Анна Боронина
Влияние

Глава 1. Торговая станция “Звездный узел”

– Не связывался бы ты с ними, Майки – встревоженно проговорила Флюэнс, взглянув поверх покрытых маслом шестеренок малого двигателя, который перебирала прямо на кухонном столе.

В ее тесной квартире состоящей из комнаты, которая по совместительству была и кухней, и уборной с очистительной сухой кабиной (вода на транспортной станции считалась роскошью) – лишнего места не было. Но Флюэнс сумела оборудовать приличный стол для работы, где в свободное от вылетов время занималась мелким ремонтом всяких деталей и запчастей. – Ты, конечно, не интуит, но не хватает тебе проблем с Теневыми стражами. Я видела их корабль тут. В малом доке. Вынюхивают что-то уже который день.

– Да брось, Флю, – беспечно отмахнулся Майк – друг Флюэнс, они учились вместе в летной торговой школе, – уж точно не по мою душу они здесь. Меня дела Конклава не касаются.

– Неужели? Ты сам сказал, что этот, как его там? Новый твой дружок… Поль? Что он из Коалиции Свободных. Тебе напомнить, что грозит за связь с коалицией? Если Конклав прознает…

– Кто им расскажет интересно? Уж не ты ли? – фыркнул Майк. – Забей, Флю. Я подзаработаю деньжат на поставках, да и все. Никаких проблем, обычный рейс. Хотя, – тут он понизил голос, – я бы и так им помог.

– Майк… – Флюэнс посмотрела угрюмо, ожесточенно оттирая машинное масло с пальцев старой ветошью. – Ты серьезно?

– Они уничтожают планеты, Флю! На Убрисель, которая всегда была сельскохозяйственной, начали строить новые верфи! В том секторе никогда не было ни восстаний, ни армии. Там планеты-то все мирные.

– Мне какое до них дело? – пожала плечами Флюэнс, старательно делая вид, что ее совершенно не волнует происходящее. – Мы тут кроме синтезированных пайков ничего не видим все равно.

Флюэнс вздохнула. Она могла сколько угодно быть несогласной с тем, что делал Конклав, но в отличие от Майка, она была интуитом, и пока что ей неплохо удавалось скрывать свои способности. Торговую станцию “Звездный узел” особо не проверяли – слишком большой поток кораблей и людей. А если и бывали какие-то особые патрули, она успевала улизнуть на Ипсилон VI, на орбите которого и крутилась торговая станция.

Даже лучший друг не знал о ее способностях. Ей не хотелось рисковать ни собой, ни им. Интуитов либо уничтожали, либо они становились верными членами конклава. Ее не устраивал ни один из вариантов. Она предпочитала не пользоваться своим даром. Или проклятием – тут как посмотреть.

Флюэнс щелкнула по крошечной пружинке, которую, в случае, если старый мотор заработает, она позже спрячет под кнопкой. Сложный механизм ответил тихим звяканьем. Импульс завел его, и шестеренки завораживающе закрутились.

– Прикольно, – одобрил Майк, наклоняясь ниже и завороженно глядя на гладко стыкующиеся детали. – Как ты это делаешь вообще? Может ты интуит?

Флюэнс фыркнула и ткнула его в бок:

– Не принижай мои способности, я знаешь ли все детство проковырялась в древних деталях, – сказала она как можно беззаботнее и продемонстрировала левую руку, на мизинце которой не было ногтя. – Вот, видишь? Отдала часть себя за умения. И вообще, если бы я была интуитом, то уже сбежала бы в твою возлюбленную Коалицию.

– Эй! Я просто им помогаю! А люблю только тебя, – заявил Майк с легкостью переключаясь на другую тему и сгребая ее в медвежьи объятия: он был головы на две выше – самым высоким пилотом из их выпуска. Пилотировал он в основном огромные торговые суда – его охотно брали на доставку всяких габаритных грузов и доплачивали сверху за разгрузку.

– Я все в масле, – недовольно пробурчала Флюэнс. – Уйди, противный, обнимайся со своим Полем.

– Вам надо познакомиться! Он – гениальный пилот! Я, конечно, об этом пожалею, потому что вы будете бесконечно болтать о всяких там пилотажных фигурах и прочем, но пошли вместе а? Мы с Полем сегодня собираемся пропустить стаканчик-другой у Табби. Пойдешь?

– Не нравится мне этот твой Поль, – покачала головой Флюэнс. – С вами сидеть не буду, старик приедет. Он тоже предложил встретиться у Табби.

– Хэнк? Он что, боится приходить в твою конуру после того, как ты перебрала двигатель его звездочки?

Флюэнс кровожадно улыбнулась и замахнулась на Майка тонкой отверткой, который прикручивала крошечную панель с кнопками:

– Еще одно слово и я мозги тебе переберу! Через нос вытащу вот этим, – она покрутила отверткой, – и переберу.

– Ну все-все… Инфлюэ-энца, пощади.

– Ма-айк! – больше всего на свете Флюэнс не любила, когда ее дразнили Инфлюэнцей, словно она микроб какой-то, подумаешь, рост у нее совсем небольшой – для пилота истребителя – это скорее преимущество.

Правда пока она была пилотом всего лишь торгового судна, к тому же – вторым. До первого надо было пройти повышение квалификации. А на занятия и квалификационный экзамен и лицензию нужны были деньги. Она откладывала с заказом, но последнее время их было не то, чтобы очень много. Так что она она надеялась взять у Хэнка в долг, раз старик так удачно оказался в их дыре. Хэнк дал бы ей денег и так, безо всяких условий, но Флюэнс не хотелось быть должной.

– Ладно, мелкая, прости, – примирительно поднял руки ладонями вперед Майк. – Ты – чудо, и я ценю твою заботу. А теперь доделывай свою красоту и пошли.

***

Кафе “У Табби” было излюбленным местом встреч курсантов летной академии. Табби был высохшим старичком гуманоидной расы летиков, и вроде как то ли был интуитом, то ли просто чувствовал Поток, но в его кафе, во-первых, всегда были отличные цены на любой кошелек, а, во-вторых, никогда не было потасовок. Сюда не боялись ходить в одиночку девушки, и никто ни разу не отравился. Даже теневые мастера, если и заглядывали, вели себя так, словно не с проверками на торговую станцию явились, а просто заглянули пропустить стаканчик-другой.

– Могла бы и принарядиться, – заметил Майк, когда они вошли внутри и друг остановился в разъехавшихся в разные стороны дверях, высматривая Поля. – У тебя машинное масло вот тут, – он указал на ее бедро.

Флюэнс отставила ногу в сторону, чтобы штанина попала под свет одной из многочисленных неоновых ламп: действительно на темно-серой грубой материи виднелось жирное пятно.

– Ну что поделать, я не наследница богатого дома, чтобы наряды менять, – заметила она, небрежно пожав плечами. – К тому же я вроде как не с тобой, так что не переживай, позорить тебя не буду.

– Майк! Эй, Майки! – от барной стойки им махал молодой мужчина в летной форме без знаков отличия.

– Хэй, Поль! – Майк схватил Флюэнс за руку, поэтому пришлось переставлять ноги следом за ним.

Флюэнс вовсе не собиралась заводить новые знакомства, особенно с пилотом Коалиции свободных, но Хэнка все равно еще не было видно, да и какой вред мог быть от того, что она немного поболтает с другом ее друга? У Табби всего было столько народу, что микрочипу негде упасть, никто не обратит на нее внимания.

К тому же здесь царил полумрак искусственного освещения – холодные неоновые огни мерцали и переливались оттенками синего и пурпурного, отражаясь в металлических поверхностях и стеклах. Её невзрачный рабочий комбинезон казался почти незаметным среди ярких рекламных голограмм и мигающих панелей. А вот Поль вблизи оказался очень даже ничего.

– Поль, знакомься, гроза всех двигателей в округе – Флю.

– Лучше Флюэнс, – криво улыбнулась Флюэнс, пожимая руку Полю и отмечая, что он не красуется и не пытается сломать ей пальцы, ровно как и не держит едва касаясь, как дохлую крысу из доков, – У Майки просто память дырявая, слова длительностью больше трех букв для него сложны.

Поль криво улыбнулся, и мелкие морщинки вокруг глаз и веселые ямочки на щеках сказали о его характере больше тысячи слов:

– Рад знакомству, Флюэнс, – проговорил он, акцентируя ее имя, – давно хотел посмотреть на девушку Майка. Очень впечатлен тем, что ты сотворила с моим Блипом. Он теперь, как новенький.

Флюэнс метнула грозный взгляд на Майка, с удовлетворением отметив, что даже в неоновом свете видно, как покраснели его слегка оттопыренные уши, и решила, что с другом и его влажными фантазиями она разберется потом, а пока – самое время пообщаться с человеком явно понимающим в механизмах.

– Так его зовут Блип? – улыбнулась она, – А я все думала, что что-то не так собрала, перетрясла несколько раз звуковой модуль, но он постоянно повторял мне блип-блип!

– О, он достался мне от деда, тогда считалось, что роботу-механику вовсе не обязательно иметь речевой модуль, но ИИ работает, и он понабрался человеческих привычек и очень ценит ритуалы приветствия.

– Какая прелесть, – совершенно искренне умилилась Флюэнс, – Он исправно работает? Если вдруг что-то будет не так, я поправлю.

– О, все прекрасно, таким бодрым он, кажется, не был даже в день, когда его выпустили с конвейера.

– Флю, что тебе заказать? – Майк явно почувствовал себя лишним и попробовал вклиниться в разговор.

Но Флюэнс уже увидела блестящую в свете гограмм макушку Абби – тощего и нескладного человекоподобного гуманоида – по совместительству второго пилота Хэнка.

– Спасибо, Майки, но мне уже пора, – она улыбнулась Полю и тот белозубо улыбнулся ей в ответ. – Была рада познакомиться, но меня ждут.

– Увидимся, лучший механник Галактики, – проговорил Поль и Флюэнс подумала, что он ей определенно нравится.

Она протолкалась через толпу разгоряченно спорящих торговцев, играющих в планетный бой на древнем, очень громком игровом автомате. Они подначивали друг друга и смеялись, напитки всех цветов спектра выплескивались из бокалов-колб, и маленький робот-уборщик недовольно пищал то и дело выжимая тряпку в видавшее виды ведро вдвое больше его самого.

– Флю! Девочка моя! – Хэнк сгреб ее объятия и отстранил, чтобы заглянуть в лицо, но ее сразу же перехватил радостно булькающий Абби.

Он был очень высоким, с четырьмя гибкими руками, с зеленовато-синей, плотной кожей и маленькой головой на длинной шее. В остальном он походил на очень тощего и сутулого человека. Прадва пахло от него водорослями и тухловатой рыбой, но Флюэнс это совершенно не беспокоило: она была рада видеть их обоих.

– Ну-ну, Аб, отстань от нее, дай разглядеть! – Хэнк, с кряхтением опустился на потертый диванчик и вытащил свой протез в проход: левой ноги у него не было вовсе, и несмотря на все расспросы Флюэнс, этой истории он ей так и не рассказал. – Ну как ты тут? Рассказывай.

– Сначала подарок, – радостно сказала Флюэнс, и вытащила из кармана на груди комбинезона небольшой пластиковый флакон с длинным носиком. – Вот, отличное масло, специально для твоей ноги.

– О, ты знаешь, чем меня порадовать, Флю, – Хэнк посмотрел на жидкость на свет и польщенно улыбнулся. – и всегда-то ты помнишь, что надо старику.

Впрочем Хэнк не был совсем уж стариком. Поджарый, хоть и полностью седой мужчина – бодрый и веселый. Одевался он тоже совсем не как старик: в старую летную куртку с таким количеством значков из всех уголков Галактики, что вряд ли подобную броню пробил бы бластер. Флюэнс считала, что это очень круто, и тоже собирала значки. Правда у нее они просто валялись в ящике. Частенько она его больше в шутку называла “мой старик”. Он заменил ей родного отца, которого она не помнила, нрава был крутого, появлялся редко, зато исправно оплачивал взносы на обучение в летно-транспортной академии и периодически подкидывал работенку. Пожалуй, он был кем-то вроде доброго дядюшки, и звать его только по-имени казалось не достаточно близким.

– Бл-р-р-буль? – вопросительно булькнул Абби, и Флюэнс хоть и не всегда могла разобрать, что он хочется, на этот раз поняла:

– Прости Аб, вы так внезапно нагрянули, что у меня не было шансов достать тебе шампунь. У нас знаешь ли именно с этим здесь туго, – улыбнулась она, поглаживая плотную кожу с пробивающимися кое-где чешуйками. – Но ты и так отлично выглядишь. Вы надолго? – Флюэнс посмотрела на Хэнка, – я правда тебя ожидала не раньше чем через пару оборотов.

Подъехавший робот-разносчик поставил на стол поднос с напитками и щелкнув на благодарности уехал. Хэнка, потянул на себя мутный, приземистый стакан и задумчивым выражением посмотрел в него, словно любовался ярко-синим напитком.

– Ты знаешь, – начал он, поднимая взгляд на Флюэнс, – я, тут согласился на одно дело. Возможно, мы пропадем надолго. Откладывать больше нельзя.

Флюэнс почувствовала, как её сердце сжалось. Что-то внутри царапнуло и заныло, колыхнулось, и она впилась ногтями в ладони, чтобы избавиться от этого ощущения. Проклятая Энергия Потока! Как бы она хотела быть нормальной и вовсе ничего не чувствовать! Хэнк заменил ей отца после его исчезновения, конечно, она будет скучать, если его и Абби долго не будет. Но он частенько отлучался. Пропадал, слал весточки со всех концов галактики. В конце-концов, несмотря на свой протез он был первоклассным пилотом. Но сейчас его слова вызывали в ней тревогу. Предчувствие.

– Куда ты собираешься? – спросила Флюэнс, подвигая к себе запотевший стакан, чтобы было чем занять руки, и стараясь скрыть беспокойство в голосе.

– Да так… Я должен разобраться с одним делом… – Хэнк замялся на мгновение, словно подбирая слова. – Это важно для нас всех.

Флюэнс кивнула, но внутри неё росло чувство неопределенности. Она не хотела терять его так же, как когда-то потеряла свою семью. Их она не помнила. Когда-то совсем малышкой ее просто оставили на Ипсилоне VI. Она не знала, кто, не помнила лиц. Ей было года три, наверное. И она долго считала себя сиротой. Жила в ремонтной мастерской среди старых двигателей и запчастей. Жена владельца – очень худая, но очень бодрая и бойкая женщина как могла заботилась о ней. Фоюэнс было лет пятнадцать, когда Хэнк пришел забирать заказ. А в итоге забрал и ее, оплатил обучение в летной школе. Просто потому, что ему понравилось, как она пересобрала навигационную систему его любимого корабля.

– Ты вернёшься? – спросила она тихо, сжимая холодное стекло стакана.

Хэнк улыбнулся ей ободряюще.

– Конечно вернусь, Флю. Но пока мне нужно сделать то, что я пообещал. И чтобы ты была в безопасности… – Он достал из кармана ключ-карту и крошечную флешку и положил их на стол между ними. – Это доступ к счету в галактическом банке. Там есть кое-что для тебя. Если что-то пойдёт не так, или если тебе понадобятся деньги… Снять сможешь в любом отделении. И имя не засветишь, он неименной. Инструкции вот тут, – Хэнк постучал по флешке.

Флюэнс посмотрела на ключ-карту с возрастающей тревогой:

– Я конечно очень благодарна, но…

– Это не просто деньги, Флюэнс, – понизив голос, серьезно сказал Хэнк. – Это твоя страховка на случай непредвиденных обстоятельств. Я хочу быть уверенным, что ты ни в чем не будешь нуждаться.

Она взяла карту в руки и почувствовала царапающую тревогу: словно что-то должно было случиться. Проклятое чутье интуитов. Она перерыла кучу ссылок в галактической сети, но так и не нашла ничего, что могло бы его блокировать.

– Хэнк… я не хочу быть бременем для тебя. Я могу сама справиться! – упрямо сказала она.

Он покачал головой:

– Ты не бремя. Ты моя малышка Флю. И я хочу быть уверенным, что у тебя есть всё необходимое, пока меня нет рядом.

Флюэнс почувствовала тепло в груди от его слов и после небольшого колебания, спрятала ключ-карту и флешку в нагрудный карман.

– Хорошо… я приму это как обещание вернуться живым и здоровым и стрясти с меня все долги.

Хэнк улыбнулся и поднял стакан с напитком.

– Договорились! Вот, если я тебе отдам ключи от “Фантома”, тогда можешь начинать волноваться.

Абби издал булькающий звук, который совершенно точно должен был означать смех. И Флюэнс тоже улыбнулась:

– Когда-нибудь я получу расширенную лицензию и упрошу тебя пусть меня за штурвал, – сказала она.

– Заметано, – кивнул Хэнк, – займись этим, пока меня не будет.

Они посидели в кафе еще какое-то время, Флюэнс рассказывала о заказах и планах, продемонстрировала крошечный нож с энергетическим лезвием. Он был больше похож на игрушку, но Хэнк присвистнул:

– Да ты талант, детка. Спрячь эту вещицу и не свети ей. Ты же знаешь, у кого лицензия на изготовление таких игрушек.

Флю огляделась украдкой, но никто из посетителей “У Табби” не обращал на них внимания.

– Я хочу попробовать сделать полноразмерный, – поделилась она немного застенчиво: похвала Хэнка была особенно приятна: уж он-то разбирался в технике. – Но материалы…

– Не зря я подкинул тебе деньжат, – улыбнулся Хэнк. – Не стесняйся их использовать. Но будь осторожна. Я застал те времена, когда подобные клинки были, – он понизил голос и произнес практически одними губами:

– У интуитов.

Флюэнс только кивнула, отводя взгляд. Ей так хотелось рассказать о своих способностях Хэнку. Он бы не выдал, она была уверена. Но сейчас вроде как получилось бы не к времени, да и людное место не располагало к откровениям.

Разговор перетек на заказы Флюэнс. Хэнк больше молчал и слушал, и она в какой-то момент явственно ощутила сосущую, выворачивающую изнутри тоску. Хэнк сидел перед ней, рядом, слушал, но было чувство, что он уже где-то далеко и она не может до него дозваться.

– Прости, Флю, – сказал он наконец, тряхнув головой и потерев загорелую шею; Флюэнс подумала, что он, видно, много времени проводит под солнцем: страно для пилота, но мало ли какие у него были заказы. – Я что-то весь на нервах. Сложное дело предстоит. Боюсь сегодня я не самый лучший собеседник.

– Все в поряке, Хэнк, – покачала головой Флюэнс и едва подавила порыв схватить его за руку, когда он поднялся из-за стола. – Уже пора?

– Да, – кивнул он, оглядываясь. – Будь осторожна, Флю. И не стесняйся пользоваться счетом.

Она кивнула и, тоже встав, порывисто его обняла:

– Ты тоже береги себя. И не пропадай надолго, – Флюэнс отстранилась и заставила себя улыбнуться.

Абби сгреб ее в кожистые, очень крепкие из-за двух пар рук объятия:

– Бу-у-у-льб, – проворчал он добродушно, что наверное означало прощание и грусть от этого, и покачал ее из стороны в сторону.

– Ну-ну, Абби, нам пора. Не люблю долгих прощаний, так что не провожай, – Хэнк похлопал Флюэнс по плечу и, слегка поскрипывая протезом, вместе с Абби направился к двери.

Флюэнс проводила их взглядом, помахав на прощание, когда Абби в дверях обернулся. Не садясь обратно за стол, залпом допила свой напиток, поморщившись от сладкого сиропа, осевшего на дне, и огляделась: хотелось найти Майка и Поля, чтобы не оставаться одной. Тревога ворочалась в районе солнечного сплетения, тянулась словно черное, отработанное топливо.

Майка и Поля не было видно ни у стойки, ни за столиками, шумная толпа все так же играла в автоматы. Через раздвижные двери вошел патруль Теневых стражей, и без причины взвинченная Флюэнс сочла за благо убраться из кафе. Мало ли почему ее дар сегодня сигнализирует об угрозе.

Коридор, который служил связующим звеном между различными секциями станции, всегда был заполнен людьми – торговцами в основном и постоянными обитателями станции. Огни уже приглушили – скоро на станции должна была наступить условная ночь, – и только яркие неоновые вывески мерцали, предлагая развлечения и самые разнообразные товары. Но сегодня в добавок к патрулю, который вошел в “У Табби”, среди толпы Флюэнс заметила еще нескольких Теневых стражей – их силуэты в простой серой форме казались почти незаметными на фоне дюрасталевых стен. Словно они были частью самой станции. Она насчитала по меньшей мере пять пар в поле зрения. Они двигались неспешно, даже расслабленно, но Флюэнс отметила, что расслабленность эта напускная, что, если последить за ними дольше, то они вглядываются в лица людей, словно ищут кого-то. Сердце Флюэнс забилось быстрее – вряд ли Теневые стражи пришли за ее скромной персоной, но стоило перестраховаться. Она сунула руки в карманы, опустила голову и свернула в сторону жилых отсеков, надеясь избежать взглядов Теневых стражей. Она благополучно дошла до длинного коридора, ведущего в жилые отсеки, когда услышала гневный окрик и звуки борьбы в той стороне, где был проход к докам.

– А ну отстаньте от него!

Флюэнс бросилась в сторону шума и осторожно заглянула за угол, спрятавшись за внушительных размеров распределительную коробку. И с упавшим сердцем увидела Майка в окружении нескольких стражей. Он дрался с отчаянной решимостью, кажется в рукопашную, ей было сложно разглядеть что-либо в мелькании рук и хаотичном движении тел. Она успела заметить искаженное гневом лицо Поля. Они оба были окружены серыми фигурами, которые пытались схватить их.

Флюэнс уже потянулась к своему маленькому бластеру, когда её внимание привлекли двое, стоявшие в стороне от лампы технического освещения, а потому оставшиеся незамеченными. Хэнк стоял к ней лицом, а перед ним был, кажется, мужчина в длинном черном плаще. Плащ из плотной ткани с металлическим блеском, скрадывал очертания фигуры, но он был повыше даже Хэнка, то есть по меркам Флюэнс совсем огромным. Со стороны могло показаться, что они просто разговаривают, но Флюэнс видела гнев на лице Хэнка. И – самое плохое, с учетом, что Теневые стражи были рядом – она этот гнев чувствовала. Он словно проникал под кожу с треклятой Энергей Потока, про которую говорилось везде, где упоминались интуиты.

Флюэнс огляделась, лихорадочно думая, что делать. Майк и Поль, кажется, неплохо справлялись и без нее – трое стражей уже лежали на полу, она надеялась, что просто оглушенные, а один отступал под натиском Поля и Майка, и даже не успевал выхватить бластер. Флюэнс снова перевела взгляд на Хэнка.

Разговор, похоже, становился всё более напряженным. Хэнк сердился и жестикулировал, словно пытался что-то втолковать незнакомцу. Но тот лишь покачал головой и протянул руку ладонью вверх. В тусклом освещении кисть показалось черной и не сразу Флюэнс поняла, что он в перчатках.

– Ничего ты не получишь, глупый мальчишка, – донесся до Флюэнс злой голос Хэнка, в следующее мгновение там где дрались Майк и Поль громыхнуло и раздался характерный свистящий звук.

Бластер! Кто-то стрелял, и Флюэнс, которой случалось попадать в разборки контрабандистов на Ипсилоне, бросилась на пол.

Сначала она подумала, что ушиблась при падении, и от боли темнеет в глазах и нестерпимо жжет в груди, но когда она с трудом вдохнула и приподняла голову, чтобы убедиться, что в Хэнка не попали, увидала, как внезапно мужчина в черном выхватил из-под плаща энергетический клинок – лезвие сверкнуло ослепительной, режущей глаза белизной. И Флюэнс замерла на месте от ужаса: она знала этот клинок! Он был символом смерти и разрушения во всей галактике. Пугающее оружие, слишком сложное в сборке и слишком дорогое, чтобы его запустить в массовое производство. Секретная разработка Теневых стражей, а по слухам и легендам – интуитов.

Только два человека во всей галактике им пользовались – глава Конклава и его Тень.

Всё произошло так быстро, но Флюэнс показалось, что мир вокруг неё замедляется; она бросилась вперёд, вскакивая на ноги с предупреждающим криком, но не успела. Хэнк дернулся, хватаясь за грудь и ударился о стену. Флюэнс показалось, что в ушах стоит нарастающий гул от этого звука. Мир потемнел, сжался до выражения недоумения в глазах Хэнка.

Флюэнс бросилась к нему, забыв даже мужчину в черном, который встал у нее на пути.

– Как интересно, – проговорил он, и Флюэнс задохнулась, потому что почувствовала его взгляд.

Именно почувствовала, не кожей, а чем-то незримым, что всегда было в ней. Ей казалось, что даже если бы он отвернулся, она все равно ощущала бы этот взгляд, потому что смотрел он не только глазами.

“Треклятый Поток” – успела подумать она, с подступающей от ужаса тошнотой, потому что прекрасно понимала, кто перед ней, когда сбоку неожиданно прыгнул Майк.

Он не сумел сбить мужчину с ног, но отвлек на себя, и Флюэнс моментально скинула неприятное, липкое оцепенение. И пока Майк умело уворачивался от сияющего лезвия энергитического клинка, отбиваясь прямо корпусом плавящегося бластера, бросилась к Хэнку. Её сердце разрывалось от боли и страха.

– Хэнк! Проклятье, Хэнк! – он уже совсем сполз на пол и словно робот лишившийся источника питания полулежал, прислонившийся к стене и прикрыв глаза.

– Бе…ги, Флю, – выдохнул он, пока Флюэнс лихорадочно ощупывала его грудь – ничего мокрого, никакой крови, вот только пальцы обожгли оплавившиеся значки на его куртке, пахло паленым, и Флюэнс мгновенно замутило.

И почему она ожидала увидеть кровь, если это был энергетический клинок, просто выжигающий все на пути своего сверкающего лезвия? Кровь можно было бы остановить.

– Хэнк, все будет хорошо, – прямо над головой раздался свистящий звук, и бластерный заряд пролетел прямо у нее над макушкой, с шипением врезаясь в стену.

– Держи, – Хэнк двигался ломано, с трудом, рука его дрожала, но он сумел вытащить из кармана небольшой брелок – теплый пластик с мигающей красной точкой лег ей в ладонь.

– Нет, Хэнк, нет, – Флюэнс сморгнула подступающие слезы.

– Забери Абби, позаботься о нем. Он, – Хэнк со свистом вдохнул и побледнел еще сильнее, – пошел узнать о дозаправке…

– Флю, вали отсюда! – Майк отступал под натиском мужчины, неотвратимо, как скала надвигавшегося на него. – Беги!

Над головой вновь просвистели выстрелы, это Поль где-то разжился бластером, похоже снял с одного из поверженных Теневых стражей. Мужчина остановился, чтобы прямо рукой, хоть и в перчатке сбить занявшееся пламя с длинного плаща.

– Беги, Флю, – Хэнк слабо сжал свои пальцы вокруг ее, держащих ключи от “Фантома”, – Пусть тебя ведет Поток.

Она почувствовала, как что-то оборвалось, вспыхнуло, словно падающая звезда, и погасло, за мгновение до того, как Хэнк устало, словно он решил вздремнуть посреди перестрелки, закрыл глаза.

– Флю! – голос Майка доносился откуда-то издалека, а у нее в груди сворачивалось что-то черное, вязкое и горячее, что-то что заставило ее отвернуться от Хэнка и встать на ноги, делая шаг в сторону Кассиана Тенебриса – Тени, палача Конклава.

Он оглянулся, словно почувствовал ее злость, с легкостью парируя бластерные заряды своим клинком.

– Беги, идиотка! – Майкл выстрелил прямо в пульт управления гидравлической дверью и она захлопнулась, отрезая его и Поля от наступающего Кассиана.

Тут станция содрогнулась, словно от взрыва, Флюэнс, не удержалась на ногах и грохнулась на пол пребольно ударившись локтем и коленом, но пальцы, сжимающие ключ от “Фантома” не разжала.

Черное и злое внезапно отступило, и вернулись боль и страх. Майк и Поль успеют сбежать, а она?

Флюэнс перекатилась, сгруппировалась и еще раз ударившись локтем вскочила на ноги. Она тоже успеет, но сначала…

Не давая себе возможности передумать, она бросилась на фигуру в черном. Часть ее – маленькая и испуганная – молила бросить все и убежать, но внутри крепло что-то злое, жаждущее мести, захватывающее рациональное. Крошечная рукоять еще только ложилась ей в руку, Флюенс еще даже не замахнулась, но уже знала, что все получится.

Тень Конклава был высоким, просто огромным по сравнению с ней. Но она высоко закинула левую руку, и он, явно ожидавший удара справа оставил открытым левое плечо.

О, ей бы хотелось попасть ему в сердце, выжечь его, но несмотря на туманящую разум злость, Флюэнс знала, что короткое, не длиннее мизинца энергетическое лезвие вряд ли удастся так удачно воткнуть. Поэтому она размахнулась и провела длинную, пылающую полосу от левого плеча Кассиана к его правому бедру. Запахло паленой тканью и плотью. Флюэнс снова замутило, но с мстительным, чуждым ей удовлетворением она, отскочив, смотрела как шипит и сгибается от боли Кассиан. Ей хотелось бы его убить, она дернулась было, чтобы нанести еще один удар, но он неожиданно поднял голову.

Ей показалось, что ее пригнуло к земле. Она дернулась было, но не смогла пошевелиться и только с ужасом смотрела, как подходит огромный, пугающий мужчина.

Он остановился совсем близко к ней. Протянул руку, и щеки коснулась прохладная кожа его перчаток. Флюэнс хотелось зажмуриться, отвернуться, но она не могла.

– Интуит, – со странным, пугающим удовлетворением в голосе проговорил Тень.

Она моргнула, радуясь, что хотя бы на это способна, пытаясь сбросить странное оцепенение, когда Тень склонился еще ниже. И Флюэнс задохнулась. Она видела много его изображений, в галактических новостях часто мелькало его лицо, все-таки Кассиан был правой рукой главы Конклава. Но он всегда носил глубокий капюшон, который оставлял лицо в тени.

Она, да все в галактике, представляли чудовище. Флюэнс была уверена, что Тень, палач, карающая рука Конклава должен быть ужасен. Но она ошибалась.

Он был красив. Той мужественной красотой, которая заставляет девушек восторженно вздыхать. А еще у него были светлые, она не могла сказать наверняка в полумраке коридора, но кажется, почти белые волосы. Достаточно длинные, чтобы прикрывать уши. К вспотевшему лбу прилипла светлая прядь.

А еще он смотрел в упор, не моргая. И у него были разные глаза. Один карий, теплый, а второй – серый, почти бесцветный.

– Пойдешь со мной, – сказал он, и это “пойдешь” словно бы сняло с нее некий запрет на движение.

Тело моментально вспомнило, что надо делать, и Флюэнс, сбросив оцепенение, замахнулась и ударила его лбом прямо в лицо. Кассиан издал сдавленный звук: судя по тому, как заболел лоб, нос она ему сломала.

Флюэнс не стала ждать, мгновенно срываясь на бег. Майк и Поль уже далеко, злость прошла, и теперь надо было спасать свою шкуру. Если она успеет добраться до соседнего коридора, то там есть проход в узкий, как раз под ее рост технический коридор.

Она оглянулась, когда была уже на полпути, и с дрожью, отозвавшейся во всем теле, увидела, что Тень распрямился и стоит, глядя ей вслед. На его лице была заметна черная в тусклом освещении кровь. Флюэнс завернула за угол, пробила панель, отбив и второй локоть, и, шипя от боли, ввалилась в технический коридор. Она не знала, последует ли за ней Кассиан и не собиралась проверять пролезет ли он с его габаритами в узкий ход. Ей надо было на “Фантом”.

***

– Абби, склизкий ты комок, перебирай быстрее лапами, – задыхаясь, просипела Флюэнс, цепляясь пальцами за ледяной поручень. – Скоро тут все улетит в космос!

Они выбежали, наконец, из хитросплетения коридоров торговой станции, куда пришлось свернуть после того, как Флюэнс нашла Абби. Дозаправка “Фантому” не светила: на торговой станции царил хаос. Флюэнс не была уверена, что именно ищут Теневые стражи, но выглядело так, словно они прибыли просто, чтобы все уничтожить. Присутствие Тени это только подтверждало.

Флюэнс дернула Абби за длинную тонкую руку и втолкнула через наполовину открытую заклинившую дверь в огромный ангар, в конце которого давным-давно нашла вентиляционную шахту, ведущую прямо в доки.

– Бу-бль-бль, – то ли согласно, то ли расстроенно просипел Абби, который ободрал до крови кожу на плече, когда она примерзла к заиндевевшей панели в тесном техническом помещении, где они скрывались, чтобы пропустить обшаривающий “Звездный узел” отряд Теневых стражей.

Флюэнс оттерла с лица сердитые слезы и проверив, легко ли в случае чего выскользнет крошечный бластер из кобуры, бросилась бежать. Горло сдавливало от рыданий и от нехватки воздуха, хотелось свернуться и расплакаться от бессилия: бледное безжизненное лицо Хэнка стояло перед глазами, и Флюэнс была уверена, что этого она никогда не забудет. Но надо было пошевеливаться, иначе она рисковала разделить его участь. Или, скорее, с учетом ее способностей, попасть на планету-резервацию, где для военных нужд Конклава обучали интуитов, подобных ей. Кассиан ее видел! И почувствовал, что она – в интуит. Так что ей предстояло залечь на дно, как можно быстрее и надолго.

Узкий проход вывел их прямо к стыковочным платформам. Доки в этой части станции были огромными, но Флюэнс хорошо знала, что Хэнк предпочитал парковаться поближе к траволаторам – с протезированной ногой, пусть и самого последнего поколения он не любил много ходить. Флюэнс провела по хлюпающему носу замызганным в машинном масле рукавом и нажала на кнопку брелка. “Фантом” снаружи выглядел не слишком презентабельно – мощный, лишенный изящества вытянутый корпус, слишком маленькое для панорамного обзора стекло кабины пилота, потертая обшивка. Но Хэнк души не чаял в своем корабле. И уж точно никому бы не отдал брелок-ключ. Но теперь он умер. Был убит, и станция на которой Флюэнс прожила большую часть своей жизни разрушалась. А значит все, что ей оставалось – воспользоваться последним подарком своего старика.

Станция содрогнулась, раздался вой тревожных сирен и скрежет сминаемого металла, и Флюэнс, подхватив за влажную руку тревожно булькающего Абби, бросилась внутрь “Фантома”.

Глава 2. Сообщение генерала Соларис

Изрядно потрепанный, явно повидавший многое малый звездолет сильно устаревшего класса “Фантом” рывком вышел из подпространства. Ощутимо тряхнуло, внутренняя обшивка издала знакомый стонущий звук, которому громогласно вторил недовольный Абби. Он стремительно переключал тумблеры всеми четырьмя конечностями на одной из консолей, пока стрелки приборов, дрогнув, не замерли на нуле. Длинные узкие полоски слепящего голубоватого света, которые сопровождали выход из червоточины вновь сложились в звезды.

Флюэнс сосредоточенно проверила показания на всех пультах – температуру внутри корабля, процент кислорода и углекислого газа. Необязательная рутина, если летишь на новом корабле, но “Фантом” был достаточно стар, чтобы преподнести неожиданный сюрприз в самый неподходящий момент. Абби же после произошедшего на торговой станции, пока оставался рассеян и недостаточно внимателен. Она сама с трудом гнала все мысли прочь.

– Бл-бл-буль, – издал странный звук Абби и перещелкнул тумблеры автопилота.

Флюэнс вздохнула: кажется, будет трудно. Она не представляла, Как Хэнк понимал своего второго пилота. Кое-что, конечно, можно было уловить по интонациям, но кажется ей нужен был робот-переводчик. Хорошо, что сам Абби ее понимал. Иначе они бы просто не взлетели.

Флюэнс пришлось сесть в кресло первого пилота, потому что кресло второго было подогнано по размерам под Абби. Да и приборная панель “Фантома” тоже оказалась модифицирована по сравнению с кораблями подобного типа: многие рычаги и кнопки были на непривычных местах. Флюэнс находила нужные только потому, что Хэнк показывал пару раз.

– Аб, нам надо запустить сканирование, – Флюэнс оглядела консоль, пытаясь найти, куда Хэнк мог сместить нужную кнопку. – Хочу убедиться, что никто не сел к нам на хвост, пока мы решаем, что делать дальше. Где же кнопка?

– Буль, – ответил Абби, отодвигая ее руки и дотягиваясь до незаметного рычажка над головой, Флюэнс вообще была уверена, что это какой-то внутренний вентилятор – так далеко он был расположен от основной консоли.

Прямо под видовым стеклом засветилась узкая полоса, и появился голографический экран.

– Начинаю сканирование, – прозвучал женский голос так непохожий на прохладные интонации типичного бортового компьютера, что Флюэнс заозиралась: на мгновение ей показалось, что на корабле кто-то есть.

– Бу-уль? – Абби потыкал ещё несколько кнопок, и «Фантом», кажется, совсем остановился, зависнув, среди звезд.

Для выхода из червоточины Флюенс вбила координаты, которые использовала, чтобы переждать проверки торговых патрулей, когда перевозила что-то не совсем легальное. Или, когда хотела избежать досмотра корабля Теневыми стражами.

Их приближение она всегда чувствовала. Обостренная интуиция подсказывала. Именно так она отшучивалась перед заказчиками и нанимателями. И потом злилась на себя, что не в силах отказаться от использования дара интуита. Он предостерегал от опасностей и при этом сам был опасностью.

Флюэнс почти знала об интуитах очень мало. Искать в открытых источниках было чревато: подобные поисковые запросы Конклав отслеживал. Поэтому она собирала по крупицам старые знания, в основном подключаясь с устройств на Ипсилоне VI, которые в ближайшее время должны были разобрать на запчасти, или которые она ломала сама. Но и этой скудной информации хватило, чтобы понять – негативные эмоции разрушают. В буквальном смысле. Один раз, когда она сильно злилась на незаплатившего заказчика, разводной ключ, сжатый в ее руке, покрылся ржавчиной так, словно много лет пролежал в воде.

Флюэнс вдохнула сквозь зубы, стараясь не думать о Хэнке. Внутри сворачивалось что-то темное, холодное, словно черная дыра, которую разумные существа давно научились использовать для дальних перелетов. Вот только Флюэнс казалось, что если она в эту дыру нырнет, то уже не выберется. Она потерла болевшие, воспаленные от слез глаза и посмотрела на цифры и графики, пробегавшие по голографическому экрану.

Их занесло в отдаленный сектор галактики – никаких обитаемых планет, к тому же пояс астероидов раскинулся совсем рядом. Тут было легко затеряться. Экран мигнул, показал зеленую точку – сам “Фантом”, – и все-тот же женский голос безразлично произнес:

– Сканирование завершено. В радиусе поражения объектов не обнаружено. В радиусе локации объектов не обнаружено.

Флюэнс вздохнула и расслабленно откинулась на спинку.

– Что ж, Абби, – проговорила она, покосившись на второго пилота, – кажется мы в безопасности и никто за нами не гонится. Осталось опять, что делать дальше.

– Бл-л, бульк-бл-ррр, буль, – Абби разразился настоящей тирадой жестикулируя при этом тремя руками, а четвертой указывая Флюэнс на грудь. – Б-л-у-у-у!

Флюэнс моргнула и шмыгнула носом, неуверенная, как реагировать на эту тираду:

– Ты хочешь сказать, чтобы я не расстраивалась? – она приложила руку к груди и подумала, что еще неплохо держится, с учетом обстоятельств.

Не то, чтобы у нее был идеальный план на жизнь, но она собиралась получить лицензию первого пилота, больше летать, посмотреть галактику, заработать денег. Дальше она не загадывала, но вариант, в котором она поднакопит денег и сможет поселиться на какой-то из пригодных для человеческого вида планет, необычайно ей нравится. Теперь она была беглянкой.

Возможно ее даже объявили розыск. Мало того, что Тень Конклава разглядел в ней интуита, так она еще ему попортила доспех, или летный комбинезон, она не разглядела, слишком впечатленная размахом его плеч и тем, что ее энергетический нож работал.

Точно! Еще и энергетический нож.

Флюэнс закрыла лицо руками и простонала. Идиотка! Теперь за ней будет гоняться Конклав, потому что только слепой не понял бы, что у нее в руках. А она к тому же оставила вещественные доказательства на одежде, а может быть и на коже Кассиана.

– Бул-льк, б-р-р, буль! – Абби неожиданно отвел одну из ее рук от лица и заглядывал ей в глаза. Кажется удивленно. – Бр-р!

Он нахмурился, в этом не было сомнений, и снова ткнул ее в грудь. Флюэнс подумала, что это мало походит на сочувствие, скорее Абби сердился. У Хэнка не было проблем с коммуникацией со своим вторым пилотом, и он частенько объяснял, что тот говорит. А она сама теперь понять не могла, что именно хочет Абби.

– Соберись тряпка? – осторожно предположила Флюэнс, смаргивая слезы. – Не время раскисать, даже если тут болит?

Она тоже дотронулась до груди.

– Б-рр, буль! – Хэнк закатил свои голубые, под цвет кожи глаза, и еще раз ткнул ее в грудь.

– Эй, осторожнее, тут же банковкий доступ, – вспомнила Флюэнс, с замиранием сердца поспешно проверяя карман: ключ-карта и крошечная флешка были, к счастью, в полном порядке.

Просто невероятная удача, что они не выпали, пока Флюэнс и Абби выбирались с торговой станции.

– Буль! Бр-буль! – вновь оживленно забулькал Абби, указывая на флешку.

Флюэнс нахмурилась и посмотрела на ерзавшего в кресле Абби. Перевела взгляд на подарок Хэнка и заставила себя проглотить горький комок в горле: сейчас не время оплакивать, им надо понять, что делать дальше и как себя обезопасить. Если она правильно поняла бульканье и жесты Абби, он намекал именно на флешку, а вовсе не на то, что она страдает, и он ей сочувствует.

– Ты хочешь, чтобы я посмотрела, что тут? – она продемонстрировала Абби флешку, осторожно зажав ее между указательным и большим пальцами.

– Б-буль! – закивал Абби, Флюэнс во всяком случае надеялась, что кивки – это согласие.

– Что ж, – проговорила она, задумчиво разглядывая приборную панель в поисках подходящего разъема. – Пожалуй с этого действительно стоит начать.

Разъем нашелся на привычном месте, она осторожно вставила флешку, и запустила считывание.

Уже знакомый голографический экран раскрылся, демонстрируя содержимое – всего один видео-файл. Не совсем то, что Флюэнс ожидала увидеть, но она щелкнула по иконке, с комком в горле ожидая, что скорее всего это будет видео от Хэнка. Он терпеть не мог ни сообщения, ни видео, тем ценнее было то, что он записал ей одно.

Экран замерцал, и неожиданно открылось круглое окно – видео явно записывали на личный коммуникатор и, судя по формату файла, на который Флюэнс запоздало обратила внимание, изначально отправляли просто сообщением.

– Здавствуй, Хэнк, – голос зазвучал раньше, чем прогрузилась картинка, и сначала Флюэнс подумала, что внезапно проснулся голосовой помощник корабля.

Но, когда начало проигрываться и само видео, с удивлением увидела красивое, моложавое лицо женщины, которую знала вся галактика. Флюэнс моргнула, ничего не понимая, и поспешно перемотала видео на начало, надеясь, что картинка и звук на этот раз не будут ее морочить и совпадут.

– Б-буль, – словно вздохнув, булькнул Абби.

– Сейчас, Аб, кажется тут…

– Здравствуй, Хэнк, – проговорила генерал Коалиции свободных Иллария Соларис, – Не удаляй сообщение сразу. Я по делу. Ты наверное сейчас закатываешь глаза и говоришь, что я всегда по делу.

Генерал Соларис вздохнула и слабо улыбнулась. И Флюэнс замерла, потому что улыбающейся генерала она ни разу не видела.

Генерала Соларис часто мелькала в новостях, как та, что ставит под сомнения методы Конклава и их стиль правления. Она призывала бороться, призывала к миру, призывала закрывать военные заводы и прекратить истребление взрослых интуитов, которые не хотели вступать в ряды Конклава и не поддерживали их лидера – Супремуса Варгаса. Она была родом с планеты Виридис – Высокой леди с такой внушительной родословной и не менее внушительными связями, что даже Конклаву приходилось с ней считаться.

До Флюэнс доходили слухи, что, если бы не захват власти Конклавом и Супремусом Варгасом лично, то Галактикой вероятно правила бы именно Иллария Соларис.

Флюэнс она нравилась. Всегда безупречная, с полностью седыми волосами уложенными в элегантный узел, она обычно носила белые элегантные платья сложных фасонов, но при этом не брезговала одеться и в летный комбинезон и часто сама управляла личным шаттлом.

– Мне нужна помощь, Хэнк, – генерал посмотрела с такой надеждой, что Флюэнс замерла, ловя себя на том, что готова сделать, что угодно, только бы помочь ей.

До нее только что дошло, что генерал Соларис просит Хэнка, простого пилота Хэнка, о помощи! Да как они вообще оказались знакомы?!

– Бу-уль, – вздохнул Абби, глядя на Соларис с необычайной грустью и потянулся к голографическому экрану, словно хотел дотронуться до нее.

И Флюэнс даже не смогла на него шикнуть, чтобы расслышать, что говорит генерал дальше. Вместо этого она перемотала сообщение еще раз на начало, чтобы точно ничего не пропустить.

– Здравствуй, Хэнк. Не удаляй сообщение сразу. Я по делу. Ты наверное сейчас закатываешь глаза и говоришь, что я всегда по делу. Мне нужна помощь, Хэнк. И больше мне некого попросить. Конклав слишком быстро набирает силу. В галактическом Совете меня уже никто не слушает, Коалиция Свободных объявлена вне закона. Все прекрасно знают, что ее возглавляю я. Мне пока официальных обвинений не предъявили, но это вопрос времени. Я узнала кое-что, Хэнк. Кое-что важное, что поможет нам победить супремуса Варгаса. Но мне нужен Таллин. Он не выходит на связь после истории с Эдрианом. Может быть думает, что я виню его, или сам себя винит. Но сейчас некогда предаваться самобичеванию, нам нужно сплотиться иначе мы потеряем все. Ты сейчас опять закатываешь глаза, я знаю. Да, я говорю лозунгами, и готова это делать и дальше, если это поможет собрать тех, кто меня поддержит. Найди Таллина, Хэнк, и привези ко мне. Я уже потеряла тебя, потеряла Эдриана… Если я, если мы все допустим укрепление власти Варгаса, все будет зря.

Дальше запись мигнула, и на экран вывелись координаты. Флюэнс торопливо вбила их в навигатор автопилота.

– Б-буль, – булькнул Абби указывая в экран всеми четырьмя руками. – Б-бу буль!

Флюэнс проверила цифры, вытащила флешку и спалила ее своим крошечным энергетическим ножом. Ей хотелось все обдумать, уложить как-то в голове тот факт, что Хэнк не просто знал генерала Соларис, а что она просила его. И шутила, и похоже они были… друзьями?

– Кто такой Эдриан? – поинтересовалась Флюэнс, потому что кто такой Таллин, она знала прекрасно.

О нем как раз не говорили, а если и говорили, то шепотом. Он пропал лет десять назад. Кажется, его исчезновение было связано с генералом Соларис. То ли он охранял кого-то из ее близких, то ли ее саму, когда случилось нападение. Тень Супремуса Варгаса напал на нее. В то же время начались жестокие гонения на интуитов. Флюэнс знала об этом, потому что искала крупицы информации об интуитах.

Ее собственный дар просыпался, а она привыкла, что никто не будет отвечать на вопросы, и искала ответы сама. Самостоятельность ее и спасла. Флюэнс быстро поняла, что говорить о своих способностях не стоит. Ей хотелось найти кого-нибудь с подобным даром. Того, кто научил бы ее, если не владеть, то хотя бы скрывать свои силы. Ей не хотелось иметь ничего общего с Конклавом и их политикой, а значит надо было оставаться незаметной.

– Бу-у-у, – Абби протянул это так печально, что Флюэнс подумала, что возможно он знал Эриана, кем бы тот ни был. Если знала генерал, знал Хэнк, возможно этот Эдриан был их другом?

– Хэнк должен был найти Таллина? – спросила Флюэнс, пытаясь решить, что делать дальше: спрятаться казалось отличным решением, а почему бы не спрятаться там, где супремуса Таллина не могли найти аж целых десять лет?

– Бульк, – энергичный кивок, и Абби принялся нажимать клавиши на приборной панели с такой скоростью, что у Флюэнс замельтешило в глазах.

– Эй! Что ты делаешь? – воскликнула она, и вздрогнула, когда голос так похожий на голос генерала Соларис разнесся по кабине пилотов:

– Тревога, тревога, объект РКО-897 в зоне поражения, тревога, до сближения пятьдесят секунд.

– Абби! – вскрикнула Флюэнс, чувствуя, как от паники начинают трястись руки, потому что объект РКО мог означать только ракету “корабль-объект”, которая летит прямо в них.

Она поспешно щелкнула рычажком, чтобы увидеть экран сканирования: всего два красных объекта, и один стремительно приближался.

– Бл-у-уб! – скомандовал Абби, и Флюэнс вдруг поняла, что он хочет.

Проклятая Энергия Потока, совершенно точно это она вела ее руки, когда Флюэнс лихорадочно ввела пяток дополнительных координат перед теми, что дала генерал. Это Поток подсказал, что пора стартовать на чистом топливе совершая ближайший прыжок. И совершенно точно она только благодаря своему дару интуита успела рывком дернуть рычаг.

Пространство поплыло и размазалась, свернулось в бесконечную черноту и выплюнуло их по первым координатам.

– Блу-у-бль! – протянул Абби и похлопал ее одной из рук по плечу.

И Флюэнс, которая чувствовала неожиданно остро и ясно, поняла, что он ей сказал.

– Пока не молодец, – пробормотала она. – Дальше прыгаем по координатам, я добавлю еще парочку в процессе. Постараемся найти хотя бы тройку червоточин, чтобы не остаться без топлива.

– Б-буль, – согласился Абби, одной рукой пристегивая к креслу себя, второй – Флюэнс, а двумя оставшимися вводя команды для скачков.

“Фантом” натужно скрипнул нашивкой, и они сорвались в мерцание звезд, как только на экране радаров вновь вспыхнула красная точка.

Корабль трясло и мотало, после первых трех пространственных прыжков Флюэнс уже так мутило, что она сомневалась в том, что ее хватит на еще пять запланированных. Но она не собиралась приводить неизвестный корабль, который их атаковал и явно принадлежал либо Теневым стражам, либо самому Кассиану Тенебрису, в координаты, где прятался Супремус Таллин.

Если Хэнк согласился на то, чтобы его найти, если он, явно на всякий случай передал ей ценную запись с сообщением генерала Солярис, то она обязана это сделать. В память о Хэнке.

Так что Флюэнс кивнула Абби, которого, кажется, прыжки в пространстве вовсе не напрягали, и сосредоточилась на единственной цели – найти Супремуса Таллина. Часть нее надеялась, что возможно он согласится помочь и ей.

– Кажется, мы на месте, Аб, – криво улыбнулась Флюэнс, когда внутренности уже готовы были покинуть ее тело, а голова раскалывалась. Но прежде, чем расслабиться хоть немного, она заставила себя проверить, что все показатели в норме, и они вылетели именно в той точке, которую указывала карта. – Скоро отдохнем.

Перелет оказался тем еще испытанием, она еще ни разу не делала столько пространственных прыжков подряд, да еще на двигателе и топливе. Они с трудом нашли всего пару естественных червоточин, но и это позволило сохранить скудные запасы топлива. Теперь же на Флюэнс давила необходимость как можно быстрее добраться до безопасного убежища, к тому же нестерпимо хотелось поскорее ощутить под ногами твердую землю.

Ставшая уже привычной тревога снова ее настигла. Роилась где-то на грани сознания темная, словно открытый космос. Флюэнс тряхнула головой, отгоняя неприятное ощущение и мысли о том, что если она в ближайшее время не найдет себе наставника, то легко сможет пополнить ряды Теневых мастеров просто по незнанию. Хорошо бы этот Таллин действительно оказался где-то здесь и согласился помочь. Будет ли она гонцом с добрыми вестями – большой вопрос. Но может быть то, что она передаст сообщение от самой генерала Соларис, добавит ей очков?

Флюэнс сосредоточилась, и плавно, не без помощи Абби, направила корабль на снижение.

Координаты, которые сообщила генерал, привели их в незнакомую систему. По ним на локаторе обнаружилась планета. Небольшая, почти полностью, за исключением россыпи каменистых островов в южном полушарии, покрытая пресной водой и, судя по отсутствию комментарий от системы локации не населенной никакими разумными существами – райское место, особенно, если вспомнить Ипсилон.

Когда Флюэнс была маленькой, то верила, что дождь, бывает только в сказках, которые рассказывал ей Хэнк. Большую часть жизни, во всяком случае ту часть, когда она стала достаточно взрослой, чтобы жить самостоятельно, Флюэнс провела на торговой станции – искусственном нагромождении железа, плексигласа и проводов. Вода там была в очень ограниченном количестве. На Ипсилоне VI было и того хуже, она очень радовалась, когда Хэнк сказал, что наскреб денег ей на взнос в летную школу, и что больше ей не придется сидеть в пустыне, подрабатывая починкой всякого старья.

Менее чем в парсеке раскинулся широкий пояс астероидов, и куда более крупные планеты, непригодные для жизни, что отчасти объясняло выбор по слухам скрытного супремуса Талина. Если бы не координаты наткнуться на неё в этой системе можно было бы только случайно.

Климат, судя по результатам сканирования, на взгляд человека, оказался относительно хорош – неяркая звезда системы давала достаточно тепла и света.

Локатор тихо пиликнул.

– Обнаружен живой объект, – красная точка замерцала где-то в районе горного хребта, выдающегося, словно волнорез далеко в море.

– Снижаемся, Абби, – скомандовала Флюэнс. – Кажется, мы нашли супремуса Таллина.

Приземляться оказалось сложно. Горы – отвесные, словно каменные пики, вырастали из неспокойного моря. И только у подножия, на берегу у самой кромки воды нашлась подходящая, относительно ровная площадка. Абби проявил чудеса пилотирования, потому что она сама точно бы разбила “Фантом” о скалу. Оставалось надеяться, что сильного прилива не будет.

Они спустили малый трап, чтобы не открывать грузовой подъемник, на случай, если на этом острове окажется вовсе не Супремус Таллин. Согласно сканеру, живое существо было где-то наверху. Из-за плотной облачности, накрывающей горы, они не рискнули проверять, петляя между скал. Зато удалось обнаружить рукотворные ступени, где-то выложенные из камней, где-то вырубленные в скале, которые вели вверх от площадки, где притулился “Фантом”.

Абби, хотя порывался пойти с Флюэнс, в итоге остался на корабле. Флюэнс, хоть и не поняла ни слова из его бульканья, сумела втолковать ему необходимость следить за “Фантомом”, чтобы они могли в случае опасности быстро улететь.

Она шла вверх легко и быстро. Хорошо, что подготовка пилотов требовала отличной физической формы.

Она остановилась немного отдышаться и зябко поежилась на непривычно влажном и холодном ветру. На Ипсилоне VI было намного теплее, на торговой станции – скорее душно, чем тепло. Здесь же, несмотря достаточно крутые каменные ступени невесть кем выложенные в горах, и подъем, требующий определенных усилий, она все равно мерзла. После того, как во время их побега на торговой станции начали отказывать все системы, в том числе и обогрева, ей казалось, что она никогда до конца не сможет согреться.

Мысли о торговой станции сменились тревогой о Майке. Она попробовала с ним связаться, но его личный коммуникатор не находился в галактической сети. Это не слишком взволновало Флюэнс, ведь свой она тоже отключила сразу же, как вбежала на борт “Фантома”. Оставалось надеяться, что Майк улетел либо на том торговом корабле, что арендовал для работы, либо с Полем. Было у Флюэнс подозрение, что друг уже давно помогает Коалиции Свободных.

А ведь их лица запомнил Тень. Мысли перескочили на Кассиана Тенебриса. Выжил ли он? Часть ее, что боялась той темноты, боли и страха, что она обострившимся даром почувствовала в нем, надеялась, что нет. Но разумеется Тень Конклава не погиб бы из-за какой-то станции. Особенно, если они сами и прилетели, чтобы ее уничтожить. Из-за Хэнка или нет – уже другой вопрос.

Она вспомнила проницательные разные глаза Кассиана, смотревшие в упор, уверенность в голосе, когда он сказал “Пойдешь со мной”. И ведь красивый, гад.

– Глупости какие, – тихо прошептала Флюэнс, которой вдруг очень захотелось услышать, собственный голос, а не только навязчивые мысли. – Он – убийца…

Но почему-то, несмотря на боль от смерти Хэнка, несмотря на то, что она все видела собственными глазами, произнесенные слова отчего-то не казались убедительными. Было что-то большее в Кассиане. Что-то кроме ненависти и зла.

Флюэнс споткнулась о щербатую, каменную плиту-ступеньку и сосредоточилась на подъеме.

Как этого Таллина могло занести в подобную глушь? До этого момента Флюэнс не успевала подумать о том, что могло бы быть действительной причиной его исчезновения. В старых новостях были противоречащие друг другу статьи. Ей запомилось, что какой-то из его учеников якобы перешел на сторону Конклава. Кассиан что ли был его учеником? Супремус Таллин побоялся обучать других одаренных, боясь, что Конклав окажется сильнее? Но ведь сам почти легенда, интуит. Разве можно бросать все из-за одной лишь неудачи?

Флюэнс впервые в жизни жалела, что никогда не собирала сплетни, да и политикой интересовалась только с целью спрятаться и не попасться из-за дара. Впрочем, что на Ипсилоне, что на торговой станции расспрашивать все равно было некого, да и некогда, надо было успевать выживать и учиться.

Флюэнс прибавила шагу, чтобы отвлечься от боли где-то глубоко внутри, тоски одиночества и печали. Ступени ложились под ноги, лишь раз подушечками пальцев она легонько коснулась каменной кладки, чтобы удержать равновесие: на небольшой площадке, перед явно рукотворной пещерой, лежал деревянный ящик, какие-то железки, обрывки веревки, шестеренки и осколки камней – все указывало на присутствие человека. Значит, координаты были верными, и убежище Таллина действительно здесь.

Флюэнс преодолела оставшиеся ступени и вышла на ровную, поросшую травой площадку, отвесно обрывающуюся в море. На самом краю, спиной к ней стоял человек. Коричневый плащ с капюшоном из грубой ткани полностью скрывал фигуру. Сердце Флюэнс заколотилось где-то в горле, когда человек, будто бы почувствовав её приближение, обернулся, одновременно откидывая с головы капюшон. В первое мгновение он показался Флюэнс глубоким старцем, но вряд ли он был старше Хэнка. Просто в отличие от пилота веяло от него не юношеским безрассудством, а ровным спокойствием, силой и какой-то обреченностью.

– Вот мы и встретились, – низким, хрипловатым голосом сказал Таллин, когда Флюэнс так и не смогла найти слов, чтобы заговорить первой. – Долго же пришлось тебя ждать.

Глава 3. Малое и большое зло

Неприметный истребитель без каких-либо опознавательных знаков ощутимо тряхнуло, но пилот уверенно выкрутил руль, стабилизируя положение.

– Порядок, Блип, проскочили! – радостно проорал Поль в динамик. – Майк, ты живой?

Маленький робот-помощник издал недовольный звук, который должен был означать, что рисковать кораблем и жизнью не стоило.

– Не ори так, а то все Теневые стражи сюда слетятся, – проворчал тихий, срывающийся на шепот, голос Майка в хриплом динамике, потом раздался надсадный кашель и стон. – Кажется, у меня пробоина где-то в обшивке, но пока лечу. Далеко до базы?

Вокруг крошечного на фоне торгового грузовоза истребителя безмолвно и спокойно простирался бесконечный космос. Мириады звезд равнодушно сияли, отражаясь в защитном стекле шлема лучшего пилота Коалиции Свободных.

– Один прыжок, и мы на месте. Передаю координаты. Хвоста нет, так что смело возвращаемся на базу, Блип, – Поль перешел в полуавтоматический режим управления, – надо срочно передать генералу Соларис новости.

– Если это возможно, запроси медиков, – после паузы проговорил Майк.

– Майк, ты в порядке? – спаросил Поль, тревожно вслушиваясь в шорох в динамиках. – Майки!

В динамике было слышно только шипение, и Поль закричал, чувствуя, как дрогнул штурвал под вспотевшими ладонями:

– Майки, прием!

– Да жить буду… наверное, – с тихим смешком отозвался Майк. – Не чувствую ног, но возможно просто отсидел. Корабль почти цел, дотяну. Но потом хорошо бы помощь.

– Блип, сигнал помощи на всех чистотах Свободных. Раненный на грузовом корабле, – рявкнул Поль, готовясь сделать прыжок до засекреченных координат базы Коалиции Свободных. – Держись, Майки, Все будет хорошо, иначе твоя девушка меня точно убьет.

***

– Ты еще слаб, поэтому тебя смогла задеть девчонка, – желчные, издевательские слова бились в мозгу, причиняя почти физический дискомфорт, пока Кассиан возвращался из коммутационной рубки в свою каюту.

Кассиан чувствовал себя хоть и не слишком хорошо, но не слабым уж точно. Он выполнил приказ и уничтожил торговую базу, через которую возила оружие и продовольствие Коалиция Свободных. Он убил этого Хэнка. Не хотел, но этого Супремус Варгас не мог знать.

Кассиан был слаб, но не из-за девчонки, не из-за физической боли от шрама, который теперь пересекал его грудь от левого плеча до самого бедра. Короткая стычка стоила ему – уверенности в собственных силах. В том, что он на правильной стороне. Если раньше его в основном наполняло чувство превосходства и совсем редко – страх не быть достойным своего наставника, то теперь на смену пришло… смятение.

Фактически он был правой рукой Супремуса Варгаса уже почти десять лет. Его верной тенью, палачом, который наказывал виновных. Тех, кто нарушал порядок в галактике, не вписывался.

Но теперь его снедали тревога и неуверенность: девчонке с торговой станции удалось то, чего не удавалось его первому наставнику. Поток казался таким сильным, когда она бросилась на него, когда ее наполняла злость и желание причинить ему боль. Она была такой уверенной в том, что делает. Как ему не хватало этой уверенности!

Дар интуита в ней ощущался почти так же явно, как глубокие ожоги энергетического ножа на его коже.

И, если первые дни он провел в полубессознательном состоянии после наказания от супремуса Варгаса, не вспоминая о Флюэнс, или надеясь, что девчонка сгинула вместе с торговой станцией, то теперь он чувствовал ее. Едва ощутимо, очень редко, но будто бы в спокойном и вязком мраке, которой его окружал, мерцала яркая заноза, вызывая почти незаметную рябь в спокойном Потоке. И Кассиану нестерпимо хотелось унять эту рябь, избавиться от назойливого светлячка, раздавить, уничтожить.

– Слаб, слаб, слаб… – издевательским шепотком проносилось в голове, превращая ноющую боль от полученной от девчонкой раны, в плохо контролируемую злость на себя самого.

Боль преследовала его теперь постоянно – рана затягивалась медленно. Постоянно кровила, потому что лопались ожоги от энергетического лезвия.

И где она сумела такое достать? Супремус Варгас запретил Кассиану обращаться к лечащим роботам или принимать обезболивающие, объяснив это тем, что боль позволит познать цену своих ошибок. Это было наказанием и обучением покорности одновременно. Рана, нанесенная энергетическим клинком хотя бы не вызывала опасений, потому что он сразу же прижигал порез, и Кассиану оставалось мучаться от ожогов и сукровицы, но не бояться заражения. А ведь на корабле находилась камера регенерации, после пары часов в которой, он был бы полностью здоров. И следов бы не осталось.

Впрочем, он получил разрешение самостоятельно промыть рану каким-то мерзким и жгучим раствором, принесенным генералом Кларком. Подачки от генерала принимать не хотелось, этот мог и навредить. По настоянию Варгаса в том числе.

Но боль победила, а может быть здравый смысл: Кассиан рвался найти девчонку. Она была интуитом. Сильным интуитом. Таким сильным, что он чувствовал ее сияние в Потоке почти постоянно.

Кассиана потряхивало от ненависти после разговора с Варгасом, и он очень надеялся встретить кого-то по дороге в капитанский отсек, чтобы излить гнев. Но все переходы были пустынны, солдаты были прекрасно осведомлены о его характере и настроении. Не иначе, как генерал Кларк постарался. Генерала Кассиан ненавидел.

Девчонка. Ненавистная девчонка с этой торговой станции, или даже скорее с планеты на краю Галактики. Ему удалось найти информацию о том, что до поступления в летную академию, жила девчонка на Ипсилоне VI. Дыра, какую поискать.

Как же так случилось, что дар в ней настолько силен? В ней было слишком много света. Так много, что Эдриан, которого Кассиан упрямо загонял в дальние уголки сознания, медленно убивая каждый день, потянулся к этому свету. Всего на секунду, но именно это короткое замешательство позволило девчонке непонятно как нанести ему удар, полоснув своей энергетической зубочисткой.

Через грудь теперь тянулся ровный ожог, стягивающий кожу неприятной коркой и грозивший превратиться в уродливый шрам. Медики могли бы вылечить ожог, но Кассиан не мог воспользоваться их помощью. Он просыпался ночами от кошмаров и боли, но сжимал зубы, злился на несовершенство человеческого тела, привыкал и еще больше злился.

***

– Генерал Кларк , я не лечу с вами в систему Эпсилон, – быстрым, дерганым шагом входя в капитанскую, рявкнул Кассиан, но потом заставил себя успокоиться и сменить тон на безразличный. – Разведчики Супремуса Варгаса засекли "Фантом" перед переходом через червоточину. Проследить все возможные цели согласно последней траектории. Со мной отправится отряд стражей.

Кларк, подавив дрожь, невозмутимо кивнул, вызывая у Кассиана непреодолимое желание вцепиться ему в горло и избавиться от проклятого свидетеля его слабости. Тот ввалился с утра в его каюту с докладом и успел увидеть, как Кассиан болезненно морщился, меняя бинты на ране. К сожалению, Супремус Варгас не разделил бы радости от смерти генерала.

– Жаль, что из-за ваших недочетов мы потеряли один из важных торговых узлов, – ядовито заметил Кассиан. – Так долго выслеживать осведомителей Коалиции Свободных могли только вы. И это при прекрасном оснащении корабля!

Обвинение было не совсем справедливым, так как добро на уничтожение базы дал сам Варгас, но Кассиан воспользовался случаем и осознанно выводил из себя Кларка. Вид взбешенного генерала странно успокаивал и возвращал его к шаткому равновесию внутри себя.

– Странно слышать это от вас, магистр Тенебрис, – выплюнул тот, краснея от злости, что в сочетании с медным цветом волос придавало ему весьма нелепый вид. – Вы упустили координаты местонахождения Таллина Солариса и подвергли нас куда большей опасности.

– Генерал Кларк , – голос Кассиана стал тише, походя на угрожающее шипение, – Вероятно, нам стоит продолжить этот разговор перед Супремусом Варгасом? Ему будет весьма… любопытно узнать ваше мнение.

Цвет лица генерала слишком стремительно перешел к зеленоватой бледности. Кларк стиснул зубы и, смолчав, пошел отдавать приказы о корректировке курса.

А Кассиан злился и искал… Искал яркую, ослепительную искру в бесконечном водовороте Потока. Она удалилась на другой конец Галактики, но это было неважно. Клубок из ненависти, страха и желания отомстить за нанесенную оскорбительную рану должны были привести его к ней.

***

– Генерал, мы должны немедленно начать перебрасывать наши войска немедленно, – Поль, только что передавший бледного Майка в руки медиков, быстрым шагом пересек пустую комнату для брифинга, где у включенных мониторов с картами неподвижно застыла генерал Соларис. – “Звездный узел” уничтожен Конклавом.

Генерал не обернулась, даже не посмотрела в его сторону, словно не услышала.

– Генерал? – окликнул он еще раз, приблизившись на расстояние вытянутой руки и разглядывая ее спокойный профиль.

Иллария Соларис, несмотря на свой уже немолодой возраст, все еще была красива, но вокруг губ залегли скорбные складки, а между бровями обозначилась тревожная морщинка. Она казалась совершенно погруженной в свои невеселые мысли, отрешенно глядя на светящиеся экраны. Синий свет падал на волевое лицо, делая ее похожей скорее на голографическое изображение, нежели на человека.

– Генерал, позвольте доложить? – нарочито бодро и громко повторил Поль, откашлявшись.

Генерал едва заметно вздрогнула и обернулась к нему: спокойное сосредоточенное лицо и глаза – глубокие, серьезные, покрасневшие от долгого времени перед мониторами, но теплые:

– Я слышала вас, капитан Харт, – она слабо улыбнулась. – Мы можем повременить? Что говорит Адмирал Астор?

– Брифинга еще не было, я только из разведки. Торговая станция…

– Да, уничтожена… – генерал вздохнула и потерла висок – быстрое движение, чтобы не показать слабость. – Что-то еще произошло там, ведь так?

– Нас… Меня и нашего связного Майка видел магистр Тенебрис, – поджав губы с виноватым видом сказал Поль.

– Вы целы? – она окинула Поля взглядом. – Пострадавшие?

– Станция уничтожена. Большие потери среди гражданских. По первым отчетам наши все успели эвакуироваться. Связной Майк сейчас у медиков, он сумел улететь на торговом корабле, его сейчас проверяют на следящие устройства техники, – отрапортовал Поль. – Препятствий для переброски сил нет.

Генерал Соларис посмотрела на Поля так пристально, что он невольно переступил с ноги на ногу, чувствуя неловкость, словно он был просто мальчишкой и сделал что-то не так.

– Как легко мы стали говорить о потерях, – сказала она, наконец, и приблизившись похлопала замершего Поля по плечу. – Отомрите, капитан Харт. Вы сделали все, что могли. Я жду сообщения от моего… друга. Он должен найти моего брата.

– Супремуса Таллина? – с удивлением спросил Поль. – Его смогли найти?

Иллария Соларис пожала плечами:

– Он хорошо скрывается, но на самый крайний случай у меня были его координаты. Но что-то произошло… Как вы столкнулись с магистром Тенебрисом?

– Случайно на самом деле, – Поль почесал затылок. – Помогали знакомой нашего связного. Тенебрис убил кого-то из ее близких.

Поль помолчал, вспоминая, что убираясь со станции, они вовсе не были уверены, что Флюэнс смогла сбежать от магистра Тенебриса. Дверь со своей стороны они вывели из строя, отступая.

– Не уверен, что она спаслась…

Генерал Соларис помолчала и наконец сказала:

– Будем надеяться на лучшее. Я чувствую изменения в Потоке. Что-то происходит. Но, увы, я – не мой брат, чтобы понять, что именно, – Иллария едва заметно улыбнулась, в уставших глазах неожиданно появилась искра, будто бы к уставшей женщине вдруг вернулась уверенность. – Не могу утверждать, но в Потоке есть волнение, которого не было уже очень давно, и он словно бы становится ярче.

Поль на мгновение почувствовал необычайное воодушевление. Он не то, что бы сильно верил в способности интуитов, и в принципе слабо верил, что есть какая-то энергия Потока, которую можно почувствовать и управлять, но генерал умела воодушевлять. И в ее способности хотелось верить. И все же… Загадочный Поток не поможет им перебросить их корабли и укрыться от войск Конклава.

– Генерал, корабли Конклава по последним отчетам начали перестроение, – твердо сказал Поль. – Есть вероятность, что они направятся к нашей нынешней базе. Мы не наследили, хвостов не заметил никто, но вероятность ошибки не стоит исключать. Определить их точный путь мы сможем только, когда времени на переброску войск почти не останется. Вы и основное командование должны покинуть Эпсилон как можно быстрее. Мы собирались вывести основной флот на Серентис. Почему бы не сделать это сейчас?

Иллария вздохнула, глядя на экран с картами и координатами:

– Я не должна говорить этого вам, Харт… забудьте сейчас, что я ваша генерал и, что в любом случае я не покину эту планету раньше флота, – она устало села в кресло, бездумно погладила пальцами приборную панель. – Надеюсь, вы меня поймете… Или попробуете понять. Вы молоды, а значит мыслите более гибко. Мой брат… Супремус Таллин создал нечто прекрасное и ужасное. Он исследовал Поток. И зашел достаточно далеко. Достаточно далеко, чтобы попробовать сымитировать подобие мышления.

– Да, новый искусственный интеллект. Я тогда еще только школу заканчивал, все только об этом и говорили. Потом правда технология была признана несостоятельной и все исследования свернули, – проговорил Поль, – жаль, конечно. Было бы круто, если бы часть задач можно было переложить на ИИ. Такие возможности.

– Думаете? – со странными интонациями спросила Иллария.

– Да, конечно. Роботы у нас хороши, они многое могут, но их надо программировать, это только имитация интеллекта, они не могут сами принимать решения в нестандартных ситуациях. А андроиды с ИИ смогли бы.

– А вы уверены, что андроид принял бы правильное решение? – поинтересовалась Иллария, пристально разглядывая Поля, отчего он вновь почувствовал себя неловко, словно на экзамене в летной академии на одном из тех теоретических предметов, которые ему не хотелось изучать. Он хотел летать.

– Ну… наверное? Как человек.

– Но люди могут ошибаться, – улыбнулась Иллария, – Я чувствую, что вы сомневаетесь в том, что мой приказ о том, чтобы мы дождались супремуса Таллина здесь – правилен. Вы хотите вывести войска и защитить наших людей. Как думаете, что бы сделал андроид с искусственным интеллектом?

– М-м, – стратегия никогда не была сильной стороной Поля, если только ему не надо было быстро принять решение в бою, в полете. – Наверное проанализировал бы ситуацию и решил бы в пользу вывода войск немедленно? Чтобы спасти людей.

– А если бы конечной целью была бы полная победа над Конклавом? И ради этого можно было бы пожертвовать людьми?

Поль промолчал, и Иллария кивнула:

– Главная сложность в том, что мы не можем с точностью просчитать, какое решение примет искусственный интеллект. Совсем, как человек, правда? Вот только без человеческих ценностей.

– Но есть же правила и приказы, – заметил Поль.

– Ну вы же частенько нарушаете мои приказы, что мешает тоже самое сделать и андроиду, если он сможет обосновать нарушение? – улыбнулась Иллария, Поль виновато отвел взгляд. – Но когда я вижу, что все сделанное во благо, то вы даже не получаете наказания, которое предусмотрено в случае невыполнения приказов. Не так ли?

– Простите, я, – начал было Поль, но Иллария остановила его легким движением руки:

– Не извиняйтесь, капитан. Я говорю это не с целью вас пожурить или напомнить о субординации. Но там, где я проявляю гибкость, андроид вполне может отдать приказ, который человек, гуманоид, любое разумное создание не сможет отдать. Поток, который дано чувствовать немногим, влияет на всех нас, направляет нас, соединяет все живое. А вот на андроидов с ИИ он не влиял. И есть у меня некоторые опасения относительно технологий, которые использует Конклав. Я чувствую волнение в Потоке… Темные пятна. Словно тень, затмевающая свет звезд. Нам нужен Таллин, без него мы не справимся.

– Тень? – Поль внутренне содрогнулся, вспоминая с какой легкостью Кассиан отбивал бластерные заряды своим энергетическим клинком. Как внезапно пришли страх и боль, о которых он не подозревал, но которые нашел внутри него Кассиан. Тень Конклава был интуитом, и пользовался своими способностями вовсе не так, как генерал Соларис.

Когда Поль был ребенком, ему нравилось слушать истории про интуитов, про давние войны, про их победы, которые они одерживали благодаря своему дару. Про то, как они хранили мир и покой в Галактике. Но потом была летная академия, и стало совершенно не до детских сказок и легенд, которыми всегда казались рассказы о неведомом Потоке. Если бы его он воочию не видел на что способен интуит, то подумал бы, что генерал Соларис не в себе.

– Есть только одна битва, Поль, – сказала генерал доверительно. – Не сочти меня сумасшедшей старухой, на долю которой выпало слишком много войн, пусть даже так оно и есть. Но за всеми нашими кораблями, миссиями, разрушенными и уничтоженными планетами и прервавшимися жизнями – бесконечная битва между тем, что мы считаем добром и тем, что является злом… Так было всегда, и так будет.

Иллария Соларис замолчала, словно прислушиваясь к воспоминаниям, и после недолгой паузы продолжила:

– Мы забыли только одно. Чтобы нести добро, иногда приходится делать очень злые и плохие вещи. И главное, что не позволяет нам стать абсолютным злом – это раскаяние и ответственность за то, что мы разрушаем на пути к цели. Конклав и супремус Варгас словно бы хотят привести Галактику в светлое будущее. Вот только цена этого процветания – непомерна.

Поль промолчал, не зная, что на это сказать. Они тоже убивали – и Серых стражей, которые выступали за Конклав, и разведчиков. Все, чтобы тень Конклава не накрыла всю Галактику.

– Получается, что мы – меньшее зло? – криво улыбнулся Поль, глядя на Илларию Соларис, которая уже что-то вводила на приборной панели.

– Получается, что так, командир, – кивнула Иллария. – Мы хотя бы против бессмысленного уничтожения и стараемся не рисковать нашими людьми там, где риска можно избежать.

Она вновь посмотрела на экраны:

– Мы подождем двое суток по времени этой планеты, – сказала она, – Прикажите готовиться к эвакуации и переброске войск на Серентис.

Глава 4. Дар интуита

– Магистр, кажется, нам удалось просчитать предположительную точку выхода торгового грузового корабля, модель КР-009, – доложил аналитик из специального разведывательного батальона Теневых стражей, увеличивая маленькую точку-систему на проецируемой голографической карте внешнего кольца Галактики.

Чувствовал он себя не слишком хорошо, но пытался успокоиться тем, что дискомфорт и затрудненное дыхание вызваны вынужденной пробежкой следом за размашисто шагающим магистром Танабрисом. Погруженный в свои мысли магистр стремительно несся по узкому коридору личного шаттла, мало обращая внимая, что невысокий аналитик за ним не поспевает.

– Вам удалось определить планету назначения? – безразличный голос заставил сжаться запыхавшегося аналитика, который вовсе не был уверен, что предоставленная информация не будет стоить ему жизни.

– Погрешности слишком велики, вероятность правильного определения системы примерно два к трем. Мы считаем, что планету надо искать в системе Ашт. К сожалению, в распоряжении Конклава совсем нет данных по системе: ни количества планет, ни форм жизни. Слишком отдаленная и потому не представляла интереса, – аналитик вдохнул и продолжил тараторить. – Мы не можем гарантировать, что атмосферы планет в принципе пригодны для человека, но возможно в старых архивах…

– Подготовьте мой личный шаттл к гиперпереходу, – не дослушав, приказал Кассиан. – И отправьте роботов-разведчиков собирать информацию, как только мы прибудем в систему.

Низкий недовольный голос и мрачный, горящий от нетерпения взгляд разноцветных глаз заставили аналитика содрогнуться, и он тихо выдохнул, радуясь, что неточность данных не вызвала гнев у вспыльчивого магистра.

***

В медицинском отсеке было слишком светло, тихо и стерильно. Едва слышимый мерный гул приборов жизнеобеспечения и шорох роботов-уборщиков по белоснежному полу были единственными звуками, нарушающими тишину. После разрушения торговой станции раненых было немного – личный состав давно готовился к перебросу, а потому на торговой станции оставались единицы, которые отвечали за поставку продовольствия, оружия и запчастей для кораблей. Почти все выжившие после уничтожения торговой станции уже вернулись в общие казармы. Пилоты истребителей редко отделывались только травмами: если тебя подбили в космосе, вероятность благополучного возвращения на базу ничтожно мала.

Полю в последнее время везло. Он успевал спастись. Пусть и на волосок от гибели, но успевал. Именно поэтому в медицинских помещениях он чувствовал себя особенно неуютно и сбегал при первой возможности: слишком ярко стерильные комнаты напоминали ему о том, что однажды везение может окончиться.

Поль поморщился от свербящего нос, витающего в воздухе запаха обеззараживающего раствора и прочей лекарственной гадости, и чихнул. Медробот 2-1B оторвался от переставления склянок с препаратами в шкафу и издал недовольный щелчок, который в равной степени мог быть призывом к тишине или беспокойством.

– Я в порядке, – торопливо заверил Поль заинтересовавшегося его здоровьем робота и быстрее прошел в конец помещения, откуда из-за ширмы донеслось жизнерадостное пожелание здоровья.

Доктор Васк сказала, что Майку повезло – при попадании ионного заряда в его транспортник, разлетелся сначала защитный щит, обшивка, и Майку достался только кусок дюрастали, который не критично задел позвоночник и не повредил жизненно важные органы. Ничего такого, с чем не могла бы справиться регенерирующая капсула, но в распоряжении коалиции была только старая модель. Так что после того, как Майка вывели из искусственной комы, в которой он провел несколько дней, доктор сказала, что пока единственный выход жля майка передвигаться – экзоскелет. К счастью, она сумела восстановить подвижность Майку, но рекомендовала не нагружать спину и лежать: нужно было время, чтобы окончательно срослись ткани.

Поля передернуло от мысли, что друг мог остаться калекой. Но обошлось. А если удастся добраться до нормальной капсулы, то и позвоночник можно будет окончательно восстановить.

– Привет, дружище, – Поль улыбнулся и похлопал Майка, который неуклюже пытался сесть удобнее, наплевав на все запреты врачей, по плечу.

Он едва заметно поморщился от боли, но расплылся в ответ в белозубой улыбке:

– Поль, как же хорошо, что ты тут! Коалиция меня не доконала, так от скуки тут помру! Двигаться – нельзя, и не с медицинскими же роботами разговаривать! Ну что? Есть новости?

– Никаких, – покачал головой Поль, и после некоторого сомнения добавил тихим шепотом. – Мы ждем супремусу Таллина, потом перебрасываемся на другую планету. На связь твоя девушка не выходила.

Флюэнс была первой, кого Майк позвал, очнувшись после вживления экзоскелета. И чуть не разгромил медицинского робота, который технически не был запрограммирован ответить, где Флюэнс и в каком она состоянии, но зато сообщил, что в числе раненых девушка не числится.

Майк, не отошедший от действия обезболивающих, пришел к выводу, что она погибла на торговой станции, вскочил с кровати и в итоге только усугубил свое состояние. Когда он очнулся от снотворного, торопливо вколотого буйному пациенту, Поль, узнавший о произошедшем, объяснил, что с Флюэнс скорее всего все в порядке. Ее личный коммуникатор не пеленговался, и это было скорее добрым знаком.

Про то, что Коалиция Свободных рискует составом и ждет супремуса Таллина, конечно же никто не должен был знать. Приказы генерала засекретили, планировалось, что знать детали будет только высшее командование, но в итоге вся база шепталась и передавала слухи о том, что скоро вернётся сам интуит. И тогда Коалиция конечно победит, потому что все что им нужно – победить лидера Конклава и его Тень, а с ними как раз легко справится Супремус Таллин.

Майк не разделял всеобщего энтузиазма. Он боялся за себя, за Флюэнс, да и за Поля – тоже. Не мог магистр Кассиан забыть их лица, а значит везде сейчас было опасно. Но при этом Майк понимал, что просто спрятаться на дальних рубежах галактики после всего случившегося уже не получится.

– Она не моя девушка, – мрачно ответил Майк и сделал вид, что сердится на друга, но глубоко в душе он бы хотел, чтобы слова Поля были правдой.

По лицу Флюэнс никогда нельзя было понять, что она думает. Она была хорошим пилотом, отличным техником, но при этом – никогда душой компании. Она частенько сбегала на Ипсилон, как будто ее там что-то держало, или как будто пряталась. Но на все вопросы отшучивалась, что ей надо сменить обстановку и походить по настоящей земле. Для девушки, грезящей полетами, отговорка казалась совсем уж неправдоподобной.

Оставалось надеяться, что Флюэнс где-то в безопасности с Абби. Он вспомнил про Хэнка. Жаль, что он не может поддержать Флю сейчас. Она редко виделась с пилотом, но часто упоминала его с теплой.

– Не хандри, Майк. Скоро тебя отпустят и сразу на истребитель и в бой! А твоя девушка будет ждать тебя с победой, обнимать при встрече в ангаре и утирать боевой пот со лба, – нарочито беззаботно подначил друга, ушедшего в свои мысли Поль, ловко перехватывая в воздухе запущенный в него планшет. – Эй, полегче, приятель, казенное имущество, между прочим.

Серьезности на вид в сейчас в нем в этот момент не было ни капли. Он был не в космосе, а твердо стоял ногами на земле, на базе, где можно было хотя бы ненадолго почувствовать себя беззаботным.

– Да ну тебя, – фыркнул Майк, – какой из меня сейчас пилот… И Флюэнс – не моя девушка!

– Да-да. Пилот грузовоза и на истребителе – пилот.. В свою эскадрилью возьму. Героем будешь, а тут и твоя….

Лучший пилот Коалиции с ехидной улыбкой замолк, не договорив, и Майк красноречиво показал ему кулак.

Подшучивать над Майком было весело, а еще это невинное подначивание отвлекало от мрачных мыслей, вызванных шаткостью их положения. Дружественных планет, которые против Конклава – немало, но если срочно не решить вопросы с поставкой оборудования, деталей для кораблей, с продовольствием, в конце концов, то им вскоре придется очень туго. Торговая станция была надежным прикрытием любых значимых потоков. Да и контрабандисты не гнушались им помогать. Тем – только плати.

После разговора с Илларией Соларис Полю было тревожно: слишком многое зависело от одного единственного человека, который мог и не откликнуться на просьбу. Если он столько лет прятался, или чем он там занимался, то что изменилось сейчас?

Иллария сказала, что чувствует изменения в Потоке. Генерал никогда не давала повода в себе усомниться. Она было со всеми на передовой, она боролась вместе с простыми людьми, не смотря на свой статус Высокой Леди. Их правящей семьи планеты Виридис, она с самого детства занималась политикой. В первую галактическую войну, она была той, кто активно противостоял захватчикам из соседней Галактики. Чужаки сгинули, но покоя Галактике все равно не было. Где-то десять лет назад она потеряла сына. То вроде как учился в закрытом колледже. Что-то связанное с генной инженерией, и кажется даже под руководством супремуса Таллина. История там была мутная, Поль особо не вникал, но знал, что про отца мальчика ничего не известно. Что кажется правищий дом Виридиса грозился отказать Илларии в помощи и разорвать все связи, если она выйдет замуж за безродного.

В итоге генерал была одна, сына растила, как могла, большей частью им занимался ее брат. А потом мальчик, тогда уже юноша лет пятнадцати просто исчез. А генерал с тех пор стала словно бы еще безупречнее, еще собраннее, вот только глаза ее смотрели всегда печально и тревожно. И крайне редко загорались радостью.

Но Полю некогда было забивать голову тревогами: вечером должен был стостояться брифинг командования относительно переброски войск на Серентис, а через пару часов у него был назначен очередной вылет – короткая разведка перемещений флагманского корабля Конклава и той части флота, которая совершила нападение на Торговую станцию.

Полю уже давно не было страшно. Он привык к долгим полетам, привык смеяться смерти в лицо. Но после бессмысленной гибели людей на торговой станции в том, что он всегда делал, появился новый смысл. Он должен был не допустить большего зла. В Галактику необходимо было вернуть мир и спокойствие.

***

На секунду Флюэнс растерялась:

– Вы знали, что я приеду? Вы ведь супремус Таллин?

Она с любопытством разглядывала легендарного интуита, пытаясь найти сходство с генералом Соларис, но на первый взгляд они не были похожи.

Флюэнс еще несколько раз переслушала запись, пока они скакали через чревоточины, скрываясь от патрулей Конклава. Она нашла в сети записи ее выступлений, и везде была уверенная и располагающая к себе немолодая женщина. Она говорила о свободе и возможностях, о праве выбора и сложных решениях. И все ее речи давали Флюэнс странное ощущение правильности. На одной из записей она рассказывала о положении дел, о том, как сложно Коалиции, и что Конклав своей тиранией подминает все больше планет под свою власть.

От слов веяло легкой печалью, но, несмотря на все невзгоды и потери, что выпали на долю Генерала Соларис, она была опорой для многих, привыкла быть сильной, уверенной и независимой. Возможно, она тоже была интуитом?

Супремус Таллин, если это действительно был он, на первый взгляд мало походил на легенду. Флюэнс почему-то представляла его более молодым, едва ли не ровесником Кассиана, хотя такого, конечно же, не могло быть.

Перед ней стоял отшельник, в свободных одеждах, с проницательными, но уставшими глазами и сединой в волосах и бороде. Встреть его Флюэнс на Ипсилоне, могла бы принять за такого же простого техника, как она сама, если бы не глаза – пронзительно-голубые, глубокие, как предзакатное небо, в которых за усталостью и тревогой скрывалось нечто большее.

– Грядут темные времена, – вместо ответа глухо сказал Таллин, приближаясь, отчего Флюэнс внутренне напряглась: она ожидала другого приема, и поведение мужчины настораживало и сбивало с толку.

Пока "Фантом" летел к далекой и незнакомой планете, и навигация была большей частью предоставлена Абби, который лучше разбирался в расположении нужных кнопок на приборной панели, времени на размышления о первой встрече было много. Ей казалось, что интуит будет рад услышать о том, что его ждет и ищет сестра. Флюэнс хотелось бы быть такой же нужной. Но, возможно, это совсем не то, чего хотел супремус Таллин.

– Тебе многому предстоит научиться, – то ли в ответ на ее невысказанные мысли, то ли, продолжая собственные, сказал Таллин, хмурясь.

– Научиться? – на секунду Флюэнс растерялась, неловко помявшись на месте, – Но… постойте, у нас нет на это времени. Вы должны вернуться! Генерал Соларис ждёт вас! Вы нужны Коалиции. Кассиан, Тень конклава убил Хэнка. Хэнк должен был вас найти, но он передал мне флешку, когда… когда умирал. Торговая станция “Звездный узел” разрушена. Конклав просто ее уничтожил. В Галактике хаос, вы должны помочь! – Флюэнс говорила сбивчиво, торопливо подбирая слова. – Там война, вас ждут!

– Дитя, – мягко перебивая, Супремус Таллин дотронулся до ее предплечья, будто бы стремясь поделиться спокойствием и не слыша возражений, – Я чувствую твой дар. А я уже не так уверен в себе, как раньше.

Флюэнс неопределенно пожала плечами, она стремилась выполнить то, что должен был Хэнк. Тот, кого она привыкла считать практически отцом, погиб из-за поисков супремуса Таллина. Она была уверена в этом. А про дар и Поток можно поговорить и по пути на базу. Координаты базы Коалиции знал Абби, так что хотя бы с этим у них проблем быть не должно. Да, у нее было множество вопросов, но сначала – самое важное. Иначе смерть Хэнка будет напрасной. А она ждала так долго, что еще несколько часов или даже дней ничего не изменят.

– Там Абби ждет, – робко попыталась Флюэнс почти умоляющим голосом, – и все надеются на вас. Хэнк бы хотел…

Голос Флюэнс сорвался, и она не смогла продолжить. На секунду в глазах интуита мелькнула затаенная боль, почти мгновенно сменившись все той же ровной безмятежностью. Флюэнс не успела понять, с чем она связана. С воспоминаниями о Хэнке, которого супремус Таллин явно знал, или с тем, что Коалиция и его сестра ждет и ищет Таллина уже десять лет, пока он прячется на далеком острове. Или, может быть из-за ее отказа прямо здесь и сейчас начать обучение.

Флюэнс думала, что в случае, если удастся найти планету, обозначенную на карте, найти супремуса Таллина, то он с радостью отправится помогать сестре. Если верить в те старые сказки, которые она слышала в детстве, когда на Ипсилон залетали редкие торговцы в поисках запчастей, то именно так поступил бы настоящий интуит. Бросился бы в самую гущу событий, манипулируя Потоком и низвергая врагов, а не сидел бы в одиночестве на далеком острове.

– Остров в океане… и Хэнк, – далеким эхом прозвучал низкий безжалостный голос, и внезапно Флюэнс ощутила разочарование, тяжелый липкий страх и желание бежать.

Голубое небо стремительно померкло, вокруг из ниоткуда выросли и сомкнулись глянцево-черные плексигласовые стены, поглощающие свет. Ласкающие порывы ветра, играющие с ее волосами, обратились в руку в черной кожаной перчатке, которая почти нежно очертила овал ее лица, вызывая мурашки неконтролируемого ужаса:

– Пойдешь со мной.

Флюэнс изогнулась дугой от внезапной боли, казалось, что каждая клеточка тела наполнилась отчаянием, а черная тень нависла, грозясь поглотить ее – такую маленькую и слабую.

– Нет, – прошептала она, стараясь сморгнуть плывущие, такие реальные звезды перед глазами, сжимающиеся в сверкающие лучи, как при переходе через червоточину.

Черная рука больно, наотмашь ударила ее по лицу, звездные полосы расширились и горячей, яркой волной накрыли ее милосердно угасающее сознание.

– Флюэнс! Флюэнс! – позвал далекий и знакомый голос.

Другую щеку обжег жар пощечины, и она резко распахнула глаза. Спиной ощутила влажную траву, которая мокро пощекотала шею над воротом комбинезона, и сощурилась от слепяще-голубого сияния: между ней и встревоженным лицом Таллина, подрагивая в судорожно сжатых пальцах, тихо гудел энергетический ножик, который она совершенно неосознанно активировала. Вокруг снова безмятежно простиралось спокойное небо, теплый ветер теребил край плаща встревоженного Таллина, и ни намека не было на страшные интерьеры незнакомого корабля.

В глазах Таллина отражалась яркая полоска света от ножа, но Флюэнс показалось, будто бы все его лицо сияло мягким светом, который приносил успокоение.

– Что это было? – прошептала Флюэнс пересохшими губами, пытаясь унять дрожь и часто-часто моргая.

– Кто-то видит тебя в Потоке, – непонятно ответил Таллин, помогая ей подняться, и почти потащил ее за собой в сторону сложенного из каменных плиток жилища. Все еще дезориентированная Флюэнс на ходу деактивировала ножик и на ватных ногах покорно двинулась следом, потирая щеку. Болела только та, по которой, похоже, ударил Таллин, приводя ее в чувство.

– Мне это почудилось? Что за видения? Такого раньше никогда не было.

Ее била дрожь. Супремус Таллин покачал головой и пропустил в помещение, больше похожее на рукотворную пещеру, чем на нормальный дом.

Чем-то убежище интуита напомнило ее комнату на Торговой станции: та же смесь небрежности и внезапного уюта, те же железки, разбросанные везде, где есть свободные поверхности, кое-как застеленная изрядно потертым пледом песчаного цвета низкая кровать, каменная плита, заменяющая стол. Даже запахи были знакомы – машинное масло и пыль, разве только примешивался запах близкой воды.

Не похоже, что Таллина хоть сколько-нибудь волновал комфорт.

– Расскажи мне, что привело тебя сюда? И кто ты? – попросил Таллин, когда они сели друг напротив друга за столом, сделанным из цельной каменный плиты. – Не про просьбу моей сестры, – добавил он, увидев ее замешательство.

Флюэнс аккуратно положила рукоять энергетического ножа она стол, чтобы не вертеть ее в руках, и, глубоко вздохнув, дав себе ещё немного времени унять хаотично скачущие мысли, начала рассказывать обо всем, что знала про себя.

Про то, как скрывалась от Конклава, как пыталась найти информацию про дар интуитов. Как в моменты волнения, или радости, всегда, когда испытывает сильные эмоции, чувствует больше.

В глазах Таллина светился интерес, но слушал он, не перебивая, немного отрешенно, будто бы одновременно находясь не здесь. Лишь, когда Флюэнс упомянула, что нападая на Кассиана, она чувствовала злость, а в момент, когда Хэнк умер, она словно бы ощутила это всем своим существом, он спросил:

– Можешь описать точнее, что именно ты почувствовала?

Флюэнс пожала плечами и внезапно смутилась, вопрос показался неожиданно интимным:

– Сначала была только злость, но потом словно бы я знала, что все получится. Что он не угадает моего движения. Я до этого никогда не нападала на человека первой, – супремус Таллин ободряюще улыбнулся, и она продолжила. – Словно я заранее видела, что все получится, и как именно мне надо ударить, чтобы получилось.

Супремус Таллин осторожно, словно у него энергетический нож вызывал трепет, взял его в руки. И в глазах у него промелькнуло такое выражение, как будто приветствовал старого друга.

– Тебя вел Поток.

Флюэнс казалось, что она видит не седого отшельника перед собой, а сияющее пятно яркого тепла и света, так он улыбнулся.

– Все живое – это огромная непрерывная ткань. Само мироздание – подвижное, текучее, изменчивое и вместе с тем постоянное. Ты чувствуешь его.

Девушка невольно перевела взгляд на свои руки, сложенные на столе, словно ожидая увидеть что-то необычное:

– Я интуит, но я ничего не умею.

– Ты пытаешься убедить меня или себя? – неожиданно лукаво улыбнувшись, спросил Таллин, – Ты знаешь, что у интуитов в прошлом был обычай: после окончания обучения посвященный сам делал себе клинок.

Флюэнс широко распахнутыми глазами смотрела на Таллина, ей все ещё было тяжело поверить, что детские сказки, вовсе не сказки:

– Я видела энергетический клинок у Кассиана. Технология же запатентована, изготовление очень сложное и дорогое. И контролируется Конклавом. Существует всего два клинка.

– Ты сделала этот нож сама? – поинтересовался Таллин, протягивая ей рукоять ее деактивированного ножа.

Она кивнула, забирая свое крошечное оружие себе.

– Было ли это сложно?

Она покачала головой:

– Детали редкие и материалы дорогие, – вздохнула она. – Стабилизатор пришлось собирать самой. Хватило только на нож.

–– А полноразмерный клинок смогла бы сделать? – со странной улыбкой спросил Таллин.

Она пожала плечами:

– Ну да. Там немного баланс поправить, и потяжелее сделать саму рукоять и металл бы изолятором каким-нибудь обтянуть. А то рукоять перегревается и жжет кожу.

– Вот тебе и ответ, Флюэнс. Ты ведь не сомневалась, когда сражалась с Кассианом и Поток вел тебя? Тебе надо учиться. Начнем завтра же. А теперь самое время навестить старого друга. Я давно не видел Абби. Как он?

Флюэнс сжала прохладный, ребристый металл своего ножа в ладони. Она ведь должна быть рада? Она искала себе наставика, и вот он нашелся. Но почему-то ей казалось, что она чувствует разрастающуюся где-то далеко и накрывающую её тень.

***

Внушительных размеров флагман “Ночной охотник” под командованием генерала Кларка занимал ведущую позицию в смертоносном клине флота Конклава. Колоссальный продолговатый корабль обтекаемой формы представлял собой разрушительную силу: огневая мощь вполне позволяла уничтожить планету при отсутствии у нее защитных щитов.

Огромный панорамный иллюминатор в главном капитанском отсеке позволял насладиться агонией уничтожаемого мира в полной мере. Ионные пушки выжигали планету едва ли не до самого ядра, оставляя безжизненную поверхность, раздираемую лавой.

Не было никакой необходимости уничтожать Рилоар: планета сохраняла нейтралитет, но разведчики донесли, что наместник периодически имеет контакты с Коалицией Свободных, в том числе помогает с поставками продовольствия в те районы галактики, где Конклавом были ограничены торговые пути. Поэтому супремус Варгас распорядился уничтожить Рилоар, чтобы продемонстрировать, что уничтожение Торговой станции – не случайность.

Генерал Кларк, наблюдая за выжженной планетой, на которой не осталось ничего живого, впервые за последнее время перестал чувствовать зависшую над собой темную тень, обещающую расправу за провал.

***

Флюэнс снова мучили кошмары.

Липкие, как черная смола, сны, которые утягивали ее в безумный калейдоскоп быстро сменяющихся странных и непонятных картинок – нереальных, зыбких и нагоняющих панический страх.

Выжженная незнакомая планета сменилась каменными, потрескавшимися от древности стенами, сквозь щели пролезал мокрый мох, который она ощущала кончиками пальцев. Все покачнулось, и под ее ладонями – вода и грязь: залитое дождем плато, она, опиралась на посох, пока за ней наблюдал высокий мужчина в черных одеждах.

Флюэнс отшатнулась и вскочила на ноги. Бежать, бежать, бежать! Резко развернулась, и ледяной воздух обжег легкие, а Кассиана насквозь прошил сияющий клинок, направленный ее рукой.

Слишком темные, слишком нечеловеческие бездонные глаза вглядывались, кажется, в самую душу, и Флюэнс тонула в этой черной глубине и … проснулась.

Ее сердце колотилось, как сумасшедшее, как будто она преодолела всю лестницу от “Фантома” до убежища супремуса Таллина бегом. На долю секунды дезориентированной Флюэнс показалось, что она снова на Торговой странции, в своей крохотной квартирке.

Осознание, что все в порядке, и это был всего лишь сон, приходило постепенно, отвоевывая у ночных кошмаров реальность. Флюэнс и раньше часто снились кошмары, но никогда такие яркие и такие реальные. Супремус Таллин сказал, что постепенно она будет чувствовать Поток все чаще. Именно так это будет происходить?

Она тихо встала, чтобы не разбудить Абби, который устроился в соседнем отсеке, и размяла затекшие плечи – кажется, она сжалась в комочек на своей узкой койке пилота.

На "Фантоме" было темно, только зелеными светлячками моргали лампочки системы вентиляции, и слабо светилась техническая подсветка в коридоре. Она на цыпочках прокралась к опущенному трапу и вышла под звездное небо.

Флюэнс предпочла спать на корабле, потому что, во-первых, в аскетичном жилище супремуса Таллина все равно не было места, а, во-вторых, так ей было спокойнее. Старый интуит вызывал уважение, граничащее с благоговейным трепетом. Они много говорили сегодня, в основном про Поток и то, что Флюэнс необходимо учиться, и что она необычайно сильная, просто еще не понимает этого. И хотя Супремус Таллин обращался очень дружески, той легкости, что девушка ощущала рядом с Хэнком, не было.

А еще у Флюэнс кружилась голова от количества информации, и к горлу подкатывал неприятный комок волнения: а если она не справится? Внезапная ответственность давила и пугала. Какой из нее интуит, раз она даже с собственными снами не может справиться?

Но ведь и Кассиан почувствовал в ней это. Там, на разрушающейся Торговой базе, когда категорично сообщил, что она последует с ним.

В тот момент ей двигали гнев, боль и страх. Но она определенно почувствовала что-то, кроме них. Не просто уверенность в том, что у нее получится причинить вред Кассиану, как она сказала Таллину, а что-то большее, куда более важное, чем необходимость победить, чем она сама и ее жизнь.

Неужели именно так ощущается Поток? Как будто ты – всего лишь тонкий лучик, вплетающийся в мощное, бесконечное течение.

Флюэнс склонила голову к плечу, будто прислушиваясь. Но нет, ничего такого – ни ощущения света, ни угрожающей тени. Самая обычная девушка, каких миллионы в Галактике, просто Флюэнс с планеты Ипсилон.

По склону с тихим стуком скатился маленький камушек – осколок скалы, она настороженно обернулась, но нет, никого, просто показалось, что где-то на периферии взгляда мелькнуло что-то.

Она села на краешек трапа и подняла взгляд к бескрайнему небу. Незнакомые созвездия причудливо рассыпались по бархатной, глубокой синеве – такие далекие, прекрасные, манящие. Прохладный ветер, напоенный влажной, соленой свежестью, шептался в скалах и тревожил ночные тени, стирал вместе с испариной со лба остатки ночных кошмаров. Флюэнс тихо вздохнула, боясь потревожить тишину и внезапно окутавшее ее ощущение покоя и правильности происходящего.

– Все будет хорошо, – подумала она. – Да, я – просто Флюэнс. Но это не значит, что у меня не получится.

Глава 5. Почувствовать Поток

Очередное утро окутало остров на Ашт низким густым туманом, который принес с горизонта северный ветер, вызвавший у Флюэнс озноб накануне, во время вечерней медитации. Сероватая влажная пелена, скрадывающая очертания скал и скрывающая от глаз все, что находилось дальше десяти метров вокруг "Фантома", и капельками воды оседавшая на обшивке, казалась Флюэнс совершенно удивительной, но тем не менее, она не рискнула спускаться к воде, как делала каждое утро, чтобы умыться прямо из пресного океана. Вместо этого по старой привычке с Ипсилона потерев лицо влажным куском ткани, окончательно прогоняя сон, она, осторожно ступая и опираясь на самодельный посох, чтобы не свалиться с каменной лестницы в белесом мареве, уже привычным путем пошла наверх.

Флюэнс казалось, что она провела на Аште очень много времени, хотя на самом деле прошло всего пару дней. Размеренность занятий напоминала ей о Ипсилоне: длинные бесконечные часы, когда так сложно вспомнить, сколько раз звезда системы поднималась над горизонтом. Она даже нацарапала пару палочек на скале, уходящей в море: то ли давняя привычка, то ли боязнь потеряться во времени.

В основном они с Таллином разговаривали. Было так странно слушать истории про Поток, про то, как он занимался исследованиям в генной инженерии и делал попытки создать искусственный интеллект, который сам бы обучался и работал автономно от человека.

Он рассказывал про то, что раньше были школы для обучения интуитов. В любой сфере высоко ценились те, кто мог чувствовать Поток. Создавать и преобразовывать с его помощью. Для Флюэнс Таллин казался ожившей легендой из детских сказок. Сказок, что заставляли верить в большее: в великую цель и смысл, которые для нее обычно сводились к выживанию и мучительному, безнадежному ожиданию, что рано или поздно она всего добьется, и станет лучше.

– Почему искусственный интеллект не может понять, что люди испытывают эмоции? – Флюэнс пытливо расспрашивала Таллина, задавая все новые и новые вопросы: правила работы с роботами-андроидами стали неиссякаемой темой для дискуссий с того самого момента, как Супремус Таллин их озвучил в своей дружелюбно-отрешенной манере.

Флюэнс не могла понять, как “работает” Поток, а вот то, что было связано с механизмами, особенно с андроидами, программа разработки которой была теперь закрыта, необычайно привлекли ее внимание.

– Потому что он может только анализировать, Флюэнс, – терпеливо объяснил мастер, – Любое живое существо может чувствовать. Но не андроиды. Они понимают эмоцию, могут ее проанализировать, даже вызвать. Но не почувствовать. Для интуитов, кстати, очень важно чувствовать. Но суть в том, чтобы эмоции не диктовали тебе, что надо делать, не захватывали тебя, заслоняя реальность и затуманивая разум. Ты не должна подавлять то, что чувствуешь, но контролировать то, что ты делаешь. Понимаешь?

Флюэнс кивнула, отметив, что супремус Таллин вновь незаметно свернул их обсуждение в сторону дара интуитов и Потока. Про андроидов он говорил неохотно.

– А если я чувствую что-то хорошее? Например, я так счастлива, что в порыве радости обниму андроида? – спросила Флюэнс, задумчиво накручивая на палец травинку, и думая, что пример выбран не самый удачный, прикосновения она в принципе не очень любила. – Он обнимет в ответ?

Они сидели на том самом травянистом плато, продуваемом всеми ветрами, на котором Флюэнс впервые встретилась с Таллином. Все утро она пыталась поднимать плоские кусочки сланцевой горной породы: они ровным хороводом крутились вокруг Таллина, и это походило на какое-то волшебство, хитрость. Флюэнс смотрела и не верила, что Таллин всего лишь использовал энергию Потока. Она не удивилась, что у нее же даже самый маленький камушек не шелохнулся. Но в итоге все равно расстроено пнула обломок с обрыва. Пролетев с головокружительной высоты вниз, он исчез под водой с далеким плеском, а девушка в очередной раз получила мягкое, и от того особенно обидное наставление об эмоциях от Таллина.

– Если я буду злиться, я стану как Кассиан? – спросила Флюэнс, вспоминая то черное и злое, что заставило ее бросится на Тень. Были это ее эмоции, или Поток просто принес отголоски того, что чувствовал сам Кассиан.

– Не думаю, что ты когда-нибудь станешь как он, – проговорил супремус Таллин со странной интонацией.

И Флюэнс так и не поняла сожаление это было, грусть, или радость. И даже ее дар вместе с Потоком не подсказали.

Но несмотря на все ее неудачи, Супремус Таллин терпеливо рассказывал о Потоке и том, что она может. Кошмары с той ночи ей не снились, и Флюэнс хоть и сомневалась, что их отсутствию способствовали медитации и долгое сидение на ветру, воспринимала это как свою маленькую победу.

С Таллином очень спокойно и интересно, но Флюэнс тревожили мысли о Коалиции и генерале Соларис: Таллина давно ждали, и она не хотела подводить Хэнка. Пусть даже он и не узнает уже об этом. По ее расчетам "Фантом" должен был обернуться вместе с Хэнком максимум за неделю. Но по сообщению генерала Соларис, которая по идее хорошо знала характер своего брата, не предполагалось, что Супремус Таллин предпочтет возвращению обучение внезапно объявившегося на его острове интуита. Флюэнс который раз пожалела о наличии дара. Возможно, если бы она была обычной, то и супремус вовсе бы ей не заинтересовался, а просто полетел бы на встречу с сестрой.

Возможно, у супремуса Таллина мог повредиться рассудок от одиночества, но Абби, с которым Флюэнс поделилась тревогами, лишь пробулькал в ответ смешливое "бб-гль", должное обозначать категорическое несогласие. Да и сам Супремус Таллин при общении производил впечатление немного странного, но мудрого и сильного человека.

Флюэнс оставалось только тревожиться о судьбе Коалиции и Майка, от которого не было никаких вестей. Флюэнс однажды попыталась отправить сообщение с бортового компьютера (координаты были у Абби), но то ли передатчик "Фантома" предсказуемо барахлил, то ли сигнал просто не мог достигнуть засекреченной базы Коалиции. Так что о том, что "Фантом" благополучно прибыл на Ашт, не развалившись в пути, а задержка вызвана только лишь странным поведением Таллина никто не знал.

Пытаться еще раз или усиливать сигнал Флюэнс не стала: сообщение могли перехватить Теневые стражи и роботы-разведчики Конклава. Хотя периодически ей хотелось, чтобы так и случилось: способа убедить Таллина вернуться она не видела. Причин, почему они остаются на Аште – тоже.

Каждое утро она начинала день с твёрдой убежденностью, что именно сегодня уговорит интуита улететь. Поднимаясь по длинной лестнице, Флюэнс успевала составить несколько вариантов разговора и привести весьма убедительные доводы окружающим скалам. Но как только она оказывалась на плато, где её неизменно ждал Таллин, все доводы разбивались о спокойную уравновешенность ее наставника. А чаще до аргументов разговор просто не доходил: Таллин легко переключал её внимание на какой-то интересный факт, или в его приветствии было что-то, что выбивало все мысли из головы. Один раз даже в прямом смысле: Таллин, едва заметным скупым движением махнув рукой, сбил Флюэнс с ног, и она чуть не пересчитала все ступени лестницы. Спасли с годами въевшиеся в её сущность инстинкты: ей удалось сгруппироваться и даже уйти от внезапной атаки сияющего, самого настоящего энергетического клинка.

– Интуит всегда должен быть готов к нападению, – невозмутимо сказал Таллин в ответ на её ошалевшее выражение лица, дезактивируя лезвие и начиная ещё один долгий и познавательный разговор о Потоке и возможности его использовать для предугадывания близких событий.

– У вас клинок!

– М-да, – кивнул Таллин, ловко покрутив в ладони, выключенный клинок. – Как только достанем материалы, сделаешь себе такой же.

Но теперь Флюэнс была настроена особенно воинственно, решив, что не даст Таллину отвлечь её обучением, и они непременно вернутся на базу Коалиции. Она шла, опираясь на ставший привычным посох, который собрала из обломков старых вентиляционных труб и прокручивала в голове все аргументы.

Но на плато первый раз за прошедшие дни её никто не ждал. Только ветер разметывал клочья тумана и колыхал влажную траву; далеко внизу с тихим шипением и рокотом подтачивало остров море.

Флюэнс спустилась немного вниз, туда, где в скалах пряталось маленькое жилище, в котором она была пару раз, но и там оказалось пусто. На секунду она подумала, что Супремус Таллин просто улетел один, снова скрылся, и никто никогда его не найдёт, но Поток, который она все-таки понемногу начинала чувствовать, говорил об обратном. Она чувствовала, что наставник где-то рядом.

– Супремус Таллин, – негромко окликнула Флюэнс. – Вы здесь?

Прятаться в небольшом помещении было совершенно негде, да и сложно было представить интуита за подобным занятием. Если только это не было каким-то внезапным упражнением для нее.

Неожиданно каменная плита на мощном основании, заменяющая стол, дрогнула и сдвинулась в сторону, едва не придавив Флюэнс к стене, и открывая узкий круглый проход в земляном полу: вниз, в темноту вели такие привычные на Аште ступени из черного сланца.

– Супремус? – осторожно окликнула Флюэнс, не решаясь приблизиться и удобнее перехватывая посох.

Она внезапно почувствовала тревогу и присутствие чего-то чужеродного. Как будто в окружающем ее пространстве спокойном и безмятежном, как гладь озера, появилось инородное тело – что-то, будто круги по воде от брошенного камня, заставляющее рябить такой спокойный в этих местах Поток. До этого самого момента Флюэнс и не думала, что она может такое чувствовать. Безмятежность дикого острова казалась ей спокойствием ничем нетронутой природы.

Гулким эхом послышались приближающиеся шаги, и через мгновение из лаза выбрался супремус Таллин – как всегда собранный, спокойный, и в своих неизменных одеяниях. Через плечо у него была перекинута потрепанная сумка из серого материала, напоминающего кожу.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.