Антон Карелин
Башня Богов II

Глава 1 – Капля Хаоса

Я опоздал.

Слишком много времени занял поиск решения, клятва джаррам, проклятие, переход – на две секунды больше, чем нужно. Гравийный голем обрушился на место, где лежала Мира: обе его руки слились в поток гравия и обломков костей, и рухнули вниз грубой, дробящей волной. Только Миры там уже не было. Собрав последние силы, моя жена на коленях рванулась вперёд, в глазах были отчаяние и желание жить. Благодаря этому усилию она и выжила.

Я вошёл на этаж прямо перед ней, и в первую секунду к отчаянию добавился ужас: она увидела мощную фигуру, выступившую из темноты, в зловещей маске из обрывков пергамента с мрачными письменами. Всю поверхность фигуры устилали эти куски пергамента и символы. Конечно, она решила, что хозяин Лабиринта пришёл забрать её жизнь.

Голем с рокотом переформировался обратно в гуманоидную форму и двинулся на нас. Сама неотвратимость, или сама тупость, ведь он был медленный. Весь пол лабиринта покрывал слой гравия и костей – вот почему ступни Миры изранены от долгого бега, а подошвы кроссовок превратились в месиво. Воистину, земная обувь в Башне долго не живёт. И когда я вмешался в происходящее, голем произвёл естественное усиление, которое не требуется, когда противник один: он пробудил камни и кости с пола, они начали подниматься и закручиваться вокруг голема кольцом.

Мира слабо застонала от отчаяния, думая, что её окружили, и это конец.

Я мог бы дать ей зелье сильного исцеления и мигом привести в чувство, но это крайне глупо. «При разгерметизации самолёта сначала наденьте маску на себя, только потом на детей». Кем бы Мира не была по классу, она пока третьего уровня и слабого индекса силы, от неё толку в бою будет немного. Разумеется, нужно сохранить зелье для себя, чтобы спасти нас обоих.

– Не бойся! – сказал я, чтобы успокоить жену, и бесцеремонно перешагнул через неё навстречу голему, вынимая посох и меч.

Чёрт, мой голос звучал искажённо и пугающе, она от первого же движения инстинктивно закрылась руками, а дальше мне было не до того.

Голем двинул кольцо гравия вперёд, и я понял, что он не тупой. Сейчас свяжет меня боем, и пока я сражаюсь с основной тушей, кольцо обойдёт меня по бокам, обрушится градом камней на беззащитную Миру и перемелет её, как предыдущих жертв. Судя по количеству обломков костей, на этом этаже нашли свой конец многие.

Мозг заработал на максимальной скорости, как мне её защитить? Идея отдать зелье уже казалась не глупой, а чуть ли не единственной в сложившейся ситуации. Но тут я впервые почувствовал магию чистотой.

Внутри шевельнулось и пробудилось нечто новое, а главное, абсолютно чистое, не знаю, как передать эту сущность словами. Как будто весь мир вокруг грязный, и ты с головы до ног полон скверны, а в твоём сердце живёт маленький росток чистоты. И он чувствовал всю магию вблизи меня. Причём, каждую стихию чистота ощущала по-своему.

Внутри голема тлел сердечник из шершавой тяжеловесной тверди и вьющегося, ветренного воздуха. От него по куче гравия расходились невидимые обычному человеческому глазу желтоватые светящиеся структуры, которые я видел теперь взглядом чистоты. Кажется, это были управляющие контуры голема, и они тянулись в каменное кольцо.

Он ударил меня концентрированной гравийной рукой, весом, наверное, килограммов в сорок – в его кулак при ударе перетекла половина плеча и часть руки, и тот стал размером с пудовую гирю. Но с воинским мастерством от Брана увернуться было несложно. Я ушёл от удара и сосредоточил волю нульт-мага и весь свой минусовой дар на этих тонких жёлтых контурах управления.

Вы впервые применили силу чистоты для обнуления чужой магии.

…

Слабый успех!

Получи, гадина. Чистота ударила по магическим контурам и нарушила их работу: голем дёрнулся, часть камней и осколков костей выпало из общей массы и раскатились вокруг, а внешнее кольцо полностью рухнуло. Я впитал часть силы, причём, так как она была двух стихий, то сейчас у меня в руках прятались два сгустка: тверди и воздуха.

Вы впервые забрали чужую магию в размере от успешности обнуления.

Правая рука: 3 энза тверди.

Левая рука: 4 энза воздуха.

Вы можете использовать хранящуюся энергию на моделирование любого эффекта, характерного для данной стихии. Пока ваши хранилища заняты, вы не можете абсорбировать магию, только обнулять.

Я не тратил время на чтение системных сообщений: они возникали перед внутренним взором и были сразу понятны целиком. Так работал интерфейс, он был частью твоего «я». И сейчас, отбивая один удар и нанося другой, я понял, что могу красть чужую магию и хранить её отдельно в каждой руке, а в любой момент использовать как придумаю. Пока не потратил хотя бы одну руку – не могу пытаться украсть новую магию, но могу разрушать. А ёмкость измеряется в энзах.

Голем ударил второй рукой, которая в процессе сместилась вместе с плечом, и к концу атаки била уже прямо из груди мне в грудь, как молотом в наковальню. Я отшатнулся, но полностью не ушёл, ощутимый удар отозвался по корпусу.

-2 хита (53/55)

Ерунда, удар на излёте и броник погасил большую часть импульса. Но контуры голема быстро восстановились, не так уж я его и повредил, в основном обнулил внешние связи. Зато теперь он не мог поднимать камни вокруг, и Мира наконец оказалась в безопасности. Можно было сосредоточиться на основной туше.

Я с размаху ударил по гравийной руке мечом, и суммарная атака 24 плюс эпический клинок, который нельзя затупить, прорубили её насквозь.

Крит! Дамаг 17х2 = 34 ÷3 = 11 хитов

Удар был сильный, но у груды камней очевидный резист: урон уменьшается втрое. Камни и кости брызнули в стороны, кусок руки голема отвалился и развалился. Стало ясно, что бить чистотой гораздо эффективнее. Только обе ладони заняты… Я сжал руки, приказывая силам тверди и воздуха скорее потратиться.

Вы впервые применили чужую магию.

«Крепкая шкура», ваша внешняя кожа получила +4 к защите до конца этажа.

«Парящие шаги». Количества энзов воздуха недостаточно для воспроизведения заклинания в полную силу, эффект ослаблен: заклинание действует 15 минут.

Пергаменты по всему телу крепко сжались, а ступни объял ветер, и движения стали лёгкими-лёгкими, как у кунг-фу мастеров из гонконгских фильмов, которые прыгают и летают на верёвочках. Ну держись, груда, сейчас я тебе вмажу.

Я буквально шагнул по воздуху и послал звёздочку нокса из посоха голему в центр груди, туда, где под камнями мерцал его сердечник. Слабый чёрный всполох проел в камнях небольшую дыру – туда и вошёл мой меч. Я ударил сверху, вспомнив заветы Попрыгушки; клинок не дошёл до сердечника, но остановился буквально в паре сантиметров, ближе уже не будет.

С каждой секунды внутри меня нарастал кристальный гнев чистоты, что-то вроде праведности, но лишённое человеческой морали, речь шла о природных константах бытия. Чистота должна обнулять магию, в этом её сущность, она стремится к этому всей… моей душой.

Прямой физический контакт с противником даёт х1,3 к вероятности обнуления.

…

Средний успех. Голем отключён на 1 минуту.

Каменная груда замерла и начала разваливаться, как в замедленной съёмке. Обломки спадали слой за слоем, завораживающе-красиво, как водопады, пока от голема не остался один небольшой кристалл, висящий в воздухе.

Вы обнаружили привязанный мерц тверди и воздуха.

Хотите присвоить его и лишить привязки к месту?

Конечно хочу. Камни и кости, со всех сторон тянувшиеся, чтобы опять собраться в тушу, судорожно задрожали и рухнули. Вот теперь проклятый дробитель прекратил существовать. Я автоматом сунул мерц в инвентарь и обернулся к Мире.

Она сидела, вся измазанная в слезах и пыли, привалившись к стене, и смотрела на меня круглыми глазами. Ну конечно, с её точки зрения какой-то неизвестный чувак – не факт, что человеческого рода – возник из ниоткуда, страшным голосом сказал: «Не бойся», перешагнул через неё и в два удара разделал страшного голема на куски. Рассказывать долго, а реально сообщения мелькали в голове, я их даже не читал, а моментально воспринимал целиком и понимал смысл, так работал интерфейс Башни. Весь бой занял секунд десять-пятнадцать, не дольше.

Я почувствовал всплеск умиления при виде жены, которая смотрела на своего спасителя всё ещё со страхом, но уже с благодарностью и надеждой. «Всё хорошо, ты жива и ребёнок жив», хотелось сказать и прижать её к себе, поэтому я двинулся к ней… и почувствовал в животе у Миры страшный, чудовищный нарыв Хаоса – легендарного ранга.

Это было как открыть дверцу шкафа, а за ней разверзается Ад, который обрушился на тебя, вопя миллионом голосов.

Чистота внутри судорожно сжалась. Стереть, обнулить, очистить, пылало бледным огнём, обжигая меня изнутри. Сердечник голема был обычным источником магии зелёного ранга, он лишь щекотал чистоту, а ЭТО вызывало в ней настоящее неистовство. Для меня, серого новичка, пусть и выдающегося, исток хаоса такой мощи был как Эверест перед пригорком.

Пока Мира валялась практически без сознания, он прятался тоже без сил, но теперь хаос расцветал, расширяя лепестки, словно чудовищный цветок в животе моей женщины. Там, где должен расти наш будущий ребёнок.

Я замер, как вкопанный, пытаясь справиться со взрывом ранее незнакомых чувств. Но, к сожалению, это была лишь половина беды. Ибо в следующее мгновение напротив Миры стоял уже не я.

Вы открыли ключевое свойство расколотой души Брана Отступника:

Неприятие Хаоса.

Ключевых свойств раскрыто: 3/4

Внимание: вы попали под воздействие дебафа «Бесконтрольная ярость»: в ситуации, напоминающей Брану о смерти, его душа взяла вас под контроль.

– Отродье, – глухо отчеканил Бран, полный ненависти. – Я очищу мир от тебя.

Он рывком шагнул вперёд, Мира вскрикнула от страха, Бран взял её за горло и поднял вверх, клинок мелькнул в воздухе и ударил в солнечное сплетение. Я удержал его в последний момент – всё, что во мне было, схватилось с Браном и не дало ему довершить удар. Меня заполнил холодный гнев, который рвался вернуть тело обратно. Я выдавливал чужую душу из своего сознания по миллиметру, но его рука так же медленно сжималась вокруг горла Миры.

– Я не виновата… – прохрипела она. – Хаос захватил моего ребёнка… Мы пошли сюда, чтобы не умереть… Его можно уравнять… и… восстано… вить…

Меня переполнила ледяная ярость. Почему моей бедной Мире выпал какой-то космический звездец?! Это несправедливо!

И как бы не был могуч эпический герой Бран Ривеннорский, от его души остался лишь осколок былой силы, лишь эхо, живущее в моём теле. Я побеждал. Мира потеряла сознание и обвисла в руке Брана как раз в тот момент, когда эта рука снова стала моей.

– Твою мать! – рявкнул я, бережно опуская жену на пол, выхватил из инвентаря зелье исцеления, поднёс к бледным губам… но остановился.

Пока она без сознания, источник хаоса в Мире тоже без сил. Пока он спрятан, спит – и Бран будет спать, и моя чистота не станет бесноваться и сводить меня с ума от присутствия дикой, громадной силы так близко. Ведь хаос – одна из самых смертоносных и губительных стихий вселенной. Если я оставлю Миру без сознания, то куда быстрее и проще пройду проклятый лабиринт и верну её с ребёнком домой, в безопасность.

Если это вообще можно сделать. Ведь она успела сказать, что дома им грозила смерть. А если на Земле хаос выходит из-под контроля? Тогда ей вообще нельзя возвращаться и выходить из Башни, пока не уравняет чего-то там? Хаос – самая непредсказуемая и неуправляемая из всех стихий, она превращает людей в чудовищ. Что если в случае возвращения домой Мира с ребёнком не просто погибнут, а станут отродьями, ходячим истоком хаоса легендарного ранга, который начнёт пожирать и изменять всю Землю?

Твою ж мать. Фантазия била через край, представляя самые ужасные варианты. А можно не надо.

Ладно, о возвращении будем потом, сейчас займёмся делом. Я убрал надетый противоосколочный костюм в инвентарь, а потом вынул его уже как вещь себе в руки. Запеленал в него Миру, осторожно вылил ей на губы несколько капель воды. Завязал рукава и ноги вместе, получился большой и просторный гамак-слинг. Застегнул его так, чтобы Мире осталась пара прорех для доступа воздуха, и повесил себе на плечи. Мира лежала у меня на груди в противоосколочном слинге, как малышка в колыбели, ну, солидная такая малышка, сильно мешалась рукам. А руки мне понадобятся.

Аккуратно передвинув жену на спину, я поёрзал, устроив всю эту конструкцию поудобнее, и обратил внимание на пачку скопившихся системных уведомлений.

Вы забрали чужую магию.

Правая рука: 7 энзов тверди.

Левая рука: 5 энзов воздуха.

Логично, голема-то я обнулил, хоть и не перманентно, а на время. Разрушился он уже после, когда я присвоил мерц. Поэтому энергии оказалось немного, но и не то, чтобы крохи. Пригодится.

Вы пересилили волю Брана Отступника: +1 воля.

Спасибо, дорогая Башня, целая +1 воля. Так равновесно всему звездецу, который обрушился на нашу с Мирой жизнь с твоим приходом! Я выдохнул, потому что Башне было плевать на любые переживания восходящих, она просто делала своё дело, в чём бы то не заключалось. А ещё потому, что Башня была честной: она давала всё, что угодно – тем, у кого хватало силы это взять. Лучше я стану тем, кому хватит силы, чем буду возмущаться и жаловаться.

Вы присвоили мерц, но не смогли снять с него привязку.

Хм? Мерц тверди и воздуха был в моём инвентаре, но серый и залоченный, больше того, прозрачный. Справка подсказала, что прозрачностью отмечаются вещи, которые попали ко мне во временное пользование и исчезнут, как только я покину этаж. В итоге этот квантовый мерц Шрёдингера вроде и был моим, но всё это время так и висел в воздухе на прежнем месте, привязанный к местному лабиринту. Интересное кино.

Кристалл желтовато светился, слегка освещая пространство вокруг. Вообще, при полном отсутствии источников света здесь должна царить кромешная темнота. Однако же в лабиринте было видно, пусть плохо и совсем недалеко. Возможно, стены бледно фосфоресцируют. В любом случае, со светящимся мерцем стало получше. Но как он может быть одновременно и мой, и лабиринта? И что вообще в данном случае значит «мой»?

Я повёл рукой вправо, и мерц послушно перелетел по воздуху в ту же сторону, аналогично движению руки. Вот оно как, послушный летающий фонарик. Но в этом должен быть смысл, не может он быть просто летающим фонариком, это какой-то ключ к прохождению этажа. Может, если поводить им по лабиринту, в свете мерца станут видны какие-нибудь надписи на стенах, скрытые двери, подсказки? Я бы так и сделал в своей игре.

Мира пыталась убегать от голема, петляя по одинаковым коридорам, усыпанным острыми обломками. Но почему-то сбилась с ног, один раз уже умерла, стёртая големом (да уж, неприятная смерть), и была воскрешена Башней. И второй раз потеряла все силы, пытаясь найти выход, но так и не нашла. Почему? Неужели у неё был такой сильный топографический кретинизм? Или строение лабиринта слишком сложное или он настолько велик?

Нет, такого не может быть на этаже третьего уровня, его должны проходить новички. В чём-то здесь пряталась разгадка. Я пошёл по коридорам, не пытаясь найти путь, а просто рассматривая всё вокруг в поисках чего-нибудь странного и выбивающегося – но даже в свете мерца ничего такого не проявилось. Всё было одинаковое, в коридорах легко заплутать. И через небольшое время спокойного передвижения чуть выше пола (удобно ходить по воздуху, подошвы как новенькие) я убедился, что каждое ответвление этого лабиринта ведёт в тупик.

Ну ладно, я-то могу и считерить. Поднялся в воздух, пытаясь осмотреть лабиринт с высоты…

И вдруг осознал, что вишу вниз головой. Что? Как это. Какого…

Озираясь, я понял, что здесь два лабиринта, один над другим, как точные отражения. Просто первый было не видно с пола второго в темноте, но он нависал очень близко. Так вот для чего был нужен мерц: чтобы поднять его вверх и увидеть лабиринт-отражение у себя над головой!

Мне он и не понадобился, спасибо воздушным ступням. Стоило немного подняться в воздух, и гравитация первого лабиринта тебя отпускала, и ты оказывался в гравитации второго. Мир пару раз перевернулся, пока я экспериментально подтверждал эту догадку. И я увидел главное: там, где в одной части лабиринта был тупик, в его отражении проход продолжался. И наоборот.

Теперь понятно: этот лабиринт нужно проходить, меняя отражения. Упёрся в тупик в одном, переходи в отражение, там иди дальше, до следующего тупика, а на нём возвращайся обратно, и перед тобой будет проход.

Тут заклинание воздушных шагов выдохлось, и меня мягко опустило на пол. Ну, у Миры-то не было никаких шаганий по воздуху, да и вообще мало кто из нашего брата гуманоида имел возможность летать. Значит, парный лабиринт можно пройти и без полёта. Я изо всех сил прыгнул вверх.

Как только голова оказалась выше определённой точки, меня перевернуло, и я приземлился уже не обратно, а в отражение. Дело раскрыто, Ватсон. А вы молодец, Холмс. Я протянул руку и погладил плечо Миры через костюм. Скоро этот проклятый этаж закончится.

Через десять минут плутания я вышел к двойной каменной арке, которая завершала Лабиринт. Да, когда ты разгадал загадку, это становится просто: ведь преследующий гравийный голем шёл медленно, и в обычном состоянии убежать от него было не так уж сложно. Но когда ты избил себе ступни и падаешь без сил… Я поёжился, подумав обо всех несчастных, которые не разгадали тайны отражения и погибли в тисках крушащего гравийного вала. Вот уродство, этот этаж был неприятен больше всех предыдущих: подлый, презрительный к тем, кто его не прошёл. Найти бы того, кто его придумал!

В левой арке что-то сумрачно блеснуло. Я сделал осторожный шаг вперёд и увидел, что там возвышается тёмная фигура в капюшоне, плаще и с чёрной вороньей маской из воронёной стали. Она застыла как бы в толще дымчатого, полупрозрачного стекла. Это мгла? Казалось, можно шагнуть туда, в арку, и встретиться с этой фигурой.

«Ты хочешь встречи с тем, кто создал лабиринт-игрушку?» вкрадчиво спросил сумрак из портала. «Так входи».

И всё, никаких объяснений. Я подошёл ближе, но ничего не изменилось, вокруг стояла глухая тишина. А в правой каменной арке мерцали обычные двери: чёрная в Изнанку и прозрачная домой.

Нет, домой нельзя, нужно сначала дать Мире прийти в себя, выслушать её и узнать, что и как. Потом уже решать, что делать. Я могу привести её в чувство, напоить водой. Но неприятное ощущение, что при повторении условий своей смерти осколок души Брана опять возьмёт меня под контроль, и на этот раз всё может кончится не так хорошо – не позволяло это сделать.

Я мог прямо сейчас изгнать Брана прочь, предать его окончательной смерти. Интерфейс, вкладка всех тел, вкладка «душа» была заботливо поправлена на «души». «Изгнать осколок души Брана Отступника?» услужливо спросила система. Нет, это я сделаю в самую последнюю очередь. И сложно сказать, что сильнее: моё решение попытаться его спасти или кайф от прибавки в +10 к атаке со смутным обещанием дальнейших квестов, перспектив и крутости. Да, все люди эгоисты, конечно, я хотел получать то, что Бран мог мне дать.

Ищем другие варианты.

Что будет, если я с Мирой без сознания выйду на следующий этаж? Она или перейдёт вместе со мной в Изнанку, как груз, или окажется в своей собственной Изнанке, как прошедшая этаж и выжившая в итоге. Пусть и за счёт чужой помощи, но ведь социальные связи – тоже часть силы человека. Если за тебя впрягаются более крутые, это часть твоих преимуществ. Скорее всего, система совершенно спокойно засчитает ей этот этаж, восстановит здоровье, выдаст уровень… и выход хаоса из-под контроля не будет угрожать им с ребёнком. В отличие от очень вероятной угрозы на Земле.

Нет, возвращаться не вариант, будить её тоже. А если идти в Изнанку – скорее всего, Башня нас разделит, ну не посчитает она Миру вещью или грузом. Получается, у меня сейчас один путь: войти в сумрачную арку. Там ждёт создатель этого подлого лабиринта, а я бы хотел потолковать с ним о принципах гейм-дизайна. И заодно спросить у продвинутого юзера Башни, который создаёт целые этажи, как мне пообщаться с женой, не превращаясь в берсерка. Вдруг поможет советом.

Смогу ли я с ним справиться в случае боя? Сквозь сумрачный пласт было не видно ранга, но фигура не выглядела слабой. Точно ли здесь работает принцип, что Башня не даёт испытаний, которые невозможно пройти? Если эта воронья маска мне не по зубам, вряд ли он захочет просто убить меня, какой ему в этом толк. Может, он считает тех, кто прошёл его маленький лабиринт-игрушку, достойными разговора? Или испытания посложнее?

На самом первом этаже, когда я выбрал слабым пойти к боссу, результат был сугубо положительный. А сейчас я вовсе не слаб. И Босс этого этажа может оказаться таким же полезным. «I see no flaws in this plan!»*

Вздохнув, я поправил слинг с Мирой, проверил ресурсы: крутое зелье, семя сохранения жизни, всю стопку достижений. Они ждали, готовые быть применёнными в любой момент.

Я пожал плечами и шагнул в сумрачную арку – мгла окружила нас, невнятные аморфные тени льнули со всех сторон, в них ежесекундно возникали и таяли люди, монстры, боги… Всего два шага, и я оказался на той стороне.

Яркий зал, колонны, чистый пол из каменных плит. Кругом по всему залу стояли хрустальные сферы, в каждой из них был заперт маленький мирок: и там мелькали крошечные фигурки восходящих, которые пытались выжить. Справа от меня фигурка человека лихорадочно пыталась выплыть из запутанных узких пещер, кишащих зубастыми рыбами… А сзади стоял хрустальный шар с двойным лабиринтом – и желтоватый мерц, исчезнувший из моего инвентаря, уже собирал вокруг себя фигуру гравийного голема.

Передо мной располагаласьколлекция этажей-игр, созданных чьим-то извращённым разумом, а в центре зала стояло одинокое кресло, в котором сидела фигура в маске. Увидев меня, она дрогнула, словно пробуждаясь от долгого сна, глаза осветились разумом, взгляд стал внимательный и зловещий.

– Так-так, – произнёс насмешливый голос из-под маски. – Наконец кто-то из разгадавших мою маленькую головоломку решился прийти? Хочешь высказать мне своё восхищение? Добро пожаловать в Играниум, дорогой гость.

*«Я не вижу ни малейшего недостатка в этом плане!» Саркастическое выражение, когда речь идёт о рискованных и опасных идеях.

Глава 2 – Ценный урок

Судя по мантии и посоху, хозяин зала был магом. Конечно, внешность может быть обманкой, под которой прячется ловкий мошенник или смертоносный ассасин. Но над этим чародеем висели призрачные метки открытых данных: 27-й уровень, маг-иллюзионист. Причём, иллюзионист в оптимальном билде: тримаг мглы, ментала и воздуха. Редкая птица.

Иллюзии можно творить разным образом. Гипнотические фантомы из огня или чисто ментальные – их иллюзорность очевидна всем окружающим, кроме тех, кто попал под действие. Или мягкие фигуры из текучей и переменчивой воды, которая может принимать любые формы и фактуры, издалека их вообще не отличишь от настоящих. Бывают плетения из мглы и теней; или голограммы из ауриса, созданные хроматическим преломлением энергии. У каждого варианта свои плюсы и минусы, соответственно, их используют для разных задач.

А истинным иллюзионистом в моей системе можно было назвать именно тримага мглы, ментала и воздуха. Основа его иллюзий вполне материальна, потому что сплетена из мглы, которую можно пощупать и уплотнить настолько, насколько это необходимо. Мимолётные видения и эффекты он создаёт из сдвигов и колебаний воздуха, превращая его в линзы и используя преломления света. А все огрехи и недостоверности своих фантомов и иллюзий скрывает благодаря ментальному воздействию. Ведь оно может радикально повысить убедительность любой обманки.

К примеру, иллюзионист захотел создать монстра, чтобы причинить противнику немагический вред. Как раз существа из мглы вполне материальны и вполне могут наносить физический урон. Но теневое подобие всегда слабее оригинала, если только ты не магистр теней. Да и особые способности оно не перенимает: жало теневого скорпиона уколет, но не может быть ядовитым. А вот с ментальной добавкой – может! Если лже-скорпион укусил, и одновременно передал в разум жертвы импульс, она начинает верить, что яд действует, и либо парализуется, либо получает «ядовитый» дамаг.

Или чародей создаёт иллюзию ледяной стрелы из обычного преломления света, и вкладывает в неё ментальный импульс «обморожение». Такая псевдо-стрела ударит в несчастного, и если он не сообразит, что она не настоящая, то получит дамаг, и больше того, фактически будет под параличом, как от окоченения – без собственно окоченения! Потому что его мозг поверит, и мышцы поведут себя соответственно. Как сказал незабвенный Морфеус (тот, что из Матрицы): «Наш разум делает это реальным».

Иронично, что передо мной стоял маг по сути обмана – и открыто показывал свой уровень и класс.

– Итак, – голова в вороньей маске склонилась набок, слишком низко, человеческая шея на такое неспособна. – Вы с трудом выжили в моём лабиринте и пылаете гневом к его создателю? Может даже задумали отомстить? Хм. Вижу гнев в вашей ауре, но на вас ни царапины, да и ноги целы. Если моё испытание оказалось для вас столь несложным, на что же вы злитесь?

Он заговорил дальше, не дожидаясь ответа.

– А-а-а, ваша ноша. Конечно, теперь всё кристально-ясно.

Маг переглянулся с вороной, которая сидела на верхушке посоха, и та насмешливо каркнула-поддакнула: мол, ясно, хозяин, полностью ясно.

– Причина лежит в котомке у вас за спиной, – торжественно сказал маг, словно раскрыл секрет века. – Кто там? Несчастный собрат, дела которого идут не очень? Как вы оказались на одном этаже вдвоём? Уж не пришли ли вы к другу на помощь, нарушив тем самым тонкий баланс сложности в моём испытании?

Тон странного собеседника стал недовольным, но лишь слегка, ибо он прекрасно понимал, что использование слов Силы в Башне – не нарушение, а в рамках правил. Но он снова не дал мне ответить, а поднял руку в чёрной перчатке.

– Нет-нет, мы забежали вперёд. Сначала нужно представиться. Как хозяин этого места, начну первым: Ингвар Искусник из народа вранов, скромный создатель лучших этажей Башни. Добро пожаловать в мой Играниум.

В его говоре и поведении было что угодно, кроме скромности. Искусник поклонился в мою сторону не почтительно, как к достойному уважения, и не приветственно, как к равному – а свысока, чтобы подчеркнуть своё превосходство. Он развёл руки в стороны, и сквозь прошитые двойной строчкой разрезы в рукавах показались ряды чёрных перьев.

– Яр из народа людей.

– Вот и славно. Я уже познакомился с вашей расой, но пока не понял, как вас оценить, – пожал плечами Искусник. – Первые результаты двойственны, посудите сами.

Он указал в сторону одного из хрустальных шаров, и, присмотревшись, я увидел там многоярусный деревянный куб-комплекс типа строительных лесов. Они шли вверх, и чтобы взбираться к центральной верхней платформе, требовалось много паркура, наблюдательности и ловкости. Всё это напоминало детские верёвочные парки, только со смертельными ловушками и без страховки. А ещё с иллюзорными досками и верёвками, встал не туда – падай. Привет, «Принц Персии».

По этим лесам носились чуть ли не десять человек, у них шла гонка в духе испытаний игры «Survivor», только в этой гонке явно выживут не все. И двое уже погибли, я видел одну фигурку, лежавшую внизу в луже крови, а вторая упала с едва слышным криком прямо у нас на глазах.

– Какая неловкость, – пошутил Ингвар.

– Неужели тебе их не жаль? Самое великолепное испытание ничего не стоит, если губит людей.

– Это их участь, они сами её выбрали, – отрезал маг равнодушно. – При входе в Башню все они согласились, что идут на смерть. Пусть хотя бы умрут красиво, в интересных декорациях и талантливо выстроенном испытании!

Я молчал, надеясь, что скрип моих зубов ему не слышен. Но маг улавливал большинство моих эмоций, наверняка врубил заклинание «Эмпатия».

– Вы злитесь на меня, человек Яр. Но в чём же претензия? Я лишь следую законам Башни.

– Нет, ты их просто используешь. А твой лабиринт не как другие этажи.

– Конечно, – оживился вран. – Куда изящнее, не правда ли? Башне, при всём её величии и мощи, недостаёт тонкости, творческой иронии, натуры истинного ценителя.

– Но этажи Башни справедливы. А твой парный лабиринт почти невозможно пройти.

– С чего вы так решили?

– С того, что голем критически сильнее пришедшего. Формально он того же уровня, его сердечник зелёного ранга и подстраивает голема под входящих. Но обычный претендент его не убьёт в силу высоких резистов и к физическим атакам, и к магии, полной неуязвимости к ядам, некромантии, менталу, виталису. При всех этих преимуществах у голема отсутствуют уязвимости.

– Неплохое творение, – довольно признал вран.

– Я расправился с ним только из-за превосходства в силе, и потому что не дал ему призвать второго голема себе в помощь из обломков вокруг. Обычный претендент в этом бою гарантировано погибнет, потеряет «запасную жизнь», и дальше будет вынужден искать выход в заведомо тупиковом лабиринте, всё время убегая от смертоносного преследователя.

– Всё верно, – согласился вран, довольный моим описанием. – Всё так и задумано.

– При этом весь пол лабиринта усеян острыми обломками, которые специально сделаны острее обычного гравия и костей, они быстро кромсают любую немагическую обувь и начинают калечить ноги.

– Вы наблюдательны, это радует, – зловещие глаза под маской сверкнули.

– Лабиринт-отражение погружён в темноту и его не увидишь без мерца-фонаря. Никаких намёков внизу нет, а просто так мало кому придёт в голову высоко подпрыгнуть на острых осколках. Вся система контр-интуитивна, догадаться можно разве что случайно.

– Испытание требует мыслить парадоксально, – со значением сказал Искусник, назидательно подняв палец. – Если нет прохода здесь, значит, он где-то ещё. Нужно всегда стремиться выше!

Он считал, что это хорошая, интеллектуальная шутка. А я старался держать воображение в узде, чтобы оно не представляло, как в отчаянии, обессилев и не понимая, что делать, люди гибнут в его лабиринте отвратительной смертью. И чтобы стоящий напротив отчасти менталист, способный улавливать эмоции, не ощутил моей глухой, холодной ярости и желания прекратить его издевательства над другими – раз и навсегда.

– Это не испытание, – сказал я ровно. – А ловушка.

– У вас хороший глаз, – довольно ответил маг, будто и не услышал доводов. – Вы точно и ёмко всё подметили и описали. Чувствую собрата по творчеству, верно ли я понимаю, что вы тоже творец испытаний?

Держи себя в узде, успокойся, контролируй мысли и дыхание.

– В своём мире я занимался созданием игр.

Маг всплеснул руками, при этом посох, который он отпустил, остался стоять на месте и даже не пошатнулся. Интересная деталь.

– Вот так удача. Сама Башня привела вас сюда! Ведь у меня открыта завидная должность помощника и ученика.

Это было прекрасно.

Не потому, что я собирался стать его помощником и остаться в столь извращённом месте, выдумывать ловушки для восходящих, а потом с видом ценителя и эстета наблюдать за их мучениями в хрустальных шарах. А потому, что маг был гораздо выше меня уровнем, сильнее и, к тому же, на своей территории. Башня никак не защищала его от ярости пришедших, потому что с какой стати? Если бы защищала, и в этом месте действовали какие-то особые условия, я бы получил системное уведомление сразу после входа. А ничего такого не было.

Значит, любой разъярённый его «шедевром» претендент, который едва выжил в испытании, мог прийти и попытаться отомстить. Но Искусник всё равно поставил на каждом из двух десятков созданных им этажей сумрачную арку с приглашением посетить его милое убежище. Значит, он совершенно не боялся и был уверен в своей безопасности. И не просто так, вряд ли у меня есть шансы победить Искусника в бою. Но если я оказался ему нужен и интересен, ситуация может поменяться.

– Что? – спросил я изумлённо и заинтересованно. – Вы говорите, я могу из обычного восходящего стать… создателем этажей?

Вран был внимателен и оценил резкий переход с обозлённого «ты» на уважительное «вы». Но мне и правда было интересно и полезно узнать подробности. Чтение эмоций сыграло в мою пользу: маг увидел в моей ауре нужные чувства, которые подтвердили искренний интерес.

– Конечно, – довольно кивнул он. – И больше того, став творцом этажей, вы не перестанете быть восходящим. Ваше могущество продолжит расти, но к нему добавится ряд привилегий! Вместо беготни по разным этажам, постоянной смертельной опасности, утомительного образа жизни в качестве туриста-любителя, который скачет по осколкам миров… вместо всего этого вы получите полную безопасность, ибо нам для роста нужно лишь создавать новые этажи, а не зачищать те, что уже есть! У вас будет дом, комфортное место, которое можно развивать и улучшать, превращая в обитель своей мечты.

Он развёл руками-крыльями, словно показывая достоинства зала вокруг нас. Но в зале было пусто: ни кровати, ни обеденного стола, ни туалета, как здесь жить? Однако, вран сделал жест ладонью (я тут же почувствовал слабый всплеск магии), и в стене, которая секунду назад казалась монолитной, пропал значительный кусок. Логично: там была арка, скрытая иллюзорной стеной, а теперь открылись большие покои, где и жил скромный гений.

Слева виднелась терраса с водопадом и красивым видом, по центру располагалась мастерская-лаборатория, а справа ютилась личная спальня мага, где царил полумрак и на потолке светили звёзды. Мастерскую окружали стеллажи, на которых хранилось множество материалов: минералы, металлы, дерево, керамика, стекло, ткани, прям полное собрание из Музея текстурологии или фэнтези-склад «Десять тысяч мелочей». Интересно, для чего?

– Впечатляет, – признал я.

– А вначале была скромная каморка. Но я её грандиозно расширил, и всё время добавляю что-нибудь интересное.

Из зала с хрустальными сферами донёсся слабый крик: кричало существо неизвестной мне расы, в комнате, переполненной статуями всех видом и размеров. На него опускался потолок, сокрушая одну статую за другой, и оно не могло найти выход. Ингвар изящно повёл рукой и убавил громкость.

– Значит, как хранитель этажа, вы на каждом новом уровне получаете дополнительные очки на его апгрейды? – как ни в чём не бывало спросил я в наступившей тишине.

– Именно, – он щёлкнул пальцами, словно фокусник. – Вы снова подтвердили, что мыслите в нужном направлении.

– Если я пойду к вам в ученики…

– Если я возьму вас в ученики!

– Хорошо, мастер Ингвар. Если вы возьмёте меня в ученики, у меня появится своё пространство, типа пристройки к этому залу? Я смогу постепенно его расширять и развивать?

– Пока не совьёте гнездо мечты.

– Очень заманчиво.

– О чём тут вообще думать? – усмехнулся вран и добавил максимально уверенным тоном. – Это лучшее предложение в вашей жизни.

Предложение было бы великолепным, если бы только Ингвар Искусник не оказался конченой самовлюблённой мразью, уверенной в своей безнаказанности.

– Сравните это с обычной работой в конторе, – продолжал разглагольствовать чародей. – Рано вставать, лететь в какую-то даль, часто под моросящим дождём, чтобы оказаться в переполненном зале, полном нескончаемого грая, на крохотной жёрдочке в тесном кубике, и часами перебирать жёлудиные архивы, изо всех сил стараясь ничего не перепутать. Малейшая провинность чревата вызовом на ковёр к Унизителю; а если вашу коротеку исцарапных лыков поели жучки-короеды… позор всему департаменту неминуем. Убожество, а не жизнь!

Он явно описывал прежнее бытие в родном мире и морщился от воспоминаний.

– Ну а здесь, в Башне, первые пять уровней и я познавал угрюмую экзистенцию восходящих. На каждом втором этаже поджидает увечье или смерть, постоянная опасность и напряжение: преодолеть, пересилить, вовремя понять… Однажды я лишился крыла, а вы же знаете, если перейти в Изнанку калекой, она это уже не исправит! Пришлось замарать себя самоубийством, пощади мою душу Вечная Тень. К счастью, после первой смерти на этаже Башня милостиво восстанавливает тебя целиком и полностью, как новенького. Это единственная отрада в бытности претендента. Но разве я жалею о запасной жизни здесь, в безопасности моего дома? Конечно нет, она мне просто не нужна. Согласитесь, Яр, вся эта беготня по этажам ужасна и не подходит для нас, интеллектуальных и творческих людей.

Вот это он разошёлся. Видимо, давно искал, кому всё высказать.

И снова мне было несложно изобразить согласие. В отличие от садиста-белоручки, я рвался вверх по этажам, и эта часть его тирады была не близка. Зато остальные более чем. Ведь кто с юности не любил офисы и сделал всё, чтобы стать удалёнщиком и работать из дома? Вспомнив переполненные маршрутки и толкотню в метро, мелкие офисные интриги за каждую крошечную привилегию, я согласно кивнул – а Ингвар ощутил честный всплеск эмоций.

Ну а про возможность работать гейм-дизайнером и создавать новые этажи Башни, плюс собственный кастомизируемый дом мечты… кто бы от такого отказался?

В общем, мои чувства были почти в синхроне с тем, что он говорил. Именно поэтому мистер иллюзионист так словоохотлив: он старается яркой речью вызвать у меня ответную эмоциональную реакцию. Пройтись по главным моментам своего бытия, чтобы проверить, какой у меня будет эмоциональный отклик, изучить потенциального ученика. Ещё один «тонкий манипулятор», мало мне котика. Но, в отличие от Ключника, этим сманипулировать в ответ будет проще.

– В Играниуме вы не просто творец, Яр, здесь вы хозяин, – вкрадчиво продолжал вран.

– В каком смысле?

– Я научу вас магии тени, а она позволяет лепить себе слуг.

Он махнул рукой, и из скрытой ниши в стене шагнул серый, гладкий и безликий воин, словно вылепленный из застывшей дымчато-чёрной керамики. Его руки кончались не ладонями, а клинками от локтя. Крепость даже самой концентрированной мглы не сравнится с прочностью стали, но с каким-нибудь бронзовым оружием вполне может потягаться. А ещё для мглистых слуг и воинов не важен износ – хозяин всегда может подновить их или соткать заново.

– Теневые слуги делают всю чёрную работу, от уборки до готовки, – усмехнулся маг. – И защищают от визитёров с повышенной ажитацией. Такие иногда прибывают.

– А для чего вы вообще ставите приглашение и проход к себе домой?

– Условия Башни, – пожал плечами чародей. – В конце каждого этажа, который я создал, должна быть сумрачная арка, ведущая в мою скромную обитель.

Он раздражённо махнул рукой.

– Не беспокойся: смельчаки и скандалисты, настолько ненавидящие мои творения, являются редко. А те, кто осмеливаются после краткого знакомства на меня напасть, конечно же, всегда проигрывают. Я позаботился о своей защите, у меня есть для этого ресурсы и возможности. К тому же, пока я творю этажи для начинающих, так что все, кто может сюда прийти, заведомо слабее.

Вот оно что. Значит, сам Ингвар Искусник предпочёл бы никогда не встречаться с теми, кто проходит его этажи, но Башня его не спрашивала. Может, это механизм саморегуляции, защиты от самодура? От заигравшегося творца, который упивается властью и возомнил себя царём, будучи вахтёром. Башня мудра, и дала восходящим возможность выдать этому гейм-дизайнеру прямой фидбэк. Но мы слишком слабее его по уровню, сможет ли кто-то привести встроенный механизм саморегулирования в исполнение?..

– Мастер Ингвар, вы создаёте этажи только для претендентов первого ранга?

– В настоящий момент даже меньше, до пятнадцатого уровня включительно, – с недовольством отозвался вран. – У тех, кто выше, возможности начинают быть сопоставимы с моими, и строить для них полностью просчитанные и управляемые этажи становится невозможно.

– А вы хотите создавать более сложные и крутые этажи, – я сложил два плюс два и осознал, для чего ему нужен ученик и соратник, ради чего он так распинается.

– Ну конечно. Поэтому я и дарю вам такую уникальную возможность, человек Яр!

– Хм. Но наверняка вы создаёте этажи куда медленнее, чем претенденты их проходят, – сообразил я. – На один этаж может уйти и месяц, и два. В итоге, ваш рост в уровне идёт в десятки раз медленнее, чем у всех остальных?

В этот раз чародей не порадовался моей внимательности, а наоборот, слегка скис. Мне не требовалось заклятье эмпатии, чтобы увидеть, как это его бесит, и даже маска не скрыла, всё было в его телесном языке и тоне.

– Конечно, это медленный рост, не такой дикий, как при скачке по этажам в Башне, – снисходительно пожал плечами Ингвар, изо всех сил изображая, что относится к этому философски. – Наш путь для разумных и терпеливых людей, а не отчаянных маньяков, жаждущих адреналина и славы. Зато мы идём по нему с комфортом и без лишнего риска!

Теперь всё понятно.

Ему нужен ученик. Причём, именно для того, чтобы расти выше: он должен кому-то поручить поддержание уже созданных этажей, чтобы сосредоточиться на следующих, для претендентов более высокого уровня. Делать и то, и другое одновременно Ингвар не способен. Поэтому Искусник отчаянно нуждается в ученике, хоть и старается прикрыть это маской щедрого и великодушного дарителя.

– Ваше предложение великолепно, – твёрдо сказал я. – Но есть два вопроса, которые пока мешают мне его принять.

– Какие же?

– Первое, вы не показали свои покои, а лишь приоткрыли. Но вы же иллюзионист, Мастер Ингвар, вам ничего не стоит задурить мне голову красивой картинкой. Хочется всё же убедиться в реальности ваших предложений! В том, что если я стану вашим последователем и верным помощником, то променяю этажи на действительно комфортную жизнь.

Это ему было вполне понятно.

– Ах, старое доброе доверяй, но проверяй, – он погрозил пальцем. – Что ж, пройдёмте со мной, только прежде вам следует выложить всё оружие и оставить здесь. Формальность, конечно, но таковы правила.

Он пожал плечами, словно сам не понимал все эти меры безопасности, но вынужден их соблюдать.

– Конечно, – я мигом выложил на пол меч воина, нож твердника, заточенный топор и посох «Звезда смерти». Сделав вид, что с сомнением расстаюсь с мечом.

– Целый арсенал, – усмехнулся маг. – Это всё твоё оружие?

– Да, мастер! – ответил я решительно и спокойно, честно глядя ему в глаза.

Сколько сотен раз я так же смотрел в глаза игроков и сохранял непроницаемое лицо, когда они считали, что уже раскусили замысел противника или мой сюжет – но ошибались.

– Только серое и зелёное, ничего крутого.

– А чего вы ждали от воина шестого уровня? – улыбнулся я.

– Что ж, пройдёмте.

Он щёлкнул пальцем, и серый воин с руками-мечами тенью последовал за мной, готовый в любой момент ударить в спину. Формальности, говорите? Что же такого ценного пряталось в личных покоях Искусника, что требовало их исполнять? Это был риторический вопрос, я уже прекрасно знал, что именно там пряталось.

Пять следующих минут Ингвар гордо показывал покои и лабораторию во всей красе. Больше всего меня неожиданно впечатлила кухня: не сама по себе, а потому что там была сумрачная арка с отдельным выходом в Базарат – особый этаж, который представлял собой огромнейший межмировой базар, главное место торговли и сделок для всех обитателей и гостей Башни до мифического ранга! Базарат был размером с крупный город, и там можно было купить что угодно и даже более. А доступ туда давался всем восходящим при достижении десятого уровня, так что скоро проверим.

– Я закупаю там продукты, личные вещи и все нужные материалы для лаборатории.

Оказалось, что стеллажи с десятком тысяч материалов нужны как раз для сотворения испытаний. Чтобы построить этаж с металлической лестницей, в руках мастера должен быть слиток этого металла, и так почти со всем. Башня каждый уровень давала Искуснику не только очки развития этажа, но и денег на закупки, чем выше уровень – тем больше. Всё это оказалось ужасно интересно, и в другой жизни я бы однозначно стал дизайнером этажей. Но сейчас у меня были слегка иные планы.

Пока между мной и Ингваром шёл оживлённый разговор – который заключался в том, что один хвастался, а другой восхищённо поддакивал – я мысленно считал параметры Искусника.

Как чуждый физическим усилиям чародей, он явно был изнежен и вряд ли потратил хоть одно очко на прокачку физических статов. Значит, его сила, ловкость и выносливость оставались на стартовых позициях. Хитов у мага в начале меньше всех: воину дали 20, роге 15, предположим, что маги начинают с 10-ти. Конечно, это формальная разница, лично для меня уже на пятом уровне 10 хитов значили не так много, на 27-м они будут почти незаметны. Ну и правильно, маги и не должны обязательно быть задохликами. Но у меня качалась выносливость и некоторые достижения прибавляли её, вряд ли что-то подобное было у Ингвара, у него всё шло в дар и магические скиллы, в изучение заклинаний. Тримаги круты в плане вариативности и возможностей, но тратят немалую часть прокачки на изучение заклинаний всех трёх стихий. А значит, сейчас у него 10 + 5 хитов на 27 уровней… 145 очков жизни.

Мда, всё равно неслабо и в два с половиной раза больше, чем у меня, воина. Ну, он и выше меня ровно на двадцать один уровень. Ладно.

– Ваши покои впечатляют, мастер, – поклонился с уважением. – Особенно лаборатория и вот это собрание книг, я тоже люблю прилечь и почитать перед сном.

Мы стояли в спальне-библиотеке, здесь были кровать-гнездо за полупрозрачными занавесками, большое старинное зеркало у стены рядом с выходом в банную, шкаф для мантий и стеллаж с книгами, а ещё кресло. Я внимательно осмотрел эту комнату, ибо она была важнее всех остальных.

– Какой мощный шкаф, видимо, у вас много одежды? – спросил я со слегка глуповатым видом, мимолётно касаясь его и отслеживая реакции самого Ингвара и его серого воина-охраны. – А гнездо, так выглядит национальная вранская постель?

– Существует пять типов спальных гнёзд, – важно сказал Искусник, и я несколько минут слушал лекцию на эту животрепещущую тему.

– А какое винтажное зеркало, наверное, ценное!

Оно висело на стене, в тяжёлой мрачно-золотистой раме, два метра высотой, старое и поблёкшее, покрытое завитками узоров по краям. Зачем такое роскошное зеркало в скромной спальне, к тому же иллюзионисту, способному в любой момент создать отражающую поверхность из гладкой мглы, наложив на неё зеркальную линзу из воздуха? В старинном предмете чувствовалась особая история, а моя чистота едва-едва, на пределе возможностей, уловила скрытую в зеркале магию теней.

– Осторожнее, – вран отстранил меня, и я заметил в отражении, как серый воин поднял руки-клинки, но тут же опустил. – Это коллекционная редкость, не нужно его трогать. Люблю произведения искусства разных миров.

Что ж, ясно.

– Теперь позвольте второй вопрос, мастер, который для меня крайне важен.

Всё время нашего разговора я сдерживал реальные чувства, а вместо них постепенно, почти незаметно добавлял к своему поведению нотки почтительности и послушания; тоном, тщательным выбором слов и языком тела показывал растущее уважение и преклонение перед хозяином этого места.

– Ну-ну, спрашивай, – покровительственно разрешил он, сам не заметив, как перешёл со мной на «ты».

– Как хранитель этажа, вы часть всей системы Башни? Значит, у вас есть выход на Ключников и другую местную «администрацию»?

– Конечно, – кивнул Ингвар со спокойной гордостью. – Только не на дурацких Ключников, а на кое-кого повыше: Ткачей Судеб.

Знакомое имя, не Ткач ли приходил за мной в харчевню, чтобы поставить отметку о разглашении тайного знания о рунах? Кажется, он самый.

– Это старшие управляющие, – охотно объяснил вран. – Ткачи выше Ключников и Инспекторов, следят за исполнением законов Башни и функционированием скрытых систем. В случае сбоев и нарушений они сшивают пространство-время таким образом, чтобы всё исправить. Могучие создания, хоть и слегка инфернальные. Именно Ткач Судеб назначил меня хранителем этого места и научил, как творить этажи. Так что я знаю слово силы, которое может его призвать.

Он выпрямился и даже слегка выпятил грудь.

– О, это внушает огромное уважение, – тут среагировал я, поклонившись. – Открою вам тайну: в котомке у меня за плечами без сознания лежит моя жена.

– «Жена», что это? – с любопытством спросил вран. – В нашем языке нет такого слова. Вы имеете в виду, слуга-питомец?

– Скорее самый важный друг.

– «Друг»?

Этого слова в языке вранов тоже не было.

– Даже больше, персона, которую ты любишь.

– Ммм, «любишь» по отношению к другому существу? – поразился Искусник. – В смысле, относишься так же, как к самому себе?

Видимо, в его расе и с любовью было не очень. Я начинал понимать, почему он такой.

– Тут уж как получится.

– Не представляю, как такое возможно, – развеселился чародей. – Ценить другого так же, как себя, бха-ха! Но допустим, продолжай. Ты сумел меня заинтриговать. Этнографические моменты всегда такие забавные…

– Моя жена мне очень дорога. А внутри неё смертельная аномалия хаоса, которая её погубит, если не исправить. Научите меня слову силы, мастер, тогда я смогу призвать Ткача Судьбы, он закроет аномалию внутри жены… и я смогу внимать вашей мудрости и работать над этажами.

– Что ж, – пожал плечами Искусник, глянув на Миру с лёгким пренебрежением. – Только после тебе лучше избавиться от слишком сильной привязанности, иначе она станет тебе помехой. Поверь моей мудрости и опыту: лучшие результаты получаются у тех творцов, которые превыше всего ставят свой творческий гений. А не размениваются на «друзей», «жён» и прочие сторонние вещи. Тебя же, как моего ученика, ожидает завидная судьба!

Он уже мысленно планировал своё неотвратимое возвышение.

– Конечно, – кивнул я, снял Миру с плеч и без спроса положил в кресло у книжного стеллажа, на что хозяин недовольно вздохнул, но промолчал. – Я готов, мастер.

– Тогда внемли!

Вы изучили слово силы. Одим’Хейзар: призыв одного из воплощений Башни. Чтобы выбрать, кого именно призвать, произнесите имя или статус сразу после слова. Использование этого слова требует жертвы: вещь или мерц аналогичного статуса.

– А какого ранга Ткачи Судьбы?

– Эпического.

Чёрт. Очень дорогое удовольствие. Ну и правильно, иначе бы каждый левый раздолбай мог замучить администрацию Башни, как бабки, которые при любой прихоти вызывают «скорую». Впрочем, у меня как раз есть легендарная секира павшего великого, которая мне не нужна. Она развенчана, но формально по статусу подходит, можно попробовать пожертвовать её.

– Теперь ты наконец принимаешь моё предложение, Яр с Земли? – строго спросил маг.

В его тоне сквозило довольство, а перья топорщились от важности. Он так давно желал обзавестись учеником и ощутить себя настоящим мастером, и наконец-то эта мечта сбылась.

– Да, мастер.

Активировать достижение «Провидящий I». Увидеть то, что происходило в спальне Ингвара, вот здесь, у старого зеркала, двадцать одну минут назад, ровно за тридцать секунд до моего прихода. Видение пронеслось у меня перед глазами как раз пока я низко кланялся своему новому учителю.

Активировать достижение «Одним махом II». Получить +5/+50% к успешности выбранного действия.

– Спасибо за ценный урок.

Я выхватил из инвентаря меч вершителя и с разворота вонзил его в зеркало. Ведь стоящий рядом «маг» был лишь иллюзией, а настоящий прятался там, за пеленой теней. Он и правда с самого начала стоял в полной безопасности, ведь даже убей я его двойника, маг 27-го уровня мог спокойно обрушить на меня весь подготовленный арсенал – сам прячась в безопасном схроне.

Но он не встречался с опытными игроками, прошедшими сотни приключений и десятки компьютерных RPG. Для таких как я – вся его «хитроумная маскировка» была шитой белыми нитками. Ведь когда уязвимый в физическом плане маг-иллюзионист стоит перед тобой, не скрываясь, и утверждает, что его совсем не беспокоят те, кто придут мстить – становится ясно, что это не сам маг, а одна из его иллюзий. Надо лишь найти, где прячется оригинал.

И я усыпил бдительность Ингвара, сыграл свою роль старательно и с большим опытом, сопоставляя эмоции, чтобы он обманулся о собственное заклятье эмпатии. Использовал его нужду в ученике, дал повод похвастаться роскошными покоями и, наконец, проверил реакцию на все ключевые вещи. Убедился, что безотчётный страх и напряжение у хозяина зала вызывает лишь необычное зеркало.

Да, это была всего лишь догадка – но у меня был способ её проверить. Я использовал достижение «Провидящий», посмотрел в прошлое, и увидел, как настоящий Ингвар Искусник трусливо прячется в зеркале перед тем, как новый гость шагнёт из сумрачной арки в его зал.

У меня было время, чтобы внимательно осмотреть зеркало и соизмерить его по высоте с ростом и габаритами Ингвара. Я ударил туда, где должна находиться его шея: если он будет ниже, удар придётся в голову, а если выше, то в грудь. Лучше, конечно, в шею или в голову.

Мелькнули уведомления от траты достижений:

Вы получили +1 к мудрости.

Вы получили +10 хитов.

Но главное сообщение шло миллисекундой позже:

Крит! Попадание в голову утраивает повреждения.

Коварный неожиданный удар удваивает повреждения.

Вы нанесли: 24 *3 *2 = 144 урона!

Защита и воинский скилл Ингвара Искусника были равны нулю, он никогда сам не дрался. Отчаянный звон, зеркало брызнуло осколками, которые осыпались, открывая тайную нишу, в которой прятался настоящий Ингвар. Меч торчал в его пробитой кожаной маске и вошёл глубоко в подбородок, пробив затылок и позвоночный столб.

Я рванул клинок обратно; серый воин ударил двумя мечами мне в спину; а со всех сторон падали вороны из мглы, целая стая, а в каждом заранее спрятано какое-нибудь вредоносное заклинание.

-6 хитов, -8 хитов

Удары серого слуги были точны, но современные броник и шлем выполняли свою работу. Пробить их клинками мглы, которая по прочности уступала даже обычному железу, было попросту невозможно. Я получил лишь не особо сильный ударный дамаг через броню.

– Умф, – пробулькал кровью иллюзионист, он пошатнулся, выпучив глаза и судорожно вскинув руки, пытаясь скастовать хоть что-то. Кажется, у несчастного оставался ровно один хит.

Но мне не понадобилось обнулять его магию (и я бы всё равно бы не смог, слишком велика разница в уровне и магической силе). Но за каждый процент от снятых в один сегмент времени хитов – любой кастер получает шанс срыва заклятья. Ведь сложно сложить магию и направить энергию, когда в тебе торчит копьё, и почти невозможно, когда у тебя отрубили половину пальцев. Шанс скастовать хоть что-то у Ингвара в ближайшую секунду был равен нулю.

Поэтому я спокойно выдернул меч и ударил снова, зная, что даже царапина при ударе этим клинком его добьёт. Но с долей мастерства Брана мои удары стали удивительно точны – голова Ингвара резко всхлипнула и закувыркалась в воздухе.

Фантом мага лопнул изнутри, а вороны, что рушились со всех сторон, один за другим истаяли дымом мглы. Серый воин замахнулся, но дрогнул и распался на бесформенные клубы сумрака, так и не завершив удар. Со смертью мага все его творения разрушались.

– Кар-р-р! Кар-р-р! – прощально кричали вороны, обращаясь в мелькающие тени, которые гасли в воздухе.

Наступила тишина.

Получено достижение: Повергатель II, за нанесение 100+ единиц урона одной атакой.

Получено достижение: Убийца великанов IV, за победу над врагом на 20+ уровней выше.

Потратил два достижения, получил два. Идеально. Жаль, что так будет не всегда, в какой-то момент возможные достижения просто закончатся, ведь их можно получать только по одному разу.

Внимание: вам присвоен статус хранителя Играниума. В ваш интерфейс добавлена вкладка управления лабораторией, но вы теряете право покидать Играниум.

Бегом в зал со сферами.

Список команд был длинный и разнообразный, но я воспользовался только одним из разделов: редактор этажей. Я шёл по всем садистическим творениям Искусника и по очереди менял каждую комнату, оставляя суть и идею испытаний, яркость фантазии и мастерство оформления – но убирая из каждого испытания подлый, обманчивый и изуверский элемент.

Комната со статуями и сокрушающим потолком не лишилась ложного выхода, но он перестал быть смертельной ловушкой, из которой нет выхода. Проходящие получили право на ошибку. С пола лабиринта исчезли острые обломки, превращающие путешествие в пытку, а сила голема понизилась до равной претенденту. Чтобы любой пришедший мог победить его в честном бою, получить мерц-фонарик и пройти, а не в восьми случаях из десяти попасть в перемалывающие жернова.

И так далее.

Редактируя комнаты Игвара, я видел его талант и поневоле думал, мог ли сохранить ему жизнь? Был ли иной способ? Может и был, в каком-нибудь идеальном мире, где мои мудрость и интеллект равны 100+. Но здесь и сейчас главным приоритетом была Мира с моим нерождённым ребёнком, и несчастные собратья и коллеги, которые попали и попадут на этажи Ингвара. Его жизнь стоила в моих глазах куда меньше.

Перенастройка всех сфер заняла около часа, и после неё каждое испытание осталось опасным, интересным – но стало честным.

С удовлетворением кивнув, я проверил Миру: она спала в кресле, дыхание явно стало ровнее. Я смочил её губы водой и легонько погладил грязную щёку. Убрал отрубленную воронью голову в зеркало и накрыл останки иллюзиониста одной из его мантий. Покойся с миром, несчастный садист.

Выйдя на середину комнаты, вдохнул посильнее, выбрал для жертвы зубастую секиру и громко произнёс:

– Одим’Хейзар. Ткач Судеб.

Пространство дрогнуло. Его прошила узкая и кривая прореха, оттуда показалась тонкая, словно опушённая белыми нитями лапка, за ней вторая, третья. Десятки белесых конечностей раздвинули щель, и в спальню протиснулось удивительное инфернальное существо, напоминающее одновременно гуманоида и паука.

Вокруг него мерцали в воздухе, исчезали и появлялись странные магические печати. Ткач навис надо мной, склонив безликую голову набок, а некоторые из тонких лап подрагивали и чертили сложные и странные фигуры, которые таяли в ту же секунду.

– Позвавший, – наконец прошелестело существо. – Судьба пришла.

Глава 3 – Двойной катаклизм

– Аномалия! – прошелестели десятки голосов. Рты раскрывались по телу Ткача, который весь состоял из переплетающихся серо-белых нитей и паутин. – Угроза, ранг легендарный, требуется немедленное вмешательство.

Он подался к Мире и отстранил меня так незаметно, что я даже не понял, как он это сделал: лапами или просто сдвинув само пространство, чтобы я не стоял на пути. Белые конечности окружили Миру, светящиеся печати сгрудились вокруг неё, будто консилиум мерцающих межпространственных врачей. Ткач дёрнул лапой, и мою жену подняло в воздух, она зависла, как в фильмах про одержимых, раскинув руки, выгнутая чужой волей.

– Средоточие хаоса огромной силы в шаге от прорыва, – шелестело по всему телу Ткача, как будто отдельные нити его сущности переговаривались между собой. – В Башне прорыв перекрывает гармоническая матрица всех начал. Вне Башни хаос неизбежно возобладает, прогноз на полное вырождение носителя и начало хаотимахии Земли.

Ну вот, как я и думал. Стоит Мире вернуться домой, как она превратится в чудище хаоса и попытается поглотить наш слабый и ещё не готовый к угрозам легендарного ранга мир. Тот редкий случай, когда оказаться правым совсем не радует.

– Оценка исхода: неприемлемый, Земля – ценный объект генерального плана. Решение? Решение?

Голоса бормотали, лапки сновали, перебирая элементы интерфейса, разводя призрачные тела Миры в пространстве вокруг: стихийные, астральное, эфирное, атман… Я чувствовал даже без чистоты, а просто на физическом уровне обычного смертного, как вокруг нас концентрируются небывалые силы – пространство пронизали тончайшие нити-прорехи, по которым скользили импульсы энергии, стекаясь сюда с разных измерений. Они пересекались, связывались в узлы – и вокруг Миры образовалась энергетическая паутина, в центре которой она и повисла. Видимо, это была рабочая среда Ткача Судеб.

– Для принятия оптимального решения требуется гармоническая синхронизация субъекта.

Ткач мимолётно махнул лапой, и с Миры сорвало всю одежду разом, тряпки обратились в сонм нитей и расползлись в никуда, оставив мою жену совершенно голой.

– Зачем? – воскликнул я, подавшись вперёд и желая хоть как-то защитить её от настырного админа. Но тот совершенно равнодушно сдвинул пространство, и я оказался не на шаг ближе, а на шаг дальше. Не лезь в операцию, казуал.

– Лишние элементы декора, мешают, – объяснили новые рты на спине Ткача, он даже не повернулся и уж тем более не прервал своих действий.

Ладно, межпространственному доктору виднее. К тому же физически он её не лапал, тонкие движения Ткача касались иных тел Миры, кроме настоящего. И всё было бы хорошо, не начни у неё трепетать веки! Она пробуждалась и приходила в себя, вот сейчас откроет глаза и увидит кошмарное существо, распявшее её в воздухе – и у моей бедной жены будет новый шок. Так и чокнуться недолго.

– Исчезни, – воскликнул я Ткачу. – Сделайся невидимым, тебе же не сложно?

Админ послушался, две боковых лапы начертили в воздухе гаснущие знаки, существо поблёкло и сделалось прозрачным, как тень. Я по-прежнему видел лёгкий контур и слышал прерывистый шёпот множества ртов – Ткач намеренно остался мне виден как призвавшему.

Вот и отлично, пусть Мира увидит не его инфернальную рожу и паучьи лапы со всех сторон, а меня, родного мужа… Твою ж гоблинскую дивизию. Я же в одеянии из магических пергаментов, и маска меняет голос на искажённый и страшный. Для меня они были настолько невесомы и незаметны, что за время разговора с Искусником я успел о них забыть. А Мира сейчас очнётся и увидит страшного незнакомого чувака, который только что пытался её задушить!

– Призыватель и поражённая близки, – вдруг прошелестел Ткач. – Риск осложнения, шанс передачи хаоса через эмоционально-родственную связь. Решение: удалить призывателя из зоны искажения.

Вокруг раскрылись десятки энергетических прорех, они стали закручиваться в спираль, и я почувствовал, как меня тащит чёрт-те куда.

– Постойте, я в маске и одеянии, Мира меня не узнает! Просто не буду раскрывать ей, что это я!

Нити исчезли. Уфф, какой разумный админ, пока ни одного самодурского решения, сто очков Ткачиндору. Я машинально оправил обрывки пергаментов, будто так стану менее пугающим для жены. Но лучше остаться рядом с ней и помогать в случае чего, чем быть выкинутым отсюда в неизвестность. Уж как-нибудь объясню, почему называл её отродьем Хаоса и пытался придушить…

– Что за хрень?! – воскликнула Мира, придя в себя и узрев, что висит голая в энергопаутине и не может пошевелиться, а внизу стоит сумасшедший фанатик, весь в исписанных древних бумажках. – Отпусти меня сейчас же!

Её голос сорвался.

– Не бойся, – воскликнул я, выставив руку вперёд и стараясь быть убедительным. – Мы пытаемся тебя спасти. В тебе нарыв хаоса огромной силы, его нужно как можно скорее удалить…

– Нельзя удалять! – заорала Мира, изо всех сил пытаясь сжаться и хоть как-то прикрыть свою наготу, но энергопаутины держали её крепко-накрепко, поэтому я лишь видел, как красивая девичья фигура извивается и вздрагивает. – Чего уставился, отвернись!!!

Я знал тело жены наизусть и очень его любил, но послушно отвернулся.

– В смысле «нельзя удалять»?

– Это мои дети! Их надо сбалансировать, а не удалить!

– В смысле «дети»? – опешив, спросил я. – Какие, нафиг, «дети»?

– Мои!!

– Там же нарыв…

– Их переклинило в сверхположительный баланс, – жалобно выдохнула Мира. – Они слишком крутые, а я ещё маленькая, нужно выровнять наши потенциалы, иначе мы с ними коллапсируем во внедекартово пространство.

Всё это звучало как полнейший бред, но на удивление научно.

– Откуда ты знаешь?

– Так я тебе и сказала, незнакомый чувак в маске! – голос жены окреп, и праведный гнев и стремление понять странную ситуацию пересилили чувства. – Кто ты такой вообще, зачем раздел и подвесил? Сначала спас, потом чуть не убил, теперь что?

Узнаю свою Миру, уж что-что, а испуганно блеять она бы не стала.

– Нет, я вызвал Ткача Судеб, это высокий иерарх в Башне, он сейчас работает с твоей… ммм… гармонизацией и пытается понять, что делать.

– Чего? Кто? – она заозиралась и почувствовала легчайшие колебания в стихийных телах. – Он невидимый что ли?

– Я сказал ему спрятаться, чтобы тебя не пугать. Это он тебя раздел, ясно? Мне такого не надо! Если ты не забыла, я тебя только что спас от смерти в чёртовом лабиринте.

– А потом чуть не убил.

– Это приступ был, я немного психический, при встрече с хаосом могу потерять контроль.

Мира резко выдохнула, явно в последний момент сменив вектор дыхания, чтобы не обложить спасителя матом.

– А ты с Земли? – спросила она, решив даже в подвешенном состоянии и в щекотливой ситуации быть конструктивной.

Я-то да, но Бран из другого мира, а я сейчас типа изображаю Брана. И как правильно в данном случае ответить?

– И да, и нет, – многозначительно изрёк чувак в обрывках пергамента, исчёрканных древними магическими письменами.

Точно чокнутый, сто процентов подумала Мира, я прямо видел выражение её лица. Вообще, не смотреть на жену оказалось трудно. Мало того, что я за неё волновался и инстинктивно хотел следить за тем, что творит Ткач, чтобы хоть немного контролировать происходящий процесс. Ну или хотя бы успокоительно врать себе, что смогу помочь в случае надобности.

А ещё красота Миры всегда меня бередила, в хорошем смысле. В конце концов, это моя жена, я имею законное право на неё смотреть, голую или нет! Знай Мира, что перед ней Яр, она бы по этому поводу не парилась. Ну, надеюсь. Но говорить ей, что это я, было нельзя, ведь если узнает, то эмоционально ко мне потянется. А наша близкая связь может привести к тому, что пойманный в ловушку хаос попытается перейти на меня и я тоже стану поражённым. Придётся пока остаться инкогнито: я суровый фанатик в маске из пергаментов, я не твой муж.

Мда, ситуация.

– Можно меня уже снять и вернуть одежду? – спросила Мира на удивление разумным и спокойным голосом.

– Не могу, это Ткач решает.

– Товарищ Ткач, – тут же отреагировала она. – Отдайте мне пожалуйста… Ай!!

Я развернулся, чтобы понять, что происходит, и увидел, как тело Миры стало призрачным и прозрачным, как бледный мираж, никаких подробностей, только контур. А вот голова осталась как есть, и теперь казалось, что только её голова висела в воздухе.

– Причина стыда ликвидирована, – прошелестели сразу несколько голосов Ткача. – Не стоит благодарности, вы расслоены в две реальности, можете общаться спокойно. Гармоническая синхронизация почти завершена.

– Крит мне в голову, – поражённо сказала голова Миры. – Лучше бы я осталась голой.

– Не переживай, – утешил я. – Ты и так, и так выглядишь прекрасно.

– И это не твоё дело! – она покраснела. – Вот вернусь домой, расскажу мужу, он тебе накостыляет.

– Не сомневаюсь, – пробурчал я себе под нос, весьма довольный её словами.

– Вот именно, – гордо ответила Мира. – Ладно, ты вроде не такой псих, как показалось сначала… Спасибо, что спас в лабиринте.

– Всегда пожалуйста. Так что за жесть с твоими детьми?

– Ох. – она секунду колебалась, а потом заговорила. – У нас вообще не должно быть детей, мы никаких детей не планировали! Но походу они сами решили родиться.

– Это как?

– А так. Они заранее разумные, понятия не имею, как и почему.

– Они с тобой разговаривают?

– На Земле почти разговаривали, а тут как отрубило… Только чувствую их внутри, как живые искорки.

В голосе Миры промелькнула нежность, только она стеснялась её проявлять.

– А что они говорили на Земле?

– Да непонятно! Щебечут на каком-то… звёздном языке, как их поймёшь? Я только общие смыслы улавливала, типа «опасность», «беги» или «стой». На уровне чётких эмоций. Главное, что они сказали бежать и я послушалась, а то бы всё, хана.

– Расскажи по порядку.

– Я дома сидела, ничего особенного не происходило, и как началось! – она судорожно вздохнула, вспоминая. – Всё вокруг стало менять форму. И не по фану, как в фильмах про весёлую магию, а противоестественно, чудовищно. Сама реальность стала предательски-ненадёжной. Брр. Я сидела в кресле, а оно начало превращаться в какую-то живую слизистую тварь, и меня тоже начало обращать. В смысле, нас с креслом начало сращивать в какую-то одну тварь! Причём меня не всю целиком, а только спину и ноги, а верхняя часть начала превращаться в какую-то птицу-рептилию… Понимаешь?

Даже по одной голове было видно, как её всю передёрнуло.

– Жесть, – согласился я.

– Не то слово. Если во сне такое увидишь, проснёшься в крике. Короче ПОДЛАЯ МЕРЗКАЯ ГАДОСТЬ.

– Однозначно, – я начал понимать, почему Бран ненавидит хаос. – Но как ты выжила-то?

– Искорки спасли. Они разгорелись и стабилизировали пространство, всё в комнате вернулось как было. А я по их импульсам поняла, что надо бежать. Только сначала думала, что проблема в квартире, и побежала на улицу – а там снова приступ. Асфальт под ногами начал превращаться в скопище гигантских змей, моя сумка растеклась в какой-то сок, дерево рядом распалось на рой здоровенных насекомых, а мороженое в руках у пацана… – она задохнулась от того, как быстро тараторила. – В общем, ужас. Прохожие орут и разбегаются, а я чувствую, что футболка срастается с моей кожей в какую-то каменную корку! А кровь внутри становится как живые длинные черви!!! В этот раз искорки едва справились. И я поняла, что дело не в месте, дело во мне.

Она замолчала, тяжело дыша.

– Они звенят «беги», ну я и побежала. А Башня… она же всегда впереди. Я смотрела на Башню и хотела к Яру, он бы знал, что делать. Я бежала к нему, и в стене дома появилась дверь, прямо у меня по курсу, туда и прыгнула. А дальше и хаос, и искры как отрезало, они успокоились и наконец стало тихо.

– Погоди, – сказал я, осмыслив весь рассказ. – А с чего ты решила, что эти «искры» – твои дети, и, тем более что их двое?

– Ну как с чего. Я их чувствую у себя в животе, это сто процентов близнецы, я даже в инете посмотреть успела после того, как тест подтвердился.

– Близнецы Хаоса, – обалдело сказал я.

– Ну, – гордо кивнула Мира. – Вот Яр обрадуется.

Было сложно понять, сказано это саркастически или серьёзно.

– А про внедекартово пространство, разность потенциалов и прочая типа-научная фигня? Это ты откуда взяла?

– Это мы с Ключником обсудили, и он дал обоснованную гипотезу. Ну а монолит подтвердил, он же проводит сканирование претендентов и инициацию. Он мне выдал карточку восходящей, в которой обе «искорки», это отдельные уникальные особенности легендарного ранга. Типа я и мои фамильяры, которые живут внутри. Но только они призрачные, они в данный момент чистый потенциал, который сейчас в фазе замкнутого темпорального цикла.

Мира тяжело вздохнула.

– Короче, у меня в животе два потенциальных великих героя, мальчик и девочка, близнецы. Но если я что-то сделаю не так, их не станет, они никогда не родятся.

– Мда.

– Ну. Так себе ситуация. И на Землю нельзя, там хаос выйдет из-под контроля. Только вперёд, только по этажам Башни, потому что весь дисбаланс из-за того, что мои возможные дети круты, как боги, а я… лохушка.

Она собрала всю волю, чтобы не дать воли слезам.

– Мне срочно надо стать круче, а я на третьем же уровне провалилась…

– Это не ты, это был нечестный уровень. Я его поправил.

– Дать бы по шапке его создателю!

– Уже. Он больше ни над кем не поиздевается.

Мира посмотрела на меня с уважением.

– Спасибо, – повторила она. – Что пытаешься помочь, что вызвал этого… Алло, вы там скоро уже с диагнозом?! Сколько можно висеть?!

– Гармоническая синхронизация проведена, – прошелестело из воздуха. – Мы не вмешивались, чтобы дать вам завершить трогательную коммуникацию и прийти к взаимопониманию в рамках узких возможностей, доступных представителям вашего вида.

– В смысле? – Миру озадачил наезд на заведомое несовершенство человеков. И хорошо, потому что за возмущением она не заметила явный намёк на то, что чувак в маске из пергаментов тоже человек.

– Что будем делать? – спросил я.

– Простое решение: удаление источника аномалии с сохранением жизни матери.

– Не-не-не! – воскликнула Мира. – Не надо их удалять, надо их сохранить! Они и так на волоске вероятности…

– Сложное и долгое решение: синхронизация потенциалов через выравнивание с родительским. Одному из родителей необходимо доказать равный или выше потенциал.

– Я не смогу, – простонала Мира. – Я в испытаниях поднялась до эпического и еле выжила, дальше не решилась идти, слишком опасно и страшно… Кишка у меня тонка, я не великий герой!

Она почти кричала, максимально честно и искренне, забыв про самомнение, комплексы и эгоизм, ей было наплевать, как она выглядит перед незнакомым крутым чуваком, её волновало только главное: найти, как спасти детей. Моя жена.

– Выравнивайте, – сказал я, шагнув вперёд.

– А ты тут при чём?! – воскликнула Мира. – Это мои дети, какое ты отношение…

– Принято, – прошелестел Ткач Судьбы. – Фиксирую источник.

Десятки его рук взлетели вверх, чертя причудливые тающие знаки; Миру воплотило обратно в реальность и полностью обездвижило, а паутина вокруг неё вспыхнула яркими переливами энергий. На лице моей жены застыл ужас и непонимание, но она ничего не могла сделать, лишь зависла, раскинув руки, как человек-птица в прыжке. Такая красивая и беззащитная.

– Всё будет хорошо, – успел крикнуть я. – Я тебе клянусь!

– Выпускаю аномалию на свободу, – прошелестел Ткач, поднимая меня и вешая напротив Миры, лицом к лицу.

Его руки дёрнулись, и с меня смело всю одежду и вещи, всё разошлось на нити и скатилось в никуда… Но одеяние из пергаментов осталось, его не мог снять даже Ткач Судьбы. Я ощутил, как сухая ткань проклятия, исписанная древними письменами, прижалась к коже – ведь, по сути, она и была моей второй кожей.

Чистота яростно вспыхнула внутри, я опять почувствовал уродливый, невообразимый в своей огромности нарыв первозданного Хаоса, который пульсировал у Миры в животе. Да откуда же он взялся…

– Соединяю вас с аномалией нитью судьбы, – прошелестел хор Ткача. – У вас три минуты на достижение равновесия. Если вы оступитесь, хаос победит, и мы все превратимся в исчадия. Не оступитесь.

Я молча кивнул и увидел, как изломанная сияющая нить соединяет моё солнечное сплетение с солнечным сплетением Миры.

А затем всё исчезло и я оказался в абсолютно пустом пространстве, где не было ни звука, ни предмета, а только широкий круг из четырёх мерцающих искорок, и я стоял в центре. Повсюду вокруг были рассыпаны радужные капли-наросты, они пульсировали, словно хотели вырваться из капельной плёнки и забрызгать всё вокруг. Вот как выглядел чистый хаос, капли с содержанием всех возможных цветов и текстур. Но что-то сдерживало эти капли, я заметил бледные и могучие печати трёх других стихий – ордиса, ауриса и нокса, вокруг любого из наростов виднелась печать, которая не давала ему вырваться.

Каждая из искорок превратилась в испуганного, напряжённого и недовольного ребёнка в явном стрессе – два мальчика и две девочки, примерно десяти лет. Они уставились на меня и воскликнули совершенно синхронно, вчетвером:

– Наконец-то!

Дети говорили на очень красивом и переливчатом языке, явно нечеловеческом. Но я их понимал, ведь Башня всех друг другу переводит, а Мире довелось общаться со своими «искорками» только на Земле.

– Папа, – сказала девочка с волосами, сияющими светом, – Помоги нам, пожалуйста, мы никак не можем решить, кому из нас быть.

– Он же ничего не знает, – буркнула точно такая же девочка напротив, только с волосами из беспросветной тьмы. – Как он может что-то решить?

– И зачем решать? Пусть будет как будет! – захохотал мальчишка, весь дикий и необузданный, непредсказуемый, его волосы меняли цвет каждую секунду, отражая мятущуюся душу и менявшийся настрой.

– Чтобы к чему-то прийти и закончить это мучение, – спокойно и рассудительно произнёс основательный сероволосый мальчик напротив.

– Порядок и Хаос, – сказал я, указывая на пацанов, а потом обернулся к девчонкам. – Аурис и Нокс.

– Всё верно, папочка, – улыбнулась светлая. – Нам не повезло. В момент прихода Башни наши судьбы залочились на неизбежное будущее, но к нему можно по-разному прийти. И нас расслоило в точке бифуркации на четыре основы вселенной.

– Ордис-Хаос и Аурис-Нокс, – хмуро сказала тёмная. – В каждой паре может быть рождён один из нас: девочка с даром тьмы или девочка с даром света, мальчик с даром порядка или хаоса. Но мы не знаем, кто именно родится, и не можем определить, как это решить! Мы уже всё перепробовали, пытались логически договориться и даже сражались, но мы по силам абсолютно равны. А Хаос всех достал своими выходками, он не может держать себя в руках, и нам приходится нейтрализовывать его выплески. Бедная мама…

– Как вы можете быть осознанными людьми десяти лет, если вы ещё не родились?

– Потому что хаос всесилен! – радостно воскликнул первый пацан, словно пытаясь объять необъятное, в глазах блеснуло безумное веселье.

– Потому что мы в любом случае будем, – спокойно ответил второй.

– Нелогично, будет лишь один в каждой паре, – возразила тёмная. – А осознаём себя все четверо. Я не понимаю, почему.

– Папа, может, ты поможешь? – с надеждой повторила светлая.

– Есть только один ответ на этот вопрос, так что я его знаю, – кивнул я, внимательно на них глядя.

– Какой???? – спросили четверо одновременно, как одно существо.

– Я всегда ненавидел темпоральную магию, дети. Все эти петли времени, парадоксы. Но не мог избавиться от неё совсем: игрокам нравится, да и система без неё казалась неполной. Поэтому сделал так, чтобы доступ к темпоральной магии в моих играх был исчезающе редким. Скрыл в глубине стихий. Магом времени в моей системе может стать только ребёнок с редчайшим врождённым даром – всех четырёх главных стихий сразу: Ордиса, Хаоса, Ауриса и Нокса. Но в вашем случае получилось сложнее: вы не один кварт-маг, а два двумага, каждый сам по себе. Но из-за того, что вы близнецы, у вас пожизненная магическая связь – и вместе, объединяя силы, вы способны к магии времени.

– Вау!!!! – сказали четыре голоса.

– Поэтому мы и залочились на будущее, которое неизбежно, – воскликнула тёмная. – Мы темпоральные близнецы!

– Мы себя заранее сознаём, потому что в будущем уже родились и выросли, – всплеснула руками светлая. – А сейчас замкнуты в кольцо, и получается… серый, как правильно сказать?

– Расслоение сознания, мы существуем сразу в каждом мгновении кольца, от зачатия до десяти лет. Когда будет второе ключевое событие… Пока не знаем, какое, но именно оно сделало наше рождение неизбежным.

– Значит, в каждой паре один заберёт обе силы, а второй сгинет! – кровожадно, но весело воскликнул рыжий, подскочил к брату и схватил его за плечи, пытаясь свалить и явно намереваясь драться до победного. – Я тебя побежу и заберу силу, понял, скучный?!

– Да прекрати ты! – воскликнула тёмная. – Ты всех достал, хаос, от тебя одни неприятности!

– Но он прав, – сказал я, и дети уставились на меня с разными выражениями лиц. – Вы всё время пытались выбирать между друг другом, потому и не поняли, кто родится. Порядок или хаос, свет или тьма…

Я покачал головой, дивясь красоте своих будущих детей, сестры и брата. Двум ходячим катаклизмам.

– А надо было не выбирать, а родиться обеим? – удивлённо спросила светлая.

– Точно. Ведь вы обе – один человек, девочка с даром света и тьмы. А вы один брат: мальчик с даром хаоса и ордиса. Драться не получится, а вот объединиться двум началам в одну личность придётся.

– Откуда ты знаешь???? – воскликнули они.

– Только так можно достигнуть абсолютного равновесия, – пожал я плечами. – Любой другой исход – не равновесие, а перекос одной из стихий.

Чёрная девочка шагнула к светлой и взяла её за руки, обе согласно кивнули. Мгновение, вспышка света и тьмы, будущая дочка стояла передо мной и восхищённо смотрела, её глаза были разного цвета: солнечно-светлый и провал черноты. Пацаны кивнули, как два зеркальных отражения и пожали друг другу руки, спазм пространства-времени, и передо мной стоял будущий сын: одновременно порывистый и уверенный, один глаз блестит безумной выдумкой, другой – строгим расчётом.

– Равновесие начал достигнуто, – сказал он. – Осталось равновесие потенциалов.

– А оно уже есть. У меня потенциал археона, дети. Хватит на вас обоих.

– Точно! – воскликнула девочка. – Мы же знаем, что ты…

Она осеклась. В данный момент, пока петля времени ещё не разомкнута, дети знали будущее. Но что-то в нём было нельзя говорить мне, и дочка смотрела на меня с ужасом, прикрыв ладошкой рот.

– У нас осталась запасная минута, – сказал я, не желая усложнять своим детям и без того непростое появление на свет. – Что будем делать?

– Я хочу выбрать имя! – твёрдо ответил сын. – Чтобы вы с мамой знали, как меня назвать. Владиславы с Илюшами мне не подходят, понятно? Так ей и передай.

– Только не Ульфрик, – пошутил я.

– Тенея, – сказала девочка, тихо улыбаясь, и поправила платье. – Меня зовут Тенея, и когда-нибудь я стану владычицей света и тьмы.

– Здравствуй, Тенея.

– А меня Яромир!

– Дурацкое имя, брат, – Тенея сморщила нос. – Слишком славянское и земное, а мы с тобой уже не дети Земли. Земля ведь…

Она замолчала.

– Ты просто ещё не поняла, что я сын папы с мамой, – улыбнулся Яромир.

Они шагнули ко мне и синхронно прижались, я ощутил их как настоящих и живых, в душе что-то перевернулось в этот момент. Вокруг поползли, расширяясь, энергетические нити и расслоения пространства.

– Понимаю, что вы не можете рассказать мне будущее, – сказал я, чувствуя, как время, отведённое судьбой нам на встречу, подходит к концу. – Но хотя бы объясните, что это за красивый язык, на котором вы говорите?

– Это же песня звёздных драконов, папа, – воскликнула Тенея. – Нас же воспитали…

Пространство застонало и спазматически выгнулось, меня швырнуло обратно в реальность, да так, что прокатило по полу.

-2 хита, равнодушно сообщила система.

– Баланс достигнут, аномалия закольцована, – прошелестели рты на теле Ткача. – Опасность удалена.

Он повёл парой конечностей, и Миру мягко опустило мне прямо в протянутые руки, уже одетой, моя одежда вернулась одновременно с её.

– Отпусти! – воскликнула она, вся красная от волнения, пытаясь оттолкнуться, но мои руки были гораздо сильнее и совсем не хотели её отпускать. – Совсем обнаглел? И объясни, что с моими искорками?!

– Всё хорошо с ними, через девять месяцев родятся, а пока будут твоими фамильярами на этажах Башни.

– Откуда ты знаешь? И кто ты вообще такой?!

– Мир, ну уже прокинь чек на женскую мудрость и интуицию, – сказал искажённым голосом устрашающий чувак в маске. – Уже можно узнать законного мужа и мужчину своей мечты? Или тебе d20 попал в лоб и всю память отшиб?

Сказав это, я смачно сжал замечательную попу жены, как делал неизменно всякий раз, когда выпадала такая возможность.

– Яр? – ошалело спросила она, вглядываясь в мои глаза. – Ты пришёл! Я так звала тебя в лабиринте… Ты пришёл!!

Она заревела, потому что наконец-то поняла, что уже давно в безопасности и что всё будет хорошо. А я обнял её и прижал к себе, держа на руках с лёгкостью, недостижимой раньше. Несмотря на проклятую неснимаемую маску, запах её волос был такой же, как всегда.

– Угроза устранена, – прошелестел Ткач Судьбы. – Башня благодарит тебя за призыв. Прими награду за сохранение установленных порядков и законов.

Фигура отступила назад и с лёгким ветром распалась на тысячи нитей, истаявших в никуда.

Получено достижение «Помощь Башне III», за вклад в устранение серьёзной угрозы. При использовании навсегда увеличивает Удачу на +2, а также даёт право призвать Металлического Защитника на свою сторону до конца ситуации или сражения.

Да, я король достижений.

Следующий час (!) мы с Мирой подробно рассказывали друг другу обо всём, что было. Ну, в основном рассказывал я.

– Даже поцеловаться нельзя! – всплеснула руками Мира, ощупав мою маску.

Мы сели на кухне Ингвара Искусника. В его магическом охладильнике была в основном странная еда вроде солёных червячков и пророщенных бобов, но нашлась и простая вода, и лепёшки, и кое-какие инопланетные фрукты-овощи. Кстати, выяснилось, что любую еду из другого мира можно проверить через интерфейс: он показывал степень совместимости и ядовитости. Как всегда в Башне – умно и удобно.

– Дай попробую, – я коснулся губами её щеки и попытался поцеловать.

Пергаментная «вторая кожа» почти перестала ощущаться, а вот нежная щека Миры была такой же, как всегда. Так что с моей стороны поцелуй был совершенно обычным.

– Ну, средне, – с сомнением сказала жена. – Вроде и не чувствуется эта штука, максимум чуть-чуть шершавее, чем обычно. Но серьёзно, целоваться с этим в губы я не буду. Но это ещё ладно, а как ты собираешься пить и есть? И, прости, как в туалет?

Я поднёс бокал с водой ко рту и попытался пить. Удивительное ощущение: пергамент жадно впитал воду, не пассивно, а прямо активно, обрывки задвигались и высосали весь бокал. А я почувствовал свежесть, как будто только что напился. С едой оказалось ещё страннее: пергаменты яростно вгрызались и перемалывали куски, чавкая и пожирая то, что я подносил ко рту.

– Хмм, – сказала Мира, но без особой брезгливости, а скорее, с опасением.

Я почувствовал во рту вкус съеденной лепешки. Так себе. А вот враньи сладости оказались на высоте.

Я сбегал в банную и проверил, как оно. Тут ситуация была неоднозначная, пергаменты расходились, но ни капли не пролилось в туалет, всё исчезло где-то. А после залез в душ и чувствовал, как вода впитывается в древние письмена, но я становлюсь чище и свежее. Блин, как же это всё странно! «Путь отторжения», или чего там говорила система?

– Походу, теперь я справляю нужду прямо в бездну, – сообщил я жене.

Но у неё на уме были вопросы поважнее.

– Яр, так что мне теперь делать. Взять себе эту чудесную мастерскую и заниматься гейм-дизайном?

– А почему нет? Теперь тебе не надо уравновешивать потенциал близнецов, ты не обязана идти по этажам Башни и рисковать.

Нет, я даже Мире не рассказал о своём сверх-божественном потенциале археона. Слишком опасно, когда информацию знает человек без защитной пелены тьмы, её рано или поздно найдут и добудут астральные ищейки. Эту тайну не должен знать никто, поэтому я соврал жене, что баланс потенциалов разрешился сам собой, когда дети осознали, что они близнецы.

– Но мне хочется, – ответила Мира. – Я не хочу быть лохушкой в семье, где все остальные круче гор. Я тоже хочу стать крутой, а в Играниуме на это уйдут годы.

На это было сложно возразить. Я мог надавить авторитетом и позицией мужа, сделать упор на то, что Мире надо сохранять себя и детей. Но я с полной очевидностью сознавал, что шансы на выживание у них гораздо выше, если Мира будет качаться. Мы уже достаточно поняли об этажах, чтобы не считать их заведомо-смертельными. Каждый этаж принципиально можно пройти.

– А если попадёшь на ещё один несправедливый или если сложится безвыходная ситуация, то говори это слово силы и моё имя. Тогда окажешься на том этаже, где я в этот момент буду. Так можно сбежать в случае совсем уж опасности. Но не чаще раза в неделю!

Конечно, я первым делом научил Миру слову перехода «Арк’Юлл-Е’Орум». Теперь у неё к запасной жизни добавился способ бегства. А большой опыт приключенки и знание моей системы никто не отменял. В конце концов, Мира сама, без чьей-либо помощи прошла испытание потенциала эпической ступени! Я понимал, что она сможет постоять за себя и подниматься в Башне. Поэтому спорить и отговаривать не стал.

– Вообще-то, у меня два уникальных фамильяра, – напомнила она радостно и даже возбуждённо. – На низких уровнях это имба. Раньше они были заблокированы, а теперь каждый даёт паверсы. Тенея даёт щит ауриса и удар нокса, а Яромир позволяет восстановить сломанную вещь или оказать непредсказуемый хаотический эффект на любую цель.

Она улыбнулась, пока не в силах привыкнуть к их именам.

– Их можно прокачивать! На каждом уровне буду получать по два дополнительных очка.

– После следующей Изнанки ты сможешь с ними общаться, – улыбнулся я. – Будешь понимать, чего они говорят на звёздном языке.

– Вот, иногда круто быть мамой, – ухмыльнулась Мира, жадно поедая сахарные конфетки. – Особенно на самом первом месяце беременности. Вкачаю пару пойнтов в выносливость, и прощай, утренняя тошнота!

Мы выпили травяного настоя и расслабленно обнимались на большой кровати. Блин, проклятые пергаменты.

– Дай интерфейс посмотреть, – сказал я, и Мира доверчиво раскрыла свои ТТХ.

– А, ну логично, – хмыкнул я, увидев, каким она пошла классом в Башне. – Ты практически друид с двумя фамильярами.

– А то, – сказала моя личная магичка виталиса. – Могу лечить, могу калечить. И заодно буду качать контроль биологии, грудь уменьшать, чтобы не мешалась.

– Алло! – возмущённо воскликнул я.

– Я шучу, милый. Ну, можно же шейп-шифтинг делать не только в совомедведя, как девчонка из фильма про D&D. А в саму себя, но с грудью поменьше, когда надо.

– Ну прямо топовый лайфхак.

– А то. Ты ещё обо мне узнаешь, Ярыч. «Хайлевельная Диета Доктора Миры», заработаю кучу денег на восходящих.

Как же приятно было обниматься и болтать со своей D&D-супругой, отпуская шутки, смешные только гикам.

– Но что мне делать с Играниумом, – вздохнул я. – Если откажусь от статуса хранителя и выйду, наверняка этаж просто схлопнется и всё исчезнет, вернётся в строительные материалы Башни. А жаль, тут столько работы вложено и очков развития. Ингвар не жалел себе на хоромы.

– Может, можно как-то залочить на время, а потом найти подходящего ученика? – предположила Мира.

– Так было бы разумно. Ладно, сейчас проверим.

– Уже всё? – спросила она кротко и печально, прижимаясь ко мне. – Так не хочу с тобой расставаться, Яр. Мой устрашающий спаситель.

– Я тоже не хочу. Но пора.

– Так и скажи, что соскучился по трёхглазому котику!

Я привлёк её к себе и поцеловал прямо в губы.

– Ну ладно, – сказала она тихонько примерно через минуту. – Не так уж и плохо… Только теперь у меня во рту пересохло! Тьфу, дебильные пергаменты!!!

Ладно, что там с наградой от самого Ткача Судьбы? О, неплохо. В мой инвентарь автоматически добавились два редких мерца чистой, дистиллированной магии, не принадлежащей ни к какой из стихий. Это значило, что они подходят ко всем.

Я пополнил запасы воды, а затем подошёл к шкафу с трупом, раскрыл его и с облегчением увидел, что останки Ингвара Искусника исчезли. Башня забрала его душу и тело, но оставила лут: на месте смерти лежала метка, ткнув в неё, я раскрыл окошко и увидел три предмета.

Зелье невидимости. Позволяет выпившему стать невидимым на 1 час, но первое же активное действие (громкий шум, взаимодействие с объектом или попытка атаки) выводит из невидимости. Эту полезную штуковину для разведки и для внезапной атаки из засады я, конечно, забрал себе.

Кольцо пелены. Защищает носителя от магии, снижая силу любых враждебных воздействий на 20% и добавляя +4 к сопротивлению и уклонению от магических воздействий. Иронично, как Ингвар не считал воинов угрозой и носил дополнительную защиту от заклятий… Колечко однозначно Мире, у меня с защитой от магии и так всё хорошо.

Деньги. В кошеле обнаружилось 150 воронов, 33 котика и 2 звезды. Прекрасно. Отдал половину Мире, ей пригодится.

Подумав, я также подарил Мире нож твердника и свой обыкновенный меч и кожанку, пусть будет неплохое начальное оружие для ближнего боя и хоть какая-то физзащита. Но мы договорились, что она с первой же возможностью затарится на Земле или я куплю ей броник – у кого раньше сложится выйти из Башни.

– Я не прощаюсь, – сказала жена у сумрачной арки, строго на меня глядя. – Мы скоро увидимся и будем спать дома, понял? Чтоб мне не шлялся по сомнительным местам со всякими красивыми и умными Варварами!

– Только с мощными мускулистыми варварами, дорогая, – заверил я. – И да, к без пяти минут армагеддон буду дома. Ну, постараюсь.

И Мира ушла. Её фигурка растворилась в чёрной двери и канула в Изнанку, наши пути разошлись. Ведь теперь каждый из нас восходящий и каждый идёт своим собственным путём.

Но я знал, что рано или поздно они сойдутся.

Вы уверены, что желаете покинуть Играниум? Вы потеряете статус хранителя, Играниум коллапсирует и исчезнет, а связанные этажи обретут независимость.

Опция: реорганизовать этаж, перераспределив имеющиеся ресурсы и очки развития на место иного функционала. Требуется слово силы «Присвоение этажа».

Такого слова силы у меня не было. Но ведь когда-нибудь я смогу его изучить! И тогда будет можно отформатировать Играниум и превратить его в гнездо моей мечты.

Опция: законсервировать этаж. Вы не потеряете статус хранителя, Играниум будет архивирован, а связанные этажи обретут независимость. Требуется редкий мерц любой стихии.

Ааа, Ткач Судьбы оказался мудр. Конечно же, я пожертвовал один из мерцев.

Вы уверены, что желаете законсервировать Играниум? Уверен, кивнул я.

Моё дело здесь сделано. Кто-то выберет собственное маленькое царство и будет его обустраивать, холить и лелеять – почему бы и нет, но у меня другой путь.

Я иду на вершину Башни.

Изнанка 6

– Крутая коллекция меток, – с интересом сказал Ключник. – Твоя аура пахнет как молодое, но амбициозное вино.

Нос инопланетного кота, чувствительный к любым эманациям, застыл у моей макушки, а усы чутко подрагивали.

Я осознал, что все временные эффекты сняты, а вместе с ними и малое проклятье ведьмы джарров. Дар вернулся к -9, так что способности нульта, а с ними и путь Чистоты временно оказались залочены. Поэтому неснимаемое одеяние из пергаментов исчезло! Как же без него легко дышится. Хотя, наверное, это психологический эффект.

Удивительно, но я соскучился по Изнанке: по царящей здесь тишине, пустоте и темноте, совершенному спокойствию и отсутствию хода времени. К тому же, приходя сюда и очищаясь от всех воздействий, любой восходящий получал заряд бодрости и сил. Жаль, что в Изнанке нельзя остаться надолго – в один из прошлых раз я пытался часок посидеть над изучением древа скиллов, но почувствовал странный зуд по всему телу. Кот объяснил, что это темпоральная астигмация, естественная реакция всех смертных существ на пребывание во вневременном пространстве.

Одно дело, когда поток времени медленнее, чем в окружающем мире, как у Жруни в таверне. Это нормально. А вот оказавшись вне темпоральных потоков вселенной, обычное существо чувствует нарастающий зуд: это резонируют все атомы тела. Через какое-то время зуд становится невыносим, а если существо не покинет Изнанку – его или автоматически выкинет, или произойдёт темпоральный коллапс. В чём он заключается и к чему приводит, кот распространяться не стал, а я проверять не собирался.

– Можешь гордиться собой, смертный: ты сверкаешь россыпью достижений, как праздничная ёлка.

– В вашем мире были новогодние ёлки?

– Нет, это одна из человеческих традиций, которая приводит нас в весёлое бешенство, – в глазах кота отразились миллионы поваленных ёлок и растерзанных гирлянд. – Впрочем, пример со священным деревом неудачный. Как я сказал вначале, твоя аура подобна алхимическому вину с богатым букетом.

– Чем же таким от меня пахнет?

Кот немедленно сел на воздухе, поднял лапу с видом фуд-критика в мишленовском ресторане и сказал:

– Первым делом в нос бьёт метка Юраса Насмешника – сильный экзотический аромат вселенской загадки и игры. Даже с одной этой меткой твою шкуру можно продать в скорняжном квартале Базарата за большие деньги.

– Но-но. Свою шкуру я сам продам задорого: охотнику мало не покажется.

– Следом идёт звенящая терпкость Чистоты с горькой ноткой проклятия Хельбранда, – кот явно вошёл во вкус кулинарных метафор. – Заметь, твоё вино существует в одном экземпляре, пока ты единственный нульт-маг в Башне. Интересно, какие толпы устремятся по твоим стопам, когда узнают секрет билда? Мрф. Но и это лишь часть букета.

– Что ещё ты учуял?

– Осколок альтера эпического ранга. Свежая метка закрытой аномалии легендарного. Статус владельца этажа, – продолжал перечислять Ключник, как гурман, смакующий деяния героев. – Метка одного из лидеров своей расы и особая печать «Сотня Первых», ведь ты вошёл в Башню сорок вторым с Земли. Эффектный микс заработанных достижений как специи: каждое добавляет нотку к общему вкусу. А особую пикантность напитку придают тончайшие следы будущих детей легендарного ранга. Ах уж эти темпоральные твисты, от них вино становится игристым.

Кот рассмеялся с видом существа, знающего толк, и не особо важно, в чём именно.

– В общем, весьма серьёзный букет для молодого и незрелого вина всего лишь восьмого уровня.

Хорошо, что Ключник не в курсе про главное: мой потенциал археона. Интересно, как резко бы поменялось его поведение? Проверять мы, конечно, не будем. Минутку, он сказал «восьмого уровня»?

Получены уровни 7 и 8: +10 очков жизни, +2 свободных очка параметров и +2 к наиболее активно использованным классовым характеристикам: ловкость и сила. Получено свободное очко умений и свободное очко способностей.

Вот оно что. Сначала я прошёл этаж Миры, его реальная сложность как раз соответствовала моему уровню, вот система и засчитала, вполне справедливо. Следующий этаж был гораздо круче и сложнее, чем мне положено, но я ухитрился его пройти. Вот и получил уровни за два этажа подряд. Знаете, за годы работы на разных проектах большинство заказчиков и начальства не относились ко мне так внимательно и справедливо, как апокалиптическая и разрушительная Башня Тьмы…

Мы вступили на путь Чистоты, так что придётся возвращать одеяние из пергамента. Больше не колеблясь, я вкачал оба очка параметра в минусовой дар – и ощутил, как вторая кожа с древними письменами охватывает с ног до головы. Интересно, что же на них написано?

– Котик, ты не в курсе, что на обрывках?

– Это знает лишь Хельбранд, древние письмена были основой его разрушительной магии. Мудрецы говорят, она происходит из неизвестного мира, который не поддался Башне, смог выстоять после её прихода и сохранить себя. Поэтому у великого Хельбранда и получилось сражаться с молодой Башней и даже побеждать, ибо эта магия была ей неподвластна и по какой-то причине особо эффективна. Но после краха Хельбранда знание было утрачено, а магия древних обрывков неподвластна больше никому.

– Ясно, спасибо.

Первым делом я изучил справку по клятве крови джаррам. Ведь в той ситуации я просто не мог отказаться и упустить единственный способ спасти жену. А теперь наконец оказался в спокойной обстановке и полез выяснять детали. "Бессрочный ырваг, клятва о помощи в беде…" А, вот оно что. "Бессрочный" означало не то, что я всегда им буду обязан, а всего лишь, что ырваг висит сколько угодно, пока я его не отдам. Отдать долг крови можно любому шаману или вождю джарров, для этого нужно всего лишь выполнить задание, помочь племени. Всё не так страшно, как могло показаться.

Хотя за каждый месяц невыплаты на должника ложилось малое проклятие: -1 ко всем характеристикам, и они складывались. Лучше не затягивать с отдачей долга. Найти джарров несложно, надо просто вернуться в харчевню Жруни.

Ладно, раз с этим выяснили, будем спокойно распределять очки.

Очко способностей вкачал в долгожданный Фазовый рывок. Он позволял раз в ситуацию совершить быстрый переход сквозь пространство, пока на расстояние до трёх метров, совсем недалеко. И проходить можно было только при наличии пустого пространства: например, сквозь стену или дверь пока было нельзя, а вот в лесу или в толпе можно. Но ценность этого скилла в бою с неготовым к нему противником сложно переоценить. Хотелось поскорее применить его против опасного и сильного врага.

Осталось распределить очко умений. Что может быть полезно начинающему нульту? Чистота давала чутьё всех стихий, пока на довольно малом расстоянии. Не будь я создателем и знатоком системы, качал бы теоретические знания магии и стихий. Но после пятнадцати лет игр я мог читать по стихиям и магии лекции. Вкладывать в медика дальше базы представлялось ненужным – да, мед.знания всегда полезны, но для нульта не приоритетны.

А что насчёт магических вещей? Их энчант и дизэнчант, зарядка, особенности взаимодействия. Нет, я не собираюсь заниматься производством кустарных волшебных палочек и талисманов. Но как нульту мне нужно учиться эффективно забирать магию из вещей, а для этого лучше знать, как они устроены и работают. Решено, изучаем Чаромантию 1.

Базис знаний по магическим вещам мягко влился в голову. Вы знали, что главное отличие мерцев от крисов в том, что мерц суть камень, идеально приспособленный для хранения энергии стихий, а крис – это сама энергия, частица которой кристаллизована в материальную форму? Мерцы стабильнее и безопаснее, магия внутри них хорошо экранирована, а вот крисы регулярно «протекают», «тают», начинают смешиваться друг с другом и вступать в реакции, если держать их без соблюдения правильных мер. Да и вообще довольно нестабильные штуковины. Поэтому традиционно мерцы и крисы одной энергоёмкости идут по цене 1:2. Интересно. И кстати, воровать энергию из крисов мне как нульту будет проще простого.

Внимание, достигнута отметка в серии Выживший: 5.

Награда: случайное Сокровище вашего ранга!

Передо мной в воздухе возник сияющий шар энергии, внутри которого с сумасшедшей скоростью менялся силуэт содержимого. Пробежав глазами описание, я понял, что это типичная фэнтези-лотерея! Судите сами:

«Сокровища – особый лут с тремя особенностями:

Высокая сила: обладает одним из топовых уровней силы своего ранга.

Высокая стоимость: великолепное убранство увеличивает стоимость вдвое.

Случайная конфигурация: свойства сокровища совершенно случайны.

На финализацию сокровища влияет удача получателя».

Значит, протяну руку, сфера откроется, и у меня в руке окажется вещь максимального уровня серого ранга – то есть, lvl 28-29 или около того! Но с совершенно случайными свойствами.

Удача 2, так себе, хотя я могу прокачать её ещё на +2 только что полученным достижением «Помощь Башне». Но это представляется глупым шагом, ведь я потеряю металлического защитника, который призовётся на помощь и просто будет бездарно потрачен. Хотя что мне мешает не вскрывать сокровище прямо сейчас, а дождаться, когда использую «ПБ» и потрачу защитника по делу – а уже после того, с удачей 4, вскрывать сокровище?

Любопытство и жажда кайфа, вот что мешает. Хотелось испытать посредственную удачу прямо здесь и сейчас, а доводы разума бились о желания, как горох об стену. Я с реальным трудом пересилил детское желание чуда и заставил себя убрать сияющую сферу в инвентарь.

Воля +1, внезапно наградила система. Ха! Пока характеристики низкие, они прокачиваются с помощью деяний довольно легко.

Вообще, в Башне с её системой автоматического улучшения параметров за совершение выдающихся действий – найдутся абьюзеры, которые начнут вести себя специально, чтобы по максимуму выбить из системы параметры. Ходить по битому стеклу, чтобы качать сопротивление боли, доводить себя до изнеможения ради прокачки выносливости, кастовать спеллы на себя перед выходом с этажа в Изнанку, чтобы прокачать резист к собственной магии – и тому подобное.

В каком-нибудь «Скайриме» этот подход не вызывал проблем, ибо какая разница, как круто прокачается один игрок в мире, который предназначен для него, любимого. А вот в любом pvp и соответственно в Башне должна быть защита о таких «максеров».

– Котик, ты же читаешь мои мысли?

– К сожалению, не все.

– Ну насчёт максеров.

– О, да. Смешные существа.

– Почему?

– Их стратегия невыгодна – слишком мелочная. В разумных пределах можно улучшить параметры, но затем наступает привыкание к «халяве» без понимания, что это вовсе не халява. Они тратят силы и время на вылизывание статов – вместо того, чтобы идти по этажам и расти гораздо быстрее. Ведь за пройденный этаж дают куда больше, чем пара пойнтов характеристик.

– К тому же, чем выше характеристики, тем более выдающихся действий требуют, – добавил я. – Повышать легко только в самом начале.

– Вер-р-рно, – промурчал кот. – Но есть ещё один момент. Когда тело слишком сильно изменилось за короткий промежуток времени, организму может стать худо. Ведь резкий рост силы или выносливости, да и разума с харизмой – это перегрузка. После определённого предела наступает Больцман-резонанс, очень неприятная штука. Явление получило название от имени гоблинского мага Больцмана, который думал, что обхитрил систему и довёл рост всех параметров до грани, чтобы потом разом их вырастить и получить легендарное достижение за рекорд прироста статов за один этаж. Ты уже догадываешься, чем дело кончилось?

– Он сошёл с ума от передоза статов?

– Не только, ещё превратился в ходячую аномалию, а очки его параметров рассыпались вокруг и ожили. До сих пор по Башне ходят воплощения статов Больцмана, с его даром или харизмой никому не пожелаю встречи.

– Ничего себе, – сказал я, уже стоя у призрачной чёрной двери, ведущей на следующий этаж. – А мораль проста: не надо обманывать систему, рано или поздно она обманет тебя.

– Мр-р-рабсолютно, – кивнул котик и помахал мне на прощанье хвостами.

Глава 4 – Мост Павших

Порыв холодного ветра, грозовые тучи над головой и крики со всех сторон. Я оказался посередине каменного моста через бурную речку – и прямо в центре боя.

– Хррйя! – светло-синий кобольд издал воинственный клич и метнул дротик с каменным наконечником. От неожиданности я даже не успел увернуться, острие ударило в бронежилет и отскочило, оставив крошечную вмятину и разрыв на внешней части.

Защита приняла неслабый удар, и до меня дошёл только минимальный: -1 хит (79/80). Кобольд, хоть и невысокого роста, был жилистым и мускулистым, полным ярости. Его тёмно-жёлтые глаза налились злобой, которая гнала подземного жителя вперёд. «Ракшу скирмишер» было написано в открытой инфо.

– Хррай! – он бросился на меня со вторым дротиком наперевес, у этого наконечник был крупнее и с хорошими режущими кромками, для ближнего боя.

Я в самый последний момент отпрянул в сторону, пропустил его в разбеге и ударил мечом в спину. Крит, короткий болезненный стон, и синий красиво полетел в бурную речку.

– Шссс! – шипяще раздалось слева, воздух угрожающе свистнул, и я едва уклонился от массивного и зазубренного каменного меча. Бил тёмно-серый воин ростом человеку по грудь, мохнатый, с оскаленной крысиной мордой. Крысолюд!

Система называла его «Варлинг, скальный боец». Торс бойца защищал примитивный, но хорошо подогнанный деревянный доспех. На мече блестела вязкая зелёная жижа, наверняка яд.

Отбив зазубренный меч, я ударил снизу и отсёк варлингу руку, она кувыркнулась и бухнулась у ограды моста. Чистый удар, опять на крите: разница в воинском скилле между мной и нападавшими была очень заметна. Искалеченный варлинг бухнулся на колени и зажал обрубок, но из-за его спины выскочил второй такой же – и безжалостно оттолкнул сородича со своего пути. Тот отчаянно зашипел, падая в реку.

Что тут, блин, происходит?

Сзади раздался человеческий возглас, причём едва ли не детский:

– Остынь!

Я успел обернуться, пригнувшись от нового удара каменным мечом и от дротика, который метнул ещё один кобольд-скирмишер. Каменный мост был узким, в ширину на нём помещались максимум двое – и кобольды нападали справа, а крысолюды слева. А ровно посередине оказались два человека: я и паренёк лет шестнадцати.

Даже мельком его внешний вид производил впечатление: красивая синяя роба, расшитая узорами из множества извивающихся щупалец, на груди застёжка-брошь в виде головы Ктулху (!), а в руках небольшой жезл из закрученных щупалец с головой спрута наверху. Что, простите? Культисты среди нас?

Маг воды, а это был именно он, ударил жезлом, как плёткой – и водный хлыст прошёлся по варлингу, который его атаковал. Хлестнув ему в морду и грудь, вода нанесла урон, при этом выплеснулась и оледенела, замедлив и дезориентировав крысолюда. Он и правда остыл, отшатнулся назад, пытаясь содрать с морды хороший слой наледи.

Но ярчайшим элементом происходящего оказался не юный культист, а большая хрустальная чаша на высокой ножке! Она росла между мной и парнем прямо из каменной мостовой. Филигранная работа, словно сверкающий экспонат прямиком из Лувра – но вид у неё был такой хрупкий, что зубы сводило. Казалось, малейший удар, и штуковина лопнет на осколки.

– Спина к спине, защищаем чашу! – скомандовал я. – Это Tower Defense.

В тактических играх есть популярный и любимый жанр «Защита Башен», не в смысле, что надо их защищать, а в смысле, что боевые вышки помогают защититься от орд врагов. Башня Богов, видимо, обладала своим мрачным чувством юмора, потому что взяла гейм-дизайнера с геймером и кинула их в TD.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.