Мила Зарецкая
Опасные игры для женщин среднего возраста

Глава 1

Первые шаги

Уффффф…. Наконец-то… Услышав, как щелкнул за спиной замок входной двери, Ирина выдохнула, отодвинула в сторону чемодан и прошла в комнату. Попытка включить верхний свет успехом не увенчалась. Тогда женщина включила торшер. Н-даааа…

– Хорошо, что не снимала кроссовки, – мелькнула мысль.

С первого взгляда стало понятно, почему эта квартирка недалеко от центра Антальи стоила так недорого, а агент по недвижимости предпочел встретить ее в аэропорту и передать ключи там. Сказать, что квартира была не убрана – ничего не сказать. Пыль, окурки в пепельнице и на столе, немытая посуда, какие-то вещи – все это в изобилии валялось, стояло, лежало в самых неожиданных местах квартиры. Словно предыдущие жильцы покидали ее в большой спешке.

– Ладно, прорвемся – тихо сказала сама себе Ирина. И чуть не села на диван, но в последний момент скользнула по нему взглядом и решила этого не делать.

Звонить глубокой ночью агенту, чтобы услышать его мнение по решению проблемы с квартирой, которая со вчерашнего дня стала ее временным жильем в чужой стране, смысла не было. Нужно было как-то устроиться и постараться хоть немного поспать, иначе голова просто треснет.

– Нет, здесь спать точно не буду, даже в одежде, – Ирину передернуло от одной мысли о ночевке на этом диване. – Посмотрим, что есть еще.

Еще была кровать в соседней комнате и пара больших кресел. На кровати было какое-то покрывало, но врожденная брезгливость не позволила оценить степень его пригодности для дальнейшего использования. Выбора не было – остались только кресла. Они выглядели более предпочтительно на фоне остального развала, поэтому Ирина поставила их фасадами друг к другу, постелила на них длинную куртку, в которой приехала, и пошла искать таблетки. Спустя минут 15 головная боль начала утихать, и маленькая седоволосая женщина, свернувшись клубком, погрузилась в сон.

… Ее разбудил стук в дверь – непрерывный, настойчивый, даже наглый. Так стучат, когда уже не осталось сил ждать, что хозяин квартиры отреагирует на стук руками и пора пускать в ход ноги. Незнакомый женский голос что-то выкрикивал в унисон с ударами в дверь.

Ирина вскочила и в первые несколько секунд пыталась понять, где она. Мозг отказывался включаться, а глаза рассматривали квартирный разгром при свете дня, точнее, утра.

– О, Боже, кто там ломится в дверь? Соседи, которых я затопила?

Эта мысль несколько ускорила мозговую деятельность, и Ирина направилась к дверям, по пути надевая кроссовки.

За дверью стояла женщина лет сорока и отчаянно молотила руками, ногами и, «возможно, даже головой» злорадно подумала Ирина. Увидев незнакомку, утренняя посетительница прекратила физические упражнения с дверью и недоуменно уставилась на хозяйку квартиры.

– Доброе утро, – изо всех сил стараясь быть вежливой улыбнулась Ирина. – Чем могу помочь?

Нежданная («и незванная» добавила про себя Ирина) гостья на минутку замолчала, снова как-то озадачено посмотрев на Ирину. А потом что-то быстро залопотала на турецком. «Вот ведь странный язык: о чем бы собеседник ни говорил, мне все время кажется, что ругается», – подумала Ирина. Из всего словесного потока она выловила одно знакомое слово, точнее, женское имя – Сабиха. Очевидно, она была предыдущим жильцом этой квартиры и уехала, оставив после себя в буквальном смысле слова хаос в жилище и неадекватную подругу.

– Простите, – перебила утреннюю гостью Ирина, – я не говорю по-турецки. Türkçe bilmiyorum.

Это была одна из десяти фраз, которую Ирина выучила в самолете. Женщина надеялась, что эти несколько слов («надеюсь, что произнесла их правильно») остудят пыл незнакомки и дадут возможность спокойно прийти в себя после трудного перелета, бессонной ночи и «яркого впечатления» от жилья. Но не тут-то было: женщина оттеснила Ирину в одном кроссовке (второй по-прежнему был в руке) и буквально ворвалась в квартиру. «Господи, она же сумасшедшая! – испугалась Ирина. – Аренда, конечно, невысокая, но ненормальная турчанка точно в нее не входит. Или входит?».

Ирина попыталась рассмотреть утреннюю гостью. Худощавая (насколько можно судить по лицу), среднего роста женщина около сорока, с очень короткой стрижкой (и кто мне говорил, что у всех местных женщин исключительно длинные волосы? – невольно подумала Ирина). Фигуру скрывала объемная темная туника и черные джинсы. Яркий, красивый шарф был небрежно повязан вокруг шеи и свисал двумя концами, добавляя монохромному образу красок. Лицо с правильными чертами и огромными выразительными глазами еще сохраняло очертания и красоту молодости. Но возраст уже начинал сказываться: носогубные складки, цвет кожи, морщинки – все говорило о том, что зрелость уже вовсю хозяйничала.

Тем временем незнакомка заглянула во все закоулки квартиры, благо было их немного, даже вышла на балкон. Неизвестную Ирине Сабиху она не обнаружила и была растеряна и немного зла. Как только она проверила квартиру, снова раздалась барабанная дробь вопросов, судя по интонации.

– Боже, что мне делать с этой ненормальной? – не замечая, что говорит вслух, произнесла Ирина. – Еще раз повторить, что я не знаю турецкого?

– Она спрашивает, куда делась Сабиха и как ее можно найти, – прозвучал совсем рядом женский голос.

Ирина от неожиданности выронила кроссовок и повернулась к двери. На лестнице стояла женщина лет пятидесяти с ведром и тряпкой, очевидно, уборщица.

– Вы говорите по-русски? – обрадовалась Ирина. – Господи, какое счастье! Объясните, пожалуйста, этой ханым, что я только ночью прилетела и вселилась в эту квартиру. Я не знаю никакой Сабихи и никогда ее не видела. Могу дать номер телефона риэлтора, через которого сняла квартиру – может, он что-то знает и ей поможет.

Услышав перевод, женщина как-то сникла, словно из нее вышел воздух, и пошла к дверям. На секунду Ирине даже стало ее жаль. Интересно, какое срочное дело у нее было к этой Сабихе? Деньги? Семья? Бизнес? Мужчина? Как бы то ни было, женщина что-то прошептала Ирине («надеюсь, это были извинения», – подумала новая хозяйка квартиры) и пошла к выходу.

Уже на лестнице женщина обернулась и что-то спросила у уборщицы. Услышав ответ, она резко обернулась в сторону Ирины. В глазах турчанки плескалась такая ненависть, что Ира вздрогнула. Ей захотелось схватить свой еще нераспакованный чемодан, куртку и даже в одном кроссовке бежать из этого города с его странными утренними посетителями. Сказав что-то проклинающее, если судить по выражению лица и интонации, утренняя гостья быстро начала спускаться. Чтобы избавиться от наваждения, Ирина встряхнула головой.

– Что она сказала? – наконец-то пришла в себя Ирина.

– Не обращайте внимания, – отозвалась женщина. – Наверное, у нее просто плохой день, у всех бывают такие дни.

Она стояла на пороге и осматривала видимую часть квартиры. Картина, похоже, была впечатляюще-колоритной. Ирина проследила за ее взглядом и задумалась: стоит ли тратить время и силы на наведение здесь порядка или послать все это «великолепие» в очень индивидуальный эротический тур, переехав в отель, и заняться поисками другого жилья. Прикинув возможные «минусы» этого решения, Ирина решила остаться.

– Дааа, квартирка вам досталась – просто мечта, – голос уборщицы вернул ее в реальность.

– Ночью уже не стала ничего трогать, сегодня займусь. Я Ирина, из Москвы.

– А я Гульнара, из Азербайджана, работаю здесь уже скоро год. Будем знакомы.

– Спасибо, вы меня очень выручили. Я не знаю языка и никогда не была в Турции.

– В отпуск приехали или хотите купить недвижимость?

– Просто думала сменить обстановку.

– Если хотите, могу помочь с уборкой. За отдельную плату.

– Я была бы рада. Но мне нужно как минимум привести себя в порядок, выпить кофе и закупить самое необходимое из продуктов и какие-нить средства для уборки.

– Зайду часа через три. Хорошо?

– Да, конечно.

– Продовольственный магазин – в конце улицы через дорогу, это сетевой BIM, там есть все, что нужно. И купите побольше мешков для мусора.

– Спасибо, обязательно. Да, а сколько стоят ваши услуги? Возможно, у меня не хватит турецких лир…

– Можно в долларах или евро по курсу, – улыбнулась женщина. – Не волнуйтесь, разберемся, вы же здесь не на день.

– Планировала на полгода.

– Значит, договоримся. Кстати, а почему выбрали эту квартиру? В этом районе иностранцы обычно не арендуют жилье.

– Разве это не центральный район?

– Центральный, – улыбнулась Гульнара. – Но в каждом центральном районе есть места, где иностранцы не селятся.

– Случайно получилось: прочитала в интернете, что квартиру лучше искать на сахибиндене. Зашла на сайт и нашла несколько вариантов. Мне понравились фотографии этой квартиры, и цена оказалась очень гуманной.

…После душа стало полегче и даже беспорядок в квартире уже не казался таким страшным. Первое впечатление оказалось не совсем верным. Квартире действительно требовалась генеральная уборка. Но масштаб бедствия был не таким разрушительным, как показалось ночью. Ирина обошла квартиру, оценивая, что нужно выбросить, что можно оставить и использовать после стирки и мытья.

По ходу «знакомства» с новым жильем Ира складывала в кучу «на выброс» постельное белье, покрывала, полотенца, разбитую посуду, прикроватный коврик с «отметками» от сигарет, деревянную ножку от стула, неведомо как оказавшуюся в этой квартире.

В целом все оказалось не так страшно, как показалось ночью. Квартира оказалась действительно укомплектованной всем необходимым: в ванной стояла стиральная машина, на кухне – большой холодильник, микроволновка и даже посудомойка. «Хоть в этом риэлтор не соврал», – отметила Ирина. Но холодильник был пустым от слова «совсем», на полках кухонных шкафчиков не было даже соли.

– Что ж, жизнь с чистого листа в буквальном смысле этого слова, – отметила про себя Ирина.

В это время раздался звонок мобильного телефона. «Кого там еще несет?», – проворчала женщина. – «Может, сначала кофе, а потом звонки?». Но человек на той стороне был настойчивым, пришлось подойти к телефону.

– Да что б меня, – ругнулась Ирина, увидев имя звонящего. – Сейчас влетит. И она сняла трубку.

– Ты с ума сошла что ли? – вместог приветствия зазвучал недовольно-требовательный голос. – Я уже хотела звонить в полицию или куда там звонят в этой Турции, чтобы найти пропавшего человека?

– Оля, успокойся, я никуда не пропала, – как можно спокойнее ответила Ирина. – Просто пока разбираюсь с местным вай-фаем.

– Как устроилась? Проблем не возникло? Как квартира? – не успокаивалась Ольга, с которой Ирина уже несколько лет приятельствовала. Употребить слово «дружила» было бы неправильно: для дружбы Ирина, как она сама считала, не была создана. Дружба предполагает определенную степень открытости, к которой Ирина никогда не стремилась. И дело даже не в нежелании рассказывать другому человеку какие-то личные вещи. Она просто физически не могла делиться с кем-то своими переживаниями. Для таких целей существовал верный друг – дневник. Так когда-то учила ее мама: все твои проблемы должны оставаться твоими, твои слезы – только твоими, и твоя радость должна оставаться с тобой. Тогда не будет разочарований в людях.

Мамина наука не прошла впустую: Ирина выросла закрытым человеком. Она не была холодной или черствой: еще пару лет назад вовсю волонтерила, помогала старушке-соседке – ходила в магазин и аптеку, выводила ее гулять по вечерам, когда было время после работы, кормила бродячих кошек. Но не было человека, который мог бы сказать, что Ирина Левитина поделилась с ним чем-то личным.

В какой-то момент такая закрытость стала мешать работе. Муж порекомендовал сходить к психологу. Психолог оказался квалифицированным специалистом: Ирина не стала душой компании после сеансов терапии, но приятельница у нее появилась – та самая Ольга, которая сейчас высказывает недовольство Ириной безалаберностью и эгоизмом.

– Неужели нельзя было хотя бы смс отправить, если не было интернета? – успокоить Ольгу было сложно. – Я тут места себе не нахожу. Ну, как так-то?

Ирина понимала, что приятельница действительно волновалась. «Пожалуй, она единственная, кроме моих мальчишек, кому не все равно, что со мной», – подумала женщина и почувствовала укол стыда.

– Оль, ну, прости, пож-та. Что со мной может случиться? В моем возрасте меня не украдут ни в гарем, ни на органы. Все хорошо: риэлтор встретил, передал ключи, я доехала до места, открыла квартиру и легла спать – рейс задержали почти на 3 часа, я была в Анталье в 4 часа утра. Ну, какие тут смс-ки? Чего тебя напрасно беспокоить?

– Ты совсем блаженная что ли, Левитина? – не сдавалась Ольга. – Ты впервые одна в чужой стране. Да тебя только ленивый не обидит!

– Все, Оль, прекращаем делать беременной мою голову. Извини. И спасибо тебе за беспокойство. Но со мной все хорошо, правда. Я как раз собралась за продуктами и буду осваивать новые территории. Вечером вернусь с отчетом о проделанной за день работе. Кстати, местная уборщица оказалась азербайджанкой, она знает русский, просветила по поводу местных торговых точек и предложила свои услуги в уборке квартиры и в коммуникациях с местными.

Не услышав ответа на свой монолог, Ирина поинтересовалась:

– Оль, ты со мной?

– Да с тобой я, – отозвалась Ольга. – Ты мне что-то не договариваешь? Ты уверена, что все так хорошо, как ты мне рассказала?

«Блин, ну, почему я не умею притворяться так, чтобы это было естественно? – злилась на себя Ирина. – Почему бы не сказать правду, хотя бы Ольге? Нет, не за этим я сюда ехала. У Ольги и своих заморочек – через край».

– Ладно, извини, просто что-то в этой ситуации… Я, правда, переживаю за тебя. Твоя мягкость и неумение сказать «нет» делают тебя легкой добычей для всяких уродов. Будь осторожна: ты все-таки одна в чужой стране. Как себя чувствуешь?

– Все нормально, правда, у меня все нормально, – еще раз повторила Ирина. – Все, поговорили. Я пошла знакомиться с новой жизнью. Вечером, как и обещала, расскажу. Целоваю.

Целоваю – это было их «фирменное» прощание, знак, что все спокойно, сердце стучит ровно, давление в порядке и можно жить дальше.

Глава 2

«Господи, хвала человеку, придумавшему гугл-переводчик! Интересно, как люди общались, ходили в магазины, гуляли по городу в чужой стране, когда его не было? Даже думать не хочу», – подумала Ирина, нагружая тележку едой, бытовой химией и прочими полезностями. Магазин, который рекомендовала новая знакомая, был действительно универсальным – что называется, от граблей до кораблей.

Подходя к кассе, женщина поняла, что одна все это не донесет. «Вот разиня, – ругнулась про себя Ирина. – Как можно было не подумать, что у меня всего две руки?»

Перед кассой она слегка отошла в сторону, чтобы пропустить вперед другую покупательницу и решить, что можно пока оставить без ущерба для обустройства на новом месте. Турчанка средних лет понимающе улыбнулась и внимательно присмотрелась.

Ирина улыбнулась ей в ответ. Женщина неожиданно сказала на плохом английском:

– Ты наша новая соседка. Я видела, как ты выходила из дома. Меня зовут Йилдыз. Не знаю, говорил ли тебе риэлтор, но айдат ты будешь платить мне – содержание дома в порядке обходится все дороже.

– Да, говорил. Замечательно, что ты знаешь английский.

– Я плохо говорю по-английски, – признала женщина. – Но ты по-турецки вообще не говоришь, да?

– К сожалению, – согласилась Ирина.

– Ничего страшного. Давай помогу донести твои покупки домой.

Ирина недоуменно уставилась на новую знакомую. «В смысле помогу донести? Может, я что-то не так поняла?», – подумала Ирина и на всякий случай переспросила:

– Ты предлагаешь помочь с моими покупками?

– Да. Я что-то неправильно спросила?

– Нет-нет, все верно. Просто как-то неожиданно… Неважно, я буду очень признательна за помощь.

Разложив покупки по пакетам и в сумку на колесиках, без которой, похоже, турчанки не выходят в магазин, две женщины двинулись в сторону дома.

– У нас нечасто селятся иностранцы. Будет лучше, если ты расскажешь мне о себе, а я расскажу соседям.

– И почему иностранцы обходят этот район стороной?

– Мы далеко от моря и развлечений. Что здесь делать отдыхающему?

– А почему соседи будут интересоваться мной?

– Потому что ты живешь в нашем доме.

– Я в Москве 15 лет прожила в одном доме и не знала, как выглядят некоторые мои соседи.

– Здесь не Москва. В этой квартире жила немного странная семейная пара. Мы были рады, когда они съехали. Надеюсь, ты к нам с добром?

Не зная, как ответить на этот вопрос, Ирина сказала:

– Да. Зачем же мне причинять кому-то зло?

– Ну, так откуда ты к нам и что планируешь делать? – вернулась к теме знакомства соседка.

– Я Ирина. Мне 55 лет, замужем, по профессии маркетолог. Приехала сюда восстановиться после болезни, врачи рекомендовали морской воздух. Планирую пожить полгода, а дальше будет видно.

– Значит, приехала отдыхать, – резюмировала Йилдыз.

– Не совсем: я работаю удаленно. Поэтому целый день и даже вечерами буду занята. Мне нужны тишина и покой. Ну, а по выходным буду ходить на море и путешествовать по стране. Я никогда не была в Турции, но читала о ее старинных городах. Мечтаю увидеть Стамбул, Мардин, Анкару, Измир.

Ирина хотела сразу расставить точки над I, дав понять, что соседские посиделки даже с гугл-переводчиком не приветствуются.

– Так значит, ты сюда приехала работать? – на всякий случай уточнила турчанка. – Хорошо.

– А откуда у тебя знание английского?

– Работала в отеле, немного научилась.

Выяснив у соседки, в какую квартиру принести сумку после выгрузки из нее своих вещей, Ирина начала обживаться.

От этого занятия ее отвлек стук в дверь – на пороге стояла Гульнара.

– Ну, что, закупила необходимое? – поинтересовалась она.

Ирина кивнула. В следующие несколько часов они вытирали пыль, мыли, пылесосили, оттирали, словом, возвращали квартире жилой вид. Ну, и общались. Точнее, Ирина отвечала на вопросы словоохотливой новой знакомой.

– Да, у меня есть семья – муж и сын, – пояснила Ирина, увидев, что Гульнара заинтересовалась фото в рамке, которое новая хозяйка поставила на тумбочку.

– Они приедут? – поинтересовалась помощница.

– Нет, здесь буду жить одна. У мужа бизнес, он не может его оставить. Сын тоже приехать не сможет – у него тоже работа, он журналист.

– И давно вы вместе?

– Давно, – улыбнулась Ирина. – Недавно отпраздновали жемчужную свадьбу. У меня хорошая семья. Но я не буду чувствовать себя одиноко без моих мальчишек – у меня много работы и жизнь соло меня не тяготит. Ну, разве что иногда и совсем чуть-чуть. Люди по-разному воспринимают одиночество: кто-то впадает в депрессию, кто-то наслаждается возможностью отвечать только за себя. Я – из вторых.

– Сюда часто приезжают «зализывать» душевные раны.

– Нет, это не моя история. У меня все хорошо – в семье, на работе, с друзьями. Мне интересно жить.

– Хочешь завести здесь друзей?

– Я трудно схожусь с новыми людьми. Поэтому не планирую здесь новые знакомства. Разве что исключительно по делу. Но мне нравится открывать новые места, хочу узнать местные обычаи и традиции, попробовать местную кухню. По вечерам буду смотреть фильмы и вязать, читать книги и наслаждаться покоем и неспешным ритмом местной жизни.

В какой-то момент Ирине показалось, что с каждой ее фразой Гульнара теряет к ней интерес. «Вот до чего довела Ольга с ее конспирологией. От любого человека жду подвоха», – устыдилась своих мыслей Ира. Она не могла не заметить: женщина добросовестно отработала свои деньги – заглянула в каждый угол, даже туда, куда Ирина и не додумалась бы.

Когда мешки с мусором были отнесены в контейнеры и расчет с Гульнарой произведен, Ира поняла, что проголодалась. Местные сосиски женщину "не вдохновили", зато турецкие бублики, симиты, были настолько вкусными, что захотелось перекусить прямо сейчас. Тестировать «двухэтажный» заварочный чайник, который, похоже, являлся обязательным кухонным атрибутом, она не рискнула. Поэтому согрела воду, забросила пакетик чая, на тарелку выложила симит, по несколько кусочков трех разных сыров и лукум. Все это вкусно пахнущее изобилие вынесла на балкон и разместила на маленьком столике, вокруг которого стояли три стула. Балкон был очень уютным: так и хотелось провести здесь вечер за чаем и чем-то вкусненьким. «В ближайшие дни нужно купить цветы и можно обостроить рабочее место», – думала Ирина.

Чай давно был выпит, симит и сыр съедены, а она все сидела, укрытая двумя высокими туями от улицы, смотрела на луну, слушала тишину и где-то глубоко внутри появилось ощущение покоя и тихой радости. Ирина старалась не шевелиться, чтобы его не спугнуть. Сейчас, в эту минуту, не хотелось думать ни о чем плохом. Как можно чего-то опасаться, когда светит такая луна, небо усыпано звездами, воздух наполнен ароматами цветов, которые здесь в буквальном смысле слова на каждом шагу даже в самом начале весны, и тишину нарушают только цикады.

*****

– Черт! Куда я могла их деть? – Ирина уже минут 15 перерывала свои немногочисленные вещи в поисках теплых носков: антальская весна решила показать, что март он и в Турции может быть мартом, а не июнем. Ирина всегда плохо переносила холод, даже незначительное падение температуры заставляло ее кутаться в шарфы и свитера.

Сегодня пока писала текст для маркетинговой рассылки замерзли ноги. Поняла это, когда начала шмыгать носом. Но вот ведь характер – первым делом мы испортим самолеты, в смысле доделаем работу, потому что дедлайн, а потом пойдем утепляться. К тому времени, когда рассылка была согласована и отправлена, ноги уже задубели. Ирина буквально побежала к шкафу. Но по закону подлости теплых носков там не было. Она дважды перерыла все – результат был тот же. Женщина в растерянности остановилась посреди комнаты. Носки точно клала в Москве в чемодан. Так, стоп! Чемодан! Она могла их не достать.

Носки действительно нашлись в чемодане. Быстро надев их, Ирина поняла, что очень хочет кофе – горячего и крепкого. Вот прямо сию минуту. Оставив открытый чемодан, женщина достала турку на кухне и налила в нее воду. Конечно, растворимый был бы быстрее. Но она любила, чтобы в турке, чтобы аромат, пенка, словом, вот это вот все. И обязательно, чтобы в красивой чашке. Ее коллеги не понимали такого подхода и посмеивались над этой причудой. Ирина в таких случаях утешала себя, что она такая правильная – аж противно, должна же быть какая-то чудинка.

…Бегая по Анталии в поисках документов для подачи в миграционную службу – вопрос легализации отнимал много сил и времени – Ирина случайно увидела абсолютно прекрасную чашку, именно кофейную, о которой мечтала. Эта чашка как раз для правильного напитка из турки, который нужно неспешно пить, наслаждаясь вкусом, ароматом и… душевным покоем. И хотя цена чашки немного кусалась, но Ирина была абсолютно уверена – они созданы друг для друга. В результате чашка перекочевала из витрины магазина в ее квартиру.

Кофе оправдал надежды – согрел и вернул бодрость.

Ставя чемодан на место, Ирина вскрикнула об боли в левой ступне. Подняв ногу, она увидела, что за носок зацепилось… украшение.

– Это уже интересно, – пробормотала Ирина, отцепляя находку.

… На ее ладони лежала брошь – небольшая, изящная, сделанная очень искусно. Знак бесконечности, усеянный осколочками прозрачных камешков, крепился к застежке, которая оказалась сломанной. В том, что это золото с бриллиантами Ирина была практически уверена – она несколько лет продвигала на рынке ювелирный бренд и могла отличить качественное украшение от бижутерии. Тут и к гадалке не ходи – украшение было дорогим и возможно даже сделанным на заказ. Присмотревшись внимательнее, Ирина увидела буквы А.Ö – вероятно, это были инициалы хозяйки украшения. Бывшего арендатора квартиры звали Сабиха – значит, брошь не ее.

Итак, вопрос номер раз: чья это вещь и как она оказалась в квартире? «Кто из моих новых знакомых мог быть владелицей такой красоты? – вслух произнесла Ирина. – Возможно, это та неадекватная, которая ворвалась в квартиру в утро моего приезда. Она вполне могла в пылу выяснения отношений обронить брошь и не заметить». Или Йлдыз-ханым? Не похоже. Одевается она скромно, даже очень скромно. Такое украшение ей вряд ли по карману. Соседка сверху, которая заходила предупредить, чтобы Ирина убрала постиранное с балкона, потому что она начинает уборку своей квартиры? Она была в черном хиджабе безо всяких украшений. Кто остается? Гульнара? Даже не смешно. Если только она не какой-нибудь женский аналог графа Монте-Кристо. Да, Ирина вспомнила, что видела у нее золотые вещи – несколько браслетов и, кажется, подвеску. Но брошь совсем не вязалась с ее образом. Да и вообще, как успела заметить Ирина, турчанки не жаловали этот вид украшений. Серьги, браслеты, кольца носила практически каждая женщина, даже в магазин за хлебом. Но брошки были явно не в фаворитах у местных модниц. Их предпочитали скорее «понаехавшие».

«Начну, пожалуй, с моей утренней гостьи», – решила Ирина. Вопрос номер два: как ее найти? Без Гульнары не обойтись.

И Ирина решила подождать до следующей уборки дома, чтобы все прояснить.

Глава 3

В следующий раз Ирина увидела Гульнару через неделю.

– Гульнара, – позвала с балкона Ирина, – добрый день! Вы не могли бы зайти ко мне?

– Зайду, уберу подъезд и зайду.

– У меня возникла проблема, – начала Ирина, как только уборщица закрыла за собой дверь. – Скорее, не проблема, а ситуация, для разрешения которой нужны ваши знания местных обычаев и знание языка.

– Чем могу помочь?

– Посмотрите, вот, что я нашла у себя. Вероятнее всего, ее обронила женщина, которая побывала здесь утром в день нашего знакомства. Вы ее знаете? Где она живет? Не поможете мне отдать эту вещь ее хозяйке?

Гульнора внимательно рассматривала украшение.

– Я не знакома с этой женщиной. Знаю, что она живет в доме напротив, ваши балконы «смотрят» друг на друга. Она замужем, но муж редко бывает дома – у него какая-то разъездная работа. Детей у них, кажется, нет. А больше ничего не знаю.

– Поможете мне вернуть брошь? Боюсь, электронного переводчика может не хватить.

– Конечно помогу, – согласилась Гульнора. – Когда пойдем?

– А прямо сейчас будет удобно?

– Ну, сейчас – так сейчас.

Если бы Ирина знала, нет, если бы она в самых смелых мечтах могла представить последствия своего поступка, то выбросила бы злополучную брошку в мусорку и забыла бы о ней, как забывают кошмарный сон. Но предугадать будущее нам не дано. Поэтому две женщины направились через дорогу в соседний дом, движимые лучшими намерениями.

***

Сначала они постучали в дверь. Потом позвонили. Но гостей здесь, похоже, сегодня не ждали. Они переглянулись и уже готовы были вернуться к своим делам, когда рядом раздался недовольный мужской голос. Ирина немного вздрогнула от неожиданности: как человек сумел подойти так тихо? Пока Гульнара, которая тоже слегка растерялась, пыталась ему что-то объяснить, Ирина рассматривала, судя по всему, мужа недавней гостьи. «Встретишь в городе – даже взглядом не зацепишься, – подумала Ирина. – Весь он какой-то… средний: средний рост, среднее телосложение, средний возраст… Это при том, что турки в принципе симпатичные, даже с возрастом не теряют привлекательности. А этот выглядит, как ноябрьский день – сплошная хмурь в глазах и в целом лицо уставшего от жизни человека».

Мужчина, видимо, не удовлетворившись объяснениями Гульнары, начал задавать конкретные и короткие вопросы, глядя на Ирину. Ирина старалась отвечать так же кратко и быстро, Гульнора едва успевала переводить:

– Что вы здесь делаете?

– Мы хотели бы увидеть вашу жену.

– Вы знакомы с моей женой?

– Не совсем: она заходила в квартиру, которую я арендую, в поисках своей знакомой, которая жила там до меня.

– И что вам нужно от моей жены?

– Возможно, она кое-что потеряла в моей квартире. Если это ее вещь, я хотела бы ее вернуть.

– О какой конкретно вещи идет речь?

Ирина показала брошь. Складка на переносице мужчины стала еще глубже.

– Да, это брошь моей жены.

– Вот так вот с одного взгляда определили?

– Это украшение сделано на заказ, я сам заказывал его у знакомого ювелира. Там на обратной стороне инициалы А.Ö – Айлин Öзджан.

Ирина передала украшение мужчине. Он молча забрал и открыл дверь.

– А что, в Турции «спасибо» не принято говорить за возвращенные вещи? – обращаясь к Гульнаре спросила Ирина. Та в ответ кивком головы показала, что нужно уходить. И женщины начали спускаться по лестнице. Если бы Ирина повернула голову, то увидела бы, каким встревоженным взглядом провожает ее муж Айлин Öзджан. Но она хотела как можно быстрее уйти из неприветливого места, от хмурого человека, поэтому смотрела только вперед.

***

Дни шли за днями. Ирина наслаждалась небом, солнцем, неспешным ритмом жизни, местной выпечкой – оказалось, что вкуснее турецких сладостей она ничего в жизни не ела. Работа приносила удовольствие. Чаепития в одиночестве на балконе стали приятным итогом каждого дня. Тонкий запах роз, которые высадила Йылдыз-ханым, смешивался с запахами других цветущих растений, названия которых Ирина не знала.

В такие минуты совсем не хотелось думать о жизни в Москве, в которую она однажды должна была вернуться. К действительности ее возвращали звонки Ольги. Вот как сегодня:

– Ну, как поживает самая молодая и красивая иностранка Турции? – звучал в трубке веселый Ольгин голос. – Отуречилась уже? Носишь хиджаб и смотришь турецкие сериалы?

– С хиджабом пока не получается – это особый талант. А с сериалами точно мимо. Знаешь, я однажды специально засекала время, чтобы точно знать, сколько тянется взгляд между главными героями?

– И?

– Я успела заварить чай, забрать бардак с чаем и симитом и вернуться в комнату, а они все смотрели друг на друга. Представляешь? Никакого движения сюжета, просто длинные-длинные взгляды… После этого нашла «Неудержимых» и с огромным удовольствием смотрела, как льется кровь и разлетаются мозги.

– Ты смотрела «Неудержимых»? – огромное удивление в голосе не могли скрыть тысячи километров расстояния. – Ты, которая, даже выбирая детективы, предпочитает интеллектуальные английские сериалы? Что с тобой делает эта страна?

– Не знаю, Оль, правда, не знаю. Но что-то во мне определенно меняется. Вот только с сериалами пока не складывается…

– Ты просто не романтик, – смеется Ольга. – Как можно жить в одной из самых романтичных стран мира и не любить сериалы про любовь? А как же султан Сулейман и вот это вот все?

– Нет, нет, никаких султанов. Если мне захочется пострадать, посмотрю «Осень в Нью-Йорке». Если душа возжелает чего-то романтично-ненапряжного, то «Отпуск по обмену» или «Последнего самурая». Никаких особняков, никакой жизни с неадекватными родственниками, никаких взглядов на полчаса…

– Ну, с особняками ты явно поторопилась. На самом деле, это было бы очень неплохо, – не утихомиривается Ольга.

– Может, приедешь? Обсудим достоинства и недостатки турецких сериалов, погуляем по окрестностям, слетаем в Стамбул, выпьем чего-нить крепче чая?

– Да я бы с удовольствием. Но ты же знаешь…

И Ольга замолчала. Ирина знала: и про прикованную к инвалидной коляске свекровь, и про мужа-оболтуса с замашками непризнанного гения, и про двух детей-подростков. Вся эта «маленькая психиатрическая больничка», как в шутку называла свою семью Ольга, висела на ее плечах и требовала, требовала, требовала – денег, внимания, сил, времени. Но Оля старалась поддерживать всех, кто попадался на пути – от Ирины до потерявшегося котенка. Вот и сейчас в трубке снова зазвучал ее голос:

– Ладно, уговорила! Я приеду и обязательно заведу там роман с каким-нибудь горячим турком. Будем с ним отрываться по полной! Твои тихие соседи придут в ужас. И что они о тебе подумают? Так что с приглашениями я была бы поосторожнее. Оно тебе надо?

Ирина представила себе эту картину и не смогла удержаться от смеха:

– Надо, Оль, приезжай – нужно встряхнуть этот сонный городишко!

В этот момент что-то заискрило в розетке, куда был подключен комп. Ирина в ужасе выдернула вилку шнура питания – не хватало еще, чтобы сгорел ее рабочий инструмент. Это будет катастрофа. Она ничего не понимала в технике. И покупка нового ноута пробила бы серьезную брешь в ее бюджете.

«Черт, черт, черт, нет, только не это, – испугалась Ирина. – К кому обратиться за помощью? Никого же здесь не знаю. Нарвусь еще на «профи», у которого рученьки из жопоньки». И останусь без средства производства».

От переживаний ее отвлек стук в дверь. Это точно был кто-то из соседей – незнакомые обычно звонят. Да и попасть в подъезд человеку с улицы практически невозможно.

– Интересно, кому я вдруг понадобилась? – вслух спросила Ирина.

Глава 4

…За дверью с подносом стояла Йылдыз-ханым.

– У нас сейчас священный месяц Рамадан – время, когда особенно важно помогать ближнему. Я знаю, ты не мусульманка. Но ты одна, в чужой стране. Наверное, скучаешь по дому и по своей семье. Попробуй наши национальные блюда. И порадуйся, что Аллах дал нам возможность прожить еще один день с пользой и радостью.

Ирина слушала этот монолог и сначала даже не поняла – что хочет соседка. Только после вопроса гостьи «Наверное, я что-то непонятно объяснила?», Ирина очнулась и на всякий случай переспросила:

– Это мне?

Йылдыз-ханым радостно произнесла знакомое турецкое evet и передала поднос. И тут произошло что-то странное: Ирина вдруг почувствовала, как защипало в носу и на глаза навернулись слезы.

– Господи, что эта страна делает со мной? – подумала Ирина. – Я становлюсь сентиментальной, слезливой теткой.

– Прости, – увидев встревоженный взгляд соседки, ответила Ирина. – Я впервые сталкиваюсь с таким… с такой поддержкой. Спасибо… И извини, – бормотала Ирина, смахивая слезы.

Собеседница понимающе кивнула:

– Не знаю, как в других местах – я не была нигде, кроме Турции, но у нас хорошим соседям принято помогать.

Держа поднос с едой в руках и стараясь не хлюпать носом, Ирина жестом пригласила соседку зайти.

– Нет, нет, – отказалась та. – У меня сейчас дела, никак не могу. А ты заходи – вечерами я обычно дома. Буду рада. И если вдруг какие-то проблемы, обращайся.

Слово «проблемы» вернуло Ирину из мира, где живут соседи, угощающие едой просто так, потому что ты хороший человек, в реальную жизнь, где проблемы действительно были.

– Йылдыз-ханым, у меня c проводкой беда. Есть знакомый электрик, который посмотрит и починит?

– Да, есть хороший специалист. Позвоню ему сегодня. Тебе же срочно?

– Если он сможет прямо сегодня, будет супер! Просто эта розетка так удобно расположена, а делать новое рабочее место не хочется.

– Хорошо, я позвоню, попрошу поскорее.

Закрыв за соседкой дверь, Ирина поставила поднос на стол и села рядом. Чудны дела твои, Господи! Нужно было уехать за тысячи километров от дома, чтобы ощутить себя… дома. Несмотря на всю непонятность своего правового статуса, незнание языка, проблемы со здоровьем, она чувствовала себя в этой квартире, затерянной в малознакомой Анталье, более комфортно и уютно, чем в давно обжитой Москве.

***

День выдался спокойным. Ирина закончила дела, позвонила мужу и сыну, удостоверилась, что у них все хорошо. С Ольгой решила переговорить вечером, после ужина. А на ужин… Ооооо, ужин сегодня планировался сказочно-романтичный: в ближайшем магазинчике она купила свежую рыбу и решила приготовить ее в духовке с лимоном и приправами. А еще был секретный НЗ – бутылка белого вина, которая покупалась для как раз такого особого настроения.

Итак, вечер под детектив и вязание свитера брату обещал был спокойным, легким и расслабленным. Но, видимо, Бог-таки услышал ее планы и решил внести в них некоторое разнообразие…

… Ирина только успела поставить рыбу в духовку, как раздался звонок в дверь. Открывать не хотелось от слова совсем. Ну, так все славно было запланировано. Звонок повторился еще раз и был настойчивым.

– Видимо, придется открыть, – со вздохом сказала Ирина, на ходу вытирая полотенцем мокрые руки.

За дверью стояла Йылдыз-ханым и мужчина, который показался Ирине странно знакомым.

– Познакомься, это Халит, он починит твою электрику, – сказала женщина.

– Очень приятно, – ответила Ирина и протянула руку незнакомцу. – Меня зовут Ирина.

– Он не говорит ни по-русски, ни по-английски, – предупредила Йылдыз. – Я объяснила, что нужно сделать, просто покажи, где нужен ремонт. Извини, я не могу задержаться – обещала помочь тете.

– Спасибо, у меня электронный переводчик, разберемся, – поблагодарила Ирина.

Она жестом пригласила электрика в квартиру. Войдя, он снял бейсболку и…тут Ирина его узнала: это был тот самый мужчина, которому она отдала брошку, найденную у себя дома. Сегодня он выглядел не таким замученным, а просто немного уставшим. Может, отсюда и его не улыбчивость? Обычно турки улыбаются при знакомстве, этот просто молча пожал протянутую руку и так же молча прошел, оставив кроссовки, по местной традиции, на лестнице.

Пока он ковырялся в розетке Ирина мучительно думала, нужно ли предложить ему чай, кофе, воду? Правильно ли будет истолкован ее жест этим непонятным и замкнутым турком? В конце концов решила, что просто оплатит его услуги. Хотелось, чтобы он быстрее закончил и ушел. А она вернулась бы к рыбе, вину, сериалу и вязанию. Вечер еще можно было спасти.

Мужчина закончил работу, что-то поискал в мобильном, а потом негромко произнес несколько фраз. Ирина наблюдала за его ним, оперившись плечом о дверной косяк. Он подошел ближе и протянул мобильный телефон. «Я здесь закончил. Есть еще какие-то проблемы с электричеством?» – спрашивал электронный переводчик.

– Нет, спасибо. Сколько я должна? – поинтересовалась женщина.

– Нисколько, – ответил немногословный новый знакомый. – Ты вернула украшение моей жены. Этого достаточно.

– Подождите минутку, – попросила Ирина и пошла в другую комнату. Она вспомнила: где-то читала, что турки любят хороший шоколад. Поэтому привезла с собой три коробки качественных шоколадных конфет с разными начинками. В последний момент одну решила презентовать новому знакомому: если ему не понравится, жена точно будет благодарна за подарок.

Она включила свет и быстро нашла коробки с конфетами. Повернувшись к двери, Ирина увидела, что сосед смотрит на потолок: из шести лампочек горели только три.

– Почему не сказала, что у тебя здесь не работают лампочки?

– Я не использую верхний свет, даже не знала, что здесь что-то не работает. Обычно включаю только лампу на прикроватной тумбочке.

– Мне посмотреть, что там?

Ирина молча кивнула, соглашаясь.

Он быстро принес с лестницы стремянку и начал доставать из натяжного потолка неработающие лампочки. С двумя справился быстро, а вот третья никак не хотела выходить из своего гнезда. Электрику, видимо, надоело с ней бороться и он резко дернул. Из образовавшейся дыры что-то посыпалось.

– Божечки, только этого не хватало, – испугалась Ирина. – Потолок не рухнет мне на голову?

На полу лежали какие-то маленькие пакетики. Она подошла поближе и протянула руку, чтобы посмотреть. В этот момент Халит что-то громко и резко сказал. От неожиданности Ирина отдернула руку, как он горячей головешки.

Какое-то время они смотрели на десяток упаковок с белым порошком внутри, валявшихся на полу. Потом оба одновременно потянулись к телефонам.

– Это то, о чем я думаю? – спросила Ирина

– Не знаю. Но возможно, так и есть.

– Что будем делать? Что нужно сделать в такой ситуации в Турции?

– Вызвать полицию, – предложил Халит.

– Нет, нет, нет, только не это. Я еще не получила ВНЖ. И если я окажусь замешана в чем-то противоправном, меня могут депортировать. Мы не будем вызывать никакую полицию.

Она так испугалась, что внутри все тряслось от страха.

– Нам придется вызвать полицию, – снова сказал Халит.

– Нет! – почти крикнула Ирина. – Тебе легко говорить, ты турок. А вдруг полицейские решат, что все это мое? Сколько в твоей стране дают за продажу наркотиков?

– Не знаю, – признался мужчина. – Думаю, что немало. Но мы не можем поступить по-другому – придется вызвать полицию.

– Да что ты все заладил, как попугай – вызвать полицию, вызвать полицию. – Ирина уже не думала, успевает ли за ее мыслью переводчик. – Даже не думай впутывать в это полицию.

– У тебя есть другие предложения?

Ирина на мгновение задумалась. И вдруг ее озарило:

– Да, есть, черт меня возьми! Я выбрасываю всю эту гадость в унитаз, ты закрываешь все эти дыры на потолке, и мы забываем об этой ситуации, как о ночном кошмаре. И живем дальше, словно ничего не было.

Мужчина задумался. Но было понятно, что обдумывает не столько предложение соседки, сколько аргументы, объясняющие, почему она неправа. Наконец он сказал:

– Как считаешь, сколько стоит эта куча героина?

– А откуда ты знаешь, что это героин?

– Ты думаешь, кто-то решил тебя развеселить и насыпал в пакеты муку? Принимаем за факт, что это – героин. Итак, сколько это может стоить?

– Не знаю. Наверное, много.

– Много, – согласился он с такой оценкой. – Если бы у тебя пропала большая сумма денег, ты хотела бы их себе вернуть?

– Хотела бы, – уже понимая, куда клонит собеседник, согласилась Ирина.

– Вот и они захотят вернуть, – убежденно сказал он. – И придут сюда. И будут искать. И начнут спрашивать у тебя. И что ты им скажешь? Что выбросила все в унитаз? Им все равно, куда ты дела наркотик, им нужны деньги. У тебя есть такие деньги?

– Нет, – прошептала Ирина. – Но я могу переехать в другую квартиру или даже в другой город. И никто меня не найдет, я же иностранка.

– Это вряд ли, – не согласился Халит и присел рядом. – Послушай меня – тебя найдут. У тебя нет опыта решения таких проблем, а значит и шансов практически нет.

«У меня в принципе нет достаточного опыта решения любых проблем, – подумала вдруг Ирина. – Обычно всеми заморочками – от онлайн-покупки билетов до разбора претензий соседей – занимался муж».

– У тебя нет ни родных, ни знакомых, в этой стране, ты одна, – продолжил турок. – Риэлтору, который сдавал тебе квартиру, свои контакты и данные оставляла? Они найдут тебя и убьют, если ты не вернешь им стоимости наркотиков. Поэтому давай сначала: я вызываю полицию и вместе с тобой все рассказываю. На пакетах нет твоих отпечатков, я буду свидетелем, с тобой не случится ничего плохого. Подумай.

– Но в конце концов я могу вернуться домой, – не сдавалась Ирина. – Просто взять билет и улететь. Кто меня найдет в многомиллионной Москве?

– А ты уверена, что успеешь это сделать? Сейчас уже начался сезон. Ближайшие даты, на которые ты сможешь взять билет, как минимум, через несколько недель, а то и месяц.

– Пусть так. Но я – иностранка, я могу обратиться в свое посольство за помощью.

– Возможно, я не силен в международном праве. Но мне кажется, что вряд ли после твоего рассказа посольство бросится на помощь. Ты же не проваливший задание секретный агент, которого нужно срочно вывезти из страны. Ты – рядовой гражданин, попавший в непонятную, проблемную историю. В любом случае, обращение в полицию сейчас – самое верное решение.

В этот момент раздался резкий звук – сигнал, что ужин готов. Ирина только заметила, что сидит на полу. Нужно было дойти до кухни. Но страх проник буквально в каждую клеточку организма и практически парализовал тело, ей казалось, что что даже рукой пошевелить невозможно. Халит выключил духовку и вернулся снова в комнату, ожидая ее решения.

– Хорошо. Звони, —наконец прошептала Ира.

– Не волнуйся, у меня есть друзья в полиции, все будет хорошо.

Спустя полчаса раздался звонок. Ирина открыла – за дверью стоял мужчина лет 35 и девушка немного моложе.

Глава 5

– Мы из полиции, – сказала девушка.

Ирина молча пригласила их войти. Халит начал что-то быстро объяснять пришедшему. Они зашли в спальню, где на полу по-прежнему лежала горка непонятного вещества, старательно упакованного в пакетики.

Девушка подошла к Ирине:

– Меня зовут Дефне. Я работаю в полиции. Но сегодня буду переводчиком: мне сказали, что вы не знаете турецкий. Моего коллегу зовут Али, будет хорошо, если, обращаясь к нему, будете говорить Али-бей.

Ирина кивнула головой.

В комнате полицейский внимательно слушал Ирину, которая рассказывала о приезде, риэлторе, ситуации с квартирой. Время от времени он уточнял некоторые факты:

– Было ли что-то необычное после вашего приезда? – переводила Дефне.

В эту секунду Ирина почувствовала быстрый, буквально молниеносный и предостерегающий взгляд Халита и сочла за лучшее промолчать о немного странном поведении его жены:

– Нет, ничего такого не было.

– С какой целью приехали?

– После болезни врачи рекомендовали морской климат.

– И ваша семья отпустила вас одну?

– Да, я взрослый человек и могу позаботиться о себе. В моем возрасте такие путешествия не требуют кампании.

– Вы связывались с человеком, который сдал вам эту квартиру?

– Да, я пыталась. Но его телефон отключен, а на сообщения в ватцапе он не отвечает.

– Человек внезапно пропал?

– Да, – вынуждена была согласиться Ирина.

– И вас это не насторожило?

– Немного. Но у меня не было времени на обдумывание причин такого поведения. Я поискала его по оставленным контактам, чтобы, как мы договаривались, заключить официальный договор между мной и хозяином квартиры, но не нашла. Тогда обратилась в другое риэлторское агентство, мне помогли решить вопрос с договором. Что я сделала не так?

– Этот человек, ваш первый риэлтор, работал от имени агентства?

– Да, я в аэропорту подписала расписку о выплате ему задатка за месяц за эту квартиру. Вот документ на официальном бланке агентства, с печатью, логотипом и координатами компании.

Ирина порадовалась за себя, что сохранила эту бумагу. Полицейский прочитал документ, подготовленный на двух языках, и сделал несколько звонков. Все это время Ирина сидела на диване и старалась казаться спокойной, пока не поймала взгляд электрика.

– Что он так уставился на меня? – мелькнула мысль. Она опустила глаза и увидела, что правая нога от колена до ступни вздрагивает. Женщина быстро надавила на нее рукой, чтобы прекратить дрожание. Через несколько минут полицейский вернулся к разговору с Ириной:

– Компании, которая здесь указана, не существует. Логотип взят просто из интернета. Вы ничего не проверили и просто так отдали деньги?

– Я заходила на сайт агентства – обычный стандартный сайт. Звонила по номерам, сказанным на сайте, мне ответил этот самый риэлтор. А что я еще могла проверить? Вылет дважды откладывали, самолет прилетел среди ночи. Риэлтор, по его словам, опаздывал на другой рейс. Я могла остаться просто на улице в чужой стране.

– А если бы он обманул вас с квартирой? Деньги взял, а квартира оказалась занятой? У вас были другие адреса?

– Нет, других не было. Но был запасной вариант в виде отеля: перед отъездом сын уточнял наличие свободных мест в отеле Mevre. В крайнем случае поехала бы туда. И искала бы жилье, уже находясь в Анталье.

– Вы что-нибудь знали про район, в котором арендовали квартиру?

– Ну, я знала, что он относится к центральному району города.

– И все? Больше ничего?

– А что я еще должна была знать?

– И вас не удивила цена? Она не показалась вам низкой для центра?

Ирина почувствовала себя двоечницей, которой строгий учитель показывает всю глубину ее необразованности.

Уже начиная раздражаться, она сказала: «Очевидно, у вас есть объяснение невысоких цен в этом районе. Я буду признательна, если вы его озвучите».

– Прежде чем селиться в каком-то новом месте, нужно узнать про него, – начал полицейский, словно объясняя элементарные вещи человеку с тяжелой формой дебильности. – В этом районе недорогие квартиры, потому что по соседству находится центр наркоторговли Анталии. Местные не очень хотят такого соседства. Поэтому и аренда здесь дешевле. Теперь понятно?

– Да, – ответила Ирина, понятно. – Но об этом не пишут в туристических путеводителях.

Теперь ей стало по-настоящему страшно. «Куда ж я вляпалась? Как я могла поступить так опрометчиво? Где были мои мозги, когда я повелась на относительную дешевизну этой квартиры?» – десятки вопросов закрутились в ее голове. И она пропустила очередной вопрос дотошного полицейского, пришлось просить повторить его снова.

– На какие средства живете здесь?

– Я работаю удаленно.

– И что конкретно вы делаете?

– Помогаю компаниям продвигаться на рынке.

Полицейский удивленно поднял брови.

– Можете рассказать подробнее, в чем состоит ваша работа? Али-бей хочет узнать более подробно, – прокомментировала Дефне.

Ирина начала рассказывать о маркетинге. Через несколько минут Али-бей жестом показал, что он сыт по горло объяснениями и что-то отрывисто сказал переводчице. Она немного смутилась, но, взглянув на начальника, сказала:

– Али-бей просит вас закатать рукава рубашки.

– Простите, что? – опешила Ирина. – Может, мне сразу снять рубашку, чтобы ваш коллега был удовлетворен?

Ирина никогда не испытывала такого унижения.

– Послушайте, – продолжила Дефне, – я понимаю, что это может показаться несколько… странным. Но, поверьте, всем будет лучше, если вы выполните его просьбу.

Ирина повернулась к Халиту, ее глаза красноречиво говорили, что думает женщина о нем самом и предложении, на которое она согласилась. Продолжая смотреть на соседа, она молча расстегнула рукава рубашки и подняла их до предплечий. Халит отвел глаза. Также молча она продемонстрировала свои руки полицейскому. Он подошел ближе, чтобы посмотреть.

– Если господин полицейский хотя бы пальцем дотронется до меня, я сочту это оскорблением своей чести и приму соответствующие меры. Предупредите его, пожалуйста, – обратилась Ирина к переводчице.

«Господи, что я несу? Какие меры я могу принять к представителю закона в чужой стране», – мысль мелькнула и исчезла.

Услышав перевод, полицейский разозлился:

– Не советую угрожать мне. Я могу забрать вас в полицейский участок и там с вами будут обращаться по-другому, как с распространителем наркотиков.

– А что, в Турции не действует признанная во всем мире презумпция невиновности? – Ирина понимала, что ее «несет». Она терпеть не могла ссор и всяких разборок, предпочитая спускать неприятные ситуации «на тормозах». Мама всегда говорила, что ее только ленивый не обидит, что в наше время нельзя быть такой мягкой, нужно уметь показывать зубы. Но Ирина предпочитала обходить неприятных людей и неприятные ситуации. Однако в этот раз, именно в тот момент, когда нужна была вся ее мудрость, дипломатичность и выдержка, она вдруг почувствовала, что не может остановиться. Что ее просто разрывает от возмущения и злости. Она ощутила, что не может контролировать свои эмоции и что остановить ее, как говорил папа, могут только танки.

– На всякий случай переведите, пожалуйста, вашему начальнику, что основной постулат презумпции невиновности состоит в том, что человек не виновен, пока не доказано обратное, – продолжила Ирина. – И то, что я иностранка, ничего не меняет. Нужно сначала доказать, что я занимаюсь подобной мерзостью. А потом угрожать мне тюрьмой. Иначе это будет выглядеть, как безосновательное преследование.

– А теперь я расскажу, как это выглядит в глазах турецкого правосудия, – едва сдерживая гнев ответил Али-бей. – Одинокая иностранка, не имеющая в нашей стране легального статуса, заявила, что нашла в арендуемой квартире наркотики, которые якобы остались от прошлых жильцов. Она безбедно живет в не самом дешевом городе Турции. На какие деньги? Непонятно. Отследить их происхождение мы не можем. Наличие какой-то не очень понятной работы нужно доказать. Как и очень странную историю с риэлтором, которого, кроме нее, никто в глаза не видел. Ну, как вам такая картина? По-прежнему настаиваете на безосновательном преследовании?

Ирина беспомощно оглянулась на Халита, который втравил ее в это лихо. Он снова молча отвел глаза.

«Да, чтоб тебя!» – разозлилась Ирина, осознав, что в этой странной и опасной ситуации надеяться можно только на себя.

– Да, ситуация вызывает вопросы, – согласилась Ирина. – Но ответы на эти вопросы должны найти правоохранительные органы, т.е. вы, господин полицейский. Со своей стороны я готова всячески помогать вам в этом. Но только помогать, ни в коем случае не признавая себя виновной стороной. Еще раз повторю и попрошу четко зафиксировать: я никогда не бывала в вашей стране, у меня здесь нет ни родных, ни друзей, ни знакомых, за исключением нынешних соседей. Я никогда не занималась ни употреблением, ни сбытом наркотиков, я даже не притрагивалась к ним никогда. То, что в арендуемой мной квартире, я подчеркиваю слово арендуемой, хранилось какое-то вещество ни в коем случае не может рассматриваться, как мое участие в незаконном обороте наркотиков. По моей просьбе была вызвана полиция – и это факт, который говорит в пользу того, что я не имею никакого отношения к распространению наркотиков.

Она смотрела в глаза этого полицейского со всей силой ненависти, которая бушевала в ней.

– Все это слова, – продолжала переводить Дефне, – а факты говорят как раз о том, что в вашей истории много нестыковок. И вопросов больше, чем ответов. В квартире еще есть наркотики? В каких местах они спрятаны?

И тут Ирина поняла, что этот полицейский просто не слышит ее, не хочет слышать. Все, что она скажет, будет игнорироваться, потому что у него в голове уже сложилась картинка. И теперь окружающую действительность он будет подгонять под нее. «Боже, что же мне делать?», – с тоской и безысходностью подумала Ирина. – Как убедить этого болвана?

– Послушайте, – начала Ирина, – давайте успокоимся…

– А что у вас за листочки с турецкими словами расклеены по всей квартире? – неожиданно перебил ее полицейский.

– Что, простите? – Ирина уже выстраивала короткие и максимально понятные фразы, чтобы еще раз объяснить ситуацию и вдруг этот неожиданный, сбивающий с мысли вопрос.

– Я спрашиваю, зачем вы развесили разноцветные листочки с турецкими словами по всей квартире?

– А это… – Ирина слегка вздрогнула, что не укрылось от взгляда Али-бея. – Я плохо воспринимаю информацию на слух, зато у меня прекрасная зрительная память. С помощью этих стикеров я учу турецкий язык.

– А, может, это какой-то условный знак для тех, кому оставлены наркотики? Вы поэтому так испугались моего вопроса?

Ирина прекрасно понимала, что турецкий слуга закона просто «ломает» ее, надеясь, что она не выдержит и даст на себя показания. «Если я сейчас не соберу себя в кучку, он меня раздавит», – думала Ирина. – Нужно сбить с него спесь, нужно придумать что-то, что заставит его отстать от меня». Женщина выдохнула, собралась с мыслями и совсем другим, спокойным и уверенным тоном, продолжила:

– Я так понимаю, что вы хотите меня арестовать, независимо от моих аргументов и здравого смысла. Даже не буду спрашивать, почему вам так не терпится это сделать. Однако вот что хочу сказать: больше 20 лет я занималась тем, что создавала для людей и компаний имидж и репутацию. Но я умею не только создавать, но и разрушать эту самую репутацию. И как только я выйду из полицейского участка, а я выйду из него, можете даже не сомневаться, вы и сами это прекрасно понимаете, первым делом я пойду в турецкое отделение ВВС. Вам нужно объяснять, что означает эта аббревиатура? Думаю, не нужно. Мы с коллегами подготовим большую интересную программу о том, как ведется борьба с наркотиками в Анталье. Поверьте мне на слово, эта программа побьет все рекорды рейтингов. И там обязательно будет звучать ваша фамилия, я в подробностях расскажу, как вы боретесь с невинными людьми вместо того, чтобы искать преступников.

По мере завершения своего монолога, Ирина видела, каким бешенством наливаются глаза собеседника. Женщина была уверена, что переводчица старательно сглаживает самые острые ее выражения, но суть сказанного она, похоже, передала точно.

«Если он меня сейчас не прибьет, то точно посадит в тюрьму. Бастилия, срок заключения лет сто. Интересно, здесь у тюрем тоже есть названия? Сейчас главное – не показать, что я его боюсь. Божечки, мне так страшно, что аж ноги подгибаются и в горле пересохло», – мысли просто лихорадочно метались.

Хотелось одного – забиться в какой-нибудь угол, зажмурить глаза и закрыть уши, как в детстве спрятаться от неприятностей.

Собрав в кулак ошметки смелости и силы воли, она, как в замедленной съемке, смотрела, как к ней приближается взбешенный полицейский. И вдруг в полной тишине зазвонил телефон. Все невольно вздрогнули. Телефон звонил в кармане джинсов Али-бея. Полицейский отключил его, даже не взглянув, кому он нужен. Но буквально через несколько секунд ожил мобильный Дефне. Видимо, звонивший был, как говорят в бизнесе, человеком, принимающим решения, поэтому уже через пару секунд с ним разговаривали оба полицейских.

Ирина почувствовала, что земля уходит из-под ног и прислонилась к стене. Что-то говорил Али-бей, что-то переводила Дефне, но Ирина ничего не слышала – в ушах стоял сплошной гул и только по губам Ирина поняла, что ей что-то говорят. Из последних сил она кивнула головой и уже ускользающим сознанием увидела, как эти двое двигаются к выходу.

Глава 6

Она очнулась, почувствовав воду на лице. Сознание возвращалась медленно, какими-то отдельными «кадрами». Или Ирине так казалось, потому это был первый обморок за всю ее жизнь. «Здесь помню, здесь рыбу заворачивали», – мелькнуло в голове первая ясная мысль. Или это…? Нет, нет, лучше не думать, сейчас лучше об этом не думать…

– Не нужно больше воды, я уже в норме, – сказала Ира, отталкивая руку с чашкой, из которой электрик и по совместительству сосед щедро поливал лицо и голову женщины.

– Господи, ты же не понимаешь по-русски. Где мой мобильный? – Ирина начала оглядываться вокруг в поисках телефона.

Халит поставил чашку на столик, пошел в спальню и, вернувшись, протянул аппарат.

– Держи свой телефон, – на хорошем русском языке сказал он. – Тебе уже лучше?

Ирина от неожиданности громко икнула и обалдело уставилась на него.

– Так ты все понимал? – тихо спросила она. Он молча кивнул и добавил:

– Я много лет прожил в России, в Питере.

Встретившись глазами с Ириной, он начал собирать свои инструменты.

– То есть все это время, пока я… Ты прикидывался… Ах ты сволочь, – уже не сдерживала себя Ирина. Пережитый страх лишил ее всяких тормозов. – У меня чуть инфаркт не случился, а ты смотрел и обдумывал какие-то свои темные делишки. Ты смотрел, как меня унижает и запугивает этот твой друг, гореть ему в аду, и слова не сказал!

– Тебя запугаешь, как же, – пробормотал Халит.

– Так, пошел вон из моего дома! И чтобы рожи твоей поганой я больше не видела. Иначе, видит Бог, я забуду, о своем обещании не вмешиваться в местные дела и пойду в полицию, чтобы изменить свои показания. И расскажу твоему другу, что у меня была очень странная встреча в день приезда. Пусть они разбираются, что искала в этой квартире твоя жена.

После этих слов он как-то согнулся, словно стал меньше ростом.

– Послушай, я понимаю, что тебе сейчас очень непросто, – повернулся он уже возле двери. – Поэтому дам совет. Во-первых, твой ужин уже пропал – разогретая рыба будет очень невкусной. Тут недалеко есть закусочная Hakimoğlu, там вкусно и недорого. Тебе нужно немного пройтись, чтобы отвлечься. Заодно и поешь.

– Где ж ты был, такой заботливый, когда твой друг мне тюрьмой угрожал? – от злости голос просто звенел.

– Это не мой друг, это его подчиненный. Мой друг не смог приехать.

– Да мне начхать, – Ирина понимала, чувствовала, что через пару минут адреналиновый запас закончится и она просто сдуется и, скорее всего, упадет на этот диван, но пока были силы, ей хотелось придушить этого наглого обманщика.

– А, во-вторых, – словно не слыша ругательств, продолжил мужчина, – прежде, чем сделать что-то, хорошенько подумай, во что это может вылиться. Ты разумный человек, как мне кажется. Просто подумай о последствиях.

– Ты мне угрожаешь? – Ирина даже задохнулась от такой наглости. – Да кто ты такой? Я поверила тебе, поверила, что поступаю правильно, а ты просто внаглую подставил меня. Убирайся вон!

– Хорошо, хорошо, я уже ухожу. А ты подумай по поводу ужина.

«Подумай по поводу ужина? Да я тебе сейчас…». Внутри клокотала не просто злость – ярость. Ирина, недолго думая, схватила стоявшую на столе чашку и изо всех сил бросила ее в направлении двери, надеясь, что разобьет голову этому мерзавцу. И если бы в последний момент он не пригнулся, чашка точно попала бы и без травмы не обошлось.

Ставший нежеланным гость быстро обулся и со словами «да пропади ты пропадом, бешеная» почти бегом спустился с лестницы.

А Ирина без сил опустилась на диван и долго плакала, пока совсем не обессилела и уснула.

…

Просыпание было тяжелым. Болела голова, подташнивало, открывать глаза совсем не хотелось.

– Господи милостивый, как же мерзопакостно, – простонала Ирина, вспомнив вчерашний вечер.

«Как бы ни было плохо, нужно начать что-то делать. Так всегда говорила мама. Итак, что я могу сделать? Прежде всего, встать, добраться до кухни и выпить таблетку, чтобы прошла эта ужасная головная боль. Потом хорошо бы выпить кофе, он взбодрит. А дальше… А дальше разберемся». Так думала Ирина, соскребая тело с дивана.

– Теперь главное – не смотреть в зеркало и не упасть по пути от головокружения, – вслух произнесла она.

Возле входной двери валялись осколки разбитой чашки. Той самой, любимой, кофейной. Если бы сил было хоть немного, Ирина точно расстроилась бы. Но сейчас она только отбросила ногой осколки, чтобы не пораниться и прошла, держась за стену, на кухню.

Под напором химии голова успокаивалась. Но мысль о еде вызывала тошноту – реакция организма на сильнейший стресс.

В холодильнике осталась клубника, и она оказалась очень кстати. Вчерашняя рыба была отправлена в мусор. А бутылка вина была возвращена в шкафчик дожидаться следующего повода для праздника.

От облизывания своей несчастной жизни ее отвлек звонок:

– Привет, подруга! Как жизнь в отдельно взятой Анталии?

Пришлось включать мозг, чтобы придумывать оправдание своему никакущему голосу, поддерживать разговор, расспрашивать о делах. Но после общения с Ольгой Ирина, как ни странно, стала чувствовать себя гораздо лучше. Во всяком случае, голова не болела, земля не норовила уйти из-под ног и настроение поднялось до отметки «удовлетворительно».

Ближе к обеду Ирина поняла, что не просто проголодалась, а готова грызть дверные ручки. Но мысль о приготовлении обеда вызывала буквально физическое отторжение. «Ладно, что там говорил этот электрик? Пойдем поищем это едальное заведение», – бормотала себе под нос Ирина, складывая в рюкзак деньги, ключи, очки.

… «Пидешечная» оказалась действительно недалеко. Одно помещение, в котором стояли столы и готовилась еда.

Ирина села за самый дальний от входа столик. Через несколько минут к ней подошла совсем юная девушка – улыбчивая и очень симпатичная – с меню. Официантка стала что-то быстро говорить. Ирина со вздохом открыла переводчик.

– Вы иностранка? – удивилась девушка. Ирина поняла вопрос даже без переводчика.

– Да. Посоветуйте что-нибудь не очень острое, пожалуйста.

– Возьмите куриный шашлык, – предложила официантка.

– Хорошо, давайте шашлык, – согласилась Ирина.

Минут через 15 на столе появилась тарелка с салатом, шашлык с каким-то неизвестным гарниром и несколько стручков зеленого перца чили. А еще на тарелке лежали какие-то одуряюще-вкусно пахнущие лепешки.

– Так, стоп, я заказывала только шашлык. Вы уверены, что это мой заказ? – на всякий случай уточнила Ирина у официантки, которая расставляла на столе все это великолепие.

– Да, конечно, вот же шашлык, – услышала в ответ.

– А все остальное? – удивилась женщина.

Официантка вопросительно посмотрела на посетительницу.

– А как вы будете есть шашлык без салата, пилава и перца?

– Да, действительно, как? – пробормотала Ирина. И, чтобы не задерживать девушку, поблагодарила.

Услышав в ответ «приятного аппетита», она принялась за обед.

Ирина была так голодна, что заказанное блюдо показалось самым вкусным изо всего, что она когда-нибудь ела. Глазами она, конечно, доела бы весь обед, до последней крошки, но желудок уже давно сигнализировал, что пора прекратить это обжорство.

– Интересно, у них принято забирать с собой то, что не доела. Как бы это уточнить?

Она начала искать глазами свою официантку. Девушка как-то внезапно появилась из подсобного помещения и поставила на стол турецкий чай в специальном стакане в форме тюльпана, который здесь называют «бардак».

– Я не заказывала чай, – сказала Ирина.

– Я знаю. Но вы в Турции, а здесь чай – это не просто напиток, это возможность по-другому взглянуть на жизнь.

– Вы считаете, что мне нужен альтернативный взгляд на жизнь?

– Мне показалось, что вы были чем-то расстроены, когда пришли к нам. И решила, что чай точно не помешает. Он не будет включен в счет, это подарок от меня.

Девушка улыбнулась так искренне и обезоруживающе, что Ирина ответила: «Вы абсолютно правы, мне очень нужен другой взгляд. Спасибо за помощь».

По вкусу турецкий чай практически ничем не напоминал своего европейского брата. Он был очень насыщенным, даже чуть-чуть терпким словно из чайных листочков достали все, что они содержали. Хотелось пить его маленькими глоточками, глядя на цветущую бугенвиллию на противоположной стороне улицы, улыбаться солнцу и думать о чем-нибудь приятном.

Расплачиваясь с девушкой, которая упаковывала остатки обеда в одноразовую посуду, Ирина не удержалась:

– Скажите, как турки относятся к тем, кто обманул их доверие?

– У вас что-то произошло?

– Нет, все в порядке, просто хочу понять менталитет вашего народа.

– Моя бабушка говорит, что нельзя держать в себе ненависть, это разрушит твою душу, тебя самого. Поэтому человека нужно прощать. Но не забывать его плохие поступки, чтобы в следующий раз он не смог тебя обмануть. Можно пытаться склеить разбитую чашку, но прежней она уже точно никогда не будет. Его накажет Аллах, милостивый и милосердный, который все видит. А мы будем печь лаваш, кушать пиде, пить чай и помогать тем, кто нуждается в нашей помощи.

– Вы мудры не по годам.

– Я учительница, учу детей истории. А летом просто помогаю семье, это кафе – наш семейный бизнес. Меня зовут Дуйгу.

– А я Ирина. Приехала немного пожить в вашем замечательном городе.

– Анталья – лучшее место на земле. Заходите, всегда будем рады.

«Нееет, что бы там ни говорили, а мы все-таки животные, – думала Ирина, идя домой. – Вот поела – и жизнь заиграла новыми красками. Главное сейчас – не столкнуться с уродом-электриком, а то все усилия чудесной Дуйгу пойдут насмарку».

Позже она поделилась историей нового знакомства с Ольгой. «Вот так и врастают в новую страну», – прокомментировала историю подруга.

… Вечером сидя на балконе, Ирина пыталась обдумать и найти выход из той мышеловки, в которую ее ловко загнал незнакомый «риэлтор». Итак, что мы имеем? Пакетики с непонятным содержимым, которые по-прежнему лежат на полу в спальне. Что с ними делать? Выбросить? Уже не получится. Отнести в полицию? Так они могут сами прийти и забрать – дорогу знают. То, что эта история будет иметь продолжение и, возможно, не самое приятное для нее, Ирина уже понимала. Еще раз помянув «тихим, незлым словом» электрика, женщина осознала, что не в состоянии думать предметно. Она всегда посмеивалась над «квадратно-гнездовым» устройством своего мозга: все важные решения принимала, раскладывая "по полочкам" объективные составляющие ситуации и возможные риски с пониманием возможности их минимизации. Но сейчас Ирина просто не представляла, какие шаги нужно предпринять сегодня или завтра, чтобы этот кошмар закончился. Несмотря на то, что после скандала с полицией прошли уже сутки, женщина продолжала жить на эмоциях. А они, как известно, плохие советчики.

…На землю спустились короткие южные сумерки и город потихоньку засыпал. Закончила поливать цветы Йылдыз. Прошел по улице, возвращаясь домой после вечерней молитвы, имам. Вернулся с работы сосед с первого этажа – двое его маленьких детей радостно «повисли» на нем, что-то рассказывая и весело смеясь. Маленькие слепки чужой жизни – обычной, понятной, спокойной и предсказуемой. «Господи, зачем ты дал мне такое испытание? – шептала Ирина. – Ведь в этом должен же быть какой-то смысл? Чтобы я поняла, что мое решение приехать сюда было ошибочным? Чтобы подтолкнуть к возвращению в привычное, рутинное существование, которое словно кто-то написал для меня без моего участия? Но это же неправильно – прожить целую жизнь и так и не узнать себя, не понять, зачем все было. Дай сил и терпения пройти через все это, больше ни о чем не прошу».