повернув голову к Джине, Ал слушал ее и понимал, что все же сегодня он чересчур напористый.

Оправдываться не хотелось – им обоим было очевидно, что с каждой новой встречей его все сильнее тянуло к Джине, и в конечном итоге это вылилось в желание большего физического контакта. Дело даже не в сексе, о котором ему уже перманентно снились влажные сны. Дело в банальных прикосновениях. Как будто если их не будет, вскоре он решит, что все происходящее – плод его воображения. Ему нужны были подтверждения того, что Джина реальна, что она рядом, что испытывает хотя бы на треть такие же теплые чувства, как и он, даже если у нее они просто дружеские.

– Не подумай, что я жалуюсь! – спохватившись, девушка посмотрела на Ала, чтобы он не решил, что доставил ей большие неудобства, и не обходил ее за три метра в будущем. – Мне приятно все, что сегодня было, но это довольно резкий скачок от твоего обычного поведения.

– Могу я быть честен? – он чуть повернулся к ней, опуская одну ногу и прижимаясь бедром к пледу. В глаза не смотрел, сосредоточенно раскрывая коробки со сладостями. – Ты мне нравишься.

– Очевидно. Ты бы не покупал мое время, если бы я тебе не нравилась, – бесстрастно прокомментировала Джина, взглядом прожигая дырку у него во лбу.

Алистер усмехнулся и покачал головой, понимая, какую глупость сморозил.

– Конечно, это очевидно. – Его пальцы невесомо порхали над эклерами, остановив свой выбор на покрытом зеленой глазурью, вероятно, с фисташковой начинкой. – И мне показалось, что между нами лед немного подтаял. Кажется, ты больше не так категорично воспринимаешь мое общество.

Джину страшно раздражало, что он даже не смотрел на нее. Она вообще-то ожидала услышать что-то про его прошедшую неделю! Советчик из нее, возможно, так себе, но она могла бы просто выслушать, что у него произошло. А вместо этого у нее лишь участился пульс и покраснели щеки от его признаний.

Алистер поднял взгляд и улыбнулся своей привычной лучезарной улыбкой, которая достигла и глаз, что с ним в обычных обстоятельствах случалось не так уж часто.

– Наверное, у меня уже эмоциональная зависимость от тебя. Весьма опасная штука. – Он вытащил эклер и стал примериваться, с какой стороны к нему лучше подступиться. – Если тебе хорошо, то мне тоже становится хорошо. Если ты чувствуешь… напряжение, – его язык бегло прошелся по глазури на кончике эклера, пробуя на вкус, а взгляд слегка затуманился, на долю секунды опускаясь вниз, туда, куда он совершенно не должен был сейчас смотреть, – то и я чувствую то же самое.

Его зубы сомкнусь на лакомстве, откусывая большой кусок. Алистер поморщился, будто от внезапной боли, остановился ненадолго, озадаченно глядя на эклер, дожевал и проглотил. Перевел взгляд на Джину, которая все это время молча наблюдала за ним. Внутри у нее нарастало бешенство, и многих сил требовалось, чтобы не перебивать его. Ей приходилось заставлять себя успокоиться и напоминать о том, что нужно дышать.

– Зачем ты это купила? – простонал Алистер, блаженно закрывая глаза и облизывая сладкие от крема губы. – Это слишком вкусно! Я же теперь постоянно буду хотеть их.

Про себя он добавил: «И тебя тоже».

Не особо задумываясь о том, что делает, Алистер протянул откушенный эклер Джине – слишком оказался впечатлен этим вкусом, и жаждал поделиться своим опытом.

– Попробуй.

Его голос доносился до Джины как будто через слой воды. В ее фантазии она уже запихивала этот несчастный эклер мужчине в глотку поглубже, тогда как этот искренний придурок застыл, протягивая ей десерт. Чтобы она еще и ела с его рук?!

– Алистер. Иди нахер со своим эклером.

Ал посмотрел на нее такими наивными глазами, что ей даже стало его немного жалко. Но он успел выбесить девушку окончательно, поэтому остановиться на этом она уже была не в силах.

– Ты серьезно считаешь, что… Нет, я не могу! – Вскочив на ноги, Джина начала ходить взад-вперед, сжимая руки в кулаки в попытке привести в порядок эмоции и мысли.

«Эмоциональная зависимость? Мне хорошо – ему хорошо? Что это еще такое?»

Улыбка медленно сползла с лица Алистера. Сбитый с толку, он только и мог, что убрать обратно в коробку злосчастный эклер и наблюдать за нервными хождениями Джины.

– В каком смысле я тебе нравлюсь? И что ты хочешь, чтобы я с этим делала? – Она раздраженно сдула упавшую на лицо прядку волос. – Чего ты хочешь? Чего добиваешься, все покупая и покупая меня на свидания?

Остановившись перед ним, она пребывала в настоящем шоке от того, что он не понимал ее и ее положение, в которое сам же ее и поставил. Может, она и глупая настолько, что не может свои чувства понять и контролировать свои эмоции. Может, ее легко впечатлить деньгами и разговорами о шикарной жизни. Но она не заслуживала находиться в такой ситуации. В одиночку. Придется ему все популярно объяснить.

– У меня сейчас голова лопнет… – Ее пальцы помассировали виски, стараясь избавиться от подступающей мигрени. – Ты спрашивал, как я? Я солгала тебе, Алистер. Хреново я. Очень сильно хреново. Меня мой собственный парень продает одному богатенькому мальчику, потому что я ему приглянулась, а он хочет быть в собственных глазах благодетелем и принцем. И мальчик весь из тебя такой благородный и честный, искренний!

Джина замолчала, чтобы сделать вдох, и кинула суровый взгляд на Ала, чтобы тот не вздумал ее перебить. Он отчетливо видел, как последняя струна терпения и выдержки у девушки лопнула. Все, что оставалось, это выслушать весь поток не самых приятных откровений, направленный на него. Он даже слова вставить не мог. Лишь раз открыл рот, чтобы что-то сказать, но тут же закрыл под уничтожающим взглядом.

– Я была категорично настроена против этих платных встреч. Можешь называть как угодно, обманывать себя, но все-таки ты покупаешь мое тело, Алистер. Чтобы оно было рядом с тобой. И я ненавижу себя за то, что соглашаюсь на это. Представь себе, дело не в твоем обществе. У меня, оказывается, есть гордость!

Все это было похоже на поток истерики, Джина боялась, что и палку перегнет, и Янг ее не поймет. Выдохнув, она села на плед рядом с Алистером, который крутил в голове ее слова, что так и били по сознанию: «Была против встреч. Покупаешь мое тело. Ты платишь. Покупаешь. Платишь. Ненавижу себя за то, что соглашаюсь. ТЫ. ПОКУПАЕШЬ. МОЕ. ТЕЛО».

Каждое новое слово – хлесткий удар по лицу, резонирующий эхом в черепной коробке. Он всегда понимал, что время, которое они проводят вместе, – простая иллюзия счастья, которого нет ни у одного из них. Когда-нибудь глубокие раны должны были вскрыться, выпуская наружу весь гной, что копился в них долгое время. Больно было не от самих слов, а от осознания того, что он так и не смог ничего изменить, даже больше – сделал только хуже, поставив Джину в подобное положение.

Алистер никогда не мог назвать себя эгоистом, но, кажется, именно с самым дорогим его сердцу человеком он все делал исключительно ради себя, прикрываясь тем самым благородством и воспитанностью, которые гвоздями вбивались в крышку гроба. Сердце сжалось от одной мысли о том, сколько же боли он успел принести этими встречами. Сколько бы он ни старался дать Джине свободу, золотая клетка становилась лишь теснее с каждым новым днем.

– Буду честна, как и ты. Что же мы имеем? Я неплохо провожу время – ты неплохо проводишь время. У меня, как ты выразился, НАПРЯЖЕНИЕ, мы оба понимаем, что сексуального характера – у тебя тоже. Но! Ты же у нас благородный мальчик из частной школы, помнишь, да? Ни в коем случае не покупаешь мое тело, – Джина отрицательно покачала головой, скривив губы, показывая всю саркастичность своего тона еще и в мимике. – Просто соблазняешь, играешь мышцами, зная, что таких шикарных мужиков я никогда не встречала и не встречу в будущем, и говоришь мне: делай что хочешь. Говоришь, что я свободна рядом с тобой! Абсурдно…

Отодвинув все коробки, девушка легла на спину, в целом успокаиваясь после того, как наконец сумела высказать все, что копилось и давило на нее. Силы ее покидали. Она закрыла глаза рукой, чувствуя, что накатывают слезы, а сейчас очень важно было сдержаться.

– Меня бесит, что ты взвалил это все на меня. Даже если ты мне нравишься тоже. Даже если я трахнусь с тобой из искреннего желания, это не отменит того, что все это в рамках свидания, за которое ты ПЛАТИШЬ. – Ее голос слегка дрожал, но злость давала силы подавлять слезы. – И я совершенно запуталась. Хочу я угодить тебе, потому что ты здесь босс? Хочу ли я угодить Брайану, который все это организовал? Что мне делать, Алистер? Послать вас обоих?

Джина знала, что он ей на это ответит. Конечно, чтобы она делала, что захочет. Ведь она же «свободна рядом с ним за его деньги». Все это воспринималось Джиной как какая-то игра. В которой, конечно же, ей отведена роль игрушки. Главной, важной, единственной, но все же игрушки. Хотелось услышать от него ответы. Хотелось знать его цели в отношении нее, но Алистер просто молчал. Стиснув челюсть, Джина чувствовала, как начинает дрожать подбородок. Хотелось верить, что Алистер отличался от стереотипных избалованных богачей, но похоже, он именно таким и был.

Оставалось только признаться себе, что Джина Сойер – проститутка, и решиться сделать этот шаг. Что ж, по крайней мере он реально классный и заводил ее. Делов-то на пятнадцать минут…

Алистер не мог ответить ни на один вопрос, адресованный ему. Молчал, обдумывая услышанное. Шестеренки в голове крутились с двойной скоростью, разгоняя мысли и выстраивая план, но когда имеешь дело с эмоциями, становится ясно, что по плану никогда ничего идти не будет. Любая его реакция оказалась бы неверной – особенно его затянувшийся ступор.

– Джина.

Когда он все-таки заговорил, голос его прозвучал твердо, но не грубо. Ему невыносимо было слышать дрожь в чужом голосе, предвещающую слезы. Алистер ненавидел себя за то, что ненамеренно довел ее до этого. Особенно после… ответного признания?

– С тобой я не пытаюсь быть кем-то другим. И если я делал что-то не так, то совсем не для того, чтобы тебя задеть или спровоцировать. Прости меня. Можешь не верить, но я тоже впервые в подобной ситуации. В подобных отношениях…

Между ними повисла тишина, разбавляемая шелестом листьев на пригорке и шумом воды. Алистер не хотел ее задеть, но задел, и этого было не изменить.

– Я знала, что тебе понравится фисташковый, – приглушенно произнесла Джина. – Но скорее всего тебе вкусно только потому, что это я тебе купила. Как с тем мороженным или дрянным кофе. Ну, или ты просто несешь всю эту чушь, чтобы я прониклась к тебе еще сильнее.

Обоюдная честность разрушила только-только начавшее выстраиваться положительное направление их встречи. Джина смотрела на эти руины и корила себя, что испортила Алистеру настроение. Выдала всю правду человеку, если верить ему, эмоционально от нее зависимому. Если так, то теперь мужчина должен был чувствовать себя хуже некуда… Но еще Джина надеялась, что пусть и сумбурно, пусть где-то истерично она говорила, но, может, он ее сумеет понять? Как дерьмово ей было все это время. Он же хотел, чтобы она был настоящей: улыбалась, когда ей весело; плакала, когда грустно.

В отличие от нее, мужчина собой владел хорошо. И в отличие от Брайана, который бы уже давно ее заткнул, не желая слушать, что ему не по нраву. Может, у Джины чуть не случилась паническая атака, но все-таки с Алом она могла дышать и не боялась говорить. По крайней мере пока что. Если он решит преподать ей урок на манер Брая, то, скорее всего, из этого леса у озера она уже не выберется живой. Только никакой угрозы от Алистера она не чувствовала. Напротив, он сам просил прощения. В его голосе слышались искренние раскаяние и горечь. Однако этого было мало, чтобы Джина действительно почувствовала себя лучше.

Может, если они поменяются ролями, она получит хотя бы моральное удовлетворение? Алистер вряд ли влезет в ее шкуру на сто процентов – он никогда ни в чем не нуждался, в отличие от нее, но, может, хоть немного лучше поймет ее?

– Предлагаю ролевую игру, – девушка резко села и достала двадцать баксов из заднего кармана джинсов. – Не знаю, сколько стоят твои пятнадцать минут, но у меня есть только вот это.

Она засунула мятую банкноту ему за пояс брюк и продолжила:

– Следующие пятнадцать минут ты принадлежишь мне. Игра называется «Ричард Гир и Джулия Робертс из фильма "Красотка"». Ты – красотка. Сыграем?

Алистер никогда не был хорош, если дело доходило до истерик. В силу своей эмоциональной инвалидности ему было сложно проанализировать, как до этого дошло и чем это лучше всего успокаивать. Сухие рассуждения дают сбой, потому что, при всей его черствости ко всему миру, чувства к Джине не позволяли мыслить полностью трезво. И, кажется, думал он чересчур долго. Успел разве что моргнуть, когда ему прилетело не самое пристойное предложение, а за поясом оказалась банкнота.

Алистер хмуро смотрел долгие полминуты, пытаясь понять, серьезно ли все это, и наконец произнес:

– Хорошо.

На смену замешательству пришло спокойствие. Он слишком часто бывал в ситуациях, когда казалось, что мир вокруг горит, поэтому знал, что лишние эмоции только подкинут дров в и без того большой костер. Его взгляд потемнел, но не от злости или утраты контроля над собой. Он лишь перестал дурачиться и вновь стал серьезным – тем человеком, который привык решать проблемы, не полагаясь ни на кого, кроме себя. Но Джина – не проблема. Настоящая проблема – это ее бойфренд, и Алистер бы все отдал, чтобы открыть Джине глаза на змею, что пригрелась у нее на шее и с каждым днем душила ее все сильнее.

Иллюзия контроля и главенства заставили Джину приободриться, на губах даже наметилась улыбка. Она отдавала себе отчет, что сама не такая благородная, как он, не будет сдерживать себя в своих желаниях. Правда, она совсем не ожидала, что инициативу у нее вновь отберут.

– Только я предпочитаю сам писать сценарии, – голос Алистера прозвучал все так же спокойно, но услышав стальные нотки в прежде всегда мягком тембре, Джина моментально напряглась.

Он двигался быстро, эта тактика всегда помогала застать врасплох. Джина даже моргнуть не успела, несмотря на внутреннюю готовность, когда он опрокинул ее на спину, а пальцы крепко сжали тонкие запястья, пригвоздив их к пледу по обе стороны от ее головы. Нависнув над ней и усевшись ей на бедра, он надежно зафиксировал ее тело, предотвращая все попытки вырваться. Алистер не сомневался, что Джина достаточно сильная, чтобы сопротивляться, но дать полноценный отпор не сможет – он сильнее, и достаточно тяжелый, чтобы его вес оказался для нее неподъемным. К тому же он опытнее в том, чтобы загонять людей в ловушку, из которой сложно ускользнуть.

– Так тебе больше нравится?

Алистер наклонился ближе, и Джина почувствовала его теплое дыхание. Он сдвинулся к шее и прикоснулся губами к нежной коже.

– Этого ты от меня ждала каждую нашу встречу? – Он не целовал, даже практически не дотрагивался, только жарко выдыхал, вызывая мурашки. – Тогда почему ты дрожишь?

Глава 10

– Ал, пожалуйста… – прошептала Джина, глядя ему в глаза. Она испытывала одновременно и страх, и предательское возбуждение. Даже сама до конца не понимала, о чем его просила: чтобы отпустил или наоборот надавил сильнее. Была готова и к ударам, и к поцелуям, впадая в какое-то оцепенение перед его силой.

Алистер медленно разжал пальцы, высвобождая одно запястье, скользнул ладонью вдоль предплечья, окончательно отпуская ее руку. Сам же опустился ниже. Его движения были аккуратные, плавные, будто он в любой момент мог снова прижать к земле, если вдруг почувствует намерение сбежать. Пальцы подцепили край майки Джины, приподнимая ее. В иной ситуации ему бы просто не позволили это сделать, но сейчас она не сопротивлялась. Наверное, потому что они выбрали быть честными друг с другом. Что ей тогда скрывать от него? Только ее пресс напрягся почти рефлекторно, когда чужая рука коснулась синяков – одно его неосторожное движение, и она бы скривилась от боли.

Алистер знал, что одежда часто скрывает синяки, но надеялся, что больше не увидит их. Наивно и глупо. Люди, чувствующие свою власть над чужим разумом, не способны вовремя остановиться. Он отпустил второе запястье и выпрямился. Его ладонь гладила темные пятна, расцветающие на коже уродливыми кругами. Осторожно, даже ласково. Взгляд его полнился печалью, за которой скрывалась чистая ярость.

Конечно, использовать против хрупкой девушки свою массу – не совсем честно, но это было действенно, и без жестокости. Алистер обездвижил ее, чтобы не могла пошевелиться, и сбил столку своими вкрадчивыми словами, мягкими губами по шее и ласковыми руками на синяках. Сопротивляться этой нежности от него было выше ее сил. После такого не хотелось ни скандалить, ни кричать на него, ни задевать резкими словами.

– Вот истинная причина твоих метаний. Мне не нужны никакие ролевые игры, чтобы признаться в том, что я хочу тебя. Что впервые в жизни влюбился. Но это, – он опустил майку обратно, – дело рук того, кто считает, будто имеет право использовать тебя. И я не собираюсь поступать с тобой так же, как этот мудак. Я плачу не тебе, Джина, а ему, чтобы он хоть иногда убирал свои грязные руки от тебя.

Все, что он говорил, попало в нее, и это было неприятно, больно. Джине нечего было ему ответить, потому что спорить или подтверждать его слова было бессмысленно, они оба знали, что он прав. Она только вздохнула, чуть поджав губы, соглашаясь, что Брайан бывает мудаком. Но не всегда же он такой, верно? Она тоже не подарок – вон какую истерику закатила на ровном месте.

Алистер чуть сдвинулся, все еще сидя верхом на бедрах Джины, и протянул руку, чтобы помочь ей тоже сесть. И как только она уткнулась ему лбом в плечо, он сразу же заключил ее в объятия, прижал к себе, поглаживая по спине. Джина аккуратно обхватила его талию двумя руками в ответ. Ее поражало: неужели он все еще хочет ее, после всего, что она наговорила? Несдержанную, эгоистичную, глупую и капризную?

– Он все еще жив только потому, что ты его любишь, – низко произнес Алистер, продолжая прижимать ее к себе. – Но ему всегда будет мало, а мое терпение не такое безграничное, каким может казаться. Я просто хочу, чтобы ты поняла, что достойна большего.

Сколько раз уже Алистер замечал синяки на теле Джины? У него в голове не укладывалось, как кто-то смел избивать ее, а после – отправлять дальше зарабатывать деньги. Ал не акцентировал на этом внимание, потому что не хотел лишний раз напоминать о том, с какой сволочью Джина живет под одной крышей, но это не значило, что он готов был закрывать на это глаза и дальше. Если бы Джина знала, что он ведет учет каждого нового синяка, которые так или иначе замечает по время эфиров или их совместных прогулок, она бы в ужасе сбежала от него. Потому что Алистер однажды припомнит Брайану каждый удар, который тот обрушил на ту, для которой наверняка являлся целым миром.

– У меня мурашки… – прошептала Джина, и чуть дернула плечом, чтобы их согнать, – всегда так, если басить в шею сзади…

Ей не хотелось, чтобы он думал, что дрожь пробежала по телу от его слов о причинах существования Брайана.

Янг разжал объятия, чтобы отстраниться и посмотреть в глаза, бережно обхватывая ладонями лицо Джины.

– Посмотри на меня.

Джина подняла голову, теперь уже спокойно рассматривая черты его лица впервые так близко. Сложно было продолжать слушать, хотелось просто наблюдать за движением его губ, но она старательно концентрировала внимание на словах, снова попадающих в самое сердце.

– Я не собираюсь тебя ни к чему принуждать. Но, Джина, я не хочу тебя отпускать. Скажи, что у меня есть шанс стать твоим, и мы начнем все сначала.

Он вытащил из-за пояса смятую банкноту, что до сих пор продолжала насмешливо царапать кожу.

– Без всего этого. Я не… – запнулся, остерегаясь, что снова неверно подбирал слова. – Я не требую отвечать на мои чувства. Не прошу взять и резко бросить все, чем ты живешь. Просто знай, что тебе всегда есть, куда идти. И я могутебя защитить.

Ей нужно было лишь отдать короткий приказ: «Фас».

Алистера угнетало, что стоило бы ему только прекратить платить Джине за встречи, ее бойфренд тут же обрушится на нее с кулаками за то, что потеряла денежного клиента. Это единственная причина, по которой он продолжал выкупать время Джины, а не предлагал забыть о таком формате отношений и перейти к чему-то более нормальному. Но он привык продумывать все на несколько шагов вперед. Если Джина согласится прервать этот порочный круг и стать хотя бы друзьями для начала, Алистер лично встретится с этим ее ублюдком и затолкает в его глотку столько денег, сколько туда влезет. Это не очередная покупка Джины. Это плата за то, чтобы Брайан впредь не смел и пальцем ее трогать. Сделка выгодная, как ни крути. За тем лишь исключением, что Алистер его на бифштекс покромсает, если тот посмеет нарушить уговор.

Джина кивнула, давая понять, что услышала каждое слово. Кольцо ее рук вокруг его талии сжалось еще крепче. Она не знала, что с ней будет дальше, но сейчас не хотелось его отпускать. Впервые Джине кто-то говорил: «стать твоим», а не «будь моей» или «ты только моя».

– Ты теперь не Тед Банди, – пробормотала она, чувствуя, как жжет глаза. – Ты теперь мой принц… Спасибо.

Конечно, у нее бывали мысли о том, чтобы уйти от Брайана. Пару раз даже, и правда, уходила. Но куда бы она в действительности ушла? Чем бы она занималась? За восемь лет отношений совершенно разучилась быть одна…

В ужасе она вдруг осознала, что по щекам катятся слезы. Ал так добр к ней, а она наговорила ему столько жестоких слов.

– Прости… я сейчас… успокоюсь… – Джина хватала ртом воздух, понимая, что слезы льются в два ручья, и с ней такое случилось впервые. – Просто все, что ты сказал… я…

Медленно выдохнув весь воздух, она снова уткнулась лбом ему в плечо, продолжая плакать. Таких теплых слов она никогда не слышала в свой адрес.

Алистера чужие слезы прежде никогда не трогали. Его самого учили не плакать – отец очень доходчиво и болезненно объяснял, что не потерпит дома нытика. Даже когда Алистер в детстве сломал ключицу, навернувшись с велосипеда, ему приходилось сдерживать слезы, чтобы не выслушивать вновь о своей никчемности. До сих пор помнит, как жгло покрасневшие глаза и, кажется, это было сильнее боли от перелома. А сколько раз он слушал вопли тех, кому было суждено умереть от его рук? О, эти люди молили о пощаде, пытались давить на жалость – каждый из его жертв выл от ужаса, как только осознавал, что его ждет. Из выплаканных в подвале его ресторана слез можно было набрать целый бассейн.

Но слезы Джины – это что-то выбивающееся из общего списка. Она не рыдала взахлеб, не билась в истерике, и, пожалуй, от этого тихого плача сердце сжималось еще сильнее. Беспомощная перед собственными эмоциями, она извинялась, хотя ей не за что просить прощения.

– Все хорошо, – произнес Алистер, позволив уткнуться себе в плечо. – Ты же помнишь, о чем я просил? Чтобы ты плакала, если хочется плакать. Все в порядке.

Он бормотал все это не в попытке успокоить, а чтобы Джина поняла: он не осуждал ее слезы. Алистер готов был принимать ее не только в моменты радости, но и оставаться поддержкой в трудные времена. Его горячие ладони поглаживали спину Джины, пока слезы добротно смачивали его оголенное плечо.

– Прости… ты так говоришь, что я не могу тебе не верить, – наконец подняла она голову и положила ему на плечо уже подбородок. Вид умиротворенного озера успокоил ее окончательно. И теплый Алистер, которого она продолжала обнимать.

– Даже если бы не верила, – мягкая улыбка приподняла уголки губ Янга, – я бы доказал, что мне можно доверять.

На какое-то время воцарилась тишина, слышался только шум деревьев, естественной оградой возвышавшихся над их скромным убежищем. Сейчас Алистер не чувствовал себя неправильно, когда обнимал Джину, не было никакой неловкости и страха сделать что-то не так. Будто за одно мгновение стена между ними исчезла. И он наслаждался этими изменениями, не хотел ее отпускать.

– Ал, можно просьбу? – Джина выпрямила ссутуленную спину и посмотрела на него, смахивая рукой остатки слез.

Разрывая объятия и позволяя отстраниться, Алистер уже знал, что это не последний раз, когда они позволили друг другу быть так близко.

– Переведи Браю всю сумму сейчас, только ни центом больше, молю. Типа, мы закончили с тобой… А мы просто побудем здесь, ладно? Телефон я отключила, так что он не будет беспокоить.

Мужчина выслушал просьбу без каких-либо опасений, внутри наступил полный штиль, придавая уверенности.

– Конечно, – кивнул он. Для себя это делала Джина или для него – ему было этого не узнать, но он был благодарен за решение хотя бы на сегодня убрать из их отношений денежный вопрос.

Уткнувшись в экран телефона, Алистер нажал уже ставшие привычными иконки, это заняло не больше минуты. Чем быстрее улетали деньги со счета на счет, тем легче дышалось Джине. Она уже решила, что скажет потом Брайану, что телефон разрядился. Даже если после этого он решит наказать ее игнором, она это выдержит.

Краем глаза Алистер заметил непрекращающийся поток сообщений, всплывающих вверху экрана. Если бы в ресторане были реальные неприятности, ему бы позвонили, поэтому на эти сообщения он не обращал внимания, откладывая все рабочие вопросы на потом. Он быстренько просканировал взглядом, не было ли чего-то, связанного с его второйработой, однако ничего не увидел. Хорошо. А остальное он внимательно изучит ближе к ночи. Это подождет.

– Спасибо, – тихо поблагодарила его Джина, и за выполнение просьбы, и за спокойную реакцию.

Она понимала, что Янг – серьезный бизнесмен, наверняка многим нужен по работе, и убедилась в этом, краем глаза заметив, какая длинная вереница уведомлений на экране возникла. Игнорируя рабочие сообщения, он поставил ее на первое место. Для Джины это многое значило.

– Не хочу тебя отпускать, но ты мне ноги отсидел… сейчас сведет. И, наверное, ты тоже хочешь посмотреть на озеро? – улыбнулась Джина, наконец-то расцепив руки, которые все это время продолжала держать в замке за спиной Алистера.

– Ох, прости, – он неловко засмеялся и слез с Джины, усаживаясь рядом. Позволил себе несколько раз провести по ее бедрам ладонями, растирая их, чтобы поскорее вернуть нормальное кровообращение, но ноги у нее все равно стало характерно покалывать.

– Где только этому научился… Сейчас даже если захочу, не сбегу. Действенный способ… Ты мне правда нравишься, Алистер. Прости за истерику, ты не заслужил. – Джина провела рукой по своему бедру там, где его касались руки мужчины. Хотелось запомнить это ощущение. – Просто это очень дерьмовое чувство с этой работой, и я… слетела с катушек. Много кто пишет в чате, какая я классная-прекрасная, как нравлюсь, как завожу и так далее. Но только ты пригрозил смертью моему бойфренду.

С улыбкой Джина посмотрела на Ала, оценивая, насколько всерьез были сказаны эти слова. Конечно же, не всерьез.

«Наверное, это плохие отношения, если мне требуется защита от другого человека», – подумала она.

– Порыв впечатляющий.

Возникло странное чувство: у нее появилось «свободное» время, и она проводила его с Алистером, не просила вернуть ее в город. Это заставляло ее улыбаться, и немного щекотало нервы, потому что эта часть дня будет скрыта от Брайана. У нее и правда появится тайна от своего парня.

– У него есть еще шанс исправиться. – Янг пожал плечами. Правда, покаяние и исправление Брайана ему казалось чем-то выходящим за грани возможного.

– Ты в это веришь? – Джина искренне поинтересовалась его мнением на вопрос возможности человеческого исправления. В ее представлении Алистер был не только старше, но и умнее нее раза в три, и если он считал, что шанс есть… – Я не знаю, меняются ли люди, но я знаю Брайана уже давно.

Девушка медленно отрицательно покачала головой. Больше и добавить было нечего. Брайан – не тот случай, она это понимала, только принять пока не могла.

Алистер неопределенно пожал плечами и потер кончик носа пальцем – привычный для него жест, когда хочется закрыть тему, не вдаваясь в подробности. Он не мог открыто заявлять, что в его силах не просто уничтожить Брайана, но и заставить его страдать, чтобы он на собственной шкуре испытал все то, что эти годы делал с Джиной. Темная сторона жизни Алистера Янга должна была оставаться незримой. По крайней мере сейчас.

– Если я хочу скрывать что-то от Брайана… ты будешь думать обо мне хуже? – Джина собиралась взять термос с кофе, но остановилась на полпути. Задать этот вопрос ей казалось важным. Не разочаруется ли в ней Алистер?

– Джина. – Алистер улыбался, в глазах отчетливо отражались хитрые отблески. – Ты хочешь скрывать от него меня, разве я могу думать о тебе хуже из-за этого? К тому же… – Его улыбка померкла. – Не мне осуждать кого-либо за скрытность.

Видел бы его Фрэнк. Алистер гадал, как бы тот отреагировал, если бы увидел его настолько мягким? Он бы не кричал, нет. Босс редко повышал голос, достаточно было одной интонации, наполненной презрением, и взгляда отвращения, чтобы захотеть сжаться в жалкий комок, испытывая стыд и вину. И это несмотря на то, что Алистер прекрасно понимал, что в его желаниях жить как нормальный человек не было ничего осудительного, а подсознание все равно продолжало играть против него. Годы дрессировки – иначе это и не назвать – не прошли даром.

Джина улыбнулась в ответ, глядя ему в глаза. Эта таинственность придавала отношениям перчинки, и как будто все это время между ними заочно был Брай, а сейчас они остались только вдвоем.

– Это же другое… Ты скрываешь всего себя от целого вебкам мира, кроме меня, – она состроила довольную моську, но сразу стала серьезной, чтобы в точности донести до него, что она имела в виду. – Но скрывать что-то от своего партнера… это дно. Днище.

– Говори со мной обо всем, что тебя волнует, и я буду принимать тебя с любыми твоими демонами. – Алистер переполз за спину Джины, уселся, поставив ноги по обе стороны от нее, уже не заботясь о том, что топчет плед обувью, и обнял со спины, укладывая подбородок ей на плечо. – Разве что любовь к бургерам с ананасами… Прошу, подготовь меня заранее, если решишь признаться в любви к такому уровню извращения.

Он опустил голову и хихикнул совсем по-мальчишески, защекотал своим дыханием шею Джины и ощутил, как она сразу же вздрогнул в его руках. Алистер провел носом по коже, глубоко вдыхая.

– Как мне нравится твоя реакция, – прошептал он. – Ничего не могу с собой поделать, так и хочется дразнить. И не думай, что я не заметил тогда, когда ты меня обнимала.

Поцелуй вышел коротким, он прижался губами сзади шеи совсем ненадолго, возвращая ее же касание, прежде чем снова уткнуться подбородком в плечо Джины. Он продолжал неспешно сокращать дистанцию, не забывая, что сердце Джины не свободно и, несмотря на взаимную симпатию, агрессивно подталкивать ее к измене не собирался.

– Джентльмен бы промолчал… – Джина чувствовала, как щеки ее краснеют то ли от смущения, то ли от легкого возбуждения, вызванного поцелуем.

Повернув голову, она посмотрела на Ала. Скрывать от партнера другого мужчину – дно. На собственной шкуре она знала, насколько это противно и больно, когда не выбирают тебя. Даже закрывая глаза на интрижки Брая, про себя знала, что сама она не способна на такое. Неприятно было даже представлять чужие прикосновения, но сейчас на ней буквально были руки не ее бойфренда, в голову лезли еще более запретные вещи, но не ощущалась эта близость чем-то неправильным.

– Почему сейчас мне так классно с тобой и нет ни малейшего угрызения совести? Наверное, я лицемерка… или это ханжество? Как правильно сказать?

– Ни то и ни другое, – услужливо подсказал Алистер, грудью ощущая, как их дыхание постепенно синхронизировалось. – Я бы назвал это честностью. Потому что знаешь, что важнее всего? Быть честной перед самой собой. Можно сколько угодно показывать миру ту картинку, которую он ждет от тебя, но пока ты честна с собой, все остальное не так уж важно.

Он и сам жил по тому же принципу, иначе уже давно сошел бы с ума. Тот Алистер Янг, который показывался перед публикой, вел рабочие переговоры, посещал светские мероприятия – это кто-то другой. Хороший сын, удачливый бизнесмен, идеальный чистильщик. Образ, который взращивали в нем все, кому не лень, не особо заботясь о том, что у него на самом деле внутри. А там долгие годы дремали бесконечная нежность и сочувствие, доброта и забота, жажда свободы и простоты, когда единственное, что нужно для счастья – правильный человек рядом, с которым хочется убежать на край земли, где никто не найдет. Но рационализм всегда брал верх. Алистер понимал, что миром правят деньги, и даже для создания счастья не обойтись без средств на существование. К тому же… ему все равно никогда не выбраться живым из того дерьма, в котором он так крепко погряз.

– Буду считать, что это все твоя вина, – хихикнув, Джина звонко чмокнула его в щеку. – Прошу запротоколировать: «Алистер Янг испортил Джину Сойер».

– Виновен по всем статьям, сознаюсь! Прошу зачесть мне чистосердечное признание, но раскаяния во мне, увы, вы не найдете, мисс Сойер.

Джина укуталась в объятия Алистера, и пружина внутри нее постепенно разжалась. Главным было снова не начать плакать. Он был теплый, уютный, потрясающе пах и явно хотел поработить ее через поцелуи в шею. Теперь было сложно представить, что сначала она находила его губы какими-то странными, не подходящими его лицу, слишком пухлыми, и даже осмеивала с Брайаном, за что сейчас ей было стыдно. И она правда устала быть в постоянном напряжении, бояться сказать что-то не то или сделать что-то не так, постоянно гадать, как Брайан сейчас отреагирует: улыбнется, пожмет плечами и обнимет? Или ей достанутся холодный взгляд и игнор, игра в молчанку на несколько дней, пока она не начнет думать, что лучше бы он ее ударил? Было бы больно, но зато потом он бы дарил ей столько внимания, что она снова смогла бы почувствовать себя живой и любимой. Она устала. Так сильно устала от этого…

– Чтобы быть честной перед самой собой, я скажу, что сейчас мне так хорошо, как давно уже не было, Ал. Если ты хотел, чтобы я была счастлива, то идешь в супер-правильном направлении.

Пусть она и стала лицемерной дрянью, но не могла отказаться от Алистера. Просто физически не могла, даже если бы захотела. Даже если бы Брай появился здесь, ей бы пришлось очень тяжело.

Алистер резко выдохнул и крепче прижал девушку к себе. В отношении нее он чаще ошибался, она обижалась, уходила со свиданий, но не сейчас. Джина сказала, что счастлива в этот самый момент, с ним, на озере.

Она снова почувствовала щекочущее дыхание на шее сзади, и блаженно прикрыла глаза. Эта щекотка была невыносима тем, сколько приятных ощущений дарила. По телу пробежали мурашки, заставив повести плечами.

– Забыла, о чем мы… – Она сильнее прогнулась в пояснице, и совершенно естественно потерлась ягодицами о его пах. – Сказала на свою голову… сейчас же всем будет неудобно…

Ей буквально силой воли пришлось заставить себя открыть глаза и не проваливаться в чувства окончательно. Рукой она потерла шею, чтобы поскорее забыть все ощущения. И, когда уже посчитала себя в безопасности, Ал наклонился за эклером, на мгновение прижимаясь к ней еще сильнее. Оставалось только челюсть сжать и сглотнуть. Ей было любопытно: это все случайно произошло или против нее – ее «невинности» – здесь развернулась полномасштабная война, начало которой она пропустила?

– Я и правда люблю фисташковый крем. – Одна рука Алистера продолжала покоиться на животе Джины, а второй он поднес к себе надкушенный эклер. – Зря отказалась, второй раз такое не предлагают.

Джина предприняла попытку отомстить за свои «страдания» и откусить добрую половину эклера, но Алистер увернулся, чтобы не делиться и поскорее укусил десерт, снова ощущая на языке любимый вкус, приводящий его рецепторы в восторг. Эмоциональное напряжение окончательно спало. Этот всплеск, пожалуй, был необходим им обоим, чтобы стряхнуть оковы и снова чувствовать себя комфортно. Где-то в глубине души Алистер все еще остерегался сделать неверный шаг, но понимал, что даже если что-то такое случится, они смогут поговорить обо всем открыто. Это не так страшно. Скорее, необходимо для развития нормальных отношений, если их связь вообще можно отнести к разряду чего-то нормального.

– Рада, что тебе нравится, – она повернулась обратно к воде, смиренно принимая «наказание». Ей даже понравилось, что эклером он не поделился, проявляя характер. Задумавшись, не ожидая подвоха, пока его рот был занят десертом, она вздрогнула от очередного, почти невесомого поцелуя в шею. Мгновенно возникло безумное желание, чтобы он ей всю спину зацеловал. – Ты сейчас доиграешься, и иммунитет мне выработаешь… Я же становлюсь абсолютно безвольной и парализованной от такого.

Она раскрыла еще одну карту и передала козырь Алистеру, в надежде, что он будет пользоваться с умом, только в действительно нужные моменты, а не каждый раз, когда хочется.

Но у Алистера, конечно, были совсем иные планы на полученные знания, и это четко отражалось в его хитрой ухмылке. Чтобы немного умерить его разыгравшуюся фантазию, Джина спустилась чуть ниже на пледе – в основном, чтобы ее зад оказался подальше от его причиндалов, да и шею прикрыть от посягательств не мешало бы. Ей было удобно опираться на него и щекой тереться о бицепс. Повинуясь внутреннему импульсу, она не больно, но так, чтобы остался след от зубов, укусила Ала за руку.

– Тебе. В отместку, – а затем кратко поцеловала место укуса, на случай если все-таки переборщила с силой.

– Эй, так уже я в ступор могу впасть, – пожаловался Алистер, глядя на оставшийся на коже небольшой след от зубов, – и как мы тогда отсюда уедем?

«Ну точно, как кошка: поластилась, укусила, лизнула…» – промелькнули мысли в его голове. Ал отшучивался, скрывая за этим собственную легкую дрожь, что предательски пробежала по всему телу. Ему нравилось чувствовать немного боли, такой, которую может принести страстная близость, когда теряется контроль и включаются абсолютно звериные инстинкты. И Джина только что случайно раскрыла его маленький секрет. Воображение подсказывало, что царапины, оставленные на спине ее ногтями, заживали бы так же долго, как если бы кошачьи когти прошлись по коже, и эта мысль опьяняла.

– О, так вот какое твое слабое место! – воскликнула Джина, удивленная реакцией. Ухмыльнувшись, она посмотрела на след, который оставила. – Хочешь уже отсюда уехать?.. Клянусь, я снова укушу тебя, если с места сдвинешься!

Рассмеявшись, Алистер продемонстрировал эклер в своей руке, который ему все никак не удавалось доесть, как одну из причин оставаться на месте. Прикончив наконец свой кусочек десерта, он некоторое время просто наблюдал за спокойной водной гладью, по которой от ветра периодически пробегала легкая рябь. Даже если брать в расчет все предыдущие свидания, какими бы они ни были классными, они не шли ни в какое сравнение с тем, что происходило сейчас. Алистер ощущал, что его наконец понимают, принимают и не желают оттолкнуть. Никаких попыток отгородиться. Только полная отдача. Джина плавилась в его объятиях, он считывал это по расслабленной позе, по звонкому смеху, по фразам, брошенным все в той же привычной, слегка дерзкой манере, но совсем по-доброму. Джина звучала иначе, когда была счастлива. Или, по крайней мере, когда готова была позволить себе побыть счастливой хотя бы этот краткий миг.

– Я приезжал сюда в детстве с мамой. Правда, мы были с той стороны. – Алистер указал пальцем в противоположную сторону, где с трудом можно было разглядеть другой берег – слишком далеко. – Когда ты маленький, все кажется удивительнее, чем есть на самом деле, особенно если видишь впервые. Но сейчас озеро гораздо красивее.

Он впервые упоминал свою мать. Немного грустно от того, что события, одно за другим происходящие в семье, сломали ее, и теперь единственные их встречи оказались еще более тайными, чем встречи с Джиной. Жизнь несправедливо заставляла его скрывать от всего мира самых дорогих сердцу людей. Быть может, это не так уж и плохо до тех пор, пока они остаются в безопасности от жестокости и грязи, которыми было доверху наполнено его собственное существование.

Голос Алистера отдавался вибрацией в груди, и Джине это было приятно. Она была не против просто слушать, как он мурчит, не вникая в смысл, но то, что он говорил, было важным. Он впервые заговорил о своем детстве, и по грусти в голосе Джина поняла, что скрывал мужчина свою жизнь не просто так.

– Потому что сейчас здесь с тобой я, глупый. – Она пошевелила плечами, умостившись удобнее. – Но здесь и правда красиво. Без тебя, этого пледа и пикника было бы не то. Мне бы не понравилось. Тоска здесь была бы смертная.

– Ты права, – с улыбкой, но абсолютно серьезно отозвался Алистер. – Это место красивое, потому что здесь только ты и я.

Джина выбралась из объятий, села ровно и повернулась к Алу, чтобы видеть его. Теперь он официально оказался в зоне ее интересов, так что и вопросов у нее к нему накопилось множество. Узнать его возраст, было первым в списке.

– Сколько тебе, кстати, лет?

– Тридцать один.

– Мне двадцать три. Старикан.

– Малявка.

Джина улыбнулась. То, как Ал отвечал на ее дерзости, ей нравилось. Взяв его за руку, она переплела их пальцы. Ей нравилась мысль, что это их первое свидание.

– Что еще ты любишь, кроме фисташкового крема?

Вопросы к нему были самого разного толка. Какие-то серьезные, например, про бизнес, который он умудрялся вести параллельно сбору собачьих экскрементов во время безумных прогулок. Какие-то касались его вкусов и предпочтений: фисташки – плюс, ананас в бургере – минус. Ну и, конечно, каким ветром его занесло в вебкам?!

– Что я люблю? – Алистер задумался, считая, что ответить «тебя» будет слишком банальным пикаперским ходом, который может всю его искренность свести к нулю в глазах Джины. Он и так уже упустил свой шанс на нормальное признание, лишь вскользь упомянув о своих настоящих чувствах, и во второй раз попадаться в эту ловушку не было никакого желания. – Поверишь, если скажу, что люблю смотреть диснеевские мультики и петь песню Эльзы, танцуя с поварешкой на кухне?

Несмотря на расслабленность и шутливый тон, вообще-то он был абсолютно серьезен. Ужасов и триллеров ему и в жизни хватало – Алистер сам их создавал, а вот что-то светлое и доброе было вечно в дефиците. Требовалось хоть как-то заполнять пробелы.

Джина удивленно вскинула брови:

– Я бы на это посмотрела…

– Что, больше не считаешь меня серьезным бизнесменом? – Он усмехнулся, довольный собой.

– А ты правда готовишь? – Она осеклась. – А, ну да, у тебя же рестораны. Ты сам как шеф-повар?

– Не могу назвать себя гениальным шефом, но готовлю неплохо. Обязательно сделаю для тебя свои фирменные стейки.

На самом деле он не слишком хорошо разбирался в изысканных блюдах, предпочитая что-то более простое и приземленное. Всю профессиональную работу он оставлял на плечах своих сотрудников. Но вот в готовке мяса он был действительно хорош, и вовсе не потому, что ресторан специализировался на особыхмясных блюдах, к этому он ни разу руку не прикладывал. Готовил он исключительно дома, для себя, а сделать вкусный ужин для кого-то особенного, звучало как вызов. Потому что даже с его железными нервами трепетное волнение могло все испортить.

– А вообще… Я люблю тишину. Не ту, которая оглушает, а что-нибудь вроде негромкой музыки на фоне, – Алистер закрыл глаза, что придало ему почти мечтательный вид, – приглушенный свет, тихие разговоры под бокал вина. Не с самим собой, конечно. – Приоткрыл один глаз хитро. – Вдвоем. И никаких больше других людей вокруг. Иногда мне просто не хватает возможности притормозить и посвятить время чему-то, кроме работы. – Он нежно посмотрел на Джину, чуть склонив голову вбок. – Кому-то…

Алистер был ей интересен и раньше, если откровенно, но сегодня впервые казалось, что узнавать его – не бессмысленно. Мистер Янг оказался романтиком. Джина почувствовала, что сгорает от стыда, потому что между ними была большая разница: в самом начале этой встречи она заявила, что любит поесть, шмотки и потрахаться. Быть может, не так прямо, но посыл был ясен. Нежный взгляд Алистера должен был внушать ей уверенность, но он скорее повергал ее в ужас – ведь когда-то очарование спадет, и Ал поймет, какая она мелочная и ограниченная на самом деле.

– Описал соблазнительно очень… Я тоже захотела.

Джина засмущалась, подумав, что если Ал и правда первые влюбился именно в нее, значит, и ждал ее, чтобы проводить время вдвоем за бокалом вина? Хотя лучше себя не обманывать, мужчина наверняка проделывал это не раз с другими женщинами. Джина заочно чувствовала к ним ревность.

– Есть еще вопрос, – она задумалась, как лучше всего сформулировать, скользя взглядом по его лицу, задерживаясь на губах на пару секунд, и снова глядя ему в глаза. – Если принять во внимание, что это первое наше настоящеесвидание, и я даже покормила тебя вкусняшками, на что я могу…

Девушка оборвала фразу, не закончив, и рассмеяться: вряд ли ей что-то светит за эклер. Поэтому она отрицательно качнула головой и помахала рукой, не продолжая вопрос словом «рассчитывать». Смешно при их разнице в финансах намекать, что он тарелочник.

Алистер слушал внимательно, проследив ее мысль. Он не смеялся, только продолжал мягко улыбаться, вопрошающе глядя на нее. Хотел услышать, а не просто предполагать. Даже подвинулся чуть ближе, будто вот-вот ему на ушко шепнут какой-то секрет.

– Забудь, тупость сморозила.

– Так не пойдет. Договаривай.

Джина моргнула и решила попробовать снова:

– Спрошу иначе, – немного нервничая, она заправила волосы за уши. – Как далеко ты обычно на первых свиданиях заходишь? Подержаться за руки, обняться?

Это можно было отнести к разряду довольно личных вопросов. То, что Алистер никогда не стал бы обсуждать с кем-то посторонним.

– Я давно уже не хожу на свидания. – Он нахмурился, пытаясь вспомнить, когда же действительно в его жизни было нечто подобное, и вот это заставило его наконец засмеяться. – Кажется, у меня никогда и не было настоящих свиданий до нас. Разве что в старшей школе.

Он тактично умолчал о том, что обычно сразу переходил к делу, потому что когда нужна была секс-разрядка, ему было не до борьбы за чужое расположение. Деньги все решали. Или чужая доступность. Удивительно, что с тех пор, как у него появилась Джина, ему и не нужна была никакая разрядка. Несмотря на отсутствие секса уже довольно долгое время, он вполне насыщался общением. Ее эфиры травили душу, заставляли аппетит разыграться, но никого другого в своей кровати он представить не мог. Ему хотелось, безумно хотелось испробовать Джину, держать ее обнаженное тело в своих руках и слушать, как она стонет его имя, однако он был готов ждать, сколько потребуется до тех пор, пока Джина не захочет его. Судя по тому, как она краснела, мысли ее давно уже перешли барьер приличия, как и у самого Алистера, осталось только разобраться с внутренними противоречиями, которых становилось все меньше и меньше.

– До нас…– эхом повторила Джина, и потянула руку, чтобы погладить его по щеке. Сердце замирало от того, как трепетно о них говорил Алистер.

Лет до шестнадцати, может, даже дольше, она для себя тему отношений и секса вообще не поднимала. В отличие от одноклассниц, она не сохла по мальчикам из футбольной команды, не тянуло фантазировать на тему того, с кем бы она пошла на свидание и впервые поцеловалась. Кристи, одноклассница, более-менее ей близкая, просвещенная на тему сексуальности, выдвинула тогда два варианта: первый предполагал, что Джина асексуальна; второй – что просто недоразвитая. Недоразвитой ходить не хотелось, да и звучало это неправдоподобно, потому она выбрала первый предложенный ответ, продолжая смотреть на всех равнодушным взглядом. А потом к ним в школу перевелся Брайан. На класс старше, на два года взрослее, с гитарой за спиной.

Все встало на свои места: ей просто нужно было встретить того самого. Все остальные люди на планете, кроме Брая, продолжали удостаиваться лишь холодных взглядов. Для нее существовал только он, и только его она хотела.

Как и когда в ее сознание пробрался Алистер, она точно не могла сказать. Просто как-то сами собой в ее фантазиях стали появляться его руки и губы, она стала замечать, что он привлекает ее. На встречах чаще стала задерживать на нем взгляд, пока он не видел, отслеживала свою реакцию на каждое, случайное и нет, касание. И, может, она торопила события своей просьбой, спешка была ни к чему, но хотелось скорее получить ответ, как ее будет целовать именно он.

– Не будет слишком, если я попрошу поцеловать меня?.. – Джина несмело посмотрела на Алистера.

Янг не уточнял, действительно ли можно поцеловать. Довольно всех этих осторожностей. Его взгляд немного затуманился. Ладонь скользнулся по плечу Джины, перебралась на шею, прошлась по линии челюсти, прежде чем добраться до затылка и зарыться пальцами в волосы. Он слегка надавил и сам подался вперед, закрыв глаза. Их губы соприкоснулись, и под закрытыми веками звезды заплясали в безумном танце.

Глава 11

Алистер прижался губами на несколько секунд, давая возможность привыкнуть к этому новому шагу для них. Начиная с момента, как властно он притянул ее к себе, когда его губы только прикоснулись к ее губам, Джина всем телом почувствовала, что все происходящее – правильно.

Чуть приоткрыв рот, Ал не ощутил никакого сопротивления, только готовность принять его, и его язык сразу же проскользнул дальше, смело сплетаясь с языком Джины. Он придвинулся еще ближе, упираясь в чужие ноги, протиснулся коленом между ними, чтобы развести их в стороны и примоститься удобнее. Свободная рука по-свойски легла на бедро Джины и чуть сжала. С шумным вдохом Ал углубил поцелуй, чувствуя, как в го

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Серийный убийца Эд Гейн, в чьем доме была обнаружена коллекция вещей, выполненных из человеческих останков.

Вернуться

2

Серийный убийца, лишивший жизни как минимум 8 женщин. Прозвище Happy face killer получил в результате того, что оставлял записки с признаниями в совершенных преступлениях и подписывал их улыбающимся смайликом.

Вернуться

3

Гэри Риджуэй, более известный как «убийца из Грин-Ривер», убил по меньшей мере 49 женщин, а общее число его жертв, вероятно, составляет около 90. Он душил своих жертв, а затем оставлял тела в лесу.

Вернуться