Кира Князева
Принцесса меж светом и тьмой

Глава 1

Кто же в наше время не мечтает о принце? Того, что жил в её стране, Грейс воспринимала как старшего брата, и не понимала тех девушек, которые пускали по нему слюни. Возможно, потому, что сама выросла в особняке при дворце, и все его обитатели были для неё семьёй. Странной, но всё-таки близкой и родной.

Именно поэтому принц Эрнардии Грейс никаким образом не интересовал, а с возрастом и вовсе стало казаться, что Дин Шомейн совсем уж взрослый, холодный и неинтересный. Красивый, конечно, но этого было маловато, чтобы влюбиться до дрожи в коленках. А вот принц Карсталии, Енеркарментан Териенстар, или просто Карм, который учился с Грейс на одном факультете в элитной Академии, расположенной на стыке границ двух стран – совсем другое дело.

От одного упоминания имени в животе запорхали бабочки, а по коже побежали мурашки. По черноволосому красавчику с неестественно яркими бирюзовыми глазами и симпатичным харизматичным лицом сохла большая часть девчонок Академии, независимо от того, из какой страны они приехали сюда учиться.

Грейс нравилось в заморском принце всё, как будто он был её болезненным мечтательным идеалом. Его смугловатая кожа выделялась среди других студентов, и девушка знала, почему – в отличие от её родной Эранардии, в Карсталии у ксайтарнов был совсем другой менталитет.

Выделяться из толпы, показывая себя, там считалось не просто нормой, а необходимостью. Люди всегда должны были понимать, что перед ними ксайтарн – высшее существо, поэтому карсталийские студенты и отличались внешне от эрнардийцев, где внешнее отличие от людей порицалось.

Принц – особенно выделялся, хотя никто не сомневался, что именно Карм является наследником престола Карсталии, его подданные об этом не говорили и принимали Карма за равного – такие были у них порядки.

Одна знакомая рассказала Грейс забавный и чуждый для неё факт: до вступления на трон, по традиции, никто не должен знать, как выглядит наследник. Традиция шла из древности, видимо, чтобы этого самого наследника ненароком не убили перед коронацией, но сейчас времена были совсем другие.

Однако, этой традиции следовали, и ни в каких карсталийских СМИ нельзя было обнаружить ни одной фотографии наследного принца. Для Грейс чужие порядки казались странными. Разве у кого-то могли возникнуть сомнения насчёт личности принца? Надо было быть глупцом. И слепцом…

Впрочем, возможность приближаться к Карму была далеко не у всех, и многие поклонницы устраивали настоящую битву, чтобы посмотреть за его тренировками. Трибуна с позиции, где в команде обычно стоял Карм, всегда была забита до отказа – не протолкнёшься. Грейс повезло, что он каждый день приходил в ту же аудиторию, что и она, и можно было украдкой поглядывать за своим объектом вожделения.

Глупыми мечтами о возможности замужества с ним Грейс не страдала, прекрасно понимая, что такой шанс мог быть только у карсталиек. Как только они все, закончив Академию, разъедутся по домам, попасть в Карсталию будет весьма сложно, если не невозможно в принципе. После успехов Эрнардии в военных делах, начались затяжные дипломатические переговоры, которые пока что ни к чему не привели, кроме как к прекращению военных действий.

Академия существовала уже ни одну сотню лет, и просто чудо, что её не закрыли с началом войны, а студенты из разных стран продолжили своё обучение в ней даже в такой напряжённой обстановке.

Сейчас с этим стало ещё проще, но и раньше конфликтов на этой почве не возникало, так как по новым правилам за такое можно было легко вылететь из учебного заведения без возможности вернуться когда-либо.

Если здесь такие правила работали, то просто попасть в Карсталию, а тем более выйти замуж за принца по-прежнему враждебной страны – выглядело скорее абсурдной сказкой. Грейс прекрасно это понимала, но сердцу не прикажешь, а оно было отдано сердцееду Карму, казалось, навсегда.

В глубине души Грейс верила, что он сам может влюбиться, например, даже в неё, и какое-то время провести в отношениях с возлюбленной, но… Наблюдая за нахальным и самовлюблённым принцем вот уже четыре года, она всё меньше верила в такую вероятность.

За всё время обучения Карм ни разу ни с кем не встречался, предпочитая менять девушек, как перчатки. А тех, что им не интересовались или пытались набить себе цену недоступностью, и вовсе высмеивал или не обращал на них внимания. Всегда в окружении красоток с разных курсов, эгоистичный принц был тем ещё подонком, чем притягивал к себе ещё больше женского внимания и купался в нём.

Увы, Грейс тоже была узницей цепких сетей Карма, и никаких других парней не замечала, живя лишь мыслями о нём. Вот только принц её существования не замечал ещё с самого их поступления, чем разбивал хрупкое девичье сердце.

И вот, к пятому курсу Грейс приняла решение пойти на отчаянный шаг. В жизни всегда есть что-то, не свершив чего можно потом сожалеть весь остаток своих дней. Девушка не сомневалась, что именно таким станет то, что она упустит возможность хотя бы переспать с принцем. В этом, как раз, особых проблем не было – о его похотливых похождениях судачили по углам практически каждый день.

Не говоря уже о вечеринках, которые Карм устраивал каждые выходные в жилом корпусе. В эти дни администрация на всё закрывала глаза – все учащиеся были совершеннолетними, да и учиться в Академии на любом факультете было сложно, поэтому кутёж бывал лишь по выходным. Те, кто не понимал, что «они приехали сюда в первую очередь учиться», быстро скатывались по учёбе и оказывались за воротами – ректор в этом вопросе был строг и суров.

Сегодня была суббота, и Грейс решилась пойти на такую вечеринку. Для подобных мероприятий ещё испокон веков в дальнем крыле огромного жилого корпуса существовал многоярусный зал, где, наверняка, собирались почти все обитатели общежития.

Подобраться к принцу Карсталии будет сложновато, но все присутствующие, в том числе и он сам, будут пьяны, и шанс вовремя подвернуться под руку вполне имелся. Притом, что в самом прямом смысле этого слова – Грейс ни раз видела, как Карм мог подхватить любую понравившуюся ему девчонку, закинуть себе на плечо и утащить в свою берлогу.

Хорошо, что принц не доходил до наглости творить непотребства у всех на глазах, но тут Грейс склонялась к тому, что он отрывался перед предстоящим заключением также, как и она. Родительским, разумеется.

Девушка не сомневалась, что отец Карма – король Карсталии – не меньший тиран и деспот дома, чем её собственный отец – сенатор по военным вопросам Оварментар Эртазарт. Папенька был строгим до скрежета в зубах, и Грейс ничуть не сомневалась – стоит вернуться домой, и он посадит её на цепь. Хорошо, если не в буквальном смысле, с него станется. Так что попытки принца оторваться пока можно, но и страх перед осуждением отца, если перейти грань, она понимала, как никто другой.

Сидя напротив зеркала, Грейс расчёсывала длинные светлые волосы, раздумывая, что надеть на вечеринку, ведь она на них ни разу раньше не бывала. Нужно было что-то вызывающее и броское, но не настолько, чтобы её от входа утащил кто-то другой. Принимать истинную форму в стенах Академии, даже для защиты, было весьма чревато вплоть до вылета, а в человеческой Грейс была недостаточно сильна, чтобы противиться какому-нибудь громиле.

Поморщившись, девушка убрала расчёску и направилась к шкафу. Кроме нескольких комплектов академической формы, в нём особо чего-то и не было – папа внимательно следил за тем, что дочь брала с собой в Академию. Он и вовсе её сюда не отпустил, если бы не долгий строгий разговор с мамой, которую отец любил настолько, что всегда слышал её просьбы. В отличие от тех, что происходили от его дочери. Тут чаще всего летело категоричное «нет», независимо от контекста.

Закусив губу, Грейс достала из самого дальнего угла полупрозрачную тунику – травяно-зелёную, с редкими блёстками по всей длине. Идеально подходит под цвет глаз, и выглядит не очень-то и вульгарно, прикрывая всё самое интересное. О её наличии в гардеробе папенька был не в курсе, да и никогда не узнает – придётся при отъезде оставить её в Академии. Хорошо, что вообще удалось прикупить тунику на каникулах пару лет назад и тайком привезти сюда.

Приодевшись, Грейс покосилась на свою соседку Молли, деланно уставившуюся в экран телефона и делающую вид, что не следит за ней лукавым взглядом.

– Ты туда ходила хоть раз? – спросила Грейс, не сомневаясь, что соседка поймёт, о чём она.

– Ну, ходила, – неохотно отозвалась Молли, – кто ж, учась тут, хотя бы раз не пробовал? Кроме тебя, конечно, ты что-то припозднилась, – она смерила Грейс насмешливым взглядом.

– И что скажешь?

– Скажу, что ты слишком стараешься, – хмыкнула соседка, кладя телефон себе на грудь. – Поверь, всем будет наплевать, как ты выглядишь. Первый же ухвативший тебя там и поимеет, повезёт, если он будет один, а не сразу несколько. И, сразу имей ввиду – предъявлять потом претензии бесполезно. Ты сама туда пришла, значит, дала разрешение делать со своим телом всё, что угодно. Да, девушек там, как правило, меньше, чем парней, так что будь готова запомнить этот день на всю жизнь. У тебя вообще хоть раз с парнем-то было?

– Было, – Грейс поджала губы, краснея и выдавая себя.

– Хах, – хмыкнула Молли, – ясно. Пожалеешь, что пошла. Помяни моё слово. Но, дело твоё. Я не рекомендую.

– Спасибо за совет, – кивнула Грейс, но её решимость слова соседки никак не покачнули.

«Легко говорить, когда уже всё в жизни перепробовала, – подумала про себя Грейс, – а вот когда приходит осознание, что у всех сверстниц были парни, а у тебя – нет… И, возможно, никогда не будет, потому что папенька непременно отстрелит самое ценное любому, кто хотя бы посмотрит в мою сторону…»

Колебаться смысла не было, как и слушать Молли. Отчётливо казалось – либо это случится сейчас, либо – никогда. Конечно, однажды отец выдаст её замуж, но это будет явно не тот, кого изберёт сердце девушки. А сейчас, пока есть шанс, упускать его точно не стоило.

С этими мыслями Грейс надела тонкие лёгкие босоножки, вышла из комнаты и уверенно пошла в сторону места проведения вечеринки. С каждым шагом, однако, уверенность таяла на глазах, а идея прислушаться к Молли казалась не такой уж и плохой.

У высокой входной двери Грейс остановилась в нерешительности, вслушиваясь. За ней было довольно шумно, судя по гулу голосов и доносившемуся оттуда смеху, зал был забит народом до отказа. Желание сбежать усилилось, но Грейс настырно нажала на ручку двери и вошла внутрь.

Громкая музыка ударила по ушам – её решили включить именно тогда, когда девушка вошла. Грейс поморщилась и сделала несколько неосторожных шагов в сторону, закрывая уши руками. Зал действительно был забит веселящимися сокурсниками, а плечистая фигура Карма, показалось, маячила где-то вдалеке.

Впрочем, здесь вообще кого-то найти было проблематично – с высокого потолка, который не было видно, свисали огромные полотна алой ткани, скрадывающие объём помещения и скрывающие за собой ниши, располагавшиеся на стенах по спирали вверх. Эдакий колодец, с «гнёздами» на разной высоте.

Пока Грейс с изумлением рассматривала окружение, кто-то резко схватил её сзади за талию и потянул в тёмный угол в стороне. Настолько быстро, что она и ахнуть не успела или как-то воспротивиться.

Чьи-то сильные руки прижали её спиной к разгорячённому мужскому телу, и широкая ладонь крепко зажала рот, не позволяя обернуться и хотя бы увидеть, кто посмел так бесцеремонно с ней поступать.

– Какого хрена ты здесь делаешь, Грейс? – отдалённо знакомый голос заставил вздрогнуть, а надрывное дыхание обожгло ухо.

Вопрос для мужчины явно был риторическим, так как убирать руку от её рта он не стал, притащив девушку в одну из закрытых ниш на нижнем ярусе. Ткань скрывала творящееся в ней от находящихся в зале, а освещение шло только от не большого светильника при входе, который сразу же был отключен локтем парня, схватившего Грейс.

Вокруг сразу же сгустился мрак, в котором не было видно почти ничего. И слышно тоже – она кричала и вырывалась, но за грохотом музыки никто её не мог услышать.

Сильные властные руки уложили девушку на что-то мягкое, и как бы она ни пыталась отбиться, ничего не получилось. Её руки с усилием подняли вверх, и на запястьях сошлись кожаные оковы, фиксируя их в одном положении.

Сразу после этого на шее сошёлся ошейник, пригвоздивший шею к кровати. Не давая опомниться, на трепыхающуюся и испуганную Грейс надели кляп, совмещенный с шорами на глаза. Но, даже на этом её фиксация не закончилась – следующим аккордом ей раздвинули и приковали к кровати ноги чуть выше щиколоток, а в районе живота сошёлся ремень, накрепко пристегнувший к постели.

Грейс охватила паника, на пальцах стали образовываться когти – зверь внутри рвался наружу, пытаясь спасти глупое человеческое естество, так опрометчиво вляпавшееся в историю.

– Если ты обратишься – тебя выгонят из Академии, – напомнил всё тот же голос над ухом. Девушка чувствовала жар, идущий от нависшего над ней массивного тела, и всё внутри сжалось от страха. – Не бойся. Раз ты пришла сюда, тебе повезло, что ты попала в мои руки, а не чьи-то ещё. Тебе понравится. Чем меньше ты мне доверишься – тем неприятнее будет. Решай сама.

Разместившись рядом, он стал медленно водить кончиками пальцев по телу девушки, отодвигая и без того открытую тунику и обнажая её тело. Хитёр. Его слова Грейс отрезвели – увы, он был прав – если её не выгонят за нарушение устава, то, как минимум, нахождение в Академии превратиться в ад. Она слышала слухи о том, что ректор весьма похотлив и любит развлекаться с провинившимися студентками, а это было настолько омерзительно, что Грейс сжалась ещё больше.

Похититель её зажатость, видимо, воспринял на свой счёт, но отступать не стал, лаская внутреннюю часть бедра девушки приятными ненапористыми движениями руки. Мысли неслись в голове одна за одной, сбиваясь и путаясь, но парень явно никуда не спешил, давая ей… смириться с неизбежным?

Зверь внутри негодовал, желая выбраться наружу, но Грейс попыталась взять себя в руки. Пока никакой угрозы не было. Он же не взял какую-то плеть и не стал её стегать? Или резать её чем-то, или бить… Девушка нервно сглотнула. Мужская рука поднялась выше, отодвигая ткань туники в районе груди.

Нижнее бельё Грейс предусмотрительно надевать не стала, да и не было у неё ничего подходящего для такого мероприятия. Он прав. Она пришла сама. Глупо было надеяться завладеть вниманием принца. А вот оставаться неудачницей, у которой к четвёртому курсу ни разу не было парня, очень не хотелось. Так почему нет? Если он скрывается, значит, не хочет, чтобы она даже знала, кто он такой. Вероятность, что не станет болтать очень даже велика…

Все мысли из головы унесло вихрем от ощущения прикосновения горячего языка к её соску. Грейс громко выдохнула и задрожала, но в этот раз не от страха, а от охватившего тело желания. Парень тоже почувствовал её принятие, даже показалось, что его губы, ласкающие сосок, растянулись в победной улыбке.

Пальцы вновь потянулись к внутренней стороне бедра, нежно лаская и сводя этим с ума, запуская волну мурашек и вожделения, устремившихся к низу живота. Горячие губы стали осыпать поцелуями грудь, поднимаясь постепенно выше, замирая на коже чуть дольше с каждым разом и приближаясь к шее.

– Просто расслабься и доверься мне, Грейс, – он старался искажать свой голос, но она больше не пыталась вслушиваться, чтобы понять, кто творил с ней это невероятное волшебство.

От приятной пытки нежных ласк по телу гуляли молнии, разжигая желание и убеждая не сопротивляться. Всего один раз, который запомнится на всю жизнь. Уверенно кивнув, она подалась ему навстречу, насколько это было возможно при почти полностью скованном теле. Но и этого было вполне достаточно для его понимания.

Грейс приготовилась к боли, не сомневаясь, что он сразу же возьмёт её, но этого не случилось. Забравшись сверху, парень снова стал целовать шею в том же месте, где остановился, постепенно перемещаясь вниз.

Когда он добрался до живота, вновь взбудоражив перед этим горячими поцелуями соски, девушка пожалела, что прикована – так хотелось заставить его уже перейти к главному, но парень по-прежнему не спешил, спускаясь всё ниже и издевательски дразня разгорающееся внутри желание.

Добравшись до клитора, он провёл по нему языком, медленно, словно вкушая что-то очень вкусное. Сначала с одной стороны, потом с другой. Он проделал это несколько раз, а затем стал изучать кончиком языка его посередине, над самым входом, но не проникая внутрь.

Когда он нашёл то, что искал, Грейс выгнулась, даже в человеческой форме чуть не разорвав все оковы. В голове разом вспыхнули мириады вспышек, а тело задрожало от накатившего оргазма. Где-то снизу донеслось самодовольное удивлённое урчание, и действие повторилось несколько раз, но такого эффекта уже не вызвало.

У него получилось заставить её расслабиться. Настолько, что всё, чего сейчас хотелось – ощутить его внутри. Неважно, насколько это будет больно, важно, лишь насколько сильно этого хотелось здесь и сейчас. Язык скользнул ниже, забираясь внутрь и лаская влажное от возбуждения лоно. Девичье тело снова затрясло, бросая в жар желания, но только убедившись, что его ждут, парень отстранился и поднялся.

За грохотом музыки не было слышно ничего, но Грейс решила, что он раздевается. Её догадка подтвердилась, когда он вновь навис над ней, и головка его члена стала гладить клитор в ожидании, когда она достаточно расслабиться, чтобы принять его.

Горячее дыхание защекотало кожу на шее, а обострившееся инстинкты сосредоточились на сводящем с ума мужском аромате, терпком, щекочущим ноздри чем-то непередаваемо приятным, смешивающимся с запахом, похожим на тот, который бывает от новых кожаных вещей.

– Ммм… – простонала Грейс сквозь кляп, не сомневаясь, что он её не услышит, но и не в силах больше сдерживаться от сладкой пытки между ног.

Похоже, всё-таки услышал. Очень медленно, прижимаясь к ней подтянутым телом с упругими мышцами, он стал входить внутрь. Осторожными движениями то входил глубже, то отступал, словно прокладывая себе путь. Тело пронзила боль, но она не была настолько жуткой, как Грейс ожидала, украдкой читая об этом процессе в интернете.

Войдя на всю длину, он на какое-то время замер внутри, давая к нему привыкнуть. Грейс тяжело дышала, но только когда она сама неумело толкнулась ему навстречу, он тоже стал двигаться в ней, поначалу осторожно и размеренно. Грейс чувствовала, как внутри всё дрожит, сжимается и снова разжимается, восторженно принимая в себя горячий и упругий член, приносящий невероятное удовольствие.

Его губы страстно целовали её шею, постепенно ускоряя свои движения, он спустился ими чуть ниже, к ключице и плечу. Грейс ощутила, что поцелуи стали обжигать, наверняка завтра они обратятся в темные пятна засосов, но от этого только больше хотелось, чтобы эта близость никогда не заканчивалась.

Обхватившие девичью фигуру руки напряглись, а член стал двигаться так, словно собирался выбить из Грейс дух. Её вновь затрясло от оргазма, а он резко вытащил член и кончил ей на живот. Девушка выдохнула, и её кожи коснулась ткань, небрежно смахнувшая семя.

– Мой тебе совет – уходи отсюда как можно скорее. Другие не будут с тобой столь учтивы, как я, – наставительно велел шёпот над ухом.

Наручники на запястьях разомкнулись, а парень быстро поднялся и ушёл. Пока Грейс стягивала с себя всё, что он успел на неё надеть, её любовника и след простыл. Расстегнув последними оковы на щиколотках, девушка осторожно выглянула из-за тяжёлой шторы и нахмурилась.

До выхода было всего ничего, но напрямки добраться до него не получится – слишком много голых тел преграждали дорогу, переплетаясь друг с другом. Оргия была в самом разгаре, но, если идти вдоль стены, был шанс остаться незамеченной. Почему-то в сказанные ей слова о том, что вечер может превратиться в сущий кошмар при встрече с кем-то менее учтивым, охотно верилось.

Опасливо прикрыв грудь ладонью, Грейс шустро прошмыгнула к выходу, даже не подозревая, что за ней внимательно следил пронзительный лукавый взгляд.

Глава 2

После утреннего дождя вокруг была приятная свежесть. Солнце играло бликами на влажных покатых гранях булыжников, которыми была выложена широкая пешеходная дорожка, ведущая к главному зданию Академии. Мира не торопилась, неспешно идя по ней и вдыхая воздух свободы, путь к которому стоил немалых усилий.

Отец долгое время был против её поступления в Академию, и нытьё, что «брату можно, а мне нет?» ничуть не помогало. Никакие ухищрения не срабатывали. Только домашние обучение и никак иначе – таков был вердикт строгого папы. В глубине души Мира понимала, что он её оберегает, как только может, но всё равно обижалась.

Ситуацию как раз сумел исправить брат. Пока велись бесконечные дипломатические переговоры с Карсталией, ему больше не было смысла находиться на передовой, и Дин вернулся в столицу.

Выслушав чаяния сестры, он только коротко кивнул и провёл долгие переговоры с королём, после чего тот соблаговолил разрешить дочери последний год обучения пройти очно. Что именно наследный принц сказал дяде, осталось для Миры загадкой, но когда она сжимала от радости сводного брата в объятиях, он прошептал ей на ухо:

– Прошу, будь такой же умницей, как и сейчас. В противном случае, в следующий раз дядя мне не поверит.

Благодаря его от всей души, она расплакалась. Дин не сразу понял, что слёзы от счастья, и попытался успокоить эмоциональный вихрь радостной сестрёнки. Он не нашёл ничего лучше, как принести ей целое ведро мороженного. Смотря, как Мира уплетает его большой ложкой, Дин рассказал ей о своём обучении в Академии, и в её ярко-голубых глазах заплясали ледяные огоньки интереса.

Как оказалось, дети-метисы рождались очень похожими на своих отцов-ксайтарнов, но были гораздо сильнее «чистокровных» родственников. Им с братом никогда не врали о том, кто является их родителями, и они оба воспринимали всё в порядке вещей, хотя и понимали, что семья у них весьма необычная. Как и то, что распространяться об этом лишний раз не стоит.

При всём внешнем сходстве со своим отцом, по характеру Дин был скорее копией отца Миры, да и Стерс воспринимал его больше своим сыном, чем племянником. С возвращения брата с войны, Мира обратила внимание, что его последние годы сильно подкосили, но расспрашивать об этом не решалась. Судя по всему, он был этому очень рад.

По дорожке навстречу Мире быстрым шагом шла Грейс – её единственная подруга, которой повезло учиться в Академии все эти годы очно. В детстве они были не разлей вода, часто подшучивая над слугами в особняке и дворце, которые путали дочь сенатора с принцессой. Белокурые девчушки были похожи друг на друга, словно близняшки, с тем лишь отличием, что у Грейс глаза были зелёные, а у Миры – голубые.

– Привет! Ну ты и вырядилась, подруга! – рассмеялась Грейс, обнимая Миру при встрече. – Так никто не догадается, что ты – принцесса.

– Разве это плохо? – смутилась Мира, на всякий случай прикрывая длинные светлые волосы капюшоном безразмерного белого худи.

– Всё равно все знают, как ты выглядишь, – хмыкнула Грейс, беря подругу под руку и ведя к администрации. – Ты отожгла, конечно, рискнув приехать сюда учиться. Не сомневаюсь, что от повышенного внимания к своей персоне ещё долго не избавишься.

– Кошмар, – вздохнула Мира, мрачнея.

Только внимания ей не хватало. Всю свою жизнь. С огромным количеством нянек, слуг, гувернанток, и всего одной-единственной подругой, потому что к другим доверия не было никакого.

О том, как бывают лицемерны окружающие, Мира поняла ещё в детстве, когда к ней постоянно «подсовывали» ровесников из аристократичных семей, якобы, чтобы они играли-дружили. На деле, дети ещё не настолько умеют скрывать свои эмоции, как взрослые, и играть лживые роли. Об отношении в семье новых знакомых к её матери девочка узнавала довольно быстро, а потом оставалось только плакать у папы на руках.

Разумеется, о том, что становилось потом с её обидчиками, как король не прощал слёзы своей дочери и унижения возлюбленной, маленькая Мира не знала. Только заметила, что к ней больше не приводили ровесников для знакомства, а единственной её верной подругой стала Грейс.

– Пришли. Я тебя тут подожду, – косясь в сторону главного здания, сообщила Грейс и разместилась на лавочке. – Кабинет ректора на третьем этаже, справа по коридору. Комната триста девять.

– Угу, спасибо, – кивнула Мира и дальше пошла сама. Встреча с подругой её приободрила – она очень соскучилась, но посещение таких напыщенных товарищей в кабинетах, как ректор, хорошему настроению явно не способствовало.

Что ж, иногда бывают вещи, которые нужно просто пережить. Поднявшись на третий этаж, Мира смиренно постучала в дверь обозначенного кабинета, и оттуда сразу же послышался мужской голос, разрешивший входить.

– Здравствуйте, я… – тихо поздоровалась Мира, но её тут же перебил наигранно-радостный голос ректора:

– Госпожа Шомейн, вас-то я и ждал! – он махнул рукой, приглашая девушку сесть в кресло возле его стола.

Кивнув, Мира положила на стол принесённые с собой документы – все те, перечень которых удалось найти в интернете. Ректор Арбент Мортнер по происхождению был карсталийцем, поэтому о том, как он отнесётся к принцессе Эрнардии, Мира не имела ни малейшего представления.

Впрочем, Дин говорил, что видел ректора всего пару раз за всё время обучения, возможно, и ей также повезёт. Политические распри на территории Академии строжайше пресекались, а значит, ректор должен был быть примером для студентов. По крайней мере, принцесса на это очень уповала.

Арбент изучал её задумчивым внимательным взглядом, не обращая внимания на предоставленные девушкой бумаги. Мира чувствовала себя очень неловко и даже успела подумать – может, отец специально позвонил ректору и велел ему сделать всё, чтобы она поскорее сбежала домой? Если это так, зря он думает, что она так легко сдастся.

– Энлюминатра Шомейн, – наконец протянул господин Мортнер, – рад приветствовать вас в моей Академии. Если вам понадобиться какая-то помощь – не стесняйтесь, обращайтесь. Ключи от королевских комнат в жилом корпусе только у меня, поэтому искать коменданта вам не потребуется, – он приветливо улыбнулся и положил перед Мирой две связки ключей.

– Я слышала, что представители королевской семьи живут одни, отдельно от других студентов, – смутилась она, убирая ключи в карман худи.

– Всё так, – кивнул ректор, – вторая связка – запасная. Ваши вещи доставят носильщики.

– Спасибо, я могу идти? – с надеждой в голосе спросила девушка, и он вновь кивнул, поднялся и услужливо открыл перед ней дверь своего кабинета.

Выходя, Мира подумала, что Грейс права – будет тяжко, раз уж даже ректор так учтив с ней. Впрочем, раньше всегда помогали игнорирование и напускное высокомерие, может, и здесь от неё быстро отстанут и дадут нормально учиться.

На улице Грейс сразу же подхватила подругу под руку и повела прочь, в сторону жилого корпуса. Она явно нервничала, и Мира задала ей логичный вопрос.

– Я пока не могу никому об этом рассказывать, потому что сама ничего не понимаю, – призналась Грейс. – Давай лучше введу тебя в курс дел, чтобы тебе тут кое-что не было в новинку.

Про распорядок дня Мира слушала вполуха, вертя головой по сторонам и рассматривая прекрасный благоухающий сад вокруг. Не сказать, что он был лучше того, что обрамлял особняк королевской семьи, но в нём встречались интересные экземпляры диковинных растений, которыми принцесса увлекалась с детства.

– …карсталийских ксайтарнов ты узнаешь сразу же, – вещала тем временем Грейс. – Здесь людей из Карсталии вообще нет почти. Только ксайтарны. У них в стране не принято, как у нас, быть похожими на людей во всём. Наоборот, они стараются хотя бы немного выделяться. Поэтому, если увидишь кого-то со странным цветом волос, глаз или кожи – это карталиец.

– Странным – это каким? – нахмурилась Мира.

– Любым, который для людей неестественный, – охотно ответила подруга, про себя отмечая, что её всё-таки слушают. – С истинной формой здесь, как и везде. Тебе, наверное, ничего не будет, если обернёшься, а вот любой другой вылетит из Академии со свистом. В зависимости от ситуации, конечно, для самозащиты, наверное, будет смягчающим обстоятельством. Но, даже тогда, можно схлопотать больших проблем.

– Понятно, – кивнула Мира. – В принципе, как и везде. Ничего нового. У тебя точно всё в порядке? Тебе никто не угрожает?

– Да… нет… нормально всё, просто я, походу, влюбилась, но не знаю, в кого, – Грейс закусила губу и всем своим видом показала, что спрашивать подробности не стоит.

– Дядя Варм тебя под замок посадит с таким «нормально», – заговорщическим шёпотом посетовала Мира, но тут же осеклась, когда они вошли в аудиторию и все присутствующие с интересом уставились на неё.

Глава 3

Грейс потянула Миру за рукав к своей парте, второе место за которой всегда пустовало – почему-то ей было сложно находить кого-то для общения. Принцессе не очень нравилось сидеть далеко от доски – Мира всегда была той ещё заучкой, но сейчас села рядом не бунтуя, что показалось Грейс странным.

По счастью, следом за ними сразу вошёл преподаватель и начал занятие – значит, ворох вопросов и новых знакомств принцессу ждал уже после него. В отличие от Миры, приехавшей под самое начало года, Грейс провела в Академии ещё полторы недели до начала занятий, соврав отцу, что хотела бы подготовиться к учёбе.

Вместо этого, вот уже восемь дней к ряду, Грейс мучил только один вопрос, напрочь прогоняющий все остальные. Кем мог быть тот парень с вечеринки? Он ведь точно её знал. И, как бы это ни грустно было осознавать – определённо, это был не принц Карсталии – Карма она видела в отдалении, когда вошла в злополучный зал.

Несколько дней подряд после случившегося Грейс получала записки под дверь с предложением продолжить произошедшее в приватной комнате. Поначалу она настолько струсила, что даже пару дней не выходила из комнаты, а потом просто не хватало решительности – как посмотреть в глаза тому, с кем не встречалась, но впервые в своей жизни переспала? А вдруг, она пришла бы, а там весь курс в комнате набился, чтобы над ней посмеяться…

Пока Грейс паниковала, записки приходить перестали. И теперь уже стало страшно, что тот парень переключился на другую, а она даже не узнает, кем он был, и вообще… с такой нерешительностью теперь останется навсегда одна.

Эта мысль угнетала особенно сильно, потому что ей казалось, что была упущена важная возможность. Тело после того случая болело, а переодеваться приходилось в душе, чтобы Молли не увидела рассыпанные по груди засосы, но… Грейс не задумываясь повторила бы тот вечер вновь.

Единственное, что осталось в памяти так ярко, что она не спутала бы ни с чем другим – запах. Увы, в человеческой форме она могла уловить его, только стоя не дальше полуметра от того самого парня, а обращаться неполностью даже ради усиления инстинктов было очень рискованно. Конечно, сейчас у неё была Мира, которая непременно вступится за подругу, но кто знает, что ректор потребует взамен. Слухи о нём ходили паршивые.

Лекция была скучной, и Грейс вновь сосредоточилась на своих мыслях и ощущениях. Скорее всего, тот самый парень учился с ней в одной группе, иначе откуда он мог знать её имя? Они пересекались с другими группами в потоковых аудиториях, но она не считала себя настолько запоминающейся, чтобы в такой толпе кто-то мог обратить на неё внимание.

Рисуя ручкой на полях тетради, изображая, как будто она что-то записывает, Грейс украдкой оглядывала каждого парня в своей группе. Из тридцати студентов девушек было всего двенадцать, так что даже здесь легче в поисках не становилось. Только трое из одногруппников были людьми, и только один отпадал по внешности, так как был очень худым и точно не мог быть «тем самым».

С другой стороны, Грейс отметила, что люди отпадали все – они всё-таки слабее ксайтарнов, даже натренированные. В тот вечер в испуганном состоянии и попытках сопротивляться дотащить её куда-либо мог только ксайтарн. Придя к тому выводу, парней-людей Грейс со спокойной душой вычеркнула из своего списка.

Дальше сложнее. Все парни-ксайтарны были жгучими красавчиками, особенно – карсталийцы, которым по закону их страны разрешалось корректировать свою внешность в определённых рамках. Что уж тут греха таить, по этой причине занятия по физической культуре обычно никто из девушек не прогуливал, хотя такое было возможно, но… кто же откажется от такой услады для глаз?

Задумчиво почесав висок, Грейс отмела ещё пятерых – двух скучных «тихонь» и троих парней, которые давно были в отношениях с другими девушками. Был шанс, что кто-то из них мог изменять, но Грейс было мерзко об этом даже думать.

Осталась ещё половина – восемь ксайтарнов, и девушка была бы не прочь, если бы тот самый был одним из них. Поразмышляв, Грейс отмела ещё двоих из оставшихся – один был постоянным прихвостнем принца и явно не стал бы развлекаться с ней, так как и так не был обделён женским вниманием, а второй был по уши влюблён в девушку из другой группы уже который год. Притом, настолько яро и настырно, что Грейс ей даже немного сочувствовала – бывают же такие, как клещи, упрямо пытающиеся добиться той, которой на них плевать.

Шесть. На этом дедуктивный метод сложил лапки и ушёл в закат, оставив Грейс в одиночестве. Она выписала на полях шесть имён и уставилась на них рассеянным взглядом, как будто ожидая ответа.

Первым был Эрик. Он не был прихвостнем Карма, скорее – его другом, так как всегда старался держаться с принцем наравне. Такой вряд ли будет кого-то выслеживать и подбрасывать записки, между прочим – напечатанные, чтобы нельзя было определить по почерку. Грейс провела под его именем волнистую линию и перешла к следующему.

Вторым был Терс. Такой же заучка, как и Мира, который предпочитал ни с кем не общаться и держаться в стороне. Что у такого, как он, могло быть в голове – поди, угадай. Почувствовав на себе взгляд, Терс резко стрельнул в сторону Грейс неприятным взглядом алых глаз из-под ниспадающих чёрных, как смоль, волос. Ей стало не по себе, и девушка отвернулась, проводя под именем более жирную волнистую линию.

Третьим был Йонар, а четвёртым – его сосед по парте Сарнар. Парни всегда ребячились и приставали к девчонкам ради шутки, как будто были не студентами, а школьниками. Вряд ли хоть один из них вообще хоть что-то знал о близости с девушкой, а тем более, мог бы быть столь искусным, как её недавний любовник. Хмыкнув, Грейс вычеркнула их обоих из своего списка.

Пятым в списке был Нил. Одногруппницам поджарый карсталиец очень нравился, но Грейс ни разу не видела его с кем-то на постоянной основе. Впрочем, взгляд его фиолетовых глаз почти всегда был таким, словно перед ним мельтешили надоедливые мухи, в том числе, и в сторону Грейс. Самовлюблённый и напыщенный, явно не её типаж, но вычеркивать его она не стала, проведя под именем совсем тонкую волнистую линию.

Шестым и последним в списке остался Мэт. Светловолосый эрнардиец был весьма словоохотлив и открыт, часто улыбался и помогал каждому, кто просил, неважно, в каком именно вопросе. Наверное, начать расследование стоило с него, как с самого простого варианта для общения. Осталось только придумать, как это сделать максимально ненавязчиво. Грейс провела под его именем жирную прямую линию.

Итого, четверо подозреваемых. Многовато. А время шло, кем бы из списка ни был тот самый, он вполне мог переключиться на другую девушку, а этого очень не хотелось. Внутри закипела ревность. Даже не зная, кого ревновать и к кому, Грейс всё равно и думать не желала о том, что тот парень кого-то мог ублажать также, как и её.

Пока Грейс вела расследование, занятие закончилось, и их парту окружили заинтересованные одногруппники. Она хотела аккуратно сбежать, но Мира вцепилась пальцами ей в рукав под партой, поэтому пришлось остаться и отвечать на глупые вопросы о том, как они подружились, а потом всё внимание перешло исключительно к принцессе, и Грейс расслабилась в ожидании следующего занятия.

Про себя она отметила, что среди интересующихся принцессой не оказалось Терса, что неудивительно – по окончанию каждого занятия он поднимался и уходил в сторону аудитории, в которой должно было проходить следующее по расписанию. Казалось, ничего, кроме учёбы, его совершенно не интересовало, но мысленно вычёркивать из списка Грейс его всё равно не стала.

Эрик и Мэт были среди прочих галдящих вокруг, и Грейс показалось, что Мэт несколько раз переводил взгляд с Миры на неё, за что схлопотал мысленную галочку. Нила видно не было, ни среди стоящих вокруг, ни в аудитории – скорее всего, он тоже ушёл.

Помассировав пальцами виски, Грейс тяжело вздохнула и сказала, что им с принцессой надо готовиться к следующему занятию. Мира с радостью сбежала за ней – она выглядела рассеянной и даже немного напуганной. Ничего, придётся привыкать.

Разместившись в следующей аудитории за партой, Грейс растёрла лицо руками и тяжело вздохнула. Расследование обещало затянуться на неопределённый срок, а от собственной глупости стало грустно. Могла же пойти на свидание… Пусть необычное, сразу с постели, но что с того? Стоит вернуться домой, и отец её посадит на цепь. Тут её подруга была совершенно права.

Глава 4

Всеми силами Мира пыталась сосредоточиться на учёбе, но её постоянно отвлекали. Со всеми нужно было быть милой и вежливой, никого не игнорировать, отвечать на все вопросы… Только сейчас она в полной мере ощутила, через что постоянно проходил её отец. Её-то прятали от чрезмерного внимания в родном особняке, и выходила из него принцесса довольно редко.

Порой, Мира была настолько на грани срыва, что хотелось расплакаться и умолять отстать от неё хотя бы на пару минут. Каждый раз себя одергивая, она держалась, никогда в жизни так не радуясь началу занятий и не расстраиваясь их окончанию. Однако, даже конец учебного дня не приносил облегчения.

Каждый день в дверь постоянно кто-то стучал. Часто это были эрнардийки, поначалу любезно предлагавшие принцессе помощь в учёбе, но быстро смекнувшие, что та поумнее их будет. И вот уже они сами стали навязываться и лицемерить, что им нужна помощь от такой умной Миры.

Парни были сдержанней, но от девчонок не сильно отставали. У Миры возникло подозрение, что среди них возникло ребяческое соревнование, кто быстрее завладеет её сердцем… или чем-то другим, но от этой мысли становилось так мерзко на душе, что хотелось отмыться.

Благо, она прекрасно знала, что все претенденты останутся ни с чем – им с братом было положено блюсти традиции, и если она кого-то настолько к себе и подпустит, чтобы дело дошло до постели, то только своего мужа.

Вне всякого сомнения, такового в окружении Миры сейчас не было. Чисто теоретически, будущим мужем мог стать любой эрнардиец, но их поведение Миру только раздражало. Парни из Карсталии были ей заинтересованы гораздо меньше, зато она не сомневалась в их искренности – им-то с королевского стола ничего бы не перепало, так как они подданные другой короны.

Принц Карсталии Карм Мире не нравился больше всего, даже несмотря на то, что он как раз пытался показаться крутым и никак перед ней не лебезил. Вот только грубость и напыщенность ей не нравились никогда и ни в ком, а принц был далеко не в её вкусе не только характером, но и внешне. Хотя, в свете последних событий, Карм был единственным карсталийцем, с которым её вполне могла свести судьба. И от этого кошки на душе скребли ещё больше.

Доверять Мира могла только Грейс, но та часто летала в облаках или ходила смурная, на все вопросы отнекиваясь или отвечая невпопад. У принцессы даже появилось подозрение, что их дружба угасла, но Грейс была весьма красноречива при таком предъявлении, завершив своё праведное негодование тем, что дело не в подруге и ей самой просто нужно время, чтобы разобраться, что именно происходит в её жизни.

За прошедшую неделю Мира осознала, что происхождение было для неё проклятьем с самого рождения, просто папа всеми силами пытался её от этого уберечь. Лучше бы научил с этим справляться, как Дина, но теперь выходило, что придётся учиться всему самой.

Поначалу у Миры появилась глупая идея не открывать никому дверь, но незваные гости были слишком настойчивы, и приходилось изображать, что она спала, поэтому долго не открывала. Перед ней извинялись, а потом заваливались в комнату, галдя и не давая ни малейшей возможности заниматься.

– Какое место в корпусе самое тихое? Куда вот прям вообще никто не ходит… – как бы невзначай поинтересовалась Мира у Грейс.

– Хм… Не знаю, – пожала плечами подруга, – хотя, предположу, что библиотека. Тут есть небольшая, там, в конце коридора, – она махнула рукой, указывая направление, – ни разу не видела, чтобы там кто-то ошивался. Тебя совсем достали, да? – в зелёных глазах отразилось сочувствие.

– Угу, только никому не говори, где меня искать, – попросила Мира, радуясь, что такое место хотя бы существует.

– Обижаешь, – фыркнула она и уставилась на свою тетрадь, как будто впервые её увидела. Мира попыталась заглянуть, что там такое, но Грейс резко захлопнула страницы и, светясь как утреннее солнышко, тихо сказала: – Только ты телефон с собой бери, чтобы я могла тебя найти, – тетрадь медленно уехала на край парты, словно важное и ценное сокровище.

– Да, разумеется, – смутилась Мира. – Грейс, ты меня пугаешь с того момента, как я сюда приехала. Тебя кто-то шантажирует? Какие-то проблемы?

– Нет, у меня всё в порядке, – она поджала губы, давя в себе улыбку. – Попозже всё расскажу, обещаю.

Слова подруги Мире показались логичными – кому в век интернета может быть нужна библиотека с книгами? С другой стороны, очень не хотелось прийти туда и увидеть, как там кто-то с кем-то… но, Грейс её уверила, что такого точно не будет – ещё на первом курсе им несколько раз повторяли, что за подобное поведение можно вылететь похлеще, чем за обращение в истинную форму. Так что библиотека была проклятым забытым местом, куда просто никто не ходил.

Воодушевившись этими новостями, сразу после занятий Мира туда и направилась. Брать с собой тетради или другие книги она не стала, записав всё необходимое в заметки на телефоне. Если уж где-то прятаться, то почему не провести это время с пользой? Никогда бы не подумала, что ей так будет нравится тишина библиотек…

Боязливо оборачиваясь через каждые два шага, Мира прошла по коридору и зашла в самые дальние в нём двустворчатые двери. Притворив поддавшуюся створку за собой, она шумно выдохнула, не веря, что удалось сбежать.

«Небольшая» в понимании Грейс библиотека оказалась на деле огромной. Жилой корпус имел высоту в пять этажей, а это помещение было двухярусным, притом, что первый ярус занимал этажа три, а оставшиеся два в читальном зале были пустым пространством. Второй ярус начинался на широком балконе и уводил ещё куда-то в полумрак, где находились книжные шкафы, еле различимые снизу.

В любом случае, здесь было очень тихо, и не было вообще никого. Из трёх огромных окон в читальном зале красиво падал рассеянный свет, из-за количества которого дополнительного освещения не требовалось.

Мира взглядом выбрала для себя массивный стол посреди зала и направилась к картотеке, попутно ища в телефоне названия необходимых ей книг. Совсем старинная, ещё на карточках, но вызывающая такой восторг, что принцесса с радостью сунула нос в ящики, разглядывая их и ища необходимое.

Выбрав для начала три подходящих, Мира оставила телефон на выбранном столе и направилась меж стеллажей в поисках необходимых книг. Она настолько увлеклась этим занятием, что от звука хлопнувшей входной двери чуть не выронила из рук уже найденную нужную книгу. По спине побежали неприятные мурашки. Кого могло сюда принести?

Стараясь ступать как можно тише, Мира подошла к краю стеллажа и осторожно выглянула из-за него. За столом у окна разместился её одногруппник Терс, раскрыв книгу и что-то читая. Присутствие принцессы не осталось незамеченным, и парень поднял на неё пронзительный взгляд алых глаз. И тут же уткнулся обратно в книгу, словно принимая её присутствие и полностью потеряв к ней интерес.

Поджав губы, Мира принесла нужную ей книгу на свой стол, положила на неё карточку из картотеки, чтобы точно знать, куда потом возвращать. С двумя другими она отправилась обратно к стеллажам, хотя и казалось, что в такой тишине парень непременно услышит, как бьётся её перепуганное сердце.

По сути, это просто был выброс адреналина, так как Мира испугалась, что её нашли и здесь. Но всё же… Бредя средь стеллажей, девушка понимала, что лукавила. Да, она ехала сюда, чтобы учиться. Не только по предметам, но и тому, как себя вести в обществе.

Вот только украдкой они с Грейс когда-то мечтали о том, как однажды будут с кем-то встречаться, какими прекрасными будут их парни… и в глубине души, сколько бы ни гнала эту мысль, Мира надеялась встретить и свою любовь. Почему-то Академия казалась самым лучшим местом для этого, наверное, из-за веры в то, что такое чаще всего случается именно в студенчестве.

А потом будет только долг, честь, необходимость… но никак не ветренные чувства, для которых ничего из перечисленного не имеет значения. Из всех одногруппников в первый же день Мира выделила именно Терса.

Не потому, что парню на неё было наплевать и он совершенно не обращал внимания на новенькую, а потому, что Терс был очень умным, и на все вопросы преподавателей всегда отвечал лучше всех, ещё и таким вкрадчивым чарующим голосом, что от него по коже бежали мурашки.

Помимо прочего, каждый случайный взгляд парня пронизывал до костей. Он как будто видел её насквозь, при этом сам оставался загадочным и молчаливым. Возможно, этому способствовал непривычный цвет глаз, но менее притягательным его точно не делал.

Как бы невзначай, Мира интересовалась у Грейс несколькими одногруппниками, в том числе и Терсом. И, если про других у подруги находилось что сказать, то тут она просто развела руками:

– Он закрытый и необщительный заучка. Моя соседка по комнате – карсталийка, и она мне объяснила так: если про аристократа в их стране никто особо не знает, то вариантов два – либо это родственник королевской семьи, либо кто-то из очень низкоуровневой аристократии. Про родственников всё понятно – Карм не скрывает, что он – принц, а других детей у короля нет. Даже если и есть – их бы точно не отправили учиться сюда, так как там внебрачные дети считаются самым большим позором. Так что, если делать логичные выводы – Терс из какой-то низшей карсталийской аристократии, что вполне объясняет, почему он так усердно учится. Надеется, что при помощи этого в будущем добьётся повышения.

Привилегированность других Миру никогда особо не интересовала, а вот то, что Терс решил пойти по такому пути для повышения собственного положения, только делало ему чести в глазах принцессы. С его внешностью, вполне мог бы поступить гораздо проще – сдружится с принцем, например, или охмурить какую-нибудь карсталийку с более высоким положением и женится на ней после Академии.

Отыскав нужные книги, Мира вернулась в зал. В этот раз парень не удостоил её даже взглядом, и где-то в глубине души зашевелилась обида. Вот ведь… столько чрезмерного внимания, от которого так хочется убежать, а тот, чьего бы хотелось, вообще в ней не заинтересован.

Нахмурившись, Мира решила сосредоточиться на учёбе. В любом случае, Терс был одним из немногих, чьё присутствие не раздражало, поэтому отвлечься получилось довольно быстро. И даже забыть о том, что он вообще был вместе с ней в читальном зале.

По этой причине, когда стало темнеть, и парень включил настольную лампу, Мира от щелчка выключателя подпрыгнула и резко обернулась на него. Просто от неожиданности, но Терс примирительно поднял руки и извинился:

– Прости, не хотел тебя напугать.

– Ничего, – ответила она, но голос предательски дрогнул. – Я забыла, что ты здесь.

– Бывает, – кивнул он и вернулся к чтению.

«Интересно, сколько ты тут времени проводишь? – подумала Мира, отворачиваясь. – Учёба, конечно, хорошо, но если хочется повысить свой статус, всё-таки связи в этом помогут гораздо лучше. Папа никогда не учил меня каким-то глупостям. И Дина. Уверена, именно на этот факт брат и надавил, когда уговаривал его отпустить меня сюда. Если Терс тут бывает часто, может, получится разговориться и дать ему нужный совет…»

От одной мысли о разговоре щёки разгорелись огнём, и пришлось закрыть глаза и считать до десяти. Пожалуй, никому не нужны её советы, тем более – карсталийцу, которому виднее, как и что у них в стране устроено. Мира тоже включила лампу, на какое-то время зависнув в своих мыслях о том, что здесь и сейчас даже комфортнее, чем у неё в комнате. И никто надоедливо не стучится в дверь.

Спустя полчаса девушка отнесла книги на полки, но решила поискать ещё одну и взять её с собой. Возможно, она пригодилась бы для доклада, так что беглого чтения вполне хватит. Название Мира нашла в телефоне, но в картотеке такой книги не было. Это показалось странным, ведь издание довольно старое и очень популярное, но карточку ни по имени автора, ни по названию отыскать не удалось.

В очередной раз позабыв, что она тут не одна, Мира расстроенно всплеснула руками, и вздрогнула от неожиданности, когда рядом беззвучно возник чёрный силуэт и приятным мужским голосом поинтересовался:

– Чего ищешь?

Обернувшись, девушка показала Терсу экран, удивившись, что тот соблаговолил до неё снизойти. Парень нахмурился, перевёл взгляд на открытые ящики картотеки, затем снова на экран и каким-то невероятно ловким движением быстро пролистал оба ящика. Хотелось уколоть в том, что это было очевидным обвинением в невнимательности, но Мира промолчала, просто ожидая его дальнейших действий.

Задумчиво помассировав переносицу, Терс хитро улыбнулся уголком рта и вытащил совсем неподходящий по буквенному обозначению ящик. Порывшись в нём, он отыскал нужную карточку и победно протянул её Мире.

– Как ты понял, что она там? – искренне удивилась девушка.

– Предположил, что последний читатель был идиотом, и отправил её в ящик не по автору или названию, а по жанру, – хмыкнул он.

– С ума сойти, – улыбнулась она. – Спасибо.

– Пожалуйста, – Терс заглянул в карточку в руках девушки и поинтересовался: – Это третий уровень, на самом верху. Ты когда-нибудь пользовалась роликовыми лестницами?

– Нет. А что, это сложно? Думаешь, свалюсь? – Мира прищурилась, точно зная, что непременно докажет обратное.

– Не исключено, – кивнул Терс.

– Справлюсь, – отрезала она и направилась к указанному стеллажу.

Будь на его месте кто-то другой, она точно высказалась бы по поводу недоверия и сомнений в её способностях, но, признаться, услышать за спиной тяжёлый вздох, а затем тихие шаги, было приятно. Терс остановился у входа меж стеллажами, сунув руки в карманы и опершись боком о ближайший из них.

Мира докатила лестницу до нужного шкафа, запомнила номер полки в карточке и стала забираться наверх. Вроде бы, ничего сложного, хотя была мысль, что лестница может покатиться в сторону, но она старалась ступать посередине каждой ступеньки, чтобы этого не произошло. Поднявшись наверх, девушка отыскала нужную книгу и спустилась вниз.

Коснувшись ногами пола, она обернулась к наблюдателю и демонстративно махнула рукой, мол, ничего сложного. Вот только иногда она забывала, что была ксайтарном, и такие движения были куда мощнее, чем у людей, особенно, если они производились в порыве.

В своём неосторожном жесте Мира задела шкаф позади, и тот пошатнулся. Заполненные книгами полки устояли, а вот та, на которой появилась прореха, с шумом обрушилась сверху. Мира только успела инстинктивно втянуть голову в плечи и ожидала уже, что сейчас на неё посыпятся книги. Звуки падения были, а ударов – нет.

Подняв голову вверх, Мира увидела, что её накрыло огромное чёрное крыло, а в полумраке сверкнули недовольством алые глаза. Она так и уставилась в них, изумлённо хлопая ресницами. Крыло исчезло за спиной Терса, и он тихо произнёс:

– Надеюсь, ты не будешь болтать об этом.

– Чего?! – обидчиво воскликнула Мира, но быстро взяла себя в руки: – Разумеется, я никому не скажу. Не стоило за меня переживать… я же… ксайтарн…

– В человеческом обличии всё равно было бы больно, – наставительно произнёс парень, окидывая взглядом беспорядок вокруг. Стянув с себя порванную крылом футболку, он закинул её на плечо и велел принцессе: – Так, я полезу наверх, а ты мне кидай книги, я расставлю. И – нет. Ты этим заниматься не будешь.

Уставившись на его обнажённый торс и чувствуя, что щёки снова горят огнём, Мира только сглотнула слюну и кивнула. Стало очень стыдно за себя и хотелось провалиться под землю, но виновата она, а значит, оставить Терса убирать одного было бы верхом хамства.

Парень поднялся наверх и кивнул ей оттуда, чтобы девушка подавала ему книги. Спохватившись, Мира принялась собирать раскиданные по полу томики и подкидывать их вверх. Терс очень шустро ловил книги и расставлял их на место, поэтому справились они быстро. Вниз он спустился в момент, как-то ловко съехав по остову лестницы и этим изрядно поразив принцессу.

– Ты как будто дух библиотеки, – усмехнулась она, прижимая к себе нужную ей книгу. – Я же могу забрать её на пару дней?

– Да, только верни потом, – кивнул он, отряхивая руки друг о друга.

– Спасибо тебе… за всё, – смутилась Мира и, получив ещё один кивок, поспешила собраться и уйти. От одного взгляда на полуобнажённого Терса её бросало в жар, и казалось, что он это видит и усмехается про себя.

По коридорам к своей комнате Мира спешила быстрым шагом и опустив глаза в пол. Было очень стыдно. Но, где-то в животе запорхали бабочки, а на лице появилась глупая улыбка. Почему-то в этот момент стало совсем наплевать, что нельзя позволять себе чувства к карсталийцу. Он всё равно о них никогда не узнает.

Глава 5

Следовать назначенному плану расследования не очень-то получалось. Мэт неожиданного повышенного внимания к своей персоне со стороны подруги принцессы стеснялся и зажимался всякий раз, когда Грейс пыталась с ним заговорить. Раньше она такого за ним не замечала, но сейчас многие стали с ней общаться иначе и лебезить.

О том, что она выросла в особняке королевской семьи, а её родители – их близкие друзья, Грейс старалась не распространяться по совету матери. И со временем сделала вывод, что мама была права – мало того, что сейчас девушка наверняка видела тех, кто ищет выгоды в общении, так ещё и второй нюанс мог сильно подпортить ей жизнь в Академии.

Кто бы чего ни говорил, – допустим, уживаться друг с другом эрнардийцы и карсталийцы давно научились даже во время военных конфликтов, а вот полукровки для всех были в новинку. Грейс не могла сказать наверняка, кто из одногруппников в курсе о её происхождении, но подначивать и пытаться вывести ксайтарнку на обращение перестали только ко второму курсу.

Причину такой резкой смены отношения к ней Грейс не знала, но, как бы ни был строг с ней отец, он был тем, с кем она могла поделиться всем на свете. В том числе и травлей в Академии. Тогда папа только внимательно выслушал её и спросил имена тех, кто посмел её травить. После лета перед вторым курсом больше к ней никто не приставал…

Мэт не был из числа достававших Грейс хулиганов, но он и часто бывал со своей семьёй на приёмах во дворце, а значит, точно знал о том, что она – дочь сенатора. Было ли это поводом его нынешнего поведения, девушка не знала.

Единственной радостью за прошедшие в раздумьях дни стал случай, когда Грейс увидела в своей тетради записку, на которой было напечатано: «Если ты думаешь, что я забыл про тебя – ошибаешься.» Старательно спрятав её от посторонних глаз, она несколько раз перечитывала незамысловатый текст, и он грел душу и подталкивал к свершениям. Какое-то время. А потом Грейс настигло уныние от того, что выявить хитрого автора послания не получалось, а записок больше не было.

В отличие от Мэта, Эрик быстро уловил её заинтересованность в своей персоне. Привыкший к повышенному женскому вниманию ловелас ни капли не стеснялся, заигрывая с ней и стреляя в сторону Грейс хитрыми хулиганскими взглядами. Конкурента в виде Мэта он в буквальном смысле оттеснял – когда тот разговаривал с девушкой, Эрик просто подходил к ним и переводил внимание на себя, словно Мэта не существовало.

Про себя Грейс отмечала, что ей такое поведение не нравится. Да, со своей самовлюблённостью именно Эрик и мог быть тем самым, кого она так тщательно искала, но что-то внутри противилось мысли хотя бы каким-то отношениям с ним. Во-первых, с карсталийцем они всё равно будут недолгими, а во-вторых… чего точно не хотелось, так это отношений с парнем, который влюблён исключительно в себя.

Прокручивая в голове воспоминания о словах незнакомца, Грейс сильно сомневалась, что надменный Эрик мог быть таким. Она не могла описать, каким именно, но от одного воспоминания хотелось вновь оказаться в тех самых руках, слышать приятный голос, быть желанной в горячих объятиях…

Переведя взгляд на широкую спину сидящего за первой партой Эрика Грейс нахмурилась. У звериного естества внутри была своя чуйка, и даже при условии, что его приходилось сдерживать, оно карябало внутри когтями, подсказывая, что это точно был не Эрик.

За бесконечными размышлениями учёба стала похожа на призрака, маячившего где-то рядом, но при этом еле различимого. Очередное занятие подошло к концу, а следующее проходтло в этой же аудитории, поэтому покидать её не было надобности.

Перекинувшись парой фраз с Кармом, Эрик подошёл к парте Грейс и бесцеремонно уселся на её край, лукаво улыбаясь и смотря на девушку сверху вниз. Сидящая рядом Мира нахмурилась и инстинктивно отодвинулась в сторону, но её сразу отвлекли нахлынувшие одногруппницы, не дающие покоя принцессе ни на одной перемене.

– Пойдёшь со мной на вечеринку на этих выходных? – прямо спросил Эрик у Грейс.

– Это где все со всеми и во всех позах? – сложив руки на груди и откинувшись на спинку стула, шутливо спросила она.

– Не-е-ет, – протянул Эрик, склоняя голову вбок, отчего завихры тёмных волос упали ему на лоб, а в неестественно ярко-жёлтых глазах затанцевал насмешливый огонёк. – Эта – элитная, туда приглашаются только друзья Карма.

– Ну, как бы тебе сказать… Мы, вроде, никогда с ним не дружили, – усмехнулась Грейс, даже сама удивившись своим словам. Ещё пару недель назад она бы душу продала за такое предложение, а сейчас… может, всё-таки стоило сходить?

Краем глаза девушка заметила, что за их беседой наблюдают внимательные алые глаза Терса. Он всегда так на всех смотрел, слегка исподлобья и как будто постоянно изучая и анализируя. Как только парень понял, что пойман с поличным, он отвернулся с привычным для него каменным выражением лица.

– Как удачно сложилось, что с Кармом дружу я, – продолжал тем временем настаивать Эрик. – Так что скажешь, ледяная королева?

– Я подумаю, – улыбнулась ему Грейс, хотя в своём ответе почти не сомневалась. Ну вот, теперь придумывать, как потактичнее отказать…

Эрик кивнул и направился обратно к своей парте. Шумная толпа соискателей внимания принцессы тоже стала рассаживаться – преподаватель на этом занятии был строгий и не любил, когда студенты не ждали его на своих местах.

Тяжело вздохнув от набежавших мыслей, Грейс рассеянно уставилась в окно, но лишь потому, что лишние вопросы от Миры её тяготили. Она прекрасно понимала, что они с принцессой теперь на мир смотрят немного по-разному, а слышать порицание от святоши ей не хотелось. И так на душе кошки скребли.

Грейс вздрогнула, когда Мира слегка пнула её ногой под партой. Преподаватель внимательно смотрел на неё в упор, дожидаясь ответа на какой-то вопрос, совершенно пролетевший мимо ушей.

– Есть желающие помочь с ответом госпоже Эртазарт? – недовольно спросил седовласый профессор.

Мэт поднял руку. Получив разрешение отвечать, он стал сбивчиво что-то говорить, явно ошибаясь, но при этом спасая Грейс от негодования преподавателя. Тот вздохнул, оставшись не удовлетворённым ответом студента, но тут уже одновременно руки подняли Мира и Терс. Парень кивнул, уступая ответ принцессе, и та прекрасно справилась.

Прошептав подруге благодарность, на этот раз Грейс рассеянно уставилась уже себе в тетрадь и замерла, широко раскрыв глаза от удивления. На стыке страниц лежала узкая полоска белого листа, на котором ручкой были написаны печатные буквы: «Эрик просто набивает себе цену и хочет тобой воспользоваться.»

Хватая ртом воздух, Грейс резко закрыла тетрадь, словив на себе очередной недовольный взгляд Миры. Пытаясь взять себя в руки, Грейс стала озираться, и натолкнулась на улыбающегося ей Мэта. Многозначительно подмигнув, парень отвернулся.

Внутри что-то оборвалось. Сердце стучало в висках, норовя выпрыгнуть из груди. Вот так всегда и оказывается, что «виновным» оказывается тот, на кого меньше всего можно было бы подумать. Почему-то радости от раскрытия «преступления» Грейс никакого не испытала. Порой, неведение гораздо интереснее, чем знать что-либо наверняка.

После занятия Грейс поблагодарила Мэта за помощь, и они разговорились. Парень предложил девушке прогуляться в огромном академическом саду, и она согласилась. Так, в непринуждённых беседах на прогулках, прошли следующие несколько дней.

Постепенно Грейс стала свыкаться, что Мэт был тем самым, хотя напрямую она, разумеется, у него этого не спрашивала. Парень тоже на какие-то темы, касаемо отношений, старался не разговаривать, явно стесняясь подобных бесед.

Про себя Грейс отметила, что это было странным – Мэт был обычным, но всё-таки ксайтарном, а у них всех не было проблем с внешностью и самооценкой. Как правило. Впрочем, его родителей она видела только мельком во дворце, и не исключала тот факт, что парень рос в таких же тисках строгости, как и она сама, оттуда и такая неуверенность в себе.

Неудивительно, что он смог позволить себе подобный поступок только будучи уверенным, что Грейс не сможет его увидеть. Мягкий тон и уважительное отношение к ней парня только подтверждало, что её любовником был именно он.

С каждым разговором всё сильнее подмывало спросить напрямую, но Грейс и сама стеснялась такого вопроса. Да и так ли это теперь важно? Судя по всему, отношения у них всё-таки завяжутся, а потом и вновь дело дойдёт до близости… Мэт единственный, пожалуй, кому будет рад её отец. Ну, или сможет пристрелить, как подданного эрнардийской короны. Тут как повезёт.

После длительных переживаний, Грейс успокоилась и даже как-то смирилась. До попыток её поцеловать дело не доходило, но она совсем иначе представляла себе ухаживания своего любовника. Не спокойные прогулки и болтовня, а что-то более яркое, страстное, необычное…

Сидя в комнате в одиночестве, потому что Молли ушла на тренировку, Грейс размышляла о том, что больше никогда не будет что-то придумывать. Рисовать в воображении то, как «будет». Так очень легко разочароваться и замкнуться в себе.

Впервые в жизни ей именно этого и захотелось. Грейс не могла объяснить, почему именно, только было чувство, словно она уже выходит за Мэта замуж и остаётся с ним на всю жизнь. Почему этого так не хотелось? Он же такой хороший…

Размышления прервало какое-то движение у входной двери. Нахмурившись, Грейс встала с кровати и подошла к ней, обнаружив на полу листок. Точно, она же не трогала телефон с утра, а Мэт наверняка уже километры текста написал, зовя её на очередное свидание. Надо будет его научить тому, что у каждого есть свои границы, и она не всегда хочет проводить время с ним.

Вздохнув, Грейс нехотя подняла записку с пола и прочла: «Странный выбор. Ты действительно думаешь, что он лучше меня?»

Дыхание резко сбилось и Грейс произнесла что-то нечленораздельное, пребывая в ступоре. Продышавшись, она распахнула дверь и выглянула в коридор, где, ожидаемо, никого не оказалось – только прошедшие мимо соседки.

Захлопнув дверь, Грейс ещё раз перечитала в этот раз вновь напечатанный текст. Сжав листок в кулаке, она подпрыгнула на месте от радости, тихо повторяя:

– Да-да-да! Ура! Спасибо, что ты – не Мэт!

Глава 6

Библиотека стала для Миры маленьким мирком, в который можно было спрятаться, и не вздрагивать от посторонних стуков и звуков. Иногда убегать не получалось, и принцесса оставалась в своей комнате, страдая от галдежа новых «подруг». Обсуждаемые ими темы были для неё совершенно неинтересны и вгоняли в тоску, поэтому Мира только грустно смотрела в окно и тихо вздыхала, представляя, как уютно и тихо сейчас в библиотеке.

Если пробраться в книжное убежище всё-таки получалось, притворив за собой дверь, Мира ощущала, как по телу разливается приятное победное тепло. Она бы с радостью закрыла дверь в библиотеку на замок, как в свою комнату, но отдавала себе отчёт, что это неуважительно по отношению к Терсу.

В отличие от неё, у парня проблем с чрезмерной популярностью не было, поэтому Мира практически каждый день, когда добиралась до библиотеки, находила его на одном и том же месте. Они уважительно здоровались, хотя уже виделись на учёбе, и не мешали друг другу заниматься.

Последние дни Мира осмелела и стала изредка украдкой подходить к Терсу с вопросами. Поначалу ей казалось, что его это раздражает, но парень оказался довольно милым и приветливым. Почему Терс держал на себе холодную маску безразличия в аудитории с одногруппниками, Мира понимала как никто другой. Ей самой только предстояло этому научиться, хотя она и сомневалась, что поможет отвадить от себя «подруг».

Прошлым вечером они просидели до глубокой ночи, обсуждая одну из научных гипотез. Терс забавно щурился, когда Мира показывала, что тоже сильна в этом вопросе и немало знает, а то и побольше, чем её собеседник.

– Ладно, принцесса, – деланно сдался он, – ты меня не убедила, но завтра я докажу, что прав.

– Почему завтра? – хитро улыбнулась Мира.

– Потому что доказательства твоей неправоты сокрыты в толстенном фолианте аккурат в самом дальнем углу во-о-он там, – он показал пальцем в сторону балкона, – а мне за ним сегодня идти лень. Так что продолжим завтра.

– Давай я схожу, – ничуть не смутилась Мира, но осеклась от насмешливой белозубой улыбки парня. – А-а-а, ты в меня им кинуть хочешь, что ли?

– Конечно, ведь карсталийцы сплошь невоспитанные болваны, которые книгами только бросаться умеют, – Терс укоризненно посмотрел на Миру, склонив голову вбок и всем видом показывая абсурдность её вопроса. – Простите, принцесса, что посмел задеть ваше эрнардийское…

– Перестань, – Мира легонько ткнула его локтем в бок и раскраснелась, понимая, что сморозила чушь. – Завтра так завтра. Но, я в этом споре права, и непременно тебе это докажу.

– Хм, подумай о пари, и что будет, если ты проиграешь, – хмыкнул Терс, поднимаясь. – А ты проиграешь. Самонадеянность, ваше высочество, всегда ведёт к невежеству.

Рассмеявшись на вылупленные на него ярко-голубые глаза принцессы, парень перекинул через плечо свою кожаную куртку и направился к двери, получив в спину только короткое:

– Хам!

Махнув рукой в подтверждение её высказывания, он вышел за дверь, и только алые глаза насмешливо блеснули на прощанье, когда он закрыл створку за собой. Мира ощутила, как горят огнём щёки, а пальцы похолодели от наплыва чувств.

Странных, непонятных и совершенно противоречивых. Она была рада каждой их встрече, но за неимением опыта общения со сверстниками мужского пола, понимала, что порой ведёт себя, как идиотка. От этого было очень стыдно, и каждый раз казалось, что Терс посчитает её сумасшедшей и больше разговаривать не будет.

Почему-то это очень страшило и расстраивало, а причин своему глупому поведению, когда он рядом, Мира найти не могла. Она всячески старалась держаться, быть привычно рациональной и рассудительной, думать об учёбе… а потом видела его – и всё, как будто рассыпалась на мириады глупых бабочек, хаотично врезающихся друг в друга.

Любой разговор увлекал настолько, что Мире начинало казаться – рядом с ней не карсталиец, с которым она только-только познакомилась, а Грейс. Настолько уютными и тёплыми были их беседы, что было ощущение, будто принцесса оказывается в другом мире, где нет зависти, лести и… привычного одиночества, пожалуй.

Предвкушая встречу на следующий день, Мира слишком увлеклась выстраиванием аргументов для победы в споре в своей голове, идя по коридору к библиотеке. Улизнуть от девчонок в этот раз удалось, и настроение было прекрасным. Расслабившись, она улыбалась, позабыв надеть на голову капюшон.

Войдя в библиотеку, Мира уже привычно поздоровалась с Терсом, но успела только опуститься на стул по другую сторону от его стола, когда её чуткий ксайтарнский слух уловил звук вновь открывающейся двери. Мира резко обернулась, и внутри всё сжалось.

В библиотеку завалилось четверо её подруг-преследовательниц, и принцессе захотелось взвыть. В самом прямом смысле слова – внутренний зверь, обычно мирно спавший, резко пожелал вырваться на свободу, чтобы защищать… своё?

Еле-еле сдержав его, Мира сжала кулаки и уставилась на невозмутимого Терса, ища поддержки. Парень нахмурился, явно не понимая, почему девушка так напряглась. Вошедшие окружили Терса и Миру, глупо подшучивая над их уединением.

– А ты у папы спрашивала, вдруг, он против? – посмеивалась Леста, пытаясь изобразить на лице сочувствие, но так как она на него не была способна, получалось плохо.

– Отец мне доверяет, – коротко отрезала Мира. – Мне просто была нужна помощь по учёбе.

– М-м-м, – протянула Леста и беспардонно уселась задницей на стол прямо рядом с парнем, – я бы тоже не отказалась от такого помощника. Может, ты и нас чему-нибудь научишь, Терс?

Мира часто задышала, всеми силами душа в себе свирепого зверя, рвущегося наружу и желающего разорвать мерзавку на куски. Ногти на руках почернели, против воли обращаясь в удлиняющиеся когти, и пришлось резко спрятать их под стол. Заметив это и пылающие ледяным отчаяньем глаза принцессы, Терс спокойно поднялся и ответил на заданный ему вопрос:

– Если манерам не научили с детства, Леста, я тут бессилен.

– Прости, – одними губами прошептала Мира, но парень только коротко кивнул и ушёл.

Девушки подняли шум, галдя о том, что нормально не воспитали как раз его, но для принцессы вокруг воцарилась тишина. Мир рухнул, а уши будто ватой заложило. На глаза начали наворачиваться слёзы, и Мира тяжело поднялась, тоже направившись к выходу из библиотеки.

Окинув её взглядом на прощанье, девушка понурила голову и, оставив дверь открытой для галдящих «подружек», поплелась по коридору к своей комнате. Она больше ни за что не придёт в библиотеку, не приведёт к нему эту свору. Совместные вечера останутся только в воспоминаниях, выплаканных в подушку.

В этот раз самообладание Миру покинуло. Дойдя до своей комнаты, она вошла и резко выпалила:

– Пошли вон! – и захлопнула дверь прямо перед лицом Лесты.

На стук в дверь Мира никак не отреагировала, дошла до кровати и рухнула на неё прямо в одежде, горько разрыдавшись.

Следующие несколько дней прошли как в тумане. Терс и так не обращал на неё внимания во время учёбы, а сейчас и вовсе казалось, что Мира перестала для него существовать. Разумеется, принцесса отдавала себе отчёт, что для парня была просто одногруппницей, как и все другие, но это не умеряло щемящей боли в груди и желания позвонить папе, сказать, что он был прав, и навсегда отсюда уехать. Проиграть. Но – лишь бы больше не чувствовать…

После завершения очередного учебного дня, Мира попросила Грейс забрать её сумку к себе. На вопрос подруги, всё ли в порядке, принцесса отрицательно покачала головой и ответила, что хочет побыть одна. Если нести вещи в комнату, а потом пытаться сбежать, вряд ли побег увенчается успехом. Так хотя бы был шанс.

Нахмурившись, Грейс кивнула и больше ничего спрашивать не стала, понимая – если человек хочет поделиться, он делится, а если не хочет – дёргать не стоит.

Выйдя из аудитории, Мира быстрым шагом направилась к выходу, а оказавшись на улице, бегом помчалась в противоположную сторону от общежития – в окружающий его сад. Совсем скоро он перестал быть ухоженным, дорожки поворачивали обратно к корпусам, а дальше раскинулся скорее обычный лес. То, что было нужно сейчас.

Очень хотелось обернуться и бежать, куда глаза глядят. Столько, сколько хватит сил. И – как можно дальше. Останавливало лишь то, что вернуться обратно без выговора точно не выйдет – от обращения одежда порвётся, а ходить голой по кампусу принцессе особенно не пристало. Даже если снять одежду с себя и где-то спрятать, обращение может кто-то увидеть, и всё равно не поздоровится.

Держаться было трудно. Сущность ксайтарна спасла бы от терзающей душу боли, но, если отец узнает… точно её отсюда заберёт. И тогда она Ткрса больше никогда не увидит. Даже на занятиях одним глазком… По щекам побежали слёзы, а Мира упрямо побрела через лес, становившийся всё более непроходимой чащей.

В какой-то момент она вышла на небольшую поляну, у противоположного края которой росло огромнейшее толстоствольное дерево с раскидистыми ветвями. Добравшись до него, Мира оперлась о шершавую кору спиной и сползла вниз, обхватив руками колени и уткнувшись в них носом.

Как непривычно тихо… Только вдалеке было слышно пение птиц, а в траве еле заметно стрекотали насекомые, но для Миры это всё равно было идеальной тишиной. Она не знала, сколько времени так просидела, стараясь ни о чём не думать. Когда Мира почти успокоилась, до её слуха донеслись знакомые голоса, и девушка перепугано вскочила на ноги. Неужели и здесь нашли?

Пятясь вдоль широкого ствола дерева в сторону, противоположную отголоскам, Мира бормотала под нос проклятья и чувствовала, как вновь хочется обернуться. А может, и стоит? Посчитают её психованной и больше не будут донимать? Полукровка стоит нескольких чистокровных…

Чьи-то руки резко сжались на её талии, оттаскивая куда-то в сторону. Мира попыталась воспротивиться и вскрикнуть, но мужская ладонь закрыла ей рот, а другая рука бесцеремонно запихнула девушку в огромный разлом в стволе дерева, оказавшийся с этой стороны ствола. В полумраке ярко вспыхнули ярко-алые глаза, внимательно смотрящие на Миру, а затем Терс приложил палец к своим губам, жестом веля молчать.

Не веря в происходящее, принцесса быстро закивала, и парень убрал руку от её лица, прислушиваясь. Голоса приблизились настолько, что можно было различить слова.

– Слушай, тебе не кажется, что это уже на нездоровое преследование похоже? – спросил один женский голос, в котором Мира признала свою «подружку» Рию.

– Да мне на неё наплевать, – ответил голос Лесты, – как и на то, как это выглядит со стороны. Я машину хочу, а папа сказал, что, если не смогу сдружиться с принцессой, мне её вовек не видать, как и финансирования моих гулянок. Да, не смотри так на меня, именно так и сказал. Так что, если бы эту дуру не принесло сюда учиться, у меня не было бы проблем. А теперь самой мерзко, но я не хочу терять свою красивую жизнь из-за того, что Мира как амёба, которой ничего не нужно.

Её поддержали смешки – судя по тому, что звук голосов не удалялся, девушки остановились по другую сторону дерева передохнуть.

– Та же проблема, все предки как будто помешались на идее подстелиться под королевскую семейку, – согласился ещё один голос. – Хотя сами за спиной у них судачат только так. Мои тоже звонят через день и миленько спрашивают, а подружилась ли я с принцесской, а ведь сами чудом не схлопотали королевского гнева, когда много лет назад был инцидент с сенатором. Мне бабушка рассказывала…

– Да у всех так, это хорошо ещё, что Леста парням из Эрнардии пригрозила, чтобы не лезли, – поддержал голос Рии. – Уверена, там указания были похлеще. Хотя, Мэт клинья подбивает к Грейс, небось, чтобы через неё потом к Мире подкатить.

– Я проверю, – Леста фыркнула, – пошли искать эту поехавшую. Хорошо, что ты видела, как её сюда понесло, но тут пока найдёшь…

Голоса ненадолго смолкли, а затем стали различимы лишь где-то в отдалении. Мире захотелось провалиться под землю. Уши горели от стыда, а на глаза наворачивались слёзы от того, что Терс тоже всё это слышал. Разлом в стволе, хотя и сокрыл их вдвоём, был узким, и она стояла всего в паре сантиметров от него, чувствуя лёгкий лавандовый запах кондиционера для одежды, который использовался в их прачке.

– Да уж, ну и стервы, – вздохнул парень и немного склонился, заглядывая Мире в глаза. Помрачнев, он спросил: – Ты как?

– Как будто меня по асфальту размазало… – призналась она дрогнувшим голосом. – Я знала, что всё это неискренне, но… чтобы настолько… омерзительно… прости, что тебе пришлось всё это слышать.

– А мне-то что? – хмыкнул Терс и хотел было выбраться из их убежища, но увидел, что Мира закрыла глаза, пытаясь не расплакаться, но от этого слёзы только сильнее покатились по щекам.

Поколебавшись, он осторожно обнял её, и вздрогнул от того, что руки девушки тут же цепко обхватили его в ответ. Миру знатно трясло, а рубашка парня тут же намокла от слёз, но он не отстранился, смущенно гладя её по спине и пытаясь успокоить.

Уши по-прежнему горели от стыда, но этот момент настолько не хотелось упускать, что, даже успокоившись, Мира продолжила слегка подрагивать, на этот раз уже наигранно. В конце концов, может, такое в её жизни один-единственный раз? Всем вокруг можно врать ради собственных желаний, а ей – нет?

– Мира, послушай меня. – Тихий вкрадчивый голос Терса вызвал волну мурашек, и она сжалась, понимая – как бы ни хотелось остаться в этих тёплых объятиях навечно, всему приходит конец. – Ты – принцесса, лицемерие окружающих с тобой с рождения, даже если ты раньше его не замечала. Если хочешь, я могу научить тебя, как от этого отгородиться, но это – не быстрый процесс.

– Хочу, – ответила она приглушённым голосом, потому что поднимать голову и смотреть ему в глаза жутко стеснялась. – Я только не знаю, где от них можно спрятаться, чтобы учиться…

– Я знаю, – перебил её Терс. – Завтра покажу тебе одно тайное место, люблю там бывать. Если хочешь.

– Хочу, – повторила Мира, усмехнувшись про себя, что чего бы он ни предложил ей, она на всё была согласна. – Как ты тут оказался? – А вот этот вопрос был интересным, поэтому девушка внимательно посмотрела на парня, и его алые глаза в полумраке сверкнули хитрым огоньком.

– Видел этих дам, – он кивнул в том направлении, где исчезли голоса, – из своего окна. Мне показалось странным, что их понесло в лес, и сложить два и два было несложно. Я видел, что они тебя достают, поэтому предположил, что ты можешь не удержаться и обратиться. Обычно я альтруизмом не занимаюсь, но… пожалел тебя, признаюсь.

– Спасибо, – грустно улыбнулась ему Мира, по-прежнему не давая ему от себя отстраниться. – А как так вышло, что ты нашёл меня раньше них?

Терс не ответил, а только совсем хитро прищурился. Мира сама догадалась, каким был ответ на её вопрос, и только покачала головой:

– Ты же понимаешь, что даже за частичное обращение могут наказать?

– Разумеется, – кивнул Терс, – но, для этого нужно попасться кому-то на глаза. Что же я за ксайтарн такой, что при зверином чутье попадусь? – вопрос для него был риторическим, поэтому парень продолжил, как ни в чём ни бывало: – Пойдём, провожу тебя до общежития, чтобы точно не нарваться на охотниц.

– Нет уж, – улыбнулась Мира, – это я тебя провожу. Потому что, если поймают меня, вряд ли я получу что-то сильнее выговора, а ты можешь вылететь. Оно того точно не стоит.

– Смотрю, тебя отпустило, да? – рассмеялся Терс и выбрался из расщелины, сразу же протянув Мире руку.

– Немного, – принцесса сразу вложила свою ладонь в его, но, как только выбралась, сжала руку парня чуть сильнее – она не хотела, чтобы он её отпускал. – Перспектива того, что с этим всем можно научиться бороться, весьма вдохновляет, учитель.

– Умеешь обращаться частично? – улыбнулся Терс, делая вид, что пропустил похвалу мимо ушей.

Мира насмешливо задрала кверху нос, и её глаза загорелись голубым огнём. Вот только Терс принцессу не послушал, решив, что двое ксайтарнов надёжнее одного, и его глаза стали намного ярче, а взгляд устремился вперёд – теперь он тоже чувствовал этот мир совсем иначе.

Глава 7

Крутящиеся вихрем интриги вокруг её персоны всё больше радовали Грейс, а вот «вылетевшие» из списка подозреваемых парни – нет. Благодаря запискам, она теперь наверняка знала, что это был точно не Мэт и не Эрик, но тогда – кто?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.