Энн Кэродайн
Чета из Клана. Легенда двух

Часть I

Ирландия, 1658 год

Холодный пронизывающий ветер не пускал по дальнейшей дороге, так и норовя сбить всадника из седла. Он с силой трепал длинный плащ мужчины, упрямо мчащегося вперед.

Погода с каждой минутой ухудшалась, тучи плотнее заволакивали небо, предвещая сильную бурю. Ливневые дожди в этой части были сильными и каждый раз размывали дороги так, что ехать по ним потом нельзя было более двух суток. И это было одной из причин, заставлявшей всадника гнать своего коня во всю силу по одинокой тропе посреди темного леса.

Длинные серебристые волосы мужчины развевались – лента, что схватывала их, уже давно где-то затерялась по дороге. Бледная кожа всадника была единственным, что так выделялось среди этих мрачных мест. Хмуро сведенные брови говорили о решимости и о полном отсутствии настроения.

Он был в пути уже около трех часов, но нисколько не чувствовал усталости. Лишь хотел поскорее вернуться в эту забытую Богом глушь – маленькую деревушку на севере Ирландии в графстве Антрим. Хотел вернуться и убедиться, что слухи, возникшие совсем недавно, всего лишь вымысел.

Вот уже недалеко показались полуразваленные крыши домов и купол старой церкви. Всадник шумно втянул воздух и приостановил коня. Он вслушивался в окружающие его звуки, ища в них опасность. Что-нибудь, что могло бы предупредить его.

Тихие шорохи мелкого зверья, шелест крон деревьев и еле слышимые голоса жителей. Да, у всадника был превосходный слух, как и зрение, и обоняние. Он всем отличался от обычных людей. Всем, но еще мог понять их.

Убедившись, что угрозы нет, всадник вновь подстегнул коня. Гораздо медленнее, он двигался между домами, присматриваясь ко всему в округе. Наступавшая ночь заставила жителей запереться в своих жилищах. Сквозь закрытые окна еле виднелось редкое пламя свечей, а вокруг – почти не нарушаемая тишина.

Всадника насторожило такое положение вещей. Он сразу понял, что здесь творится. Понял, что вся деревня напугана чем-то и старается не показываться на улице после захода солнца. Но еще он знал, кто стоит за всем этим.

Наконец мужчина добрался до нужного ему дома, в котором пришлось остановиться. Здесь был довольно большой двор, сарай и небольшая старая конюшня. Как сказал местный староста, этот разваливающийся дом уже давно пустовал, и все же он не отказал себе в удовольствии взять со странника деньги за аренду.

Натянув поводья, мужчина остановил коня и ловко спрыгнул с него. Прислушиваясь, взглянул в темные окна дома. Свет в них не горел, и они были плотно задернуты шторами.

Привязав коня, он похлопал его по шее и провел по темным волосам, заплетенным в мелкие косы.

– Хорошенько отдохни, Вальфар, – произнес он. В голосе было уважение и благодарность.

Конь фыркнул и мотнул головой, словно соглашаясь.

Мужчина направился к дому, готовясь высказать своему брату все, что накопилось за время его отсутствия. Он знал, что тот ждет его возвращения, и знал, что снова столкнется с проблемой недопонимая между ними. С недавних пор такие стычки братьев стали частыми.

Вздохнув, мужчина открыл дверь и вошел внутрь. Темнота не мешала свободно перемещаться и давала только преимущества. От шагов половицы скрипели, издавая неприятный звук. Пройдя коридор, мужчина завернул в гостиную, где стоял огромный камин и находились стол с двумя протертыми креслами. Но не успел он войти в комнату, как столкнулся глаза в глаза с темной фигурой, свисавшей вниз головой с потолка. В темноте вспыхнули два ярко-красных зрачка.

– Дамьян! Неужели ты приехал! А я уж было заскучал, – язвительный голос приветствовал брата.

В следующее мгновение фигура уже крепко стояла на ногах и протягивала руки вперед, словно ожидая объятий. Губы тронула натянутая улыбка.

– Ну же, брат, мы так давно не виделись!

Дамьян холодно оглядел того с ног до головы, не сделав ни шагу навстречу.

– Неделя – не такой уж и большой срок, а твою лесть я за сотню миль учую, – ответил он. – Смотрю, ты почувствовал себя здесь хозяином, Кассиан?

Кассиан опустил руки, и стер эту наигранную радостную физиономию. Он размял шею и, проведя пальцами по губам, произнес:

– Здесь вполне уютно. А жители… м-м-м… как раз по мне!

Дамьян закрыл на секунду глаза, мысленно сокрушаясь на брата. Его подозрения на счет слухов оправдались.

Пройдя к камину, он зажег его, потом достал свернутую вдвое бумагу из внутреннего кармана плаща и небрежно кинул ее на покосившийся столик, стоявший рядом.

– Ты, кажется, забыл, что мы в чужих землях. Я старался сохранять наше присутствие в тайне, просил тебя о том же… Но разве ты можешь сдерживать свои дурные наклонности? Можешь не отвечать, я и так знаю, – Дамьян сел в кресло, положив руки на подлокотники.

Кассиан недовольно скривил губы.

– Стоит ли тебе напоминать, что у тебя те же самые… как ты говоришь, дурные наклонности, брат. Я не взял больше, чем мне было необходимо.

– Де Ансаре никогда не нарушали своих обещаний. Это не наши земли и здесь мы лишь гости. – Вампир выдержал паузу и продолжил: – Кассиан, сейчас, можно сказать, идет война и нас в любой момент могут убрать как ненужный мусор. Думаешь, Инпримул Ранд не знает, где мы находимся? Даже мое положение посла Севера не спасет нас. – Дамьян говорил спокойно, но в его словах была сила, которой не каждый мог противиться. Но только не его брат.

Кассиан лишь усмехнулся и пожал плечами. Он подошел к креслу, садясь напротив брата. Одно упоминание Клана Запада вызывало в нем презрение и раздражение.

– Мне плевать на всю эту войну, эти размолвки. Мы из древнего рода и все понимают, что Север – всегда был правящим Кланом. Они просто не посмеют выступить против нас. Твой удел – политика, Дамьян, а мой – удовольствия. Я давно с этим смирился. – Легкий смешок лишь подчеркнул его безразличие к сложившейся ситуации.

В наступившей тишине оба обдумывали свои слова. Братья не отрываясь смотрели на огонь, на яркие языки пламени, постепенно съедающие сухие поленья. Но у каждого из мужчин были разные мысли.

Дамьян сравнивал их ссоры с братом с этим огнем. Они так же постепенно могут поглотить их обоих, перерастая из простого разногласия в скрытую ненависть. И его это беспокоило. Он не мог представить вещи хуже, чем потерять брата, его доверие и дружбу. Но последняя уверенно таяла в череде времени.

Дамьян взглянул на Кассиана и увидел себя. Такие же утонченные черты, аристократический профиль и необычного цвета глаза – аметистовые. Их различали, наверное, только по цвету волос – у Кассиана они были как вороново крыло, черные, распущенные, они доходили ему до плеч. Его вкус в одежде отличался изысканностью, каждая деталь его гардероба была тщательно продумана. Дамьян же предпочитал строгую простоту и минимум излишеств.

Он любил брата. С самого детства они были вместе, и, хотя являлись они близнецами, Дамьян всегда ощущал себя старшим сыном. Он чувствовал, что должен заботиться о Кассиане, чтобы тот мог всегда положиться на него.

Но не только Дамьян так считал. Астин, их отец и глава Клана Севера, видел в черноволосом вампире лишь неопытного ребенка, хоть тому и минуло уже за сотню лет. Астин считал второго сына эгоистичным и никак не подходящим на роль его преемника.

Их вечно делили. Вечно Дамьяна ставили в пример Кассиану. Вечно указывали последнему на то, что он безрассуден и является не благодарным сыном.

– Что же, так скучал без меня, что теперь глаз отвести не можешь? – Кассиан с усмешкой повернулся к нему.

– Я думаю, почему мы такие разные, – отстранено ответил Дамьян. – Почему ты так старательно хочешь отличаться от меня? От нашей семьи?

– Вот только нравоучений о морали и долге мне читать не надо! – отмахнулся брат. – Если это все, что ты можешь сказать мне после долгой дороги, то я предпочту удалиться.

Кассиан плавно поднялся с места, намереваясь покинуть гостиную.

– Это из-за того, что сказал отец? – внезапно и слишком громко спросил Дамьян, чем заставил брата остановиться.

Кассиан медленно обернулся:

– Оставь и забудь эту тему, брат. Престол меня никогда не интересовал, – на удивление тон его был серьезен.

Мгновение и Кассиана уже не было в комнате. Его быстрый уход заставил пламя колыхнуться. Огонь так и норовил выбраться из камина, выбраться из клетки, что сдерживала зверя. Это сейчас он мал, добр и дает тепло, но стоит выпустить его и он сотрет все на своем пути.

Дамьян закрыл лицо руками и тяжело вздохнул.

Завтра же они покинут эти места и вернуться домой, в Норвегию. Пусть Кассиан сейчас ушел, пусть выпустит пар и успокоится. Домой они вернуться достойными послами, выполнившими свои обязанности.

«Если бы все оказалось именно так», – расстроенный взгляд Дамьяна упал на бумагу, выложенную ранее на столик.

Он протянул руку и взял этот клочок, уже ненужный и бесполезный документ. Дело, с которым их отправлял Астин, не дало успехов. Предложение приостановить размолвку между Кланом Запада и Севера было отвергнуто. Первые Хранители, коими себя называл Запад, не хотели отступать от своих взглядов. Они безоглядно вознамерились стать первыми во всем и переписать Великую Летопись. Они всегда мечтали показать себя миру, провозгласив венцом творения, высшими из всех существующих. А зачатки их планов появились еще несколько сот лет назад.

В этот момент Дамьян позавидовал своему брату: тот не задумывался о том, кто над кем одержит верх, его не волновала эта старая книжка – Летопись, которая велась, по мнению Кассиана, от скуки. Он каждый день проживал полностью, захватывая каждую секунду.

А Дамьян должен был заботиться о процветании Клана и его продолжении.

От злобы на себя и всех, кто устроил эту перебранку, вампир скомкал свиток, написанный отцом для подписания, и с силой швырнул его в камин. Пламя быстро поглотило бумагу, ярче окрасив комнату своим красноватым цветом.

Утром следующего дня в дверь заброшенного дома постучали. Не громко, но настойчиво. Дамьян проснулся, еще когда услышал приближающиеся к дому шаги. Кто бы ни был этот человек, но ступал он осторожно, будто боялся, что в любой момент земля разверзнется под ним.

Дамьян встал с пыльной кровати в занятой им спальне. Окна здесь, впрочем, как и в остальных комнатах дома, были плотно закрыты, не давая не одному лучику света проникнуть внутрь. Спускаясь вниз по старой лестнице, перила которой в скором времени обещали развалиться, Дамьян почувствовал, что брата здесь нет. Он до сих пор отсутствовал со вчерашнего вечера.

Конечно, Дамьяна эта новость не радовала, но он надеялся, что не придется разыскивать того второпях перед отъездом.

Стук повторился, и Дамьян свободно открыл заедающую в петлях дверь. Пасмурная погода за ночь не изменилась, и небо оставалось хмурым, холодный ветер продолжал гонять серые облака по мрачному полотнищу. Впереди себя Дамьян никого не увидел. Послышался неловкий кашель, привлекающий его внимание. Опустив глаза, Дамьян увидел мальчика лет двенадцати, который, задрав голову, с испугом смотрел на него. Дамьян был довольно высоким, и мало находилось людей, которые могли смотреть ему прямо в глаза.

– Простите, господин… – пролепетал мальчик.

– Что ты хотел?

– Мистер Стоулхэн, староста, хотел бы говорить с вами. Он сказал, что это срочно, и как только узнал, что вы приехали, сразу послал узнать меня… когда вы сможете уделить ему время? – мальчик выпалил слова как скороговорку, заученную ранее. Видимо, пока он шел к дому, то перебрал в голове сотню способов передать просьбу старосты.

Дамьян помолчал с минуту, разглядывая мальчишку, пытаясь уловить его мысли и понять, почему староста так рано прислал за ним. Значит, причина была довольно серьезной, раз он осмелился просить у господина разговора.

– Где его можно будет найти? – наконец спросил Дамьян.

– Он будет ждать вас у старой церкви, господин, – мальчик указал в сторону видневшегося купола.

– Хорошо, – кивнул вампир, и мальчик тут же припустил от дома.

Усмехнувшись, Дамьян смотрел в след маленькому посыльному. Он привык, что люди боялись его присутствия. Они не могли объяснить причину своего страха, но полностью ему поддавались.

Взглянув на небо, Дамьян порадовался, что солнца сегодня даже не намечалось. Захлопнув дверь, вампир направился в комнату за верхней одеждой.

Сейчас он был не в лучшей форме, чувствовалась усталость и желание подкрепить свои силы.

«Это может и подождать», – сказал себе Дамьян, хотя понимал, что на долгое время его может не хватить. Кровь нужна, она всегда необходима. А впереди еще долгое плаванье, прежде чем они доберутся до Норвегии.

Кассиан любил одиночество. И уж точно его он предпочитал большой толпе или своей любимой кровожадной семейке. Но что могло показаться странным, он вовсе не чувствовал себя одиноким или покинутым. Он ненавидел жалось, особенно по отношению к себе.

Он любил и умел убивать. За свои сто пятнадцать лет он научился делать это почти не причиняя боли, он делал это красиво и с удовольствием. А своих жертв он выбирал тщательно, почти как наряд для подходящего момента, под настроение.

Он слышал каждый вздох жертвы, биение ее хрупкого сердца, – испуганный, прерываемый ритм. Он чувствовал, как кровь пульсирует у нее в жилках, течет по венам, так притягивая к себе.

Наблюдая за юной особой, заблудшей в лес за какими-то травами, Кассиан уже знал, кто окажется жертвой сегодня. И снова по деревне поползут слухи о звере, убивающем местных жителей. Люди уже начинали догадываться, откуда исходит источник зла, но не решались об этом говорить во весь голос. Пусть знают! Кассиану было плевать на это.

Хруст ветки заставил девушку вздрогнуть. Она завертела головой, осматриваясь, крепче вцепившись в свою корзинку. Очень миловидная, опрятно одетая, волосы ее были забраны под чепец, а поверх юбки повязан небольшой фартучек.

Кассиан просто забавлялся, играл с ней. Глубоко вдохнул ее запах и, наконец, показал себя, напугав девушку еще больше.

– Кто вы? Прошу, господин, не надо смотреть на меня так… – она начала отступать назад. Ее платье постоянно цеплялось за ветки кустов, замедляя шаги.

Кассиан протянул руку к ней и улыбнулся.

– Подойди ко мне. Не надо бояться… – еле слышно произнес он. Легкий порыв ветра задел его черные волосы, и кожа его стала, кажется, еще бледнее.

Девушка остановилась. Она заворожено смотрела ему в глаза. Понимала, что это последнее, что она видит, но ничего не могла поделать.

– Подойди, – его голос смешался с шелестом листьев. Он так притягивал…

И девушка сделал шаг вперед, навстречу своей смерти.

Кассиан усмехнулся и взял ее за руку. Корзинка глухо упала на землю.

Еще мгновение и вампир развязал ее чепец, откинул ее волосы, открывая шею. Девушка не смела шелохнуться. Лишь в ее глазах читался откровенный страх.

Тихий вскрик, и ее тело обмякло. Жизнь покидала ее.

Когда Дамьян подъезжал к церкви, староста уже ждал его. Скрестив руки на груди, он что-то прятал, крепко сжимая одну ладонь. Вампир сразу понял, что дружелюбной беседы не получится. Да и не один Стоулхэн дожидался его. Еще несколько человек, трое мужчин и женщин, стояли неподалеку.

Взглянув на церковь, Дамьян понял, от чего они выбрали это место. Они надеялись на святыню, на ее помощь. Хотя рядом с деревянными резными дверьми лежала куча инструментов, лопат и поломанных заостренных досок.

Спрыгнув с Вальфара, Дамьян подошел к ним, ожидая получить ответ на срочность.

– Что за разговор? – Дамьян сразу перешел к делу.

– Не могу сказать, что рад видеть вас, господин. Поэтому хочу узнать, сколько еще вы собираетесь пробыть здесь с вашим братом? – ответил хриплым басистым голосом староста.

– Вот как? – Дамьяна удивила такая дерзость. – Разве мало ты получил денег?

– Упаси Господи, мне деньги ваши больше не нужны, – замотал головой староста. – Но народ в деревне напуган. С вашим приездом, господин, стали творится страшные вещи. За десять дней было найдено три тела.

При этих словах жители зашептались и закивали, поддерживая Стоулхэна. Дамьян оглядел их и кинул взгляд в сторону леса. Темные деревья закрывали все, что он таил в себе. В этот момент вампир почувствовал запах свежей крови, он витал вокруг вместе с ветром.

«Теперь уже четыре тела», – добавил про себя Дамьян.

– Вы обвиняете в этом нас? – уточнил он, хотя прекрасно знал ответ.

– Не вас, а вашего брата.

Люди ближе подошли к старосте, будто боялись, что Дамьян сейчас кинется на него и раздерет в клочья. Они считали, что смогут защитить старосту.

– Нам не нужны новые жертвы, господин. Поверьте, нам и так живется не сладко. И кроме вас здесь еще найдется парочка монстров, – сказал староста.

– Убирайтесь отсюда! – крикнула одна из женщин, но ее сразу отодвинули назад, чтобы она не продолжала.

Дамьян прищурил глаза, сосредоточенно обдумывая последние слова. В этой деревне не было ни одного Посвященного – человека, знающего тайну вампиров – но они и так знали, что происходит. Да, нужно срочно убираться отсюда.

– Подождите до вечера. Наш корабль прибудет в Белфаст только после заката, – наконец сказал он.

Все ждали ответа старосты. Мужчина сдвинул брови, решая как быть. Вампир, стоящий перед ним, в любой момент может убить здесь всех и остановить его будет невозможно. Но этот казался более мирным, чем его черноволосый братец.

Да и сам Дамьян не видел смысла в убийстве без серьезной на то причине.

– Хорошо, – согласился Стоулхэн. – Для нас ваш голод страшнее, чем…

Но мужчина не смог договорить. Его прервал крик женщины, бежавшей с восточной окраины деревни. Она была похожа на безумную, размахивала руками, а ноги ее то и дело подворачивались.

– Они! За что нам это, Боже?! Снова эти твари! – кричала она, указывая на Дамьяна.

– Что случилось, Мэри? – попытались ее успокоить женщины.

Дамьян не сводил с нее глаз. От слез лицо ее было красным, а руки тряслись.

– Моя Эллин… моя девочка.... Они убили ее! Ведь мы и так отдаем вам все, что у нас есть! Демоны! Зачем вы пьете нашу кровь?! – истерично кричала Мэри. Она без сил упала на землю и закрыла лицо руками.

Дамьян поморщился, наблюдая это зрелище. И он не знал, что ответить этой женщине, он был не в праве что-либо говорить. Он вампир – и такова его сущность, так учили с детства в Клане. А люди – всего лишь люди, жизнь которых коротка и бывает невнятна.

Дамьян молча развернулся и пошел к своему коню. Вальфар брыкался, ему не терпелось убежать отсюда.

Воспользовавшись тем, что Дамьян повернулся спиной, Мэри внезапно вскочила и, схватив поломанные грабли, побежала за ним. Возможно из-за того, что вампир уже около четырех дней не питался, или он просто устал, или же позволил ей это, но он не обернулся.

В тот же момент за спиной послышался хрип, как будто кто-то задыхался. Присутствие брата всегда ощущалось внезапно.

Дамьян взглянул через плечо и увидел, как Кассиан держал за горло Мэри, вырывавшуюся из его цепкой хватки. Другой рукой он заставил женщину выпустить грабли. Взгляд Кассиана был гневным и холодным.

– Ты смела поднять руку на принца? – вопрошал Кассиан. В наступившей тишине его тихий голос был отчетливо слышен. Он хорошенько встряхнул женщину, а та лишь всхлипнула. – Ты, видимо, не до конца осознаешь, кто мы.

– Оставь ее, Кассиан, она и так потеряла дочь, – попросил Дамьян, положив ладонь на плечо брата.

– Это ты убил ее!.. На тебе ее кровь… – шептала Мэри, цепляясь за плащ Кассиана. Она пыталась отдышаться, когда он ее отпустил, сидя на земле. – Безжалостное существо…

– Да, я, – ледяным тоном согласился вампир. – И не говори мне о жалости, женщина. И обвинять тебе нужно своих хозяев – Инпримул Ранд, а не нас. – Кассиан перевел взгляд на остальных людей, не решающихся отходить от церкви. Он заметил, как староста нервно теребил крестик, что держал в руке. – Кому вы молитесь в эти дни? Жить в страхе – ваш удел.

– Перестань, брат, ты разошелся, – требовательно повторил Дамьян.

Ветер стал сильнее, пригоняя со стороны моря влажность и черные тучи.

– Мы уходим, – произнес Дамьян. – Давай же, Кассиан.

Кассиан грозно смотрел на жителей. Его глаза стали красными, а зрачки сузились. Никто не мог ему сказать что-то против. Мэри продолжала тихо плакать, покачиваясь из стороны в сторону.

Дамьян вскочил на коня и выжидательно взглянул на брата. Тот громко свистнул и со стороны послышался топот. Дымчатого цвета кобылица неслась навстречу хозяину. Вальфар вздернул свою черную морду, завидев такую красавицу.

Кассиан ловко взобрался на лошадь, и оба брата помчались прочь из деревни, к порту Белфаст.

Когда, наконец, деревня оказалась достаточно далеко, и было пройдено несколько миль, Кассиан поровнял свою лошадь с Вальфаром, замедляя ее ход. Он заметил, как Дамьян крепко держит поводья, как тяжело дышит.

– Что-то не так? – спросил Кассиан.

– Нет, просто устал, – не поворачиваясь, ответил брат.

– Как давно ты не пил крови?

– Четыре дня, – сухо сказал Дамьян.

– Четыре дня? Мог сказать мне, я бы подыскал для тебя хорошенькую женщину, – укоризненно произнес Кассиан. – Но почему? Ты не сказал мне вчера, какие новости мы везем домой. Запад отклонил наше предложение, да?

Дамьян вздохнул и неохотно кивнул.

– Они не согласны на меньшее, чем наши земли в Дании и изгнание всех Посвященных.

– Так они свои ручонки тянут к нашим землям? – воскликнул Кассиан. Кажется, этот факт его беспокоил больше, чем проблема с людьми. – С каких пор они стали такими противными?.. – пробурчал он.

– С тех, когда закончился срок мирного договора, – язвительно ответил Дамьян. – Если бы ты чаще интересовался нашим положением… – он встряхнул головой, и Вальфар понесся быстрее.

Кассиан пропустил это замечание мимо ушей, но снова сравнялся с братом.

– Тебе это Ронан сказал или Маркус? – продолжил он разговор.

Дамьян удивленно вскинул брови. Осведомленность брата его несколько удивила.

– Отец Ронан совсем стар, за него все решает Маркус. Он даже не подпустил меня к покоям Отца, – рассказал Дамьян. – Сказал, что они имеют все права на свои требования, ведь никто не возражал, когда Север заявил о своей независимости. Теперь и они хотят того же.

– Своими глупыми желаниями они подставляют нас всех, – раздраженно прервал Кассиан. – Табу о неразглашении было принято, когда Маркуса еще и в помине не было!

– Для Блэра люди как стадо, источник продовольствия и рабочей силы, – пожал плечами Дамьян. – Как и для тебя. Разве нет? – он вопросительно посмотрел на брата.

Кассиан закатил глаза к небу.

– Не надо меня сравнивать с ним, – отчетливо произнес он. – Люди – это люди, вампиры – это вампиры. Два разных мира, которым надо как-то сосуществовать вместе. А убери Посвященных и мы снова столкнемся с проблемами прошлого. За Маркусом, видимо, никогда не гонялась толпа народа с вилами?

Губы Дамьяна тронула улыбка. Каким бы не казался Кассиан самолюбом, он видел в нем еще надежду на исправление этих взглядов.

Кассиан хмыкнул, и теперь он припустил свою кобылу во всю силу.

– Чем ты занимался в деревне, кроме как забавлялся с девушками? – крикнул Дамьян ему вслед.

– Я искал Сантану, она снова сбежала от меня, когда заметила, что твоего Вальфара нет, – рассмеялся Кассиан.

Сантана подала голос и быстрее помчалась против ветра.

Прибыв в Белфаст, братьям де Ансаре пришлось до заката ждать прибытия корабля. Кассиан заглянул в небольшой трактир, стоявший неподалеку от пристани, и быстро нашел себе занятие. Дамьян же устроился в самом дальнем и темном углу. Оттуда он наблюдал забавы брата и удивлялся, как легко тому верят люди и достаются такие мелкие трофеи. Женским вниманием Кассиан был окружен всегда. С самого детства женщины их Клана умилялись этим черноволосым красавцем, почему-то находя его более очаровательным, чем серьезного Дамьяна. Возможно, именно из-за избытка, но Кассиан не ценил этого. Да, у него были свои фаворитки, ублажавшие его и кровью, и плотскими утехами, но не одна не оставалась в его сердце более, чем на одну ночь в его постели.

Вот и сейчас он легко уговорил одну из ветряных девушек, обслуживающих посетителей трактира, пойти с ним.

Через несколько минут Кассиан вместе с ней подошел к грязному деревянному столу, за которым сидел его брат.

– Знакомься, это – Эмилия, – кивнул Кассиан на девушку. – Она так и горит желанием плыть с нами в Норвегию, так ведь, дорогуша? – Кассиан блеснул своей улыбкой.

– Господа, я и не надеялась, что вы согласитесь! Да, конечно, я хочу, – быстро закивала Эмилия, глядя на Дамьяна.

– А еще, брат, она очень сговорчивая, – усмехнулся Кассиан и легко толкнул девушку к Дамьяну.

Та присела рядом и залилась румянцем.

– Плаванье может показаться долгим, а наш дорогой Дамьян может изголодаться за это время, – продолжал острить Кассиан. Девушка, конечно, не понимала до конца смысл сказанных слов. – Так что… Развлекайся, – адресовал он брату и, подмигнув, удалился.

Дамьян перевел взгляд на Эмилию, и та вздрогнула, заметив какая у него бледная кожа.

– Вам нездоровится, милорд? – спросила она осторожно.

– Нет, – спокойно ответил вампир и провел по ее щеке рукой. – Но ты можешь мне помочь…

– Я благодарна, господин, что вы берете меня с собой! Я, правда, очень, очень хочу уехать отсюда! Чем я могу помочь вам? – защебетала Эмилия.

– Сядь ближе. Держи, выпей, – Дамьян налил девушке вина и протянул кружку.

Эмилия нерешительно взяла вино и сделала глоток.

– Сколько тебе лет?

– Девятнадцать, милорд, – ответила девушка.

Дамьян опустил глаза, осмотрев ее одежду. Простое, немного рваное, бедняцкое платье.

– Пей, согреешься, – он кивнул на вино, что она еще держала в руках.

Эмилия снова пригубила кружку, на этот раз, осушив ее почти на добрую половину. Дамьян наблюдал, как она пьет, жадно смотря, как мелкие вены на ее шее пульсируют, чувствуя, как алкоголь смешивается с ее кровью… Он медленно провел рукой по пряди ее волос, чуть отбрасывая их назад и приоткрывая шею.

Он медленно прикоснулся губами к ее коже. Эмилия закрыла глаза от наслаждения. Правда, оно длилось недолго. Что-то острое вонзилось в ее кожу, и теплая струйка стала стекать вниз по шее. Не успев опомниться и вырваться, она почувствовала, что Дамьян крепко держит ее, не давая шансов убежать.

Глаза ее медленно закрывались, и она словно проваливалась в глубокий сон.

– Зачем мы потащили ее с собой? – недоумевал Кассиан, неся на плече сонную Эмилию. Девушка уже около часа не приходила в себя. Тонкие, четко выделявшиеся ранки на ее шее уже перестали кровоточить. – Как будто на корабле нельзя было кого-нибудь найти.

– Она помогла мне, а я помогу ей. Она все равно хотела уехать из Ирландии, – ответил Дамьян, отдавая поводья Вальфара и Сантаны одному из служащих на корабле. Тот искоса глянул на спящую девушку, но, конечно, ничего не спросил.

– А мне кто-нибудь спасибо скажет? Вообще-то, это я ее нашел, – обиженно сказал Кассиан.

Дамьян вскинул брови и усмехнулся:

– Уверен, она сама захочет тебя отблагодарить.

Брат недовольно вздохнул и вздернул плечом, чтобы девушка окончательно не сползла и не упала на землю.

Корабль «Острие Севера» рассекал холодное море как стрела. Его паруса наполнял сильный ветер, скорее отправляя его к берегам Норвегии. Судно, что принадлежало Клану, обслуживалось, как могло показаться странным, людьми. Они не имели представления, кем на самом деле являются их наниматели, как и большинство народа, что подчинялось герцогу де Ансаре. Они всего лишь выполняли свою работу, изредка задумываясь о странных привычках милорда.

Дамьяну и Кассиану, были отведены лучшие каюты, но с темным стеклом в иллюминаторах. Служанки убирали комнаты, и постоянно удивлялись, когда в очередной раз получали отказ на вопрос об обеде.

Эмилия почти ничего не помнила о том вечере в кабаке, но часто рассматривала в тусклое зеркальце свое отражение и две точки на шее. Она не могла понять, откуда они взялись. Однако на протяжении всего плаванья она ни разу не пожалела, что согласилась поехать вместе с этими мужчинами. Ее не обижали, не били, в отличие от хозяина кабака. Она всегда была накормлена и спала в сухой теплой постели. Правда, ее удивлял сам Дамьян, белокурый патрон, что наведывался к ней. Он был обходителен, но то, что в его присутствии девушка ощущала нервозность и мелкий озноб, пугало ее.

Он пил ее кровь, немного, но достаточно, чтобы после она очень долго спала. Слабость одолевала ее, но до конца Эмилия так и не могла объяснить причуды господина, ей и в голову не приходило, кем он мог является на самом деле. Она никогда не верила в слова церкви о существовании каких-то неведомых сил, поэтому сочла происходящее за бредовую прихоть аристократа.

Дамьян весь путь до дома раздумывал о том, что ждет его там. Теперь, когда Астин сделал последнюю попытку окончательно не развязывать вражду, либо официально начнется война, либо придется действовать тайно, не отдавая ничего из своих владений и прав. В любом случае, как сказал Астин перед отъездом сыновей, Дамьяну придется выбрать одну из фавориток и объявить себя законным наследником престола Клана Севера.

О предстоящей свадьбе Дамьян совершенно не думал, ему и впрямь было все равно, кто станет его женой, но то обязательно будет дочка какого-нибудь старейшины, вампира чистых кровей.

С недавних пор он стал замечать за собой, что ему наплевать, что будет с ним через пару десятков лет. Он не видел себя Отцом Клана, не видел будущего… Или не хотел его видеть.

Месяц плавания прошел слишком быстро. Корабль пристал к гавани, когда уже начало смеркаться. Яркое северное солнце приближалось к горизонту, оставляя за собой красную полосу света.

Спустив тяжелые паруса и якоря, матросы стали разгружать те немногие вещи братьев, что были на борту; вывели Сантану и Вальфара, обрадовавшихся, что наконец оказались на земле.

Кассиан искренне был рад тому, что они снова дома. Даже воздух ему казался здесь родным, что уж говорить обо всем остальном. Здесь он чувствовал себя хозяином. Дамьян же, напротив, был погружен в себя, ожидая разговора с отцом, не предвещавшего ничего хорошего.

Сойдя с корабля, Кассиан втянул ноздрями воздух и с наслаждением произнес:

– Нас уже ждут. Я слышу тихий зов Риты… – упомянул он свою фаворитку и довольно кивнул. – Мы скоро встретимся, моя дорогая.

Дамьян заметил, как брат улыбается, но не мог разделить его радость.

Через несколько минут к нему подбежала Эмилия, только что сошедшая с судна.

– Господин! Господин! – позвала она его. – Я хочу еще раз поблагодарить вас! Вы и правда сдержали свое обещание, – улыбнулась девушка. Она прижимала к груди небольшой мешок с ее вещами и сверток с монетами.

Кассиан язвительно усмехнулся.

– Прощайте, милорд! – напоследок улыбнулась Эмилия и присела в неуклюжем подобие реверанса.

Дамьян кивнул ей, и девушка быстро покинула их обоих.

– Ты слишком добр бываешь к людям, брат, – фыркнул Кассиан.

Дамьян помолчал немного и спокойно ответил:

– Как бы вампиры их ни презирали, Кассиан, мы не можем без них существовать. Без их крови мы перегрызем друг другу глотки, – пожал он плечами.

Кассиан не ответил, лишь покачал головой. Переубеждать брата в отношении людей было уже совершенно поздно, да и вряд ли оное дало какой бы то ни было результат.

– Пойдем, отец не любит, когда его заставляют ждать, – произнес Дамьян и зашагал вперед, подходя к лошадям.

– Ну, тебя-то он может и ждет, – протянул Кассиан. – А от меня уже добрый десяток лет мечтает избавиться. – Недобрая усмешка добавила свой тон.

– Не ухудшай и без того тяжелую ситуацию. В наших кругах уже появляются слухи, – попросил Дамьян. Ему было больно наблюдать, как рушатся отношения отца и брата.

Кассиан взобрался на Сантану и небрежно отмахнулся.

– В свете одна забава, что у нас, что у людей – интриги, о которых можно посудачить. А что может быть лучше, чем промывать косточки принцам Клана? Брось, Дамьян, ты-то уж должен знать, как я люблю быть в центре внимания, – рассмеялся вампир.

Дамьян озабоченно взглянул на брата. Тучи, сгущавшиеся не только в политике, но и в их семье становились все более плотными.

Их кони мчались к огромному замку, родовому поместью де Ансаре. Мощное, сооруженное из тысячей каменных блоков, оно слишком много повидало в своих стенах. Но манящая красота замка не могла быть не замеченной, она затягивала внутрь, но не обещала выпустить обратно.

Замок стоял на возвышенности, окруженный лесной полосой спереди, и словно завершающей чертой на обрыве с северной стороны. Богатый, вмещавший не только служащих подданных, стражей, но и многих знатных гостей, он сурово взирал на округу. Гордостью были и большие конюшни, где содержались лошади лучших пород, особенной популярностью пользовались трансильванские кони, выращенные на румынских просторах и подаренные Доилея Рандом – Восточным Кланом.

Спустившись вниз, можно было увидеть прекрасное озеро, небольшое, но почти с зеркальной водой. Легкая рябь беспокоила воду, но не более.

В замке устраивались роскошные приемы и балы, на которых собирался весь высший свет Клана, вампиры принимали за честь приглашение самого Астина де Ансаре, и даже мыслей не было на то, чтобы отказать.

Вечер медленно перешел в ночь, впуская на небесное полотно луну, освещавшую большие окрестности замка. Поднимаясь вверх по склону, братья уже видели возвышавшиеся башни. Как стражники они устремлялись в темное небо.

Дамьян чувствовал волнение в родных стенах. Их ждали, ждали новостей, которые они везут.

В огромной комнате с высоким потолком восседал в глубоком кресле мужчина. На вид ему можно было предположить лет сорок семь, но глаза выдавали его истинный возраст. Черные волосы едва прикрывали шею, а на лбу проглядывали морщинки.

Астин де Ансаре сосредоточенно смотрел в пустоту, приглаживая рукой свои усы. Он думал о том, что творится в его семье. С недавних пор все лишь ухудшается, словно выходит из-под его контроля. И этот факт раздражал его, приводя в неистовый гнев.

Он понимал, что находится у власти слишком долго и многие мечтают о его скорой кончине. Но не так-то просто убрать такого вампира с древней кровью в жилах. Астин вел свой род со времен образования первых общин вампиров, еще с трехсотых годов первого тысячелетия, и вознамеривался продлить его еще на столько же.

Он был безмерно рад, когда старцы предсказали ему долгое правление, он верил им; Астин рад был и тому, что у него будут прямые потомки – сыновья, которых родит ему жена Алма. Но старцы не успокоились на одном предсказании…

Ладонь Астина сжалась в кулак при воспоминании об этом. Он не позволит предсказанию сбыться. Хотя бы не в полной мере.

Взгляд Отца Клана устремился на дверь: он услышал спешащие шаги и еле уловимый шорох юбок.

Его любовь… его королева…

– Мой господин, – тихий мелодичный голос нарушил тишину и редкие потрескивания камина, который, в общем-то, не приносил никакой пользы.

Губы Астина тронула улыбка. Эта женщина всегда заставляла улыбаться, заставляла трепетать его сердце.

В комнату вошла высокая стройная женщина, держащая королевскую осанку. Длинные волосы бардового оттенка спускались ей на грудь, чуть прикрывая глубокое декольте. Темно-зеленое платье с золотым отливом подчеркивало достоинства ее изящной фигуры.

Взгляд с кошачьей хитринкой скользнул по лицу Астина.

– Алма, любовь моя, я вижу ты чувствуешь себя гораздо лучше? – произнес он.

Женщина грациозно пересекла комнату и подошла к мужу. Протянув к нему руку, она нежно провела ею по широким плечам, обойдя мужчину со спины.

– Да, мне гораздо лучше. Не знаю чем это вызвано… но скорее всего из-за вчерашней охоты, – задумчиво произнесла Алма. – Я еще обратила внимание на странный привкус крови этих крестьян.

Астин повернул к ней голову.

– Будь осторожна. Я чувствую: близится буря в наших краях, а люди…

– Не бойся за меня, – улыбнулась женщина. – Мы правили здесь и будем править. Угрозы от жителей местных окрестностей так же малы, как опасен для нас лунный свет. – Наклонившись, Алма прошептала на ухо мужу: – Скоро ты приумножишь свои земли, поставив на место этих ничтожных Первых хранителей крови.

Астин закрыл глаза и поцеловал руку Алмы.

– Наши сыновья уже близко, – произнесла она. – Я чувствую их. Ну и слышала восторженные возгласы Риты. Девочка безнадежно влюблена в Кассиана, – тихо рассмеялась Алма.

– Эта, как ты называешь, девочка влюблена в нашу казну! – фыркнул Астин. – А этот безмозглый юнец готов уложить любую девку в свою постель! Подумать только, наследник, и так себя ведет!

Алма промолчала, но всем своим присутствием попыталась успокоить мужа. Их стычки с сыном всегда заканчивались скандалом и уходом Кассиана из дома на несколько дней.

– Мое нутро никогда не подводило меня, Алма. Этой ночью у меня было видение. Наша древняя кровь поведала мне… Помнишь, что сказали старцы в ту ночь? – по судорожному вздоху женщины, Астин понял, как хорошо она помнит, и продолжил: – Боюсь, так и случится. Не мы решим исход всех этих разногласий. А от Кассиана тоже многое может зависеть.

– Скоро Дамьян женится, ты объявишь его полноправным преемником. Он твой прямой наследник, и наша власть еще больше укрепится. Старейшины не осмелятся противоречить, – спокойно и уверенно говорила Алма. В ее глазах читалась холодная непоколебимость и никакой тревоги. – Вот увидишь, Кассиан изменится и, наконец, возьмет пример с брата. Ему нужна хорошая жена, такой же крови, как и мы, чтобы могла сдерживать его нрав.

Астин усмехнулся и покачал головой. Он был благодарен своей жене за ее понимание, за ее мудрость. Она всегда была рядом, всегда можно было рассчитывать на ее помощь.

Еще до того, как в коридоре за дверью снова раздались быстрые шаги слуг, Алма подтвердила мысль мужа:

– Приехали. Наконец-то, – с облегчением произнесла она.

Постучали, и высокие дубовые двери распахнулись. Молодой норвежец, хорошо сложенный и подтянутый, поклонился и с неким торжеством заговорил:

– Милорд! Принцы де Ансаре прибыли. Они ждут вас внизу, в главной зале. – Еще раз поклонившись, слуга попятился назад, закрывая за собой двери.

Супруги проводили его взглядом и посмотрели друг на друга.

– Что ж, посмотрим, какие вести привез нам Дамьян, – задумчиво произнес Астин, поднимаясь с кресла.

Дамьян и Кассиан стояли в большом, почти пустом, зале. Вокруг были расставлены круглые столики с вазами и странными небольшими статуэтками, изображавшими мифических животных. Последнее время их мать уделяла внимание европейской моде. Высокие колонны подпирали потолок, с которого свисали громоздкие люстры с тысячами свечей. По каменному полу гулко раздавался стук женских каблучков и мужских сапог.

С широкой лестницы, покрытой дорогим темного цвета ковром, спускались двое. Завидев родителей, братья синхронно склонили голову, прижав правую руку к груди. Так они стояли, пока Астин с Алмой не приблизились.

– Рад видеть вас снова дома, сыновья мои! – произнес Астин, широко и добродушно улыбнувшись.

Братья подняли взгляд на отца. Дамьян отметил, что Астин в хорошем расположении духа. Жаль, что скоро оно испарится.

Кассиан же нарочито избегал взора отца и смотрел куда-то поодаль него. Алма молча стояла позади мужа и кротко улыбалась. Она была рада, что ее сыновья вернулись невредимыми, каким бы ни был результат поездки.

Астин крепко обнял Дамьяна, потом подошел к Кассиану и пристально посмотрел ему в глаза. Сын не отвел взгляда, дыхание его участилось, и как бы ему ни хотелось поскорее уйти отсюда, он не сдвинулся с места.

– Что ж, – серьезно произнес Астин, медленно переводя взгляд на Дамьяна. Недовольство из-за такой встречи с Кассианом дало о себе знать. – Вам нужно отдохнуть с дороги. Слуги уже все приготовили для вас. Но тебя, Дамьян, прошу, пойдем со мной. Я жду подробного рассказа о вашем пути.

Сказав это, Астин развернулся и повернул налево, в соседнюю залу.

Дамьян неспешно последовал за отцом. Сделав шаг, он для начала поцеловал руку матери. Алма, отбросив все нормы придворного этикета, просто крепко его обняла.

– Рада тебя видеть, дорогой, – прошептала она. – А теперь иди, идти к отцу, – нежно провела она ладонью по его щеке.

Дамьян молча взглянул на Кассиана, вид которого был холоден и безразличен.

– Ну а ты, Кассиан? – мягко и звонко сказала Алма, когда Дамьян удалился вслед за Астином. – Неужели не рад видеть свою мать? – с долей упрека произнесла она.

Кассиан со свойственной ему усмешкой, взял руку матери и склонил голову.

– Я всегда рад видеть вас, мадам, – он поцеловал дорогой перстень с алым камнем.

– Брось мне эту наигранную учтивость! – отмахнулась Алма и вздохнула. – Вас не было в родных стенах всего-то месяца три, а мне они показалось слишком долгими.

– Долгими? – вскинул брови Кассиан. – Слышать это слово из уст вампира несколько странно, не находишь?

Алма поджала губы. Лучше не говорить сейчас все сыну, думала она. Скоро он сам все поймет.

– Слишком много произошло за эти месяцы, Кассиан, – коротко ответила она.

– Что же такого мы с братом пропустили? У меня вдвое увеличилась родня? – пошутил вампир. Подоспевшим слугам он отдал свой дорожный плащ и перчатки.

– С такими темпами как сейчас она скорее вымирает, медленно, но уверенно. Ладно, я понимаю, что тебе нужно отдохнуть. – Алма повернулась к сыну. – Рита ждет тебя, – женщина стала подниматься на верх.

– Стой! Почему вышли только вы с отцом? – спросил Кассиан. – Где все остальные?

Алма покачала головой, в ее глазах отразилась грусть.

– Сейчас некоторые на охоте, а некоторые… решили уехать на время из замка. Не волнуйся.

– С чего бы мне волноваться? – отмахнулся Кассиан.

– Не придавай значения всему, о чем судачат в этих стенах, – пояснила Алма, и в следующее мгновение ее уже не было в зале.

Кассиан прищурил глаза, задумчиво глядя в след матери. Слишком двусмысленно были сказаны ее слова.

– Давай же, не томи! – торопил Астин, заходя в залу, где обычно принимал посланцев.

Сын не торопясь зашел в комнату и взглянул в лицо отца. Он не стал медлить и сказал все как есть.

– От лица Отца Ронана его первый советник и старейшина Запада Маркус Блэр отклонил твое предложение о мире и честном решении на Всеобщем Совете, – отчитался Дамьян.

Казалось, на миг лицо хозяина замка показало свой истинный возраст. Кожа стала бледнее известняка, глаза покраснели и показались тонкие белые клыки. Но Астин быстро взял себя в руки.

– Я знал. Знал, что так и будет, – жестко произнес он.

– Знал? – переспросил Дамьян. В нем стали загораться огоньки гнева.

– Да, – повторил отец, удобно устраиваясь в кресле. – Тебя опередили с известиями на два дня.

Дамьян вскинул брови, не понимая, о чем говорит отец.

– У нас появилась новая идея, как без лишних жертв усмирить этих западников, – продолжил Астин, скрестив свои тонкие пальцы. – Завтра я познакомлю тебя с этой идеей, – он хитро улыбнулся. – Просто я думал, что ты добавишь к этим новостям что-то еще. Почему ты не настоял на личной встречи с Ронаном? Он был моим давним другом, вряд ли он отказал бы мне.

Дамьян вздохнул и опустил глаза. Что еще за идея у отца? Что опять они с Советом здесь придумали? Дамьян вдруг почувствовал себя марионеткой, так ловко управляемой другими.

– Я Ронана не видел, – сказал молодой вампир, снова подняв глаза. – Что удалось мне узнать, так это то, что он при смерти. Именно при смерти, отец. Я чуял запах его крови… В ней какая-то примесь. Наверняка его отравили. – Дамьян недовольно повел плечом.

Астин с силой ударил по гладкой поверхности стола.

– Ты слышишь себя? Что за чушь? Вампира нельзя так просто убить!

– Маркус очень изобретателен, отец. – Дамьян не обратил внимания на новую вспышку гнева Астина. Он привык к этому. – Я думаю, он добивается, чтобы Ронан сам попросил его «отпустить его душу вампира», – осторожно произнес он, упоминая древний обряд. Тот заключался в истиной смерти вампира и упокоении его кровожаждущей души.

Астин прищурил свои черные глаза. Он вовсе не считал сына глупцом, как иногда высказывался. Порой его утверждения открывали Астину глаза на происходящее.

– Ты думаешь? – достаточно громко прошептал Астин. По голосу его нельзя было понять: осуждает он Дамьяна или принял его предположение за правду.

Дамьян не ответил, молча кивнул. Внезапно Астин рассмеялся глубоким смехом и провел по своим волосам рукой.

– Какой хитрец! Какой хитрец! – воскликнул он, имея ввиду Маркуса. – Ронана он может и обведет вокруг пальца, но вот меня… Когда у меня такой преемник, мне нечего опасаться, сын мой. – Астин гордо взглянул на Дамьяна, холодно улыбнувшись ему.

Молодой вампир опустил свои аметистовые глаза. Он ненавидел, когда отец начинал говорить о нем как о наследнике, когда восхвалял его заслуги. Дамьян не понимал почему, но в нем сразу все начинало закипать.

– Можешь идти, – сухо сказал Астин. Его сдержанность чувств вернулась к нему, не позволяя показывать свое разочарование от вестей.

Дамьян не стал противоречить, тем более что сам хотел поскорее уйти к себе, закрыться в своей комнате и не видеть никого как можно дольше. Он склонил голову, прощаясь с отцом, и четкий стук от его сапог направился вон из комнаты.

Астин все так же задумчиво проводил сына взглядом и вернулся к размышлениям о завтрашнем дне, о Ронане и о том, как же уничтожить этого мерзавца Маркуса…

Кассиан шел по длинному коридору, направляясь в свои покои. Гобелены, висевшие на стенах, были ярких цветов и изображали то сражающихся волков, то драконов, то викингов с замахнувшимися топорами и покоряющих новые земли. Факелы давали достаточно света, хотя Кассиан прекрасно обходился и без него, и тихо потрескивали от пламени.

Он шел не торопясь, ощущал всех, кто находился в замке. Всех, кроме одной… И первые сомнения закрались в его мысли. Он не чувствовал этот чудесный запах, не слышал тихие напевы ее мелодичного голоса… Не может быть!

Кассиан опрометью бросился вправо, в совершенно другом направлении. Вверх по небольшим каменным ступеням, и вот он уже стоял около высокой двери, вырезанной из темного дуба. Тишина. Она словно придавливала своей тяжестью.

Нахмурившись, Кассиан уже догадывался, в чем дело, и что имела ввиду мать, говоря об уехавших из замка. Протянув руку к ручке двери в виде головы с разинутой пастью дракона, Кассиан толкнул дверь и она легко поддалась. Раздался легкий скрип в тишине, дверь распахнулась на всю, открывая большое пространство покоев. Темнота покрывала всё.

Кассиан шагнул внутрь, оглядываясь по сторонам. Широкая кровать с тяжелым балдахином была застелена, окна закрыты и задернуты шторами. Все говорило о том, что в этой комнате никто не живет.

«Почему?» – в мыслях воскликнул Кассиан. И этот беззвучный крик могли уловить все остальные вампиры, жившие в этом доме.

В нем бушевала ярость, гнев на отца и… сожаление. Да, он еще был способен на это. Он сожалел, что его не было рядом, когда его сестре пришлось так трудно, что ее вынудили покинуть родовое гнездо.

Первым желанием Кассиана было ворваться к отцу и потребовать от него объяснений – где Мелисса, где ее вещи? Почему он позволил ей уехать? Или же сам принудил к этому? Но это рвение почти сразу угасло, когда он представил, что выйдет из далеко не спокойного разговора. Малейшее отступление от натянуто добрых отношений, и Кассиан последует вслед за сестрой. Тогда он уж точно не сможет ей ничем помочь.

Вампир неслышно ступал по комнате, словно шел по воздуху, а не по скрипучим половицам. Он подошел к кровати и провел ладонью по шелковому покрывалу. Закрыл глаза и сосредоточился. Тут же в его голове замелькали воспоминания событий, произошедших в комнате.

{… Мелисса спешно закидывает вещи в небольшой сундук… Ее лицо все в слезах, кожа мертвенно бледная… Ее мысли путаются… Но она сама желает уйти, хочет сбежать от всего Клана… Как странно. В ней смешались страх и радость. Страх за любимого человека, радость, что с ее ребенком все будет в порядке. Она была уверена в этом… }

Кассиан резко открыл глаза и втянул воздух. Верно… Ведь маленький Драгнер находится в замке.

«Значит, семья решила собрать Совет без нас с братом. Что ж, весьма умно, учитывая, что они знали наше мнение по этому поводу», – недовольно подумал вампир. Его ладонь непроизвольно сжала шелк, собирая его в комок.

Кассиан медленно сел на кровать и опустил голову, тяжело вздохнув. С каждым днем атмосфера в доме становится все более угнетающей. А теперь и Мелиссы нет…

Сестра, наверное, была единственным существом, который отлично понимал Кассиана, она всегда была рядом с ним, с самого начала своего пребывания в замке. Но была не родной сестрой. Ее обратил Астин, встретив ее в Восточной Норвегии тридцатью годами назад. И тот факт, что она когда-то была человеком, что кровь в их жилах различна, однако Мелисса стала так дорога ему, Кассиана поначалу очень удивлял. Даже с братом последнее время он не был так близок, насколько позволял себе быть с ней. Он полюбил ее. Противореча всем своим принципам, полюбил.

Вампир закрыл лицо руками. Из его груди послышался сдавленный рык.

– Касс? Любовь моя, что ты здесь делаешь? – послышался высокий женский голос.

Словно из воздуха рядом с мужчиной очутилось белокурое создание с большими карими глазами, обрамленными длинными ресницами. Шелестя юбками, она присела рядом с вампиром на кровать и попыталась нежно приобнять его за плечи.

– Рита! Какого черта ты сюда заявилась?! – Кассиан грубо оттолкнул ее руку и резко встал.

Девушка испуганно смотрела на него, не понимая, что она сделала не так. Ведь она так ждала его, так хотела увидеть своего господина.

– Касс…

– Сколько раз говорить – не называй меня так! – оборвал ее вампир, стоя над ней.

– Милорд, я так ждала вас, я так скучала… А вы снова отбрасываете мою любовь как ненужный хлам. За что, скажи, Кассиан? – губы Риты задрожали. Она готова была разреветься.

Кассиан на миг замер, пристально глядя на свою фаворитку. Он словно обдумывал ее слова.

Рита была похожа на фарфоровую куклу, выполненную из самого лучшего материала. Ее локоны были небрежно раскинуты по плечам, алые губки чуть показывали белоснежные клыки. О какой любви она говорит? Как подобное ей существо может любить? Никак. Кассиан был не просто в этом уверен, он это знал. Знал по себе.

Рита жила в замке достаточно долго, как и была его фавориткой, чтобы он мог хорошо выучить все ее повадки. Она была хитра, но в меру, и хитрость выдавала всю глупость ее намерений.

– Встань, – повелительно произнес вампир.

Рита незамедлительно исполнила его приказ. Она осторожно, с грацией хищницы, приблизилась к Кассиану и прикоснулась своими тонкими пальчиками к роскошному камзолу. Она легко провела рукой по его груди, по торсу, и продолжила спускаться вниз к кожаному поясу.

Кассиан остановил ее руку, крепко сжав запястье. Его глаза стали почти черными, но в них была холодная тьма.

– Иди в мои покои. Я скоро буду, – безразлично произнес он все тем же безоговорочным тоном.

Вампир заметил, как Рита недовольно поджала губы. Но, конечно, она не перечила. Никогда не посмела бы этого сделать, ведь слишком дорожит своей жалкой жизнью.

Рита склонила голову и быстро зашелестела юбками, удаляясь из комнаты Мелиссы.

Кассиан еще несколько минут стоял в полной тишине, в одиночестве, к которому он так привык. Он возвращался домой, желая увидеть сестру, порадовать ее рассказами об Ирландии, а вернулся в холодную пустоту.

Закрыв за собой дверь комнаты, Кассиан не торопясь направился по темным старинным коридорам. Проводя рукой по стенам, он задумчиво смотрел под ноги, неспешно идя вперед. К Рите он не очень-то хотел идти, и сейчас подумывал о том, чтобы выпроводить ее из своих покоев, представляя, как она снова закатит свою «высокую» истерику.

Невесело усмехнувшись, Кассиан остановился и повернул голову в сторону, откуда раздались шаги. С серьезным выражением на лице и уставшими глазами из-за угла показался Дамьян. Он на миг остановился, держа руки за спиной, и внимательно стал всматриваться в лицо брата.

– Что-то случилось? – с сомнением спросил Дамьян.

– Неужели не чувствуешь? – ответил Кассиан вопросом на вопрос, вскинув бровь. Он резко провел ногтями по каменной стене, от чего послышался неприятный слуху скрежет.

Дамьян проследил его движение и вздохнул, закатив глаза. Он не хотел что-либо сейчас выяснять, не хотел не о чем говорить. Но, видимо, придется.

– Что именно я должен чувствовать, Кассиан? – отчеканил каждое слово вампир.

Кассиан подошел к брату так близко, что казалось они – есть отражение друг друга. Он смотрел Дамьяну в глаза, молча, словно впивался в его сознание. И во взгляде его Дамьян уловил открытую неприязнь, которая удивила его.

Чем опять Кассиан был не доволен? Но прочесть ответ в мыслях брата Дамьян не мог. Кассиан прочно скрывал ото всех свое сознание.

– Твоей сестры нет здесь. Мелиссы нет, понимаешь? – шепот Кассиана был похож на свист.

Дамьян не ответил. Конечно, он понимал. Ему было жаль, правда жаль, но он не мог ничего поделать. Он давно предполагал, что к этому и привидет поступок Мелиссы и нарушение древнего закона.

– Почему ты молчишь? – требовательно спросил Кассиан.

– Мне жаль, – искренне ответил Дамьян, не отводя глаз. Он был самую малость выше брата, и стоя на таком близком расстоянии, это было хорошо заметно, что нередко раздражало Кассиана.

– И это все? – прошипел брат. – Тебе жаль и только?

– Что ты хочешь от меня услышать? – Дамьян как всегда пытался сохранять спокойствие. – Ты сам прекрасно понимаешь, что этим все и должно было закончиться! Она сделала свой выбор, это ее решение – любить смертного. И ты так же понимаешь, что должен благодарить Совет за то, что ей сохранили жизнь.

Кассиан скривил губы. Как же ему было противно слышать это от Дамьяна, от которого за версту веет справедливостью и миролюбием.

– Конечно! – он выплюнул это слово. – Совет всегда нужно благодарить, вот только те старики, что сидят там, совсем выжили из ума, принимая решения! Будь моя воля, я бы развеял их по ветру ко всем чертям! – Кассиан резко отошел от брата, повернувшись к нему спиной.

– Но у тебя нет такой воли, – заметил брат, спустя несколько секунд молчания. – Ты давно живешь по законам Совета, как и я. Они исполняются испокон веков, и не должны нарушаться. Поверь, я люблю Мелиссу не меньше тебя… Но помочь я ей ни чем не могу, как и ты, как и отец. – Дамьян шагнул навстречу брату, желая увидеть на его лице понимание, но встретил лишь холодный презрительный взгляд.

Внезапно Кассиан оказался прямо перед Дамьяном, схватил того за грудки и прижал к стене. Дамьян даже не шелохнулся. По силе они не уступали друг другу, но схваток между ними никогда не было. Лишь в детстве, да и то по игре.

– А мне кажется, брат, что ты просто дорожишь своим местом возле Астина. Ведь наследнику не стоит портить репутацию перед всем Кланом, вступаясь за какую-ту полукровку, бывшую когда-то человеком. Скажи, что я не прав! – Кассиан встряхнул брата, все еще крепко держа его, чуть приподнимая над полом.

Дамьян долго смотрел на брата, прежде чем ответить. Он все больше удивлялся, как пропасть между ними растет с каждым днем. Но почему? Неужели и правда всему виной лишь трон? Эта глупая передача прав на управление Кланом?

– Ты не прав, – наконец ответил Дамьян. – Не прав, Кассиан. Ты слишком плохо меня знаешь, брат, если считаешь, что я могу пожертвовать сестрой ради наследия. Я с радостью отдал бы его тебе! Отдал бы, оно мне не столь важно, но это часть нашей семьи! Послушай меня! Я никогда не осуждал Мелиссу, не имел ничего против того человека, которого она выбрала. Лишь бы она была счастлива. Но законы противоречат всему этому. И поверь, я поступил бы так же как Мелисса, встретив… девушку, простую смертную, если бы полюбил ее. И тогда я бы с радостью посмотрел на вас, на отца, на весь Совет, засуетившийся над этим! На тебя, брат. Как бы ты воспринял эту новость? Мелисса была человеком, она знает, какого это, но ты? Ты боишься за нее или боишься позора, что может лечь из-за нее на нашу семью?

Кассиан еще с минуту держал брата, но потом отпустил. Тот тяжело выдохнул, так как хватка у Кассиана была очень крепкая, и воззрился на него, желая услышать что-нибудь в ответ.

Кассиан не знал, что ему сказать. Он был зол. На себя, на Дамьяна.

Верно. Проще считать, что он боится позора, желая всегда быть на вершине, всегда на виду. Его считают… Да кем его только не считают! Пусть. Он не собирался ничего в себе менять. А Мелисса… он еще увидит ее, отпустит, если она того хочет, но никогда не поймет, почему она предпочла человека.

– Считай, как хочешь. У тебя есть на это право. Твой брат – самолюб, лицемер, распутник, но и у него есть свои привилегии, – Кассиан взглянул на вампира через плечо и снова отвернулся.

Дамьян с горечью подумал, для чего Кассиан так говорит о себе. Неужели ему нравится казаться таким? Он все дальше уходит в себя, в глубокую темноту, где только кровь, пустота и смерть.

– Кассиан, – позвал Дамьян, но брат не повернулся. – В этом доме есть кое-кто… кто большего достоин, чем кто-либо из нас двоих.

С этими словами Дамьян ушел. Быстро и незаметно.

Кассиан всматривался в каменные плиты стены, но не видел их перед собой. Он понимал, что положение всех вещей лишь обостряется. Что ж, возможно стоит только переждать бурю, а может и стоит принять в ней участие?

Кассиан направился в свои покои, надеясь успокоиться в дурманящих объятиях Риты.

Ночь казалась бархатной. Своей красотой она окутывала все окрестности, позволяя заглянуть в таинственный мир. Раскрывая объятья она погружала в себя, не оставляя надежду на возвращение.

Дамьян давно привык к ней, к этой темноте. Ему она нравилась, но порой надоедала. Она оставалась такой же на протяжении веков, и останется еще настолько же. И время словно остановилось, растягивая моменты ее правления над звездами и огромной луной.

Вампир занавесил большое окно, доходившее до потолка, открывая великолепный вид на озеро. Он сбросил с себя одежду и повалился на кровать, застеленную бархатным покрывалом, широко раскинув руки. Он долго смотрел в темный потолок, в уголках которого плели свою паутину черные вдовы. Он долго думал о недавней ссоре с Кассианом. И он снова мечтал, что сегодня, наконец, когда уснет, он не увидит завтрашнего рассвета.

Лучи раннего солнца не останавливали породистых вороных коней, мчащих за собой карету. Колеса то и дело подпрыгивали на неровностях дороги, но продолжали везти свою пассажирку. Девушка, сидевшая в карете, была там одна и весьма наслаждалась этим. Она не была одета в платье, соответствующее дамам этих краев, а носила мужскую одежду, которая весьма ей шла и так же подчеркивала все прелести фигуры. Ее ярко рыжие волосы были коротко подстрижены, нисколько не закрывая шею, на которой висел массивный католический крест.

Девушка сонным взглядом блуждала по пейзажу, открывающемуся из окошка. Она очень хотела спать, но еще больше утолить свой голод, чтобы выступить на вечере во всем своем превосходстве.

Девушка улыбнулась при мысли о вечере. Ей очень хотелось увидеть, наконец, этих братьев, о которых столько рассказывал ей Астин. И она могла осуществить свое желание еще вчера, но предпочла остановиться в замке Отца Клана только после приезда его сыновей. Что скрывать, она любила эффектные появления, и Астин это отлично знал.

Но так же, она понимала, что не только по политическим соображениям ее пригласили. Один из братьев – наследник, а принцу, чтобы стать королем, нужна королева.

«Или смерть другого короля», – усмехнулась девушка. Нет, она вовсе не желала этого Астину, она была ему многим обязана. Но злая шутка так навязывала себя.

Совсем скоро ее представят, возможно, будущему жениху, а пока карета продолжала подскакивать на пути к замку, взбираясь на холм.

Дамьян медленно открыл глаза. Все его чувства были обострены, каждая клеточка тела чувствовала яркий восход солнца. И хоть он мог находится при свете дня, это очень утомляло и забирало много сил. Его род был древним, голубых кровей среди своих, и вампиры в его Клане могли позволить себе такие вольности, как разгуливать под солнцем.

Откинув легкий шелк простыней, вампир встал и надел на себя сорочку. Подойдя к окну, он отодвинул штору и взглянул на светлые облака. Потом перевел взгляд на озеро и зеленый парк, окружавший его. Губы Дамьяна тронула улыбка: на лужайках со своими няньками играм Драгнер – маленький мальчуган, со светлыми волосами, весело бегал и смеялся. Его племянник был в замке, наверное, самым живым из них всех.

«Если вообще жизнь можно употреблять в отношении вампиров», – заметил Дамьян. – «Малыш, наверное, и не понимает, где сейчас его мать», – с горечью подумал он.

Но правда, где же сейчас могла находиться Мелисса? Дамьян отпустил штору и, подойдя к небольшому резному столику, взял графин, что стоял на нем. Вязкая, алая жидкость медленно перетекла в бокал. Дамьян сделал глоток и сел в кресло, находящееся рядом.

Он устремил свой пристальный взгляд впереди себя, рассматривая великолепную картину, правда, автора он ее не знал. На ней была изображена женщина с длинными черными волосами, но капюшон закрывал ее лицо, позволяя зрителю самостоятельно дорисовать в своем воображении необходимые ему черты. Поэтому каждый мог найти в этом холсте свою красоту и любоваться ею.

Кого же видел Дамьян? Он предпочитал не думать об этом. Но порой ему чудилось, будто эта незнакомка с картины пристально наблюдает за ним, следя за каждым его движением.

Отвернувшись, Дамьян заставил себя не думать больше о таких глупостях. Он вновь вспомнил вчерашний разговор с братом. А вопрос, где же сейчас находится Мелисса, заставил вернуться в темную и тяжелую реальность.

Где она? Конечно, ее местоположение известно Астину, вампир в этом не сомневался, но вряд ли отец позволит ей вернуться в замок, хотя бы ради того, чтобы увидеть сына.

Дамьян вспомнил, как Мелисса впервые появилась в их семье. Астин привел мокрую от дождя девушку, одетую в бедную одежду и грязный выцветший плащ. Но даже эти одеяния не могли скрыть ее красоту. Ее длинные каштановые волосы струились мелкими кудряшками, а миндалевидные глаза приковывали к себе внимание. Она захотела стать вампиром по доброй воле, сумела как-то уговорить Астина подарить ей эту жизнь. И он согласился.

В их семье никогда не было дочерей. Нет, обращенные девушки, конечно, тоже считались вхожими в семью Клана, но Мелисса стала приемной дочерью, имевшей все привилегии, как Дамьян или Кассиан. Она была послушной и доброй девушкой, и ее новое вампирское «я» нисколь не поменяло эти качества. Алма тоже приняла ее и относилась как к родной дочери.

Вскоре Астин был рад узнать, что руки Мелиссы попросил сын одного из старейшин Клана. Согласие на брак дали почти сразу, Мелисса не перечила, но Дамьян видел, что и счастья она не испытывала. Кассиана в ту пору это особенно раздражало, особенно будущий супруг сестры.

Спустя время Мелисса родила Драгнера, возможного наследника на место Астина после братьев. Она любила своего малыша, но вот с мужем она проводила все меньше времени. По своему роду деятельности он часто отсутствовал дома, и Мелисса вернулась в Норвегию в родовой замок.

А потом она встретила его – смертного человека. Она полюбила его и словно голову потеряла…

От казни ее спасло только то, что возлюбленный оказался Посвященным – человеком, знающим тайны вампиров и служащий им.

От грустных размышлений Дамьяна отвлек странный звук. Прислушавшись, он понял, что к замку подъезжает карета. Удивленный, вышел из комнаты, не закрыв за собой дверь и прошел прямо по коридору, ближе к окнам. Дамьян заметил приближающийся экипаж и отметил на нем герб де Ансаре. Карета принадлежала им.

«Странно, отец ждет кого-то?» – подумал вампир, чувствуя, что неизвестный пассажир является одним из них.

Стоило ей выйти из кареты, как в саду появился Астин с раскинутыми объятьями.

– Катрин, дорогая, рад снова тебя видеть! – воскликнул он, подходя ближе.

Девушка улыбнулась, поклонилась ему и только после этого обняла как старого друга.

– Как и обещала, милорд! – сказала она. – Наши принцы уже вернулись, ведь так?

Астин кивнул, но с лица его исчезло добродушие.

– Все как ты и говорила, Катрин, – хмуро ответил он. – Эта скотина Маркус совсем забыл свое место!

Катрин на миг подняла глаза на замок и от ее острого взгляда не укрылась высокая фигура, наблюдавшая за ними из окна. Девушка довольно усмехнулась про себя и снова обратилась к Астину:

– Милорд, не думаю, что Блэр способен довести свой замысел до конца. Вы же знаете его – мелкий прихвостень, мечтающий вырваться к власти.

Астин выдохнул, успокаивая себя, и махнул рукой Катрин вперед. Продолжая разговор, они двинулись к дому. Слуги уже подоспели к карете, выполняя свои обязанности и занося вещи девушки в замок.

– Он ведь хочет стать Отцом своего Клана? И он вполне имеет на это право. С тех пор как этот пост занял Ронан, мир образовался в отношении нас – вампиров – и людей. Представь, Катрин, что будет, если Маркус добьется своего?!

Девушка внимательно посмотрела на милорда и остановилась, заведя руки за спину. Астин обернулся на нее.

– Я понимаю ваше беспокойство, милорд. Панктул де Норд и так пострадал из-за прошлой войны. И я хорошо понимаю, как люди относятся к подобным нам… – она выдержала паузу и вновь устремила взгляд на окна. Фигура все еще наблюдала за ними. Катрин продолжила: – Позвольте сказать, милорд. На мой взгляд, главное сейчас – собрать Верховный Совет. Всех пяти Кланов, – она сделала упор на последней фразе. – Посвященные обязаны присутствовать на нем. Вы, милорд, все еще остаетесь главенствующим и имеющим большие права, чем остальные. Представьте вопрос о продолжение мира с Западом и закреплении договора с Посвященными. Маркус, как заместитель Отца Ронана, должен будет подписать его, либо сразу объявить об отказе. А это свидетельствует о его намерении начать войну.

Астин выслушал все, что сказала Катрин, и провел рукой по, как смоль, черным усам.

– Я не разочарован в тебе, Катрин, – наконец сказал он. В его словах слышалась гордость. – Ты понимаешь, что являешься единственной особой, которая настолько знает о моих делах? Поражаюсь, как такая выдержка и воля сочетается в такой хрупкой девушке, как ты.

Катрин опустила глаза и ее ресницы коснулись светлой кожи.

– Я многим обязана вам, милорд. И никогда не забуду того, что именно вы увидели во мне то, чего остальные так боялись. – Тон ее был серьезен и чувствовалась в нем металлическая уверенность.

– Пойдем, Катрин. Тебе нужно подкрепиться, а вечером я представлю тебя сыновьям.

Астин легко похлопал ее по плечу, а Катрин в ответ улыбнулась.

Дамьян видел, как из кареты вышла девушка. Его очень удивил ее внешний вид. И если по поводу ее коротких волос он мог предположить, что она вернулась из монастыря, то почему она одета в мужскую одежду, он не мог понять. Да и, кажется, она довольно комфортно в ней себя чувствовала.

«Да какой монастырь? Что там может делать вампир?» – сомневался Дамьян, разглядывая ее крест на груди. Он даже на таком расстоянии видел, как поблескивают его красные рубины, расположенные на углах распятия. Его смутило присутствие креста на вампире. – «Откуда она? Из Восточного клана?»

Дамьян поймал взгляд этой странной женщины. Да, она смотрела на него, разговаривая с его отцом. И Дамьян отметил ее прелестную красоту. Но на невинном юном личике читалась холодность, никак не идущая к улыбке, которую она дарила Астину.

«Не та ли эта «идея», с которой хотел познакомить меня отец?» – размышлял вампир, провожая обоих людей взглядом.

Когда они скрылись из виду, Дамьян зашел обратно к себе в комнату и стал одеваться.

Спустившись вниз, в большую и уютную комнату, где обычно собиралась семья и любила бывать Алма, Дамьян отметил, что на сей раз она была пуста. Никого, кроме двух служанок, занимающихся своими делами. Завидев хозяина, они поклонились ему и удалились из комнаты. Дамьян проводил их взглядом и решил, что дождется пока отец с гостьей не придут сюда. Но прошло около десяти минут, и Дамьян понял – знакомить отец никого ни с кем не собирался.

Выдохнув, Дамьян забарабанил длинными пальцами по темной поверхности стола и снова отметил, как в доме стало тихо с недавних пор.

– Дамьян, – послышался позади высокий голосок. Вампир обернулся и встретил кукольную улыбку Риты. – Доброе утро, господин, – вежливо произнесла она и сделала изящный реверанс. В ее улыбке он заметил два маленьких острых клыка.

– Здравствуй, Рита, – сухо кивнул мужчина. – Ты… Кассиана не видела? – помедлив, он все же задал этот вопрос. В доме присутствие брата он не ощущал и поэтому беспокоился, как бы тот чего-нибудь не натворил.

Рита скривила свои розовые губки.

– Хотела бы я знать, где он, – тихо проворчала она, но Дамьян, конечно же, услышал. – Не видела его с утра. Вчера он словно дьявол был! Я понимаю его обиду, Дамьян, но почему он так ведет себя, будто Мелисса – единственное, что ему дорого?! – воскликнула Рита. В ее голосе были нотки негодования.

Она подошла к окну, а потом нервно вернулась и села в мягкое кресло.

Дамьян пожал плечами:

– Возможно, так и есть, – сказал он.

Рита вскинула свои идеальные брови.

– Что?

– Возможно, Мелисса и есть самое дорогое для него. Ты сама видишь, как Кассиан меняется… – Дамьян отвернулся и сцепил руки за спиной. – Он отдаляется все дальше. После отъезда сестры… его здесь ничто не держит. – Вампир взглянул на девушку через плечо и усмехнулся своим словам.

– Что значит «ничто не держит»? А я? – Рита и в самом деле была удивленна. Никак не хотела признавать, что Кассиан лишь развлекается с ней.

– Признай, Рита, ты никогда не станешь его женой! – рассмеялся Дамьян. Он поражался как дорога эта цель для Риты. – Как бы ты не старалась. Поверь мне, Рита, Кассиан даже не задумывается о подобном.

Вскочив, девушка зашипела от злости и пулей вылетела из гостиной, столкнувшись на пороге с нянькой Драгнера.

– Смотри, куда идешь, дура! – выругалась Рита и быстро застучала каблучками по коридору.

Дамьян снова рассмеялся. Как легко вывести ее из себя! Столько лет она тратит в пустую – пытается добиться расположения Кассиана. Не как любовница и, как бы грубо ни звучало, предмет наслаждения, а как законная, по всем обрядам вампиров, супруга. Глупо!

– Дядя! – счастливый детский голосок пронзил комнату.

– А вот и мой племянник! – радостно воскликнул Дамьян и подхватил на руки подбежавшего мальчугана. Он очень любил этого ребенка и всегда с удовольствием проводил с ним время. – Рад тебя видеть, Дарни! – взлохматил он светлую шевелюру.

– Я не Дарни! – обиженно запротестовал Драгнер и его дядя засмеялся.

– Хорошо, хорошо, сэр Драгнер Сайрон де Ансаре, – с серьезным видом произнес Дамьян, опуская ребенка на пол. – Могу я поинтересоваться, как ваши дела?

Малыш улыбнулся, его большие глаза задорно сверкнули. Дамьян вспомнил, что так же улыбалась Мелисса.

– Дядя, хотите, я покажу вам своего нового питомца? На прошлой неделе мне подарили пони! Хотите? Пойдемте! – мальчуган схватил Дамьяна за рукав и потянул за собой.

Вампир улыбнулся и согласился.

– Хорошо, конечно пойдем, Дарни! – на этот раз малыш не стал обижаться. – Мы погуляем на лошадях. Можете отдохнуть. Если понадобитесь, я позову вас, – обратился он к няне Драгнера. Женщина лет сорока кивнула и помахала мальчику.

Пока Дамьян с племянником спускались по парку к загонам для лошадей, Драгнер весело рассказывал о своих мелких шалостях, последних днях и обо всем, что ему сейчас приходило на ум. У них с Дамьяном были свои маленькие секретики, которые знали только они.

Драгнер был очень привязан к нему, нежели к Кассиану. С последним он не любил находиться рядом, да и сам Кассиан не испытывал желания нянчиться с ребенком.

Когда Драгнер ехал на своем новом пони с красивой, шоколадного цвета, гривой, в которую были вплетены деревянные бусины, Дамьян шел рядом и вел лошадь за поводья. Они медленно брели по саду около озера.

Драгнер вдруг задал вопрос, который заставил встрепенуться вампира.

– Почему вы такой грустный, дядя? Вы тоже скучаете по маме, да? – тихо произнес он.

Дамьян поднял взгляд на мальчика. Лицо того выражало довольно взрослое понимание и сожаление к сложившейся ситуации. Он прекрасно осознавал, что происходит вокруг. Дамьяну стало его жаль.

– Да, я тоже скучаю по ней, Дарни, – спокойно согласился Дамьян. – С ней все хорошо. Просто… ты же понимаешь, что…

– Да, мне сказали, что мама нарушила закон… Так госпожа Алма сказала, дядя, – перебил Драгнер и неуверенно добавил: – Но я ведь еще увижу ее, правда?

Дамьян не знал, что ответить. Но сказать мальчику, что можно не надеяться на встречу, он тоже не мог. Драгнер совсем ребенок, хотя детство уже медленно покидает его с такого раннего возраста.

– Конечно, – соврал Дамьян, и мальчик улыбнулся ему.

Они еще долго ходили по окрестностям, и Дамьян рассказывал племяннику об Ирландии, о том, что видел там, и о том, что они обязательно вместе там побывают.

***

Катрин довольно оглядывала свои новые покои. Эта была просторная комната с тяжелыми шторами и большой мягкой кроватью, покрытой шелком. Ох, ей не терпелось понежиться в ней после долгого пути. Что-что, а роскошь она любила и любила очень. Чего не было в ее прошлой жизни, навалом хватало в сегодняшней, и Катрин доставляло это удовольствие.

Она не стала ничего трогать, рассматривать – оставила это на потом. Пройдя к кровати, девушка стала не торопясь развязывать шнуровку на рубашке. Расслабившись, она чувствовала в этом доме себя в полной безопасности. Возможно, скоро этот замок и правда станет ей домом. И ей нравилось об этом думать.

Стянув с себя одежду, Катрин небрежно кинула ее на стул возле туалетного столика. В большом шкафу она нашла легкий халат для себя. Накинув его, она лишь слегка запахнулась.

Задумавшись о том, что ей предстоит здесь дальше, она невольно прикоснулась рукой к своему кресту. Подержав его в руке, она взглянула на эту красоту – единственное, что осталось у нее от прошлой жизни.

– Ты кто такая? – этот вопрос застал врасплох девушку. Странно, она даже не услышала, что в комнату кто-то вошел.

Катрин обернулась и увидела перед собой молодого вампира. Его черные волосы были рассыпаны по плечам, аметистовые глаза и тонкие аристократические черты говорили сами за себя – он сын Астина. Мужчина словно испепелял ее взглядом и ждал ответа на свой вопрос.

– Я должна отвечать тебе? – девушка не испугалась, напротив ей было интересно. Этот красивый мужчина, должно быть, Кассиан.

Вампир сузил глаза, и зрачки его стали красными. Он изучал ее, скользнув взглядом по ее лицу, фигуре, и все же остановил его на распятии.

– Так и быть, чтобы не сочли меня не вежливой… – наигранно вздохнула девушка и ненавязчиво шагнула навстречу Кассиану. – Меня зовут Катрин Элендер. Я здесь по личному приглашению твоего отца, – медленно произнесла она.

Вампир не ответил и продолжал пристально смотреть на нее.

Кассиан недавно вернулся из города, не попадаясь никому на глаза, он решил заглянуть в комнату сестры. И кого он здесь застал? Незнакомую полуголую женщину, пускай и чертовски красивую!

– Так и будешь молча на меня смотреть, Кассиан? – довольно, как лисица, улыбнулась Катрин, делая еще один шаг к нему. Легкая ткань халата чуть соскользнула и открыла взору нежную белоснежную кожу. Это не ускользнуло от глаз мужчины.

– Элендер… – протянул Кассиан, недовольно отметив, что она знает его имя. – Это комната моей сестры.

– Мелиссы? – изогнула брови Катрин.

– Да, – резко ответил ей Кассиан. – И я желаю знать, какого черта ты поселилась именно здесь? – настойчиво спросил он.

– Ну знаешь ли! Во-первых, я попросила бы тебя сменить тон. Во-вторых, поинтересуйся об этом у Астина, – холодно сказал Катрин. – В-третьих, прежде чем зайти ко мне, научись стучать в дверь. Она не для красоты здесь поставлена.

Кассиан не привык, чтобы с ним так разговаривали. И эта дерзость в женщине его и удивляла и раздражала одновременно.

– Во-первых, ты – помни, с кем разговариваешь! Во-вторых, я спрашивал тебя, а не Астина. И, в-третьих, дорогуша, это мой дом, как хочу, так и захожу! – ответил Кассиан на тот же манер. Теперь он уже шагнул к ней, сократив оставшееся расстояние между ними.

Он почувствовал приятный запах, исходивший от нее и ее совершенную уверенность в себе. Она не отрываясь смотрела прямо ему в глаза и что-то так притягивало к ней. Кассиан знал много женщин-вампирш, у всех есть особая привлекательность, тайная и манящая, это-то и помогает им выжить и питаться. Но в Катрин было что-то необычное.

– Я рассчитывала на совсем иное знакомство, – вздохнув, сказала девушка, чуть приподняв подбородок и мужчина отметил, какая у нее длинная шея и изящная линия плеч.

– А я на него вообще не рассчитывал! – грубо ответил вампир. – Это поместье большое, надеюсь, мы больше не встретимся.

Катрин смерила его надменным взглядом, но не ответила.

Кассиан, еще раз оглядев комнату и кинув презрительный взгляд на девушку, умчался, оставив ее одну.

Катрин хмыкнула, продолжая стоять на том же месте. Что ж, она много слышала об этом высокомерном мужчине, не только от Астина, но и от других женщин, которым удалось на себе прочувствовать его умение очаровывать или грубить. Но все же Катрин отметила, как гордо он держится и, что она смогла его заинтересовать. Иначе он не рассматривал бы ее так.

Улыбнувшись, Катрин подумала, что Кассиану стоит уделить побольше внимания с ее стороны. И они обязательно встретятся!

***

К вечеру по приказанию Астина в столовой накрыли длинный стол и приготовили прекрасный ужин. Как бы ни казалось это странным, но в виде трапезы выступали не кувшины крови и разделанная плоть, а очень даже изысканные блюда человеческой пищи.

Дубовый стол наполняли яства, украшали тяжелые подсвечники с огоньками в них и дополняли стулья с резными спинками, ждущие своих гостей.

Первым спустился Дамьян, когда столовая еще была пуста. Вечно он появлялся заранее, это было его привычкой. Одетый в серебристого цвета камзол, белоснежную сорочку и темно-синие бриджи, он выглядел утонченно. Его светлые волосы были сзади собраны черной лентой и все же они придавали ему какой-то сказочный ореол вокруг головы.

Дамьян в тишине прошелся мимо стола, оглядев все, что на нем было и, хмыкнув, подошел к комоду, что стоял у стены. Изящная ваза, стоявшая там, еще дарила приют засохшим цветам, а рядом лежали совсем свежие. Странно сочетание. На стене висела одна из многочисленных картин, изображавшая далеких предков их Клана. Дамьян даже не знал, кто изображен на полотне. Да впрочем, его это и не особо интересовало.

Он видел все это тысячу раз и, казалось, оное никогда не изменится. А ему хотелось чего-то нового… Дамьян сам не знал, чего именно, но перемен он желал страстно. Он был рад, когда отец ему сообщил, что придется ехать в Ирландию. Ему нравилось путешествовать, видеть новых людей, своих соплеменников, интересоваться обычаями других Кланов. Особенно его привлекал восток – Доилея Ранд. Всегда хотел жить там, а не в этих холодных северных землях…

Размышления Дамьяна прервали быстрые шаги и шелест парчовой юбки. Повернув голову, вампир увидел мать. Она улыбнулась ему, но вид у нее был взволнованный.

– Дорогой, ты уже здесь, – проговорила она, будто обращаясь скорее к самой себе. Алма как всегда выглядела на высоте. Ее кудри, отливавшие цветом бордо, были забраны в высокую прическу, а платье, как и всегда, блистало своим декольте.

– Я спустился чуть раньше, – мягко произнес сын.

– Играл с Драгнером? – улыбнулась Алма. – Прелестный малыш, надеюсь, он вырастит таким же, как ты. – Женщина подобрала складки юбок и прошла к столу.

Дамьян отодвинул для нее стул и Алма присела.

– Я бы не желал того, – ответил Дамьян.

– Брось, мой мальчик, ты можешь собой гордится. Наш Клан в твоих руках будет так же процветать, как при твоем отце. Твои способности…

– Мадам, прошу, давайте не будем продолжать этот разговор, – попросил вампир, отходя.

Женщина вскинула брови и, взглянув на Дамьяна, уловила его беспокойство и грусть на лице. Как обычно, он был сдержан в своих чувствах, но Алма осознавала, как трудно ему сейчас приходится.

– В честь чего собрали этот семейный ужин? – поинтересовался Дамьян. Он все еще делал вид, что внимательно разглядывает картины.

– А что в том такого? – удивилась Алма. – Разве это плохо? – но помолчав немного, она добавила: – У нас гостья, Дамьян. По словам Астина, она очень важная гостья.

Вампирша отщипнула от грозди винограда ягоду и положила себе в рот.

Дамьян опустил глаза, поправив свой воротник. Значит, важная гостья.

– Насколько важная? – коротко спросил он.

Алма сглотнула сок виноградины и бросила на сына пронзительный взгляд.

– Довольно важная, чтобы привлечь твое внимание, Дамьян. – Выдержав паузу, она продолжила: – За ужином Астин сам посвятит тебя в суть ее приезда.

В этот момент послышался звонкий смех и голос отца. Дамьян с Алмой повернули головы в сторону арки и встретили вошедших. Астин был в хорошем расположении духа, он что-то рассказывал сопровождающей его особе. Девушка, стоявшая рядом с ним, светло улыбалась и походила на яркий огонек солнца.

Дамьян встретил взгляд ее светло-карих глаз и вновь восхитился ее красотой. Ее ярко-рыжие волосы были аккуратно зачесаны назад и в них сверкала маленькая изумрудная заколка. На этот раз наряд ее был как и подобает дамам. Легкая ткань ее красного платья облегала ее стройное тело, а на приоткрытой пышной груди лежал все тот же католический крест.

На минуту этот пронзительный взгляд задержался в его сознании и Дамьян не сразу понял, что ведет себя несколько нетактично. Но голос Астина вернул его в реальность.

– Алма, Дамьян, – обратился к ним отец Клана, – Вижу, что кое-кто вечно пренебрегает моими просьбами… – недовольно заметил он. – Что ж, позвольте представить, но не говорить всего, эту милейшую особу.

В этот момент девушка очаровательно улыбнулась Астину и снова взглянула на Дамьяна.

– Мисс Катрин Элендер. Прошу любить и жаловать.

Алма, как ей и подобает, величественно склонила голову, а Катрин присела в реверансе. Дамьян почему-то медлил к ней подходить. Эта девушка показалась ему слишком не вписывающейся в их мрачные северные земли. Слишком живая, слишком яркая.

И как-то странно она подолгу на него смотрит.

Наконец Дамьян шагнул ей на встречу и взял в свою ладонь протянутую ручку. Кожа ее оказалась нежной и прохладной.

– Добро пожаловать, мисс Элендер, – произнес он, но в голосе его не было никаких особых чувств.

– О, прошу, зовите меня просто Катрин, – улыбнулась девушка. – Я очень рада познакомиться с вами. Но где же остальные члены семьи? – спросила она, оглядывая столовую.

– Должно быть опаздывают. Они сейчас подойдут, – извинилась Алма, отмечая отличный вкус Катрин в выборе платья.

– Располагайтесь! – махнул рукой Астин и направился к стулу во главе стола.

Дамьян сначала помог матери, а потом придвинул стул для Катрин, которая мило поблагодарила его за это. Когда он наконец сам устроился за столом, Астин хлопнул в ладоши и служанки принесли вино, разлив его по бокалам.

Про себя Дамьян отметил, с каким достоинством ведет себя их гостья. Алме она оказывала уважение, как матери Клана, но вот с Астином, видимо, знакома очень давно, подумал Дамьян.

В его мысли так же вторглось беспокойство за брата. Он не видел его весь день. И если в ближайшие минуты он не явиться к ужину, Астин будет им чрезмерно недоволен. И снова может разразиться скандал.

Дамьян не слушал, о чем беседуют за столом, он медленно пил вино, дожидаясь ужина и желая узнать, когда же отец все расскажет.

Словно прочитав мысли вампира и почувствовав напряженную обстановку, в столовую ворвался вихрь. Тем не менее роскошно одетый в черный с золотыми вышивками камзол, такие же бриджи и шелковую темную сорочку. Кассиан застыл на секунду в дверях, окинул всех своими аметистовыми глазами и развел руками.

– Дамы, отец, брат, – он переводил взгляд с одного на другого, – прошу извинить за опоздание. Это получилось ненамеренно.

Дамьян изогнул брови, удивившись как бодр брат. Довольный, с искорками в глазах, он дожидался разрешения отца.

– Другого я от тебя не ожидал. – Астин махнул ему рукой, чтобы он присоединился к ним.

Кассиан пропустил мимо ушей замечание отца и поспешил к своему месту. Дамьян заметил, какой страстный взгляд Катрин бросила в адрес его брата. Это еще больше сбило его с толку.

Следом за Кассианом в комнату вошла Рита. Она присела в реверансе, приветствуя всех, и тихо прошептала извинения. Астин поджал губы, испытывая раздражение.

– Кассиан, это наша гостья – Катрин Элендер, – представил отец девушку, но его сын лишь усмехнулся.

– Мы уже знакомы, – весело объяснил он. – Тоже совершенно случайно.

Астин вскинул брови и перевел взгляд на Катрин. Та кивнула.

– Да, верно. Кассиан помог мне расположиться в той чудной комнате, что вы мне выделили, – сказала она, искоса посмотрев на черноволосого вампира.

Кассиан скривил свои тонкие губы в усмешке и глотнул вина из бокала. Он сел напротив Катрин, рядом с братом. Рита сидела возле Кассиана. Дамьян, как всегда был по правую руку от отца, а Алма сидела по левую.

– Что ж, тем лучше, – пробормотал Астин.

Через некоторое время принесли ужин и все собравшиеся приступили к трапезе. За едой обсуждались самые обычные темы вежливости – как понравилось Катрин в Норвегии, Алма расспрашивала ее о том, откуда она сама родом. Дамы перекинулись парой комплиментов. Рита предпочитала мало говорить и с подозрением вглядывалась в Катрин. Та ей явно не понравилась. Зная характер фаворитки Кассиана, можно было с уверенностью сказать: она увидела в Элендер соперницу. И довольно серьезную.

Дамьян хотел заговорить с братом, но тот что ни есть игнорировал его. Этот факт и необычная веселость Кассиана угнетала Дамьяна.

– О, Катрин, вы были в Западных землях? В такое-то время? – уловил слова матери Дамьян. Он вслушался. – Сейчас там опасно появляться, даже вампирам. Особенно с чужих земель.

– Бросьте, Алма. Все эти страсти в народе распускают специально. Инпримул Ранд как и прежде – зелен, ярок и полон людей, – пошутила Катрин.

Алма и Рита коротко рассмеялись. Дамьян в который раз поразился, какой актрисой может быть его мать. Будто она не знает истинного положения дел с Западом!

– Катрин любит поболтать о политике, – сказал Астин, тоже посмеявшись над шуткой. – Как и Дамьян. Он отлично разбирается в наших не простых отношениях с остальными Кланами, так ведь, сын мой?

Дамьян встрепенулся, когда к нему обратились.

– Да, они слишком не простые, – согласился он. – А что же, Катрин, привело вас сюда, в такие отдаленные земли, как наши? Та же политика? – в свою очередь решил задать вопрос Дамьян.

На его удивление повисла тишина. Астин переглянулся с Элендер, а Алма пристально смотрела на сына. Кассиана же больше занимало вино.

– Наверное, пришло время сказать, для чего Катрин навестила нас, – начал Астин, оглядывая присутствующих. – Дамьян, эта девушка будет не только твоим компаньоном в делах Запада. Об этом я поговорю с вами наедине. – Он сделал паузу. – Но я рад сообщить еще одну новость. Дамьян де Ансаре и Катрин Элендер – что может быть прекрасней такой выдающейся партии? Верно? Позволь снова представить тебя, Дамьян, твоей будущей жене!

Эти слова Астин произнес торжественно. Даже представить нельзя, какую реакцию он ожидал лицезреть, но ни как сложившуюся.

Кассиан от этого оглашения подавился вином и закашлялся, Рита во все глаза уставилась на Катрин. Дамьян же был совершенно спокоен.

Он встретил взгляд матери и понял, что ей была давно известна причина приезда мисс Элендер.

Будущая жена. Как сказано!

Что ж, он и сам подозревал, что отец давно подыскивает ему невесту. Астин интересовался, есть ли у него какие либо предпочтения. В кругах светского общества было много женщин-вампиров, довольно достойных и красивых. Но проблема была в одном – ни одна не привлекала Дамьяна настолько, чтобы он согласился жениться на ней. Однако в данном случае, его мнения, видимо, никто не спрашивал.

Тишина, повисшая над всеми, стала уже давить. Астин явно ждал от своего сына слов – благодарности, изумления, радости, но не молчания.

Первая решила высказаться Рита.

– Какая прелесть! Свадьба! – пролепетала своим высоким голосом. Ее кукольное личико сияло. Причина боязни, что у нее могут увести возлюбленного, исчерпала себя, как она подумала. – Кассиан, вот видишь – Дамьян женится! Неужели я так и не дождусь твоего предложения? – обиженно надула губки.

Кассиана перекосило от слов его любовницы. Он бросил на нее испепеляющий взгляд.

– Не дождешься, – буркнул он.

Дамьян поймал взгляд Катрин. Она тоже ждет от него слов. Он должен что-то сказать. Но ничего не приходило на ум, кроме как послать всех подальше.

– Вижу, мой братец так рад, что у него даже слов нет, – снова пошутил Кассиан, легко ударив Дамьяна в плечо. – Благодарю за вечер. Мадам, Астин, позвольте откланяться, – Кассиан кивнул головой и поцеловал руку матери.

После чего вампир еще раз пренебрежительно посмотрел на Катрин и вышел из столовой. Рита не спешила идти за ним.

– Дамьян, может ты хочешь что-нибудь сказать? – предположила Алма, постучав ноготками по столу.

Наследник тихо выдохнул и наконец произнес:

– Я рад, отец. Мисс, сочту за честь быть вам супругом. – в его голосе была лишь учтивость. Как же тяжело ему давалось сдерживать себя. – Когда свадьба?

– Не торопись так, сын, – засмеялся отец, подняв ладонь вверх. Он либо не слышал огорчения в словах Дамьяна, либо не хотел его слышать. – Для начала нужно объявить о помолвке. На следующей неделе мы устроим вечер, на который будут приглашены все значимые люди. Там и объявим об этом замечательном событии.

Дамьян кивнул. Катрин, внимательно выслушав хозяина замка, обратила взгляд на уже объявленного жениха.

Неужели она ему противна? Недостаточно красива для него? Девушка не понимала, почему он избегает ее взгляда, постоянно отводит от нее свои глаза. А они весьма красивы. Катрин представила, как могут смотреть они, пылая страстью.

В это время Астин поднялся с места и все последовали его примеру.

– Я доволен, что сегодня мы собрались в этом зале. Как одна семья. Катрин, – он повернулся к ней. – Мои поздравления. А сейчас, всем доброй ночи и приятной охоты. – При последней фразе он усмехнулся и Элендер ответила на эту улыбку.

Он ушел и его шаги гулко отдавались по коридору. Алма кивнула присутствующим. Девушки присели в реверансе, прощаясь с ней, а Дамьян поцеловал руку. Мать Клана тоже покинула столовую комнату, напоследок с тревогой оглянувшись на сына.

Когда Дамьян и Катрин остались одни, Рита словно испарилась в уже известном направлении, в комнате было слышно только потрескивание свечей. Свет от огоньков мерцал и обещал в скором времени потухнуть.

– Дамьян, – осторожно позвала Катрин.

– Мисс, прошу извинить меня, если огорчил своим поведением. Я рад… услышанной новости, просто немного устал.

Катрин покачала головой. Она была спокойна, и в глазах ее уже не было плясавших искорок.

– За этой вежливостью кроется совсем другое. Надеюсь, мы поймем друг друга… И сможем поговорить, – произнесла она.

– Доброй ночи, – Дамьян коснулся ее руки и покинул столовую.

Катрин проводила его взглядом. Не того она ожидала от сегодняшнего вечера. На словах она знала, что собой представляет Дамьян, но сейчас он показался ей отрешенным ото всех, и в сдержанности его было безразличие.

И он предназначен ей в мужья. Здесь не на что жаловаться, вот только совсем другое не давало Катрин покоя. И тому причиной являлся Кассиан.

***

Первым желанием Дамьяна, выйдя из столовой, было взять Вальфара и умчаться вон отсюда, подальше от этих земель и всего Северного Клана. И как он жалел, что не может сделать подобного. А Кассиан! Его брат веселиться, разгуливает, где ему вздумается, и ничуть не испытывает интереса к проблемам Клана.

Как бы Дамьян хотел поменяться с ним местами! Увы, это невозможно.

Он шел в библиотеку – единственное место, где чувствовал себя умиротворенно. Громадные стеллажи книг успокаивали, помогали поразмыслить обо всем и принять верное решение. Он частенько бывал там, но никак не ожидал застать сейчас там своего брата.

Кассиан стоял около стола и наливал себе полный бокал крови.

Дамьян остановился и услышал позади себя глухой стук закрывающейся двери.

– После всей этой людской еды, у меня желудок дыбом встает, – пробормотал Кассиан, заметив брата, но не отрывая глаз от бокала. – А все эти выдержки, – он пренебрежительно кивнул на бутылки с кровью. – Эх, я бы сейчас не отказался от какой-нибудь розовощекой и грудастой девицы.

Дамьян прошелся по комнате и сел в кресло спиной к брату.

– За тебя, братишка, и за твою новоиспеченную женушку! – Кассиан поднял бокал, произнося тост, и залпом выпил его.

Дамьян недовольно фыркнул. Теперь Кассиан будет на каждом шагу цеплять его из-за предстоящей свадьбы.

– Ты что же, не рад? Такая красавица эта… Катрин, да? – не унимался Кассиан.

– Кассиан, помолчал бы ты, – отозвался брат.

– Почему? Я бы хотел высказаться по поводу своей невестки.

– Так высказывался бы раньше, на ужине! – не выдержал Дамьян.

Кассиан замолчал и вздохнул.

– А чего ты ждал от Астина? Не пристало наследнику сидеть на троне без жены, – сказал он, пожимая плечами. – Или дело в девушке? – с намеком спросил вампир.

Дамьян обернулся на Кассиана и снова уставился в пустоту.

– Не знаю. Сообщение отца не стало для меня такой уж новостью… А Катрин? Если ее вынуждают к этому браку?

– Брось! Каждая девка мечтает оказаться в нашем доме. А этой стерве еще и комнату Мелиссы отдали! Да она уже чувствует себя здесь хозяйкой!

Дамьян не мог не заметить, как брата раздражала эта девушка.

– Ты ее знаешь? Почему так говоришь?

– Я знаю, что она редкостная стерва! Какой бы милой она ни прикидывалась и ни улыбалась Астину и матери, она хитра как змея. Она своего-то не упустит! А тебя тем более, – разразился Кассиан. – Есть в ней что-то… Кто она – вампир тех же кровей, что и мы? Не похоже. Вспомни, что она носит на шее, брат. Католический крест, где это видано! – всплеснул он руками.

Дамьян покачал головой.

– Пока мы не знаем точно, кто она… веди себя с ней прилично. И осторожно, Кассиан, – произнес наследник. Поразмыслив еще немного, он добавил: – Она мне тоже показалась странной. Приглядись к ней. Ее повадки… она не аристократка. Могу даже предположить, что она была человеком, простой смертной.

Кассиан нахмурился.

– Хочешь сказать, что Астин собирается женить тебя на какой-то полукровке? Обращенной? – он не мог представить подобного.

Дамьян пожал плечами.

– Что за чушь… Такими темпами Запад и правда может занять первые позиции, а мы как сброд скатимся вниз, – пробормотал Кассиан, наливая себе еще один бокал.

Дни бежали с неимоверной скоростью. Ночь сменяла день и день сменял ночь. Поместье де Ансаре оставалось таким же мрачным и холодным местом. Зато внутри него отношения между вампирами кипели, а ситуация становилась все более волнующей.

Катрин обустроилась и действительно чувствовала себя как хозяйка в доме. А почему бы нет? Она считала, что вполне заслуживает этого и пользовалась случаем.

Но вот Дамьян ее расстраивал с каждым днем. И она сама, и Астин были уверены, что все сложится куда более гладко, но оба просчитались. Хотя Отец Клана не так уж зацикливался на их взаимоотношениях, его радовал лишь сам факт помолвки, Катрин немного переживала из-за этого. Ей так и не удавалось поговорить с Дамьяном, она не могла понять его, а все вампирские способности не действовали на него. Она словно и правда вовсе не была ему интересна!

«Что за проклятье! Да любой мужчина мечтает оказаться рядом с такой, как я, а эти двое братьев…» – яростно думала Катрин, сидя у себя в комнате. – «От Кассиана хоть слов можно добиться… страсти, а этот белокурый? Все время избегает меня! Я же не настаиваю, чтобы он любил меня всю свою жизнь!»

Катрин со злости схватила какую-ту статуэтку и запустила ею в стену. Безделушка разбилась, но неприятный осадок все еще оставался внутри.

«Черт возьми! Мне не нужна его любовь, уже хватило одного костра!»

Выдохнув, Катрин постаралась взять себя в руки.

– Посмотрим… И вампирам свойственны человеческие желания! Мне ли этого не знать, – проговорила вслух девушка, обращаясь к самой себе.

Ближе к вечеру Катрин решила прогуляться в окрестностях владений де Ансаре. Она любила гулять на природе, наслаждаться дуновением ветра, запахом листвы. Слышать, как журчат мелкие ручейки по камням в лесу. В такие моменты она много размышляла, вспоминала свою прошлую жизнь. Хотя последнее ей не доставляло никакого удовольствия. В сердце лишь снова загоралось пламя мести к тому человеку, что предал ее.

Катрин не стала надевать платья, она всегда предпочитала мужскую одежду. Ей было в ней намного удобнее, чем в пышных юбках и корсетах. Она никогда не стремилась походить на благородных леди, разодетых в шелка и драгоценности. Всегда жила лишь по своим принципам.

Да и охотится в мужской одежде гораздо комфортнее.

Спустившись к озеру, девушка огляделась. Сумерки сгущались, небо становилось свинцовым. С запада дул холодный ветер, с каждым порывом все сильнее и сильнее. По зеркальной глади озера гуляла тяжелая рябь, словно пыталась собрать все озеро в один большой веер.

«Что же нам готовит погода? Грозу или бурю?» – подумала Катрин, и заметила, как эта фраза подходит не только к описанию природы.

Не смотря на то, что скоро обещал быть ливневый дождь, Катрин направилась в сторону леса. Она знала, что чуть ниже можно выйти к тропе, ведущей в близлежащую деревню. Возможно, ей повезет и она встретит какого-нибудь заблудшего путника и получит возможность насытиться.

Нет, она не была так уж голодна, но тот риск, сам процесс охоты доставлял ей огромное удовольствие.

Высокие деревья окружали ее со всех сторон. Они устремляли свои ветви ввысь, словно хотели достать небеса. Слух Катрин улавливал каждый тихий шорох, каждый писк мелкой живности. Девушка спустилась вниз и вышла на тропу. На ней виднелись недавние следы от колес телеги. Это поселенцы деревни привозили еду в замок. Катрин принюхалась и разочарованно отметила, что людей поблизости нет. Никто не направлялся к де Ансаре, никто не блуждал среди темной чащобы.

Она вспомнила, что скоро состоится назначенный вечер в замке. Через три дня должны были прибыть гости: знатные аристократы, друзья семьи и несколько старейшин. Катрин решила, что должна отлично выглядеть, появившись впервые в таком обществе и показать себя только с лучшей стороны. Возможно тогда, Дамьян обратит на нее чуть больше своего внимания.

«Придется снова одевать платья», – усмехнулась вампирша и представила, в каком бы она хотела появиться на вечере. Ей стоит съездить в город за покупками, потому как одежда Алмы ей немного велика, а остальных девушек, точнее той фаворитки Кассиана, – ей мала.

«С такой талией можно и задохнуться», – подумала она, когда та ей любезно принесла свои наряды. Ни одно не подошло Катрин, и она заметила, что Рита на нее смотрит с кривой усмешкой. Тогда ей очень захотелось стереть эту ухмылку с кукольного личика фаворитки.

За все время, что она провела в замке, Катрин чаще сталкивалась с Кассианом, чем с Дамьяном. Тот вечно где-то пропадал или часами сидел в библиотеке. Зато Кассиан так и норовил сказать в ее адрес что-нибудь колкое, при этом надменно оглядев с ног до головы. В такие моменты в ней все закипало. Она и злилась, желая, чтобы он избавил ее от своего общества, и не хотела этого, так как что-то привлекало в нем ее все больше и больше. Что-то темное, манящее… То же, что есть в ней самой.

От размышлений ее оторвал неясный шорох, словно мимо кто-то пробежал. Катрин остановилась и огляделась по сторонам. Да, здесь определенно кто-то был. Она сделала шаг, сходя с тропы и углубляясь в лес. Через несколько минут дороги уже не было видно, лишь темное небо, свисающее сверху, влажная зелень и мягкая почва под ногами.

И снова что-то промелькнуло впереди. Катрин прищурилась и вскинула голову. Сейчас она походила на кошку, которая выслеживает свою добычу. Но скорее, это за ней сейчас следили. Это был вампир. Но кто? Из жильцов замка вряд ли кто-то осмелится следить за гостьей Астина.

– Что ж, давай поиграем, – улыбнувшись, произнесла Катрин невидимому собеседнику.

Легкий грациозный прыжок и она в метрах трех от земли стояла на одной мощной ветви дерева. Она огляделась, обострив все свои чувства. Ее наблюдатель находился совсем рядом.

Прогремел гром и свинцовое небо разбила на двое яркая вспышка молнии. В тот же момент крупные капли дождя обрушились на землю. Катрин подняла глаза к небу и глубоко вдохнула свежий воздух.

Через секунду она уже была на другом дереве, где листва более или менее скрывала от ливня. В замок она пока не собиралась возвращаться, да и хотелось посмотреть на этого преследователя. Хотя она уже догадалась, кто это мог быть.

Катрин прислонилась к стволу дерева и спокойна ждала, пока тот сам появиться перед ней. Она была уверена, что терпения долго не показываться у него не хватит. И она оказалась права.

– Что, боишься ножки промочить? – насмешливый голос разбавил единственный шум дождя.

Катрин повернула голову и увидела промокшего насквозь Кассиана. Он осторожно ступал по толстой ветви, приближаясь к ней. Его фиолетовые глаза пристально смотрели на нее, черные волосы мокрыми прядями были забраны назад. Он был одет в шелковую черную сорочку, которая контрастировала с его светлой кожей, такого же цвета кюлоты и сапоги до колена.

– А тебе, видимо, заняться больше не чем, как за мной следить, да? – изогнула Катрин свои изящные брови.

– Не велика особа, чтобы тратить на тебя время, – повел плечом Кассиан.

– Однако ты его тратишь.

Кассиан вздохнул и кисло улыбнулся. Он присел на корточки, отлично держа равновесие и смотря вниз. Ветер взметнул его волосы, а капли дождя то и дело попадали ему на лицо. Катрин не отводила от него взгляда, изучая каждую его черту, его манеру держаться. Он выглядел холодным, язвительным, но она знала, что внутри у него таится вихрь эмоций. И это ей нравилось.

– Я мешаю твоим планам? – вдруг спросила она.

Кассиан медленно повернулся к ней, срывая рукой тонкий сучок.

– Каким именно? – вопросом на вопрос ответил он.

Катрин пожала плечами.

– Ну я же вижу твое отношение ко мне. И не присматриваясь, можно понять, что мне здесь не рады. Ладно, я могу понять Дамьяна – ему навязали меня как невесту, но… ты? Неужели ты злишься на меня лишь потому, что я заняла комнату… Мелиссы? – в голосе Катрин звучала обида.

Кассиан взглянул на нее и увидел невинную девушку, рыжие волосы которой потемнели от дождя, выразительные глаза смотрели на него и ждали ответа. И он отметил, какой разной она может быть.

Вампир поднялся и подошел к ней в плотную.

– Нет, я вовсе не злюсь, я просто не доверяю тебе, – произнес он. – Ты мне не нравишься.

– Поэтому ты с меня глаз все время не спускаешь? – усмехнулась Катрин. Но слова Кассиана задели ее. – Не нужно отрицать этого, как и того, что, возможно, не нравлюсь я тебе лишь потому, что мы похожи.

– Вот как? – удивился вампир. – И в чем же ты увидела сходство?

Катрин рассмеялась и ее звонкий смех затерялся в шелесте листьев и тихой музыке дождя. Девушка медленно обошла вокруг него и чуть прикоснулась пальчиками к его плечу. Кассиан резко скинул ее руку.

– Ты даже не чистой крови, – бросил он. – Думаешь, я не понял этого?

– Конечно, понял, – тихо вторила она. И от этого шепота у Кассиана побежали мурашки по коже.

– Надеешься заполучить тепленькое местечко в нашей семье? – в его голосе появились жесткие ноты.

– А почему бы нет? – прошептала Катрин, грациозно проходя к стволу и спрыгивая на нижнюю ветвь.

– У тебя ничего не выйдет, – фыркнул Кассиан. – То, что вы уже считай помолвлены, еще ничего не значит.

– Но не для тебя, не так ли?

– Черт бы тебя побрал, ты всегда такая?! – не выдержал Кассиан. – Ты играешь с огнем, если решила втянуть и меня в свои интрижки! – он спрыгнул вниз за ней и прижал ее к мокрой коре старого дерева.

Катрин кротко вздохнула, в глазах что-то промелькнуло, когда он с долей раздражения смотрел на нее.

– Ты сам ответил на вопрос, в чем наша схожесть. Не сомневаюсь, что врагом ты можешь быть опасным. Но кто сказал, что я так проста? – она помолчала немного, думая, что он скажет что-нибудь в ответ, но Кассиан молчал. – Или в тебе сыграла ревность, а?

Вампир прищурил глаза, не отпуская девушку. Он внимательно смотрел ей в лицо: яркие глаза, нежная кожа, четкая линия губ. Она растянула их в улыбке, чуть показывая белоснежные зубы.

Кассиан опустил глаза чуть ниже, туда, где покоился на груди крест.

– Лучше бы тебе быть тихой и неприметной, – произнес он, вновь глядя ей в глаза.

– Не тебе учить меня, Кассиан, – холодно ответила девушка, вырываясь из его хватки. – Я могу помочь вашей семье. И хотя бы по этой причине требую уважения к себе, и с твоей стороны тоже.

Она повернулась к нему спиной и легко спустилась на землю. Ливень скрыл ее за собой, оставив Кассиана одного.

Он недовольно закатил глаза, ударив ладонью по дереву. Эта чертовка так легко выводит его из себя!

«Похожи мы с ней!» – передразнил он ее. – «Даже не скрывает своего происхождения! Астин совсем рехнулся, раз решил свести свой род с полукровкой!»

Вампир спрыгнул на землю и медленно побрел под холодными струями дождя. Одежда была совсем мокрой, но ему было наплевать на это.

«Или в тебе сыграла ревность, а?» – вспомнились ему слова Катрин. Он глухо зарычал, почувствовав, как закипает в нем злость.

Что она имела в виду? К чему он должен ревновать? И почему она так выводит его из себя? Ведь если посудить: сколько в их доме появлялось таких же хорошеньких, нагловатых барышень? Но нет, Катрин была и правда не так проста.

Он наблюдал за ней почти неделю. И не только потому, что хотел помочь брату и разузнать ее секреты. Ему нравилось наблюдать за ней.

Он так и не понял для чего или по каким причинам она носит крест. Но он пообещал себе, что выяснит это!

***

Еще ранним утром Дамьян приказал приготовить ему Вальфара. Ему нужно было съездить в город и уладить некоторые дела. И еще ему нужно было купить подарок своей новоиспеченной невесте. Как бы ему ни хотелось этим заниматься, но того требовали правила и приличия. Он не относился плохо к Катрин, но по большему счету она была ему безразлична. Была она где-то на прогулке или же прямо у него под носом, ему было все равно. Дамьян лишь соблюдал вежливость, по-доброму улыбался, приветствуя, и коротко спрашивал о ее самочувствии и делах, не нужно ли чего ей. Катрин так же всегда вежливо, но с кокетством отвечала ему, каждый раз пытаясь то ненавязчиво прикоснуться к его руке, то присесть совсем рядом с ним. Он понимал, что она хочет большего от него внимания, но дать его Дамьян не мог.

Он задавался вопросом: сможет ли он полюбить Катрин, раз им суждено стать супругами? И он знал ответ: нет, не сможет. Браки вампиров создавались навсегда, что называется единение душ навечно. Фаворитки, конечно, оставались у мужчин, но об физической измене не могло быть и речи. Аристократия строго соблюдала эти правила ради чистоты крови и могущества рода, а до остального сброда, к которым причислялись и некоторые обращенные, им дела не было, потому как те часто пренебрегали подобными правилами.

И от представления, что он всю жизнь проведет с Катрин в таких отношениях, ему было не по себе. Дамьян винил себя. За то, что может испортить жизнь ей, на себя ему уже давно было наплевать – он привык следовать приказам отца и думать только о семье. Но ведь Катрин, возможно, полюбит кого-то другого…

С такими невеселыми мыслями он сел на Вальфара и пришпорил коня. Сколько ни размышляй на эту тему, а изменить он ничего не сможет. Поэтому он серьезно задумался, какой подарок лучше преподнести Катрин, когда на вечере объявят о их помолвке.

Катрин проснулась много позже наступления утра, когда тусклое и словно неживое солнце уже высоко поднялось в небе. Ливень шел всю ночь, барабаня по толстым стеклам окна и крыше. Этот ритм засел в голове девушки, не давая заснуть. После встречи с Кассианом, она долго ворочалась в постели, вспоминая их разговор.

Она рассмеялась, когда в голове возникло перекошенное ревностью лицо Кассиана. Именно ревность была на его лице, она прекрасно ее различила. Что ж, значит она не так ненавистна ему, как бы ни хотелось ему показать.

Как-то она спросила Астина, почему он решил назначить своим преемником именно Дамьяна, ведь по ее мнению Кассиан ни чем ему не уступал. Глава Клана ответил, что тот ни черта не думает о семье и сообществе вампиров, лишь предпочитает развлечения и удовольствия.

Да, возможно… Но он совсем не глуп, решила Катрин. И в тот момент она пожалела, что не станет именно его женой. Они были словно слеплены из одного теста, созданы друг для друга. И пусть Кассиан пока отрицает это. Она любит добиваться своих целей.

Сегодня Катрин решила съездить в город, погулять и купить необходимое для предстоящего бала. Ей ведь так и не удалось как следует разглядеть город, она все время находилась только в замке. А сколько себя помнит, она нигде не была кроме осточертевшей Англии.

Выглянув с широкого массивного балкона на улицу, Катрин увидела, что земля от дождя все еще сырая. Наверняка дорогу размыло, так что без толку просить приготовить карету, все равно застрянет в грязи.

«Придется добираться самой», – подумала Катрин и вспомнила, что на конюшне видела прекрасную кобылицу. Она ей очень понравилась. Припоминая ее имя, она стала одеваться. Кажется, лошадь звали Сантана. Красивое имя, отметила Катрин.

Одетая в костюм для верховой езды, Катрин оседлала лошадь. Та даже не сопротивлялась, не смотря на то, что это был не ее хозяин. Вскочив на Сантану, Катрин выехала со двора и направила ее по более сухой тропе.

Из высокого окна с тяжелыми темно-зелеными шторами Рита отлично видела, как Катрин уезжала. Фаворитка, с презрением в глазах, всматривалась в покидающую территорию сада фигуру, и сравнивала ее с собой.

Она не могла отрицать: Катрин была красивой, яркой женщиной. Но и она ведь была далеко не дурнушкой! Так почему же какой-то неизвестно откуда приехавшей девке так везет, а ей, Рите, за столько лет и доли тех эмоций не перепало, что Кассиан затрачивал на Катрин! Он каждую ночь вспоминал ее, будучи в объятьях Риты. Посмеивался над ней, передразнивал, но говорил о ней!

«Ему наплевать на меня… Этот проклятый самолюб нашел новую игрушку, а меня решил выкинуть…» – с яростью думала она, нервно постукивая ноготками по стеклу. И с каждой минутой ненависть к Катрин все больше завладевала Ритой. Она так легко не сдаться, она не отдаст этой выскочке Кассиана!

Дамьян трусцой вел Вальфара, без интереса разглядывая лавки и те немногие магазины. Он уже успел навестить одного человека – Посвященного, который заботился, чтобы в замке всегда была свежая кровь. Как бы ужасно это ни звучало, но он занимался именно тем, что приводил юных молодых людей, порой бездомных, в поместье, где все они заканчивали свою жизнь.

Дамьян ненавидел посещать этого человека, но Астин настоятельно просил заехать к нему – отец хотел, чтобы бал не показался скучным, поэтому хотел видеть на нем пять юных девушек, которые, конечно, послужат развлечением гостям.

Дамьян предпочитал охоту готовому ужину, да и не мог он смотреть в испуганные глаза, молящие сохранить им жизнь.

При упоминание об этом, Дамьян встряхнул головой, чтобы избавиться от противных мыслей. Он оглянулся вокруг себя, встречая восхищенные взгляды. В городе его семью знали как влиятельных герцогов, род которых давно обосновался в старом замке. Любопытные девушки заглядывались на красивого мужчину, желая хоть на миг привлечь его внимание, и даже не подозревали, кто он на самом деле. Городские вельможи, знакомые лорды, кивали ему в знак приветствия и спрашивали о его делах. Дамьян приветствовал в ответ, поддерживая дружескую беседу. У него даже были хорошие приятели среди обычных людей, в обществе которых ему было довольно приятно находиться.

Внезапно до его слуха донесся звонкий лошадиный цокот по ровной каменистой дорожке. Тут же Вальфар заметался на дороге, громко фыркая.

– Что ты, дружок, подметил красивую даму для себя? – Дамьян потрепал коня по холке, успокаивая.

Вампир обернулся назад и увидел как из-за угла выехала Сантана. Он удивился, заметив, что наездник – не его брат. Кто же посмел взять лошадь Кассиана?

Сантана быстро приближалась, и когда поравнялась с Вальфаром, конь встал на дыбы. Прохожие стали сторониться, опасаясь попасть под копыта.

– Могу я знать кто вы? – повысив голос, спросил Дамьян, обращаясь к наезднику. Лицо того закрывала широкополая шляпа, а чистый мужской костюм был довольно простым.

Сантана остановилась и наездник снял головной убор. Рыжие волосы немного растрепались, но улыбка на лице была обворожительной.

– Не узнали, милорд? – радостно спросила Катрин.

– Вы? – изумился Дамьян. – Должен признать, не ожидал увидеть вас здесь.

Катрин была рада лицезреть хоть что-то живое на его лице, такое естественное удивление. Но через секунду оно снова сменилось сдержанностью.

– Как и я вас, – кивнула Катрин, поворачивая Сантану на ровную дорогу. Их лошади медленно шли рядом и Катрин это нравилось. – Надеюсь, мое общество не тяготит вас, милорд?

– Конечно, нет, о чем вы? – вежливо ответил Дамьян, глядя на дорогу перед собой.

– А то я, грешным делом подумала, что вы меня нарочно избегаете, – пожала плечами Катрин, отворачиваясь. Однако, она заметила, что Дамьян коротко взглянул на нее.

– Вам показалось, миледи, я просто был занят.

– Катрин, прошу называйте меня просто Катрин, – улыбнулась девушка. – Я уже давно хотела поговорить с вами, Дамьян.

– Да? О чем же? – удивился вампир.

Катрин снова пожала плечами.

– Не знаю, о чем угодно. Просто я подумала, что нам не мешало бы узнать друг друга. Хотя бы немного. Ведь на балу мы должны выглядеть для всех счастливой влюбленной парой, а не угнетенными, злыми вам… – она запнулась, оглядываясь на прохожих, – людьми, – поправила себя.

Дамьян усмехнулся и посмотрел в ее задорные золотистые глаза. Она искренне хотела наладить отношения между ними.

– Вы правы, Катрин, – согласился он, помолчав немного.

Девушка хмыкнула, недовольная его немногословностью. Ей что, все время придется вытягивать из него слова? Она замолчала, надеясь, что он поймет ее намек и сам заговорит о чем-нибудь.

– Зачем же вы здесь? У вас какие-то дела в городе? – спросил Дамьян, чем вызвал победную улыбку девушки. Он считал, что не вежливо молчать в обществе женщины, даже если и нет никакого желания с ней разговаривать.

– Вообще-то я хотела заехать к портнихе, пройтись по парочке магазинов, но встретив сейчас вас… надеюсь, что вы покажите мне город? – стрельнула она на него глазками.

Дамьян заметил ее кокетливый взгляд, но никак не отреагировал на него.

– Что же, отец не захотел вам показать свои владения? – в свою очередь спросил он.

– Господин Астин очень занят, чтобы как нянька развлекать меня, – насупилась Катрин. Ей стал надоедать такой разговор – деловой и без лишних эмоций.

– А я, значит, похож на няньку? – усмехнулся Дамьян, поворачивая Вальфара в сторону. Они прошли за угол очередной улицы.

– Нет, ты похож на моего будущего мужа, – холодно ответила Катрин, забывая о вежливом обращении.

Дамьян резко остановил своего коня и повернулся к Катрин. Он изучающе смотрел на нее. А она ждала от него хоть какого-нибудь ответа.

– Послушай, Дамьян, может, стоит поговорить начистоту? – воскликнула Катрин, так же останавливая Сантану. Лошадь недовольно фыркнула, все порываясь пуститься вперед по дороге. – Как ни крути, а нам придется находиться рядом друг с другом и терпеть пребывание другого. И лично я хотела бы знать правду, а не наигранную ложь о твоем отношении ко мне.

Ее слова звучали жестко и требовательно. Дамьяна даже удивило такое поведение и уверенность девушки. Но она была права: стоит все расставить на свои места.

– Ты давно знаешь моего отца, Катрин? – спокойно задал он вопрос.

– Достаточно.

– Значит должна знать и то, что он никогда не делает что-то просто так. Буду честен с тобой – у меня нет особой радости от предстоящей свадьбы. И что-то большее, кроме титула и дома я не смогу тебе дать, – опустив голову, Дамьян покачал ей. Затем снова поднял глаза на девушку. – Я не отказываюсь, да и не смогу, от брака, но и не хочу, чтобы мы стали врагами.

– Я тоже этого не хочу, – вторила его словам Катрин. – Пойми, я не настаиваю… если ты подразумеваешь под чем-то большим что-то возвышенное, к примеру, любовь, так я не прошу ее. Мне это не нужно, Дамьян. Наш брак – всего лишь формальность, которая на руку почти всем. Однако мы взрослые люди, и пусть я не так высоко стою по титулу, как ты, даже в иерархии вампиров, но я надеюсь хотя бы на дружбу между нами. – Катрин вздохнула.

Дамьян помолчал немного, но затем кивнул.

– Хорошо, я думаю, мы найдем общий язык.

– Так будет проще нам обоим, – согласилась девушка. – А теперь я оставлю тебя. Думаю, мне нужно поторопиться с покупками, – она дернула поводьями и Сантана переступила с ноги на ногу.

Катрин уже было двинулась в путь, как Дамьян окрикнул ее:

– Постой! А Кассиан знает, что ты взяла Сантану?

Катрин вскинула брови, а потом рассмеялась.

– Так это лошадь Кассиана? Надо же, значит, у него прибавиться поводов, чтобы избавиться от меня. – И с этими словами она умчалась на кобылице.

Дамьян усмехнулся. Кассиан и правда будет в не себя, узнай, что Сантаны нет в конюшне. Он терпеть не мог, когда кто-то прикасался к ней, кроме него. Впрочем, он ко всем своим вещам относился так ревниво.

Пришпорив Вальфара, вампир двинулся в путь, поворачивая направо. Надо сказать, на душе у него стало чуточку легче от того, что они с Катрин наконец поговорили. Друзья. Это довольно хорошо звучит и Дамьян надеялся, что таковыми они и станут.

Что ж, ему тоже было пора поторопиться, ведь он так и не купил своей невесте подарок.

***

Рита спустилась вниз, на первый этаж, быстро прошла по длинному холлу, подобрав свои многочисленные юбки, и вошла во вторую гостиную. Там она застала Алму, с интересом перелистывающую какую-ту книгу. Рядом с ней, свернувшись калачиком, посапывал Драгнер, обняв одну из своих игрушек. Алма гладила мальчика по русым волосам. Заметив Риту, она вскинула голову и взглянула на девушку.

– Извините, мадам, я помешала? – Рита быстро присела в реверансе.

Алма покачала головой.

– Нет, только тише, Драгнер спит. – Она ласково взглянула на малыша. Хоть она и не оправдывала Мелиссу, но ее сына, своего внука, она очень любила.

Рита улыбнулась и подошла чуть ближе. С Алмой она была в хороших отношениях, но вела с ней себя очень осторожно.

– Я бы хотела поговорить с вами, мадам, – начала она издалека.

– Что ж, хорошо, садись, – Алма кивнула ей напротив себя на уютный диван, обитый синим бархатом. – Что-то важное?

Рита присела на край дивана и сложила бледные руки на юбке.

– Не знаю, возможно, мне показалось… но я хотела бы поговорить о мисс Катрин.

– Катрин? Тебя что-то беспокоит, дорогая? – вскинула брови вампирша.

– Она несколько странно себя ведет, как мне кажется, мадам, – сказала Рита. – Я рада, что Дамьян женится, но не думаю, что Катрин подходит на роль его невесты.

– Вот как? Чем же она тебе не нравится? Она весьма интересная девушка, умная и, я подозреваю, сильная личность. – Повела плечом Алма, не понимая с чего бы Риту так заботило предстоящее событие.

– У нее имеются свои цели в нашей семье, мадам, и меня до сих пор смущает тот факт, что эта женщина носит крест, – настаивала на своем Рита.

– У каждого имеются свои личные цели, Рита. И у тебя тоже, – Алма чуть повысила тон. – У тебя нет никаких веских доказательств, что Катрин может быть опасна для нашей семьи. Или ты сомневаешься в решениях твоего господина, Астина?

Рита поджала губы, но отрицательно покачала головой.

– Это пустой разговор, Рита. Не понимаю, к чему ты его начала. Иди, лучше займись чем-нибудь, – Алма махнула рукой в сторону двери. – Навести Кассиана.

Рита поднялась с дивана и расправила платье.

– А где он, мадам? – спросила она, потупив взгляд.

Алма удивленно воззрилась на нее, вновь оторвавшись от книги. Она видела, что между ее сыном и этой девушкой не простые отношения, но в последнее время они все больше стали ухудшаться. Однако она ничего не сказала по этому поводу, лишь ответив на вопрос:

– Он в фехтовальном зале, Рита, уже давно.

Девушка кивнула, присела в реверансе и спешно вышла из гостиной. Стоило двери закрыться за ней, как она со злостью хлопнула ладонью по стене. Злобно зашипев, она стояла на месте, обдумывая, как же ей разузнать побольше об этой рыжеволосой бестии.

Она хотела выяснить что-то у Алмы, возможно вселить и в нее подозрения о Катрин, но ничего не вышло. Госпожа даже договорить ей не дала. Что ж, придется самой все выяснять. Не идти же ей к Астину с глупыми домыслами. Того и гляди выведет его из себя. Отец Клана и так недолюбливал Риту, а тут еще она со своим недовольством.

Идея наведаться в комнату Катрин отпадала – двери спальни были заперты на ключ, а окна плотно закрыты. А заявиться к Катрин вечером, когда она была у себя… Нет, она так не сможет, она просто не выдержит и набросится на нее, чтобы выцарапать ее наглые глаза.

«Ладно, Кассиан, надеюсь, ты стоишь того, чтобы из-за тебя устраивались баталии», – подумала Рита. – «И только попробуй мне потом отказать перед венцом!»

С этими мыслями она решительно направилась в фехтовальный зал, находившийся в левом крыле замка и имевшим выход в сад с большого каменного балкона. Это был красивый зал, с высоким потолком, расписными стенами, изображавшими дуэли между мужчинами. В углах стояли широкие горшки с цветами и французскими скульптурами.

Кассиан любил упражняться в фехтовании, как и коллекционировать оружие – различные сабли, рапиры, шпаги. Он занимался этим с четырнадцати лет и отлично преуспел в своем занятии. Сравниться в мастерстве с ним мог разве что сам Астин или Дамьян. Последний, правда, предпочитал решать возникшие проблемы без оружия. Только словами и, так сказать, руками.

Каблуки Риты гулко раздались на паркете залы, и Кассиан резко обернулся и сделал красивый выпад, будто готовый к поединку. Он уверенно держал в руках две искусно выполненные шпаги с рубинами на эфесе. Его белоснежная рубашка была распахнута, обнажая мускулистую грудь. На руках были одеты черные перчатки, а распущенные волосы были чуть взмокшими.

Увидев Риту, Кассиан усмехнулся и отвернулся, продолжая упражнения.

Девушка подошла ближе, наблюдая за ним. Черт возьми, она любила каждую черточку на его лице, каждый сантиметр его тела. Она с ума сходила от страсти, когда он находился рядом. Стоило ему чуть прикоснуться к ней, и она готова была упасть к его ногам, лишь бы он не оставлял ее. Но он всегда уходил. Всегда давал понять, что она для него всего лишь красивая кукла, доставляющая ему удовольствие.

– Так и будешь молча стоять и смотреть на меня? – надменно спросил Кассиан, даже не поворачиваясь к ней.

Рита сглотнула и поправила свои волосы, локонами спадающие на плечи.

– Мне нравится это делать… Ты же знаешь, что…

– Только не надо заводить старую песню. Знаю я все, знаю, – отмахнулся Кассиан и наконец взглянул на свою фаворитку.

– Ты жесток, – прошептала Рита, сжимая ладонь в кулачок.

Кассиан смерил ее презрительным взглядом и сделал еще один выпад, нанося удар невидимому противнику.

– Вы не устали это повторять? – усмехнулся он. – Кассиан жестокий, бессердечный, самолюбивый… ла-ла-ла. Может, что-то новое придумаете, а? – он кинул на девушку безразличный взгляд.

Рита вздохнула, но ничего не сказала.

– Каким вы хотите видеть меня? Я думаю, одного Дамьяна вполне хватает для нашей семьи, – продолжил вампир. – Я хотя бы приношу какое-то разнообразие в эту скучную жизнь.

– Но я не хочу, чтобы ты менялся, Кассиан, – прошептала Рита, сжимая складки юбок. – Я бы не любила тебя, будь ты другим.

Кассиан опустил оружие и устало посмотрел на Риту. Порой она надоедала ему со своими чувствами, хотя такое внимание со стороны женского пола ему было очень приятно. Оно весьма льстило ему.

– Ты пришла, чтобы в сотый раз сказать, как сильно ты меня любишь, Рита? – спросил он, подходя ближе к девушке. – Неужели тебя так задевает, что Дамьян женится, а я до сих пор не прошу твоей руки?

Рита вздрогнула от его слов. Порой, они сильно ранят ее, задевая за живое.

– Так я не держу тебя, дорогая. Если хочешь, могу познакомить с одним лордом. Думаю, он понравится тебе. Кстати, он хочет распрощаться с холостяцкой жизнью, плюс владеет богатствами. Прямо воплощение твоей мечты, Рита, – хохотнул Кассиан.

– Прекрати эти издевки! – воскликнула девушка, и вампир удивленно взглянул на нее.

– О, нервишки шалят. Зная твой характер, дорогая моя, тебя кто-то сильно беспокоит, да? И кто же эта особа, так затронувшая твое елейное пребывание в этом мире? – Кассиан все продолжал шутить, чем больше выводил Риту из себя.

– Хватит, Кассиан! – повторила Рита, и ее высокий голосок и вовсе стал похож на визг. – Мне надоело твое пренебрежение ко мне, – она постаралась успокоиться и уже более спокойно продолжила: – Мне надоело твое отношение к женщинам, ко мне! Или тебе больше нравятся, когда они все время задевают тебя? Может мне стоит измениться, чтобы хоть как-то привлечь твое внимание, а не твою похоть? Может мне тоже стоит надеть мужскую одежду и остричь волосы? Тогда я стану привлекательней для тебя?

Это было похоже на истеричный вопль женщины, у которой лопнуло терпение. Все, что ранее копилось у нее в душе, хотело вырваться наружу. Рита хотела донести до Кассиана свою боль, чтобы он понял ее. Но он лишь с холодным выражением на лице смотрел на девушку, даже не стараясь ее успокоить, прервать или возразить. Он молча слушал ее.

И лишь, когда она упомянула о Катрин, взгляд его дрогнул, и вампир отвел глаза.

– Какое дело тебе до нее?! – Рита тяжело дышала от злости. – Она невеста твоего брата, а ты только и делаешь, что постоянно говоришь о ней! И пусть это лишь насмешки в ее сторону, но я же вижу! Вижу, как ты загораешься, стоит упомянуть ее имя!

В тот же момент, когда Рита договорила последнее слово, к ее горлу стремительно приблизилось острие шпаги, прикасаясь к ее нежной коже. Она застыла, боясь вздохнуть. Не опуская взгляда с Кассиана, она вопросительно смотрела на него.

– Решила устроить мне сцену ревности? – металлическим голосом произнес он.

Рита испуганно дышала, и не думая отвечать.

– Ну же? Что, больше нечего мне сказать?

Рита чуть приоткрыла губы и произнесла:

– Убери оружие. Ты ничего мне не сделаешь.

Кассиан постоял так еще немного, держа лезвие у горла девушки, но потом медленно опустил его и скривил губы в усмешке.

– Конечно, нет, глупая, – он повернулся к ней спиной и добавил: – Вампира этим не убьешь.

Рита чуть не задохнулась от возмущения. Она хотела дать ему пощечину, но понимала, что только больше разозлит его, поэтому осталась на месте, отдаваясь на волю обуреваемой злости.

– Ты пожалеешь, Кассиан. Когда-нибудь ты пожалеешь о всех своих поступках, – произнесла она. – Ты поймешь, как я страдала, и испытаешь это сам.

Кассиан продолжал стоять к ней спиной, вертя шпаги в руках. Но он внимательно слушал, что говорит Рита.

– Я изо всех сил хочу помочь нашим отношениям… Но этого не хочешь ты, – выдохнула Рита и с сожалением посмотрела на спину Кассиана. Она покачала головой, понимая, что разговор их законен.

Медленно дошла до дверей с выбитым узором, но остановилась на миг.

– Не понимаю, почему Катрин пользуется всем, чем захочет, а я нет. У нее есть Дамьян, даже ты клюнул на нее… Она живет в комнате дочери господина, пользуется твоей Сантаной… Слишком много для нее одной.

Договорив, Рита вышла, громко хлопнув дверью. Кассиан крепко сжал шпагу и со всей силы зашвырнул ее через весь зал. Та всего за секунду долетела до стены, звонко стукнулась об нее и упала на паркет.

Слова Риты еще звучали у него в голове, повторялись словно эхо. Стоило ей прийти сюда и закатить ненужную ссору! А ведь он встал сегодня в отличном настроении, чего не было уже давно.

«Сколько можно объяснять ей, что не стоит ждать, пока я женюсь на ней?..» – вздохнул Кассиан. Он направился к одному из двух окон в конце комнаты, обдумывая все, что было сказано Ритой. – «Как бы она не наделала чего-нибудь лишнего…»

Кассиан распахнул окно, и стекло в многочисленных рамах чуть дрогнуло. Вампир выглянул на улицу. Снова моросил мелкий дождь, невидимый и свежий. Кассиан глубоко вдохнул воздух в легкие и резко выдохнул. Его это успокоило.

Однако в сад въехала Катрин, и Кассиан увидел, что она действительно взяла для прогулки его Сантану.

– Ты все играешь со мной, девочка, – произнес он.

Через минуту его в фехтовальном зале уже не было. Он быстро прошел мимо гостиной, где сидела Алма, спустился в главный холл и направился к массивным дверям. Слуги распахнули их перед хозяином и склонились в поклоне. Кассиан остановился на крыльце, вглядываясь в фигуру Катрин. Она уверенно вела лошадь, никуда не торопясь. И, кажется, заметила его. Однако это заставило ее выпрямиться в седле, приняв королевскую осанку и помахать ему изящной ручкой.

Кассиан хмыкнул. Она издевается, подсмеивается над ним! Нет, она когда-нибудь доиграется! Но вампир отметил, как превосходно легко она держалась на Сантане, и та, обычно не подпускавшая к себе чужаков, не возражала. Это немного задело Кассиана.

Не спеша спустившись по каменной лестнице, он не спускал с нее глаз. Идя навстречу, Кассиан ждал, что же она ему сейчас скажет.

Катрин подскакала к мужчине и с некой надменностью, но с улыбкой на губах, посмотрела на него сверху вниз.

– О, ты уже встречаешь меня с дороги. Как мило с твоей стороны.

Кассиан прищурил аметистовые глаза, в его взоре что-то блеснуло.

– А ты все стараешься вывести меня из себя.

– Ничего не могу поделать с собой. Ты выглядишь забавным, когда злишься из-за моих маленьких шалостей. – Катрин пожала плечами и взглянула на замок.

– Забавным? – переспросил Кассиан. Такого сравнения он точно не ожидал. – Я кажусь тебе забавным?!

Девушка звонко рассмеялась.

– Но признаться, я и правда не знала, что это чудесное создание, – она погладила Сантану по голове, – твоя собственность. Мне нужно было в город, а Сантана не возражала составить мне компанию.

Кассиан недовольно повел подбородком. Она считает его забавным, так еще покушается на то, что принадлежит ему. Да когда он злится, все жители замка стараются не попадаться ему на глаза, потому как знают, что из этого ничего хорошего не выйдет. Будет либо еще один скандал с Астином со всеми вытекающими последствиями, либо еще одна разгромленная комната. А девчонка находит его забавным и смешным!

– Я, конечно, понимаю, что должного воспитания тебе не дали, но в следующий раз, будь добра, поинтересуйся: кому принадлежит то, что ты хочешь взять, – произнес он.

Улыбка исчезла с лица девушки и, нагнувшись к вампиру так, что его лицо было всего в нескольких сантиметрах от ее, она произнесла:

– Ну и кому же принадлежишь ты? – в ее глазах вспыхнул огонек. – Кому принадлежит то, что находится здесь? – она протянула руку и ее прохладные пальчики коснулись обнаженной груди Кассиана там, где находилось его сердце.

Мужчина вздрогнул от ее прикосновения и схватил ее за руку. Катрин смотрела прямо ему в глаза, ожидая ответа. Но Кассиан ничего не ответил, и она заметила, как изменился он в лице. Стал серьезнее, вся его высокомерность улетучилась. Он убрал ее руку, и Катрин выпрямилась в седле. Дернув за поводья, она развернула кобылицу и рысцой помчала ее в сад по влажной зеленой траве.

– Вернись! – крикнул Кассиан. – Верни мне Сантану!

– Что за приказной тон, милорд? – усмехнулась Катрин, даже не обернувшись. – Если так хотите, что ж, вперед, верните ее сами.

Кассиан, имея вспыльчивый характер, мог сорваться в любой момент, но эта женщина делала с ним что-то невероятное. Она притягивала его к себе, и в то же время он не переносил ее присутствия. Так и хотел прижать к стене и показать на что способен, когда его серьезно разозлить. И он далеко не был забавным в такие моменты.

Но, черт бы побрал ее, она являлась невестой его брата!

«Уму не постижимо!» – подумал Кассиан, и его глаза приобрели красноватый оттенок.

Катрин уже уехала на приличное расстояние, но это не остановило его. Сущность вампира давала ему большие возможности. Словно в один шаг он нагнал девушку. Она и ахнуть не успела, как он вскочил на Сантану позади нее.

Схватив ее за талию, он крепко прижал ее к себе. Сантана, не ожидавшая еще одного пассажира, сначала вздыбилась, громко заржала, а потом пустилась вперед. Катрин натянула поводья, чтобы утихомирить лошадь и остановить ее, но у нее не очень хорошо выходило. И в этот момент она почувствовала на своей руке ладонь Кассиана, которая сумела угомонить Сантану.

Катрин хотела отпрянуть от вампира, все еще державшего ее, но Кассиан только теснее прижал девушку к себе. Его ладонь по-хозяйски лежала у нее на талии, вторая продолжала накрывать ее руку. Кассиан нагнулся к ее уху и прошептал:

– Я вернул ее. И, кажется, приобрел кое-что еще, – он вдохнул легкий аромат духов, коснувшись волос девушки.

Катрин дернулась, сбросила его руку со своей.

– Что ты себе позволяешь? – она вполоборота повернула к нему голову.

– Я многое могу себе позволить, дорогуша. Я вижу, ты хочешь это испытать? – вкрадчиво спросил он.

Катрин перестала вырываться и замерла на долю секунды.

– Ты, видимо, забыл, что скоро я стану женой твоего брата. Или ты хочешь изменить это? – произнесла она.

– Я не сказал, что мне нужна жена, – самодовольно ответил Кассиан.

– Но и я не собираюсь становиться твоей любовницей! – Катрин пришпорила кобылицу и резко натянула поводья. Сантана встала на дыбы, а девушка, воспользовавшись моментом, спихнула мужчину с лошади.

Кассиан быстро среагировал и приземлился на ноги, но с удивлением взглянул на Катрин. Она была рассержена, глаза ее заалели, а рыжие волосы, кажется, стали еще более огненными. Катрин смерила его презрительным взглядом, ударила лошадь по крупу и пустилась по дороге в конюшни.

– Мое предложение остается в силе, – крикнул Кассиан.

Он усмехнулся и оглянулся на замок. От его взгляда не укрылась светлая головка его фаворитки, которая наблюдала за ним из окна.

– Извини, Рита, придется пока снять тебя со счетов, – сказал вампир, улыбаясь.

Катрин завела Сантану в стойло, потрепав ее по гриве. Лошадь потерлась об ее руку и встревоженно переступила с ноги на ногу.

Девушка задумчиво посмотрела на животное, вспоминая недавний разговор. Теперь она наверняка знала, что Кассиан испытывает к ней не ненависть, а скорее страсть. Теперь у него возник и спортивный интерес, он захочет ее завоевать, захочет узнать какова она на самом деле.

Но на что надеялась сама Катрин? Лишь на одну ночь разделить его постель? Действительно стать его женой и после получить титул герцогини де Ансаре?

Нет, не этого. Она сама не понимала, почему так хотела быть рядом с этим мужчиной. Возможно, тому виной ее взбалмошная и страстная натура? Она ведь так любила когда-то рисковать, добиваться того, чего остальные не могут. Но то было раньше, а сейчас она совсем другой человек.

«Не человек», – тут же поправила девушка себя.

Она прикоснулась к кресту на шее и погладила его.

«Желания желаниями, а дело сейчас главнее», – размышляла Катрин.

А пока Кассиан рядом со своими похотливыми нападками, она может подвести Астина. Такого быть не должно. И Кассиан не должен знать, кем она была при жизни обычного смертного. Он и так догадался, что она обращенная, и Катрин видела, что он с сомнением смотрит на ее католическое отличие.

Вера для вампира – не позволительная роскошь… Но она, Катрин Элендер, никогда от нее не откажется и никто не заставит ее это сделать.

***

В ожидании гостей все жители замка суетились и находились в предвкушении прекрасного вечера. В огромном зале в левом крыле был накрыт большой стол, там и должны были собраться все приглашенные вампиры. Зал был вычищен до блеска и украшен. Под потолком висели большие лампы с множеством свечей, от которых на стенах плясали замысловатые тени. Несколько дверей, ведущих в зал, закрывали плотные нежно-розового цвета портьеры, которые чуть трепыхались от проходивших через них жителей. Зал был таких размеров, что мог вместить и множество танцевальных пар, которые ближе к полуночи закружатся под игру музыкантов.

Свет от подвешенных канделябров отражался и играл бликами на стеклах окон, ярко высвечиваясь на фоне темного вечернего неба. Цветочные горшки стояли в углах, и их приятный аромат витал во всем помещении.

В зале уже собрались Астин с супругой, маленький Драгнер стоял возле них, с интересом разглядывая все. Слуги были рядом, всегда готовые исполнить указ хозяина. Фаворитки, гувернантки – они тоже присутствовали в зале, как приглашенные на вечер. Все были одеты в красивые пышные платья, держали по вееру в руке, из развлечения лениво помахивая ими.

Первые гости должны были прибыть с минуты на минуту.

Ни сыновей Отца Клана, ни Катрин, ни Риты в зале еще не было, и Астина это начинало раздражать.

– Знают же, что я не терплю, когда задерживаются, – произнес он, нервно поправляя свой белоснежный воротник. – Словно расстояние от бального зала до комнат как от Норвегии и до Карпатских гор.

– Они сейчас появятся, – спокойно произнесла Алма. Ее голос умиротворенно действовал на супруга.

В подтверждении ее слов портьеры распахнулись и с аристократической осанкой в зал вошел Кассиан. Он не изменял себе: одет роскошно, волосы распущены, на руке фамильный перстень. Он огляделся по сторонам, подмигнул нескольким девушкам, которые мило захихикали на этот жест, и направился к своим родителям.

– Где Дамьян? – без приветствия спросил Астин.

Кассиан поцеловал руку матери, а потом перевел взгляд на отца.

– Откуда мне знать, я ему в няньки не нанимался, – пожал он плечами.

Астин отвернулся, поджав губы. Алма тем временем отметила, как хорошо выглядит ее сын и добавила, что, возможно, сегодня он тоже найдет для себя достойную девушку, готовую стать ему женой. Кассиан отмахнулся на это заявление, сказав, что его и без этих формальностей все в жизни устраивает.

Дворецкий громко объявил о приезде графа Овейл с двумя дочерьми, за ними в зал вошли супруги Доуллон и старейшина Клана Домиан Фэриус. Астин улыбнулся пришедшим и благосклонно ждал, пока те подойдут к нему, чтобы приветствовать.

Дочери Овейл присели в реверансе и с интересом уставились на Кассиана. Тот скользнул по ним взглядом, чуть останавливаясь на вырезе декольте каждой из них, и лишь слегка улыбнулся им. Супруги Доуллон поблагодарили за приглашение, сделали пару льстивых комплиментов и так же как и Овейл удалились отдыхать в бальном зале. Старейшина же неспешно подошел к Астину и кивнул головой. Алма подала ему руку, и Домиан легонько коснулся ее губами. Он был стар, но в свои двести двадцать восемь лет выглядел хорошо. Он был верен своему Клану, чтил традиции и любил, как он частенько выражался, древнюю чету де Ансаре. У него была дочь, Орла, но она была немного старше Драгнера, потому на бал он ее с собой не взял.

Кассиан приветствовал старейшину легким кивком головы, что было было просто неуважительно. Но Кассиана это не особо волновало, чтобы отвешивать тому поклоны, не в его это правилах. Астин правда на этот раз решил пропустить такой поступок сына мимо своих глаз и ничего не сказал, не желая портить себе настроение.

– Где же мой дорогой Дамьян? – голос старейшины был похож на шуршание осенних листьев.

– Он скоро спустится, – ответил Астин.

– Я слышал, как в Совете говорят, что он вернулся с печальными для Клана новостями? – снова спросил Домиан.

– Это так, – сухо сказал Отец Клана. – Но думаю, о делах нам стоит поговорить позже, после этого чудного вечера. А сейчас отдыхайте, мой друг, просто отдыхайте. – Астин обвел глазами присутствующих и добавил, заводя руки за спину. – Сегодня будут и хорошие вести.

Домиан вскинул свои седые брови и кивнул, при этом улыбаясь. Он перевел взгляд на Кассиана, тот ответил ему холодным взором, а потом старейшина все же отошел от четы.

Так некоторое время прибывали гости, отвешивали поклоны, целовали Алме руку и благодарили Астина за приглашение. Это была честь для всех – побывать в знаменитом замке де Ансаре.

Музыканты заиграли веселую музыку, и Кассиан присмотрелся ко всем юным и хорошеньким девушкам в зале. Катрин он не нашел.

«Где же наша маленькая озорница?» – подумал он.

Зато несколько раз на глаза ему попалась Рита вместе со своей близкой подругой Дарьяной, между прочим, тоже когда-то бывшей любовницей Кассиана. Но сейчас Дарьяна была замужем и их больше ничего не связывало. Рита была прелестна, как и всегда. В платье кофейного цвета, с золотыми вышивками и оборками, она словно плыла между гостей, то и дело кидая взгляд на Кассиана. Ее светлые волосы были уложены в сложную прическу, а небольшие белые перья, скрепленные драгоценным камнем, служили украшением ее локонов.

Кассиан не хотел подходить к ней, не хотел заводить с ней разговор. Он думал развлечься этим вечером, получить удовольствие от толпы красавиц, но что-то говорило ему, что этому не бывать. Во-первых, с Катрин ему вряд ли удастся хотя бы словом перекинуться – ее весь вечер будет сопровождать Дамьян. Во-вторых, эта дурацкая новость о свадьбе просто изводила Кассиана. И, в-третьих, его мучило какое-то странное предчувствие, словно что-то должно было случиться.

Катрин в своей спальне молча перекатывала в руках мелкий жемчуг. Она сидела на мягкой кровати, уже готовая к выходу к гостям, но так и не могла спуститься одна. Как ни странно, но она переживала. Какое впечатление она произведет на эту знать? Примут ли ее в свое общество эти аристократы? Или будут так же посмеиваться, как и Кассиан. Нет, конечно, она в обиду себя не даст, но не хотелось терпеть издевки всей толпы.

Девушка встала, расправила свое платье и аккуратно положила жемчуг на туалетный столик. Бусины в ту же минуту раскатились в разные стороны, и от падения на пол их удержал только резной рисунок на столе.

«Пора спускаться, дорогая», – подумала Катрин, как услышала тихие шаги, направленные к ней в комнату.

И, правда, в дверь постучали и ждали, пока дадут разрешение войти.

– Войдите, – позвала девушка.

Тяжелая дверь легко распахнулась, и Катрин увидела Дамьяна. Она поразилась тому, как великолепно он выглядел. Волосы аккуратно убраны назад и подвязаны черной бархатной лентой. Костюм темно-синего цвета отлично сидел на нем, виднелись белый воротник и манжеты, на руку так же был одет фамильный перстень де Ансаре. Его аметистовые глаза ярко выделялись на бледноватой коже.

– Прекрасно выглядишь, Катрин, – губы Дамьяна тронула улыбка, и девушке на душе стало чуть легче.

– Спасибо, – чуть слышно ответила она. – Астин послал за мной? Наверное, сердится, что я до сих пор не с гостями. – Она отвела глаза и взглянула на рассыпанный жемчуг.

– Нет, не Астин. Я подумал, что нам стоит появиться вместе, раз мы считаемся помолвленной парой, – спокойно произнес Дамьян.

Катрин в который раз удивилась его сдержанности, уверенности и спокойствию. И такое его поведение повлияло и на нее. Решив, что хватит сомневаться в себе, она вскинула голову и улыбнулась жениху.

– Конечно, пойдем, Дамьян. Мы будем лучшей парой на сегодняшнем вечере, – она протянула ему руку.

Вампир внимательно всмотрелся в лицо девушки.

– Ты слишком взволнованна этим балом. – Он взял ее руку в свою ладонь. – Не беспокойся, я весь вечер тебя буду сопровождать. Если ты не против, конечно.

– Нет, не против, – бодро кивнула Катрин.

Дамьян улыбнулся, но его взгляд остановился на украшении, что было на шее девушке.

– Я не сниму его, – Катрин быстро дотронулась до креста.

– Как тебе будет угодно, – Дамьян не стал спорить.

Они вышли в коридор, и направились в сторону бального зала. Катрин держала осанку, то и дело поглядывая на Дамьяна. Он был на целую голову выше нее.

«Кассиан чуть ниже, надо заметить», – внезапно подумала она.

Дамьян поймал ее взгляд. Она беспечно улыбнулась ему и вместе они распахнули тяжелый портьер зала. Гости обернулись на вошедших и с изумлением воззрились на пару.

Кассиан заметил, как все собравшиеся обернулись в одну сторону и последовал их примеру, чтобы понять, в чем дело.

«А вот и наша католичка», – расплылся в улыбке вампир. И все же он отметил, как прекрасно выглядела Катрин. В своем нежно-розовом платье с алым отливом, она выделялась среди остальных дам словно королева. Не считая Алму, конечно. Золотые оборки и кружева обрамляли подол и рукава платья. Корсет стягивал и без того стройную талию. Лиф платья был вышит золотыми и белыми нитями с мелким жемчугом, от чего переливы цвета ткани стали еще ярче. Волосы Катрин были аккуратно уложены. Не смотря на их довольно короткую длину, прическа получилась отличной.

Возле нее Кассиан увидел своего брата, одетого не менее роскошно, но с привычной для него сдержанностью и аристократизмом. Дамьян держал Катрин под руку, приветствуя и улыбаясь гостям. А вот невестка нервничала, хотя и не показывала вида. Но это не скрылось от глаз Кассиана.

Катрин гордо стояла посреди зала, ловила на себе любопытные взгляды окружающих, но рядом с ней был Дамьян, и это ее поддерживало. Сейчас она была рада, что они поговорили тогда в городе. Выяснили между собой еще не начатые отношения и сейчас были по-дружески настроены друг к другу. Хотя Дамьян был неразговорчив с ней, ей пока было достаточно и его присутствия.

Она видела, как вампиры с неодобрением разглядывают ее крест, но с не меньшим интересом все остальное. Что ж, она добилась желаемого эффекта от своего появления

Они с Дамьяном подошли к Астину с Алмой. Катрин присела в реверансе, Дамьян почтительно склонил голову.

– Превосходно выглядишь, дорогая, – произнесла Алма, улыбаясь.

– Благодарю, миледи, – вернула улыбку Катрин.

Она повернула голову, оглядывая гостей в зале. Бал был в самом разгаре, все гости вели разговоры, делились последними новостями и сплетнями, все дамы в пышных ярких платьях, все господа в роскошных костюмах. Почти ничем этот бал не отличался от бала простых смертных, разве что развлечениями и подаваемыми напитками. Ближе к середине вечера в зал должны были ввести пять юных девушек, для забавы вампиров. Они вовсе не собирались убивать их сразу, сначала они хотели насладиться их страхом…

Катрин заметила в толпе молоденьких девушек-вампирш Кассиана. Он поймал ее взгляд и улыбнулся. Катрин сразу отвела глаза и взглянула на Дамьяна. Нужно было прекращать свои уловки по поводу Кассиана, иначе она сама может все испортить.

Музыканты заиграли новую мелодию, медленную и красивую. Несколько пар закружились в танце в центре зала, двигаясь плавно и так изящно, что можно было поразиться их грации.

Дамьян повернулся к своей невесте и подал ей руку.

– Не составишь мне пару на это танец? – спросил он.

Катрин улыбнулась и протянула ему свою руку. Они не торопясь прошли туда, где кружились остальные пары и заняли центральное место посередине. Дамьян обхватил ее за талию, Катрин положила свою руку в его ладонь и они стали частичкой той мелодии, которая струилась из инструментов оркестра. Остальные пары уступили им место и, кажется, они стали теперь единственными, кто танцевал. Все наблюдали за ними, а некоторые гости тихо перешептывались, не боясь быть услышанными.

Кассиан так же находился в числе тех, кто смотрел, как танцует его брат и невестка. Точнее, он глаз не отрывал от Катрин, которая была так хороша в этот вечер. Настроение Кассиана еще больше ухудшилось из-за того, что ему не удастся поговорить с ней наедине. Он ловил каждое ее плавное движение, еле заметные изгибы тела и каждую улыбку, которую она посылала Дамьяну.

Кассиан перевел взгляд на брата. Не такой он представлял его будущую жену, совсем не такой. Но никакой ревности к брату он не испытывал из-за Катрин. Нет… Просто ему стало жаль, что с ней у него ничего не выйдет. Он уважал Дамьяна и как бы сильно они не отличались, он не хотел портить остатки тех отношений, которые и так изрядно подпортились за последнее время.

Но что же, Дамьян так быстро согласился со своей свадьбой? Он ведь с сомнением смотрел на эту женщину, а теперь так тепло себя с ней ведет. Это удивило Кассиана. Неужели Дамьян согласился жениться на какой-то обращенной, пусть даже и чертовски красивой?

Кассиан фыркнул, подумав об этом, и отвернулся. Он отошел к стене, ослабил узел на воротнике и уставился себе под ноги.

Пусть все провалится на месте, ему надоел этот проклятый бал! Астин все равно не заметит его отсутствия, так к чему ему оставаться? Ради писклявых умилений дочек местных лордов?

«Увольте», – произнес Кассиан, оглядывая гостей. Он развернулся, откинул портьер и скрылся в одном из темных коридоров, уводящих прочь из-за зала.

Оркестр прекратил играть и Дамьян с Катрин остановились. Вампир галантно поцеловал ей руку, но они оставались стоять в центре зала. Оба посмотрели на гостей, и Дамьян приподнял руку девушки, как бы представляя ее как главного гостя бала.

В этот момент Астин громко провозгласил:

– Позвольте представить вам мисс Катрин Элендер, посла Запада и невесту моего сына Дамьяна де Ансаре.

***

В зале сначала царила тишина, потом между приглашенными прошелся легкий гул удивления и восторженных откликов.

Катрин сжала пальцы Дамьяна, моля о том, чтобы он все понял и не стал показывать изумления от услышанного. Но вампир и не собирался этого делать. Он уже догадывался о том, что она имеет политическое отношение к Инпримул Ранд, но неприятный осадок от того, что он узнал об этом вместе с остальными гостями, оставил свой след.

Он встретил ее взгляд и холодно улыбнулся ей. Как же ему надоели тайные умыслы и идеи своего отца!

Гости зааплодировал и стали поздравлять. Оркестр заиграл быструю музыку. Катрин гордо вскинула подбородок. Первая часть их с Астином плана была отлично исполнена.

Медленно бредя по коридору, Кассиан слышал, как отец провозгласил о помолвке. Отлично, пусть радуются и празднуют. Но без него.

Внезапно Кассиан замер на мгновение, лицо его стало хмурым и сосредоточенным. До его слуха доносились странные голоса… какой-то вскрик… он принадлежал женщине…

Кассиан вскинул голову, его словно сковало ледяным северным ветром, что дует по ночам в замке. Он понял, почему такое странно предчувствие преследовало его почти весь вечер.

И в этот момент раздался женский крик, заставивший остановиться всех в зале, смолкнуть музыку и привлечь к себе внимание семьи де Ансаре. Кассиан резко рванул обратно, откинул штору и снова очутился в бальном зале. Глаза его были широко раскрыты. На лице смешались удивление и испуг.

Как же раньше он не догадался, что подобное может произойти?

Глазам его предстали изумленные гости, расступившиеся, пропуская кого-то вперед. Опасения Кассиана подтвердились, когда он увидел, кого крепко держа за руки вела стража отца. Из его груди вырвался глухой рык. Ему стало больно от того понимания, что сейчас может произойти.

Дамьян, услышав крик, резко обернулся. На лице его отразилась тревога. Он отпустил руку Катрин и шагнул вперед, чтобы развеять свои сомнения. Но нет, они подтвердились, когда он увидел, как стража замка ввела в зал Мелиссу. Дамьян сглотнул подступивший к горлу комок и поджал губы. Кинул быстрый взгляд на отца и понял, что ничего хорошего можно было не ожидать.

Мелиссу буквально втолкнули в зал и выставили на обозрение всех присутствующих. Она испуганно огляделась и безвольно выдохнула, все еще пытаясь вырваться из сильных рук стражников.

– Отпустите меня! – воскликнула она срывающимся голосом.

У Кассиана будто внутри все перевернулось, когда он услышал этот голос. Не раздумывая больше, он выбежал к ней и остановился на миг, чтобы заглянуть в такие родные ему глаза сестры.

– Немедленно освободите вашу госпожу, – холодно отчеканил он каждое слово.

Стража даже не пошевелилась, дожидаясь повеления Астина. Гости перешептывались, укоризненно качая головами и осуждая Мелиссу. Все слышали о скандале, что произошел недавно в семье де Ансаре и знали, что этой женщине запретили появляться здесь и видеть своего сына. И они поверить не могли, что у нее хватило наглости заявиться да еще в такой вечер, когда почти весь Клан собрался на бал.

– Вы не расслышали моего приказа? – осведомился Кассиан. Ему было плевать, что сейчас все смотрят на него, не понимая, почему он вступается за сестру.

– Она больше не госпожа нам, милорд. Она тайно проникла в замок, нарушив запрет. – Без эмоций проговорил один из стражников.

– Да тебе ли об этом говорить? – выпалил Кассиан, и в следующий же момент он оказался около одного из вампиров и с силой сжал его горло, чуть приподняв стражника над полом. Тот захрипел, и Кассиан отшвырнул его от себя.

Мелисса застыла, смотря, как вампир пролетел до стены и с глухим стуком ударился о каменный пол. Кассиан подошел ко второму стражнику и схватил того за локоть.

– Ты, кажется, не расслышал меня, – зло ухмыльнулся он, резко дернув за руку.

Стражник сипло взвыл и быстро отпрянул от женщины, держась за свою руку. Она была сломана и безвольно качалась. Мелисса закрыла рот ладошкой, и на глаза у нее навернулись слезы. Она всхлипнула и взглянула на Кассиана.

– Все хорошо, успокойся, милая, – он протянул к ней руки, и сестра сразу же бросилась к нему, обнимая. Кассиан погладил ее по волосам, крепко прижимая к себе, и только теперь обратил внимание на гостей.

– Ни к чему было устраивать этот спектакль, Кассиан. – Произнес Астин, нарушая возникшую тишину. Его голос был жесток и непререкаем.

Кассиан взглянул на отца исподлобья, но промолчал, лишь сильнее обнял Мелиссу, которая прижалась к нему как ребенок, ищущий защиты и поддержки.

Дамьян молча стоял на том же месте, наблюдая за разворачивающимися событиями. Он не осуждал брата, он и сам бы так же поступил, если бы мог. Но его останавливали законы, которые наследник никак не мог нарушать. Это грозило самыми худшими последствиями как для него самого, так и для всей семьи.

К Дамьяну бесшумно подошла Катрин и легко задела его руку. Он обернулся к ней на миг и встретил сочувствующий взгляд.

– Это ваша сестра, да? Та, что сбежала со смертным? – прошептала она, но Дамьян отлично расслышал ее.

Он кивнул и снова устремил взгляд на Кассиана с Мелиссой.

Сестра была все такой же красивой, как и прежде. Ее пышные темные волосы обрамляли лицо, кожа была чистой и нежной. Но не было уже того сияния, которое всегда исходило от нее. Ее карие глаза были тусклыми, в них застыла горечь и сожаление о том, что она больше не может видеть своего малыша.

Ее роскошные наряды сейчас сменило скромное серое платье и черный плащ, шнуровки которого были завязаны на шее. Она уже не походила на светскую женщину, которая имела большое влияние, хоть она никогда и не пользовалась им. Она была похожа на ту смертную девушку, которая когда-то появилась в их замке, промокшая от дождя.

– Отойди от нее, Кассиан, – сказал Астин. Алма положила ладонь на его плечо, но он аккуратно снял ее руку.

Кассиан не сдвинулся с места. Он не собирался оставлять сестру, потому как знал, что он ее единственная защита здесь. Даже в Дамьяне он не был уверен. Он хорошо помнил слова брата, что ему просто жаль Мелиссу, но поделать он ничего не может.

Астин скривил губы, видя непокорность сына. Вечер был безнадежно испорчен.

– Зачем ты пришла сюда, Мелисса? – грозно произнес он. – Ты не понимаешь, чем тебе грозит это?

Женщина всхлипнула, но постаралась взять себя в руки. Она чуть отстранилась от Кассиана и гордо произнесла:

– Вы думали, я так просто откажусь от своего сына? Я все еще его мать и останусь ей до последнего своего дня!

– Так надо было сразу судить ее по всей строгости! – воскликнул кто-то из толпы.

– Какая наглость!

– Связать себя со смертным! Подставить под угрозу всех нас!

Осуждения доносились отовсюду. Астин молча взирал на всех, все больше закипая от гнева. Еще один скандал! Снова будут обсуждать этот инцидент чуть ли не месяцами. И еще не дай Бог, это повлияет и ослабит влияние среди остальных Кланов.

– Чего ты добиваешься? Чтобы Совет поступил так, как подобает быть с предателями? – спросил Астин. – Стража!

Мелисса не ответила, но Кассиан почувствовал, как по ее телу пробежала мелкая дрожь.

– Если хоть кто-нибудь приблизится к этой женщине, я обещаю, что собственноручно придушу его. И никто не помешает мне это сделать, – произнес он.

Сейчас Кассиан выглядел угрожающе, и было ясно, что он исполнит свое обещание. Подозванная стража сделала несколько шагов ему навстречу и остановилась.

– Господин де Ансаре, нужно решить, что делать с этой проклятой женщиной! – вдруг подал негодующий возглас старейшина Домиан.

Кассиан сверкнул на него глазами, но Домиан выставил веред руку:

– Не вздумай показывать на мне свои трюки, мальчик, иначе Совет и о тебе вынесет свое решение.

– Совет ничего не будет решать сам, пока последнее слово остается за главой Клана. Придержите свои угрозы при себе, Фэриус. – Подал голос Дамьян и все обернулись к нему. – Не думаю, что стоит продолжать этот разговор при всех уважаемых нами гостях. Поэтому прошу извинить, но нам придется оставить вас. – Дамьян строго кивнул головой и, незаметно для кого-либо еще, показал Кассиану глазами, чтобы тот следовал за ним вместе с Мелиссой.

Астин, Катрин, Домиан и еще двое вампиров, состоящих в Совете, быстро направились за Дамьяном в гостиную, косо поглядывая на Мелиссу. Кассиан ни на секунду не отпускал ее и отвечал всем враждебным взглядом. Он никому не позволит больше оскорбить сестру!

Алма же осталась в зале, принесла извинения и занялась провожанием гостей. Бал не было смысла продолжать. Объявление о помолвке вышло не таким, как они с мужем предполагали, но все же теперь было известно всем, что Дамьян являлся прямым законным наследником, а Катрин его невестой со всеми привилегиями будущей Матери Клана. Скоро она сменит в этом титуле Алму, но женщина не была против этого. Лишь бы все прошло без осложнений, и Клан остался таким же сильным и могущественным.

Прощаясь с одним из гостей, Алма подумала, как тяжело ей было снова видеть Мелиссу. Она любила ее как дочь, понимала как мать, хотела ей помочь, но как и Дамьян была не в силах переступить древние законы, на которых держались столетиями все Кланы. Сейчас Алма с облегчением подумала: это к лучшему, что Драгнера не было в зале – когда начался сам званый вечер, она попросила няньку увести его. Мальчик бы побежал к Мелиссе, и сцена предстала бы не из лучших… Им обоим бы сделали еще больнее…

Алма покачала головой, размышляя, как же решат на этот раз судьбу Мелиссы. Она переживала и особенно волновалась за Кассиана. С его взрывным нравом, она боялась, как бы он не натворил чего-нибудь, за что пришлось бы ему расплачиваться.

***

Тем временем вампиры, входящие в Совет, молча дошли до гостиной. В ней было темно и тихо. Дамьян, сохраняя спокойствие, разжег камин и прислушался к его веселому потрескиванию. Однако атмосфера в комнате была очень напряженной и нисколько не соответствовала уютной обстановке. Когда дверь за последним вампиром закрылась, Дамьян развернулся к присутствующим. Астин хмуро взирал на Кассиана с Мелиссой, Домиан был недоволен, что ему начал указывать такой молодой и еще, по его мнению, не смышленый вампир, Катрин была спокойна, но внимательна ко всему происходящему. Мелисса до сих пор держалась брата, поглядывая то на Астина, то на Дамьяна. Остальные двое старейшин скрестили руки впереди себя, их лица были холодными и непроницаемыми.

– Теперь, когда мы в тесном кругу, без посторонних глаз, мы можем обсудить непредвиденное сегодняшнее обстоятельство. – Произнес Дамьян, обращаясь ко всем.

– Совет не в полном составе, мы не сможем вынести свое решение, – тут же возразил один из старейшин. Его звали Гилберт.

– А мы ничего и не будем решать, мы только уладим возникшую ситуацию. – В тон ему ответил Дамьян.

Домиан Фэриус фыркнул, показывая все свое пренебрежение к словам наследника.

– Вас что-то не устраивает, Домиан? – осведомился Дамьян.

– Скорее то, что в последнее время законы отводят на второй план, ставя выше свои личные интересы, – сказал старейшина.

– Будто у тебя нет своих интересов. Всю жизнь мечтаешь вписаться в нашу семью! – не удержался Кассиан.

Фэриус плотно сжал губы, которые стали еще бледнее. На его лице появилась паутина морщин.

– Тебе ли говорить об этом, мальчишка! Тебя вообще ничего не интересует кроме своих глупых развлечений! – гаркнул он, сжимая кулаки. Он всегда недолюбливал Кассиана, впрочем как и тот его, и не выносил, когда ему дерзят.

– Прекратите оба! – взорвался Астин. – Ваши пустые слова сейчас ни к чему! – он прошелся по комнате и, обойдя один из диванов, встал позади него, вцепившись руками в его спинку. – Мелисса, тебе ясно было сказано – не появляться в этих землях, тебя изгнали из Клана и запретили воспитывать Драгнера. К чему попытки что-то вернуть? Второго шанса тебе не дадут. – Астин вперил в женщину ледяные глаза и ждал от нее ответа.

– Я ничего не отрицаю, отец, – воскликнула Мелисса, – и не вернулась бы сюда… но лучше бы сразу развеяли мою душу по ветру, чем так наказывали!

Астин отвернулся. Ему тяжело было ее слушать, особенно, когда она все еще считала его отцом.

– Тебе повезло женщина, что твой смертный оказался Посвященным, иначе обоим вам не избежать было смерти. Но непослушание второй раз ведет за собой серьезные последствия! – произнес Гилберт.

– Я не претендую ни на что! Вы даже не дали мне объяснится тогда! – Мелисса взмахнула руками. – Но что я могла сделать с собой… Я люблю его и не отказываюсь от этого. Возможно, это и считается грехом, но он ни в чем не виноват! Тайну нашего существования никто не узнал, так в чем нарушение закона? От всех привилегий я отказываюсь, но лишь позвольте видеться мне с сыном!

– Такого я никогда еще слышал! Или ты хочешь, чтобы твоего сына тоже считали изгоем, женщина?! – воскликнул Домиан.

– Драгнер прямой наследник престола после моих сыновей, – возразил Астин.

– Но и она была когда-то вашей дочерью! И что же? Она предпочла вернуться к своей смертной натуре, пусть и в новой дарованной ей жизни. – Домиан настаивал на своем, и Астин не мог опровергнуть его слова. Он был главой Клана, выносил последнее слово, но в его принятие должны были участвовать все старейшины Совета.

– Дамьян, прошу тебя… – Мелисса повернулась к брату. – Ты знаешь, что Драгнер единственное, что у меня есть… Моя вина лишь в том, что Брен оказался смертным, но Посвященным! Я хотела сегодня увидеть сына, мне даже не дали попрощаться с ним… – Мелисса зарыдала и упала на колени. – Хотела незаметно… всего лишь взглянуть на него…

Дамьян тяжело вздохнул, подошел к ней и протянул руку.

– Встань, Мелисса, не нужно… Успокойся, – он помог ей подняться. Сестра утерла ладонью слезы и умоляюще посмотрела на брата.

Она знала, что Дамьян может повлиять на решение, может хотя бы чуточку изменить его… Кассиана же никто не станет слушать, она понимала это.

Дамьян отвел глаза, ему было не по себе. Он вспомнил, как племянник спрашивал его о маме, как грусть застывала в его глазах, когда он думал о ней…

Кассиан подошел к Мелиссе и обнял ее за плечи. Он выразительно посмотрел на Дамьяна, думая, что неужели тот никак не поможет после этих рыданий и чувств, что вырвались у сестры наружу. Но у остальных присутствующих они не вызвали никаких эмоций.

– Когда мы с Кассианом вернулись из Ирландии, то были неприятно удивлены, что Совет принял решение об изгнании нашей сестры без нас, – холодно произнес Дамьян, переводя взгляд с Астина на Фэриуса и остальных вампиров. – Особенно если учесть то, что мы тоже входим в Совет. Однако, сейчас, почему-то Гилберт, вы вспомнили, что без полного состава решения не принимаются. Или, быть может, вы не хотите считаться с нашим мнением? Думаете, что оно не так важно, как ваше? – его тон стал резче.

Гилберт промолчал, а Домиан прищурил глаза, вслушиваясь в слова наследника. Астин не стал прерывать сына, внимательно наблюдая за ним.

– Тем самым я выношу наше с братом решение по этому поводу. И думаю, вы будете обязаны принять его, а Отец Клана согласится с ним. – Дамьян выдержал паузу, уверяясь, что все внимание приковано к нему. – Мелисса никому не выдавала тайну. Она добровольно отказалась от наследуемого престола и титула рода де Ансаре. Она всегда следовала законам Клана до изгнания из него. И думаю, она справедлива, когда заявляет о своих правах матери на ребенка. Драгнер очень мал и он нуждается в ней. Максимум два визита в месяц и это будет куда лучше, чем тайные вылазки и подтверждение опасности как ее самой, так и ребенка. На это время ей разрешается находиться в родовом замке и принимать полное участие в воспитании Драгнера.

Дамьян замолчал, и в гостиной на несколько минут воцарилась тишина. Кассиан обвел всех испепеляющим взглядом. Он подумал, что если сейчас старейшины не примут слова Дамьяна, он точно не будет сдерживать себя и плюнет на все приличия, только ради того, чтобы как следует вправить им всем мозги.

Но, кажется, никто не собирался возражать.

– Так кто за это, господа? – спросил Астин, обращаясь к вампирам.

Старейшины подняли медленно руки, соглашаясь. Последним приподнял ладонь Фэриус, недовольно вздохнув.

– Отлично. Я знал, что наш Совет все еще остается справедливым, – холодно улыбнулся Дамьян.

Астин кивнул и махнул рукой:

– Думаю, теперь мы можем разойтись. Чуть позже я пошлю вам весточку, когда следует собраться вновь.

Старейшины поклонились и направились к дверям. Фэриус задержался на мгновение, чтобы гневно взглянуть на братьев, и тоже вышел из гостиной, небрежно захлопнув дверь так, что раздался громкий стук. Видимо, сегодня его мнение о прилежности и почитании традиций Дамьяном изменилось, и не в лучшую сторону.

– Пойдем, Мелисса, – Кассиан потянул за руку сестру, тоже собираясь покинуть комнату.

Женщина взглянула на Дамьяна и, освободившись от объятий Кассиана, подошла к нему.

– Спасибо… – тихо произнесла она, с благодарностью глядя на брата. Она порывисто обняла его. Дамьян немного смутился, но медленно положил руку на ее спину.

– Меня не за что благодарить, – прошептал он ей на ухо. – Иди, Дарни ждет тебя.

Мелисса снова всхлипнула, кивнула и направилась за Кассианом. Тот заботливо приобнял ее, не желая отпускать, и вывел из гостиной. В комнате осталось только трое – Астин, Катрин и Дамьян.

Отец прошелся по гостиной взад-вперед, скрестив руки на груди. Он что-то обдумывал, качая головой. Наконец, сорвал с себя белоснежный воротник, что был аккуратно уложен, и швырнул его на пол.

– Проклятье! – выругался он. – Такой вечер был испорчен! Теперь эта новость о Мелиссе будет кочевать каждый день как сплетни из уст в уста! – Астин хлопнул ладонью по спинке дивана и раздался легкий скрип.

Отец взглянул на Дамьяна, прищурив глаза.

– Ты думаешь, что был прав? – спросил он.

– Ну, ты же считаешь себя вечно таковым! – не сдержавшись, Дамьян выкрикнул эти слова. – Или ты на стороне этих старейшин? Сам прекрасно осознаешь, что то решение о Мелиссе было неверным! И к чему было принимать его без нас с Кассианом? Что, мы бы все испортили?

Астин рассмеялся на удивление сына. Катрин все это время оставалась в затемненном углу, куда лишь попадали некоторые блики от огня в камине.

– Это был бы не Совет, а сборище упертых баранов! А твой братец точно бы устроил драку. Но и ты запомни: у меня есть право, считать, что мои решения верны. Я ни на чьей стороне, только на своей собственной и своей семьи, но позволить лечь позору на нее я не позволю. Кем бы ни приходилась мне Мелисса, она нарушила закон и заслужила изгнание. – Астин сделал паузу, глядя, как Дамьян начинал злиться. – Но я горжусь тобой, сын, что сегодня ты так вступился за нее. Лишь достойнейший взойдет на мое место и это не должен быть никто, кроме тебя.

– Но почему не Кассиан?! Прекрати все время сравнивать нас и ставить меня выше, отец! Прекрати, ты заставляешь быть нас врагами, а не братьями! Семья важна, но Клан тебе дороже! – взорвался Дамьян. Его глаза стали алыми, а кожа еще бледнее. Он со злостью смотрел на отца, наконец, решив высказать ему все, что у него скопилось внутри.

– Я положил всю жизнь, чтобы Север остался главным среди остальных, конечно, он важен! Черт возьми, Дамьян, не заставляй меня разочаровываться в тебе! – Астин отшвырнул кресло, что стояло поблизости, и шагнул навстречу сыну. – А Кассиан просто не справится, неужели не понимаешь?! Ему плевать на всех, кроме себя самого. На него я не могу положиться!

На лице Дамьяна заиграли желваки, казалось, он готов броситься на отца. Но он себе этого не позволил бы.

– Ты плохо его знаешь, а зря, отец. Нет крепче связи, чем у братьев, тем более таких, как мы. Мы более чем просто похожи. И именно ты виноват в том, что Кассиан так относится к делам Клана и к тебе самому. Ты сам оттолкнул его. Но ради чего?

– О чем ты говоришь, проклятье?!

– Ты что-то знаешь, но всегда предпочитаешь молчать. Что-то о нас с братом.

Астин долго смотрел в глаза Дамьяну. На лице было написано смешение многих чувств. В голове промелькнуло, что Дамьян знает о словах мудрецов… Но нет! Это было невозможно! Ему столько лет удавалось хранить это в тайне. Ни к чему Дамьяну знать об этом, а Кассиану тем более.

Дамьян покачал головой, поняв, что оказался прав.

– Можешь промолчать и в этот раз, твоя воля, – раздраженно проговорил он. – Но один вопрос: ты от любого откажешься, ради власти Клана?

– Что ты имеешь в виду?

– Если бы на месте Мелиссы был я, – произнес Дамьян холодно. Он помолчал, отметив, как изменился в лице отец. Его задели эти слова. – Хочу, чтобы ты знал. Я сестру не осуждаю и поступил бы на ее месте точно так же.

Дамьян развернулся, напоследок глянув на Астина, и покинул гостиную, оставив разъяренного отца наедине со своими идеями и сподвижником.

Катрин, спустя несколько минут, медленно прошествовала в центр комнаты, шелестя юбками, и взволнованно взглянула на Астина. Она не стала задавать лишних вопросов, спросила только о главном:

– Когда нам отправляться в путь, милорд? – голос ее звучал слишком звонко в давящей тишине комнаты.

– Чем скорее, тем лучше, – рявкнул Астин, оскалившись.

Катрин присела в реверансе и ушла. Хозяин замка обхватил голову руками, взъерошив аккуратно уложенные волосы. Ну почему? Почему старцы имели в виду именно его сыновей, прямых потомков его рода? Почему именно сейчас стояла под угрозой целостность Клана, правящего столько веков?

***

Катрин быстрыми шажками, насколько позволяло пышное платье, направилась к себе в комнату. В голове было слишком много мыслей, чтобы сосредоточится на какой-то одной. Не ожидала она, что вечер будет так насыщен событиями, многое ей удалось увидеть.

Гостям она не понравилась, она почувствовала это сразу, хоть все и восхищались ею и поздравляли как невесту наследника. Что ж, с этим клубком завистливых змей ей удастся справиться, не в первый раз она имела дело с подобным. Возможно, поэтому сейчас имела такой характер. Слишком расчетливая, порой жестокая и эгоистичная. Ей нравилось быть такой. Но иногда она желала стать той, кем когда-то была. При смертной жизни.

Так же сегодня она впервые увидела, каков на самом деле Кассиан, и ее это поразило. На миг его, наигранная для толпы, маска притворства спала и он предстал настоящим. И снова Катрин подумала, как они схожи с ним. Им просто необходимо казаться обществу такими, какими удобнее всего, проще всего. Но Кассиан любил сестру, она это видела. С каким рвением он готов был стоять на ее стороне! И это не смотря на то, что она была когда-то человеком.

«Как и я…», – промелькнуло в голове Катрин.

Это осознание было странным. Ей казалось, что Кассиан не признает людей вообще ни кем, кроме как средство утоления своей жажды. А оказалось несколько иначе…

И Дамьян… Она увидела, как противно ему все то общество, что было приглашено на бал. Как ему надоел весь этот маскарад, не только на празднике, но и в его жизни. Катрин даже подумала, что он вовсе не хочет занимать место Астина. Возможно, просто еще не готов? Но нет, он готов, ко многому готов. Если бы только у него был выбор.

Вздохнув, Катрин оторвала взгляд от пола, потому как шла всю дорогу до спальни, склонив голову вниз. Она даже и не заметила, что уже была на месте. Протянула руку к двери, чтобы открыть, но рука сама замерла на секунду. Ей вспомнилась первая встреча с Кассианом. Он разозлился, что она заняла комнату Мелиссы. Он все еще надеялся, что сестра вернется в их семью и не хотел отдавать частичку, напоминавшую ему о родном человеке, неизвестно кому.

Покачав головой, девушка все же толкнула дверь и решила, что завтра будет не менее тяжелый день, чем сегодня. Ей придется самой рассказать Дамьяну о замысле Астина в вопросе о разгорающейся войне.

– Проходи, – Кассиан открыл перед сестрой дверь своей спальни. – Тебе нужно отдохнуть. Я распоряжусь, чтобы принесли еду и… ты ведь голодна? Да о чем я спрашиваю… Кувшин на столе полон, налей себе, боюсь, сегодня охота не удастся. И…

– Кассиан, успокойся, – Мелисса тихо рассмеялась. – Со мной все в порядке, не нужно суеты, – она погладила брата по щеке, и тот улыбнулся ей.

– Ты не представляешь, как я рад тебя видеть! – он обнял ее, проводя рукой по ее волосам. – Когда приехал и не застал тебя… Я просто готов был убить здесь всех… – при воспоминании тон его стал жестче.

– Я надеялась, что ты не станешь этого делать… ты сам бы мог пострадать, если бы стал возражать против отца… а я не хочу приносить столько несчастий, – Мелисса отошла от него и взглянула брату в лицо. – Я сама понимаю, что натворила, сама и расплатилась. Жалею лишь о том, что Драгнера придется так редко видеть, и то, спасибо Дамьяну, что сегодня уговорил Совет…

Кассиан при упоминании этого скривил губы в усмешке и отвел глаза.

– Да, спасибо Дамьяну, – повторил он.

– И еще жалею, что теперь почти не буду видеться с тобой… – продолжила Мелисса. Она с нежностью посмотрела на брата. – Береги себя, Кассиан, прошу тебя… Прости, что оставила тебя здесь теперь одного… Надеюсь, у вас с Дамьяном наладились отношения?

– Давай не будем об этом, – Кассиан прошел к резному столику и налил из кувшина целый бокал желаемого напитка. Он протянул его Мелиссе, но та покачала головой.

– Этот смертный плохо на тебя влияет, – проворчал Кассиан и сам сделал глоток.

– Отец разозлился на тебя сегодня, – грустно сказала Мелисса, скромно садясь на край кресла. – Прости.

– Лисса, прекрати! За что ты просишь прощения? За то, что этот старый паршивец помешан на власти? – возмутился Кассиан, подходя к сестре.

– Не говори так на отца, – попросила она, поднимая голову, чтобы посмотреть на брата. – Закон есть закон, почему из-за меня он должен меняться?

– Да потому что… – Кассиан выдохнул. Он не хотел больше говорить на эту тему. – Слушай… ты и так прекрасно знаешь, какого я мнения об Астине. Лучше расскажи, как ты теперь живешь и где?

Мелисса печально улыбнулась, но вспомнив о своем возлюбленном, придала улыбке радость.

– Все замечательно, как бы странно это ни звучало. Мы живем в одной деревушке на юге Швеции. Там красиво…

Кассиан усмехнулся.

– А люди в этой деревушке еще не вымерли?

– Перестань, Кассиан! Знаешь, я не убиваю людей и не беру крови больше, чем мне необходимо.

– Конечно, ты вообще скромница, – Кассиан улыбнулся. – Если возникнут проблемы с этим, только намекни – устроим гонки на выживание, – и сам же вампир рассмеялся своей шутке.

– А что сегодня был за бал? В честь чего? – спросила Мелисса заинтересованно. Она уже успокоилась и чувствовала себя гораздо лучше.

– Да так… – отмахнулся Кассиан. – Астину захотелось снова полюбоваться подданными, сказать, что мы приехали…

– Разве только поэтому? Я заметила незнакомую девушку рядом с Дамьяном. Она была и на Совете.

Вампир молчал. Он сел на кровать, раскинув руки и облокотившись на них. С задумчивым видом уставился в невидимую точку на стене. Потом, словно очнувшись от мыслей, сообщил:

– Ее зовут Катрин Элендер и, как представили ее сегодня на вечере, – она посол Запада… что чертовски странно… Но плюс ко всему прочему, она невеста брата. – Кассиан заметил, как удивленно смотрит на него сестра и утвердительно добавил: – Дамьян женится.

– Так это замечательно! – воскликнула Мелисса, улыбаясь и хлопнув в ладоши.

– Да, действительно – радостная новость, – иронично произнес вампир.

– Ты что, не рад? – вскинула брови Мелисса.

– Ну почему же? Мне до этого особо и дела-то нет, – пожал плечами Кассиан.

– Что-то ты не договариваешь, братец, – с сомнением произнесла сестра, пристально глядя на него.

– Вовсе нет, Лисса, истинная правда – мне все равно, – заверил ее Кассиан.

– Ладно, поверю тебе, хотя ты все-таки что-то не договариваешь мне, – Мелисса шутливо погрозила пальчиком.

– Как я могу что-то утаивать от тебя, дорогая? – рассмеялся вампир. – Ты же сразу меня раскусишь!

Они замолчали на пару минут, каждый был погружен в свои мысли. Они могли молчать так очень долго и все равно понимать друг друга. И это их особенно сближало.

– Кассиан, – тихо позвала Мелисса. – Я хотела бы увидеть сына… Я, наверное, переночую в его комнате… Я очень соскучилась по нему.

– Конечно. Тебя проводить?

– Нет, не стоит, – покачала головой Мелисса.

– Не бойся, тебя никто не тронет, – серьезно произнес Кассиан, вставая с кровати.

Сестра улыбнулась ему и бесшумно выскользнула из комнаты. Кассиан проводил ее взглядом и, не снимая одежды, рухнул на постель. Он чувствовал себя усталым, и даже кровь не взбодрила его.

«Так и думал, что вечер выдастся трудным», – подумал он, глядя на расписной потолок спальни.

Следующее утро выдалось хмурым и пасмурным. Солнце даже не думало показываться, а небо обещало снова обрушить на землю сильный ливень. Именно по этой причине Катрин торопливо собирала свои вещи, закладывая их в дорожную сумку. Она рано встала, переоделась в свою обычную мужскую одежду и натянула высокие сапоги. Когда же вещи были собраны, девушка присела на кровать и обвела взглядом комнату. Здесь она больше жить не будет, ей самой уже не хотелось занимать комнату Мелиссы, словно она отняла ее у сестры Дамьяна и Кассиана. А это чувство ей не особо нравилось.

Катрин встала и подошла к окну. Толстые рамы были плотно закрыты, но ей не пришлось тратить много сил, чтобы открыть их. Со второго раза Катрин распахнула окно и вдохнула свежесть раннего утра. Спальня Мелиссы выходила окнами на задний двор замка, где расположилась небольшая беседка, а каменная тропка уводила в глубину сада и дальше, к выходу в лес. Сейчас туман расстилался по земле легкой дымкой, прикрывая собой землю. Темные облака сгущались, и создавалось впечатление, что близился вечер, а вовсе не день.

Катрин посмотрела на верхушки высоких деревьев и вспомнила ее встречу с Кассианом в лесу, а потом и тот случай с Сантаной. Вспомнила, как он смотрел на нее, как прижал к себе, крепко и властно. А затем Катрин сравнила этого вампира с тем, которого увидела вчера на балу.

«Боже, о чем ты думаешь!» – упрекнула себя девушка, сжимая ладонь в кулачок. – «Снова хочешь страдать?..»

Катрин закрыла глаза, пытаясь взять себя в руки и больше не думать о сыне де Ансаре, но как назло перед глазами стоял только он. Проклятье!

«Ты жена его брата, дура…»

Девушка медленно открыла глаза и разжала руку. Сегодня она поговорит с Дамьяном и завтра их здесь уже не будет. А когда они вернуться… она не была уверена, что все останется именно таким, каким она видит сейчас.

Многое изменится, но в лучшую ли сторону?..

– Их было двое и жизнь они делили… Им было больно, когда их разделили…– монотонно произнес Кассиан, лежа в своей постели и глядя в потолок.

Он сложил руки за голову, длинные черные волосы были раскинуты на подушке, а шелковое одеяло открывало голую грудь. В его спальне было так же мрачно, как сейчас на улице. Погода Кассиана радовала, он любил, когда здесь шли дожди. Сам не знал почему, но ему это нравилось.

Он повторял эту фразу из странного свитка, который недавно обнаружил в старом отделе библиотеки. Обычно эта часть библиотеки всегда была закрыта и хранила толстые пыльные тома, неизвестно какого содержания и чьего авторства. Однако Астин не желал избавляться от этого хлама, каким его считал Кассиан, хотя сам давно туда не заходил.

В тот раз, когда Кассиан забрел в старый отдел, он искал одну книгу, которую просила принести Алма, чтобы прочитать Драгнеру. Кассиан неохотно поплелся в библиотеку, ворча, что это заботы няньки, и без интереса стал перебирать томики в кожаных переплетах. Дойдя до запертой двери, Кассиан остановился и задумчиво поглядел на железную ручку. Ему вдруг захотелось зайти туда.

В комнате было темно, пахло пылью и немного плесенью. Кассиан махнул рукой перед лицом, чтобы развеять маленькое облачко пыли, которое взвилось, стоило двери закрыться. В темноте он прошел между дубовыми стеллажами с древними свитками, книгами и еще множеством отдельных бумаг, связанных вместе. В конце стеллажей вампир обнаружил тяжелый стол с канделябром. Кассиан зажег несколько свечей, и блики пламени проскользнули по комнате, теряясь в дальних тенях. Он оглянулся вокруг себя с безразличным видом.

«Как скучно, – хмыкнул вампир. – И как Дамьян все время засиживает за книгами?»

Просмотрел некоторые томики, всматриваясь в надписи на корешках книг, провел ладонью по полке и брезгливо смахнул серую пыль и паутину.

– Какой смысл все это хранить? Здесь, что со времен сотворения мира книжонки? – вслух произнес Кассиан.

Так и не получив ответ на свой вопрос, он вернулся к столу, собираясь задуть свечи и уйти из этой части библиотеки. Но его внимание привлек приоткрытый ящик стола. Любопытство взяло верх, и Кассиан потянул его на себя. Он оказался пустым, не считая засохшей чернильницы и какой-то свернутой вчетверо пожелтевшей бумаги. Кассиан взял ее в руки и медленно, без особого интереса, развернул. Но в следующее мгновение выражение его лица изменилось. Теперь оно отражало удивление, смешанное с неверием в написанное на бумаге.

От размышлений о прошлых событиях Кассиана оторвал громкий шум, донесшийся из коридора. Потом послышалась ругань, и вампир уже понял, кому принадлежал голос возмущения. Он усмехнулся, встал с кровати и накинул на тело халат, особо не заботясь, чтобы как следует завязать пояс. Длинная ткань доходила до пола, свободно закрывая тело.

Кассиан протер рукой глаза, потянулся и, не торопясь, пошел к двери. Открыв ее, он выглянул в коридор. Как он и думал: ругань принадлежала Катрин.

– Решила всех на уши поставить своими возгласами? Совсем по-хозяйски, да? – Кассиан облокотился на косяк дверного проема и скрестил руки на груди.

Девушка обернулась и смерила его негодующим взором.

– Да здесь каждая прислужка считает себя хозяйкой, со своими манерами! – Катрин глянула в сторону, где несколько минут назад скрылась одна из слуг дома. Потом она перевела взгляд на разбитую вазу, упавшую со столика.

– Это ты сейчас сравнила себя с прислугой? – усмехнулся Кассиан, прослеживая ее взгляд. Он хмыкнул, заметив осколки. – Мне нравилась эта ваза.

Катрин фыркнула, вздернув подбородок.

– Может мне тоже тебя стоит с кем-то сравнить?

– Ну, попробуй, дорогая. Интересно услышать твою версию, – усмехнулся вампир.

Катрин и правда хотела сказать ему что-то резкое, но вспомнила, как совсем недавно думала о нем. Ей показалось странным, что сейчас она чувствовала какую-ту вину перед ним. Из-за чего? Она не знала.

Возможно, сейчас она видит его последний раз. Эта мысль пронзила ее насквозь.

– Сравнение с заботливым братом подойдет? – она подошла к нему.

Кассиан закатил глаза к потолку и прицокнул языком.

– С твоей стороны это сравнение не подходит. У невестки…

Но Катрин не дала ему договорить, приложив палец к его губам. Кассиан замолчал, вскинув брови.

– Сегодняшний день не подходит для того, чтобы снова выяснять кто кого переспорит. – Произнесла она, глядя ему в глаза. Она медленно убрала руку. – Когда я вернусь… Возможно, тогда уже ты будешь придумывать мне прозвища. – Катрин грустно улыбнулась.

Сейчас она не была похожа на самоуверенную женщину, всегда достигающую своих целей, а скорей походила на смущенную и растерянную, тщательно подбирающую слова, которые хочет сказать.

– Когда ты вернешься? – переспросил Кассиан. – Ты что решила из-под венца сбежать?

– Нет, – усмехнулась Катрин. – Сегодня ночью мы с Дамьяном уезжаем в Ирландию.

Кассиан молча смотрел на нее, размышляя над услышанной новостью. Что им там понадобилось? И если Дамьян снова представлял посла Севера, то почему с ним едет Катрин, а не он?

«Ах, да, она же посыльная западников», – вспомнил Кассиан. И все же ему было неприятно, что он узнал об этом последним. Наверняка все уже знали об отъезде Дамьяна.

– Что ж, удачи вам, госпожа де Ансаре в вашем свадебном путешествии. – В его словах слышалась издевка.

– Нет, Кассиан, при мне можешь никого из себя не строить. Мы едем, чтобы уладить вопрос о разногласиях Кланов. Это будет довольно опасно.

Кассиан промолчал. Катрин отвернулась, снова посмотрев на осколки вазы.

– Ладно, мне уже пора, – произнесла она.

Сделала пару шагов, собираясь уйти, но в последний момент остановилась и вернулась к Кассиану. Не раздумывая больше, она приникла к его губам, обхватив руками за шею. Застыла на секунду и медленно подняла глаза, встречаясь взглядом с Кассианом. Его аметистовые глаза оставались непроницаемыми. В мыслях Катрин уже промелькнуло, что зря она так поступила. Но через мгновение мужчина прижал ее к себе, а застывший на губах поцелуй начал оживать. Он, все больше наполняясь страстью, полностью захватывал обоих. Кассиан крепко обнимал ее, опуская руку все ниже по спине и проводя по бедрам. Он резко повернул девушку, прижимая ее к стене, намериваясь продолжить поцелуй, однако Катрин резко отпрянула от него, насколько ей позволяло положение, приложив ладони к его груди.

Она посмотрела на него, встречая потемневшие от страсти глаза. Кассиан вопросительно смотрел на нее.

– Я всегда любила играть с огнем, – улыбнулась Катрин. Приблизившись к его лицу, она прошептала ему на ухо: – А теперь забудь об этом, Кассиан, ибо я не хочу гореть дважды.

Она вынырнула из его рук и стремительно зашагала прочь, оставив Кассиана одного.

Дамьян сидел за своим столом в семейной библиотеке и перебирал важные бумаги и учеты. Не появившись на завтраке в кругу семьи, он решил, что лучше ему не встречаться сегодня с ними. Вчерашняя перебранка с отцом все еще пребывала в его памяти и давала повод только негативным размышлениям. Правда, когда Драгнер забежал к нему в библиотеку, чтобы поприветствовать, Дамьян был искренне рад его видеть, а так же и Мелиссу, которая пришла за мальчиком.

Они немного поговорили, сестра снова поблагодарила Дамьяна и сообщила, что уже сегодня вечером она уезжает. Мальчик рос без должного внимания, ведь его отец тоже не так часто навещал его, и это огорчало Мелиссу.

После того, как сестра с племянником ушли на прогулку, Дамьян подошел к одному из стеллажей с книгами и внимательно стал изучать имеющиеся там рукописи. Не более, чем через минуты три, дверь библиотеки распахнулась и легкие шаги раздались позади вампира.

Обернувшись, Дамьян вскинул брови. Перед ним стояла немного раскрасневшаяся Катрин, будто чем-то была взволнована.

– Что-то случилось? – поинтересовался он вместо приветствия, заводя руки за спину. Он оглядел ее и отметил, что раз она вернулась к своей обычной манере одеваться, значит, куда-то собирается отлучиться.

– Ничего, все в порядке, – проговорила Катрин, стараясь казаться невозмутимой.

Дамьян кивнул головой. Но было видно, что он не поверил ей. Просто не стал устраивать допрос. У нее есть полное право не говорить ему всего.

Катрин глубоко вздохнула и произнесла:

– Нам нужно серьезно поговорить, Дамьян.

Вампир опустил глаза в пол, словно обдумывал ее предложение. Затем пожал плечами и пригласил девушку сесть. Сам же устроился за столом, откинувшись на спинку кресла и прикрывая рот ладонью.

– Я тебя слушаю, – спокойно произнес он.

Катрин уверенно села напротив него, закинула ногу на ногу и воззрилась на вампира.

– Сегодня нам придется уехать, – девушка сразу перешла к делу. Она выжидательно смотрела на Дамьяна, ожидая от него реакции на ее слова. Но как и прежде, ее постигло легкое разочарование – казалось, Дамьяна ничем нельзя удивить.

– Объясни суть дела, – попросил он, задумчиво постучав пальцем по подбородку.

Катрин громко выдохнула и припомнила все, что прежде они оговаривали с Астином.

– Как ты знаешь, я являюсь одним из послов Запада, я занимаю там важное положение, в особенности у Отца Ронана, – начала она. – Ты – посол Севера и при этом наследник. Вчера твой отец объявил о нашей помолвке и скорой свадьбе. Большинство северян уже знают эту новость, вскоре она дойдет и до Запада. Поэтому нам нужно спешить.

– Я начинаю понимать, что за план был у отца, – Дамьян позволил себе перебить Катрин. – Умно, весьма умно, – на его губах заиграла улыбка.

Катрин хмыкнула и жестом показала свое согласие.

– Значит, сегодня мы отъезжаем в Ирландию? – уточнил Дамьян.

– Верно, уже сегодня вечером мы должны покинуть твой дом… – девушка не договорила, увидев удивление на лице вампира.

– Это и твой дом теперь, – объяснил Дамьян.

– Не спеши с утверждениями. Я только помогаю Астину, хотя и свой интерес имею – мне не нужна размолвка между Кланами.

«Еще одна пешка в игре, как и я», – подумал Дамьян.

– Так вот, – продолжила Катрин, – мы прибудем в Инпримул Ранд, но не думаю, что нам нужно сразу выдавать свое присутствие. Нам нужно будет поговорить с Ронаном, Маркусу на глаза лучше не попадаться. Пусть Ронан даст свое согласие, а он его даст, и считай, мы выиграли этот спор.

– С чего ты взяла, что Ронан согласится?

– Я с ним в хороших отношениях. Он согласится, – уверенно заявила Катрин.

– А Маркус?

– А что Маркус? Он будет вынужден подчиниться воле Отца. Главное, чтобы его не объявили преемником… Тогда нужно будет и его согласие. – Катрин замолчала, погружаясь в свои размышления. Помолчав с минуту, она произнесла: – Но мы можем настоять на своем, соберем Верховный Совет.

Дамьян обдумывал все, что сейчас услышал. Он поддерживал это план, и видел его вполне удачным. Если они поторопятся и успеют до кончины Ронана, в чем он не сомневался, то все выйдет как нельзя лучше. Что ж, решено – они уезжают. В какой-то мере он был рад, что снова отправляется в дорогу – дальше от интриг их дома, дальше от разногласий с братом…

– Хорошо, дай мне время собрать необходимые вещи, – сказал Дамьян.

Катрин в тот же момент резко поднялась на ноги и одарила его улыбкой.

– Рада, что вчерашние события не повлияли на сегодняшнее решение.

Она вышла из библиотеки, закрыв за собой дверь и вновь оставив Дамьяна один на один с собой.

Вечером того же дня Дамьян и Катрин были готовы к отъезду. Им приготовили лошадей, закинули на них вещи и вывели во внутренний двор замка. Когда уже стемнело, Алма и Астин вышли, чтобы попрощаться с Дамьяном и Катрин. Мать крепко обняла сына, пожелав ему удачи. Она прошептала ему, что будет ждать его возвращения, чтобы ни случилось. Катрин Алма расцеловала как дочь.

Встретив непроницаемый взгляд Астина, Дамьян и слова не произнес и сразу же вскочил на Вальфара. Он все еще был разозлен на отца и очень радовался той идее, что не увидит его ближайшее время. Но вот кого он хотел увидеть перед отъездом, так это своего брата. Кассиана не было в замке весь день, еще с утра он уехал куда-то на Сантане.

Расстроенный этими мыслями, Дамьян вместе с Катрин пустился в путь. Им предстояло всю ночь провести верхом, проехать через город и сесть на корабль – маленькое судно, идущее в Ирландию.

Проезжая по пустынной пыльной дороге, среди темных зарослей леса, Дамьян внезапно остановился, заставив Вальфара недовольно фыркнуть.

– Что случилось? – Катрин сразу это заметила. Она торопилась и не собиралась останавливаться, пока они не достигнут назначенного места.

– Подожди немного. – Дамьян и не собирался ждать ее разрешения на это. Он просто развернул коня и проскакал пару ярдов. Ему казалось, что кроме них двоих, здесь находился еще один вампир.

– Нам нужно торопиться! – громко позвала Катрин, но Дамьян проигнорировал ее слова. Он и сам знал, что времени у них не так много.

Вампир направил Вальфара в сторону леса, туда, где ветви прочно скрывали все, что находилось за их чертой.

– Зачем тебе скрываться? Я чувствую тебя на расстояние, брат, – произнес Дамьян.

Наконец из темноты к нему вышел Кассиан, верхом на Сантане, он пристально смотрел на него.

– Думаешь, эта связь не может исчезнуть? – с непонятным намеком спросил Кассиан. Он говорил медленно, словно тянул время.

– Что? О чем ты говоришь? – не понял Дамьян. Слова брата показались ему странными. Вальфар взволнованно повел мордой.

Но Кассиан покачал головой.

– Надеюсь, на этот раз ты вернешься с лучшими новостями, – произнес он. Тон его был серьезен, и поведение было совершенно не свойственное ему.

Дамьян вскинул брови, внимательно глядя на брата. Тот что-то не договаривал.

– Я тоже надеюсь на это. – Дамьян взглянул в сторону Катрин, которая нетерпеливо его ждала. – И надеюсь на скорую встречу с тобой. Нам пора, брат.

Кассиан не стал долго задерживать Дамьяна. Он так же незаметно скрылся в тени леса и топот Сантаны через минуту был уже не слышен. Дамьян еще секунду простоял на месте, обеспокоенный поведением брата. Возможно, у него произошло что-то серьезное… Касающееся и его тоже… Как-никак – они одно целое, братья, близнецы. И все, что касалось Кассиана, касалось и Дамьяна.

– Хватит стоять на месте! – снова подала голос Катрин.

Дамьян кинул на нее быстрый взгляд и молча подстегнул коня. Оба всадника скрылись во тьме. В той, что всегда скрывала их сущность, в той, что хранила их тайны веками…

Часть II

Ее печальный взгляд снова скользнул по серому пейзажу. Деревья клонили свои ветви к земле, словно что-то хотели скрыть от людских глаз. Ветер нещадно рвал их кроны, рассеивая свою силу по всей округе. Его холодное дыхание проникало в карету, не давая ни малейшего шанса задержаться теплу. Хмурая осень больше походила на морозную зиму, которая не знает жалости ни перед кем.

На очередном ухабе карета подскочила, потревожив своих пассажиров. Старик, сидевший прислонившись к окну и укутанный в теплую одежду, болезненно закашлял и приоткрыл свои серые тусклые глаза. Было видно, что ему сложно сконцентрировать свой взгляд на чем-либо, но он приложил все свои усилия.

– Ровена… – прохрипел старик и протянул вперед руку. Наконец он вперил взгляд в хрупкую фигуру напротив. – Ты снова плакала, девочка моя? – в голосе слышалась нежность и даже чувство вины.

Молодая девушка встревожено взглянула на своего отца и быстро сжала его ладонь.

– Нет, что ты, – тихо произнесла она. Ее голос был красив и мелодичен, словно у доброго ангела, спустившегося с небес. – Не трать силы, отец. Потерпи немного – мы скоро приедем. – Девушка постаралась улыбнуться, но в глазах ее была все та же печаль и боль. Боль от того, что судьба так несправедливо отнеслась к ним.

– Прости меня, дочка, – отец снова закашлялся. – Прости. Тебе бы сидеть в теплом доме, с детьми и мужем, а ты ухаживаешь за стариком, который уже одной ногой в могиле… Все проблемы из-за меня одного…

– Прекрати сейчас же! – воскликнула Ровена. Тут же в ее тоне появилась непререкаемость и строгость. – Твоей вины нет ни в чем… потерпи немного. Мы со всем справимся. Я обещаю тебе. – Она отпустила его руку и теснее прижалась к дверце экипажа, пытаясь хоть как-то согреться.

Отец, потупив свой взгляд, тяжело вздохнул. Устало закрыв глаза, он погрузился в беспокойный сон, то и дело нарушаемый шумом колес и неровной дорогой. Чтобы не говорила Ровена, но он всегда будет винить себя в том, что именно сейчас они едут в единственное оставшееся у них поместье на самом севере Ирландии. И что их ждало впереди оставалось загадкой для них обоих.

Ровена устало посмотрела на пустые окрестности, которые скрывались за оконной шторкой. Холодная и одинокая земля словно на глазах покрывалась первым и тонким слоем льда. Совсем скоро обещал выпасть снег. И хотя девушка любила зиму, эти чудесные белые хлопья, падающие с небес и укрывающие землю, сейчас она вовсе не радовалась такой перспективе.

«Зима будет трудной… Самой трудной… За что столько всего свалилось на нас?» – думала про себя Ровена, цепляясь длинными пальчиками за свою одежду и нервно ее теребя.

Тоска, голод и одиночество… Вот что ждало их впереди, и Ровена отлично это осознавала. Но могла ли дочь некогда богатого аристократа представить себе, что ей придется все это пережить? Она была не из балованных детей, всегда росших в роскоши, любви и потакании, нет. И все же она лелеяла надежду на спокойную, мирную жизнь, в тепле и уюте, в окружении своей семьи…

Последние же годы, а точнее все ее девятнадцать лет, её семьей являлись только отец и нянька, с детства ее воспитывающая. Матери своей Ровена никогда не знала – та умерла еще при родах, успев прошептать имя для девочки. Отец, горько переживающий утрату жены, никогда больше не женился и посвящал всю свою любовь и заботу только дочери – маленькому ангелочку, как он часто ее называл. Ровена была точной копией матери: ее тонкие черты лица украшали большие синие глаза, обрамленные длинными черными ресницами, четко выраженная линия пухлых губ дарила нежную улыбку, а черные пышные волосы доставали ей до поясницы. Она была красавицей, что скрывать, и многие джентльмены предлагали ей руку и сердце. Увы, никто не удостоился ее согласия и не потому, что Ровена была слишком высокого мнения о себе, а из-за того, что не хотела покидать престарелого отца и ни один из кавалеров не всколыхнул в ней того чувства, которое, как она думала, испытывают при настоящей любви.

Но годы шли, и так случилось, что ее отец, лорд Уильям Дориан, потерял все, что наживал за свою жизнь. Долги росли, предприятие, в которое он оказался втянут, не давало никакой прибыли, и в конце концов им пришлось продать все свои владения, чтобы рассчитаться с займами. Уильям потерял уважение в высшем обществе так же, как и расположении короля, и никакой надежды на восстановление репутации даже не появлялось. Тогда лорд решил, что лучшим выходом для них будет уехать в оставшееся в их распоряжении крошечное поместье, находившееся далеко в Ирландии. Ровену эта новость расстроила, но она прекрасно понимала ту необходимость и просто смирилась. Теперь леди Дориан являлась обедневшей аристократкой, что приуменьшило количество потенциальных женихов и исключало еще один вариант спасти положение семьи, выйдя замуж за богача.

Но казалось, беды еще не закончились и так, перед самым отъездом из Лондона, Уильяма поразила болезнь. Обычная простуда в его почтенном возрасте превратилась в серьезную угрозу для жизни, что поразило Ровену до глубины души. В тот момент она впервые осознала, что может остаться совершенно одна, в чужой стране, в дали от всего, что было дорого ее сердцу… В полном одиночестве, посреди холодных земель, хмурой погоды, на пару с тоской, медленно разрывающей ее душу.

И сейчас, сидя в карете, Ровена боролась с беспокойством, что давно поселилось в ее мыслях. Она мельком взглянула на своего отца и отметила, что он стал выглядеть еще хуже.

«Ничего… Мы приедем, я буду ухаживать за ним, и вскоре он пойдет на поправку», – думала она, нервно закусывая нижнюю губку. – «Как было бы хорошо, если бы удалось найти доктора…»

А пока ей оставалось ждать. Ждать, пока они приедут в поместье, и постараться увидеть просвет даже в этом темном туннеле из сомнений и страха.

«Все изменится. Я знаю это».

На землю опустились тяжелые сумерки, когда карета остановилась, и нанятый кучер прокричал, что они приехали. Ровена поспешно вышла из экипажа и помогла отцу сделать то же самое. Уильям был слаб, и ему пришлось опереться на девушку.

– Помогите мне донести багаж, – попросила Ровена, обернувшись к кучеру.

Тот неохотно спрыгнул со своего места и взялся за собранные сумки. Ему и так мало заплатили, а еще заставляют таскаться с вещами. И все же лучше помочь – чем быстрее сделает это, тем быстрее уедет из этих мрачных мест. Он был наслышан об окрестностях замка Кард и сам себе сейчас удивлялся – как вообще согласился довести этих людей сюда. В замке всегда было много людей… если можно их так назвать… Жители постоянно требовали новых служащих, которых редко кто потом видел. Но хозяин – господин Ронан Кардлайн, оставался справедливым и честным лордом, те, кто ему служил, никогда не оставались обманутыми. Но с недавних пор Ронан стал увядать на глазах и хозяином мало-помалу становился Маркус Блэр. Никто не знал, кем он приходится Кардлайну, но жителей это не так уж волновало. Главное, что теперь приходилось больше трудиться и платить…

Ровена с отцом направилась по дорожке к невысоким железным воротам, за которыми находился старый особняк. Дом был небольшим – всего три этажа, нуждался в хорошем уходе, а сад и вовсе превратился в колючие кустарники, завядшие и безжизненные. Что ж, работы здесь для Ровены хватало, а главным вопросом для нее сейчас являлся тот, где взять дрова, чтобы разжечь огонь в камине и согреться. Она надеялась, что сможет найти хотя бы несколько ссохшихся веток.

Они зашли с Уильямом в дом, и девушка помогла отцу присесть на кресло. У порога кучер поставил багаж и поспешил попрощаться.

– Спасибо, что довезли нас, – поблагодарила Ровена, провожая мужчину.

Она снова вышла во двор и проводила взглядом уезжающую карету. Заметила, как кучер с недоверием взглянул на нее, а потом на их старый особняк. Что ж, возможно, это и выглядело странно. Теперь придется привыкать и к таким взглядам, перешептываниям. Слава Всевышнему, что здесь мало кто знал, что произошло с семьей Дориан.

Ровена огляделась и обняла себя за плечи. Сумерки сгущались, но она отчетливо смогла разглядеть вдалеке очертания громадного замка. Пики его башен устремлялись в небо, создавая вокруг себя зловещий вид. Поежившись, девушка понадеялась, что ей удастся заручиться поддержкой хозяина Карда и вскоре их дела с отцом пойдут в гору.

Дни сменялись холодными и тусклыми вечерами. По утрам солнце поднималось высоко в небе, освещая распростертую под ним землю, но, казалось, совсем не давало тепла. Ровене поначалу пришлось тяжело – все приходилось делать самой, чему-то учиться, а что-то пришлось припомнить. Ровена не жаловалась – ей не позволяло воспитание, она понимала, что без ее усилий они совсем пропадут.

Уильям почти все время проводил в своей комнате, лежа в кровати под несколькими одеялами, которые сохраняли толику тепла. Иногда он порывался встать, чтобы помочь дочери, но ее строгий взгляд останавливал отца.

– Я со всем справляюсь, отец, не волнуйся об этом, – говорила она, гладя его по руке. – Отдыхай. – После этих слов она подбрасывала еще пару поленьев в камин и выходила из комнаты, чтобы заняться остальными делами в доме.

Так, спустя пару дней, Ровена сообщила отцу, что ей необходимо отлучиться на некоторое время. Отец обеспокоенно спросил ее, куда она собирается.

– У нас осталось немного денег… Если мы будем экономить, нам хватит на два месяца, а дальше я что-нибудь придумаю. – Сказала Ровена, плотнее кутаясь в теплую накидку. – Я хочу сходить в город, нужно кое-что подкупить. Я скоро буду, отец, – девушка поцеловала в лоб Уильяма и улыбнулась ему.

Выйдя во двор, Ровена взглянула на небо, которое сегодня затянули хмурые облака. Ветер гулял по земле, играя с опавшими сухими листьями, кружа и поднимая их вверх, он чуть подталкивал Ровену вперед, словно хотел, чтобы она поторопилась. Не обращая на это внимания, девушка медленно зашагала по запыленной дороге, уводящий в город. Ровена была одета в простое зимнее платье темно-синего цвета, которое, не смотря на свою скромность, выгодно подчеркивало ее стройную высокую фигуру и большие синие глаза. Лошади и экипажа у Ровены с отцом не было и девушке приходилось ходить пешком, как бы далеко ни находилось необходимое.

Так и сейчас, погрузившись в свои мысли, Ровена брела по дороге, желая поскорее добраться до города.

***

– Не толпитесь же на дороге! – кто-то с возмущением толкнул Ровену в сторону.

Девушка обернулась и увидела тучного мужчину, который явно куда-то торопился. Он еще минуты три ворчал, ругаясь себе под нос, прежде чем скрылся за углом. Ровена же, поджав губы, сочла за лучшее промолчать, чем устраивать спор по поводу, кто должен уступать дорогу.

Ей казалось, что здесь люди живут по каким-то совершенно другим устоям. Все они казались ей мрачными, не разговорчивыми. То и дело Ровена ловила на себе недоверчивые взгляды, и это ей крайне не нравилось. Словно они в чем-то ее подозревали, или знали то, чего не знала она.

«Наверняка так относятся ко всем новоприбывшим», – думала девушка, проходя по вымощенной дороге. – «Совсем скоро все наладится и, возможно, у нас с отцом появятся здесь друзья».

Все-таки Ровена предпочитала смотреть со светлой надеждой на будущее. Она заставляла себя верить в лучшее. Так было нужно, этим она дышала последние месяцы, чувствуя, что каждый вздох может стать последним…

Ровена стояла у входа в небольшую продуктовую лавку с большой плетеной корзиной в руках. Остальные покупки лежали внутри, накрытые небольшим покрывалом. Девушка раздумывала, стоит ли ей еще что-то прикупить или все необходимое она уже приобрела. Гуляя по торговой площади, Ровена старалась держаться с присущей ей аристократической осанкой, но корзина в руках говорила об ее нынешнем положении. Так зачем продолжать строить из себя особу знатного происхождения, когда от этого происхождения у тебя ничего не осталось? Какое-то время Ровену смущал этот факт, она старалась не смотреть людям в глаза, шла по улице и покупала продукты быстро, а затем сделала то, что уже привыкла делать, – смирилась.

Так и сейчас она просто вытерпела грубость того мужчины и уже засобиралась домой. Но в последний момент, она все же решила дойти до конца улицы, узнать, где находится лавка с лекарствами. На хорошего доктора ей вряд ли хватит денег, а кто согласится лечить за бесплатно? Поэтому Ровена решила, что от отвара, приготовленного собственноручно, отцу хуже не будет, а то и здоровье его улучшиться.

Улыбнувшись своим мыслям, что она сама сможет помочь отцу, Ровена резко двинулась с места, даже не глядя по сторонам. Уставившись себе под ноги, она спешно шла вперед.

Внезапно, совсем того нехотя, Ровена столкнулась с идущим ей навстречу человеком. Корзинка выпала из ее рук, глухо упав на землю. Некоторые купленные продукты раскатились в стороны. Ахнув и укоряя себя за нерасторопность, Ровена присела, быстро подбирая покупки.

– Извините, я совершенно случайно, – проговорила она, обращаясь к человеку, но совершенно не поднимая на него глаза.

В ответ ей не раздалось ни звука, и девушка с интересом взглянула на того, с кем столкнулась на дороге. Увидев высокого молодого человека перед собой, она вскинула брови. Тот был высоким строгим мужчиной, с каштановыми волосами, убранными назад, и зеленовато-серыми глазами. Богатая одежда выдавала его положение в обществе. И он, не скрывая интереса, разглядывал ее, чем вызывал недоумение и неудовольствие девушки.

«Неужели совсем нет никакого воспитания?» – подумала Ровена, продолжая подбирать потерянные покупки.

– Вы, должно быть куда-то сильно спешили, раз не заметили меня, – произнес мужчина, прищурив свои глаза. Ровена отметила, что взгляд у него хитрого человека, постоянно думающего о какой-либо наживе.

– Еще раз приношу свои извинения, – холодно ответила Ровена, поднимаясь. – Однако вы, как джентльмен, могли бы…

– Как джентльмен? – рассмеялся мужчина, прерывая девушку. Смех его казался ледяным, лишенным чувств. – А по отношению к кому, извольте спросить? Мисс…? У кого вы служите? – с нарочитым пренебрежением произнес он. – Назовите свое имя, чтобы я мог отправить записку вашему хозяину или хозяйке.

– Я – леди Дориан, к вашему сведению, – с той же манерой ответила Ровена. Что ж, ей приходилось встречать таких зазнавшихся людей, на всех смотрящих свысока. Но чтобы ее приняли за чью-то прислужку? Ее задели эти слова. Неужели она создает такое впечатление?

– Леди Дориан? – удивился мужчина, приподняв брови. Его осанка приобрела еще более аристократичный вид, казалось, он стал еще выше. – Я раньше о вас не слышал, леди, – сказал, делая акцент на последнем слове. – Где вы живете?

– Извините, но я не считаю необходимым вам отвечать, и у меня нет желания продолжать этот разговор. Если вы помните: я очень спешу. – Ровена попыталась его обойти, желая скорее избавиться от его компании. Она даже не хотела знать имя этого грубияна. Какая же глупость – первый день в городе и столкнуться с таким неприятным человеком!

– Ну-ну, милая леди, я думаю, у вас найдется для меня минутка. – Мужчина резко схватил ее выше локтя и притянул к себе.

Ровена испуганно на него взглянула, но сразу же взяла себя в руки. Вокруг было много народа, вряд ли он сделает ей что-то плохое прилюдно.

– Отпустите меня. Немедленно. – Ее слова прозвучали четко, без лишних эмоций. Конечно же, без страха. Девушка пристально смотрела ему в глаза, запоминая его лицо. Она мысленно удивилась, замечая какой бледной оказалась его кожа вблизи.

Мужчина не собирался ее отпускать, но хватку ослабил.

– Конечно же, леди Дориан, – улыбнулся он, и Ровена поняла, что улыбка эта не предвещает ей ничего хорошего. – Разрешите, я провожу вас. Я вижу вы совсем одна, не хорошо женщине так ходить по улицам нашего города.

– С чего вы взяли, что я одна?! – Ровена попыталась вырваться, но у нее ничего не вышло. Она подумала, что после этого у нее на руке останутся синяки.

– Я много чего знаю, милая… – вкрадчиво произнес мужчина. – Но… тогда где же ваша компаньонка? Вам даже некому помочь, – он посмотрел на ее корзину.

Ровена глубоко вздохнула. В голове она быстро обдумывала все отговорки, которые могли бы ей помочь. Но почему-то с каждой секундой перед холодным взглядом серо-зеленых глаз ее уверенность в себе становилась все меньше. В какой-то момент она хотела даже ударить его той же корзиной, главное, чтобы поскорее уйти от него.

– Вы ошибаетесь, любезнейший, – раздался позади тихий голос, однако он словно громом раздался в душе Ровены. – Я прошу сию же секунду убрать руки от этой дамы. – Это не было похоже на просьбу, скорее на приказ – твердый, уверенный, не позволяющий возражать.

Ровена резко обернулась. То же сделал и нежеланный собеседник. В тот же момент девушка почувствовала, как он напрягся, ощетинился. Что-то в его движении промелькнуло неестественное.

Девушка перевела взгляд на того, кто решил вступиться за нее. Заранее она уже была благодарна ему, но стоило ей взглянуть на своего спасителя, как все мысли из ее головы разом исчезли. По телу пробежал холодок, кровь отлила от щек. На какой-то миг Ровене показалось, что она знает этого мужчину. Знает лучше, чем кто бы то ни был…

Его лицо ей словно было хорошо знакомо: утонченные, строгие черты, прямой нос, необычные аметистовые глаза. Странный цвет, подумала Ровена, не отрывая от него взгляда. Светлые волосы мужчины доходили ему до плеч и были заплетены сзади черной лентой. Красивый, не яркий, но дорогой наряд говорил, что этот человек богат, но вовсе не кричит об этом на каждом углу.

Встретившись с ним взглядом, Ровена словно замерла, она боялась потерять этот момент, словно упустит вместе с ним что-то очень важное для себя. Сама удивляясь такой странности, она не могла ничего поделать с этим ощущением.

– Эта леди ваша? – внезапно задал вопрос тот, кто продолжал держать ее за руку. Ровена кинула на него негодующий взгляд. Что за вопросы он задает? Что значит «ваша»?

– Отпусти, – повторил светловолосый и, казалось, что голос его еще несколько раз повторился эхом вокруг.

Помедлив немного, мужчина все же отпустил руку Ровены, медленно и изящно опустив ее. Он хмыкнул, как бы выражая свое пренебрежение и неудовольствие, оглядел девушку с головы до ног и снова взглянул на светловолосого.

– Примите мои извинения, не в моих правилах пользоваться чужим. Надеюсь, это недоразумение разрешится здесь и сейчас, – произнес он.

Ровена слушала, что он говорит и недоумевала. Как она не предполагала, но понять смысла его слов не могла. Он говорил о ней словно о какой-то вещи, принадлежащей этому странному господину, и совсем забыв о ее присутствии.

– Согласен с вами, – сухо сказал светловолосый и приблизился к Ровене, будто брал ее под свою защиту.

Грубиян, как его окрестила Ровена, снова хмыкнул, четко кивнул головой, прощаясь, и, развернувшись, быстро направился вверх по дороге. Его шаги гулко раздавались на каменистой дороге.

Ровена некоторое время смотрела ему вслед, надеясь на то, что больше ей не представится случая встретиться с ним. После чего легкий порыв ветра коснулся ее лица, вырывая из размышлений, и девушка резко повернулась к своему спасителю, продолжавшему стоять рядом. В который раз ей показалось, что она знает его достаточно давно. Она явственно ощущала какую-ту неосязаемую связь между ними.

Ровена встретилась взглядом с аметистовыми глазами. Ее посетило странное желание никогда не терять из вида эти глаза…

Ровена улыбнулась мужчине. Улыбка получилась робкой.

– Благодарю вас, сэр. Вы избавили меня от общества этого неприятного… человека, – девушка сморщила носик, вспоминая грубияна. – Вы появились вовремя, – она снова улыбнулась.

Мужчина изучающе смотрел на нее, не произнося ни слова. Ровена даже забеспокоилась, может она что-то не так сказала, или этот джентльмен вовсе не собирался ей помогать и ей лучше побыстрее уйти? Улыбка угасла на ее лице и девушка отступила на шаг, собираясь уже распрощаться, как вдруг мужчина тихо, но отчетливо произнес:

– Я рад… был вам помочь, мадам. Рад, что успел. – Он сказал это так, словно в этот момент для него открылось что-то новое, словно к нему пришло осознание чего-то важного. Между тем он не спускал с девушки внимательного взгляда. Однако этот взгляд показался Ровене родным, теплым и вовсе не вызывал раздражения.

Девушка кротко улыбнулась и опустила глаза. Она переложила корзинку из одной ладошки в другую и взглянула на небо. Ей пора было возвращаться домой, иначе отец начнет беспокоиться.

– Что ж, еще раз благодарю, – Ровена чуть присела в реверансе. Она хотела добавить: «Прощайте», но не смогла. Поэтому она просто что-то невнятно произнесла и торопливо повернулась, чтобы уйти, ругая себя за такое невежество.

Она не хотела уходить. Хотела развернуться, чтобы еще раз взглянуть на этого мужчину, но почему-то решила, что лучше этого не делать. Неизвестное предчувствие говорило ей, что если она это сделает, то что-то… изменится… Словно неизведанные силы вмешались в ее жизнь, сведя ее со столь странными людьми сегодня.

– Мадам! – внезапно раздавшийся окрик заставил Ровену остановиться. – Простите, – сзади к ней подбежал тот, кого она так хотела вновь увидеть.

Девушка с неким удивлением взглянула на него, отмечая про себя, что никогда прежде не видела такой человеческой красоты… Такой холодной, утонченной и в то же время притягивающий взгляд…

– Разрешите, я вам помогу, – мужчина протянул к ней руку, видимо, ожидая, что она отдаст ему корзинку. – Помогу и прослежу, чтобы вы в безопасности добрались до дома.

Ровена не знала, что ответить. Стоило ли соглашаться идти с этим незнакомцем? Но ведь он почти спас ее. Хоть он и вызывал непонятное ощущение, заставлявшее ее сомневаться, но Ровена решила согласиться.

– Хорошо, – кивнула она. Мужчина тот час же подхватил ее покупки, заставив девушку смутиться. – Могу я узнать ваше имя, сэр, чтобы знать, кого снова благодарить? – спросила она.

Мужчина кинул на нее серьезный взгляд, будто размышлял над ответом, но потом произнес:

– Зовите меня Дамьян. Просто по имени.

Девушка вскинула брови, удивившись, что он решил обойтись без формальностей, словно они старые друзья.

– Ровена, – представилась она, поддерживая эту идею.

– Прекрасное имя, – Дамьян улыбнулся. Казалось, впервые за всю свою жизнь он делал это настолько искренне.

Они шли по дороге, не замечая никого вокруг себя. Шли, не торопясь и, казалось, все вокруг преобразилось. Ровене на миг подумалось, что даже город изменился – он наконец принял ее и перестал казаться таким не дружелюбным и мрачным. На удивление, с Дамьяном и правда она чувствовала себя гораздо спокойнее. Словно какая-то особая аура окружала его, так притягивала ее к себе, манила заглянуть вглубь этих глаз, приблизиться, почувствовать тепло его тела… Но вот только не тепло его окружало.

«Холод», – сразу подобрала нужное слово Ровена. – «Странная холодная пустота…»

И, тем не менее, пустота эта завораживала ее.

Дамьян старался держаться на расстояние от девушки, но это у него получалось с трудом. То и дело он сближался с ней, идя рука об руку. Слышал, как бьется ее сердце: тихо, но взволнованно, с каждым ударом пробуждая в нем непреодолимую тягу к этой девушке. Вампир чувствовал ее запах – сладкий, нежный… еле уловимый запах ее кожи и крови…

«Что же ты делаешь, глупец…» – с сожалением подумал Дамьян, глядя на легкий румянец, что окрасил щеки Ровены. Она поймала его взгляд и смущенно опустила глаза.

Боже, она была красивее, наверное, всех женщин, которых довелось видеть Дамьяну. И он сам не знал, что же именно так привлекло в ней его.

– Вы давно живете в Ирландии? – спросила Ровена, вырывая Дамьяна из размышлений.

Вампир кинул на нее быстрый взгляд и отвернулся, вздохнув. Нужно было держать себя в руках – девушка может не правильно понять его поведение.

– Нет, я здесь проездом, – спокойно ответил Дамьян. – Но я часто бываю в этих краях.

– Любите путешествовать? – улыбнулась Ровена, наблюдая за мужчиной.

Дамьян мягко усмехнулся.

– Вы правы, миледи, – произнес он, – люблю, но нахожусь я здесь скорее по долгу службы.

Ровена заметила нотку грусти в его словах. Она посмотрела впереди себя: серая дорога ускользала вдаль, они уже покинули пределы города и гул торговой площади был уже далеко позади.

– Как жаль, что судьба порой не дает нам право выбора, – произнесла девушка.

Дамьян удивленно посмотрел на Ровену. Как точны оказались ее слова, как близки они были ему.

– Но мы всегда можем попытаться отвоевать это право, – отозвался вампир.

Ровена подняла на него глаза:

– Слишком высокая будет цена. Не все могут ее заплатить.

У Дамьяна защемило в груди: голос Ровены был настолько полон печали, что ему самому стало больно от этого. Ему захотелось узнать, что стало тому причиной, почему эта девушка улыбается, но в ее глазах он видит невыносимую тоску, съедающую ее изнутри.

Вампир остановился и внимательно посмотрел на Ровену. Подхватил ее руку и сжал ее ладонь в своей. Ровена судорожно вздохнула, когда ощутила прохладу его руки.

– Я не знаю, что вас тревожит, Ровена, но, поверьте, меньше всего я желаю, чтобы в этих чудных глазах была хоть капля грусти. – Дамьян легко прикоснулся губами к ее руке, не отрывая взгляда от ее лица.

Ровена не знала, что сказать. Казалось, весь ворох чувств нахлынул на нее. Нет, этот день поистине был странным…

– Вы же совсем не знаете меня. Почему так говорите? – тихо спросила девушка. Но она не торопилась высвобождать свою руку из ладони мужчины. Ей нравилось ощущать его прикосновение, то, с какой осторожностью держал он ее за руку, будто хрупкую и дорогую вещь.

– И снова вы правы, миледи, но я очень хотел бы узнать вас, – голос Дамьяна прозвучал словно тихий шелест. Ветер тут же подхватил его слова, унося их с собой. Холодный порыв ударил в лицо и взметнул волосы девушки. – Позвольте мне… еще раз увидеться с вами, – произнес Дамьян, с надеждой глядя на Ровену.

Их глаза были прикованы друг к другу и будто без слов они понимали друг друга. И каждый был в замешательстве. Оба удивились своим чувствам, тому озарению, которое нашло на них, когда они впервые увидели друг друга.

Ровена смотрела на мужчину, что стоял перед ней, и смятение было в ее мыслях. Казалось, все ее существо стремилось согласиться на просьбу Дамьяна, но маленькая частичка в ней рьяно заявляла об обратном, говорила о том, что ей нужно бояться этого человека. Но почему? Что в нем было не так, что заставляло с подозрением смотреть на него? Ровена не могла ответить на эти вопросы и потому ответила на другой:

– Я позволяю…

Опавшие листья закружились у их ног, словно скрепляя их слова таинственной клятвой.

Ровена вдруг поймала себя на мысли, что с этого соглашения она шагнула в совсем иную, неизвестную для нее жизнь.

Дамьян улыбнулся, вздохнув с облегчением. Словно его самая заветная мечта сбылась. Он обязательно встретится с Ровеной снова, и снова… До тех пор, пока время не обернется против него…

***

– Где ты пропадал? – резко спросила Катрин, стоило Дамьяну показаться на пороге дома. В данный момент, она и правда походила на женушку, обеспокоенную отсутствием мужа.

Вампир удивленно вскинул брови и усмехнулся:

– Не стоит так волноваться обо мне. – Он закрыл за собой дубовую дверь и бесшумно прошел через небольшой холл.

Катрин недоуменно посмотрела на Дамьяна, все еще желая услышать ответ на свой вопрос. Она целых битых три часа дожидалась его, а он заявился с таким видом, что все ее ожидание потрачено в пустую.

– Я думала, что тебя схватили! – воскликнула она. – Мы условились, что ты сразу вернешься сюда, но, видимо, ты пренебрег этим! – девушка всплеснула руками.

Дамьян задержал на ней безразличный взгляд.

– Я никогда не нарушаю своих обещаний, – четко произнес он и добавил: – И чтобы схватить меня, Западу потребовались бы не малые усилия и основания на то.

Катрин недовольно поджала губы. Она привыкла всегда работать одна, но тут ей приходилось считаться с присутствием Дамьяна, и она приняла это как должное. Однако вампир, похоже, вовсе не относился к делу с той серьезностью, которую следовало бы иметь.

– Если они захотят, то найдут любые доводы, чтобы отправить тебя на тот свет, – холодно сказала она.

Дамьян пропустил ее слова мимо ушей и прошел в гостиную, чем еще больше вывел Катрин из себя. Было видно, что он не хочет обсуждать эту тему, и мысли его были заняты чем-то другим. Девушка сосредоточилась, пытаясь понять, о чем же он думает, но, конечно, ее способности не подействовали на вампира. Он был сильнее ее, в нем текла кровь древних предков и он постоянно ставил вокруг себя защиту, не позволяя никому вникать в его разум.

Бросив бессмысленные попытки, Катрин проследовала за Дамьяном.

В комнате было темно и совсем не уютно. Холод стелился по полу, каменные стены отдавали легким запахом плесени, а в углах скопилось много пыли. Они поселились в этом особняке сразу по приезду – Катрин договорилась с одним давним знакомым, которому, по ее словам, можно было доверять. Дом стоял не так далеко от города, но давно не имел жильцов. Туда редко кто наведывался и это, безусловно, было на руку двум скрывающимся особам, таким, как Катрин и Дамьян. Им пришлось потрудиться, чтобы сохранить свой приезд в тайне. Почувствовать гостей в своих окрестностях мог разве что сам Отец Ронан, но он не представлял опасности для них.

Дамьян, подойдя к старому камину, взял кочергу и помешал ею сухие угли и сажу.

– Нам нужны дрова, – задумчиво произнес вампир. – И побольше.

– Что? Какие, к черту, дрова? – не поняла Катрин. В ее голосе слышалось раздражение.

– Чтобы разжечь огонь, Катрин. Всего лишь, чтобы разжечь огонь, – мягко произнес Дамьян, взглянув на нее. – Мы ведь задержимся здесь надолго.

Катрин с подозрением смотрела на него. Что-то явно было не так… но она никак не могла понять, что именно. Каким-то странным Дамьян вернулся, словно произошло что-то непредвиденное, но важное.

Он должен был встретиться с одним Посвященным, узнать некоторую информацию от него про то, какие события сейчас происходят в Клане. И встреча это наверняка состоялась, и Катрин жаждала узнать ее подробностей.

«Что-то еще…» – размышляла девушка, приглядываясь к Дамьяну. Она подошла чуть ближе к нему, обошла со спины, не отрывая взгляда, и втянула воздух. – «Что-то еще… чужой запах».

– Пытаешься разгадать что-то? – спросил Дамьян, в словах слышалась усмешка.

– Да, – прямо ответила Катрин, – но, что скрывать, – у меня нет тех возможностей, которые есть у тебя. Ты скрытен, но это твое право, у всех нас есть свои тайны, однако не забывай, что мы работаем вдвоем, вместе, а значит, тайн между нами быть не должно. – Катрин повысила тон и в нем появилась жесткость, несвойственная женщине. – Иначе все полетит к чертям!

Дамьян стоял к ней спиной, продолжая держать в руках железную кочергу. Он сохранял спокойствие, и, казалось, на него совсем не подействовали упреки девушки. Катрин на миг даже показалось, что он ее вовсе не слушал. Однако напротив, Дамьян был серьезен и прекрасно понимал такую озабоченность вампирши.

– При всем уважении, Дамьян, но я что, со стеной разговариваю?! Или так высока твоя особа, что не соизволишь даже посмотреть на меня? – воскликнула Катрин.

Де Ансаре медленно повернулся и встретился взглядом с огненными глазами девушки. Внезапно он отметил про себя, что Катрин все же шел тот образ, который она создавала – таинственный, холодный и эгоистичный. Прямо как Кассиан, случайно сравнил Дамьян.

Он вздохнул и положил кочергу на место.

– Тебе не о чем беспокоится, милая невеста, – мелодично произнес он, однако в этих словах Катрин увидела иронию. Дамьян продолжил: – О нас никто не знает, в Клане Запада все идет, как и прежде – всем правит Маркус. Он уверен, что скоро Ронан передаст все наследие ему, однако важные политические решения все равно проходят через Отца Клана. Нам остается только пройти мимо Маркуса незамеченными, получить документ с подписью Ронана и вернуться в Норвегию. Не волнуйся, скоро тебе представится случай встретиться с Отцом Ронаном.

Девушка прищурила глаза, с сомнением глядя на вампира.

– Сейчас конец ноября – близиться Редьюв, – с намеком произнес Дамьян.

Как не пыталась Катрин понять, что хотел он этим сказать, она не понимала. Нахмурившись, она скрестила руки на груди, выставив вперед ногу.

– Что еще за Редьюв? – напыщенно спросила она.

Дамьян усмехнулся, искренне удивляясь неосведомленности девушки. Странно, что с ее нравом и принципом быть в курсе всего и вся, она не знает о празднике Редьюв.

– Как давно ты входишь в Клан Запада? – спросил он. Дамьян пододвинул старое кресло ближе к камину и уселся в него. Пусть огонь не согревал эту комнату, но Дамьян любил сидеть у камина. – Можешь не скрывать, я знаю, что ты обращенная.

– Какое это имеет отношение к делу? – негодующе произнесла Катрин. Ее настороженный взгляд неотрывно смотрел на вампира. Но он был прав, такой факт трудно было скрыть от древних кровей.

– Самое, что ни на есть прямое, – пожал плечами Дамьян. Он ждал от нее ответа. – Ты же сама сказала, что между нами не должно быть никаких тайн.

– Не надо подлавливать меня на словах!

Дамьян продолжал насмешливо смотреть на Катрин и та, поджав губы, все же ответила:

– С недавних пор. – Дамьян вопросительно изогнул бровь и девушка, вздохнув, добавила: – Два года.

На несколько минут в гостиной воцарилась тишина, нарушаемая тихим посвистыванием холодного ветра за окном. Призрачный свет проникал в комнату, но оба собеседника оставались в полумраке. Дамьян с явным недоверием смотрел на Катрин, он словно впивался в ее сознание, решал, стоит ли верить ее словам. Катрин чувствовала себя не комфортно под таким взором. Ее будто видели насквозь, а она предпочитала скрывать все, что касается ее.

Нервно вздохнув, она отвернулась и медленно прошлась по комнате. Дойдя до окна, она заглянула в него, с тяжелым напряжением ожидая последующих слов Дамьяна. Почему-то она боялась осуждения, боялась, что он странным образом узнал сейчас всю правду о ней.

Наконец вампир произнес:

– Ты умеешь удивлять, Катрин. – Он замолчал, подперев подбородок кулаком, и уставился взглядом в невидимую точку впереди себя. Спустя пару минут, Дамьян сказал: – За два года добиться расположения Отца Клана, занять пост посла и заслужить уважение такого вампира, как Астин… Не знаю пока, какими талантами ты владеешь, но прими мое искреннее восхищение пред ними.

– Эти таланты ведут только в бездну! – внезапно воскликнула Катрин, не поворачиваясь. – А я просто не сопротивляюсь этому пути.

– Ты говоришь с такой ненавистью об этом… И почему же ты не сопротивляешься?

– Потому что мне нечего больше терять. – Жесткий ответ Катрин поставил точку в их разговоре, и Дамьян это понял. Понял, что задел в ее душе болезненные переживания, воспоминания темного прошлого.

Катрин резко развернулась и промчалась к двери.

– Вечером обсудим некоторые детали. Ты расскажешь мне о Редьюве. – Бросила она на ходу.

Дамьян проводил девушку задумчивым взглядом, а затем посмотрел на пустой камин.

– Все же нужно найти дрова, – пробормотал он, оглядывая мрачную обстановку гостиной.

Катрин ждала. Просто ждала подходящего момента во всем. Она знала, что, когда он настанет, нужно будет действовать быстро, решительно и незамедлительно. Тогда многие проблемы решатся одним махом. Тогда она сможет попросить Ронана отпустить ее на время, дать ей хотя бы мнимое ощущение свободы… дать ей шанс расквитаться с прошлым и оставить его навсегда.

Она так хотела этого… хотела забыть ту боль, что причинили ей так недавно, то предательство и то разочарование.

Да, Дамьян прав, два года – это очень малый срок, чтобы добиться того, что она имеет сейчас. Но Катрин старалась, стремилась изо всех сил достичь тех высот в новой жизни, высот, которых ее когда-то лишили.

Два года как она стала вампиром, совершенно другой Катрин Элендер, неизвестной по-настоящему никому. Даже себе. Но ей это нравилось… да, ей определенно нравилось открывать все новые грани обретенной сущности.

Девушка не спеша возвращалась домой. Очередное временное убежище, усмехалась Катрин. Сколько еще таких будет в ее жизни? Когда, наконец, она осядет на одном месте и устроит себе тихое, спокойное существование?

«Что за чушь в твоей голове, Катрин? Ты стала последнее время слишком сентиментальной…» – тут же оборвала свои мысли девушка.

Быстро поднявшись по ступенькам, Катрин распахнула входную дверь и вошла в дом. На удивление встретило ее не мрачное старое жилище, а светлый прибранный дом.

Девушка остановилась на мгновение, оглядываясь. Что так могло измениться за время ее отсутствия?

– Дамьян? – позвала она негромко.

Сначала ей никто не ответил, и Катрин прошла вперед по коридору в гостиную. В камине весело потрескивал огонь, рядом были придвинуты два кресла, а около них стоял стол. Стулья словно ждали посетителей, так же как и огромное блюдо, находившееся на столе.

– Странно, если и правда ждали меня. – Пробормотала Катрин, подходя ближе к столу. Приподняв крышку блюда, она улыбнулась: горячее жаркое было полито винным соусом и усыпано ароматными специями. Что-то, а аппетит у нее сохранился хороший со времен человеческой жизни.

– Ты как раз вовремя, я предугадал твое возвращение. – Как всегда Дамьян появился бесшумно. Катрин резко обернулась и встретила его дружелюбную улыбку.

– Что ты здесь устроил? Чья это работа? – девушка кивнула на камин и приготовленный ужин.

– Разве что-то не так? – вскинул брови вампир. Только сейчас Катрин заметила, что он держал в руках наполненный бокал. Алая жидкость переливалась в свете огня. Дамьян объяснил: – Пока тебя не было, я нашел хорошую прислугу – старушка, живет не так далеко отсюда. Она-то и помогла мне кое-что здесь обустроить. Теперь хотя бы менее похоже на мрачную пещеру, – он усмехнулся.

– Ты пригласил сюда человека? – не поверила своим ушам Катрин. – Ты что, совсем не боишься, что нас может выдать даже твоя лилейная старушка?!

– Видя твою реакцию по этому поводу, то, как ты боишься, я подозреваю, что все же стоит, верно? – Дамьян пребывал в отличном настроении.

– Я не боюсь, просто я гораздо осторожнее тебя, – фыркнула Катрин.

Дамьян усмехнулся и пожал плечами, как бы допуская утверждение девушки. Он обошел ее, поставил свой бокал на стол и отодвинул стул, приглашая Катрин присесть.

– Так ты присоединишься ко мне, или предпочтешь свое общество моему? – спросил он, глядя на нее.

Катрин выдержала паузу, словно раздумывала, какой дать ответ, но кивнула, соглашаясь. Усадив за стол девушку, Дамьян сел сам. Все необходимое для ужина уже стояло на столе, но бокал Катрин был пуст и вампир не мог пропустить это мимо своего внимания.

– Вина? Или… чего-нибудь другого? – предложил он.

Катрин сразу же отказалась.

– Сегодня для меня вполне достаточно, – пробормотала она, пока Дамьян накладывал жаркое.

– Уверен, что ты не оставила за собой следов, ты ведь очень осторожна, – сказал он, взглянув на девушку.

Катрин поймала его взгляд, оценив колкость, но промолчала.

– Я обещал тебе рассказать о Редьюв, – напомнил Дамьян, делая глоток из бокала. Когда внимание Катрин сосредоточилось в ожидании объяснений, он продолжил: – Это известный праздник здесь, в Ирландии и среди вампиров Запада. Клан отмечает его как главное торжество на протяжении всех веков.

– А в честь чего он? Что за праздник?

– В честь отсоединения Запада от Общины, в честь его независимости и в честь первого Отца Клана – давнего предка Ронана. Праздник длится около четырех дней и на протяжении их всех продолжаются пиршества, маскарадные шествия, приемы. И с каждым закатом в праздничные дни провозглашается слава Первым Хранителям, каковыми называют себя западники.

Катрин хмыкнула, опустив глаза.

– Никогда не слышала о таком, – проговорила она, постукивая ноготком по столу.

– Редьюв отмечают раз в пятьдесят лет, ты и не могла знать об этом, – мягко ответил Дамьян.

После недолгой паузы Катрин спросила:

– И как же ты собираешься увидеться с Ронаном?

– Встретишься с ним ты, а я прослежу, чтобы Маркус не помешал тебе. В вечер четвертого празднества будет проходить маскарад…

– Откуда ты знаешь? – с сомнением прервала его девушка, чуть нагнувшись вперед.

– Знаю. – Резковато ответил Дамьян. Его начинали несколько раздражать нападки девушки. – Я уже бывал на подобных церемониях.

Катрин поджала губы. Получалось, что де Ансаре знает больше нее и работать они будут по его плану. Почему-то этот факт задевал ее гордыню.

– Я могу продолжать? – с иронией спросил Дамьян. После короткого кивка девушки, он заговорил: – На этом маскараде будет присутствовать сам Ронан. Он присоединиться к торжеству и останется на вечере до его конца. Я помогу тебе, постараюсь отвлечь Маркуса. Остальное дело – за тобой.

Выслушав, Катрин все же согласилась, что это лучший способ из всех, какие предполагала она. На празднике будет легче смешаться с толпой в случае чего, да и не будут стражи Маркуса устраивать бойню на глазах людей. Слишком опасным шагом было бы это для вампиров, несмотря даже на устои Маркуса подчинить всех людей в границах Клана.

– Ясно. – Только и выдохнула она. – Отлично, Дамьян. Ты подтверждаешь слова Астина – умен, расчетлив и хладнокровен. Из тебя выйдет хороший правитель.

Катрин встала из-за стола, с характерным звуком отодвинув стул. Встала, собираясь подняться к себе в комнату и не видеться с Дамьяном ближайшие часы, а может и дни, вплоть до самого Редьюва.

– Ты не притронулась к еде, – напомнил вампир, заставив ее обернуться. Тон его был сух. Это была всего лишь вежливость, очередная.

Посмотрев на Дамьяна долгим, пристальным взглядом, девушка покачала головой:

– Я не голодна.

***

Ровена не спала уже третью ночь. Дни проходили в повседневных заботах, а с наступлением сумерек девушку охватывало непонятное ей волнение. Какое-то ожидание, ощущение рядом чего-то неестественного, странного – все это завораживало Ровену и не давало ей покоя. Целуя отца на ночь и желая ему доброй ночи, она не спешила ложиться сама. Еще долго она стояла на балконе, выходящем во внутренний дворик. Вид, открывавшийся с него, позволял любоваться великолепным простором пушистых холмов, землями, которые были свободны от людского быта, яркой луной, что ласкала их своими лучами. Ровене нравилось лицезреть эту картину, нравилось наблюдать за небом, которое щедро разжигало свои звезды, нравилось наблюдать за тенями, которые таинственно мелькали внизу вдали от ее дома. Порой ей казалось, что за ней действительно кто-то наблюдает и это пугало ее. Но ненадолго – она вдруг представляла, что видит того красивого загадочного джентльмена – Дамьяна – и на душе ей становилось спокойно. И тоже ненадолго. До тех пор, пока она не укрывалась теплым одеялом в своей пастели. И страх неизбежного накрывал ее…

Болезнь отца ухудшалf его самочувствие, казалось, с каждым часом? и никакие усилия Ровены не помогали ему. В этом девушка винила себя – значит она мало старается, раз нет никакого результата, значит мало прилагает усилий. И кроме того, почему-то до сих пор Ровену пугал образ того противного человека, от которого ей повезло избавиться. Ей казалось, нет, она была убеждена, что он не ушел тогда просто так… Он вернется, будет искать встречи, чтобы…Для чего? Что он хотел с ней сделать? Ясно было, что ничего хорошего, и уж точно он не хотел всего лишь поговорить по душам. Он говорил о ней как о какой-то вещице, найденной им случайно.

«Боже, спасибо, что избавил меня от него!» – восклицала Ровена каждый раз при воспоминании об этом. И каждый раз перед глазами ей представала грустная улыбка Дамьяна.

Кто он? Кто тот, кто так притягивал к себе, кто завораживал одними глазами, кто заставил ее поверить в необычайность их встречи, а сердце биться чаще?

«Да, я хотела бы узнать о тебе больше, Дамьян», – признавалась сама себе девушка, закрывая глаза перед сном.

Но сон не приходил… Всего лишь тьма накрывала ее…

Спустя почти неделю со знакомства с Дамьяном, около полудня, когда Ровена спокойно сидела за книгой, пытаясь отвлечься от гнетущих мыслей, она услышала топот копыт по дороге, ведущей в направлении их дома. Это удивило девушку, ведь редко кто заезжал сюда, в столь отдаленный от города уголок, да и вряд ли кто-то из соседей решил навестить их своим визитом.

Встав с жесткого кресла, Ровена заложила томик пальчиком и вышла в коридор, чтобы взглянуть в окно. Незнакомый ей человек, одетый в простую одежду и потертую шляпу, соскочил со старой кобылы и направился к дверям особняка. Удивленно хмыкнув, Ровена отложила книгу и поспешила вниз. Она осторожно прошла мимо комнаты отца, мельком заглянув в щелочку приоткрытой двери – Уильям тихо похрапывал в постели, сложив руки на животе. Когда раздался третий стук в дверь, девушка наконец отворила ее.

Встретившись глазами с гостем, Ровена не спешила его впускать.

– Простите, могу я вам чем-то помочь? – осведомилась она, придерживая дверь рукой, чтобы в случае чего успеть быстро захлопнуть ее.

– Добрый день, мадам. Мне нужна мисс Дориан, могу я ее видеть? – поклонился мужчина. Говорил он вполне вежливо.

Ровена медлила.

– Для чего вам это? – снова поинтересовалась она, не выдавая своего имени.

– Мне приказали доставить это письмо мисс Дориан. Вручить ей лично в руки. – Мужчина достал из-за пазухи свернутую бумагу и показал ее девушке. – Так могу я ее видеть, мадам? – он огляделся по сторонам и переступил с ноги на ногу, будто очень куда-то торопился.

– Это я. Я – Ровена Дориан, – произнесла девушка, вытягивая вперед руку для письма.

Посланник недовольно вскинул брови, но ничего не сказал. Он медленно протянул ей письмо, а когда Ровена дернула за письмо, не сразу отпустил его, продолжая смотреть ей в глаза. Девушке не понравилось его поведение.

– От кого оно? – спросила Ровена, разворачивая бумагу.

– Мне не велено ничего говорить, миледи, – покачал головой мужчина и отступил на шаг. Он собрался уходить, но девушка окрикнула его:

– Подождите! Одну минуту.

Ровена быстро пробежала глазами записку:

«Дорогая леди Дориан!

Мне искренне жаль, что наша первая встреча вышла такой некрасивой и неприятной. Поверьте, я не причинил бы вам не малейшего вреда. Но не каждый день встречаешь такую красоту, как ваша. Я был очарован ей и это истинная правда.

Я приношу Вам свои самые глубокие извинения и, надеюсь, вы согласитесь нанести мне визит – я приглашаю вас на званый вечер. Если я не ошибаюсь, вы еще не представлены высшему свету нашего округа. Сочту за честь завтра представить Вас. Прошу, не отказывайтесь, иначе раните меня в самое сердце!

Искренне Ваш, Г. Фаул».

Ровена оторвала взгляд от бумаги и почувствовала, как неприятный холодок пробежал по всему телу. Неужели это тот самый человек, что приставал к ней на улице?

– Мадам, я тороплюсь. Всего доброго вам, – откланялся посланник и вскочил на свою кобылу.

– Постойте же! У меня всего лишь один вопрос: кто этот некий мистер Фаул? – воскликнула Ровена.

Она заметила, как тень пробежала по лицу мужчины. Хмуро сведя брови, он ответил:

– В замке Кард много странных личностей, миледи. Не знаю, что написано в вашем письме, но мой совет – держитесь от Карда подальше. – Он подстегнул лошадь, и та резво сорвалась с места, будто была здоровым жеребенком. А может она поскорее хотела убраться с этого места.

Слова посланника оставили свое впечатление. На душе у Ровены стало еще беспокойнее. Она поспешила зайти в дом и, посмотрев по сторонам, будто ища кого-то, кто бы следил за ней, она плотно закрыла дверь. Прислонившись к стене, она закрыла глаза, ощущая, как знакомые объятья страха обнимают ее.

Но почему? Почему она так отреагировала на это письмо? Почему у нее такое ощущение, что опасность грозит ей именно от этого человека, от мистера Фаула? Ровена не могла ответить на свои же вопросы.

Девушка вспомнила, что все еще держала в руках письмо. Она снова прочитала его, ища подвох в каждой фразе, написанной аккуратным каллиграфическим почерком. Письмо предполагало ответ, но раз никто не стал ждать, пока она напишет его, значит… что? Мистер Фаул рассчитывал только на ее согласие.

«Нет! Мне срочно нужно придумать что-то… что угодно, лишь бы можно было отказать…» – вздохнула Ровена. Сама того не замечая, она стала комкать послание… хотела избавиться от него, как от мерзкого насекомого.

Швырнув его на столик в гостиной, Ровена умчалась к себе в комнату и так же заперлась, не желая никого видеть. Отец пока спит, когда он проснется, он позвонит в колокольчик, так что она услышит. А пока Ровена позволит себе отдохнуть… позволит отвлечься, спрятаться за широким балдахином на кровати в надежде, что никто не увидит, как она плачет.

Стемнело довольно быстро. Последние лучи тусклого солнца погасли в пушистой зелени холмов графства, будто само светило желало поскорее скрыться от людского взора. Когда Ровена очнулась от дремоты и взглянула на сумерки за окном, то резко соскочила с кровати и помчалась в комнату отца. Она заснула, а вдруг он звал ее, вдруг ему что-то было нужно, а она не слышала?

С беспокойством она приоткрыла дверь спальни и подошла к постели отца. Она заметила, что графин на тумбе, стоящей рядом, был передвинут, а чашка наполнена водой. Видимо, он все же звал ее, но скорее не стал беспокоить по пустякам, как он сам говорил. Уильям считал, что причиняет только неудобство своей дочери и каждый раз при случае упоминал об этом.

Ровена наклонилась и осторожно, чтобы не потревожить, поцеловала отца в щеку.

– Все наладится, – эти слова она шептала ему каждый вечер. Она и сама пыталась верить в них.

В этот миг в мыслях возник образ Фаула и его письмо. Нет, отец не должен узнать, это лишь расстроит его. Но что делать ей самой? Принять приглашение или проигнорировать его?

В раздумьях девушка спустилась вниз и прошла на кухню. Зажгла свечи и присела за стол. Она так и не наняла на работу кухарку, у них вообще не было слуг. Ровена решила, что пока справляется со всем сама, значит, может обойтись без посторонней помощи. Экономия не повредит.

Небо за окнами стало совсем темным, хотя до ночи было еще далеко. Зима все чаще предупреждал о том, что она уже близко.

Внезапно свечи потухли, будто кто-то специально погасил их огонь. Еле заметная тень промелькнула за окнами, заставив Ровену вздрогнуть.

«Что здесь творится?!» – с раздражением подумала девушка, вставая. Она медленно подошла к окну и попыталась вглядеться в сгущающуюся темноту. Снова было ощущение, будто за ней наблюдают. За всю свою жизнь Ровена так не пугалась каждого шороха, как за эту неделю в новом доме. Никого не увидев, девушка выдохнула и замерла на месте. В комнате стало так холодно, что воздух изо рта превратился в пар.

Вскрикнув, Ровена закрыла рот рукой и метнулась вон из комнаты. Снова за окном промелькнула тень. Девушка пробежала по коридору, не желая больше видеть этого. Но неясный шорох, раздавшийся впереди, заставил ее резко остановиться прямо перед лестницей, ведущий наверх. Ровена отчетливо различила высокую фигуру, стоящую у верхней ступеньки. Хоть лица незваного гостя и не было видно, но Ровена ясно чувствовала на себе пристальный взгляд. Взгляд смерти.

Девушке не понадобилось много времени, чтобы кинуться обратно и быстрее – к входной двери. Проворачивая замок, Ровена все время оглядывалась назад.

– Ну давай же! – воскликнула она, дергая засов.

Наконец дверь распахнулась и Ровена выбежала на улицу, особо не задумываясь куда она бежит и от кого хочет спрятаться. Подобрав юбку, чтобы не запутаться в ткани, она бежала по двору, чувствуя, что до сих пор не избавилась от преследователя. Холодный ветер хлестал по лицу и тонкое платье словно покрылось льдом, но Ровена не обращала на это внимания. Она знала, что отцу ничего не грозит в доме, ведь пришли за ней.

Внезапно девушка споткнулась обо что-то и, не удержавшись на ногах, она полетела на землю. От больного падения ее спасли чьи-то сильные руки. Кто-то резко поднял ее и развернул к себе. Ровена же от неожиданности не увидела перед собой никого. И все, что она могла сделать – это громко завизжать.

– Тише! Тише, Ровена! Это всего лишь я, – прозвучал знакомый голос в тишине. Мужские руки крепко держали ее за плечи, не позволяя вырваться и давая опору.

Девушка подняла голову выше и взглянула в лицо мужчины. Глаза уже привыкли к темноте, и поэтому она легко поняла, кто спас ее от падения, а, возможно, и от преследователя.

– Дамьян… это вы, – облегченно выдохнула Ровена, и на лице ее возникла слабая улыбка. – Это вы! – повторила она громче и в порыве бросилась к нему на шею. – Господь во второй раз посылает мне вас во спасение! – в голосе девушки слышались тонкие нотки.

– Что? – Дамьян несколько опешил от внезапного столкновения с мисс Дориан – никак он не ожидал ее увидеть в таком состоянии и в такое время. Но прижатая к его груди хрупкая фигурка и тихие всхлипы говорили о том, что случилось что-то очень серьезное. – Ровена, прошу, успокойтесь. Я здесь, я помогу. – Вампир нерешительно обнял девушку, чувствуя каждый удар ее сердца. Он так же чувствовал ее страх и это его встревожило.

– Дамьян, если бы вы только знали! Боже, как я испугалась! – Ровена чуть отступила, и он заметил как заблестели от слез ее глаза. – Вы мне не поверите, но… это было ужасно!

– Ровена, – спокойно сказал Дамьян, держа ее за руки и пытаясь успокоить, – не бойтесь, пока я рядом, вас никто не тронет. Я клянусь вам – со мной вы в безопасности. – Дамьян и сам поразился своим словам. Но он говорил искренне и так же искренне он хотел помочь этой девушке, и видеть ее улыбающейся, а никак не заплаканной и трясущейся от страха.

Ровена сделала глубокий вдох и медленно выпустила воздух. Она огляделась по сторонам, отметив, что уже нет былого ощущения, будто сама смерть гонится за ней. Лишь холод остался, сковывавший все тело. Только сейчас девушка вспомнила, что выбежала в одном тоненьком платье.

Она взглянула на Дамьяна и почувствовала огромную благодарность.

– Я не знаю, что это было… – пролепетала девушка. – Понимаете, я сидела на кухне, зажгла свечи… и вдруг свет погас! Я встала, чтобы выяснить почему, но внезапно в комнате стало так холодно и… появился он… – Ровена опустила глаза, стараясь припомнить, кого же она все-таки видела.

– Кто он? – спросил Дамьян, но тон его изменился. Он словно понял что-то, что не было известно Ровене.

– Я не знаю, – покачала она головой, подняв на него взгляд. – Сначала я видела его тень на улице, а потом! Он был в доме. Я не понимаю, как такое возможно!

Глаза Дамьяна потемнели, пусть Ровена этого и не заметила. Он повернул голову в сторону особняка и сосредоточил все свои чувства, пытаясь уловить присутствие кого-то еще в доме или в ближайшей округе. Кого-то быстрого и опасного. Вампира. Он был уверен, что именно такой гость предстал перед девушкой. Но кто именно? Простой бродяга, желающий перекусить легкой добычей или…

«Тот недомерок с улицы», – со злостью подумал мужчина.

– Дамьян… – тихо позвала Ровена, видя, как заострились черты лица ее спасителя. Он сильнее сжал ее руки.

– В доме кроме вас есть еще кто-то? – повернулся к ней вампир.

– Только мой отец, – произнесла девушка и тут же ахнула.

– Пойдемте в дом. – Слова вампира прозвучали четко.

Дамьян посмотрел на девушку и взгляд его смягчился. Замершая и испуганная она смотрела на него широко распахнутыми глазами. Сняв с себя верхнюю одежду, Дамьян накинул ее на плечи Ровены.

– Вы можете простудиться, – заботливо произнес он.

Слегка приобняв ее за плечи, Дамьян повел Ровену к дому, ни на минуту не теряя бдительности. В любой момент он был готов к появлению одного из членов Клана Запада.

И как же так совпало, что стоило ему раз спасти эту девушку, как она не выходила из его мыслей ни на миг, и вновь, собравшись прогуляться и разобраться в себе, ему пришлось прийти ей на помощь.

«Господь посылает мне вас во спасение», – вспомнил он слова Ровены. Какая ирония в этих словах и как Дамьян был благодарен, что девушка даже не подозревает о ней. Знала бы она, кто ее спасает, возможно, не так радовалась бы.

Он коротко взглянул на нее и грустная улыбка коснулась его губ.

«Что же ты делаешь, Дамьян?» – говорил внутренний голос. – «Какую ошибку ты совершаешь. Не смей… не смей, Дамьян!»

Постукивание каблучков вывело вампира из размышлений. Ровена быстро вбежала на крыльцо и вошла в распахнутую дверь. Дома царила тишина, и ничто постороннее не нарушало ее. Дамьян проследовал за девушкой и легко задвинул засов.

– Отец наверху, – проговорила Ровена, обращаясь к мужчине, – он не очень хорошо себя чувствует последнее время и не может самостоятельно ходить. – Она направилась вперед по коридору и остановилась у лестницы, у которой совсем недавно видела пугающий образ.

Дамьян подошел к девушке и встал рядом с ней. Он чувствовал, что она все еще боится, но пытается бороться с этим. И это поразило его – не каждый человек может переступить через барьер своего страха. Знала бы она, кому пытается противиться…

«Пусть никогда она об этом не узнает», – молитвенно пожелал вампир. Он взял ее ладошку в свою и накрыл другой рукой.

– Я пойду первый, а вы идите за мной. Скажите только, где находится комната вашего отца, – произнес он.

– А если онвсе еще скрывается где-то наверху? – прошептала Ровена. – Я не хочу, чтобы вы пострадали из-за меня!

Дамьян усмехнулся. Кем бы не оказался этот вампир, Дамьян не позволит уйти ему отсюда живым.

– За меня не стоит волноваться, дорогая, – улыбнулся он и нежно коснулся ее подбородка.

Дамьян резко развернулся и уверенно стал подниматься по лестнице. Он знал – в доме сейчас не было никого, кроме них и отца Ровены. Вампир сбежал еще тогда, когда девушка выбежала на улицу. Дамьян просто-напросто спугнул его.

Когда мисс Дориан указала ему на дверь слева, где из комнаты виднелся тусклый свет, де Ансаре отошел и позволил войти ей первой. Он остался в коридоре, в тени, куда не доставал не один отблеск свечи. Наблюдая за заботливыми действиями Ровены, он удивлялся как девушка успокаивает отца, интересуется его самочувствием, спрашивает не нужно ли чего ему, при этом стараясь держаться самым непоколебимым образом, будто и не она была мертвенно бледна от испуга, будто не в ее дом минутами раньше забрался вампир.

Он смотрел на нее и любовался ее красотой. Черные длинные волосы, заплетенные в косу, расплелись и блестящими прядями спадали на плечи и спину. Ее фигура казалась Дамьяну еще более хрупкой в его одежде, которую Ровена так и не сняла. Каждое ее движение сохраняло легкость и грацию, которой не каждая вампирша обладает, что уж говорить про людей. Однако было в Ровене что-то не обычное, что манило к себе, завораживало, очаровывало Дамьяна, вампира, который более века ходил по земле.

Вот она пожелала отцу добрых снов, шепнула что-то на ухо, обернулась, и Дамьян встретился взглядом с глубокой синевой ее глаз. Он многое различил в них: тревогу, любовь, надежду и невообразимую усталость. Усталость от забот, от каждодневного ожидания чего-то лучшего, от всего мира, от самой жизни… Как было ему это знакомо! И как бы он хотел помочь ей!

***

Ровена вышла из спальни отца и прикрыла за собой дверь. Они стояли в темноте коридора, друг перед другом, молча ожидая, что скажет другой. Ровена смотрела на Дамьяна и размышляла: кто же перед ней? Кто этот недавний знакомый, с тонкими красивыми чертами лица, аристократическими манерами, учтивостью?.. Неужели это всего лишь совпадение, что Дамьян снова спас ее? Или это что-то должно означать?

Дамьян же просто наслаждался мгновением, тем, что мог находиться рядом с девушкой, которая так внезапно завладела его мыслями, а может и чем-то большим. Есть ли у вампиров душа? Об этом не принято было говорить. У них есть лишь сила, кровь и вечность.

– Спасибо, – прошептала Ровена, нарушая повисшую тишину. – Не знаю, чтобы со мной было сейчас, если бы не вы.

– Не стоит, – улыбнулся Дамьян. – Я рад, что все обошлось.

Снова повисла неловкая пауза. Ровена понимала, что это наверняка выглядит не красиво с ее стороны, но не знала, что сказать. Возможно, стоит пригласить Дамьяна на чай, но уже довольно поздно. Да и неприлично оставаться наедине с мужчиной в такое время и в собственном доме…

– Может спустимся на кухню, я приготовлю вам чай? – неуверенно предложила Ровена, отведя глаза в сторону. Только бы Дамьян не подумал о ней ничего дурного!

– Если вас не затруднит… я бы с удовольствием. Но совсем ненадолго, Ровена, чтобы не причинять вам неудобств.

Ровена обрадовано улыбнулась и повела Дамьяна на кухню. Пройдя через гостиную, она аккуратно повесила плащ мужчины и предложила подождать ее здесь. Но Дамьян покачал головой, ответив, что ему спокойнее, если он будет видеть, что с ней все в порядке.

Ровене действительно не хотелось, чтобы он уходил. С ним она чувствовала себя спокойнее, более защищенной. И будь ее воля, она бы оставила его на ночь в доме, ибо ей все еще было страшно оставаться здесь практически одной: отец был очень слаб и беспомощен как ребенок.

Когда она разожгла огонь в камине, то стала заниматься приготовлением чая.

– Простите за вопрос, но как вы оказались так далеко от города? – спросила Ровена, доставая посуду. Ее мучило некоторое смущение перед мужчиной от того, что ей приходится самой выполнять все обязанности прислуги.

– О, это стечение обстоятельств, я бы сказал, – проговорил Дамьян. Он задумался на минуту, будто подбирая слова. – По правде, я намеривался зайти к вам, Ровена. – Он поймал удивленный взгляд девушки. – Извините, что без приглашения.

Ровена покачала головой и рассмеялась.

– Не случайно все-таки это!

Дамьян задержал на ней свой взгляд. Как верно она это подметила. Интересно, неужели Ровена совсем не замечает ничего странного в нем, чего-то неестественного? Обычно люди, даже не зная о сущности вампира, испытывают страх перед ним, чувствуют некую мощь, готовую поглотить их. Это как инстинкт самосохранения у животных, появляется желание поскорее избавиться от пугающего общества вампира.

А эта леди… у него сложилось такое ощущение, будто она наоборот, тянется к нему, не хочет отпускать. Впрочем, его посещало тоже желание.

– Мы переехали сюда с отцом совсем недавно. Здесь многое еще предстоит сделать, – Ровена налила кипящую воду, – я стараюсь, но… не все выходит так, как хотелось бы. Знаете, Дамьян, за последний месяц столько всего произошло… Каждое утро я встаю с вопросом, что же мне еще предстоит.

Дамьян сидел рядом с камином и внимательно слушал девушку. Он уже вполне успел рассмотреть дом, и ему хватило этого, чтобы понять: положение семьи Дориан не самое лучшее. Наверняка они приехали сюда не из-за желания посмотреть красоты Ирландии. И хотя Дамьяну хотелось узнать о Ровене много больше, он не стал применять свои способности к ней.

– Мне очень хорошо это знакомо. Просто научитесь отвечать на свой вопрос – именно так, как хотите. А по поводу сегодняшнего – постарайтесь забыть это и успокоиться. Кто бы не напугал вас, я думаю, он больше не появиться здесь, – заверил ее Дамьян.

– Да, – вздохнула Ровена, – если бы только это, – тихо добавила она, так, что никто не мог услышать ее слов.

– Что-то случилось еще? – однако спросил мужчина.

Девушка удивленно посмотрела на него. Дамьян наклонился вперед, дожидаясь ее ответа, выражение его лица было очень серьезным. Ровена быстро помотала головой. Она отвернулась, чтобы не выдать свои эмоции – одно только воспоминание о Фауле бросало ее в дрожь.

– Ровена, – позвал ее Дамьян. В тоне прозвучала настойчивость. – Ты можешь мне доверять. – Он обратился к ней напрямую, словно старый друг, знающий ее с самого детства, а может и дольше…

– Я не знаю… не знаю, что происходит, – обреченно произнесла Ровена. – Стоило приехать в Ирландию, как я стала замечать много странного, еще пока была в дороге. Кучер рассказывает байки об этих землях, о замке Кард, о его владельце… Люди здесь словно неживые и погода мерзкая… и из рук все словно валится, – она ударила кулачком по пышной юбке. – И тот мистер, что с кем-то спутал меня на улице… Все будто сговорились против нас с отцом! Собственные родственники оказались продажными лгунами! Мы остались совсем одни, я осталась совсем одна. И как после всего я могу кому-то доверять? Почему вам, Дамьян? Я вас совсем не знаю, вы дважды помогли мне, и моей благодарности нет границ, но… я просто боюсь. Боюсь доверять кому-либо. – Ровена обернулась к мужчине и во взгляде ее читалась полная обреченность.

Дамьян медленно поднялся с места. Ее слова задели его, но… девушка была совершенно права – она не могла не заметить, что творилось вокруг: из-за Маркуса Блэра люди боялись появляться лишний раз на улице, с подозрением относились ко всем незнакомцам и новоприезжим. А легенды о Карде были сложены еще со времен его основания.

А Ровена… действительно была одна. Это чувствовалось во всех отношениях. Ей приходилось тяжело, но она терпела, ей было больно, но она терпела, она привыкла к этому. И чтобы понять это Дамьяну не потребовалось его способностей – всего лишь обычное человеческое понимание.

«Ты слишком человечен. Это недопустимо для вампиров, особенно таких кровей как мы», – сказал когда-то ему Астин. Дамьян был не согласен с ним. Он всегда придерживался другой точки зрения: понимать людей, чувствовать как они, пытаться узнать мгновения, которые дарованы только смертным… это не унизительно, это подобно дани за то, что вампиры зависимы от людской крови. Астин этого не понимал, впрочем, как и все остальные.

– Боишься, – повторил мужчина слова девушки. – Ты имеешь право не верить мне, я не настаиваю на этом. Ты не знаешь меня, это правда, но и я, к сожалению, не могу рассказать о себе… ничего кроме имени. – Дамьян отошел на шаг назад. В сумраке и отблесках огня он казался каким-то нереальным, словно идеально написанный портрет. Кожа его казалась еще бледнее, а фиолетовые глаза отражали яркие языки пламени. – Просто позволь помочь тебе. Я ведь не требую ничего взамен. – Сказал он и голос его прозвучал как эхо в каменных стенах.

Ровена вздрогнула, подумав, что она сейчас, возможно, отталкивает единственного человека, который за такой короткий срок времени стал ей словно родным среди северных чужаков.

– Прости, – прошептала она, опустив глаза. – Я не хотела тебя обидеть.

Внезапно прозвучавший смех заставил поднять ее взгляд на мужчину. Дамьян, улыбаясь, качал головой. В следующую минуту он подошел к ней и без лишних слов просто прижал к себе. Плюнув на приличия, манеры, которые должна соблюдать каждая леди, Ровена приняла его объятия, уткнувшись лицом в его грудь.

Она не знала, сколько времени прошло, прежде чем она подняла голову и посмотрела в лицо Дамьяна, встретив нежную улыбку и спокойный, уверенный взгляд. Она стояла в кольце его рук, чувствуя как собственное сердце готово выпрыгнуть из груди. Никому из всех ее ухажеров Ровена не позволяла так близко подобраться к ее душе, а Дамьян… она не знала, как должна относиться к нему. Он не входил в список ее ухажеров. Он был вне всяких списков, и он завладел ее душой и мыслями с самой первой встречи.

Она не знала, как должна относиться к нему, но она не хотела с ним расставаться, никогда.

– Прости, – снова произнесла Ровена, видя перед собой лишь фиолетовый отблеск его глаз. Да, она будет доверять Дамьяну. И пусть она знает о нем только его имя. Пусть будет так. Ведь у ангелов есть только имя и добрая душа, способная защитить от всего, что грозит человеку.

– Тебе не за что извиняться. Тем более передо мной, – Дамьян ласково провел рукой по ее волосам и ощутил, как легкая дрожь пробежала по телу. То ли от собственных переполнявших его эмоций, то ли от переживаний и мыслей Ровены, которые он уловил, стоило ему дотронуться до ее головы. – Просто расскажи, что произошло. Расскажи до конца, я уверен, что смогу помочь.

Ровена вздохнула, положив ладошку ему на грудь. Она снова заметила, что, несмотря на огонь в камине, кожа мужчины была прохладной, словно он только что побывал на морозе. Но отбросив свои очередные сомнения, девушка сказала:

– Сегодня ко мне приходил посыльный и он принес мне письмо… записку с извинениями от того джентльмена. – Ровена помолчала немного, но этой секунды ей хватило, чтобы заметить, как Дамьян поджал губы так, что они превратились в тонкую линию и… ей показалось, что словно сквозняк подул из плотно закрытого окна наверху. Ей не пришлось объяснять, кого именно она имела в виду. Дамьян и так все понял.

– Что он хотел от тебя? – холодно спросил мужчина, глядя куда-то поверх головы Ровены.

– Почему ты думаешь, что он что-то хотел от меня? – настороженно произнесла она.

Дамьян моргнул и перевел взгляд на девушку.

– Потому что я наслышан о таких… людях, – глухо произнес он. Дамьян подумал, как бы отреагировала Ровена, ответив он ей, что он один из них.

Ровена хмыкнула. Ей снова показалось, что Дамьян что-то не договаривает.

– Он пригласил меня на вечер… там будут все аристократы с округи графства. Как я поняла, этот вечер будет проходить в замке Кард.

– Нет! – четко произнес Дамьян и чуть сжал запястья девушки. – Ты не должна туда ходить.

Ровена громко вздохнула и замерла. Лицо мужчины словно окаменело. Языки пламени в камине вспыхнули и тут же приуменьшили свой пыл, оставив лишь слабое сияние. Его слова прозвучали спокойно, но как приказ. Именно то, что хотела услышать Ровена – она искала поддержки, чтобы кто-то решил за нее этот вопрос и Дамьян это сделал.

– Я знаю, – сказала она. – Но как…?

– Напиши ответ. Скажи, что сожалеешь, но вечер у тебя уже занят и ты не сможешь прийти.

– Занят? А если этот Фаул заявится сюда, что я ему скажу? – испуганно спросила Ровена.

– Фаул? – переспросил Дамьян, вскинув брови.

– Да, так он подписался в письме, – вздохнула девушка.

Мужчина нахмурился. Дамьян пытался вспомнить это имя из всех известных ему вампиров, входящих в Клан Ронана. Но как он ни старался, это ничего не дало. Он даже мелкого слуха не знал о Фауле. Возможно, за последнее время он стал новым фаворитом при Отце Клана, или же был простой марионеткой высоких аристократов. Дамьян не знал, и это совсем не нравилось ему.

Он подтолкнул девушку к столу и кивнул ей.

– Возьми сейчас чистую бумагу и запиши под мою диктовку, – сказал вампир.

Ровена кивнула и исчезла на несколько минут из кухни, а когда вернулась, в руках у нее было все необходимое, чтобы начать писать ответ. Усевшись за стол, она обмакнула перо в чернильницу и взглянула на Дамьяна, ожидая его дальнейших указаний.

– Вежливо поприветствуй его и скажи, что подумаешь над принятием его извинений. Напиши так же, что, к своему сожалению, ты не сможешь явиться на приглашение из-за того, что вечер у тебя уже занят – тебе необходимо совершить поездку по неотложным делам.

Ровена поставила точку и вопросительно посмотрела на Дамьяна.

– По каким делам? Если ему понадобиться проверить…

– Он не застанет тебя дома, – уверил вампир, – ты будешь со мной. – Возникла неловкая пауза и Дамьян добавил: – Если ты, конечно, согласишься. Неотложные дела превратятся в прогулку по окрестностям графства. – Он ждал ее ответа, надеясь, что она не станет отказываться. Дамьян очень хотел провести с ней время, хотел показать ей красоты здешних краев, показать что-то, что удивило бы ее.

– Хорошо, – медленно произнесла Ровена, обмакнула перо и поставила свою подпись. Сворачивая письмо, она не поднимая глаз, спросила: – У меня два вопроса: когда лучше отправить ответ и… насчет твоего предложения… я не могу оставить отца одного, Дамьян. Так что… скорее всего из этой затеи ничего не выйдет. – Девушка вздохнула, и Дамьян уловил огорчение в ее словах.

Он присел напротив нее и осторожно взял письмо из ее рук.

– Его я отправлю сам, чтобы подоспело к утру в Кард. Если ты все же согласна, то не переживай – лорд Дориан будет под присмотром. Я пришлю… сиделку. – Дамьян коснулся ее руки, пытаясь удержать в своей.

Ровена тихонько освободила свою ладошку и встала из-за стола, неловко оправив юбку. Внезапно она остро почувствовала свою вину перед отцом: он болен, не может и шага самостоятельно сделать, а она… она упорхнет на ночь глядя с неизвестным никому, кроме нее, человеком. На что она согласилась? А что если у Дамьяна помыслы не лучше, чем у этого Фаула? Что за прогулку он ей предлагает?

«Глупая! О чем ты думаешь только?!» – корила себя Ровена, теребя рюши платья. – «Дамьян совершенно не такой! Он просто хочет помочь мне, всего лишь… Ты ведь обещала себе доверять ему», – но голос разума всегда затягивал ее лишь в сомнения, глубокие и тяжкие.

Она повернулась и встревожено посмотрела на Дамьяна.

– Хорошо, – коротко произнесла Ровена. Она подошла к деревянной тумбе, где стоял заваренный чай с душистыми травами. Вода уже не была такой горячей, но запах все еще витал в комнате. – Мы так и не выпили чая… Попробуйте, этому рецепту я научилась еще в Англии у моей старой няньки, светлая ей память. – Ровена обхватила наполненную кружку обеими руками и протянула мужчине. – Это для успокоения и восстановления сил.

Дамьян взял чай, едва коснувшись ее теплой кожи. Ровена сделала глоток своего напитка и улыбнулась, чувствуя, как тепло от чая разливается по всему телу. На ее щеках показался румянец.

Дамьян, вдохнув аромат, остался им доволен – смешение различных трав давало необычайно приятный запах, тем более его приготовила Ровена. Однако стоило ему пригубить настой, как его лицо словно обожгло. Дамьян дернулся от неожиданности и отставил кружку на стол так быстро, словно это было что-то омерзительное. Настой расплескался, и несколько капель попало на руку вампира. Дамьян глухо выдохнул, и из его груди вырвалось тихое шипение. На его коже образовались мелкие красные пятна, словно от ожогов. Он кинул быстрый взгляд на Ровену и с тревогой подумал, что наверняка испугал ее своим поведением.

Девушка же стояла с распахнутыми глазами, в которых читалось сожаление.

– Боже! Что с тобой? Дамьян! – она сразу же бросилась к нему, не понимая, что произошло.

Дамьян же резко поднялся и отпрянул от нее. Он спрятал руку за спину, чувствуя, как кожа стала затягиваться, избавляя его от ожогов, понимая, что лучше ему сейчас же покинуть Ровену. Дыхание вампира участилось, а боль в руке и на губах оставалась, что в большей степени поразило его. Дамьян с удивлением воззрился на девушку.

– Все в порядке… – проговорил он, качая головой. Он снова сделал шаг в сторону, держа девушку на расстоянии. – Просто… наверное, слишком горячий чай, я не подумал, – сказал он самое простое объяснение, которое могло подойти смертному, хотя сам Дамьян до сих пор не знал истинной причины произошедшего.

– Что-то не так? – Ровена не могла не заметить, что мужчина сторонился ее. Она остановилась и мельком взглянула на кружку с настоем. – Я не понимаю…

– Нет-нет, ты не причем, – сказал Дамьян. Он начал нервничать: Ровена могла заметить изменения в его внешности, ведь чувствовать он стал себя гораздо хуже. Ему ни к чему показывать свою настоящую сущность перед ней – неизвестно чем тогда закончится сегодняшний вечер. Дамьян отвел глаза и потер обожжённую руку. – Видишь, ничего страшного – никаких следов. – Он постарался сделать непринужденный вид. – У тебя отлично получилось, – кивнул на кружку с чаем. У него вырвался нервный смешок. – Это настой с каких-то трав?

Ровена смущенно кивнула, будто была не уверена в своих словах:

– Да. Это… здесь несколько трав. Возможно, у тебя аллергия на что-то? – взволнованно предположила она.

Дамьян поморщился:

– Терновник входит в состав? – его вопрос прозвучал глухо, с каким-то подозрением.

Ровена не сразу ответила.

– Да, входит, – ее голос дрогнул. В возникшей паузе они смотрели друг другу в глаза, и Ровена вновь почувствовала вину. Она вздрогнула: перед ней вдруг показалась пропасть, которая всегда будет разделять ее от остального мира. – Прости, я не знала… Просто ни у кого еще настойка не вызывала ничего дурного. Я сама ее пила и отцу даю…

Терновник. Одно слово и Дамьяну сразу все стало ясно. Конечно, все объяснялось очень просто: Ровена использовала растение себе на пользу, а для вампира – это означало жгучую боль, отравляющую его плоть и кровь. Терновник – одно из немногих растений, сверхъестественные свойства которого не преувеличивались, оно по-настоящему могло навредить вампиру. Ровена действительно была ни в чем не виновата. Откуда ей было знать, что в ее доме один из представителей древнего Клана крови?

Дамьян втянул ноздрями воздух. Сейчас он более, чем явственно чуял запах ее крови и он манил его. Но один брошенный взгляд на чай и Дамьян четко решил, что ему срочно нужно уходить.

– Все хорошо, Ровена, – снова тон мужчины был спокойным и уверенным. Через минуту, он произнес: – Уже довольно поздно, тебе нужно отдохнуть, а мне пора… уходить, – ему показалось странным то, как он произнес последнее слово. Он попытался поймать взгляд Ровены, но та старательно не смотрела ему в глаза. Снова на лице ее отразились печаль и уныние. Дамьян был готов убить себя за то, что вновь поверг ее в это состояние.

Девушка кивнула и не стала спорить с его решением. Конечно, действительно уже поздно, а она просто потеряла счет времени. С этим мужчиной она просто забывала обо всем.

– Да, – тихо произнесла она. – Я провожу. – Развернувшись, она поспешила покинуть кухню и направилась по коридору к выходным дверям.

Дамьян стиснул зубы и закрыл глаза. Он слышал торопливые шаги Ровены, слышал как тяжело и медленно она вдыхает, слышал как то и дело ее сердце ускоряет свой темп. Он вспомнил о Фауле, о том, какой ужас вызвало у Ровены его появление. И тут же возникли другие мысли – он сам может причинить вред девушке, даже не желая того. Ведь такова его сущность – он порождение мрачных земель и проклятых существ.

Догнав ее у дверей, там, где в тусклом отсвете от зажженной лампы Ровена не могла заметить смертельной бледности его лица и покрасневших глаз, он взял ее за руку и осторожно прикоснулся губами к ее нежной коже. Все его нутро напряглось, ощущая тепло человеческого тела.

– Еще раз – не о чем не волнуйся, Ровена, – произнес он, сжав ее ладошку. – Не волнуйся и не бойся. Спи спокойно этой ночью.

Девушка ничего не ответила.

– У меня остался лишь один вопрос: можешь мне отдать письмо Фаула? – продолжил Дамьян.

Ровена задумалась на мгновение, вспомнила, куда выбросила тот клочок бумаги и через минуту отдала его мужчине, даже не поинтересовалась для чего он ему.

Дамьян вздохнул, чувствуя, что только что обретенное ими доверие, медленно угасало, так же, как старые свечи в коридоре.

– Будь готова завтра к вечеру. До начала сумерек я приду. – Он произнес последние слова и вышел из дома Дориан прямо в ночную мглу.

Ровена не смотрела, как он уходил, и лишь захлопнув дверь и присев в кресло в гостиной, она заметила плащ Дамьяна. Тут же она подскочила, желая догнать мужчину и вернуть одежду. Как она не заметила, что он раздетым вышел на улицу, где сейчас такой холод! Но распахнув дверь, думая, что Дамьян всего в нескольких шагах от дома, она никого не увидела. Вокруг царила только ночь, таинственная и одинокая.

***

Замок Кард – поистине величественное сооружение, как гора он возвышался среди холмов графства, издалека возвещая о своем могуществе. Мрачные камни, лежащие в основе его башен, были обагрены кровью великих воинов давних лет, которые сражались за свободу здешних земель. Его темницы и глубокие подвалы еще помнят стоны и моления плененных, его пустынные и длинные коридоры помнят шаги спешащих скрыться от своих врагов. Каждый вздох раздавался тысячным эхом в его одиноких стенах.

Из поколения в поколения он переходил во владения новым властителям, но то всегда были не простые смертные, а рожденные тьмою существа, Первые Хранители крови, как они называли себя. Именно в замке Кард были рождены и правили все наследники Инпримул Ранда, именно там, в усыпальницах хранились останки тех вампиров, кто уже отпустил свою душу навстречу вечной пустоте.

И именно туда сейчас спешил Грегори Фаул, спешил так, что все окружающее его мелькало мимо неясными пятнами, словно кляксы на полотне неаккуратного художника. Его не волновало ничего, кроме того, что у него вновь не вышло заполучить желаемое. А желаемым была девушка, простая смертная, но которая так взволновала его. Слишком сильным было желание Фаула попробовать ее на вкус, узнать какого оттенка ее кровь.

Еще тогда, при первой встречи с ней, он уже знал, какую игру приготовит для нее. Знал, какой финал будет у этой игры. Он так же знал, что ему ничего не будет за убийство этой незнакомки. Он никогда раньше ее не видел, значит, она совсем недавно в городе. Так кто станет ее искать? Родственники? Да бросьте, разве страшны они вампиру?

Все было продумано, как всегда. Но в последнюю минуту Фаула постигло разочарование – как он мог упустить из виду, что девушка принадлежит другому вампиру? Тому, кто вступился за нее. Фаул не знал его имени, прежде не видел его, но что-то внутри него будто перевернулось. Внутренний голос кричал ему, чтобы Фаул остерегался, бежал прочь скорее, чем мог бы.

Вопрос, кто же тот вампир, не покидал Фаула несколько дней. Но он не забыл о леди Дориан, прелестной черноволосой девушке. Но знала ли она, кто ее спаситель? Вряд ли… Грегори точно знал, что на ней нет метки другого вампира, нет запаха другого покровителя. Так с чего же тогда она должна принадлежать тому типу?! Он считал это несправедливым. Тем более ему не нравилось то ощущение страха, которое он сам испытал перед незнакомцем.

Спустя некоторое время Фаул решил снова увидеться с леди Дориан. Но на этот раз он был уверен, что доведет до конца свою задуманную игру. Близился Редьюв, праздник, показывающий все величие Клана Запада, так почему бы накануне не преподнести небольшой сюрприз себе? Фаул отправил приглашение к Дориан со всеми своими многочисленными и наигранными извинениями. Он не сомневался, что девушка согласится. А стоит ей ступить за порог Карда, как она всецело станет принадлежать ему. Вот уж наверняка он выяснит, что нет у нее никакого покровителя, а тот болван… Возможно, он новообращенный и пока еще не свыкся с законами Клана.

«Однако, я разберусь с ним позже», – подумал Фаул.

Он сам пришел к ней, стоило на землю спустится сумеркам. Захотелось побольше разузнать о ней. Выяснить, где она живет, было не сложно, стоило Фаулу лишь сосредоточиться и почувствовать ее среди остальных горожан. Она была не здешней, и это облегчило задачу. О да, он напугал ее, и это лишь усилило его желание. Нет ничего слаще крови, приправленной страхом. Страх заставляет сердце быстрее перекачивать кровь, так быстро, что его стук можно расслышать даже издалека. И это был чудесный момент, когда Фаул уже не мог ждать… быстро проникнув в дом, он поджидал ее, словно маленькую мышку, бежавшую в свою мышеловку.

Но странным образом, будто разряд молнии прокатился по всему его телу – он ощутил присутствие другого… более сильного вампира, в чьих жилах текла древняя кровь. Он был старше Фаула и превосходил его во всех отношениях. Забыв о девушке, Фаул кинулся прочь и, лишь когда был на достаточном расстоянии, он остановился, чтобы разглядеть своего соперника. Фаулу не понадобилось много времени, чтобы узнать его.

Тот самый проклятый «спаситель», вновь он помешал ему! Да что же связывало этого вампира со смертной? Или же она – одна из Посвященных? У Фаула было много вопросов. Такая мимолетная встреча с леди Дориан более, чем заинтриговала его, затягивая в череду событий, о которых он даже не догадывался.

Ворвавшись в Кард, Грегори быстро поднялся на второй этаж, в главную гостиную. В замке было как всегда людно – здесь жили многие вампиры, начиная от хозяина и его кровных и нареченных родственников, до приглашенных гостей, фавориток и слуг.

Фаул застал в зале нескольких женщин, необыкновенной неестественной красоты. Они резко обернулись к нему и уставились своими яркими глазами цвета расплавленного золота. Вампирши сразу же ощутили взволнованное состояние мужчины. Одна из них ухмыльнулась, не произнеся и слова.

Фаулу эта мимолетная улыбка не понравилась.

– Пошли вон отсюда! – рявкнул он на фавориток. Были бы они кем-то позначимее по положению, он даже не осмелился бы похотливого взгляда отпустить в их сторону, не то, что грубого слова.

Женщины недовольно фыркнули, но, сохраняя молчание, прошествовали мимо него, элегантно придерживая свои пышные атласные юбки. Фаул дождался, пока они покинут комнату и, громко выдохнув, повалился в одно из роскошных кресел. Пытаясь успокоить свои мысли, Фаул постукивал пальцами по темному дереву подлокотника.

– Я вижу, ты чем-то расстроен? – послышался шипящий голос, от которого Грегори всегда бросало в дрожь. – Почему ты накричал на этих прелестниц?

Из темного угла гостиной выплыл высокий силуэт. Грегори подскочил так быстро, как только мог. Даже его давно умершее сердце ускорило свой ритм при виде главного советника Отца Ронана.

– Простите, я не заметил вас, милорд, – Фаул склонил голову в почтительном поклоне и с опаской взглянул на Маркуса Блэра.

Маркус был воплощением идеала для Грегори. Тем вампиром, которого боятся и уважают. При имени которого замирают, перед которым ступают с осторожностью и говорят лишь то, что он хочет услышать. Фаул боготворил Маркуса и был благодарен ему за то, что тот когда-то обратил его. И пусть самого Фаула недолюбливали, шептались, что он словно крыса на побегушках Блэра, ему было все равно, главное – не разочаровать своего хозяина, главное, чтобы он был доволен им.

– Не заметил… – повторил шепотом Маркус, выходя в тусклый свет от канделябров. – Наверное, произошло что-то серьезное, да? – его голос сейчас был мягок, но это была лишь хорошая игра, маска, за которой скрывалось нечто ужасное.

Маркус был одет так, словно это он был владельцем замка Кард и всех прилежащий к нему земель. Его иссиня-черные волосы были зачесаны назад и спускались на широкие плечи. Глубокие глаза цвета стали, казалось, не упускали из виду ничего. Они были спокойными, непроницаемыми, наверное, никто не смог бы понять, какие мысли в голове у этого вампира.

Фаул покачал головой и опустил взгляд. На глаза попался огромный перстень с синим рубином на мертвенно-бледной руке Маркуса. Такие перстни носили только члены семьи Ронана. Что ж, Фаул уже давно понял, что Блэр всегда добивается своих целей.

Поэтому не нужно огорчать хозяина своими нелепыми домыслами насчет девушки, ведь у него есть дела и поважнее. Это того не стоит.

– А может все-таки стоит? – повысил голос Маркус, однако он все так же сохранял спокойствие. – Ты же знаешь, что без толку что-то скрывать от меня. Я все равно узнаю, а на тебе это может отразиться не лучшим образом.

Фаул вздрогнул.

– Это касается одной горожанки, милорд, она не имеет никакого отношения к нам или делам Клана…

– Тем более, – настойчиво произнес Маркус. – Мне важно все, даже то, что касается людей на наших территориях. – Вампир ухмыльнулся. Грациозно развернувшись, он сел в кресло и закинул одну ногу на другую, внимательно воззрившись на своего мелкого помощника. – Да и зная тебя, я уверен, что ты бы не стал так нервничать из-за простойгорожанки, ведь так?

Фаул взглянул на своего хозяина. Маркуса наверняка невозможно обмануть, подумал он.

– Ну что ты так напряжен, Грегори? Присаживайся, – махнул рукой Блэр на кресло позади Фаула.

Тот тревожно вздохнул, думая, как бы все объяснить, и осторожно присел, уже не так вальяжно, как в прошлый раз.

В гостиной воцарилась тишина. Маркус выжидательно смотрел на Фаула и улыбался. Однако улыбка эта не вызывала никакой симпатии и дружелюбия.

– Я жду.

– Некоторое время назад в город прибыла женщина, я заметил ее на улицах, когда она покупала какую-ту мелочь, – начал Фаул, – Она столкнулась со мной…

– Столкнулась? – усмехнулся Маркус. – Она понравилась тебе, не так ли?

Фаул потупился.

– Она очень красива, милорд, не здешняя… Ее кровь совсем другая. – Слова Фаула прозвучали словно оправдание.

Маркус молча смотрел на своего собеседника, размышляя над тем, что он сказал. Он уже понимал, что на одной этой встрече история не заканчивается, а значит, уже имеются какие-то последствия. Главное, чтобы этот болван не натворил ничего, что помешало бы его планам…

– Продолжай. Так кто же эта милейшая особа? Расскажи о ней, – велел Маркус.

– Я принял ее за служанку, спросил кто ее хозяин… Оказалась, она сама себе хозяйка, – недобро усмехнулся Фаул. – Ее зовут леди Ровена Дориан. Живет на окраине, за городом в старом особняке, помните его? Так вот, живет с больным отцом, он прикован к постели и одного взгляда достаточно, чтобы понять, что он не протянет долго. Судя по всему, она англичанка, но что ее привело в Ирландию, я не знаю.

– Жаль, – добавил Маркус. – Хорошо, я понял. А теперь ближе к сути – что тебя так расстроило? Неужто кровь ее оказалась не такой сладкой?

Фаул нахмурился. Он снова разозлился, вспомнив вампира, который уже достаточно ему надоел.

– Видимо, я упустил из виду, что у нее есть покровитель, один из наших.

Маркус вскинул брови.

– Это вампир, и он… гораздо сильнее меня, – Фаулу неприятно было это осознавать.

Эта фраза еще больше удивила Блэра, и он наклонился к Грегори, внимательно слушая его.

Через некоторое время, когда Фаул пересказал последние события, не дающие ему покоя, Маркус откинулся на спинку кресла и задумчиво смотрел вглубь комнаты. История и правда оказалась интересной, что-то в ней казалось Маркусу странным, будто он упустил из виду что-то очень важное.

Простая смертная, от силы как неделя в графстве… неизвестный вампир, который оберегает ее… может эта какая-то особая игра? Может вампир просто не торопиться убивать женщину? Или же он хочет ее обратить? Но на это требуется разрешение Ронана, а в силу обстоятельств, царящих в Клане, разрешение главного советника, то есть его.

Маркус не любил, когда что-то ускользало от него, когда появлялось что-то, о чем он не знал.

– Опиши еще раз этого незнакомца, – попросил он Фаула.

– Он высокий, весьма привлекателен, одет скромно, но костюм довольно дорогой, длинные светлые волосы. Клянусь, что прежде его никогда не встречал, – заверил Грегори.

– Конечно… конечно, не встречал, – тихо проговорил Маркус. Его рука сжалась в кулак так, что костяшки пальцев сделались белее мела.

Фаул заметил это и испуганно посмотрел на своего хозяина.

– Он вам знаком? – осторожно спросил он.

– Возможно, – после недолгой паузы ответил Маркус. – И если это тот, о ком я думаю… – но конец фразы вампир не договорил. Он кинул резкий взгляд в сторону своего помощника и встал. – Ты мне поведал много интересного, Грегори, – это прозвучала как похвала и Фаул еле заметно улыбнулся. – Но мой совет тебе – если хочешь остаться жив, не ищи больше эту женщину. Она может принести смерть.

Улыбка быстро исчезла с лица Фаула. Он изумленно уставился на хозяина.

– Что может смертная… – начал он, но пристальный взгляд Маркуса остановил его.

Блэр развернулся и широкими шагами покинул гостиную, оставив Фаула в таком же замешательстве и разочаровании.

Маркус догадывался, кем мог быть их гость, вновь прибывший вампир… И он точно знал, что теперь придется действовать быстро, так, чтобы ни у кого даже вопросов не возникло, как и почему именно он стал наследником всего Клана.

Дамьян устало привалился к дереву и вновь устремил взгляд в сторону особняка, где жила Ровена. На втором этаже все еще поблескивал свет. Должно быть, это была комната ее отца. А что сейчас делает сама Ровена?

Дамьян печально вздохнул. Он видел, с каким сожалением она смотрела на него, как резко отдала письмо и сухо попрощалась. Он понимал ее, прекрасно понимал – на ее месте он тоже не стал бы доверять ему или кому бы то ни было. Но он не мог отрицать и другого – Ровена тянулась к нему, так же как и он к ней. Он помнил то мгновение, когда они стояли обнявшись, как доверчиво и наивно она прижалась к нему, искала поддержки и защиты…

«Какая к черту защита, когда я сам боюсь причинить ей вред?!..» – со злостью подумал Дамьян.

Как только получилось, что именно она поймала его на этом проклятом растении? За всю свою долгую жизнь он всегда был осторожен, следил за тем, чтобы его тайна всегда оставалась при нем… а тут! Какой-то нелепый терновник, о котором Дамьян читал еще в детстве, и чуть не выдал его!

Мужчина закрыл глаза и прислонился головой к старому дубу. Морозный ветер приятно холодил кожу и успокаивал. Только сейчас вампир вспомнил, что ушел так быстро, что даже забыл про свой плащ. Что ж, значит, он точно еще вернется к Ровене.

«Глупый, глупый Дамьян… Если бы Астин узнал, представь что было бы!» – говорил внутренний голос. Однако эта идея вызвала улыбку на лице Дамьяна.

Отец был бы вне себя от гнева, в миг бы он разочаровался в сыне, так же, как в Мелиссе, в Кассиане и во многих других. А что именно привело бы его в такой гнев?

«Лишь то, что я теперь все время думаю о девушке, а не о Клане… то, что она смертная и даже не Посвященная», – усмехнулся Дамьян.

Но это нисколько не останавливало его, он не хотел забывать ее, переставать думать о ней. Он хотел влюбиться в нее. Он хотел любить…

Ровена стала чем-то необыкновенным; она словно редкий и ясный цветок в черной мгле, окружавшей Дамьяна, и он так хотел, чтобы свет от него всегда оставался с ним.

«Она вскружила тебе голову как какому-то мальчишке», – снова высказался внутренний голос.

«Да, и мне это нравиться», – улыбнулся Дамьян.

И почему-то именно в этот момент Дамьян хотел увидеть Кассиана. Он хотел рассказать ему все, поделиться той небольшой радостью, которая теперь жила в его сердце. Брат бы понял его… Наверное…

Дамьян вспомнил их разговор, когда они только вернулись в Норвегию. Кассиан никогда не мог понять, почему он так благосклонно относится к людям, однако сам противоречил себе, когда принял Мелиссу.

Так как бы он отнесся к Ровене и к выбору брата, узнай о нем?

«Я уверен, что он поддержал бы меня», – упрямо подумал Дамьян.

– Кто поддержал бы тебя? Астин? Или Кассиан? – вдруг возник голос из пустоты.

Дамьян резко открыл глаза и увидел стоящую рядом Катрин. Должно быть, он так глубоко ушел в себя, что даже не заметил ее приближения как и того, что произнес свои слова вслух.

Катрин смотрела на него прямо, без каких-то упреков во взгляде или новых претензий, что ему стоит быть осторожнее. Нет, она выглядела уставшей… и опустошенной.

– Давно ты здесь? – спросил Дамьян, продолжая сидеть на холодной земле, однако это ему совсем не мешало.

– Достаточно, чтобы понять.

– Что? – вздохнул вампир.

– То, что происходит с тобой в последнее время. Я ведь не дура, Дамьян, здесь и так все ясно. – Она присела рядом с ним и устремила взгляд на далекие холмы, окутанные ночью и опасностью.

Дамьян посмотрел на нее и тоже стал всматриваться в даль. Они молчали какое-то время, не нарушая эту тихую и мирную идиллию.

– Как ее зовут? – вдруг развеяла тишину Катрин.

– Ровена, – на выдохе произнес Дамьян. – Ровена Дориан. Она человек.

Послышалась легкая усмешка девушки. Дамьян вопросительно взглянул на нее.

– Конечно человек, иначе ты бы так не переживал.

– О чем ты?

– Ты и сам прекрасно понимаешь, – отмахнулась Катрин и серьезно произнесла: – Не бойся этого. Главное, чтобы ты не разочаровался в ней, чтобы она приняла тебя таким, каков ты на самом деле. Ты ведь собираешься ей сказать? – прямо спросила девушка, повернувшись к нему.

Дамьян выпрямился. Зачем она спрашивает об этом?

– Тебя спрашиваю об этом я, потому что сам ты спросить себя не можешь.

Дамьян покачал головой.

– Я не знаю, Катрин, – честно ответил он.

– А должен. Иначе ничего хорошего из этого не выйдет. – Катрин помолчала с минуту. «Хотя и так из этого ничего хорошего не выйдет», – об этом она решила промолчать и сказала другое: – Если хочешь любить, научись доверять, чтобы потом… случайно не предать.

Дамьян вскинул голову и встретил взгляд Катрин, полный ее прошлых чувств, неизвестных ему.

– Что ж, наверное, стоит признать, что ты знаешь об этом куда больше, хотя я и старше тебя почти на полтора века, – сказал вампир.

– Нет, – грустно покачала головой Катрин. – Я ничего не знаю, Дамьян… совсем ничего, иначе не сидела бы сейчас перед тобой. – Она судорожно вдохнула свежий воздух и отвернулась.

– Может, расскажешь? – спросил мужчина, пытаясь посмотреть ей в глаза. Ему показалось или он действительно увидел в них отблеск слез?

– Зачем? – тихо отозвалась она.

– Может, тебе станет легче.

– Нет, не станет… – отрицательно покачала головой Катрин.

– Тогда просто расскажи. Дружба тоже строится на доверии, ты ведь сама мне говорила это. А я хотел бы быть тебе другом и это правда.

Катрин сглотнула. Казалось, она раздумывает: стоит ли вообще продолжать разговор. Но спустя минуту, она произнесла:

– Моя история не так уж важна сейчас, Дамьян. – Однако выдержав паузу и, задумчиво посмотрев в темное чистое небо, усеянное звездами, продолжила: – Просто… когда-то я любила одного человека. Это было как наваждение… любила так, что думала, могу жизнь ради него отдать. Впрочем, я и отдала ее…

Дамьян внимательно слушал. Его лицо было серьезным, он старался понять Катрин, увидеть в ее душе то, что она так усердно прятала.

– Что же случилось?

– Знаешь ли, не только за вампирами гоняются с вилами, – девушка горько усмехнулась. – Тебе знакома инквизиция? – тон голоса ее сразу же изменился.

Дамьян удивленно и с недопониманием посмотрел на нее. Не может же быть, чтобы…

– Мне было девятнадцать, когда меня обвинили в колдовстве, – холодно говорила Катрин. И никаких эмоций в голосе будто и не было. – Вся деревня, в которой я жила, на всеобщем голосовании признала меня ведьмой.

– Что? – изумился Дамьян.

– Тебе кажется это бредом? – изогнула бровь Катрин. – Хотела бы я, чтобы все было именно так. На меня напали мои же братья… боялись позора, который мог лечь на семью. – Она помолчала, вспоминая тот роковой день. – Очнулась я уже в камере, там, где стоял запах гниющего тела и крови… Откуда никто не выходил живым.

– Но как такое возможно? – не верил Дамьян. – Должны же быть какие-то доказательства… в чем тебя обвиняли?

Катрин вздохнула.

– Я любила часто ходить в лес, интересовалась травами, их свойствами, спрашивала про них у знающих людей. Однажды я встретила одну старуху, не знаю, может она и правда была ведьмой… но она многому научила меня. Я лечила жителей деревни, и мои знания отлично помогали им… Однако все это они забыли, как только инквизиторы заявились в деревню.

– Тебя кто-то оклеветал?

– Нет, обо мне просто рассказали правду. Но это не столь важно… Самое ужасное было для меня тогда узнать, кто именно кинул меня в руки этих… палачей, – Катрин сжала зубы, чтобы сдержаться. Ей было больно говорить об этом. – Это был Грэй, тот, кого я любила сильнее жизни. Он единственный знал обо мне всю правду, потому что я верила ему…

Дамьян опустил глаза. Он был ошеломлен историей Катрин, не мог представить, что она прошла через такое. Он прекрасно осознавал, как действовала святая инквизиция, добиваясь признаний от обвиненного, знал какие пытки были уготовлены человеку, обвиненном в колдовстве.

Снова взглянув на девушку, он увидел ледяную решимость в ее глазах, желание мести, которое навсегда теперь завладело ею.

– После двух недель пыток меня приговорили к сжиганию на костре, – продолжала рассказывать Катрин, будто говорила вовсе не о себе. – На главной площади, на рассвете… там собралась целая толпа, чтобы полюбоваться на зрелище. Для них это было развлечением… освобождением от дьявола в моем лице… Среди них был и Грэй. Я видела его лицо, когда факел подносили к помосту, и на нем не было ни капли жалости, сожаления… любви.

Катрин замолчала и закрыла лицо руками. Нет, она не утирала слезы, просто пыталась избавиться от вновь вспыхнувшей боли и ненависти. Втянув морозный воздух, она поднялась и сделала пару шагов вперед.

Дамьян же не знал, что сказать. Никакие его слова не смогут утешить ее, выразить его сожаления… Да это и не нужно было Катрин. Он хотел знать ее историю. Она рассказала, не требуя взамен ни понимания, ни сочувствия.

– Но как же ты спаслась? – тихо и в последний раз спросил вампир.

– Мне помог Астин.

Дамьян молчал. Он не знал, было ли для него неожиданностью услышанное.

– То, что я рассказала, знает только он, теперь и ты. И я бы хотела, чтобы все так и осталось. – Не поворачиваясь, попросила Катрин.

Дамьян кивнул и пробормотал «конечно».

– Просто будь осторожен Дамьян… будь осторожен.

Она словно растворилась во тьме, бесшумно ушла вглубь леса, окружавшего графство Антрим.

После разговора с Дамьяном, Катрин решила, что лучше ей вернуться в дом. Она была голодна, собственно именно для этого она и вышла сегодня вечером – чтобы утолить это чувство, однако заметив сына де Ансаре, она решила понаблюдать за ним. Не из-за того, что подозревала его в чем-то, а всего лишь из-за любопытства. Дамьян привлекал ее, но его поведение порой удивляло, особенно последние дни, когда он был слишком задумчив и молчалив. И отнюдь не проблема с Кланом Запада занимала его мысли.

Впрочем, Катрин почти сразу же поняла, какая причина кроется за всем этим. И сегодня ее догадки подтвердились. Подтвердились и почему-то разочаровали.

Элендер медленно ступала по замершей земле, тонкий лед, покрывший ее то и дело похрустывал, ломаясь под ногами девушки. Иней красиво блестел в отсветах звезд, словно подмигивая заблудшим путникам. Именно на такого сейчас была похожа Катрин. Она шла, глубоко задумавшись над состоявшимся с Дамьяном разговором. Она словно вновь вернулась в свое прошлое, вновь ощутила всю ту боль, которую ей пришлось когда-то испытать, она вновь вспомнила то чувство, которое так хотела обрести и снова чувствовать…

Катрин припомнила, как Дамьян произнес имя той девушки – Ровены, как горели при этом его глаза. О да, он был влюблен, и с каждой минутой это состояние все больше завладевало им.

Что-то заставило ее остановиться. Ладони непроизвольно сжались в кулаки. Катрин зажмурилась так, что яркие разноцветные круги заплясали перед глазами. Ей было больно…

«Я хочу быть твоим другом и это правда», – прозвучали в голове слова Дамьяна.

Другом… Да, ей было больно… больно это слышать.

«И почему же, дорогуша?» – спросил насмешливо внутренний голос. – «Неужели ревность заиграла в жилах? Не успела стать его женой, а уже появилась соперница!»

Катрин закрыла лицо руками, пытаясь избавиться от этих мыслей. Она прекрасно знала, на что шла, с самого начала знала, что никаких чувств между ней и Дамьяном не будет. Еще тогда, на площади в Норвегии они договорились, что этой необходимости, брака, им обоим не избежать, поэтому просто придется мириться, стараться привыкнуть друг к другу, хотя бы стать друзьями.

И Дамьян выполнял эти условия, Катрин же…

Она не знала… не могла переступить через себя, через все свои давние и еще неосознанные чувства. Она прекрасно играла свои роли перед всеми: Астином, Ронаном, Маркусом, остальными… Но с каждым мгновением сил на это у нее становилось все меньше, и она продолжала жить лишь ненавистью, местью, толкавшей ее вперед. Совсем забыла, что существуют и другие чувства…

Ей больно было осознавать, что Дамьян будет любить кого-то, будучи ее супругом… Любить с такой же нежностью, с какой он говорил о Ровене, с какой думал о ней. А Катрин будет словно балласт – красивая статуя, холодная и жестокая, будет мучиться от того, что лишь она сдерживает его истинные чувства.

Она не любила Дамьяна, нет. Но она словно неприкаянная душа искала понимания, металась от одного к другому, хотела вновь полюбить, забыть, наконец, Грэя… оставить все позади…

Нет… это было не в ее силах…

Она думала, что, возможно, когда-нибудь найдет отклик в душе будущего мужа, еще когда даже не видела Дамьяна. Странно, что отклик этот она нашла в его брате. Что-то щелкнуло в ней, будто указывая: вот он, Кассиан, такой же, как и ты, вечно старается казаться не тем, кем является на самом деле, зависит от обстоятельств больше, чем ему хотелось бы… вы так похожи.

«Ты просто запуталась во всем этом, Катрин», – сказала она сама себе, открывая глаза. – «Ты должна радоваться за Дамьяна, а не жалеть себя».

Радоваться… а она хотела радоваться за себя.

В давящей тишине, окружавшей пустую и, словно не живую, поляну, с темного, нависшего над миром, неба пошел белый и чистый снег. Крупинки, медленно кружась, опускались на землю. Будто в замысловатом танце они парили в воздухе, зачаровывая своим блеском.

Катрин подняла голову и долго всматривалась в небеса. Снег падал ей на лицо и волосы. Безмолвно падал, успокаивая и заставляя растворится вместе с ним…

***

На следующий день, когда тусклое солнце приближалось к линии горизонта, Дамьян застал Катрин в ее комнате наверху. Право, он был удивлен, увидев ее внимательно перелистывающей какой-то небольшой и ветхий томик. На пожелтевших страницах он разглядел аккуратный почерк, какие-то мелкие рисунки и подписи к ним.

Катрин, заметив вампира, резко захлопнула книгу и положила ее рядом с собой в кресло, однако так, чтобы не было видно.

Дамьян заметил, как осунулось лицо девушки, словно она не спала всю ночь, однако на вампире такая мелочь не отражалась, это могло значить одно – она была голодна. Это было странно, учитывая характер Катрин.

– Как ты себя чувствуешь? – опустил приветствие Дамьян. Он стоял возле порога, придерживая приоткрытую дверь.

Элендер вскинула брови. Она не ожидала увидеть его сейчас. Весь день он провел где-то в окрестностях, она и думать не хотела, чем именно он занимался, это не ее дело.

– Хорошо, конечно. Разве что-то не так? – сухо поинтересовалась она.

Дамьян внимательно посмотрел на девушку.

– Ты слишком бледна…

– Ну, извини, ты тоже не загаром блещешь, – холодно усмехнулась она, прервав вампира.

Дамьян вскинул брови. К Катрин возвратилось ее прежняя тактика – никого не подпускать к себе, никому не доверять. Видимо, ей трудно было принять его дружбу.

Мужчина вздохнул и прошел в комнату. В ее спальню проникали лучи заходящего солнца, прокладывая пыльные дорожки на полу. Здесь было мало мебели: лишь кровать, одно кресло, тумба и старый камин, который давно уже не прочищали.

Он подошел к ней, сохраняя дистанцию в два-три шага. Катрин продолжала сидеть в кресле, закинув ногу на ногу, и смотреть на него снизу вверх. Она словно ждала от него чего-то. Почему-то сейчас Дамьян почувствовал вину за то, что так ярко проявлял свои эмоции вчера – в отношении ее истории, в отношении Ровены… В особенности из-за нее.

Ведь Катрин продолжала быть его невестой, а он как-то уже успел подзабыть об этом. Он вдруг понял, что сделал ей больно, рассказав о своих чувствах к Ровене. Однако Катрин и так уже догадалась обо всем…

Так или иначе, Дамьян чувствовал себя неловко под пристальным взглядом девушки, а это было так непривычно для него.

– Ты что-то хотел? – Катрин решила первой, наконец, нарушить тишину в комнате. Она старалась держаться непринужденно.

Дамьян отвел глаза на мгновение и снова посмотрел на Катрин. Да, хотел, чтобы она помогла ему кое в чем с Ровеной, а теперь… даже говорить об этом было бы не красиво.

– Боюсь, это мне надо спросить тебя: как ты себя чувствуешь? – сказала Катрин, чуть покачивая ногой. – Извини, Дамьян, если у тебя нет ничего важного ко мне, я бы хотела остаться одна. – Она вновь вернулась к своему томику, раскрыв его на первой попавшейся странице.

Дамьян нахмурился и, убрав руки за спину, ровно произнес:

– Я хотел извиниться перед тобой.

Теперь была очередь Катрин удивляться. Она подняла на него глаза и прищурила их в немом вопросе.

– За то, что не красиво повел себя – так открыто, наверное, показывал свои чувства… к другой женщине, учитывая, что ты – моя будущая жена; что позволил забыть себе о важном деле, из-за которого мы здесь.

Катрин долго смотрела на него, не веря своим ушам. Конечно, она была уверена в безупречном воспитании принцев Клана, однако… думала, что ее чувства и боль в расчет не берут. А Дамьяна похоже это тоже волновало.

Девушка сглотнула и опустила глаза.

– Ничего страшного, Дамьян. Мы оба знаем, что брак всего лишь условность. Я не вправе запрещать тебе… – помолчав немного, она пробормотала: – Запрещать тебе любить кого-то… Все хорошо. – Подняв голову, она встретила обеспокоенный взгляд вампира. Странно, но почему-то именно сейчас она заметила, что фиолетовый цвет его глаз так успокаивал, словно вселял надежду на лучшее. Должно быть, это все из-за его характера, из-за того, что он все еще верил в будущее, а Катрин – нет.

Она облизнула пересохшие губы. Вампир был прав – выглядела она, наверное, ужасно, голод кружил ей голову. И ради чего только она отказалась вчера от крови? В который раз она убеждалась – поддаваясь эмоциям, она становилась только слабее.

– На твоем месте, я бы не теряла времени. Иди к ней, к Ровене, – произнесла она спокойно.

Дамьян посмотрел в окно. Солнце уже почти зашло. Сумерки сгущались над графством. Он обещал Ровене прийти на закате, обещал, что найдет человека, который смог посидеть бы и присмотреть за ее отцом. Однако, человека он не нашел…

Опустив взгляд на Катрин, он спросил:

– Могу я просить тебя об одной просьбе?

– Я слушаю.

– Ты говорила мне быть осторожным – безусловно, но не я подвергаюсь опасности.

Катрин нахмурилась, но ничего не сказала.

– Знаешь, как я познакомился с Ровеной?

Элендер хмыкнула. Признаться честно, ей не особо было это интересно, но она внимательно выслушала все, что рассказал ей Дамьян. Услышав же имя Фаула, она была неприятно удивлена. Поморщив нос, она отвернулась и фыркнула.

– Вот оно что… – проговорила она. – Повезло же ей встретить именно его.

– Что? – Дамьян не совсем понял, что она имела в виду.

Катрин развела руками.

– Я знаю кто это. Его имя – Грегори Фаул, жалкая марионетка в руках Маркуса, исполняет все, что тот ему скажет. Он может и кажется жалким, но жестокости ему не занимать.

Дамьян помрачнел. Тяжело вздохнув, он спросил:

– Почему я о нем ничего не слышал? Он что – новообращенный?

– Появился в Карде чуть позже меня. Я даже помню, как Блэр представлял его Отцу Ронану. Я сразу поняла, что Фаул та еще сволочь. Но если у Маркуса хоть мозги на нужном месте, то этот… дальше своего носа и желаний он ничего не видит. Фаул большую часть времени проводит в замке, в любую минуту ждет новых указаний. – Катрин усмехнулась.

Дамьян помолчал немного.

– Ей и правда грозит опасность в его лице?

– Ровене? Если она ему так приглянулась, Дамьян, что он решил навестить ее еще раз… то не думаю, что этот раз станет последним. Я уверена в этом.

Дамьян кивнул. Да, и он был согласен с Катрин – Фаул не оставит Ровену, лишь из-за своего единственного низкого и грязного желания. Еще вчера, когда он забирал письмо Фаула у Ровены, он собирался узнать – прочувствовать через бумагу то, что ощущал и задумывал этот вампир. И увиденное не понравилось Дамьяну. Одни лишь глаза Фаула, горевшие безумной одержимостью могли сказать о многом.

Он не мог допустить, чтобы Ровена Дориан пострадала, просто не мог.

– Я сказал, чтобы она отказалась от приглашения. Она написала ему отказ, и я отправил его утром. Но… сейчас мы договорились о встрече. Ровена боится, что этот Фаул придет к ней сегодня.

– И правда, наверное, будет лучше, если ты присмотришь за ней, – согласилась Катрин. – Но смотри, Дамьян, если ты не знаешь Фаула – это не значит, что и он тебя не знает. А если и Маркус проведает о твоем пребывании здесь… Нам не выбраться отсюда.

Она говорила четко и ясно, и она говорила правду. Дамьян и сам понимал, что может попасться Блэру, однако ради Ровены готов был рискнуть.

– Так вот – я хотел попросить тебя об одолжении – у Ровены больной отец, она отказывается его оставлять одного. Но лишь на одну ночь… – Дамьян с явным намеком взглянул на девушку.

Катрин свела брови, сначала не понимая, к чему он клонит.

– Останься в их доме. Это поможет и нам: если Фаул туда придет – возможно, ты что-то сможешь узнать о Маркусе.

– А ты в это время будешь развлекаться со своей красоткой? – язвительно переспросила Катрин.

Дамьян оскорбленно поднял голову.

– Не развлекаться, а держать ее в безопасности от этого… вампира. – Резко произнес он. Почему-то иногда своими манерами и замечаниями Катрин очень напоминала ему Кассиана. – Совсем не трудно провести там одну ночь и присмотреть за больным человеком.

– Ты предлагаешь мне побыть сиделкой? – негромко рассмеялась Элендер. – У меня что, других дел не найдется? Уж прости, но это не мой профиль. – Покачала она головой, давая свой четкий отказ.

– Разве? – странным голосом уточнил Дамьян.

Катрин непонимающе на него взглянула и тут же пожалела о том, что рассказала ему вчера. Да, когда-то она помогала людям, лечила их, но это было в прошлом. Теперь она предпочитала только брать у них что-то.

Что-то, что помогало ей выжить.

Однако после этого вопроса Катрин засомневалась в своих же словах.

– Как друга прошу тебя, – сказал Дамьян, подойдя чуть ближе к ней. – Я не могу позволить, чтобы Ровена пострадала, – произнес вслух он свои мысли.

Элендер не понимала, зачем вообще согласилась на это, но когда они с Дамьяном стояли у парадных дверей особняка лорда Дориана, отказываться было поздно. С чего ей вдруг помогать женщине, которая по сути своей являлась ее соперницей, пусть даже формально?

Все дело было в Дамьяне. Наверное, она действительно не хотела терять такого друга, каким он мог стать для нее.

Они ждали, пока им откроют. От солнца тем временем остался маленький огарок, выглядывающий из-за горизонта, покрытого легким снегом, летящим всю прошлую ночь.

Катрин стояла позади вампира и смотрела на верхушки холмов. Ее дорожный плащ чуть колыхался от еле ощутимых порывов ветра. Одетый глубокий капюшон скрывал почти все ее лицо. Она не хотела, чтобы в ней могли узнать посла Запада… ведь при отъезде Маркус пообещал ей не очень лестный прием… Не то, чтобы она боялась его. Просто она знала, что Блэр выполняет свои обещания.

Дамьян же был одет просто – словно горожанин. Однако его внешность по-прежнему бросалась в глаза. Впрочем, наследника Севера в лицо знал лишь Отец Ронан, Маркус и некоторые придворные.

– Спасибо, – тихо проговорил Дамьян, кинув на Катрин взгляд.

Она сухо произнесла в ответ:

– Мне не трудно это сделать… но что потом будешь делать ты? Со своими чувствами и законами Клана? – она хотела еще что-то сказать о помолвке – собирается ли он ее отменять или нет, но не стала. Лучше не огорчать его сейчас этими мыслями, он и так сам все прекрасно знает.

– Я что-нибудь придумаю, будь уверена, – ровно произнес Дамьян.

Катрин не ответила.

Буквально через мгновение в доме послышались поспешные шажки и стук каблучков. Дверь перед ними немного приоткрылась, и Дамьян просиял, увидев личико Ровены, которая приветствовала его милой улыбкой.

– Как я и обещал, мадам, – вежливо произнес он, отвесив головой поклон.

Улыбка Ровены стала шире, и легкий румянец залили ее щеки. Она распахнула дверь и вышла к мужчине навстречу.

Катрин поймала удобный момент, чтобы как следует разглядеть эту возлюбленную Дамьяна. Она должна была признать – девушка была красива. Сейчас ее черные волосы были забраны в замысловатый пучок на затылке, скрепленный яркой синей заколкой. Мелкие пряди выбивались из прически, но добавляли только изящества, подчеркивая ее нежную кожу и изгибы шеи. Синие глаза так влюбленно смотрели на Дамьяна, что тут и раздумывать не приходилось – чувства обоих были написаны у них на лицах.

Неприятная дрожь пробежала по телу Катрин. Девушка не заметила ее, поэтому, быть может, она и не скрывала радости. Элендер ведь знала, что английским леди не позволено так вести себя. Хотя… наверное, она еще плохо знает мисс Дориан. Не ей ли знать, что первое впечатление обманчиво?

Нарочито кашлянув, она привлекла к себе внимание.

– Познакомься – это Катрин Элендер, – Дамьян повернулся и протянул к ней руку.

Ровена сразу же отступила на шаг. Боже, как она могла не заметить гостью! Это было так не красиво с ее стороны, подумала девушка. Смущение отразилось у нее в глазах.

Однако, когда Дамьян отошел, Ровена вовсе не удивилась, почему не увидела ее. Худенькая фигурка была полностью закрыта плащом, а лица не была видна из-за натянутого капюшона.

После того, как Дамьян представил ее, Катрин шагнула вперед и откинула капюшон. Рыжие волосы поймали догорающие лучи зимнего солнца и стали казаться ярче. Светло-карие глаза прищурено смотрели на нее, внимательно изучая. Почему-то от этого взгляда Ровене стало немного не по себе.

Она так же отметила, что у этой девушки такая же бледная кожа, как и у Дамьяна. Такая светлая, что ярко контрастировала с цветом темного плаща.

– Очень приятно, мадам. Ровена Дориан к вашим услугам, – Ровена присела в реверансе и улыбнулась.

Губы Катрин тронула легкая усмешка.

– Скорее сегодня я – к вашим, – медленно произнесла она. Поймала серьезный взгляд Дамьяна и смягчила свой тон: – Рада познакомиться. И можете называть меня просто по имени.

Ровена с неким замешательством посмотрела на Дамьяна. Тот еле заметно кивнул ей, и добрый взгляд фиолетовых глаз успокоил девушку.

– Как будет угодно, – произнесла она и снова попыталась изобразить улыбку. Под взглядом Катрин ей было не уютно. – Прошу, пройдемте в дом, – она прошла вперед, приглашая войти.

Дамьян незамедлительно последовал за ней, отмечая, как прекрасно она сегодня выглядит, как плавно двигается. Она шла впереди и ее стройная талия, обтянутая парчой привлекала к себе его внимание.

Катрин же не так поспешно двинулась следом. Она подозрительно огляделась вокруг и словно застыла на несколько мгновений, пытаясь распознать: стоит ли им чего опасаться? Удостоверившись, что за ними никто не следил и не уловив запаха чужого вампира, она наконец вошла в дом. Мельком оглядев обстановку в нем, Катрин сразу ощутила здесь присутствие болезни. Так же она учуяла смесь знакомых трав, аромат которых веял изнутри дома, видимо, с кухни.

Ровена провела их наверх через гостиную. Перед самой дверью комнаты лорда, она попросила ее подождать – ей нужно было предупредить отца, что у них в доме гости.

Когда она осторожно прикрыла за собой дверь, оставив Катрин с Дамьяном наедине, Элендер перевела взгляд на мужчину.

– Ее отец так плох? – очень тихо спросила она, так, что ее мог услышать лишь вампир. – Он почти не встает с постели, – так же ответил Дамьян. – Ему нужен хороший доктор.

Катрин отвернулась и почему-то ей в голову пришла мысль, что и доктор уже не сможет помочь. А она? Нет, она не собирается ничего делать – это не ее проблема. Однако эти жесткие слова были противны Катрин. Она стала прислушиваться и расслышала, как Ровена сообщила отцу, что сегодня с ним останется хорошая девушка, она пробудет с ним всю ночь. Про себя же Ровена сказала, что ей нужно отлучиться по очень важным делам и попросила отца не беспокоиться за нее.

Катрин хмыкнула. Что ж, этой смертной девочке повезло, что за нее решил вступиться сам наследник одного из Великих Кланов. Но вот рада ли будет этому сама леди Дориан, когда узнает истинную сущность наследника.

Дверь спальни открылась и показалась Ровена. Она пригласила их внутрь и подвела к кровати отца. Сама присела на край постели и ласково взяла его за руку.

– Отец, взгляни, – попросила она. – Это – мисс Катрин, она доброжелательно согласилась… помочь сегодня, если тебе что-то понадобиться… Катрин, – это мой отец, лорд Уильям Дориан.

– Девочка моя, не нужно было… Я вполне хорошо себя чувствую, – с хрипом сказал отец. Было видно, что ему тяжело говорить.

Ровена вздохнула и на мгновение взглянула на Дамьяна. Катрин подошла ближе к постели больного и чуть нагнулась к нему.

– Это не составит мне никаких затруднений, милорд. – Она дотронулась до его плеча и на лице мужчины появилась кроткая улыбка. Его взгляд словно покрыла пелена.

– Хорошо, Ровена… Я очень надеюсь, что ты уладишь все свои дела, – произнес он и надрывно кашлянул.

Его дочь опустила печальный взгляд и осторожно встала. На ее плечах будто была непосильная ноша, которая давила на нее каждую минуту. Катрин зажгла еще пару свечей в углах комнаты и сняла свой плащ, повесив на спинку старого кресла, стоявшего рядом с постелью. Дамьян подошел к Ровене и приобнял ее за плечи, встав позади. Она накрыла его ладонь своей и грустно продолжала смотреть на отца.

– Не волнуйтесь, Ровена, вы можете отправляться со спокойной душой, – уверила ее Катрин. И пусть тон ее был холоден, но говорила она искренне.

В этот момент Уильям повернул голову в сторону, где стояла его дочь, и глаза его вдруг расширились, словно он увидел саму смерть, пришедшую к нему.

– Ровена… остерегайся!… Боже, кто это рядом с тобой, или мне мерещиться?! – прохрипел он, пытаясь подняться на локте. – Кто стоит с тобой, Ровена?!

Девушка встрепенулась и резко обернулась на Дамьяна. Тот быстро отошел от нее, с каким-то замешательством глядя на отца Ровены. Она заметила, как на его бледном лице промелькнула тень от колыхания огня свечей. Его глаза вдруг показались ей совершенно черными. Ровена не знала, что и подумать. Слова отца очень удивили ее, и она не совсем поняла, о ком он говорил. Неужели о Дамьяне?

Катрин не стала долго разбираться в том, что произошло. Она подскочила к постели и взяла Уильяма за руку. Она погладила ее, успокаивая взволнованного, используя гипнотические способности вампира.

– Я подожду тебя внизу, – в замешательстве пробормотал Дамьян, обращаясь к Ровене, и быстро покинул комнату.

Девушка осталась стоять, она ничего не сказала ему. Медленно обернувшись к постели отца, она встревоженно посмотрела на него. Слишком странными ей показались его слова… Но быть может, это последствия болезни и не стоит столь серьезно задумываться над их смыслом?

– Это галлюцинации. Ничего страшного, – нарушила тишину Катрин. Голос ее звучал глухо, но уверенно. Она была обеспокоена словами Уильяма не меньше, чем остальные. И уж кому, как ни ей знать, что он имел в виду никого иного кроме Дамьяна.

Ровена перевела на нее взгляд и сделала шаг в ее сторону.

– Да… наверное, вы правы, мисс, – сказала она. Поднеся ладонь ко лбу, она устало провела по лицу. – Если отцу вдруг станет хуже… я даю ему это средство, – она взяла с тумбы небольшой графин, наполненный жидкостью. – Это настой, я делаю его сама и… вроде бы пока он помогает.

Катрин подошла к девушке и нагнулась над графином. Принюхавшись, она, несмотря на приятный запах, сморщила нос. По опыту прошлых лет она сразу поняла, что за травы входят в состав настоя. Те, что могут помочь людям, но навредить вампирам.

Подняв голову, Элендер кивнула. Ровена грустно улыбнулась и присев в реверансе, направилась к выходу из спальни.

– Ровена! – вдруг окликнула ее Катрин.

– Да? – она обернулась. Еще одна черная прядь выбилась из ее прически и упала на лоб. Взгляд синих глаз был тусклым и усталым.

– Я вас совершенно не знаю, как и вы меня. Да лучше вам и не знать. Но не примените прислушаться к тому, что я сейчас скажу. – Катрин вздохнула. – Возможно, вы еще пожалеете, что приехали сюда, пожалеете, что встретили таких, как я, Фаул… или Дамьян. Судьба такая привередливая дама, она не спрашивает нас, чего мы хотим. Но поверьте мне, если она свела вас с Дамьяном, значит, ей действительно это было нужно. Я очень надеюсь, что вас обоих не постигнет разочарование, которое постигло меня.

– О чем вы? – Ровена свела брови. Слова Катрин были слишком серьезными, чтобы не вслушаться в них.

– Верьте Дамьяну. И не бойтесь того, что можете услышать в здешних местах. – Взгляд Катрин был многозначителен, но Ровена так и не смогла точно растолковать его. – А теперь идите. Он ждет вас. – Элендер отвернулась и поправила одеяло лорда Дориана.

Ровена еще несколько минут смотрела ей в спину. Хотела задать возникшие вопросы, но что-то заставило ее передумать. Она вышла из комнаты и направилась вниз.

Она нашла Дамьяна на улице. Он стоял на крыльце, убрав руки за спину, и задумчиво смотрел на небо. Довольно быстро стемнело и сейчас не осталось ничего от красочного заката, что был часом раньше. Когда Ровена приблизилась к нему, он, не поворачиваясь, произнес:

– Тебе стоило одеться теплее. Ночь сегодня холодная.

– Нет. Мне достаточно тепло, – не громко ответила девушка и поправила пуговичку на своем шерстяном плаще. – С тобой все в порядке? – неуверенно спросила она.

Мужчина обернулся. На его лице Ровена не видела больше той счастливой улыбки, которой он встретил ее. В глазах читалось сожаление, будто он был в чем-то виноват. Дамьян протянул руку, и девушка взяла ее. Она подошла ближе к нему, и ее сердце ускорило свой ритм. Дамьян поднес ее сжатую ладошку к губам и поцеловал.

– Когда ты рядом, ничто не может омрачить меня, – прошептал он, вызвав смущенную улыбку Ровены.

Она несмело прикоснулась другой рукой к щеке мужчины. Кожа его оказалась такой же холодной, как и северный ветер, что правил в здешних землях. Однако теперь ее это не пугало, словно все невидимые границы, что были между ними, разрушились вместе с его словами.

Ровена улыбнулась, и Дамьян ответил на ее улыбку. Он снова поцеловал ее руку и произнес:

– Я хочу, чтобы ты запомнила сегодняшний вечер.

– Я обещаю.

Дамьян с нежностью посмотрел на нее и отошел. Сделав пару шагов в сторону, он вдруг громко свистнул и из-за угла ее дома с топотом выбежал красивый породистый жеребец. Его длинные пряди волос были заплетены в тонкие косицы, а большие черные глаза пристально смотрели на Ровену.

– Какой красавец! – Ровена приложила ладонь ко рту. – Где ты его взял? – спросила она, взглянув на Дамьяна.

Мужчина махнул рукой, подзывая коня ближе к себе. Жеребец беспрекословно подчинился. Подойдя, он ткнулся мордой в плечо мужчины и тот рассмеялся. Вампир был рад, что и на этот раз его старый друг был с ним.

– Это Вальфар. Он уже долгие годы верно служит мне, – сказал Дамьян. Он взял его за тонкие узды и подвел к Ровене. – Не бойся, он дружелюбен, особенно к красивым дамам.

Девушка хихикнула. Она потянулась к Вальфару и он сам шагнул к ней навстречу, подставляя морду под ее ладонь. Он громко фыркнул, показывая свое расположение, и девушка почувствовала его горячее дыхание на коже. Погладив коня по мягким волосам, Ровена взглянула на Дамьяна.

– Ты умеешь ездить верхом? – спросил мужчина, ловя ее взгляд.

– Не очень хорошо. Однажды я упала с лошади… потом месяц не была в состоянии ходить. – Ровена нервно усмехнулась.

Дамьян подошел ближе и встал напротив нее. Между ними была только громко дышащая морда Вальфара. Он медленно переводил взгляд своих черных глаз с хозяина на девушку и обратно, будто он понимал, о чем они говорят.

– Ты хотела бы попробовать снова?

Ровена кивнула, завороженно смотря на мужчину. Она ловила каждое его слово.

Вальфар нетерпеливо переступил и качнул головой. Дамьян улыбнулся и обойдя коня, поправил седло на нем. Он жестом пригласил Ровену подойти и помог ей взобраться. Плащ и юбка ее платья низко свисали, добавляя некоторые неудобства, но девушка не обратила на это внимания. Она чувствовала, как Вальфар под ней замер, не причиняя лишнего беспокойства.

Ровена провела по его черным заплетенным волосам и посмотрела на заснеженную дорогу, ведущую со двора.

– Боюсь, я свалюсь еще до того, как мы успеем выехать на дорогу, – усмехнулась она.

Дамьян улыбнулся и игриво приподнял брови.

– Тогда я просто обязан держать ситуацию в своих руках. – Он с легкостью запрыгнул на коня, сев позади Ровены. Его рука оказалась на ее талии, крепко, но нежно поддерживая девушку. – Надеюсь, леди не откажется от такого сопровождения?

Ровена взглянула на него через плечо и изобразила задумчивость на лице.

– Думаю, леди не отказалась бы, даже будь она самой лучшей наездницей, – с улыбкой ответила она.

Ее лицо было так близко, что Дамьяну захотелось поцеловать ее. Прижать к себе намного крепче, сильнее… и больше никогда не отпускать. Ему захотелось знать, что она всегда будет рядом с ним, вот так улыбаться ему, шутить и дарить свое тепло.

«Ты слишком многого хочешь», – тут же возразил внутренний голос. Так часто прислушивавшийся к нему, Дамьян решил, что на этот раз не будет этого делать. Ему надоело всю жизнь жить для чьих-то чужих идей и целей. Теперь у него появилась своя цель.

Вампир подстегнул коня и Вальфар с радостью помчался с двора. Снег хрустел под его ногами, превращаясь в незаметную белую пыль, взлетающую в воздух.

Ровена держалась за поводья. Ее руки находились совсем рядом с руками Дамьяна. Опустив на них взгляд, она улыбнулась и осмелилась накрыть ладонью руку мужчины. Она почувствовала легкое покалывание на коже, ни то от мороза, разыгрывавшегося на улице, ни то совсем от другого, от эмоций, которые рвались наружу. Она ощущала его близость, слышала сзади его глубокое и ровное дыхание. Ее сердце замирало от представления, что всю ночь она проведет в его обществе. Возможно, ей удастся узнать Дамьяна лучше. Ровене так этого хотелось. Хотелось разгадать, почему так внезапно ее потянуло к этому человеку, почему в его глазах живет столько печали… почему наконец он решил помочь ей против того ужасного человека, Фаула? Слишком много у нее скопилось вопросов. Но девушка боялась задавать их, не желая испортить вечер и доверие, которое только что возникло между ними.

Дамьян поначалу не знал, куда Вальфар устремил свой путь. Что скрывать, он не знал, куда вообще везти Ровену, что говорить… Он мог просто молчать – от одного ее присутствия ему было хорошо. Но это могло показаться неприличным. Странно, но вампира озаботила мысль, как они проведут это время. Ему хотелось показать ей чудесные и таинственные места графства, хотелось столько рассказать ей. Удивить ее, поразить чем-то. Ему хотелось сделать что-то такое, чтобы потом навсегда сохранить в памяти этот момент…

Они остановились на поляне, окруженной высокими черными деревьями, как молчаливыми стражниками. Ветер завывал, словно пытался спеть старую мелодию, знакомую только ему, а снег под ногами поблескивал, будто только он был рад прибывшим.

Дамьян чуть помедлил слазить с коня, вдыхая запах волос девушки, и прикрыл глаза. Почему-то ему показалось, что они пахнут миндалем и лесными травами… Странное сочетание, как и чувство, что подарила ему Ровена.

Он спрыгнул с лошади и взглянул на нее.

– Что скажешь? Тебе здесь нравиться?

Девушка распахнутыми глазами смотрела на то, что открывалось перед ней. Вид огромного черного замка на холме завораживал и пугал одновременно. Мрачные башни поднимались к небесному полотну, усеянному множеством сверкающих звезд, словно драгоценными камнями. Сквозь редкие темно-серые облака проскальзывал свет полумесяца, серебрящий верхушки деревьев и елей, покрывавших все остальные окрестности.

Звенящая тишина нарушалась только взволнованным дыханием девушки, которая и подумать не могла, что ночь может дарить не только страх, но и очарование.

– Ровена? – позвал Дамьян, наблюдая за отразившимися на ее лице эмоциями.

Она перевела взгляд на мужчину и улыбнулась одними губами. Протянула к нему руку и он помог ей спуститься с Вальфара. Чуть пройдя вперед и получше укутавшись в плащ, она остановилась, устремив взор на далекий замок.

Дамьян не стал привязывать коня, он не беспокоился, что тот может убежать.

Мужчина остался стоять в стороне, убрав руки за спину.

– Это Кард. Ты наверняка уже видела его, но я подумал, что это место как нельзя лучше подходит для…

– Дамьян, – тихо прервала его Ровена и он замолчал. Все внутри у него будто натянулось, напряглось. – Подойди… пожалуйста, подойди.

Вампир вздохнул и медленно исполнил, что она просила, встав рядом с ней.

– Я никогда прежде не видела ничего подобного. – Ровена продолжала смотреть на замок, однако Дамьян согласился с ее словами, видя перед собой только ее лицо. – Не знала, что такое существует… Не думала, что то, что пугает, может одновременно притягивать и влюблять в себя. – Дамьян будто окаменел при этих словах. Во рту внезапно все пересохло. Ровена повернулась к нему и негромко сказала: – Я не знала тебя.

А он не знал, что ответить. Не знал, что думать… в мыслях возник такой хаос, будто девушка застала его врасплох.

Но, черт возьми, как он рад был слышать такое от нее! Не просто слова, не просто удивление в них… он чувствовал трепет, с которым Ровена смотрела на него, слышал, как учащенно бьется ее сердце, как кровь быстро пробегает по ее венам…

Дамьян сглотнул и опустил глаза. Его словно обдало ледяной волной.

– Я сказала, что-то не то? – смутилась Ровена. – Извини, я часто говорю, что думаю… Это не всегда соответствует…

Дамьян так быстро взял ее за руку и прижал ее пальчики к своим губам, что девушка замолчала, прерывисто вздохнув.

– Забудь, забудь о том, что соответствует чему-то, а что – нет. Это не важно, Ровена, совсем не важно, – прошептал Дамьян. Он взглянул на нее, не выпуская ее руки. – Правила написаны теми, кто больше всего желал их нарушить.

– Наверное, ты прав…

– Права была ты, когда говорила, что за свой выбор нам приходится платить. – Дамьян глубоко вдохнул ночной морозный воздух, и отвел взгляд в сторону. Он посмотрел на каменные стены Карда и смог разглядеть на нижних этажах еле заметное для глаз вампира мерцание света. Выпустив теплую ладошку из своих холодных пальцев, он пошел по направлению к замку. Там поляна кончалась высоким обрывом, который так искусно скрывался в ночной мгле. Вампир остановился за пару шагов до пустоты.

Ровена осталась стоять на месте, глядя на высокую фигуру, повернувшуюся к ней спиной.

– О каком именно выборе ты говоришь? – спросила она.

Дамьян ответил не сразу. Он провел рукой по волосам, так и не оборачиваясь.

– О том, который ты сделала, когда приняла мою помощь. Ты даже не осознаешь до конца, что сделала…

– Зачем ты так говоришь, Дамьян? Я доверяю тебе. Здесь… и не только здесь, кроме тебя мне не к кому обратится. Никто не протянул мне руку помощи, когда я нуждалась в ней. Никто, кроме тебя. Ты не один раз помог мне. Так почему я должна сомневаться в своем выборе?

Дамьян молчал. Как бы он хотел все рассказать ей, объяснить, что и он является в какой-то степени угрозой для ее жизни, что не стоит ей настолько доверять свою судьбу ему. Но на это странным образом его душа возражала. И внутренний голос подсказывал предательскую мысль: «Почему ты боишься довериться ей? Ты хочешь, чтобы эта женщина была твоей? Так сделай это… ты ведь можешь обратить ее…»

Вампир зло стиснул челюсти. Его руки непроизвольно сжались в кулаки. Хорошо, что Ровена не заметила этого. Тяжело выдохнув, он повернулся к девушке. Она стояла одна среди этой пустой и холодной поляны, так уверенно говорила, не осознавая, что ее слова могут стать для нее роковыми.

– Почему ты веришь мне, Ровена? Лишь потому, что я предложил свою помощь? Ведь ты не знаешь, совсем не знаешь меня.

Не таким он представлял этот вечер, не тот разговор звучал в ночном воздухе. Все получалось не так…

Ровена шагнула навстречу мужчине.

– Ты прав. Но я не могу ответить на твой вопрос. – Она покачала головой, посмотрела на снег, припорошивший подол плаща, и вернула взгляд Дамьяну. – Это что-то… странное. Знаешь, когда я впервые увидела тебя, мне показалось, что я уже давно знаю тебя. Что-то такое заставляет думать меня именно так, а не иначе. Это же заставляет и доверять.

Повисла тишина, и никто не решался нарушить ее. Но Ровена продолжила, решив, что пора бы чуть приоткрыть завесу тайн, творившихся в этих местах.

– Столько всего произошло за последнее время. Это не может не привести на мысль, что… – Ровена вздохнула, не зная как продолжить.

Дамьян смотрел на нее спокойным пристальным взглядом. В его фиолетовых глазах иногда отражался свет полумесяца, и это создавало странную и красивую иллюзию, будто перед Ровеной стоял вовсе не человек… Кто-то сошедший со страниц старых книг, рассказывающих о забытых легендах.

– Спрашивай. Все, что хочешь, – ровно произнес он, не отрывая от нее глаз.

– Я… – Ровена вдруг усмехнулась. – Даже не знаю, с чего начать.

– Возможно, я помогу. – Дамьян прошел чуть в сторону, разглядев сухой покореженный ствол дерева, видимо когда-то срубленный лесниками. Он присел на него и посмотрел на замок. – Ирландия прекрасная страна, Ровена, как и множество остальных. Но она меня пленяет не только своей красотой, а своей атмосферой, своей культурой, своими историями. Здесь так легко окунуться в них, поверить легендам, которые жили здесь веками… А теперь остались лишь в памяти нескольких стариков, боящихся и рта раскрыть, чтобы рассказать о них. Наверное, это к лучшему… для людей. – Он не видел лица девушки, но чувствовал, как внимательно она его слушает. – Я очень многое видел, Ровена. Возможно, слишком многое… И порой у меня складывается ощущение, что я так же, как и эти легенды остаюсь в прошлом.

– Я не совсем понимаю тебя…

Дамьян усмехнулся и покачал головой.

– Конечно. Так и должно быть. Правильнее было бы, если бы мы вообще не встретились, Ровена, как бы горько и жестоко это не звучало. Но если ты так доверяешь мне, то поверь и в то, что я ничуть не сожалею о том, что узнал тебя. Ты – лучшее, что было в моей жизни за все годы…

Ты впервые в Ирландии, в этом графстве и не знаешь всех правил, которые здесь существуют. Не официально. Но эти условные законы куда сильнее, чем подписанные королем или… кем-то еще. Ты наверняка заметила, как боятся люди здесь даже смотреть в сторону этого замка, – Дамьян кивнул в сторону холма. – Кард стоит здесь много веков, сменил много владельцев, но все они вели свой род далеко от этих земель. Когда-то они решили… уйти от своей названной семьи и создать свою. Знаю, я говорю путано, но прости… я не могу по-другому. Они почувствовали свою силу и заявили о ней. О своих правах, мощи… И они ушли. Так же как и всегда, отвоевали чужое наследие, грязно присвоили его себе, тем самым оскорбив свою бывшую семью. Они поселились здесь, Кард стал первым пристанищем, укрывшим тех убийц… Эти стены помнят очень много крови, Ровена… В основе всего здесь лежит кровь. – Дамьян потер свои ладони, уставившись на них. Он встряхнул руками, будто в чем-то испачкался. Мужчина так и не смотрел на девушку, только себе под ноги, на белый хрустящий снег. – Спроси любого человека в графстве о владельце Карда и он ответит, что лучше бы тебе забыть об этом вопросе. В замке живет множество темных личностей, в прямом смысле этого слова. Не просто так боятся их, не просто так пускают слухи, что в окрестностях пропадают люди, а ночами в округе можно услышать страшные крики.

Ровена вздрогнула, представив это. Она вспомнила, как сама испугалась незваного гостя, появившегося в ее доме.

Дамьян поднял голову и посмотрел на нее долгим, серьезным взглядом.

– И все это – правда, Ровена. Здесь и без того опасно жить, а тем более тем, кто хоть как-то догадывается об истинной причине, кроющейся за всеми этими тайнами.

Ровена сглотнула ком, подступивший к горлу. Отчего-то мурашки пробежали по ее спине, и причиной тому был вовсе не холод ночи. Она боялась услышать ответ, но все же спросила:

– И что же это за причина?

Дамьян обреченно покачал головой.

– Не заставляй меня говорить тебе это.

– Почему? – настаивала она.

– Разве тебе мало угроз от Фаула? Я не знаю, смогу ли защитить тебя за пределами графства. Мы нарушаем слишком много законов, Ровена, тех условных законов, которые совсем не должны касаться тебя.

– Но, увы, кажется, это уже случилось. – Ровена подошла ближе к мужчине и вскинула брови: – Расскажи мне. И, быть может, я смогу не заставлять тебя так рисковать ради меня.

– Что?.. Я не вовсе не…

– Дамьян, если я доверяю тебе… то мне бы хотелось, чтобы и ты верил мне.

Мужчина опустил голову на руки и тяжело вздохнул.

– Я уже поняла, что почти все здесь зависит от этого неясного владельца Карда. Знаешь, по приезду я хотела навестить его, чтобы заручиться поддержкой… Но теперь точно не стану этого делать. А теперь я хотела бы знать, кто этот Фаул и почему он так хочет причинить мне вред? Я ведь не знала его никогда и не сделала ничего дурного в его отношении.

– Это неважно, знала ты его или нет, – покачал головой Дамьян, не убирая рук от нее. – Этот Фаул… его можно назвать сумасшедшим… помешанным на… крови. – Ему трудно дались эти слова. У вампира было такое чувство, будто он раскрыл свою тайну.

Однако, кажется, Ровена приняла его слова по-другому.

– Он хочет убить меня… Больной человек.

– Не человек…

– Не важно, главное, чтобы… – Ровена задумалась на мгновение, но Дамьян вдруг вскочил со своего места и схватил ее за руки. Его глаза были распахнуты, а лицо таким взволнованным, что она даже успела испугаться.

– Как раз это и важно, Ровена! – воскликнул он. – Прими мои слова буквально. Все, что кажется на первый взгляд безумным, здесь имеет свой смысл, означает саму суть.

– Не человек? – недоверчиво повторила его слова девушка. Она чувствовала, какие холодные его руки и вдруг заметила, что они всегда такие. Неужели, он никогда не может согреться? Или… он тоже чем-то болен?

Дамьян так пристально смотрел на нее, и в глазах его было смешение эмоций: надежда, страх и боль. Он чего-то ждал от нее.

– Да, болен, Ровена. И очень давно, – он будто прочитал ее мысли.

Ровена открыла рот, чтобы снова спросить его о чем-то, но передумала.

– Быть честным с тобой слишком сложно. Ты не можешь знать всей правды… Но, боги, как я этого хочу! – Дамьян отпустил ее руки и отпрянул на несколько шагов. Он запустил пальцы в свои волосы и так крепко вцепился в них, будто собирался вырвать себе клок. В его словах теперь звучало отчаяние, которое так остро отдалось в ее сердце.

– Почему ты так среагировал на терновник? Это имеет отношение ко… всем этим тайнам? – внезапно спросила она.

И этот прямой вопрос одновременно застал вампира врасплох и принес ему некое облегчение. Возможно, ему не придется самому открывать свою истинную сущность. Возможно, девушка сама догадается обо всем?

«О чем именно? – тут же возник внутренний голос. – О том, что ты кровожадное животное? Убийца?»

Он яростно замотал головой, пытаясь отбросить эти скверные мысли, не желая слышать этот противный голос разума, вечно соблюдающий правила и устои.

– Да, верно, – заговорил Дамьян. Он отошел от нее еще на пару шагов, будто сам боялся девушки.

– А отец?.. Он испугался тебя. Почему? Ведь на тебя он смотрел, да? – продолжала Ровена.

Дамьян просто кивнул. Зачем отрицать? Он же сам хотел, чтобы она все знала.

Ровена молчала. Она держалась одной рукой за пуговицу своего плаща и нещадно теребила ее, что-то обдумывая. Она смотрела куда-то в сторону. Умные глаза застыли словно сапфиры, и невозможно было определить, какое отражение этой ночи застыло в них: страх или понимание.

– Я не хочу вызывать у тебя ненависть к себе или жалость, или что-то другое, – негромко сказал Дамьян. – Я такой же, как и Фаул, Ровена, разве что я могу держать свои вредные привычки при себе и не кидаться на каждого встречного.

Взгляд девушки дрогнул. Она медленно перевела его на мужчину.

– Мне кажется, я все не так понимаю, – прошептала она. – Кто ты, Дамьян? Просто скажи мне.

Он не говорил. Лишь смотрел на нее. Долго, внимательно, стараясь как можно лучше запомнить каждую черточку ее лица.

Медленно подойдя к Ровене, он обхватил ладонями ее лицо и чуть приподнял. Ее глубокие синие глаза встретились с его, и как никогда явственно он ощутил, что между ними есть что-то большее, чем странная связь, притягивающая их друг к другу.

Он чувствовал ее тепло, видел, как она пытается понять смысл его слов, и сожалел, что все получилось именно так. Вечер, в который он просто хотел разделить свои чувства, свою любовь вместе с этой девушкой, прахом смешался с белоснежным снегом.

– Кто ты? – тихо повторила свой вопрос Ровена.

И на этот раз ему пришлось ответить:

– Тот, кто поневоле должен скрываться от людей, ибо слишком зависим от них. Тот, кого проклял мир, испугавшись своей ошибки, когда-то создавшей мое существо. Я принадлежу тьме, Ровена. И всегда буду ей принадлежать.

Она нахмурилась. Хотела что-то сказать, но не находила слов. Будто все мысли разом покинули ее… оставив место лишь чувствам.

– Я – представление зла. Вот кем меня считали и будут считать многие годы вперед. И я говорю правду, Ровена. Я словно принадлежу другому виду… Мы не люди, но нуждаемся в вас так же остро, как человек в воздухе. В историях нам дали много имен, но все они отражают одно – исчадие, не способное прожить и дня без привкуса крови на своих губах.

В голове Ровены возникли страшные образы тех историй, что когда-то рассказывала ей ее кормилица. Об ужасных существах, демонах, которые осаждают деревни в ночной мгле, убивая и упиваясь душами несчастных жителей, их кровью и страхами.

«Кровью», – эхом отдалось в ее мыслях и глаза распахнулись от внезапного осознания, что Дамьян может быть как-то связан со всем этим.

Она подняла взгляд на мужчину, и у нее перехватило дыхание. Как может этот человек так говорить о себе? Как может причислять себя к тому мраку, о котором рассказывал?

Ровена смотрела в его красивое лицо, такое утонченное, в глаза, отливающие сейчас серебряным светом луны, такие понимающие, спокойные, уверенные… Как может в них таится зло?

Нет, она не верила в это. Не хотела и мысли допускать, что Дамьян способен на что-то ужасное. Ее Дамьян… Человек, которому она верила, который стал для нее очень дорог…

«Человек, которого я люблю», – эта фраза подобно лезвию пронзила сознание, так четко отпечатавшись в нем.

Дамьян видел, как изменился ее взгляд, и боль пронзила все его нутро.

Она не приняла его… испугалась…

Правильно, так и должно быть, твердил он себе и одновременно противился этим словам. Почему она должна бояться его? Ведь он никогда не причинит ей вреда, никогда! Сколько Посвященных знают и хранят их тайну! Ведь они приняли ее, смирились с тем, что людям приходится жить бок о бок с такими существами, как он, с вампирами.

Но Ровена…

«Она совсем другое дело. Она не Посвященная и не должна ею быть. Тем более я не могу позволить, чтобы она стала обращенной», – сказал себе Дамьян, последние секунды наслаждаясь ее теплом и близостью. – «Я не хочу, чтобы она знала всю ту грязь, что живет за стенами, подобными Карду».

Он отступил, жалея, что теперь ему придется заставить ее забыть все. Да, он разберется с Фаулом, постарается, чтобы Ровена была в безопасности и, быть может, подыщет ей другой дом, подальше от приспешников Западного Клана… Но ей придется забыть о нем.

Дамьян отпустил ее, медленно шагая назад. И каждый дюйм, увеличивающий расстояние между ними натягивал струны их чувств и переживаний.

– Нет! – вдруг воскликнула Ровена, протянув к нему руку.

Дамьян остановился, не понимая, на что еще надеется. Что он ждет услышать от нее? Но Ровена сама ответила на его вопросы, не заставляя теряться в догадках.

– Ты не такой. Я знаю… – прошептала она. – Не оставляй меня, прошу. – Ее голос дрогнул, заставив глубоко вздохнуть Дамьяна.

Ровена подошла к нему, прикоснувшись ладонью к холодной щеке.

– Мне не важно, кем тебя считают другие… Важно, кто ты для меня. Я не верю, что ты такой же как и Фаул, что ты можешь причинить кому-то вред… нет. Ты другой, Дамьян. И ты нужен мне.

Он накрыл ее руку своей и закрыл глаза, наслаждаясь ее прикосновением. Ему казалось, что он ослышался, что на мгновение его надежды оправдались, а когда он вновь откроет глаза, то увидит неподдельный ужас на лице девушки.

Но этого не произошло. Ровена продолжала смотреть на него с нежностью, с искренним пониманием, разделяя всю его растерянность.

– Легенды пусть остаются в прошлом. Ты здесь и сейчас. И я с тобой. И это наша история, совсем другая.

Дамьян не знал, что сказать. Он в очередной раз поразился тому, какая женщина стоит перед ним. Настолько сильная, что так сразу приняла его сущность? Или она до сих пор не понимает до конца, кем он является на самом деле?

– Ты не знаешь, что говоришь, милая Ровена… – вампир печально улыбнулся.

– Нет, знаю. И верю в это. – Уверенно возразила она. Она провела тоненькими пальчиками по его лицу, по его губам. – Я верю тебе. А ты веришь мне?

Он чуть кивнул, а потом сделал это более уверенно. Ровена улыбнулась ему: открыто, нежно. И Дамьян сделал то, что ему хотелось больше всего: нагнувшись, он легко коснулся ее губ своими. Как бы странно это не звучало, но он боялся продолжить поцелуй, ожидая, что девушка оттолкнет его.

При прикосновении холодных губ, Ровена вздрогнула. В ней всколыхнулось сразу несколько чувств: волнение и радость, и легкий испуг. После случившегося разговора, она все еще не воспринимала Дамьяна как нечто злое, как сам он на том настаивал. Он оставался для нее мужчиной, которого она любила и с которым никогда не хотела расставаться.

Она ответила на поцелуй. На нежный и долгий поцелуй, который вызывал у нее приятную дрожь во всем теле. Прильнув к мужчине, Ровена теперь уже полностью доверилась ему и открылась.

Возможно, Дамьян был прав, – она не до конца понимала, что делает. Ведь даже учитывая его откровенность сегодня, он оставался загадкой для нее, совсем незнакомым человеком… или все же не человеком? Не смотря на все эти серьезные и важные вопросы, она решила, что подумает о них позже. Сейчас она узнала, наверное, самое главное для себя – она любит Дамьян и хочет быть с ним, кем бы он ни был, и все остальное ушло на второй план.

Неведомая легкость появилась во всем теле, когда ее руки осторожно обняли его за шею. Рука Дамьяна нежно проскользнула по ее спине, больше притянув девушку к себе. Ладонью он ласково провел по ее щеке, не прерывая поцелуя, дарящего приятную сладость.

Ровена почувствовала, будто ее ноги оторвались от земли, но не сразу осознала, что это правда. Легкий ветер взметнул ее волосы и юбку платья, вздувая собой теплый плащ. Дамьян чуть отстранился и заглянул в глаза девушки. Она увидела в них такую любовь, что у нее перехватило дыхание.

Уголки его губ тронула улыбка. Как всегда грустная, словно он в любой момент был готов проститься со всем миром.

– Посмотри вокруг, – тихо сказал он, не отрывая от нее взгляда.

Ровена вопросительно взглянула на него, а потом сделала, как просил Дамьян. И каково было ее удивление, когда она увидела под собой землю, укрытую снегом, совсем рядом – длинные и покрытые инеем ветви старых дубов и, над ними, купол черного неба, мерцающего звездами.

Они были словно в невесомости, парили в воздухе как птицы, без единой помощи и поддержки!

Глубоко вдохнув, она от испуга теснее прижалась к Дамьяну и с облегчением ощутила, как крепки его объятия. Она вернула взгляд мужчине, осторожно подбирая слова:

– Это именно то, что я вижу? Мы… летим? – прошептала она, вскинув брови.

Дамьян коротко усмехнулся.

– Не совсем. Ты боишься?

Она покачала головой, полностью уверенная в своем жесте. Нет, она не боялась, но вот сомнение… не оставляло ее.

– Ты – ангел, – произнесла Ровена. Она боялась шевельнуться, представляя, что стоит ей отпустить руку, как она тут же рухнет на холодную промерзшую землю, хотя и знала, что Дамьян не позволит этому случиться.

– Скорее наоборот. Совсем не ангел, – он провел рукой по ее волосам, бросив внимательный взгляд куда-то за девушку. Затем он снова наклонился к ней, чтобы поцеловать.

Его губы были холодными, но чувства, что переполняло обоих, с лихвой перекрывало как холодную сущность Дамьяна, так и ночной мороз, усиливающийся с каждой минутой.

Через секунду же Ровена ощутила под ногами твердую землю и от внезапности чуть пошатнулась.

– До рассвета еще далеко, но здесь слишком холодно, – сказал Дамьян, поддерживая девушку и ни на миг не отпуская ее из объятий. – Я не хочу, чтобы ты еще и простыла из-за меня.

После всего сказанного, эти слова казались Ровене какими-то слишком… приземленными, повседневными. Слишком простыми. Однако подувший зимний ветер убедил ее, что они все же имеют значение.

– Думаешь, пора возвращаться в дом? – спросила она.

Дамьян повернулся в сторону Карда. Он чувствовал, как в замке оживали даже самые темные уголки, чувствовал ту энергию, что просыпалась в его стенах в разгаре ночного празднества. Сегодня был первый день Редьюва, первый день кровавых застолий. Дамьян не сомневался, что в качестве развлечений в Карде будут выступать люди, а в ближайшие ночи пропавших станет намного больше. Он ненавидел подобные сборища – толпы голодных вампиров, готовых забавляться с жертвами долгими часами и упиваться их страданиями. Кровавые оргии, которые могут вызывать только отвращение, мерзкое чувство холода и презрения. К сожалению Дамьяна, подобное в обществе вампиров проходило часто и даже иногда приветствовалось. Правда, в стенах родного дома он никогда с подобным не сталкивался. Астин был строг в своих устоях и воспитании и не желал видеть рядом с собой такие грязные развлечения.

Дамьян снова повернулся к любимой девушке. Нет, в особняк Дорианов возвращаться было нельзя, Фаул может еще нагрянуть туда, не стоит рисковать. Дамьян был уверен, что Катрин сумеет постоять как за себя… так и за отца Ровены.

– В графстве еще много красивых мест, я обязательно покажу тебе их, но в другой раз, – мужчина улыбнулся одними губами и направился к середине пустынной поляне. Он пригляделся и увидел недалеко своего коня, громко принюхавшегося к чему-то в снегу. Подойдя к Вальфару, он протянул к нему руку и конь мгновенно среагировал, отвлекаясь от своего занятия.

Ровена подошла, и Дамьян вновь помог ей взобраться.

– Куда мы поедим? – задала она вопрос, поправляя воротник своего плаща.

Вампир вопросительно посмотрел на нее. Действительно, куда? Но Ровена решила это за него, произнеся:

– Я до сих пор не знаю, где ты живешь. Ты остановился в постоялом дворе?

Мужчина усмехнулся:

– Ты согласишься поехать со мной в старый и мрачный особняк? Не благоразумно так поступать молодой и воспитанной леди, учитывая то, что ты сейчас узнала.

– Боюсь, многое изменилось, – пожала плечами Ровена, берясь за узду. – И поверь, Дамьян, я совершала много неблагоразумных поступков и этот будет самым верным из всех.

Мужчина задумался на минуту. А ведь он и сам не так много знал о Ровене. Конечно, он мог исправить это, лишь только коснувшись ее и сосредоточившись на прошлом девушки, но рядом с ней, Дамьян не хотел использовать свои способности.

– Хорошо. До рассвета останемся у меня, а утром вернемся. Знаешь… – Дамьян опустил взгляд, но быстро вернул его девушке. – Я хотел бы показать тебе свой родной дом, там так же красиво, как и здесь. А зимы… там превосходны, словно все покрыто серебром.

– И где же это?

– Далеко отсюда. В Норвегии.

Девушка вскинула брови. Действительно далеко… Что же привело Дамьяна в эти земли, подумала она, осознавая, что у нее все еще осталось много вопросов к нему.

Мужчина сел позади нее и подстегнул коня. Вальфар помчался вниз по холму, прекрасно зная дорогу.

Дамьян ни на минуту не терял бдительности. Он опасался встретить сейчас кого-то из приспешников Маркуса или какого-либо другого вампира здешних краев. Сейчас в городе наверняка было полно кровопийц, решивших совершить шествие по улицам, прославляя Редьюв и Отцов Клана и выискивая себе жертв. Дамьян не мог позволить, чтобы одной из них стала Ровена.

Въехав в город, он сразу повернул Вальфара направо, собираясь добраться до своего ветхого дома окольными путями. Лучше так, чем навстречу пылающим алым огнем глазам. Он буквально слышал, как бьются сердца таких же, как он, как своими голосами, похожими на шорох, они восклицают свою радость и мысленно призывают к этому других собратьев по крови.

В принципе к ним должна была присоединиться и Катрин, ведь она принадлежала к Клану Запада, но… Дамьян вспомнил, что это Астин спас ее при сожжении. Возможно ли такое, что это он обратил Катрин? Вряд ли, тогда бы она полностью была верна Северу.

– Дверь открыта, как только спустишься с коня, быстро, не оборачиваясь, иди в дом. Хорошо? – прошептал Дамьян, когда они были уже недалеко от старого особняка.

Ровена кивнула, но беспокойство сильнее заняло ее мысли. Дамьян опасался, что здесь может появиться Фаул? Или кто-то еще мог угрожать им?

***

Однако спрашивать девушка не стала и, последовав предостережению вампира, бегом направилась к дому, надеясь, что он идет за ней, но не слыша шагов за спиной. Забежав в темноту особняка, Ровена остановилась и, держась рукой за дверь, обернулась. Дамьяна она не увидела, как и Вальфара. Куда же он пропал, испуганно подумала она, внимательно вглядываясь в ночь. Отойдя на пару шагов глубже в дом, она отпустила дверь и развернулась, желая найти где-нибудь подсвечник. Но в следующий момент входная дверь резко и с шумом закрылась, и прогремел засов.

Ровена вскрикнула от неожиданности, но сразу же успокоилась, услышав голос Дамьяна:

– Молодец, – улыбнулся он. – Ночью в городе опасно, а сейчас тем более. – Он запер дверь и бесшумно прошел мимо девушки. Что-то чиркнуло в темноте, и зажглись свечи, стоявшие в старинном серебряном канделябре.

– Почему именно сейчас? – спросила Ровена, подходя к мужчине.

Дамьян задумался на мгновение, как лучше ей объяснить все. А может и не стоит посвящать девушку в устои вампиров, их правила и обычаи. Рассказывая ей о своих законах, он тем самым нарушает их. А наказание за это весьма жестоко, как по отношению к вампиру, так и к человеку, прознавшему о тайне.

– Пойдем, я разожгу камин в гостиной, так станет теплее, – Дамьян ушел от ответа, переведя тему разговора. Он протянул руку девушке и, когда почувствовал приятное тепло ее ладони, повел ее за собой. – Пришлось снять этот дом на некоторое время, он очень старый и здесь довольно холодно. Надеюсь, ты все же не сильно замерзла? – Дамьян повернулся к ней.

Ровена покачала головой.

Гостиная ей показалась очень большой и пустой комнатой, не было и намека на уют, но хотя бы не пыльно и не так сильно задувал ветер в оконные щели. Дамьян поставил канделябр на стол и от его свечей зажег еще один. В комнате стало гораздо светлее, что уже как-то согревало. Мужчина склонился над камином, проворчав что-то вроде: «Я же говорил, надо было запастись дровами».

Ровена села в глубокое кресло и взглянула на мелькнувшие в камине искры. В доме действительно было холодно, и она не спешила снимать плащ. Вздохнув, она устроилась поудобнее и огляделась вокруг. В гостиной не было никаких вещей, кроме нескольких предметов мебели. Дом казался совсем необжитым. Значит ли это, что скоро Дамьян и Катрин покинут его?

Мужчина выпрямился и заботливо взглянул на девушку.

– Ты проголодалась? – спросил он, мысленно припоминая, что могло сохраниться у него после прихода той старушки, что готовила ему ужин. Но Ровена вновь отрицательно покачала головой. Вздохнув, Дамьян кивнул, но, будто что-то вспомнив, сказал: – Постой, в доме было где-то теплое одеяло, я принесу тебе.

– Не беспокойся так! – крикнула Ровена вслед быстро ушедшего мужчины. Право, ей было даже как-то неловко, что из-за нее столько суеты. Мало того, что Дамьян помогает ей скрываться от этого Фаула, так он еще беспокоится о ее здоровье и самочувствии.

Но в доме скрипнула лестница, возвестив о том, что вампир уже возвращался с большим шерстяным свертком. Он подошел к девушке, развернул одеяло и заботливо укрыл ее им.

– Спасибо, – смущенно проговорила Ровена, кутаясь в теплую ткань. Она не знала, что сильнее согревало ее: это одеяло или любовь и нежность Дамьяна. Девушка подняла на него взгляд и сказала: – Ты столько делаешь для меня.

– Мне это только в радость, – улыбнулся Дамьян. Он постоял так с минуту, вглядываясь в ее лицо, а затем отошел, взял кочергу и стал помешивать старые угли и дрова в камине. – Если тебе что-то нужно, не стесняясь, говори об этом. Здесь нет никаких удобств, но…

– Перестань, Дамьян, – мягко прервала его девушка. – Все хорошо. Правда. Ты рядом, мне этого достаточно.

Мужчина вздохнул, и Ровене показалось, что по его лицу пробежала тень. Хотя, наверное, это всего лишь блики от огня.

– Дамьян… расскажи мне еще что-нибудь о себе, – тихо попросила Ровена.

Мужчина коротко усмехнулся.

– Что же еще?

– Что-нибудь о своей семье, – предложила девушка.

Он задумчиво смотрел на огонь, размышляя о тех, кто окружал его всю жизнь. Что он мог рассказать о своей семье? Что все они вампиры… отец всегда жесток и холоден, мать – задумчивая и очень умная женщина, но слишком молчаливая, сводная сестра – изгнанница, а брат… точная копия его? Нет, они никогда с Кассианом не были похожи, только внешне.

Зачем ей знать о его семье? Ничего хорошего это не даст.

– Лучше ты расскажи о себе. Где ты провела свое детство, чем интересовалась? Какие у тебя мечты и… – Дамьян вдруг осекся и повернулся к девушке. – Прости, Ровена… как глупо, что я даже не спросил, – он запнулся на мгновение, – ты… помолвлена с кем-нибудь? – вопрос казался простым, но задать его Дамьяну было сложно. В фиолетовых глазах отразилось волнение перед предстоящим ответом.

Ровена улыбнулась и тут же прикрыла губы ладошкой. Она опустила голову и поправила одеяло на своих коленях.

– Нет, конечно, нет, Дамьян, – негромко сказала она. Ей показалось, что он облегченно вздохнул. Но подняв на него взгляд, она увидела, что мужчина смотрит на нее серьезным и внимательным взглядом.

Черт возьми, он был рад! И как хотел он сказать ей об этом, но тогда тем самым он бы давал ей надежду… на их совместное будущее… Впрочем, он уже дал ее, после его признания, поцелуя… А он не имел на это право.

Ровена решила, что пауза в разговоре слишком затянулась и решила отвлечься от последнего вопроса, начав говорить о своем прошлом:

– Я родилась в Англии, недалеко от Лондона. У отца был прекрасный дом, большой и красивый, к нам часто приходили гости… Мы устраивали дружеские вечера и говорили… говорили обо всем, что происходило в мире или касалось нас. – Ровена стала вглядываться в яркие языки пламени и тот, завораживая, все больше уносил ее в воспоминания. Дамьян сел в кресло напротив, внимательно слушая девушку. – Но, знаешь, оказалось так, что близкие люди относились к нам совсем не так, как мы относились к ним. Кузен отца попал в щекотливую ситуацию… и отец незамедлительно согласился помочь ему. И деньгами, и всем, чем мог. – Ровена иронично усмехнулась: – В результате отец сам все потерял, как дом, так уважение и семью. Которой никогда, наверное, и не было. Мы решили переехать сюда, в оставшееся у нас имение. Это я настояла на этом. А тут здоровье отца с каждым днем стало ухудшаться… И я не знаю, что с ним будет. – Ровена может и не знала, но точно догадывалась, каким мог быть исход болезни Уильяма Дориана. Однако сама мысль о его смерти вводила ее в такое ужасное состояние, что у девушки начинали трястись руки и на глаза наворачивались слезы.

Дамьян ничего не сказал по этому поводу. Он разделял ее тревожные чувства, ему искренне было жаль Ровену и ее отца, но он в свою очередь почти точно и без сомнений мог сказать, сколько еще осталось лорду.

Вампир спросил о другом:

– А твоя мать?

– Она умерла при моих родах, – отстранено ответила Ровена. – Отец всегда говорил, что я на нее очень похожа, – на ее губах появилась печальная улыбка. – Мне бы хотелось этого.

Разговор зашел в слишком унылую стезю, и атмосфера в доме не стала теплее даже от задорно потрескивающих дров в камине. Дамьян вздохнул, сцепив пальцы рук в замок и положив руки на колени.

– Ты собираешься остаться в Ирландии навсегда? – спросил он через пару минут.

Ровена пожала плечами.

– А разве теперь я могу? Я надеялась на это, но мне не повезло в первый же день встретить Фаула. В любом случае, у меня пока нет иных вариантов. Значит, придется остаться.

Дамьян хотел было сказать, что она может уехать с ним… Но он же понимал, что это невозможно. Человеку не место среди вампиров… Но Ровена ведь приняла его, разве нет? Так может она согласится стать одной из Посвященных?

Дамьян постарался отогнать от себя эти мысли. Он никоим образом не хотел связывать ее со своим Кланом и его тайнами. Он прекрасно знал, как относились к тем, кто знал о вампирах. Ведь в число требований Инпримул Ранда входило полное изгнание и уничтожение Посвященных. Вампиры не хотели видеть среди себя людей, знающих об их слабых местах и потребностях.

Внезапно до слуха мужчины донесся невнятный звук. Тихий, еле различимый. Словно кто-то скребется снаружи… Дамьян перевел взгляд на Ровену – она даже не шелохнулась, значит, не слышала. Однако слух вампира еще никогда не подводил – звук продолжал быть, становясь все настойчивее.

Дамьян резко поднялся и подошел к высокому окну, единственному в гостиной. Вглядываясь в ночную мглу, он искал глазами источник неясного шороха.

– Что-то случилось? – спросила Ровена, проследив за ним взглядом.

Дамьян секунду молчал, затем произнес:

– Какой-то скрежет. Ты не слышишь… – он не спрашивал, а утверждал.

– Может мыши… или ветер? – предположила девушка, но в ее голосе послышалось беспокойство.

Дамьян сосредоточился на звуке, пытаясь понять, откуда точно он исходит. Он закрыл глаза, уходя вглубь своего сознания. Даже дыхание его замерло.

– Дамьян? – тихо позвала Ровена. – Наверняка это всего лишь ветер.

– Нет, – резко ответил мужчина, распахнув глаза. – Сиди здесь и никуда не ходи, лучше потуши огонь. – Он быстрыми шагами двинулся к выходу из комнаты. Теперь он знал, что это был за скрежет: кто-то пытался пробраться в дом через окно на втором этаже. И это был не человек.

На мгновение остановившись, Дамьян сказал девушке:

– Ничего не бойся. Я сейчас вернусь.

Ровена не успела ничего ему ответить, ей пришлось остаться одной и ждать. Ей снова стало страшно. Вся мрачная атмосфера, царившая за окном, будто в одно мгновение собралась в этой гостиной, надвигаясь на нее, пытаясь затянуть в свои сети. Без Дамьяна она ощущала себя незащищенной, одинокой, слишком маленькой и хрупкой, чтобы найти в себе силы выдержать все это.

Дамьян быстро оказался на втором этаже. Лишь на долю секунды он остановился, чтобы уточнить, из какой именно комнаты исходит звук. Двигаясь так, что человеческому глазу невозможно было его заметить, он мгновенно оказался в одной из запертых спален особняка. Здесь пахло пылью, застоявшийся воздух неприятно щекотал ноздри, а в щели так задувало, что казалось, здесь навсегда поселились холод и завывания ветра.

Дамьян бесшумно оказался около окна, закрытого ставнями, он остро ощутил присутствие чужака, слишком молодого и обуреваемого голодом, чтобы он смог заметить врага. Де Ансаре одним рывком распахнул окно, одна из ставень слетела с петель. В комнату буквально вкатился молодой парень, дикими глазами уставившись на Дамьяна. Неужели он так был занят идеей пробраться внутрь, что даже не почувствовал его? Или он настолько молод и неопытен, что еще не полностью овладел своими новыми возможностями?

Несостоявшийся взломщик зашипел, обнажив свои острые и длинные клыки. Его каштановые волосы спадали на лоб, скрывая маленькие и суженые зрачки. Он был похож на загнанного и затравленного звереныша, которого лишили последнего шанса утолить свою жажду.

Дамьян сморщился, презрительно глядя на юношу. В один шаг он сократил расстояние между ними, схватил его за грудки и рванул на себя.

– Кажется, ты ошибся домом, – процедил Дамьян, не скрывая свою истинную сущность. Его глаза потемнели от злости. – Или ты отстал от всеобщего шествия?

Юноша тяжело задышал, признав, наконец, соперника намного сильнее себя. В глазах его промелькнула тень страха перед ним.

– Здесь человек… – прошипел он.

– Ты видишь во мне человека? – Дамьян вскинул брови, но взгляд его стал еще страшнее. Он обнажил свои клыки. – Может меня ты здесь искал?

Юноша быстро замотал головой, вся его решимость и уверенность быстро испарилась, стоило ему почувствовать крепкую хватку Дамьяна и услышать его металлический голос.

– Ты обращенный, – продолжил Дамьян. – Как давно?

Молодой вампир ответил не сразу и, лишь когда Дамьян хорошенько его встряхнул, пролепетал совсем испуганным голосом:

– Месяца два как, сэр… Простите, я не знал, что дом принадлежит вам… наверное, я действительно ошибся… Запах человека… он мне мерещится повсюду… – Юноша говорил теперь невнятно, будто искал оправдание себе. – Я с ума схожу, стоит учуять его…

Дамьян нахмурился, продолжая пристально вглядываться в лицо пойманного вампира. Совсем недавно он был простым человеком, а теперь желает вцепиться в глотку каждого, лишь бы снова ощутить вкус крови. Дамьяну внезапно стало противно.

– Научись контролировать себя, – презрительно произнес он, чуть ослабив хватку. Юноша крепко стоял на ногах, но глаза его продолжали быть дикими, сумасшедшими.

Он был слишком молодым для вампира, два месяца – это ничто. Его сознание оставалось полностью человеческим, но уже достаточно изменилось, чтобы принять новую ипостась, чтобы принять убийство как способ выживания.

Дамьян подошел ближе к нему и прикоснулся рукой к подбородку юноши, заставляя его заглянуть себе в глаза.

– Здесь нет никого из людей. Ты пробрался в пустой и старый дом, один из многих в округе, ничем не приметный. Ты ошибся и даже не помнишь дорогу сюда. Ты не застал здесь никого. Никого, ты понял? – настойчиво говорил Дамьян, не прерываемым взглядом смотря юноше в глаза.

Тот вслушивался в ровные слова, в завораживающий тембр голоса и не мог не подчиниться. Рот его чуть приоткрылся, зрачки расширились, а выражение лица стало бездумным. Губы юноши зашевелились, но он не издал ни звука.

– Ты понял меня? – грубо повторил Дамьян.

– Да… – прошептал вампир.

– Вот и отлично, а теперь убирайся и как можно дальше! – Дамьян оттолкнул от себя новообращенного, ни секунды больше не желая его видеть.

Юноша сделал пару неуверенных шагов по направлению к окну, а затем внезапно вскочил на него и исчез в темноте. Порыв ветра ворвался в комнату и взметнул волосы Дамьяна. Мужчина смотрел в распахнутое окно, обдумывая произошедшее. Беспокоится по поводу, что этот глупец кому-то расскажет о нем, не стоило, но неприятное предчувствие чего-то неотвратимого осталось. Это была всего лишь ошибка, но она хорошо напомнила, что сейчас не время и не место отдаваться романтическим порывам и чувствам.

Дамьян вспомнил, что оставил Ровену внизу совсем одну. Он поторопился спуститься, и его встретила глухая тишина и тьма особняка. В гостиной больше не горел камин, свечи были потушены. Лишь уловив прерывистое, испуганное дыхание в углу комнаты, Дамьян увидел девушку и поспешил ей навстречу.

– Ты в порядке? – он обнял ее и крепко прижал к своей груди. Ровена не сопротивлялась, напротив, прильнула к нему и тихо вздохнула, словно с облегчением.

– Что это было? – шепотом спросила она, уткнувшись ему в грудь.

Дамьян поцеловал ее в макушку и, подумав с секунду, ответил:

– Ничего, Ровена. Ты оказалась права – всего лишь ветер. Дом старый и каждый шорох кажется чем-то иным.

Девушка подняла на него свой взгляд. Она не могла видеть в темноте его лица, но Дамьян отчетливо видел ее. Вряд ли она поверила ему, Ровена умная девушка. И поэтому она не стала расспрашивать дальше. Лишь устало вздохнула, опустив голову.

– Ты устала, – нежно произнес Дамьян, проводя ладонью по ее щеке. – Тебе лучше поспать. Можешь занять комнату Катрин…

– Нет, я останусь здесь, – упрямо заявила она. Девушка отошла от него и вернулась в кресло, где еще продолжало лежать оставленное ею одеяло. – И ты останься со мной, – тихо попросила она.

Дамьян молча подошел и присел рядом. Кресло было достаточно глубоким, а девушка очень стройной, они без труда уместились там вдвоем. Ровена прижалась к нему, прислонив голову к его груди, и закрыла глаза. Дамьян поправил шерстяное одеяло на ее плечах. Обняв девушку, он убрал прядь волос с ее лица, тихо проговорив:

– Ничего не бойся. Я буду с тобой. Всегда.

Ладошка Ровены дрогнула, чуть сжав ткань его одежды. Она верила ему. Верила, не смотря ни на что.

***

В окно пробивались первые лучики света, тонкими дорожками проскальзывая по деревянному полу. Катрин чуть приоткрыла глаза и сонно взглянула в окно, прикрытое тяжелыми шторами. Медленно она перевела взгляд на постель, где лежал Уильям Дориан, и увидела его спавшим тревожным болезненным сном. Лицо старика было серым, под глазами залегли темные круги, а губы потрескались. Никакого улучшения в его самочувствии не было, не смотря на то, что дважды за ночь Катрин давала ему настой, приготовленной Ровеной. Элендер была несколько удивлена этим рецептом, но поймала себя на мысли, что воспользовалась бы тем же способом, будь она на ее месте.

Катрин плавно, с присущей ей грацией поднялась с кресла и прошла к окну. Отодвинув штору, она впустила в комнату солнце, заставившее ее отступить немного назад. Тут же девушка почувствовала голод и неприятное покалывание на своей коже. Солнце все еще не давало ей покоя, слишком долгое нахождение под ним сказывалось на ее сознании и реакции. Солнце медленно убивало вампира, и, чтобы выдержать его пытку, нужно быть достаточно сильным и опытным. Ни тем, ни другим Катрин не обладала в полной мере, но упрямо старалась восполнить недостающее в себе.

Она осторожно протянула свою бледную руку, и луч солнца тут же коснулся ее. Катрин громко втянула воздух, ощущая жгучую боль, расползавшуюся по запястью. Словно пламя коснулось кожи, пожирая ее своими языками. Воспоминания быстро вторглись в ее мысли, наполняя сердце непрошеными эмоциями.

Катрин встряхнула головой и сглотнула ком, подступивший к горлу. Она убрала руку и потерла место, где кожа приобрела красноватый оттенок. Если она в скором времени утолит голод, то от ожога не останется и следа, а в мыслях появится ясность и прежний трезвый расчет.

Девушка задернула штору и убрала прядь волос, упавшую на лоб. Она кинула на лорда быстрый взгляд и решила, что ничего страшного не случится, если она на несколько минут покинет комнату. Несмотря на свою жажду, она и подумать не могла о том, чтобы прикоснуться к этому человеку.

Выйдя из спальни, Катрин сначала остановилась и огляделась. В коридоре было еще несколько закрытых дверей. Она переселила свое любопытство, чтобы заглянуть за них. Не спеша двинулась вперед, в глухом молчании обводя взглядом дом. Она вела рукой по деревянным перилам, закрыв глаза и вслушиваясь в звенящую тишину. Но она чувствовала только пустоту, глухую и одинокую, шепчущую предостережения, говорящую о смерти и будущих испытаниях. И Катрин верила ее молчаливому голосу, своей интуиции и разуму. Все говорило о том, что следующие дни выдадутся тяжелыми. Редьюв начался, второй день будет таким же веселым, как и предыдущая ночь. Катрин слышала задорные выкрики и музыку на улице, она знала, что сейчас должна быть с теми, кто когда-то принял ее в свою семью и Клан. Но единственным близким человеком… нет, вампиром, ей стал Отец Ронан, а он далеко был уже не при делах. Так почему она должна следовать каким-то странным обычаям, которых даже не признавала? Нет, Инпримул Ранд не стал для нее домом. И Север тоже таким не станет. И причина была не в этих общинах и их законах, а в самой девушке, которая как неупокоенная душа металась от одного к другому, не в силах понять, что ей на самом деле нужно, и успокоиться.

Катрин вздохнула и распахнула глаза. Редьюв начался, и настало время действовать. Вот, что было главным на данный момент – решительные действия.

Раздался скрип, и вампирша резко перевела взгляд вниз, туда, где сейчас открылась парадная дверь.

«Наконец-то…» – не без раздражения подумала она, узнав пришедших. Бесшумно подойдя к перилам, она чуть вытянула шею, чтобы лучше видеть коридор на первом этаже.

Послышался тихий женский смех и мужской шепот. Катрин не стала вслушиваться в то, что говорил Дамьян своей возлюбленной, это было не для ее ушей. Она только с нетерпением ждала, когда сможет покинуть этот дом и насладиться утренней охотой, сможет утолить свою жажду, начинавшую уже беспокоить ее.

Прошло две минуты, и в поле зрения Элендер появилась влюбленная пара. Катрин изогнула бровь, заметив на талии Ровены руку Дамьяна. Он ни на шаг не отходил от девушки, а леди Дориан вовсе не возражала. Катрин не уловила ни малейшего признака страха или опасений с ее стороны.

«Он рассказал ей все?» – с удивлением подумала Катрин. – «И неужели Ровена приняла его? Так легко, так сразу?..»

Когда они поднялись, вампирша смотрела их хмурым и внимательным взглядом. Она встретилась с глазами Дамьяна и в них прочитала долю облегчения. Казалось, он прибывал в отличном настроении, на губах его играла улыбка. Ровена тоже светилась, она была счастлива. Однако Катрин не могла понять их состояния. Разве можно так вести себя, когда за каждым углом им всем грозит опасность? Она, что единственная, кто еще способен разумно думать здесь?

Черт возьми, да Дамьян просто окрылен своей пассией! Он совершенно отличался от того Дамьяна, угрюмого и молчаливого наследника престола Клана, которым выезжал из Норвегии! И все это из-за внезапно появившейся особы, так круто все изменившей, но даже не подозревавшей об этом.

– Доброе утро, Катрин, – поприветствовал ее Дамьян, и его рука медленно и неохотно исчезла с талии Ровены.

– Для вас уж точно доброе, – ответила Катрин, не сдержав язвительных ноток. Облизнув сухие губы, она постаралась спросить как можно спокойнее: – Ночь выдалась довольно шумной, надеюсь, у вас не возникло никаких сложностей?

Ровена взглянула на Дамьяна и снова на Катрин. Отчего-то эта красивая девушка не вызывала в ней ничего, кроме неприятной и холодной дрожи. Возможно, она пугала ее так же, как и Фаул. Особенно сейчас, когда встретила их такой ледяной улыбкой. Ровена в любом случае старалась вести себя с ней вежливо, и она помнила ее вчерашние слова. Значит, мисс Элендер прекрасно знала, что должен был рассказать ей Дамьян. Значит ли это, что и сама Катрин является… порождением ночи, как утверждал мужчина?

– Не произошло ничего дурного, – коротко ответил Дамьян. Они продолжали стоять в коридоре второго этажа, смотря друг на друга.

Ровена встрепенулась, вспомнив об отце. Она направилась в сторону его комнаты, чтобы навестить, но Катрин поймала ее за руку, чем заставила вздрогнуть. Ладонь ее была очень холодной, намного холоднее, чем у Дамьяна, и Ровена даже не поверила своим ощущениям. Она вопросительно посмотрела на Элендер.

– Ваш отец спит, леди, он заснул совсем недавно и лучше не беспокоить его. Зайдите к нему позже, – настойчиво произнесла та и разжала руку.

Ровена поджала губы, но не стала возражать. Что ж, хорошо, она, возможно, так и сделает, но ей не особо понравились те властные нотки в голосе Катрин. Она явно не была служанкой Дамьяна, не была сиделкой или простолюдинкой. В ее поведении и краткости слов скрывалось многое, заставляющее в свою очередь держаться с ней осторожно.

Ровена повернулась к Дамьяну.

– Пожалуй, я пойду на кухню. Я буду рада, если вы согласитесь остаться и составить мне компанию за завтраком, – она улыбнулась обоим, заставив себя снова взглянуть на Катрин.

Элендер изогнула уголки губ в полуулыбку и отрицательно мотнула головой.

– Прошу извинить меня, но я вынуждена уйти, – твердо сказала она.

Ровена не стала настаивать. Она была благодарна Катрин, что та приглядывала за отцом, но желания познакомиться с ней ближе у девушки не было.

Ровена кивнула и, послав нежный короткий взгляд Дамьяну, спустилась вниз. Вампиры проводили ее взглядами: ласковым и напряженным, после чего скрестили их в молчаливом разговоре.

Спустя минуту Катрин отвела глаза и, вздохнув, тоже направилась к лестнице, собираясь покинуть особняк. Когда она поравнялась с Дамьяном, он негромко спросил:

– Ее отец, как он?

Катрин остановилась, но не повернулась к нему.

– Он болен, ты знаешь. Тяжело болен. – Помолчав немного, она добавила: – И он скоро умрет. Боюсь, я уже ничем не могу помочь.

– Потому что не хочешь?

– Потому что люди смертны, Дамьян. И мы, кстати, тоже, несмотря на подаренную нам вечность. – После этих слов Катрин быстро спустилась по ступенькам, и вскоре вампир услышал, как захлопнулась за ней входная дверь.

Он обернулся и оглядел глазами длинный коридор. Повисшая тишина медленно растекалась по всему дому, оставляя за собой неприятный след пустоты и беспомощности.

Когда они с Ровеной еще на рассвете возвращались к ней домой, Дамьян решил для себя, что ни под каким предлогом не оставит эту девушку. Будь что будет, а оставшиеся у него в запасе дни он проведет с Ровеной, а потом предпримет все зависящее от него, чтобы навсегда быть с ней. Нет, он вовсе не забыл, что вскоре должен был состояться завершающий Редьюв маскарад, на котором им с Катрин придется многое сделать, он не забыл об осторожности и о законах своего Клана. Просто теперь он чувствовал себя совершенно другим, свободным, знающим наконец-то, чего он хочет на самом деле.

Когда Катрин ушла, Дамьян понимал, что она думает обо всем происходящем, наверное, он даже понимал ее чувства, но отказываться от своего внезапно обретенного счастья не собирался. Возможно, это выглядело слишком эгоистично с его стороны – ставить свои личные интересы выше интересов семьи и Клана.

«Черт возьми, Дамьян! Ты всю жизнь только и делал, что сохранял верность отцу и его идеям! Разве он не был эгоистом, когда лишал меня выбора, когда так жестоко сеял вражду между мной и Кассианом, даже не отдавая отчета себе в этом?» – тут же категорично заявлял вампир, словно в оправдание своим чувствам. И он находил это оправдание верным и довольно существенным.

Он остался в доме Ровены, вовсе не хотя его покидать. Они говорили о всяких мелочах, важных и не очень, но ни разу не затронули вчерашнюю тему. Ровена не спрашивала больше о его семье, о том секрете, что он открыл ей и Дамьян был рад этому. Хотя по большей части он думал, что девушка не восприняла его слова всерьез и, наверное, это немного огорчало его. Однако сам мужчина тоже не вспоминал о прошедшем дне. Он так же старался не думать о легком чувстве голода, зарождающемся в глубине него. Последний раз он пил кровь чуть больше суток назад и, в силу его древнего рода, мог позволить себе более длинный перерыв между питанием, в отличие от Катрин.

После полудня Ровена сказала, что ей нужно посетить город, подкупить продукты и еще некоторые травы у лекаря. Дамьяна не особо обрадовала эта идея, он предпочел бы, чтобы она оставалась в особняке, но девушка заявила, что не может запереться в доме и вечно прятаться в нем. Она была права и вампир это понимал.

Погода выдалась солнечной и довольно теплой. Мороз не был таким сильным, как ночью, а небо было светлым и чистым. Свежий воздух гулял в окрестностях, подметая снег за собой и стирая многочисленные следы, оставленные жителями. Ровена настояла на том, чтобы они не брали лошадь и Дамьян с ней согласился. Пешая прогулка была неспешной и спокойной и осталась бы такой, не будь у судьбы собственных планов на этот день.

Проходя по широкому переулку, мимо разнообразных лавок и уличных торговок, зазывающих к себе, Дамьян замечал, что город, несмотря на празднества вампиров, полон людей. На крышах стареньких домов и лавок были повешены тонкие гирлянды из засушенных цветов и трав, вплетенными в них маленькими глиняными фигурками, служа украшением. Хотя де Ансаре подозревал, что живущие здесь Посвященные использовали эти украшения в целях своей защиты.

Он шел под руку с Ровеной и рассказывал о традициях Ирландии, о том, какие забавы здесь устраиваются и как весело проводят время ирландцы, собираясь большими и дружными семьями. Она в свою очередь говорила ему о светских раутах, на которых ей удалось побывать в Англии и о том, насколько скучны они могут быть. Они оба сошлись на том, что мечтают путешествовать и как можно больше узнать о быте и нравах других стран.

Мимо прошмыгнул маленький оборванец, мальчишка лет двенадцати, с интересом уставившись на Дамьяна. Мужчина подмигнул ему и полез в карман своего плаща, чтобы достать пару монет. Ровена улыбнулась мальчику и взглянула в дальний конец улицы, туда, где на углу находилось высокое каменное здание постоялого двора. Отчего-то плохое предчувствие снова дало о себе знать. Она сильнее сжала руку Дамьяна, повернулась к нему, собираясь предложить вернуться домой.

Послышался тяжелый топот лошадиных копыт и из-за угла улицы выехал экипаж, выполненный из дорогого черного дерева. Дверцы его были украшены золотым гербом, изображающим голову дракона, извергавшего пламя. Четверка породистых жеребцов, подобранных с идеальной точностью, везла карету, поднимая снежную пыль на дороге. Единственный кучер ловко управлял ими, подстегивая прочным кожаным кнутом. Экипаж, до этого мчавшийся во весь опор, теперь не торопясь ехал по улице. Его пассажира не было видно, так как окна кареты были задернуты красным бархатом.

Дамьян резко повернул голову в сторону кареты. Черты его лица заострились, а все мышцы тела напряглись. Он всем своим естеством ощущал опасность.

Быстро отвернувшись, он теснее прижал к себе Ровену и направился с ней в противоположную сторону переулка. Идущие им навстречу люди, стали расходится в стороны, чтобы ненароком не попасть под копыта. Дамьян ускорил шаг, но скрип колес раздавался все громче за их с Ровеной спинами. Он не оборачивался, сосредоточенно думая, как лучше ему поступить в сложившейся ситуации. Ясно было, что хозяин экипажа – вампир, ведь герб свидетельствовал о принадлежности его к роду Отца Ронана. И это не просто чья-то марионетка, мелкий и ничего не значащий приспешник, это кто-то из высшей знати, слишком влиятельный и сильный. Тот, от кого так и веяло холодом, ледяным ужасом…

Карета проехала мимо и остановилась в пяти ярдах от них. Дамьян замер на месте, ни на миг не отпуская девушку. Он почувствовал, как участились удары ее сердца. Взглянул на Ровену и с гордостью отметил, что она не показывает своего страха.

Вернув взгляд экипажу, он стал ждать. Проходившие неподалеку люди, казалось, не выказывали никакого интереса. С поникшими головами, молча и угрюмо они шли своей дорогой, словно торопясь скрыться.

Прошло не дольше пяти секунд, показавшихся Дамьяну слишком длинными, как дверца кареты распахнулась и из нее показалась высокая статная фигура, одним только видом доказывающая насколько влиятелен и силен ее обладатель. В правой руке он держал трость, в которой вовсе не нуждался, а левой рукой, украшенной большим драгоценным перстнем, он придерживал полы своего плаща.

Дамьян глубоко и медленно вздохнул, узнав вышедшего господина. И когда его фиолетовые глаза встретились со сталью глаз Маркуса Блэра, он пожалел, что не настоял, чтобы остаться в особняке лорда Дориана.

Однако не в принципах Дамьяна было прятаться, поджав хвост. Он привык встречать опасность лицом к лицу, с присущей вежливостью и безразличными нотками в голосе. Мужчина сжал пальцы Ровены в своей ладони, она ответила ему тем же пожатием, набрав побольше воздуха в легкие.

Маркус махнул кучеру и тот резво соскочил со своего места, захлопнул дверцу кареты и встал около нее, убрав руки за спину. Он тоже был вампиром и на его бледном лице ясно выделялись черные, совершенно пустые глаза.

Маркус откинул полу своего плаща и медленно и важно зашагал навстречу Дамьяну. Взгляд его был непроницаемым и пристальным, любой другой человек давно бы предпочел убежать, чтобы не видеть больше подобного взора, но Дамьян не отводил глаз, отвечая не менее спокойным и холодным взглядом.

– Кого я вижу, господин де Ансаре! – с наигранной радостью воскликнул Маркус, раскинув руки. Он остановился перед Дамьяном в паре шагов и скривил свои губы в ухмылке. – Поначалу я подумал, что ошибся, завидев вашу фигуру, но внутреннее чутье меня не обмануло, – вампир говорил чуть растягивая слова, явно наслаждаясь тем, что сумел застать врасплох этих двоих.

– Приветствую вас, Маркус, – проговорил Дамьян, сдерживая на лице вежливую, но холодную улыбку. – Верно, оно не обмануло вас, я снова имею честь находиться во владениях вашего уважаемого господина Ронана.

Маркус кинул быстрый взгляд на Ровену и снова устремил его на вампира.

– И какими же судьбами на этот раз в наших краях? Неужели Ирландия так влюбила вас в себя? Или здесь совсем иной интерес? – с явным намеком спросил он.

Ровена зашла чуть за спину Дамьяна, не желая, чтобы этот пугающий ее незнакомец снова оглядел ее своими пронизывающими глазами. Маркус пугал и Ровена буквально чувствовала, как сама опасность ступает за ним.

– Ирландия прекрасная страна, я всегда восхищался ею, – произнес Дамьян, уходя от прямого ответа. – И здесь очень много того, что могло бы меня заинтересовать.

Маркус прищурил глаза, пытаясь уловить весь смысл, который скрывался под этим ответом. Черт возьми, он так и знал, что проклятый отпрыск де Ансаре вновь в графстве! И Блэр не сомневался, что он что-то замышляет! Он не поверил ни одному слову насчет любви к стране, высказанному уважению ему и Отцу Ронану. Уж между кем-кем, а между ними никогда не было дружеских отношений, Маркус ненавидел Север, Астина и его сыновей и те отвечали тем же. Впрочем, этот Дамьян, как казалось Маркусу, был куда умнее и дипломатичнее своего отца и уж тем более своего братца, и это замечание настораживало вампира больше, чем угроза быть раскрытым в своих замыслах Ронаном и всем Советом.

– Что ж, вы правы, господин де Ансаре, – протянул Маркус. Он оглянулся на свой экипаж и произнес: – Могу я предложить вам свои услуги, милорд? Моя карета будет вам весьма удобной. Я вижу, вы с прекрасной дамой, а пешие прогулки бывают весьма утомительными. – На лице его расползлась неприятная улыбка.

– Благодарю за приглашение, но боюсь, мы торопимся, – начал было Дамьян, но Маркус вскинул брови.

– Тогда тем более. Не отказывайтесь, милорд, вы окажете честь скромному советнику господина Ронана.

Повеяло свежим ветром, и вместе с запахом мороза Дамьян уловил запах хитроумной ловушки, расставляемой Блэром. Нельзя было поддаваться на его льстивые речи и уж тем более принимать какие-либо от него услуги. Однако даже такой простой отказ мог повлечь за собой весьма неприятные последствия и ненужные подозрения и Дамьян это понимал. Он взглянул на Ровену и попытался одним взглядом передать ей, чтобы она ничего не боялась. Ни при каких обстоятельствах он не даст ей пострадать.

– Вы умеете уговаривать, Маркус, – вежливо улыбнулся Дамьян вампиру.

– На то я и советник, – эта шутка была как никогда верной, и Блэр рассчитывал на то, что де Ансаре правильно ее истолкует.

Маркус развернулся, махнул своему слуге и кучер распахнул дверцу кареты. Он согнулся в поклоне, дожидаясь, когда все пассажиры удобно устроятся внутри. Дамьян предложил руку Ровене и помог ей залезть, затем сам сел рядом с ней и последним в карету взобрался Маркус. Кучер тут же закрыл дверцу и резво вскочил на свое место.

Блэр постучал по крыше своей тростью и экипаж тронулся.

– Может, вы представите меня своей очаровательной спутнице, Дамьян? – улыбаясь, спросил Маркус. Он сидел напротив, сложив руки на рукоятке трости. Длинные полы его плаща заняли почти все сидение рядом с ним. Шторки на окнах были задернуты, поэтому дневной свет проникал внутрь лишь благодаря узким прогалам между деревом и тканью.

– Конечно, – без особого энтузиазма кивнул де Ансаре. – Это – леди Ровена Дориан. Ровена, это – господин Маркус Блэр, один из самых уважаемых и важных господ замка Кард.

– Очень рад нашему знакомству, леди Ровена, – Маркус наклонился и протянул свою ладонь. Когда девушка несмело вложила в нее свою, он поцеловал ее пальчики, не отрывая взгляда от ее лица. – К тому же, что я уже наслышан о вашем с отцом приезде в графство. Как он поживает, кстати говоря?

– Благодарю, милорд, сейчас лучше. Дорога так изматывает и это несколько сказалось на его здоровье. – Ровена старалась отвечать спокойно, хотя вовсе не была уверена, что на ее лице не отражается все ее волнение и испуг. Ее мгновенно посетил вопрос: откуда этому господину известно об ее приезде? Впрочем, он ведь живет в Карде… Возможно, он как-то связан с Фаулом? Ровена подумала, что при удобном случае узнает у Дамьяна больше об этом человеке.

– Хорошо, – протянул Маркус. Он снова повернулся к Дамьяну. – А что же ваш отец, милорд? Надеюсь, он не сильно расстроился тем, что мы… – Блэр покосился на Ровену и постарался подобрать такие слова, чтобы смертная не догадалась, что речь идет о Кланах вампиров. Он вообще удивлялся, что эта девушка делает рядом с де Ансаре. – Тем, что мы захотели остаться независимыми ни от кого и высказали свои взгляды на некоторые вещи? – Маркус опять посмотрел на девушку. – Я вот вижу, что вы все еще не соглашаетесь с ними. – И якшаетесь со всяким человеческим сбродом, добавил он про себя.

Дамьян вздохнул.

– Отец был недоволен, что скрывать. Однако сейчас я здесь нахожусь не по его соображениям, и у меня нет никакого желания обсуждать взгляды и мнения обоих сторон.

Маркус тихо усмехнулся и опустил взгляд в пол. Он обдумывал, как лучше узнать об истинных причинах приезда де Ансаре. Он вспомнил все, что рассказал ему Фаул: об их первой встрече с Ровеной, как потом примчался Дамьян, заявив, что леди принадлежит ему. Это было ложью, и Маркус знал это, как и то что, слишком сложно выведать правду из уст древнего вампира, который всеми силами ее скрывает. В отличие от Дамьяна, Маркус когда-то был обращен, но это было так давно, что Блэр уже и забыл, каково быть человеком. Впрочем, он никогда не отличался человеческими качествами, даже при смертной жизни. Однако факт, что Дамьян в чем-то сильнее его, коробил Маркуса и не давал ему покоя.

– Что ж и правда не стоит омрачать этот прекрасный день такими вопросами, – произнес Блэр. Карета завернула за угол и выехала на протоптанную снежную дорогу. – Должен сказать, вы пожаловали к нам вовремя, Дамьян. Вы же знаете, что в этих землях идет сейчас празднование. Очень важное для нас. И какого бы мнения о нас не был ваш отец или другие … мы не преминем оказать все свое гостеприимство. Я сочту за честь пригласить вас и вашу спутницу на маскарад в честь завершения Редьюва, – Маркус произнес это осторожно и кинул взгляд на Ровену. Что ж, если эта девушка останется жить в их землях, ей рано или поздно придется столкнуться с новыми законами и правилами и соблюдать их, как это делают все остальные. – Надеюсь, вы не откажите мне в этой маленькой прихоти? И, кстати говоря, где вы остановились, Дамьян? Господин Ронан был бы рад видеть вас в своем замке, весть о вашем прибытии покажется всем очень неожиданной. Вы же не хотели сделать из этого какую-ту тайну? – Маркус улыбнулся и вопросительно взглянул на вампира. Он постукивал пальцами по рукоятке трости, словно каждую секунду пытался подловить Дамьяна на чем-то.

Де Ансаре поджал губы так, что они превратились в тонкую линию. Его начинало злить все это: лесть Маркуса, его попытки зацепиться за любое его слово и эти его косые взгляды в сторону Ровены. Ему все это было очень неприятно. И Дамьян начинал чувствовать на себе вину за то, что волей-неволей втягивает в свои проблемы любимую девушку, которую это не должно и касаться.

– Ну что вы, Маркус, здесь нет никакой тайны. Если господин Ронан желает меня видеть, он без труда сможет меня найти здесь.

– Я в этом не сомневаюсь. Вы же знаете, к каким мерам иногда приходится прибегать, что бы сохранить безопасность в окрестностях.

– Безусловно, – кивнул Дамьян, не отрывая фиолетовых глаз от глаз Маркуса. Казалось, между ними сейчас идет невидимая дуэль и не один из соперников не хочет уступать другому.

К этому моменту карета уже выехала из города и проезжала по пустынной дороге, уходящей далеко вперед. Она искрилась на солнце, покрытая блестящим снегом и, казалось, сливалась в дали с самим небосводом. Вокруг не было ни деревьев, ни домов, солнцу ничего не мешало освещать просторы под собой.

Ровена взглянула в окно, слегка отодвинув шторку. Маркус мгновенно проследил за ее действием и бросил взгляд на Дамьяна. Де Ансаре понял, что до дома Ровены осталось совсем немного, и она не хочет, чтобы карета довозила их до самого двора.

– Благодарю, Маркус, думаю, здесь нам стоит покинуть вас, – проговорил Дамьян.

– Уже? – Блэр растянул это слово так, будто оно было очень длинным. В голосе даже послышались нотки разочарования. Что ж, советник всегда был прекрасным актером. – Насколько я знаю, до дома лорда Дориана остается еще приличное расстояние, а мы ведь туда направляемся. Леди может и устать.

Маркус подался вперед, одаривая девушку своей улыбкой. Он хотел ненароком дотронуться до ее руки, чтобы хотя бы на мгновение проникнуть в ее сознание, воспользовавшись внезапностью. Однако Ровена вдруг резко отодвинула штору на окошке так, что сама осталась в тени, а весь свет с улицы падал в сторону Блэра. Маркус дернулся и отпрянул, стараясь, чтобы яркий свет не задел его. И все же ему не удалось спастись от солнца. В темноту кареты ворвались солнечные лучи, и образ Блэра четко выделился среди темных тонов экипажа. Его кожа стала казаться совсем бледной, смертельно бледной, черты лица заострились, а зрачки глаз сузились, словно у кошки.

– Я люблю прогулки, милорд, люблю дышать свежим воздухом. А сегодня такая чудесная погода, – быстро проговорила Ровена. Она вжалась в мягкую обивку сидения, взирая на Маркуса перед собой. Он так изменился за долю секунды, и она молилась всем святым, чтобы он не заметил испуг на ее лице, и им с Дамьяном удалось благополучно покинуть эту проклятую карету.

– О да, – Блэр выдавил из себя усмешку, получившуюся зловещей, и прикрыл ладонью глаза, в которые било солнце. Он опустил взгляд, в глубине сгорая от злости. Он был готов сейчас броситься на эту девчонку, чтобы придушить голыми руками, но понимал, что делать этого нельзя. Дамьян не позволит ему это сделать, да и Маркусу выгоднее было, чтобы первым какую-либо оплошность совершил де Ансаре, а не он.

– Будьте любезны остановить карету, Маркус, – произнес Дамьян, крепко сжимая руку Ровены в своей ладони. Девушка прижалась к нему, насколько было возможно в экипаже, и он чувствовал, насколько она напугана.

Маркус, не сказав не слова, постучал своей тростью по крыше кареты и она тут же остановилась. Ровена в эту же секунду распахнула дверцу и выскочила наружу, не дожидаясь, пока Дамьян поможет ей выйти, и наплевав на свое поведение, не подобающее леди. Она подобрала юбку и сделала несколько шагов, оказавшись на приличном расстоянии от страшного экипажа. Она ждала, когда выйдет Дамьян.

Маркус проследил взбешенным взглядом за девушкой и тут же метнул его в сторону де Ансаре. Дамьян уже поднялся, когда рука Блэра вцепилась в его плащ. Дамьян медленно перевел взгляд с его цепко сжатых пальцев ему в глаза. Теперь, когда Ровены не было рядом, ничего не заставляло обоих скрывать свое истинное отношение к друг другу.

– Вы хотите мне что-то сказать? – спросил Дамьян ледяным тоном.

– Я многое хотел бы сказать вам, де Ансаре, – процедил сквозь зубы Маркус. – И как бы вы не старались, вы прекрасно знаете, что настал конец власти вашего Клана.

Дамьян резко сбросил с себя его руку, а Блэр в этот момент закрыл, наконец, штору и захлопнул дверцу кареты, чем заставил вздрогнуть Ровену на улице. Она еще больше испугалась за Дамьяна.

Однако де Ансаре сам вовсе не испытывал страха перед советником. Он сохранял спокойствие и невозмутимость, когда садился обратно и смотрел в колючие глаза Блэра.

– Вы ошибаетесь, Маркус, я знаю лишь то, насколько вы прекрасно умеете лицемерить и то, что вы не остановитесь ни перед чем, чтобы занять место Отца Ронана.

Маркус зашипел, рванув вперед. Он схватил Дамьяна за грудки плаща, притянув к себе.

– Ты забываешься, мальчишка! Это не твое дело!

Дамьяну надоело терпеть такое неуважение к себе, его выводило из себя то, что этот чертов советник ставит себя выше всех устоев и законов, которые тысячелетиями правили всеми Кланами. Де Ансаре грубо схватил Маркуса за кисти его рук и резко отбросил их, несмотря на то, что вампир сопротивлялся.

– Ребенком я был сотню лет назад, и даже тогда я понимал, насколько хорошо ложь может скрываться за маской дружбы. Это вы забываетесь, Маркус, когда смеете так говорить с наследником. Я знаю, что вы добиваетесь войны, но я сделаю все возможное, чтобы ни один из ваших планов не достиг своей цели. – Дамьян бросил на Блэра разгневанный взгляд и распахнул дверь кареты. Он более не собирался задерживаться в обществе этого мерзавца.

Однако Маркус не желал, чтобы последнее слово оставалось за де Ансаре.

– Запомни хорошенько, Дамьян: один неосторожный шаг, и тебя не спасет ни твое положение гостя, ни положение посла или сына главы Севера. Я тебе это обещаю, – прошипел он словно змея.

Дамьян не ответил. Он молча вышел из экипажа и захлопнул за собой дверцу. В то же мгновение карета сорвалась с места, повернув налево и скрываясь в начинающемся лесу, по дороге, ведущей в Кард.

Дамьян подошел к Ровене и девушка тут же обняла его, тяжело вздохнув.

– Я начала беспокоится… боялась, что этот человек не захочет тебя отпускать, – прошептала она, уткнувшись лицом ему в грудь.

Дамьян крепко сжал ее в своих объятьях и нежно провел рукой по гладким волосам. Он поцеловал ее в висок и осторожно отстранил от себя, взяв за плечи.

– Пора возвращаться домой, Ровена, – его улыбка показалась девушке печальной.

***

Когда они переступили порог особняка Дорианов, Ровена вздохнула с облегчением. Она задвинула тяжелый засов и направилась на кухню, чтобы заварить успокоительный настой. Затем она быстро поднялась в спальню отца, чтобы посмотреть, как он себя чувствует, и спустилась обратно.

Дамьян сидел за тяжелым дубовым столом, сцепив пальцы рук в замке и опустив на них сосредоточенный взгляд. В камине весело потрескивал огонь, а в комнате царила напряженность. Ровена видела какая неприязнь отразилась во взглядах мужчин, стоило им завидеть друг друга, но если в глазах Маркуса была лишь ненависть и властность, то в глазах Дамьяна она заметила беспокойство и озабоченность чем-то.

– Дамьян, – ласково позвала она, подходя ближе к столу. – Быть может… я могу чем-то помочь? – ей действительно очень хотелось этого.

Мужчина поднял голову, и уголки его губ тронула улыбка.

– О чем ты, милая?

Ровена вздрогнула от того, как он ее назвал, однако призналась себе, как приятно ей было слышать это из его уст.

Она подошла еще ближе и накрыла его руки своей ладонью.

– О сегодняшней встрече. Я ведь все понимаю… ну, почти все, – замялась девушка, но продолжила: – В одном я уверена точно – этот Блэр страшный человек и он… похоже, хорошо знает тебя. Поэтому тебя так встревожила эта встреча… да и этот разговор потом. Он угрожал тебе тогда в экипаже? – ее ярко-синие глаза излучали теплоту и заботу. Ровена искренне хотела разделить тревогу Дамьяна.

Однако он вдруг мягко рассмеялся, чем удивил девушку.

– Это я должен заботиться о тебе, Ровена, остерегать от всяких угроз и опасностей, – сказал он. – Тебе не нужно беспокоиться обо мне.

– Но как же…

Дамьян протянул к ней руку, и Ровена нежно обхватила его ладонь. Как и всегда кожа его была прохладной, но кажется, она стала привыкать к этому.

Дамьян привлек к себе девушку и обнял ее за талию. Продолжая сидеть на стуле, он взглянул ей в глаза и произнес:

– Блэр ничего мне сделает, не смотря на всю его уверенность и хитроумие. Ты права, он опасен, но… – мужчина усмехнулся, – у меня есть кое-какое преимущество перед ним.

Ровена задумчиво посмотрела на Дамьяна.

– Правда? Мне показалось, что он хочет причинить … вред тебе, а я не хочу, чтобы с тобой что-нибудь случилось… – последние слова она произнесла на выдохе.

Дамьян замер на мгновение. Он уловил, как участился ритм ее сердца, словно она очень сильно нервничала, заметил, как легкий румянец разлился у нее на щеках, делая ее еще более привлекательной. Де Ансаре взял ее руку и осторожно прикоснулся губами к ее ладони.

Ровена глубоко вздохнула, стоило ей почувствовать его легкий поцелуй на своей руке. Тут же она почувствовала, как тепло разливается внутри нее, несмотря на то, что в доме было довольно прохладно, а огонь в камине еще не успел как следует разгореться.

– Могу я спросить, – негромко произнес Дамьян, не отрывая от нее своих фиолетовых глаз. Ровена подумала, что взгляд его способен завораживать. Подумала, что вечность бы смотрела в эти глаза и только в них. – Почему… почему ты так переживаешь за меня?

Ровена приоткрыла губы, чтобы ответить, но почему-то молчала.

Он видел, как она смутилась, и вдруг сам ощутил, как важно ему услышать ее ответ.

– Потому что… – начала она, не зная как продолжить, – я… Дамьян, – Ровена вздохнула и опустила глаза. Он сделал тоже самое, однако руки ее не отпустил.

– Вопрос ведь не сложный, – сказал де Ансаре.

– Нет, – тут же откликнулась девушка. – Просто я…

– Кто мне объяснит, какого черта здесь происходит?! – раздался разгневанный женский голос.

Оба мгновенно обернулись в сторону двери, ведущей в коридор. Оттуда раздались гулкие и быстрые шаги, идущие на кухню.

– Катрин, – с некой обреченностью вздохнул Дамьян, угадывая, кому они принадлежат.

И он был прав. Через секунду в комнату буквально вбежала Элендер в походном плаще, с растрепанными огненно-рыжими волосами и гневными глазами, как никогда ярко отливающими сейчас золотом. На щеках ее был румянец, который хорошо выделялся на бледной коже и свидетельствовал о благополучной недавней охоте.

Она медленно обвела обоих взглядом и шагнула вперед. Ровена тут же отступила от Дамьяна на шаг, и тот не замедлил выпустить ее ладонь, хотя ему этого очень не хотелось.

– Я все еще хочу услышать ответ на свой вопрос, – процедила сквозь зубы Катрин. – Кто мне объяснит, что здесь теперь происходит? Может вы, господин де Ансаре? – ткнула она в Дамьяна пальцем. – Или может вы, леди Дориан? – Катрин была зла и не скрывала этого, наоборот она хотела, чтобы эти двое хорошенько это уяснили.

– О чем именно ты спрашиваешь, Катрин? – Дамьян как всегда был спокоен.

Однако девушка проигнорировала его слова. Она взмахнула руками, выражая свое крайнее недовольство:

– Твой отец послал нас с серьезной задачей сюда, мы должны, наконец, разобраться во всех этих междоусобицах! Все должно было пройти гладко, и мы должны были остаться незамеченными! И все бы ничего, но Дамьян возомнил себя самым умных среди всех! Разве он может хоть раз послушать меня. Да уж простите, вы же, господин, благородных кровей, что вам до наших низших интересов? Но, черт возьми, война не нужна никому, Дамьян! – вскричала Катрин, хлопнув рукой по столу, за которым сидел мужчина. Он и глазом не моргнул, пристально следя за каждым ее движением и словом.

На какую-ту минуту в комнате воцарилась тишина, пока ее не нарушила Ровена.

– О какой войне идет речь? – непонимающе спросила она. – Что все это значит, Дамьян? – она взглянула на мужчину, продолжавшего неподвижно сидеть.

И, кажется, Ровена уже пожалела, что озвучила свой вопрос, потому как Катрин резко обернулась на нее и одарила таким взглядом, от которого хотелось провалиться сквозь землю.

– Вот, – Элендер выставила в сторону руку, указывая на Ровену, и вернула взгляд Дамьяну. – Вот, чем ты занимаешься все это время здесь! Кажется, тебе совершенно наплевать на то, что Маркус прознал о твоем нахождении здесь. Может тебе наплевать и на то, что он может в любой момент послать своих приспешников сюда, чтобы прикончить тебя? Или ты мнишь себя поистине бессмертным и всесильным? Нет, Дамьян, вот что я скажу тебе! Ты окрылен этой глупой… этой… – Катрин всеми силами пыталась подобрать нужное слово. – Этой женщиной, черт возьми! Ты забыл о своем семье, о том, чего они ждут от тебя?!

– Замолчи! – Дамьян произнес это тихо, однако Катрин хорошо расслышала. Она в гневе поджала губы, и глаза ее сверкнули как искры от пожара. – Прекрати говорить о том, чего не знаешь! – голос вампира был холоден и непререкаем.

– И в чем же я не права, интересно? – Катрин будто прошипела эти слова.

Дамьян резко поднялся со своего места и шагнул навстречу Элендер. Однако он не знал, что ей ответить, ведь она действительно была права. Он стал забывать о деле, с которым их отправил Астин, точнее оно вдруг стало для него совершенно не значительным. Важнее для него стала Ровена и ее безопасность.

– Какого черта ты творишь, Дамьян? – спросила Катрин, вновь не удержавшись от ругательства. Она заглянула ему в глаза, но не смогла разглядеть в них искреннего и чистого ответа на свой вопрос. – У нас остается совсем мало времени, чтобы все уладить, а ты вдруг плюешь на все, не желая об этом ничего знать, – девушка говорила уже спокойнее, с долей разочарования в тоне.

Дамьян тяжело вздохнул. Он все еще казался невозмутимым, но вдруг взорвался:

– А почему бы и нет?!

Тишина обрушилась на всех троих словно снежный ком. Тяжелая, гнетущая тишина, которая, казалось, кричала громче их всех. Дамьян и Катрин пристально сверлили друг друга взглядами, а Ровена была молчаливым наблюдателем, не решавшимся вмешиваться в их разговор. Она не понимала из-за чего вся эта ссора, о какой войне говорила Катрин и что за отец у Дамьяна, пославший его с какой-то важной миссией так далеко от родных земель. И кто на самом деле эта мисс Элендер, позволяющая себе разговаривать с Дамьяном в таком тоне?

– Вот уж не думала, что ты, Дамьян, решишь предать всех в такой момент, – со злостью прошептала Катрин.

Она подняла руку, собираясь накинуть на голову капюшон и немедленно уйти, но Дамьян крепко схватил ее за кисть. Он дернул, разворачивая Элендер к себе лицом.

– Я не предатель, Катрин, и ты прекрасно это знаешь. Не стоит бросаться такими словами попусту, – тон его был резок, глаза стали темнее и насыщеннее. Таким Ровена его еще не видела и на какой-то миг она даже испугалась. – Да, Маркус видел меня, но ты думаешь, он так глуп, что не подозревал ничего и раньше? Думаешь, он не знал, что Астин не оставит так просто это дело? Я ничего, слышишь, ничего не забыл и не считаю себя всесильным. И я сделаю все, чтобы войны не было, а моя семья сохранила свою честь и величие. Но разве хоть на короткое мгновение за все эти десятки лет я не способен сделать что-то для себя? – последнюю фразу он буквально прокричал.

Катрин резко выдернула свою руку, освобождая ее от хватки Дамьяна. Она с вызовом посмотрела на него, оставшись молчаливой.

И ведь они оба были правы, каждый по-своему, но так оно и было. Катрин всеми силами ненавидела Маркуса за его жестокость и кровожадные идеи, она не хотела, чтобы началась война с Севером, ибо тогда могут погибнуть многие и не только вампиры. И хоть она не питала особой любви ни к детям Тьмы, ни к людям, она не хотела таких жертв. Катрин всего лишь переживала, беспокоясь, что весь их план сорвется, поэтому она была так требовательна к Дамьяну. А тот в свою очередь поддерживал ее интересы, как и мотивы отца и Клана, но он устал… Как глупо бы это не звучало, но Дамьян устал бороться с теми, кого, возможно, никогда и не считал врагами, бороться со своим отцом, вечно диктующим ему свои условия и правила, бороться с самим собой, разрываясь между долгом и внезапными чувствами, нахлынувшими на него.

Ведь он не сделал ничего против своей семьи и уж точно не был предателем, возвышая свою любовь к смертной на долю выше, чем долг перед наследием рода. И Катрин слишком погорячилась, оскорбив его тем самым.

Она опустила свои золотистые глаза в пол и медленно вдохнула.

– Мне лучше уйти. Я неверно обвинила тебя и беру свои слова обратно, Дамьян. – Не дожидаясь от него ответа, Катрин развернулась и быстрыми шагами, направилась к дверям.

Но внезапно подскочившая к ним Ровена, преградила ей путь. Она встретила ее встревоженным, но уверенным взглядом и твердо произнесла:

– Ну уж нет! Вы никуда не пойдете, мисс Элендер, пока мы все вместе хорошенько не разберемся в сложившейся ситуации. Хоть я и совершенно ничего не понимаю, но горю желанием во всем разобраться! – Ровена и сама не знала, как осмелилась на такое. Катрин ее пугала, а эта ссора и вовсе сбила с толку. И на этот раз леди Дориан решила во что бы то не стало добиться объяснения либо от Дамьяна, либо от самой Катрин.

– Вас это не касается, Ровена, лучше не вмешивайтесь, – ответила ей Элендер и добавила: – И не задерживайте меня.

Ровена отрицательно покачала головой и возразила:

– Еще как касается! Все, что касается Дамьяна, касается и меня! – Катрин удивленно взметнула брови на такое заявление, но Ровена продолжила, подавив свое смущение: – Все эти разговоры о войне, угрозы со стороны Фаула и мистера Блэра и прочие загадки порядком надоели мне. Я хочу, наконец, услышать все так, как есть.

– Тебе не нужно это, Ровена, – произнес Дамьян.

– Нужно. – Девушка вновь поразилась, как уверенно она это сказала. – Просто необходимо… чтобы лучше понять тебя, – и здесь она запнулась, не сумев скрыть нахлынувших эмоций, и прикусила губу.

Дамьян продолжал смотреть на нее, а Катрин глубоко и громко вздохнула. Она прошла к столу и села за него, взмахнув рукой:

– Давненько я не трепала себе столько нерв, как с вами двумя! – высказалась она. Дамьян скосил на нее недовольный взгляд, но промолчал. Он вновь посмотрел на Ровену, стоявшую от него в нескольких шагах. Она нервничала, он это видел: постоянно теребила кружево своей юбки, однако старалась держаться спокойно и сдержанно. Она молодец, подумал он. Не смотря на пережитые страхи и опасения, держит себя в руках и не впадает в истерики по каждому поводу, как могла бы.

Она отвечала на его взгляд своим, и он видел, сколько разных чувств отражалось в нем. Но в одном был теперь уверен точно – она действительно хотела понять его, лучше узнать и принять. И от этого осознания Дамьян вдруг ощутил странную неловкость.

– Давайте-ка сядем сейчас за стол и обговорим все, – предложила Ровена, отрывая свои глаза от созерцания мужчины. Она прошла к столу и села напротив Катрин, аккуратно сложив руки на коленях.

Дамьян оставался стоять. Ему казалась нелепой вся эта затея.

– Ну же, говорите, – потребовала Ровена. Она могла казаться рассерженной. – Все с самого начала: что творится в замке Кард, кто его владелец и кто такой Маркус Блэр с этим Фаулом. И что они хотят от вас? И от меня?

Катрин усмехнулась, проведя рукой по волосам и приглаживая их.

– Раз уж на то пошло, начало здесь совсем другое, леди. История получится очень длинной.

– Мне кажется, нам хватит времени, – кивнула Ровена.

Катрин изогнула губы в кривой улыбке и повернула голову в сторону Дамьяна.

– Мне ли спорить с миледи, раз она хочет знать. Но разве господин де Ансаре не рассказал всего?

– Катрин, хватит. Придержи свои колкости при себе, – сказал Дамьян, делая шаг вперед. – Ровена, поверь, тебе не нужно знать этого. Это для твоей же безопасности.

– Я хочу знать. Трудно находится в неведении и решать что-то. И я хочу помочь.

Катрин фыркнула. Дамьян поджал губы, сдерживаясь, чтобы не нагрубить ей.

– Она все равно узнает, – вставила свое Элендер.

– А может и нет, – возразил Дамьян.

– Кард изменит ее!

– Я не позволю, я уберегу ее от этого!

– Не сможешь! – вскрикнула Катрин. Она поднялась так, что стул отъехал в сторону. – И прекрасно понимаешь это!

– Я смотрю, у тебя входит в привычку все время оспаривать меня! Научилась у моего отца?! – разозлился Дамьян.

– Ты плохо меня знаешь, – в тон ему ответила Катрин.

– Прекратите же! – воскликнула Ровена. Воспользовавшись наступившей паузой, она позволила себе сказать: – Для тех, кто должен действовать вместе, вы ведете себя очень глупо.

– Знаешь, порой мне кажется, Дамьян вообще поглупел с тех пор, как тебя встретил, – съязвила Катрин. Она явно не хотела успокаиваться.

Дамьян скрипнул зубами.

– Черт возьми, какая же ты…

– Да? – Катрин изогнула бровь и улыбнулась, дожидаясь ответа. – Какая же?

– Несдержанная.

– Что? – Элендер явно не это ожидала услышать.

– Научись скрывать свои эмоции, Катрин, они выдают тебя как на ладони, – Дамьян скрестил руки на груди и с прежним спокойствием взглянул на нее.

Девушка озадачилась. Она нахмурилась и недоуменно посмотрела на де Ансаре. Что он имел в виду? Какие еще эмоции и что они выдают? На что он намекал? Она перевела взгляд на Ровену и вдруг ее осенило: Дамьян что, подумал, будто она ревнует?!

– Это не правда, – вслух произнесла она.

– Что не правда? – спросила Ровена.

Катрин прищурила глаза и посмотрела на Дамьяна. Как бы она хотела залезть к нему в голову и посмотреть, о чем он там сейчас думает. Но, увы, его защитный барьер был слишком силен для нее.

– Неважно, – отмахнулась Катрин. – Так что вы хотели знать, леди? – переспросила она и сама же ответила на свой вопрос: – Владельцем Карда является Отец Ронан, а Маркус Блэр – его главный советник и та еще сволочь. Хитрости ему не занимать. Фаул же его крыса на побегушках, что скрывать: вы просто приглянулись ему, вот он и прицепился к вам.

Ровена помотала головой. Слишком быстро говорила Катрин, не давая ей полностью вникнуть в суть дела.

– Отец Ронан? Он ваш отец?

Катрин хмыкнула и покосилась на Дамьяна. Тот продолжал хранить молчание.

– Она все равно узнает, Дамьян, – протянула девушка.

– Да что? – не выдержала Ровена.

– Кем мы на самом деле являемся. Кем является Дамьян, я и многие другие в этом графстве, – Катрин постучала пальчиками по столу и кивнула в подтверждение своих слов.

Казалось, у Ровены уже заканчивалось терпение. Она почти чувствовала себя тупицей, все эти намеки ей уже надоели.

– Ну так скажите мне прямо наконец, кто вы?!

Катрин вновь весело усмехнулась, посмотрела на Дамьяна, у которого на лице было написано, что все это ему не нравится, и откинулась на спинку своего стула.

– Мы? Мы – вампиры, – охотно ответила Элендер.

Ровена хотела услышать прямой ответ, но кажется такая прямота все же шокировала ее. Нет, она не закричала, не стала оспаривать слова Катрин или впадать в истерику, как могла бы. Она молча опустила глаза в пол, лишь руки ее сильнее сжали ткань платья на юбке. Внешне она была спокойна и серьезна.

Дамьян смотрел на нее, не зная чего ожидать. Он чувствовал себя простым мальчишкой, который что-то натворил, и тайна его стала известна всем взрослым. Ему казалось, что он – обычный смертный человек, способный любить, бояться и переживать, который не в силах изменить то, что очень бы хотелось.

Дамьян хотел подойти к Ровене и обнять ее, но поборол в себе это желание. Он боялся, что она оттолкнет его. И пусть он уже рассказал ей многое о себе, пусть Ровена сказала, что верит ему и хочет быть с ним, такое прямое заявление Катрин могло все это изменить.

Ровена сглотнула подступивший к горлу ком и тихо повторила:

– Вампиры… – это было похоже и на вопрос, и на утверждение одновременно.

– Да, Ровена, вампиры. А еще стригойи, морои, живые мертвецы, порождение дьявола. Вам ведь это о чем-то говорит? У нас много имен, но каждое из них слишком искажает истинную сущность, – отвечала Катрин с невозмутимым видом. Однако в голосе ее сейчас не было насмешки.

Ровена молчала. Она вспомнила все, что говорил ей Дамьян, и теперь неторопливо складывала каждый кусочек информации как мозаику. Она и в тот раз поверила ему, однако до сих пор сомневалась в своих догадках. А теперь… Боже, неужели она верила в то, что Дамьян – вампир? Вампир?!

Она взглянула на него и явственно разглядела тревогу в его глазах. Его красивое лицо было печально. Он долго и внимательно смотрел на нее, и Ровена отвела взгляд, не в силах выдержать его. И тут же она подумала, будто предала Дамьяна, сделав это.

– Именно об этом я и говорил тебе, – услышала она его приглушенный голос. – Это правда, Ровена, – мы вампиры и нам нужна человеческая кровь, чтобы выжить.

Ровена вновь посмотрела на него. Она попыталась представить, как Дамьян убивает людей, забирая все их жизненные соки и сам от того становится сильнее.

Нет…

Она не могла этому поверить! Боже, она слышала эти леденящие душу истории о тех восставших из могил мертвецах, которые бродили по ночам. Нянька рассказывала порой ей эти легенды и каждый раз ей становилось жутко от них. А что теперь?.. Неужели она столкнулась с этими легендами лицом к лицу? Неужели человек, которого она полюбила, оказался… кем? Вампиром? Воплощением тьмы? «Убийцей?» – с ужасом подумала она.

Господи, о чем она думает?! Как может Дамьян, столько раз спасший ей жизнь, так нежно обращающийся с ней и защищающий ее, причинить кому-то зло?

– Вампиры, – уже более уверенно произнесла Ровена. – Вампиры существуют.

– Да, – усмехнулась Катрин. – И очень-очень давно. И мы сейчас перед вами.

– Но сейчас день! – вдруг воскликнула Ровена. – В легендах вампиры выходят по ночам, они безобразны на лицо и от них ужасно… пахнет. Они боятся света!

Катрин искренне рассмеялась. Дамьяну же не было так весело. Он глубоко вдохнул и отвернулся от дам. Катрин не обратила на это внимания, а Ровене стало от этого вдруг больно. Она подумала, что он в ней разочаровался, что она не оправдала каких-то его ожиданий… Боже, она ведь любит его всем сердцем, а ведет себя как настоящая предательница!

Ровена захотела вскочить и броситься ему на шею, подарить ему всю свою ласку и нежность… Но она осталась сидеть на месте, боясь, что он оттолкнет ее.

Их страхи и желания сходились, но, кажется, они-то этого не замечали. Чувства ослепляли, а преграды, стоявшие между ними, становились все больше и больше.

– Вы сказали, что многие здесь являются… вампирами? – осторожно обратилась Ровена к Катрин.

– Очень и очень многие, – кивнула Элендер. – И кто знает, возможно, ты тоже вскоре пополнишь их ряды.

– Нет! – яростно воскликнул Дамьян, чем заставил девушек вздрогнуть. Даже Катрин удрученно посмотрела в его сторону, убрав усмешку со своего лица. Мужчина развернулся к ним и воскликнул: – Никогда, слышишь, никогда Ровена не станет… таким существом, как мы! И никто из подобных не посмеет прикоснуться к ней и пальцем!

Катрин так и подмывало спросить: «Даже ты не посмеешь?». Но она промолчала, продолжая смотреть на его разозленное лицо.

– Дамьян… – тихо позвала Ровена, но он не дал ей договорить.

– Я пытался уберечь тебя от этого! Хотел, чтобы ты никогда не узнала обо всех этих ужасах… Хотел защитить тебя! – Дамьян метался по комнате, потеряв свое былое спокойствие. Его переполняли эмоции, и он не знал, что с ними делать. – Зачем, зачем ты спрашиваешь? Зачем ты подвергаешь свою жизнь опасности?

– Она хочет знать, – напомнила Катрин.

– Ровена, ты не знаешь, о чем просишь! Вспомни все, что я тебе говорил: мы – вампиры, убийцы, мы не можем существовать без людей, ибо в них наша жизнь… Мы рождены тьмой и будем вечно ей принадлежать. Ты не знаешь, как устроен наш мир, он жесток и страшен. И он не для тебя. – Дамьян сделал шаг ей навстречу. Он говорил все, что по его мнению должно было переубедить девушку, одновременно оттолкнуть и от него самого. Он не хотел этого, но так будет правильно, считал он.

Ровена не смогла больше сдерживать себя. Она вскочила и подбежала к мужчине, обняв руками его за шею и уткнувшись ему в грудь.

– Дамьян, – выдохнула она, стараясь не разрыдаться на глазах у всех. – Это твой мир… А я хочу быть с тобой… – Ровена произнесла это очень тихо, но ни Дамьяну, ни Катрин не составило труда расслышать ее слова. – Только с тобой.

Дамьян думал, что сердце его разрывается на части. Он закрыл глаза и крепче прижал девушку к себе. Черт возьми, она – его все, и глупо было бы это отрицать. Она говорила искренне и ее слова были настоящим счастьем для него.

Нет. Никогда и никому он не позволит обидеть ее, заставить страдать ее. Она свет в его тьме. Яркий и чистый лучик света…

Катрин чувствовала себя здесь лишней. Определенно чужой и лишней. Она отвела глаза и сглотнула внезапно подступивший ком. Эти двое любили друг друга и, похоже, с этим уже ничего нельзя было поделать.

Катрин нарочито кашлянула, чтобы обратить на себя внимание.

– Она действительно должна все узнать, Дамьян. И если ты отказываешься рассказать ей, то это сделаю я, – произнесла Элендер уверенным голосом.

Мисс Дориан чуть отстранилась от Дамьяна и заглянула в его фиолетовые глаза. Он показался ей самым красивым мужчиной на свете, самым родным и дорогим ее сердцу. Как он может быть тем, о ком говорят легенды?..

– Присядьте, Ровена, и слушайте меня внимательно. Вам еще многое предстоит понять, – продолжила Катрин и, когда девушка так и сделала, она начала говорить: – За свое долгое существование вампиры образовали свою империю, довольно значительную и весомую, властную и могущественную.

– Они создали четыре Клана, – продолжил Дамьян, становясь рядом с Катрин и глядя на Ровену. Он гораздо лучше знал историю прошлого своего древнего рода и Элендер не возражала. – Не сразу, пройдя через долгую борьбу, но всего четыре самых древних вампира, в жилах которых текла чистая, не смешанная кровь, стали во главе всех остальных. Четыре Отца Клана. Они заставили всех подчиняться себе и заключили мир между всеми Кланами. Они передавали свою власть детям, своим прямым потомкам, рожденным, как и они сами; следили за тем, чтобы созданные законы и устои исполнялись и соблюдались. И так продолжалось столетиями, пока…

– Пока один из самых страшных законов не был нарушен, – перебила его Катрин.

– Да, – подтвердил Дамьян. – Великое Табу было нарушено.

– Какое? – удивилась Ровена.

– Юстан был вампиром, и он открылся людям, – спокойно ответил Дамьян.

– И что с ним стало? – негромко спросила она.

– Его казнили на всеобщем суде.

Ровена тихо ахнула, Катрин с интересом взглянула на Дамьяна: говоря об этом, он не изменился в лице, голос его оставался ровным. Элендер подумала, боится ли он подобной участи или думает, что ему удастся избежать ее благодаря своему происхождению?

Катрин повернулась к Ровене, которая не отрывала глаз от любимого мужчины, и продолжила:

– Тогда старейшинам и Отцам Клана пришлось потрудиться, чтобы восстановить равновесие в своем обществе. Они собрали Совет, на котором было решено принять новое сообщество – Пятый тайный Клан, которым были Посвященные, люди, знающие о вампирах и охраняющие их тайну. Со временем они стали отличными помощниками для всех Кланов, однако все еще оставались людьми, а значит чужаками, сбродом, с которым можно было делать все, что угодно.

– Многие до сих пор так считают, – вставил слово Дамьян. – Конечно, есть семьи Посвященных, чьи поколения верно и честно служит своему хозяину и Клану, но их довольно мало. Однако они действительно сумели заслужить уважение к себе и достойного отношения.

– Но не у всех, – снова продолжила Катрин. – Вампиры всегда с недоверием относились к людям, и в первую очередь, как бы грубо это не звучало, они для них – источник пищи, утоления жажды. – Элендер пристально посмотрела на Ровену, но та с достоинством выдержала этот взгляд.

– Почти четыреста лет назад между Кланами произошли первые размолвки и Посвященным была отведена не последняя роль в этих спорах. Трудно объяснить, Ровена, но и среди Кланов, не смотря на оговоренное равенство, есть тот, кто стоит выше всех по статусу. Это Панктул де Норд – Северный Клан, он первым заявил о своей независимости и отделился от остальных при распределении земель. И с этим превосходством не все были согласны. Инпримул Ранд – Клан Запада, на территории которого мы сейчас находимся, стал выражать свое недовольство в его отношении, и каждый раз эти несогласия чудом улаживались до начала войны.

Дамьян замолчал, а Ровена взглянула на огонь в камине. Боже, сколько всего она сейчас узнала! Она и подумать не могла, что в этом мире кроме существующих реальных государств, таких как ее родная Англия, или Франция, или Испания и многих-многих других есть еще и какие-то таинственные Кланы, которыми правят… Господи милосердный, ими правят вампиры!

И по тому, как рассказывали Дамьян и Катрин, целая история предшествовала их созданию, продолжала развитие и расцвет. И между ними были свои размолвки, желания завоевать земли и править над всеми остальными, как людьми, так и… вампирами.

Так вот о какой войне говорила Катрин!

Ровена вскинула голову и спросила:

– А что же сейчас? Вы говорили что-то о том, что не должны допустить теперь…

Катрин сморщила носик и упершись локтем в поверхность стола, прислонила голову к руке.

– Краткий экскурс в историю закончен, – усмехнулась она, – пора возвратится в настоящее время. – Катрин взглянула на Дамьяна, предоставляя ему слово.

Мужчина вздохнул и, наконец, присел в жесткое кресло, стоявшее у камина. Огонь ронял блики на его бледное серьезное лицо, а серебристые волосы ловили каждое мерцание в камине.

– Сейчас дела обстоят как никогда гадко, – он позволил себе это выражение, ведь оно лучше других подходило под описание. – Маркус Блэр является советником Отца Ронана – главы Запада, и старейшиной уже долгие десятилетия. Он всю жизнь, насколько я знаю, терпеть не мог Посвященных и того, что они являются частью нашего…

– Тайного общества, – хмыкнула Катрин. Ей понравилась ее шутка, однако никто не обратил на нее внимания.

Дамьян кивнул.

– Он всегда мечтал занять место Отца Клана, и ему это почти удалось, но он был когда-то обращен и Совет ему не позволил этого сделать. В то время на престол взошел Ронан, а Блэр остался при нем советником. Тогда Северу невероятными усилиями удалось подписать мирный договор с Западом на несколько столетий вперед, и Ронан этому даже способствовал – он не разделял идеи своего отца о том, чтобы вторгнуться в северные земли и заявить на них свои права.

Сейчас этот мирный договор подошел к концу и Маркус хочет этим воспользоваться. Мой отец отправил очередное предложение мира Западу, но его отклонили. Отец Ронан стар и я уверен, что это не его решение. Теперь здесь всем управляет Маркус и на этот раз он не намерен упускать шанса занять престол. – Дамьян замолчал и уставился в незримую точку перед собой.

В комнате несколько минут царила тишина, нарушаемая тихими завываниями ветра за окном и потрескиванием дров в камине.

Наконец Ровена спросила:

– Твой отец… он…

– Он глава Панктул де Норда, – сухо сказал Дамьян, предугадав вопрос.

– Тогда ты… – замешкалась Ровена.

– Я выступаю в качестве посла Севера, Катрин же – посол Запада.

В этот момент вмешалась Элендер:

– Не совсем точно, надо заметить! Полное имя вашего возлюбленного, Ровена, – Дамьян де Ансаре и он прямой сын Отца Астина, а значит и наследник престола своего Клана. Дамьян – принц и уже почти король, – губы девушки тронула улыбка, в которой была и доля иронии. Она посмотрела на мужчину, а затем медленно перевела взгляд на леди Дориан.

Ровена после всего услышанного ошеломленно смотрела на Дамьяна, не скрывая изумления и странного чувства потерянности. Она уже и не знала, что говорить, и надо ли удивляться чему-то. Все вокруг перемешалось и мир, который она знала, уже не казался ей таким большим и неизвестным. Он стал гораздо больше в ее понимании, гораздо таинственнее и страшнее.

– Если предложение о мире было отклонено, зачем же ты снова приехал сюда? – спросила она, пытаясь поймать его взгляд.

Однако Дамьян нарочно не смотрел на нее. Он не знал, что сказать на ее вопрос, так или иначе ответ выводил на тот факт, что ему скоро придется уезжать и на то, что Катрин все еще остается его невестой. А о последнем Дамьян и вовсе не хотел говорить Ровене. Тогда уж точно его нелепые и слабые надежды исчезнут навсегда.

Дамьян поймал на себе изучающий взгляд Катрин и сказал:

– Вплоть до сегодняшней встречи с Маркусом наш с Катрин приезд оставался в тайне. Нам нужно встретиться с Отцом Ронаном и кое-что сообщить ему. Одну важную вещь, которая решит очередные разногласия и заставит Блэра забыть о своих планах.

Ровене хотелось узнать, что за вещь они должны передать господину Ронану, но она почему-то думала, что не поймет ее. Наверняка какой-то старинный предмет или тайный сговор двух сторон…

– Но Блэр видел тебя сегодня! Что же теперь делать? – воскликнула девушка, озабоченно посмотрев на обоих вампиров.

– А вот об этом нам придется задуматься, – кивнула Катрин. – Похоже вы, леди, тоже теперь в игре, хотите вы того или нет. И еще неизвестно, какая роль вам отведена.

– Никакая, – отрезал Дамьян.

– Ошибаешься, – возразила Катрин в своей присущей манере. – Маркус видел тебя с ней, и явно Ровена заинтересовала не только Фаула.

Дамьян в раздражении сжал кулаки, но, вздохнув, согласился с Катрин.

– Но зачем я им? – удивилась Ровена. – Я ведь… человек, – как-то отстранено произнесла она.

– Именно это и может показаться странным: что делает смертная рядом с наследником Севера? – сказала Элендер. – А учитывая последние события, – с намеком она взглянула на Дамьяна, и ее красноречивый взгляд говорил о многом, – то ты с легкостью сможешь сыграть на руку Маркусу, если попадешь в его сети. Ты – слабое место Дамьяна, как не хочется мне этого признавать. По крайней мере, недавно стала им.

Вампир посмотрел на Ровену и снова согласился с Катрин. Черт возьми, он начинал чувствовать себя настоящим слабаком, не способным ничего сделать или предотвратить!

– Маркус пригласил нас на завершающий Редьюв бал-маскарад, – вдруг произнес он, сам не зная, почему вспомнил об этом.

Катрин вскинула брови.

– Я ведь говорила, что Блэр очень хитер. Он не хочет выпускать тебя из виду, а теперь и ее тоже, – она кивнула в сторону Ровены. – Если уж он пригласил тебя, значит замыслил что-то и уверен, что у него все получится. Он наверняка уже всем рассказал, что в Инпримул Ранд снова пожаловал сын Астина. Хорошо, хоть обо мне пока ему ничего не известно.

– Вряд ли, – покачал головой Дамьян, задумавшись. – Если он тогда не захотел пускать меня к Отцу Ронану, то и сейчас ему ничего не скажет. Он считает, что у него все карты на руках и пока еще не понимает, почему я приехал один и главное – для чего именно. У нас есть время. Те же два дня Редьюва. И за это время мы должны успеть сделать все, – он серьезно посмотрел на Катрин и откинул назад, упавшие на лоб волосы.

Катрин размышляла над всем этим, делая определенные выводы и пытаясь найти всевозможные выходы из сложившейся ситуации.

В комнате наступило долгое молчание, и каждый словно клятву хранил его, не желая нарушать.

***

Через некоторое время Ровена поднялась со своего места, сказав, что ей нужно проведать отца. Она тихо вышла из кухни и скрылась в темном коридоре, оставив Катрин и Дамьяна вдвоем. В это время они не обмолвились и словом.

Когда Ровена вернулась, она несла в руках пустой кувшин, в котором находился отвар для лорда Дориана. И стоило девушке вновь показаться на кухне, а Катрин уловить запах настоявшихся трав, как странная идея ворвалась в ее голову. Элендер резко выпрямилась, посмотрела на Дамьяна и встретилась с ним взглядом. Казалось, вампир понял, о чем она в этот момент подумала, так как глаза его загорелись, и он тоже посмотрел на кувшин в руках возлюбленной.

Ровена этого не замечала и просто поставила кувшин на стол, устало вздохнув. Отец крепко спал, но улучшений его здоровья не было. Девушка обернулась к вампирам и увидела, как они смотрят в ее сторону.

– Что-то не так? – обеспокоенно спросила она.

– Если я не ошибаюсь, это настой из терновника, – медленно произнесла Катрин.

– Да, – Дамьян ответил за Ровену.

– Раз так… – протянула Элендер. – Ровена, согласитесь ли вы помочь нам?

– Конечно! – тут же откликнулась девушка и кивнула в подтверждение.

– Знаете, терновник имеет свойство оказывать не лучшее влияние на вампира…

– Я знаю, – негромко проговорила Ровена, кротко взглянув на Дамьяна.

Катрин вскинула брови, но не стала задерживать внимания на этом моменте.

– Нам понадобится больше этого настоя, – Катрин поднялась и грациозно прошла по комнате. – Нужно обезопасить и вас… Я помогу сделать отвар, чтобы действие оказалось сильнее, чем обычно. – Катрин замолчала, задумчиво уставившись перед собой.

– Ты хочешь отравить Маркуса? – в вопросе Дамьяна слышалась усмешка.

Катрин резко развернулась.

– Почему же отравить? Все в целях защиты, – развела она руками. – Но если он случайно сдохнет, я не буду против, – жестко добавила она и повернулась к Ровене: – Носите с собой лишний пузырек с настоем. Вам он может понадобиться.

Леди Дориан кивнула, но тревога не исчезла с ее лица.

– Отлично, значит, на маскараде и проверим, насколько чудодейственно наше средство, – Катрин растянула губы в хитрой и зловещей улыбке.

Она взглянула в окно, за которым уже давно сгустились сумерки. Вампирша почувствовала, как медленно в ней просыпается жажда. Катрин закрыла глаза и тихо вздохнула. Явственно ощутила присутствие Ровены, запах ее теплой крови. Ей пора было уходить.

Когда Катрин открыла глаза, Ровена затаила дыхание: они были кроваво-красного цвета. Вид у Элендер был впечатляющий, и пока она долго и внимательно смотрела на Ровену, та подумала, что она сейчас набросится на нее. Однако Катрин сделала шаг назад, ближе к двери, и негромко произнесла:

– Думаю, мы сегодня достаточно обсудили. Но, Дамьян, – мягко обратилась она к нему, – Наверное, самого главного леди Дориан так и не узнала.

Мужчина вздрогнул. Нет! Зачем Катрин упомянула об этом?!

Он поднял на нее глаза и нахмурился. А вампирша стояла и мило улыбалась ему.

«С ней чертовски сложно ладить», – вдруг подумал Дамьян и резко встал.

– Уже поздно, – сказал он, словно не замечая слов Элендер.

Но Ровена их заметила и не замедлила спросить:

– Самого главного? Чего? – она вопросительно посмотрела сначала на Катрин, затем на Дамьяна.

– Это не столь важно… Тебе не обязательно об этом знать, – уклончиво произнес мужчина.

Катрин оскорбленно вскинула подбородок. Ее вспыльчивая натура не смогла простить ему такого.

– Разве? – высокомерно произнесла Элендер. Ровене показалось, что ее настроение и тон голоса меняется слишком часто и порой не понятно, как относится к ее словам.

Дамьян метнул в ее сторону предупреждающий взгляд.

– Не сейчас, Катрин. Я разберусь с этим позже, – холодно сказал он.

– Не разберешься, – с вызовом ответила Катрин. – Именно помолвка является залогом успеха нашего дела! А что будешь делать с ней, когда придется уезжать? – указала она пальцем на Ровену, говоря о ней будто о какой-то серьезной помехе. Именно это и разозлило Дамьяна.

– Придержи язык, Катрин! Я довольно наслушался твоих…

– Какая помолвка? – тихий вопрос Ровены прервал начавшуюся тираду Дамьяна.

Они вместе с Катрин медленно обернулись к девушке и де Ансаре встретил ее настороженный взгляд. У него внезапно пересохло в горле и он не смог произнести и слова.

– Наша, Ровена, – ему вновь решила помочь Элендер. – Не лучшее завершение сегодняшнего вечера, но… Наверное, так и должно быть. Если уж быть откровенными, новость, которая заставит два Клана подписать очередной мир, очень весома. Ни что не укрепит отношения Кланов, как родство двух важных особ. Дамьян – наследник, а я, – Катрин на секунду повернулась к мужчине и вернула взгляд леди Дориан, – может и не королевской крови, но далеко не последняя фигура в Клане Запада. Я представляю его интересы. И с недавних пор, я не только посол Инпримул Ранда, но и невеста де Ансаре. Невеста Дамьяна.

Он видел, как Ровена вздрогнула от этих слов, как недоверчиво посмотрела на Катрин, а потом осторожно перевела взгляд на него. Он был готов умереть в эту самую минуту, когда увидел в ее глубоких синих глазах разочарование и боль. Умереть, лишь бы заслужить ее прощение… Ему самому стало нестерпимо больно от того, что все это происходит именно с ними, что он лишний раз заставил Ровену страдать, что именно он является причиной, не допускающей полного доверия между ними.

– Ровена, – с мольбой в голосе произнес он и шагнул ей навстречу, однако девушка тут же отступила назад. Дамьян замер, плотно стиснув зубы. Он гневно взглянул на Катрин, борясь с желанием разгромить все в этой комнате. Обычно всегда спокойный и уравновешенный, сейчас он был вне себя от ярости.

– Довольна? – процедил он сквозь зубы, обращаясь к Катрин.

Она не отвела своих холодных глаз и, приподняв брови, ровно произнесла:

– Чем? Тем, что помимо одной проблемы, у нас их стало втрое больше? Нет уж, Дамьян, прости, но я привыкла полагаться только на себя. Ты так и не ответил на вопрос: что ты собирался делать, когда придется уезжать? Уж не бросить ли девушку здесь? Я лишь предоставила тебе сейчас момент разобраться совсем и сразу.

– Много на себя берешь, – сверкнул глазами Дамьян и в них отразился огонь вампирской сущности.

Катрин скривила губы.

– Возможно, – сухо произнесла она, после чего развернулась и быстро вышла из комнаты.

Через минуту послышался стук закрывшихся входных дверей, и дом замер в тишине, словно в ожидании чего-то важного.

Дамьян обернулся к Ровене и с глубоким сожалением заметил, как ее глаза блестят от слез.

– Ровена, милая, послушай, – он в мгновение пересек разделявшее их расстояние и взял за руки девушку. – Это ничего не меняет!

Ровена будто очнулась ото сна. Она удивленно взглянула на мужчину и покачала головой.

– Вы помолвлены. Это правда? – негромко спросила она, стараясь сдерживать дрожь в голосе.

Дамьян чувствовал, каких усилий ей стоило, чтобы не броситься прочь отсюда и не разрыдаться. Он нежно сжал ее ладони в своих.

– Да, правда, – и он сожалел об этом больше всего на свете. Брак, который мог спасти их Клан, теперь мог разрушить все самое дорогое, что появилось у него за это короткое время.

Ровена судорожно вздохнула. Она закрыла на секунду глаза, затем взглянув на Дамьяна, спросила:

– Конечно, это ничего не меняет – помолвку нельзя расторгнуть или отложить. Это ведь единственное, что может… помочь вам.

Мужчина недоуменно посмотрел на нее.

– Я говорил о нас с тобой! Помолвка – всего лишь деловое соглашение двух сторон. Она не меняет моих чувств к тебе, Ровена! – он прижал ее ладони к своей груди, не желая ни на миг отпускать.

Девушка облизала пересохшие губы. Ей вдруг стало страшно. Все вокруг словно изменилось, приняло другой смысл, и она еще пока не знала, как к этому относится. Она доверяла только Дамьяну, верила ему, несмотря на то, что ничего не знала о нем, а теперь…

Он не хотел ей ничего говорить. Может действительно не стоило ей быть такой любопытной и настаивать на своем.

Ровена отвела глаза, пытаясь совладать с эмоциями. Слишком много всего навалилось на нее одну… слишком много…

– Ровена, посмотри на меня, – попросил Дамьян, а она продолжала наблюдать за огнем в камине. – Проклятье, Ровена, я ведь предупреждал тебя – чем меньше тебе было известно обо мне, тем лучше.

– Правда? – она вскинула голову. Высвободив свои руки, она сделала еще один шаг от мужчины. – Лучше? Тогда скажи мне: что ты собирался делать, когда все было бы улажено? Просто взять и уехать? – Голос ее стал выше от подступивших слез. – Хорошо, быть может, я бы выдержала и это, но… зачем тогда говорить о каких-то чувствах, зная, что им никогда не бывать?

Дамьян подскочил к ней и крепко прижал к себе. Поначалу Ровена вырывалась, но поддалась и ослабла в его руках, уткнувшись ему в плечо и тихо всхлипнув.

– Эти чувства здесь, в моем сердце, Ровена. И что бы кто ни говорил, они там и останутся. – Дамьян глубоко вздохнул и произнес: – Я люблю тебя, Ровена. И только ты мне нужна.

Девушка подняла голову и посмотрела ему в лицо. Она прикусила губу, чтобы не сказать сейчас что-нибудь не то.

Он любит ее… Он только что сказал это. Дамьян де Ансаре, вампир и наследник неизвестного ей Клана любит ее…

Боже, как все это возможно?!

Ровена покачала головой и отстранилась от мужчины. Дамьян не стал ее удерживать. Он опустил свои руки и взгляд, уперев его в деревянный пол. Фиолетовые глаза померкли и казались пустыми.

Ровена не сказала ни слова, когда быстро покидала комнату.

Дамьян слышал, как ее шаги прозвучали в коридоре и исчезли в тишине ее спальни. Он слышал, как тихо она плакала, закутавшись в одеяло, и каждая ее слеза отдавалась болью в его сердце.

Ровена проснулась в безмолвной тишине своей спальни. Ничто не нарушало ее спокойствия, позволяя хозяйке хотя бы несколько часов отдохнуть от напряженных дней. Тяжелые мысли разом навалились на нее, стоило девушке открыть глаза и посмотреть на высокий потолок, увенчанный в углах старой паутиной.

Леди Дориан прислушалась на мгновение и, обнаружив в доме лишь тишину, вздохнула. Потерла уставшие веки ладонью и обнаружила, что уснула вчера в одежде, поверх одеяла. Она вспомнила вчерашний вечер и тут же грусть вновь полностью заполнила ее. Ровена медленно повернула голову в сторону и посмотрела на окно, через которое пробивался свет.

«Здесь мертвое солнце», – подумала девушка.

Вздохнув, она села в постели и обхватила голову руками. Ее черные волосы волной спускались ей на плечи и спину, словно укрывая от всего мира. Ей хотелось этого – спрятаться ото всех. Не видеть этот мир, этой боли, страданий, предательства и лжи, ничего. Но здесь она обманывала себя, ведь она хотела видеть его… Дамьяна. Мужчину, при виде которого сердце пропускало удар, а потом пускалось вскачь. Мужчину, которого любила, не смотря на все мрачные и огромные преграды, предоставляемые судьбой.

Очередной ворох чувств накрыл Ровену, и она словно в водовороте тонула в нем, не зная как сопротивляться.

«Что мне делать со всем этим?» – спросила она саму себя.

А что она могла? Лишь смириться и принять то, что узнала. Поверить во все, что раньше казалось нереальным и неестественным. Поверить Дамьяну.

«И его чувствам?» – всплыл в мыслях очередной вопрос.

А разве у нее был повод, чтобы не доверять ему?

«Он – вампир! Разве это не повод?» – тут же возразило внутреннее сомнение, не дававшее покоя. В ней словно сражались две стороны, мешая собраться и что-то решить. Однако сейчас Ровена поймала себя на мысли, что впервые назвала Дамьяна именно так – вампир. Это было странно и необычно для нее. И он любит ее.

«Только ты мне нужна», – возникли в памяти его слова. И будто эхо они повторялись у нее в голове, пока ей не показалось, что она отчетливо слышит их в этой тишине.

Ровена всхлипнула и вытерла мокрые дорожки со своих щек. Она вдруг вскочила с кровати и бросилась к двери. Распахнув ее, выбежала в коридор и быстро спустилась по лестнице. Она звала его. Надеялась, что Дамьян еще здесь и в любой момент появиться перед ней и тогда она сможет извиниться перед ним за вчерашнее, скажет, что все понимает и раз таков ее удел – в тайне любить его – пусть так, она его принимает.

Но дом молчал, в нем не раздалось не единого шороха, кроме созданного ее собственными юбками. В мысли закрался страх, что Дамьян ушел и теперь уже не вернется сюда. Возможно, он не правильно истолковал ее слова? Но нет – их смысл был именно таким, какой она хотела донести ему вчера.

Ровена остановилась посреди гостиной, безвольно оглядев комнату, залитую солнечным светом. Ярким светом, искрящемся на снегу, белоснежные хлопья которого лежали на оконной раме. Она вдруг почувствовала, что этот свет стал ей чужим. Нет, наверное, он всегда был для нее чужим, просто она этого не понимала. А теперь все встало на свои места.

Проведя рукой по лицу, Ровена покачала головой и подумала, что нужно заняться своими домашними делами. По крайней мере, так она хотя бы отвлечется. Она проспала до полудня и так крепко и боялась, что отец за это время мог звать ее. Однако, когда она привела себя в порядок и заглянула в спальню лорда Дориана, тот задумчиво смотрел в сторону окна, за которым на ветвях старого дерева сидела маленькая птичка, тихо напевая свою мелодию. Ровена улыбнулась.

Они поговорили немного, тепло и доверительно, как давно не делали этого. Ровене хотелось поделиться с отцом всеми своими переживаниями, но она не могла. Тогда пришлось бы рассказать все тайны, ставшие ей известными, но ведь она не в праве была выдавать их. К тому же она не была уверена, что отец поверит ей. Однако Уильям пусть и не знал всего, но суть тревог и волнений дочери понять сумел.

– Ты страдаешь, девочка моя, – прошелестел он своим старческим голосом, обнимая ее ладонь своей.

Ровена встрепенулась.

– Почему ты так говоришь, отец? Вовсе нет, – она старалась говорить уверенно.

– Не отрицай, я вижу. Это ведь из-за того мужчины, да? Я знаю… ты такая ранимая, невинная, Ровена. Я обещал твоей матери, что всегда буду оберегать тебя, но ты видишь… в последнее время у меня не слишком-то это выходит, – Уильям прокашлялся и продолжил: – Знаешь, я хотел бы выдать тебя за того человека, кто смог бы позаботится о тебе. Кто любил бы тебя и ставил превыше всего на свете…

– Отец…

– Скажи, этот мужчина, что приходил к нам, он… хороший человек? – внимательные глаза лорда посмотрели на дочь, ожидая честного ответа.

Ровена открыла рот, но потом закрыла его. Смутившись, она опустила глаза, взглянув на узор на своем платье.

– Ровена?

– Он… хороший человек, отец. Он благороден и умен, он честен со мной. – Ровена сглотнула. – Я не встречала никого лучше него.

– Ты любишь его? – прямой вопрос Уильяма почему-то застал ее врасплох. Дочь вскинула на него взгляд.

– Да, отец, – она сказала правду. Прямо и честно.

Лорд Дориан прерывисто вздохнул и снова отвернулся к окну. Ровена не придумала ничего лучше, как оставить его сейчас и дать немного отдохнуть. Однако, когда она поднялась и направилась к двери, отец вдруг негромко произнес:

– Ровена, если я вдруг… не успею… я хотел бы сказать тебе кое-что. Я видел его только однажды, но мне этого хватило. Не буду скрывать – меня что-то напугало в нем, – старик задумался на мгновение. – Но… я верю тебе, дорогая. Если ты любишь его, значит он достойный человек. Знай, что я не был бы против… вашего союза. Кем бы он ни был.

Глаза Уильма потеплели, и морщинистое лицо озарила слабая улыбка. Ровена бросилась к отцу и крепко обняла его, не зная радоваться ей или плакать. О Боже, как бы она сама хотела навечно связать свою жизнь с Дамьяном! Если бы это было возможно!

Леди Дориан спустилась на кухню и тут же замерла на пороге, заметив незваную гостю. Катрин сидела за столом, лицом к ней, закинув ногу на ногу и скрестив на груди бледные руки. Ее походный плащ висел на спинке стула, а длинные сапоги выглядели немного влажными от снега.

Катрин встретила ее пронзительным взглядом и через минуту молчания улыбнулась ей.

– Добрый день, Ровена, – поприветствовала она девушку.

Ровена медленно закрыла за собой дверь, не отводя глаз от вампирши. Она гордо выпрямилась и встала перед ней.

– Надеюсь, что добрый, – сдержанно ответила Ровена.

– Ну, бросьте, леди. Ссора между нами совсем ни к чему, – усмехнулась Катрин, замечая, каким холодным взглядом ее одарила девушка. – Я пришла, чтобы помочь с отваром. Или вы передумали помочь нам? – она изогнула свои тонкие брови.

Ровена нахмурилась.

– Конечно, нет, я держу свои обещания.

– Отлично! – Катрин широко улыбнулась и Ровена смогла заметить длинные клыки, чуть выпирающие вперед. Она внутренне содрогнулась, но не показала виду. Что ж, придется потерпеть ей эту особу, ибо только она знала, как сделать отвар, способный добавить уверенности в их безопасности.

Они провели в молчании почти все время, что находились вдвоем. Лишь изредка Элендер объясняла, что нужно делать, в каких пропорциях подсыпать сушеных трав и сколько раз помешивать.

Катрин следила за котлом, а Ровена тщательно нарезала терновник. Ни одна из девушек не горела желанием заводить беседу и, кажется, обоих это устраивало. Катрин не знала, о чем она могла говорить с этой леди, с возлюбленной Дамьяна, грубо говоря, со своей соперницей, поэтому хранила молчание. Ровене же Элендер была не приятна своей резкостью и надменным тоном, а теперь имел место и тот факт, что она – законная невеста Дамьяна. О чем они могли говорить?

Однако утренняя грусть Ровены сейчас сменилась на злость. Когда она спросила Ктарин, как она вошла в ее дом, та пожала плечами и уклончиво ответила, что в этом не было ничего трудного. Наверное, и так, однако она могла хотя бы проявить простое уважение и не врываться в особняк так бесцеремонно, считала Ровена.

Когда в очередной раз Катрин довольно прицокнула языком, отмечая тем самым, что отвар почти готов, леди Дориан не выдержала и бросила нож в сторону. Он гулко стукнулся о деревянную поверхность стола, чуть не слетев на пол. Катрин вскинула голову и удивленно посмотрела на девушку.

– Пойду, посмотрю, как там отец, – нашла повод Ровена, чтобы покинуть кухню хотя бы на пару минут. Катрин ее просто раздражала.

Она вытерла руки о фартук и резкими шагами вышла из комнаты. Элендер проводила ее своими золотисто-карими глазами и возвратила внимание котлу, в котором кипело их варево. Вампирша сама хотела поскорее уйти из этого дома, не обострять сложившуюся ситуацию. Как бы жестоко она вчера не поступила, сказав об обязательстве, связывающем ее и Дамьяна, она все равно считала себя правой. И она понимала чувства Ровены, однако всячески пыталась подавить сочувствие в себе.

Спустя минут двадцать Ровена вернулась на кухню, хмурая и расстроенная. Она было снова взялась за травы, но отодвинула от себя глиняные горшочки, где они хранились, и устало провела рукой по щеке.

Катрин проследила за ее жестом и спросила, нарушая их тишину:

– Как чувствует себя лорд Дориан?

Ровена посмотрела на нее и села за стол подальше от Элендер.

– Плохо, – проговорила она. – Мне кажется… еще хуже.

Катрин отвернулась и помешала настой длинным железным ковшом.

– Тебе нужно быть готовой… ко многому, – сказала она негромко.

Ровена молчала. Она и так это знала. И эта мысль добавила еще одну горькую каплю в омут ее переживаний.

Она боялась остаться одна. На какой-то момент позволила себе думать, что у нее есть Дамьян, а теперь… она считала, что у нее нет ничего, кроме своих чувств к этому мужчине. Почему судьба так жестока к ней? Сначала она забрала ее мать, потом семью и уважение, а теперь хочет отобрать отца и Дамьяна.

Ровена встала и принялась убирать со стола. Ей нужно было занять себя чем-то, чтобы хоть чуть-чуть отвлечься. Однако не получалось. Она снова подумала о Дамьяне. Ей захотелось узнать, где он сейчас. Катрин наверняка знала это, но у нее Ровена спрашивать не хотела.

Она тихо вздохнула и ссыпала оставшиеся травы в глиняный горшочек.

– Я не знаю, – вдруг произнесла Катрин.

– Что? – Ровена обернулась к ней.

– Не знаю, где Дамьян. Я не видела его со вчерашнего вечера.

Неприятный холодок пробежал по телу леди Дориан.

– С ним может что-нибудь случится? – тревожно спросила она.

– Не думаю. Я бы почувствовала это.

Они встретились взглядами. Напряжение двух сторон буквально ощущалось в воздухе.

– Как? Так же, как узнала мои мысли? – холодно спросила Ровена.

Катрин смерила ее усмешкой.

– Вампиры на многое способны. Вы узнали лишь часть нашей истории, леди, но далеко не все.

– Мне надоела эта фраза! «Вам не нужно знать», «вы многого не знаете», «слишком много тайн»! Черт возьми, мне надоело это слышать! – воскликнула Ровена, сжав свои ладони в кулаки. – Достаточно! По-моему, я и так уже являюсь частью всего, что здесь происходит!

Катрин прищурила глаза, внимательно глядя на девушку перед собой. Ровена говорила горячо и уверенно. Элендер так же заметила, что она вовсе ее не боится. «Похвально», – подумала Катрин, а вслух произнесла:

– Верно, Ровена, верно, – она сказала это мягко и снисходительно, что, казалось, только рассердило леди Дориан. Катрин медленно поднялась и сделала шаг навстречу ей. – А вы сами хотите быть частью этого? Частью нашего мира?

Ровена чувствовала, что есть какой-то подвох в ее вопросе, поэтому она предпочла промолчать, дабы не оказаться в неловком положении.

– Так что скажите, Ровена? – Катрин подошла еще ближе. Лицо ее заострились, а глаза стали темнее. – Вы ступаете на опасный путь. Согласитесь, любить так сложно, если тебя по пятам преследует тьма и сомнения души. Поверьте, я знаю, о чем говорю. Вас это не пугает?

Ровена стояла прямо, ни на миг не отводя взгляда от вампрши.

– Ответьте и вы мне, Катрин: вы любите Дамьяна? – уверенно произнесла она.

Элендер, казалось, удивилась, но сохранила присущее ей самообладание.

– Нет. Не люблю. Помолвка – всего лишь деловое соглашение.

– А я люблю, поэтому меня это не пугает.

Катрин впечатлили ее слова. Она изогнула свои брови и холодно улыбнулась.

– Достойный ответ. Если бы не сложившиеся обстоятельства, вы с Дамьяном, возможно, составили бы отличную пару.

Ровена приподняла подбородок, всем своим видом показывая, что не нуждается в ее оценке.

– Думаю, сейчас вам лучше уйти, мисс Элендер, как обычно вы делаете по окончании разговора, – с намеком произнесла она.

Катрин оскорбленно поджала губы, кинула взгляд на котел, затем вернула его Ровене.

– Думаю, теперь вы справитесь и без меня, леди Дориан, – она сделал акцент на обращение к девушке.

Подобрав свой плащ, Катрин ушла, рассерженная и недовольная.

Остаток дня Ровена провела в одиночестве, сидя в гостиной с книжкой в руках. Она пыталась сосредоточиться на том, что было там написано, но это выходило с трудом. Строки словно ускользали от ее глаз, а мысли сами возвращали ее к Дамьяну. Он так и не появился в течение дня, и это сильно расстраивало девушку. Она все больше думала, что теперь не увидит его.

Разговор с Катрин дал лишь один положительный отклик в ее душе – она узнала, что Элендер не любит Дамьяна. Она верила ее словам. Или хотела верить. Ведь порой она замечала как нескромно и выразительно Катрин смотрит на него. Смотрит, но будто видит кого-то другого…

«А может ли Дамьян любить Катрин?» – вопрошал внутренний голос.

«Нет, я в этом уверена», – отвечала сама себе Ровена.

«Откуда ты знаешь, что могло быть между ними?»

– Я чувствую это. Сердце никогда не обманет, – вслух произнесла она.

– Но иногда трудно услышать его, – внезапно раздался в гостиной другой голос.

Ровена резко обернулась в сторону дверей гостиной и замерла в кресле.

– Дамьян… – с нежностью прошептала она.

Он стоял на пороге, убрав руки за спину. Его серебристые волосы были аккуратно подвязаны черной лентой, на них, как и на темно-синем камзоле, сохранились еще маленькие снежинки. Вампир смотрел на нее, с грустью улыбаясь.

Ровена вскочила с кресла, не в силах больше сдерживать себя. Она подбежала к Дамьяну и бросилась к нему на шею, с каждым мгновением обнимая все крепче.

– Я думала, ты больше не придешь… не захочешь меня видеть, – зашептала она, не зная, как сказать ему все, что хотела.

– Что ты такое говоришь, – Дамьян теснее прижал ее к себе и поцеловал ее волосы. – Я хотел бы видеть тебя всегда, Ровена!

Она подняла на секунду голову и встретилась с такими любимыми глазами.

– Прости меня. Прости и никогда не оставляй меня, прошу, Дамьян.

Дамьян не мог оторвать от нее глаз. Ровена казалась ему такой красивой сейчас с этими распущенными волосами, светлой кожей, залитой легким румянцем, с этими глубокими синими глазами…

– Никогда, – прошептал он. – Ничто не заставит меня сделать это.

Дамьян наклонился и коснулся ее губ, мягких и нежных, таких желанных. И Ровена ответила на поцелуй, не раздумывая, отдаваясь на волю своих чувств. И пусть на этот раз они не парили в воздухе, она думала, что летает в его объятьях, надежных и крепких. Его прикосновения вызывали в ней трепет, заставляя испытывать незнакомое до этого удовольствие. Она любила его и хотела быть только с ним. Кем бы он ни был.

Было уже далеко за полночь, когда они вдвоем сидели в гостиной, наблюдая, как языки пламени медленно съедают толстые поленья. Свет от камина озарял всю комнату, отбрасывая интересные тени на стены и пол. Дамьян обнимал Ровену за плечи, а она положила голову ему на грудь. Она спрашивала его о Норвегии, о том, в каких странах он еще бывал, как удается вампирам держать в тайне свое существование и еще о многом, что приходило ей в голову. А Дамьян отвечал, не утаивая ничего от возлюбленной.

– Скажи, а что могут вампиры? Я помню, как мы парили в воздухе той ночью… я замечала, как меняют цвет твои глаза. Еще вы ведь можете читать мысли, так?

Дамьян улыбнулся.

– Вампирам многое позволено, что недоступно людям. Мы можем подчинить себе волю людей, можем чувствовать друг друга на расстоянии… А как ты узнала про мысли?

– Катрин приходила сегодня… – проворчала Ровена, устраиваясь поудобнее. – Я на себе это прочувствовала.

Дамьян вздохнул.

– У Катрин сложный характер. За то недолгое время, что я ее знаю, я хорошо это понял. Но у нее есть на то причины. Она слишком многое пережила, прежде чем стать вампиром.

Ровена заинтересованно взглянула на него.

– Вампирами становятся… так, как говорится в легендах?

Дамьян покачал головой.

– Это определенный ритуал и не каждый человек может его выдержать.

Девушка заметила, как он нахмурился, и поняла, что ему не очень приятна эта тема про обращение.

– Значит, Катрин была когда-то человеком… А ты? – осторожно спросила Ровена.

Дамьян заглянул ей в глаза и грустно улыбнулся.

– Я был рожден вампиром. Я не знаю, что значит быть человеком.

Его слова заставили вздрогнуть ее. Ровена опустила глаза и дотронулась до его руки.

– Рожден?.. Как странно…

Дамьян сжал ее ладонь и произнес:

– Я чувствую сейчас твое тепло, но мое тело всегда остается холодным. Мое сердце почти не бьется. Не как у смертных. Солнце заставляет скрываться, каждый раз напоминая, что я принадлежу тьме. У меня отличное зрение, я различаю множество запахов, но запах крови остается в моем сознании всегда. Он может свести с ума, если не научишься контролировать себя.

Ровена молча слушала. Дамьян говорил так, будто он жалел, что является вампиром и это казалось ей еще более странным. Люди по сравнению с вампирами теперь казались ей слабыми и беззащитными, а Дамьяна будто огорчало, что он не может чувствовать так, как это делают люди.

– Вы бессмертны? – спросила она, почти уверенная в положительном ответе.

Однако Дамьян ответил иначе:

– Ничто не бывает вечно, Ровена. Мы живем столетиями и уходим в вечность сами, если смерть не приберет нас к своим руками раньше. Кровь дает нам молодость и силу, но не навсегда. С ней мы впитывает энергию и жизни других людей и это отражается на нас. Рано или поздно все в этом мире умирает, умираем и мы.

Ровена вздохнула.

– Я думала по-другому… В легендах все по-другому.

Дамьян усмехнулся.

– Милая, легенды создавались людьми, откуда им знать правду, если наше истинное существование держится в строжайшем секрете? Становясь вампиром, человек не заключает никакого договора с демонами, он не обменивает свою душу на вечную жизнь. Он просто становится другим. Да, мы словно порождение самого мрака, но у нас нет никакой религии, мы никому не поклоняемся.

– Ты не веришь в Бога? – девушка серьезно посмотрела на него.

Вампир вздохнул, устремив взгляд на огонь.

– Ровена, я не знаю его. Я воспитывался не так, как ты. Для нас кровь подобна святыне и мы не замаливаем свои многочисленные грехи, не задумываемся, куда отправляется после смерти наша душа. Если она вообще у нас есть. Знаешь, я думаю, если Бог есть, то мы все равно никогда его не узнаем, ведь его свет не для нас.

Этот разговор навел уныние на обоих. Они замолчали, продолжая про себя размышлять на эту тему, но не желая более обсуждать ее вслух.

Спустя несколько минут, Ровена спросила:

– Так сколько же тебе лет?

– Боюсь, если я скажу, ты сочтешь меня староватым для себя, – усмехнулся мужчина.

Ровена приподнялась и с улыбкой произнесла:

– Ну, уж нет, Дамьян. От меня так просто не отделаешься, да и потом, я не думаю, что ты намного старше меня.

Мужчина рассмеялся.

– Поверь, намного. Я тебе в праотцы гожусь. Мне сто пятнадцать лет.

– О, – только и смогла произнести Ровена и почему-то покраснела.

– Я хорошо сохранился для своих лет, правда? – иронично улыбнулся Дамьян.

Ровена ответила на улыбку, но ничего не сказала. Дамьян прижал ее к себе, и она снова устроилась у него на груди, размышляя о том, что услышала.

Вампир же думал о предстоящем дне, о том, что они должны будут завтра сделать. Он надеялся, что им без особых трудностей удастся встретиться с Отцом Ронаном и получить его согласие на помолвку.

– Завтра маскарад, Дамьян, – Ровена будто догадалась о его мыслях. – Маркус будет нас ждать.

– Да, – сказал вампир, гладя ее шелковистые волосы.

– И что же мы будем делать?

– Ты останешься дома, я отвлеку Маркуса, а Катрин тем временем будет говорить с Ронаном. Стоит получить его согласие, и нам уже нечего будет опасаться.

Ровена вскинула голову.

– Что значит, я останусь дома? Я не позволю тебе одному… Маркус опасен!

– Я знаю, любимая, и именно поэтому ты не пойдешь на маскарад, – объяснил ей Дамьян.

– Нет, – возразила девушка. – Я пойду. Он приглашал нас обоих и не увидев меня, может что-нибудь заподозрить. Тем более, сюда снова может заявиться этот Фаул. Что, если он действует от имени Маркуса?

Дамьян нахмурился. Идя с ней вместе на бал или же оставляя ее в особняке, он все равно подвергает ее опасности. Фаул действительно может вновь попытаться завладеть ею. И на это раз он не сможет ему помешать, будучи на балу.

– Ровена, маскарад – это праздник не для людей. Там будут сотни вампиров, живущих здесь, – серьезно произнес он.

– Что ж, довольно необычно. Мне еще ни разу не приходилось бывать на таких вечерах, – пожала плечами Ровена, будто это ее вовсе не пугало.

Дамьян выпрямился и хмуро посмотрел на нее.

– Ты будешь там… не гостем, Ровена, а развлечением для них, – пытался он переубедить девушку. – Маркус, возможно, и рассчитывает на это. Я не хочу, чтобы ты пострадала!

Он понимал, что не сможет ее защитить. Вступившись за смертную, он на глазах у всех нарушил бы закон, а так же права вампиров Карда. Это могло привести к самым худшим последствиям, как для него самого, так и для Клана Севера.

Ровена нежно прикоснулась к его щеке и произнесла:

– Со мной ничего не случится, Дамьян. Судьбу все равно не переиграешь, как бы мы не хотели. Да и потом, я возьму с собой отвар из терновника.

Вампир молчал. Он поймал ее ладонь и сжал в своих руках. Дамьян не знал, как ему поступить. Если Ровена останется здесь, он все равно каждую минуту будет думать о ней, беспокоясь. Уж лучше, если она будет у него на виду.

Судьбу не переиграешь. Будь, что будет, но он не одному вампиру не позволит подойти к ней.

– Хорошо, – угрюмо согласился он. – Ни на шаг не отходи от меня, слышишь?

– Ни на шаг, – повторила Ровена, улыбнувшись одними губами. Она нагнулась к нему и легко поцеловала, оставляя теплый след своих губ на его губах.

Дамьян погладил ее по щеке, наслаждаясь прикосновением к ее нежной коже.

– А что будет потом? – негромко спросила девушка.

Фиолетовые глаза на мгновение потухли, но затем приобрели более яркий оттенок.

– Потом мы уедем, – сказал мужчина.

– Ты и Катрин? – уточнила Ровена, голос ее был полон грусти.

Дамьян придвинул ее ближе к себе и прошептал, еле касаясь ее губ:

– Нет. Мы уедем все вместе. В Норвегию, в мой замок.

Ровена судорожно вздохнула от его близости, от его шепота. Она даже не сразу сообразила, что именно он сказал.

– Что? В Норвегию? – удивилась она. – Дамьян, но я не могу, здесь мой отец…

– Мы заберем и его!

– Но что будет там со мной? Ты сам говорил, что людям запрещено знать о вампирах, что это опасно… Ты говорил, как казнили того, кто раскрыл эту тайну… – взволнованно произнесла Ровена.

– Не переживай, – ласково сказал Дамьян. – Моя семья не причинит тебе вреда. Я уверен, она поймет меня и примет мое решение быть с тобой.

– Но ведь… а как же Катрин? Вы ведь помолвлены!

– Дай мне время, и я все улажу, Ровена. Верь мне, мы будем вместе.

Ровена прильнула к нему, обхватив руками за шею. Она верила и нисколько теперь не сомневалась в его словах.

– А твоя семья… она большая? – спросила она, спустя время, засыпая в его объятьях.

Дамьян тихо рассмеялся.

– Семья так огромна, что я и большей части не знаю. А если учитывать случайные кровные связи моих родственников… Но фамилию де Ансаре носят не многие, лишь истинные наследники и их прямые потомки. Правда везде есть исключения. Моя сестра – Мелисса – была обращена в вампира… – Дамьян взглянул на возлюбленную и улыбнулся. Она уже спала, обнимая его. Ее веки чуть подрагивали, а черные волосы обрамляли красивое лицо.

Дамьян осторожно убрал одну прядь, упавшую ей на лоб. Ему нравилось смотреть на нее, слышать ее ровное дыхание, стук ее сердца… Он много думал сегодня, бродя в одиночестве по окрестностям графства, что будет со всеми ними, к чему приведет его намерение уехать вместе с ней в Панктул де Норд. Различные сомнения сменяли друг друга, мысли приходили, перебивая смысл и предчувствия и оставляя уверенность лишь в одном: эта девушка вызывала в нем бурю эмоций и желаний. Он хотел знать ее всю, хотел любить ее вечно…