Александра Топазова
Законы волчьей любви

Глава 1

ГЛАВА 1

АЛИНА

– Милая, все будет хорошо!

Папа обнимает меня за плечи, а я не верю, что уже все будет хорошо.

Мама опять в больнице, опять сердце. Все по новой….Ничего не выходит. Я устало провожу руками по лицу.

Дима стоит рядом и мрачно смотрит на меня.

– Алин, мама выздоровеет!

– Дима, нужны деньги! Когда ты поймешь? Много денег!

– Я работаю, ты работаешь!

– Этого мало!

Встаю и подхожу к окну. Смотрю вдаль. Завтра выходит Сергей. Люблю ли я его? Да безумно, мы выросли вместе.

С самого детства были вместе. Когда он впервые сел на малолетку, я ждала его, и второй раз ждала, когда на собственном выпускном узнала о беременности, а его в этот день забрали на одиннадцать лет. Одиннадцать долгих лет и я вышла замуж за Диму, потому что он меня бросил, сказав, что у него другая и приезжает к нему и ждать его не стоит….

Дима о чем- то с папой говорит, а я смотрю вдаль. Лета в этом году нет, оно, как и мое настроение, холодное и пустое.

Страшно? Страшно и холодно. Обхватываю себя за плечи. Все эти года жила только мыслью о нем, увидеть его, услышать… И вот он ровно год назад объявился в моей жизни.

Сумасшедшее ощущение, я, как с цепи сорвалась. Мама заболела, он помогал, поддерживал в отличии от неэмоционального Димы, но… У судьбы свои планы. Я узнала, что он женат и что его ждет жена.

Теперь мы друзья, просто друзья. Наша история закончилась одиннадцать лет назад с моим выкидышем, и с этим надо смириться, просто смириться….

Дима по обыкновению смотрел телевизор в комнате, а я готовила ужин на кухне.

Фрикассе. Нарезала овощи, а у самой бешено стучало сердце.

Я все думала о нем, о маме… Сергей предлагал развестись, бросить все и ждать его, а я не смогла. Он обещал развестись, но я не сумела предать Диму, да и он опять меня обманул, скрыв что женат.

Сергей всегда был таким, еще во времена юности, постоянно девчонки, которые с ума от него сходили, а я… Я просто была влюбленной глупой дурой, которая любила его по сей день и сгорала от этой любви, словно бабочка от огня.

Я столько раз пыталась его забыть, вычеркнуть его из своей памяти, удалить его из своего сердца, но понимала, я должна быть честна сама с собой, я люблю его, я до одури его люблю… Его одного, только его одного…

Старалась забыть, замуж вышла, свадебные фото ему тогда прислала. За Диму выскочила, у мамы ресторан был, а он один из посетителей, с друзьями пить пришел, а мне девятнадцать.

Девчонка еще совсем. Наивная, молодая…

Сама к нему подошла, когда Сергей мне переписку со своей кобылой прислал и с лозунгом что его ждать не нужно и жизнь ломать себе тоже. Подошла и в упор, глядя в глаза спросила, женится ли он на мне.

Видела, как смотрит на меня. Как да ответил и, да мы поженились, несмотря на то что папа и мама против были, сестра его против была, а мы поженились…

Пыталась жить дальше, забыть его, из памяти вычеркнуть, а после того, как Дима меня трахал и засыпал, рыдала. Рыдала вспоминая его. До жути, до безумия, только его….

– Алин, кушать готово?

Стискиваю зубы. Дима, ты хороший, очень хороший, но так и не сумел меня сломать, так и не сумел. Прости меня, прости…

ГЛАВА 1. 1

ИВАН

– Пират, там решить, кое -что надо!

Сева подходит ко мне, протягивает телефон, а я киваю. Решить, значит решим.

Сука… Шесть лет прошло, шесть…

Еще столько де сидеть. Двенадцать лет… До сих пор не понимаю зачем это сделал. Зачем за этот гребаный нож взялся.

За друга, за суку эту жену бывшую…. Ненавидел ли я себя? Да, когда сестры, мама звонила.

Там была другая жизнь. У сестры старшей дочь подрастала, младшая с парнем встречалась, дело к свадьбе шло. А я сидел…

С мамой тяжело было говорить, она плакала. Голос срывался, твердила что не доживет, про УДО просила, но какое нахрен УДО черноходам.

Блатным. Здесь другая жизнь, либо ты, либо тебя. Это в романах, книгах романтика, а здесь жизнь тяжелая, страшная. Как себя поставишь, и верить никому нельзя.

Я поставил, меня уважали и боялись, знали какой я в ярости, знали на что способен, но УДО -это ни то пальто.

Я из СУСА не вылазил, какое мне УДО.

Мрачно выдохнул и потянулся к сигаретам.

Один с бабой разговаривает, второй, третий, а у меня нет никого кроме мамы да сестер.

Жена бывшая совсем скатилась, бухала, как лошадь. Дочку в детский дом забрали, хотя мне все твердили это ни моя дочь, она, как и мать по наклонной шла. Сбегала с дома мама с ней не справилась. Пацаны мои вопросы решали, вернули ее, но все равно все по наклонной шло.

Закуриваю. Что впереди, я не знал, но в одном был точно уверен.

Впереди есть. Что- то есть… Я справлюсь. Осталось шесть лет, шесть гребаных лет. Но что- то подсказывает мне, что моя жизнь в этом месяце изменится, круто изменится.

– Тахир поговорить хочет, Пират!

Мой шнырь Паша стоит позади, а я шумно выдыхаю. Смотрящий… Ну что ж поговорим…

ГЛАВА 1. 2

ИВАН

-Пират, ты же знаешь, мусора совсем охренели! Зону под красную переделать хотят! Пацанов в       БУРЕ все больше!

Я кивнул. На зоне за столько лет усвоил урок, балаболов и слишком красноречивых не любят.

Главное молчание.

Любят тишину и дела, в принципе, как везде.

Тишина и жесткость. Немногословие и никакого страха. Главное не сломаться. Смотрю на шнырей и не могу понять этого, как носки стирать можно, чай подавать, как себя так потерять можно, как…

– Пират, ты пойдешь к операм, решать вопрос, я тебе доверяю!

Молча смотрю на него. Решать вопрос с операми, ну что ж деньги решают все, а если они есть, то вопрос решаем. Деньги, -вот с чем можно было жить где угодно. С деньгами…

ГЛАВА 1. 3.

АЛИНА

Я не спала. Дима давно уснул, а я все рассматривала фотки Сергея. Смотрела и рыдала. До безумия рыдала.

Я не могла его забыть, не могла и все. Он сидел, а маме помог, сумму крупную прислал. Во всем помогал, моя мама его крестная была. Когда их с сестрой забрать хотели, Лена мамина подруга их мать безбожно пила, мама опеку над ними оформила.

Он же мне, как брат был. Всегда, как брат, а в четырнадцать лет, как, увидела, что он с девчонкой за школой целуется, меня шарахнуло.

Я поняла, что люблю его, совсем ни, как сестра люблю.

Для меня не было никого. Даже на свадьбе на меня страшно смотреть было. Я представляла, что замуж выхожу, но знала, что он за забором, за колючей проволокой и сходила с ума тушив свое горе в шампанском.

Мне было шестнадцать, когда его посадили. Я три года его ждала, с ума сходила и готова была еще столько же ждать и, если надо все одиннадцать, но он все перечеркнул.

Кого я обманывала, я вышла замуж ему назло. Фотки скинула, палец с кольцом обручальным…

Дура? Конечно дура. Но тогда в девятнадцать лет, я этого не понимала, что он сделал это специально чтобы меня оградить. Не понимала… Моя судьба впереди и это ни Сергей и ни Дима, только где она эта судьба, где…Я этого не знала.

Закурила и посмотрела в ночное небо. Больно? Очень.

Какая же ты, дура бесхребетная, Алина, какая… Забудь ты его, просто забудь. Ни то он, да и ты давно ни та…Ни та…

ГЛАВА 1.4

АЛИНА

На работе все валилось из рук. Мама и в больнице стало хуже. Сердце, я не находила себе места.

Дима, как, всегда, относился ко всему философски, что все мы под Богом ходим, а сестра и папа были в больнице с ней.

Мрачно посмотрела на чашку с кофе. Такой опустошенности не было давно. Страшное ощущение боли внутри. Близкий человек болен, а ты не знаешь, как помочь, деньги ищешь, в больнице постоянно с ней…Постоянно с мамой.

Операцию она не переживет, возраст, да и риски большие. Сестра не согласна. Сестра… У нас с ней плохие отношения, более чем плохие.

Вздыхаю и отпиваю кофе.

Телефон оживает. Сердце стучит все сильнее. Сергей.

– Да!

Я хожу по кабинету туда, сюда, пытаясь успокоится, взять себя в руки, но ничего не выходит. Сама не знаю зачем с ним разговариваю… Он же женат. Ее зовут Маша.

– Как мама?

Голос хриплый и такой родной.

Такой нужный мне и меня так тянет к нему. Не могу я без него, просто не могу. Сейчас изнутри всю сломает.

Я его люблю, до безумия люблю, хоть и пытаюсь с этим бороться, ничего не выходит.

– Потихоньку! В больнице!

– Опять?

Слышу, как чиркает зажигалкой. Да ни опять, а снова. Хочется рыдать услышав его голос, хочется сорваться, до безумия сорваться… Не смей, слышишь, Алина, просто не смей.

Он того не стоит. Спасибо ему за помощь, за все, но на этом все.

– Сколько денег надо? Я помогу!

– Спасибо, Сереж, мы сами справимся! – тихо произношу я.

Молчание. Тяжелая, мрачная пауза, которая сводит меня с ума.

– Я сам решу! Позволь! Ты приедешь на мое освобождение?

У меня темнеет в глазах. Меня ломает изнутри… Господи, за что… Почему…Скажите мне почему… Только ни это. Я бы все отдала чтобы рядом с ним сейчас быть, просто все.

Сердце бешено стучит.

Он хмыкает.

– Я денег переведу для мамы! Она многое сделала для меня и ни чужой мне человек! Удачи с мужем, Алин!

В трубку летят гудки, а в глазах застывают слезы. Кажется, я сломалась. Я ведь не могу без него, просто не могу…..

ГЛАВА 2

АЛИНА

Мне казалось, меня разорвет изнутри. Просто, как рыбу выбросили на берег из воды, также было больно, до жути до сумасшествия. Душа горела, не просто сгорала.

В этом огне, страшном, чьи языки пламени сжирали меня изнутри. Я смотрела на ее лайки к его постам, жадно всматривалась в его посты. Искала смысл, подоплеку. Что про меня, что все про меня. Ничего не понимала и ненавидела себя.

Отчаянно ненавидела что за одиннадцать лет так и не сумела разлюбить, что помнила любимые родные глаза и когда говорили по видео, сгорала представляя, как он трахает меня. Я смотрела жадно в его лицо, красивое лицо и не понимала почему мы так предали свою любовь, почему…Какого, хрена, разбились, мои мечты, какого хрена, я испортила жизнь ни только себе этим браком, но м Диме.

Он любил меня, безумно любил, а вот я за десять лет почти брака, так и не сумела его полюбить, не сумела.

В кабинет заходит Вика бармен и смотрит во все глаза на меня.

– Там по поводу банкета, Алина, тебя просят!

Ногти впиваются в ладони. Это моя работа. Сильно мама болеет. Реальную жизнь никто не отменял, никто….

ИВАН

Богданов в упор смотрел на меня. С операми у меня разговор был конкретным всегда. Я не жевал и не катал вату. Сухо и по факту всегда.

Всегда и во всем.

Карие глаза Богданова смотрели на меня, как и мои на него. Я хорошо знал свою проблему с глазом и не скрывал ее ни от кого.

– Пират, я понимаю порог твоей наглости зашкаливает! Но какие бабы! Какое бухло!

– Обычное! – равнодушно пожимаю плечами я.

Я всегда ко всему равнодушен. Когда отец погиб все внутри словно умерло, я понял, я ответственный за маму, за Ритку, за Веру… За сестер и маму, что я мужик что я должен. Но что я мог шестнадцатилетний пацан, если в нашей жизни нет ничего честного… Правильно, я прибился к бригаде Кощея.. Жалел ли я сейчас об этом, я не знал.

Дочку было жалко и Рада, она спивалась, адски спивалась.

Только чувств к ней не было никаких, я вообще никого не любил кроме дочки, мамы и сестер, никого…

– Я буду думать, Пират! – сухо произнес Богданов.

Я усмехнулся, я уже знал, что он все надумал. Ведь это мусор, а мусорам нужны были деньги….

Вернувшись в камеру, мрачно смотрю на телефон. Бывшая звонила три раза. Ровно три. Перезваниваю.

– Что тебе, животное нужно, опять пьяная?

Рада рыдает мне в трубку.

– ПДН приходили! Лерку забрали! Ваня что делать?

Рука сжимается, вот же сука….

ГЛАВА 2. 1.

АЛИНА

Он завтра освобождался. 6 июня. Завтра.

Завтра он выйдет за ворота, а я буду смотреть на него.

Буду смотреть его фото, его посты.

Радоваться за него, конечно, радоваться. 11 лет прошло. 11 лет….Крышесносно, безумно. Несмотря на Диму, я ни одного сообщения его не удалила, о чувствах его, куда он меня и как… Люблю я его, до жути люблю… Мама и девчонки говорят что другого встречу, а мне кажется не встречу что без него с ума сойду, крыша уедет, до безумия, до жути… Что не смогу, я жить, я дышать без него не смогу.

Бесхребетная дура, бесхребетная сука, его сука. 11 лет прошло. Сережа, я люблю тебя, эта тоска в глазах, эта боль в каждом просмотре его фотографии, не могу я без тебя, не могу….

Плевать на все, сегодня моя жизнь изменится. Открываю бутылку старого доброго Джек Дэниелса…

Дверь кабинета приотворяется. Моя официантка, Даша…Вроде у нее тоже парень сидит. В ее глазах слезы.

– Алина, мне надо с тобой серьезно поговорить!

Лью виски пол стакана без колы. Да плевать, давай поговорим…. Завтра выходит мой любимый человек, а мне больно…. До жути больно…Я не могу без него, не могу….

ГЛАВА 2.2

ИВАН

ПИРАТ

– Вань, она ни твоя дочь! На хрен тебе это надо?

Рита, сестра, чиркает зажигалкой.

–Рита! Ты такие разговоры бл…ь мне брось! Лера моя дочь…

– Мама…

– Хорош! Я ее признал, значит она моя! Вы забрать ее никто не можете?

– У меня у самой дочь и Лера твоя с малых лет с дома сбегает! На хрена мне это, Ваня?

Я бросаю трубку. Закуриваю и шумно выдыхаю.

Пытаюсь отдышаться. Какого хрена, какого…Рита и Вероника мои сестры. Мама…

Рада пьет, неужели никто документы на дочь сделать не может…Но почему.. Почему ее забрать никто не может.

Телефон оживает. Стеф…

– Братан, мы ее заберем! Я женюсь, девчонка очень хорошая!

Хмыкаю… Зато Лера плохая со своим поведением, и я это знаю, но дочь кинуть не могу, это же моя дочь и даже если эта шлюха ее нагуляла, она все равно моя. Ее глазки, носик…

Все мое… Как зубки у нее резались, я все это помню. Каждый момент, каждое мгновение, я помню все, абсолютно все что связано с моей дочерью.

Только моей… Этой шалаве выйду ноги выдерну. Ждет ли она меня? Смешно. Да и мне ее ожидание не нужно. От слова совсем не нужно. Любил ли я ее? Нет и только сейчас это понял, когда сел, когда шесть лет прошло. Шесть лет что за нее полез, за то, что напилась, а я честь жены не отстоять не мог.

Шесть лет прошло. Шесть гребаных лет. И осталось столько же…Еще шесть лет. Сука… Мне будет тридцать шесть, когда я выйду. Тридцать шесть, а сел я едва исполнилось двадцать пять.

Двенадцать лет, почти двенадцать лет… Пол жизни… Какого хера я натворил и главное зачем…

– Братан, мы ее заберем!

Закуриваю вновь.

У Стефа семья намечается, а у меня…А у меня сука блатная романтика и больше ничего. Ничего…

****

Зона погрузилась в тишину. Особенно летом, страшная вещь. Осенью и зимой еще ладно, холодно и пусто.

А летом совсем хреново. До жути хочется бабу, трахнуть телку, пожарить шашлыки и лежать на берегу озера смотря на ночное небо.

Только с годами все больше ни бабу хочется, обычную проститутку, которая отсосет или встанет раком, и ты ее оттрахаешь, а женщину, любимую женщину….

Нет…Я не был романтиком, никогда и ни за что. Просто не был… Я в сексе был жестким, настолько жестким что бабы которые хотели розовых пони и ванильных единорогов, терялись.

Мне нравилось драть и трахать, а ни все эти романтические сопли… Все это было ни для меня.

Прикрыл глаза. В углу закашлялся старый цыган, на больничку его не отправляли, старика было жалко, ведь ему оставалось не много, совсем не много…

– Пират! – он закашлялся еще сильнее.

Я обернулся. Мусора совсем оборзели. Астма съедала старика, и мы поддерживали его чем могли. Цыган был правильным, поддерживал воровские и блатные традиции.

– Пират! Можешь смеяться, но ты скоро женщину встретишь, влюбишься, как пацан и она весь мир твой перевернет!

Усмехаюсь…Мое сердце словно лед, хотя и лед можно расколоть, а вот мое сердце нет.

– Старик не чуди! Какая любовь? Какие бабы?

Цыган еще раз заходится в приступе кашля, а потом внимательно смотрит на меня.

– Зеленые глаза, Ваня! У нее будут зеленые глаза!

Он вздрагивает, а я бросаюсь к двери…Ваня…Он никогда меня так не называл.

– Пират, Цыган кажется того!

Даня бежит к нему, а у меня бешено стучит сердце. Мимо словно кто то проходит ,кто- то, ледяной и страшный. Я даже знаю кто это, смерть, сама смерть, а в ушах до сих пор звучат его слова и перед глазами его серьезный взгляд.

– Зеленые глаза, Ваня! У нее будут зеленые глаза!

ГЛАВА 2. 3

АЛИНА

– Ты каждый день пить будешь?

Дима мрачно смотрел на меня, ставя на стол яичницу глазунью с ароматной зеленью, а я вспоминаю, как мы вчера с Дашей нашим барменом напились.

Нажрались, как свиньи, плакали и жаловались друг другу на жизнь.

Я рассказала про Сережу, а она про Артема.

Только Сережа умудрялся мне с зоны помочь с мамы, а Артем с нее деньги тянул, с ее крошечной зарплаты. Низко. Я пыталась открыть Даше глаза, но разве можно открыть глаза влюбленной бабе. Она считала, что ее Артем авторитет, а я хорошо знала, что ни один авторитет и положенец в жизни у женщины своей не попросит, он, наоборот, еще ей даст денег чтобы она ни в чем не нуждалась…

– Просто так вышло!

Отвожу взгляд в сторону. Ногти впиваются в ладони. Я вчера ему звонила, а он так и не перезвонил, так и не перезвонил. Хотя это был его телефон…Завтра 6 июня- день его освобождения и у ворот его встречать будет она, она, а ни я…

****

– Я еду к маминому лечащему врачу!

Сестра Женя на телефоне, а я, забыв, что она меня не видит, молча киваю. Все складывается через жопу, и я это понимаю. Все хуже и хуже, настолько хуже, что меня всю трясет изнутри, просто всю….

– Алина, тебе вообще интересно?

В голосе сестры стальные нотки, а я шумно выдыхаю.

– Да, Женя интересно! Я денег все дала!

Женя вздыхает.

– Он женат, одиннадцать лет прошло! Ты замужем, Алина! Забудь его! Не любит он тебя!

В глазах темнеет…Не любит….А может правда не любит…Сука больно…Как же больно, как…

По второй линии звонок…Сергей… Он….Сердце отбивает чечетку все сильнее и сильнее… Зато я его люблю…Безумно люблю…. До жути…..

Глава 2

ИВАН

– Пират, там решить, кое -что надо!

Сева подходит ко мне, протягивает телефон, а я киваю. Решить, значит решим.

Сука… Шесть лет прошло, шесть…

Еще столько де сидеть. Двенадцать лет… До сих пор не понимаю зачем это сделал. Зачем за этот гребаный нож взялся.

За друга, за суку эту жену бывшую…. Ненавидел ли я себя? Да, когда сестры, мама звонила.

Там была другая жизнь. У сестры старшей дочь подрастала, младшая с парнем встречалась, дело к свадьбе шло. А я сидел…

С мамой тяжело было говорить, она плакала. Голос срывался, твердила что не доживет, про УДО просила, но какое нахрен УДО черноходам.

Блатным. Здесь другая жизнь, либо ты, либо тебя. Это в романах, книгах романтика, а здесь жизнь тяжелая, страшная. Как себя поставишь, и верить никому нельзя.

Я поставил, меня уважали и боялись, знали какой я в ярости, знали на что способен, но УДО -это ни то пальто.

Я из СУСА не вылазил, какое мне УДО.

Мрачно выдохнул и потянулся к сигаретам.

Один с бабой разговаривает, второй, третий, а у меня нет никого кроме мамы да сестер.

Жена бывшая совсем скатилась, бухала, как лошадь. Дочку в детский дом забрали, хотя мне все твердили это ни моя дочь, она, как и мать по наклонной шла. Сбегала с дома мама с ней не справилась. Пацаны мои вопросы решали, вернули ее, но все равно все по наклонной шло.

Закуриваю. Что впереди, я не знал, но в одном был точно уверен.

Впереди есть. Что- то есть… Я справлюсь. Осталось шесть лет, шесть гребаных лет. Но что- то подсказывает мне, что моя жизнь в этом месяце изменится, круто изменится.

– Тахир поговорить хочет, Пират!

Мой шнырь Паша стоит позади, а я шумно выдыхаю. Смотрящий… Ну что ж поговорим…

*****

ИВАН

–Пират, ты же знаешь, мусора совсем охренели! Зону под красную переделать хотят! Пацанов в БУРЕ все больше!

Я кивнул. На зоне за столько лет усвоил урок, балаболов и слишком красноречивых не любят.

Главное молчание.

Любят тишину и дела, в принципе, как везде.

Тишина и жесткость. Немногословие и никакого страха. Главное не сломаться. Смотрю на шнырей и не могу понять этого, как носки стирать можно, чай подавать, как себя так потерять можно, как…

– Пират, ты пойдешь к операм, решать вопрос, я тебе доверяю!

Молча смотрю на него. Решать вопрос с операми, ну что ж деньги решают все, а если они есть, то вопрос решаем. Деньги, -вот с чем можно было жить где угодно. С деньгами…

****

АЛИНА

Я не спала. Дима давно уснул, а я все рассматривала фотки Сергея. Смотрела и рыдала. До безумия рыдала.

Я не могла его забыть, не могла и все. Он сидел, а маме помог, сумму крупную прислал. Во всем помогал, моя мама его крестная была. Когда их с сестрой забрать хотели, Лена мамина подруга их мать безбожно пила, мама опеку над ними оформила.

Он же мне, как брат был. Всегда, как брат, а в четырнадцать лет, как, увидела, что он с девчонкой за школой целуется, меня шарахнуло.

Я поняла, что люблю его, совсем ни, как сестра люблю.

Для меня не было никого. Даже на свадьбе на меня страшно смотреть было. Я представляла, что замуж выхожу, но знала, что он за забором, за колючей проволокой и сходила с ума тушив свое горе в шампанском.

Мне было шестнадцать, когда его посадили. Я три года его ждала, с ума сходила и готова была еще столько же ждать и, если надо все одиннадцать, но он все перечеркнул.

Кого я обманывала, я вышла замуж ему назло. Фотки скинула, палец с кольцом обручальным…

Дура? Конечно дура. Но тогда в девятнадцать лет, я этого не понимала, что он сделал это специально чтобы меня оградить. Не понимала… Моя судьба впереди и это ни Сергей и ни Дима, только где она эта судьба, где…Я этого не знала.

Закурила и посмотрела в ночное небо. Больно? Очень.

Какая же ты, дура бесхребетная, Алина, какая… Забудь ты его, просто забудь. Ни то он, да и ты давно ни та…Ни та…

На работе все валилось из рук. Мама и в больнице стало хуже. Сердце, я не находила себе места.

Дима, как, всегда, относился ко всему философски, что все мы под Богом ходим, а сестра и папа были в больнице с ней.

Мрачно посмотрела на чашку с кофе. Такой опустошенности не было давно. Страшное ощущение боли внутри. Близкий человек болен, а ты не знаешь, как помочь, деньги ищешь, в больнице постоянно с ней…Постоянно с мамой.

Операцию она не переживет, возраст, да и риски большие. Сестра не согласна. Сестра… У нас с ней плохие отношения, более чем плохие.

Вздыхаю и отпиваю кофе.

Телефон оживает. Сердце стучит все сильнее. Сергей.

– Да!

Я хожу по кабинету туда, сюда, пытаясь успокоится, взять себя в руки, но ничего не выходит. Сама не знаю зачем с ним разговариваю… Он же женат. Ее зовут Маша.

– Как мама?

Голос хриплый и такой родной.

Такой нужный мне и меня так тянет к нему. Не могу я без него, просто не могу. Сейчас изнутри всю сломает.

Я его люблю, до безумия люблю, хоть и пытаюсь с этим бороться, ничего не выходит.

– Потихоньку! В больнице!

– Опять?

Слышу, как чиркает зажигалкой. Да ни опять, а снова. Хочется рыдать услышав его голос, хочется сорваться, до безумия сорваться… Не смей, слышишь, Алина, просто не смей.

Он того не стоит. Спасибо ему за помощь, за все, но на этом все.

– Сколько денег надо? Я помогу!

– Спасибо, Сереж, мы сами справимся! – тихо произношу я.

Молчание. Тяжелая, мрачная пауза, которая сводит меня с ума.

– Я сам решу! Позволь! Ты приедешь на мое освобождение?

У меня темнеет в глазах. Меня ломает изнутри… Господи, за что… Почему…Скажите мне почему… Только ни это. Я бы все отдала чтобы рядом с ним сейчас быть, просто все.

Сердце бешено стучит.

Он хмыкает.

– Я денег переведу для мамы! Она многое сделала для меня и ни чужой мне человек! Удачи с мужем, Алин!

В трубку летят гудки, а в глазах застывают слезы. Кажется, я сломалась. Я ведь не могу без него, просто не могу…..

Мне казалось, меня разорвет изнутри. Просто, как рыбу выбросили на берег из воды, также было больно, до жути до сумасшествия. Душа горела, не просто сгорала.

В этом огне, страшном, чьи языки пламени сжирали меня изнутри. Я смотрела на ее лайки к его постам, жадно всматривалась в его посты. Искала смысл, подоплеку. Что про меня, что все про меня. Ничего не понимала и ненавидела себя.

Отчаянно ненавидела что за одиннадцать лет так и не сумела разлюбить, что помнила любимые родные глаза и когда говорили по видео, сгорала представляя, как он трахает меня. Я смотрела жадно в его лицо, красивое лицо и не понимала почему мы так предали свою любовь, почему…Какого, хрена, разбились, мои мечты, какого хрена, я испортила жизнь ни только себе этим браком, но м Диме.

Он любил меня, безумно любил, а вот я за десять лет почти брака, так и не сумела его полюбить, не сумела.

В кабинет заходит Вика бармен и смотрит во все глаза на меня.

– Там по поводу банкета, Алина, тебя просят!

Ногти впиваются в ладони. Это моя работа. Сильно мама болеет. Реальную жизнь никто не отменял, никто….

ИВАН

Богданов в упор смотрел на меня. С операми у меня разговор был конкретным всегда. Я не жевал и не катал вату. Сухо и по факту всегда.

Всегда и во всем.

Карие глаза Богданова смотрели на меня, как и мои на него. Я хорошо знал свою проблему с глазом и не скрывал ее ни от кого.

– Пират, я понимаю порог твоей наглости зашкаливает! Но какие бабы! Какое бухло!

– Обычное! – равнодушно пожимаю плечами я.

Я всегда ко всему равнодушен. Когда отец погиб все внутри словно умерло, я понял, я ответственный за маму, за Ритку, за Веру… За сестер и маму, что я мужик что я должен. Но что я мог шестнадцатилетний пацан, если в нашей жизни нет ничего честного… Правильно, я прибился к бригаде Кощея.. Жалел ли я сейчас об этом, я не знал.

Дочку было жалко и Рада, она спивалась, адски спивалась.

Только чувств к ней не было никаких, я вообще никого не любил кроме дочки, мамы и сестер, никого…

– Я буду думать, Пират! – сухо произнес Богданов.

Я усмехнулся, я уже знал, что он все надумал. Ведь это мусор, а мусорам нужны были деньги….

Вернувшись в камеру, мрачно смотрю на телефон. Бывшая звонила три раза. Ровно три. Перезваниваю.

– Что тебе, животное нужно, опять пьяная?

Рада рыдает мне в трубку.

– ПДН приходили! Лерку забрали! Ваня что делать?

Рука сжимается, вот же сука….

ГЛАВА 2. 1.

АЛИНА

Он завтра освобождался. 6 июня. Завтра.

Завтра он выйдет за ворота, а я буду смотреть на него.

Буду смотреть его фото, его посты.

Радоваться за него, конечно, радоваться. 11 лет прошло. 11 лет….Крышесносно, безумно. Несмотря на Диму, я ни одного сообщения его не удалила, о чувствах его, куда он меня и как… Люблю я его, до жути люблю… Мама и девчонки говорят что другого встречу, а мне кажется не встречу что без него с ума сойду, крыша уедет, до безумия, до жути… Что не смогу, я жить, я дышать без него не смогу.

Бесхребетная дура, бесхребетная сука, его сука. 11 лет прошло. Сережа, я люблю тебя, эта тоска в глазах, эта боль в каждом просмотре его фотографии, не могу я без тебя, не могу….

Плевать на все, сегодня моя жизнь изменится. Открываю бутылку старого доброго Джек Дэниелса…

Дверь кабинета приотворяется. Моя официантка, Даша…Вроде у нее тоже парень сидит. В ее глазах слезы.

– Алина, мне надо с тобой серьезно поговорить!

Лью виски пол стакана без колы. Да плевать, давай поговорим…. Завтра выходит мой любимый человек, а мне больно…. До жути больно…Я не могу без него, не могу….

ГЛАВА 2.2

ИВАН

ПИРАТ

– Вань, она ни твоя дочь! На хрен тебе это надо?

Рита, сестра, чиркает зажигалкой.

–Рита! Ты такие разговоры бл…ь мне брось! Лера моя дочь…

– Мама…

– Хорош! Я ее признал, значит она моя! Вы забрать ее никто не можете?

– У меня у самой дочь и Лера твоя с малых лет с дома сбегает! На хрена мне это, Ваня?

Я бросаю трубку. Закуриваю и шумно выдыхаю.

Пытаюсь отдышаться. Какого хрена, какого…Рита и Вероника мои сестры. Мама…

Рада пьет, неужели никто документы на дочь сделать не может…Но почему.. Почему ее забрать никто не может.

Телефон оживает. Стеф…

– Братан, мы ее заберем! Я женюсь, девчонка очень хорошая!

Хмыкаю… Зато Лера плохая со своим поведением, и я это знаю, но дочь кинуть не могу, это же моя дочь и даже если эта шлюха ее нагуляла, она все равно моя. Ее глазки, носик…

Все мое… Как зубки у нее резались, я все это помню. Каждый момент, каждое мгновение, я помню все, абсолютно все что связано с моей дочерью.

Только моей… Этой шалаве выйду ноги выдерну. Ждет ли она меня? Смешно. Да и мне ее ожидание не нужно. От слова совсем не нужно. Любил ли я ее? Нет и только сейчас это понял, когда сел, когда шесть лет прошло. Шесть лет что за нее полез, за то, что напилась, а я честь жены не отстоять не мог.

Шесть лет прошло. Шесть гребаных лет. И осталось столько же…Еще шесть лет. Сука… Мне будет тридцать шесть, когда я выйду. Тридцать шесть, а сел я едва исполнилось двадцать пять.

Двенадцать лет, почти двенадцать лет… Пол жизни… Какого хера я натворил и главное зачем…

– Братан, мы ее заберем!

Закуриваю вновь.

У Стефа семья намечается, а у меня…А у меня сука блатная романтика и больше ничего. Ничего…

****

Зона погрузилась в тишину. Особенно летом, страшная вещь. Осенью и зимой еще ладно, холодно и пусто.

А летом совсем хреново. До жути хочется бабу, трахнуть телку, пожарить шашлыки и лежать на берегу озера смотря на ночное небо.

Только с годами все больше ни бабу хочется, обычную проститутку, которая отсосет или встанет раком, и ты ее оттрахаешь, а женщину, любимую женщину….

Нет…Я не был романтиком, никогда и ни за что. Просто не был… Я в сексе был жестким, настолько жестким что бабы которые хотели розовых пони и ванильных единорогов, терялись.

Мне нравилось драть и трахать, а ни все эти романтические сопли… Все это было ни для меня.

Прикрыл глаза. В углу закашлялся старый цыган, на больничку его не отправляли, старика было жалко, ведь ему оставалось не много, совсем не много…

– Пират! – он закашлялся еще сильнее.

Я обернулся. Мусора совсем оборзели. Астма съедала старика, и мы поддерживали его чем могли. Цыган был правильным, поддерживал воровские и блатные традиции.

– Пират! Можешь смеяться, но ты скоро женщину встретишь, влюбишься, как пацан и она весь мир твой перевернет!

Усмехаюсь…Мое сердце словно лед, хотя и лед можно расколоть, а вот мое сердце нет.

– Старик не чуди! Какая любовь? Какие бабы?

Цыган еще раз заходится в приступе кашля, а потом внимательно смотрит на меня.

– Зеленые глаза, Ваня! У нее будут зеленые глаза!

Он вздрагивает, а я бросаюсь к двери…Ваня…Он никогда меня так не называл.

– Пират, Цыган кажется того!

Даня бежит к нему, а у меня бешено стучит сердце. Мимо словно кто то проходит ,кто- то, ледяной и страшный. Я даже знаю кто это, смерть, сама смерть, а в ушах до сих пор звучат его слова и перед глазами его серьезный взгляд.

– Зеленые глаза, Ваня! У нее будут зеленые глаза!

ГЛАВА 2. 3

АЛИНА

– Ты каждый день пить будешь?

Дима мрачно смотрел на меня, ставя на стол яичницу глазунью с ароматной зеленью, а я вспоминаю, как мы вчера с Дашей нашим барменом напились.

Нажрались, как свиньи, плакали и жаловались друг другу на жизнь.

Я рассказала про Сережу, а она про Артема.

Только Сережа умудрялся мне с зоны помочь с мамы, а Артем с нее деньги тянул, с ее крошечной зарплаты. Низко. Я пыталась открыть Даше глаза, но разве можно открыть глаза влюбленной бабе. Она считала, что ее Артем авторитет, а я хорошо знала, что ни один авторитет и положенец в жизни у женщины своей не попросит, он, наоборот, еще ей даст денег чтобы она ни в чем не нуждалась…

– Просто так вышло!

Отвожу взгляд в сторону. Ногти впиваются в ладони. Я вчера ему звонила, а он так и не перезвонил, так и не перезвонил. Хотя это был его телефон…Завтра 6 июня- день его освобождения и у ворот его встречать будет она, она, а ни я…

****

– Я еду к маминому лечащему врачу!

Сестра Женя на телефоне, а я, забыв, что она меня не видит, молча киваю. Все складывается через жопу, и я это понимаю. Все хуже и хуже, настолько хуже, что меня всю трясет изнутри, просто всю….

– Алина, тебе вообще интересно?

В голосе сестры стальные нотки, а я шумно выдыхаю.

– Да, Женя интересно! Я денег все дала!

Женя вздыхает.

– Он женат, одиннадцать лет прошло! Ты замужем, Алина! Забудь его! Не любит он тебя!

В глазах темнеет…Не любит….А может правда не любит…Сука больно…Как же больно, как…

По второй линии звонок…Сергей… Он….Сердце отбивает чечетку все сильнее и сильнее… Зато я его люблю…Безумно люблю…. До жути…..

ГЛАВА 3

ИВАН

ПИРАТ

Цыган умер. Пацаны поминали его самогоном и вискарем, который купили у местных ментов.

Удивляться не приходилось, менты люди, и деньги делали свое дело. Честных ментов очень мало. За шесть лет проведенных на зоне и ездив с БУРА в СУС и из СУСА в ШИЗО, и так по кругу и так далее, я мог с уверенностью это сказать.

– Зеленые глаза, Ваня! У нее будут зеленые глаза!

Я лежал и равнодушно листал ленту в телефоне. Слова Цыгана не выходили из моей головы. То, что, он говорил часто сбывалось. Неужели и сейчас сбудется… Неужели зеленые глаза?

Должно быть красивая девчонка.

Вздрагиваю. О какой хрени, я вообще думаю. Какие бабы. Одна предала, сел из-за нее, а она побежала по поселку пиз…й сверкать . О чем тут можно думать.

Шесть лет….С моим образом жизни, мама не верит что я выйду. Ни то что бабы…

Шлюхи, которых потрахать можно и не более того.

После гибели отца во мне росла лишь жестокость. Я видел, как маме тяжело было, как она гробилась на нескольких работах.

Я знал одно, сейчас даже отсюда, я даю все ей, сестрам, а бабы, бабы мне не нужны, только, как три дырки, и не более того.

Зеленые глаза… Смешно сука, еще, как смешно…

У меня есть деньги, у меня есть власть, да я совершил серьезное преступление, но за то, что завалил одного мусора, и несколько ублюдков, получил еще больше уважение.

У меня есть статус и уважение, я знаю, что когда выйду то буду контролировать весь Смоленск и денег станет еще больше. Знаю, что авторитет с громким именем, что даже менты прислушиваются ко мне, как и смотрящие.

А зеленые глаза и бабы… Нет. Может только на одну ночь, но ни на постоянку. Не нужна мне вся эта ванильная хрень, просто не нужна и все.

Я так решил. Срок не вечен, но шесть лет это ни год и даже ни два, а остальное не важно.

Давно не важно…

АЛИНА

– Да!

Равнодушной стараюсь казаться, а сама его фотографии рассматриваю в соц сети и с ума схожу.

Как же я истосковалась по его сильным рукам, по его губам, да что там, по нему самому.

Я не могу без него. Меня ломает. Вырывает. Сережа…Я бежать за тобой готова.

Нестись… Зачем он позвонил, зачем вновь в мою жизнь ворвался и все сломал. Все с ног на голову перевернул, и я дышать, я жить без него не могу.

– Привет! Я маме денег перевел! Женя в больнице! Завтра освобождаюсь, может через неделю в Питер приеду! Тебе что-нибудь нужно?

Закуриваю. Ты нужен. До дрожи. До безумия.

Как я без него буду…

Сигаретный дым не успокаивает, он, наоборот, кажется, раззадоривает меняя и я с ума схожу.

– Нет, спасибо!

Сухо. Холодно. А душа рвется. Изнутри к нему рвется, как сумасшедшая…

– Скажи, ты не передумала? Или он все- таки лучше трахает чем я? Ты же сама говорила он на две минуты! Боишься что- то менять, девочка?

Голос хриплый, такой родной…

– Ну что ты молчишь, сука моя? Ты же знаешь, что ты значишь для меня и, как я хочу тебя! Только тебя!

Сглатываю… Смотрю на свой палец. Там обручальное кольцо, а его ждет жена…. Нельзя, Алина, нельзя…Он столько раз бросал тебя, а Дима… Он хороший. Он Дима, он любит тебя, очень любит.

– Прости мне пора идти! Я позже позвоню!

Бросаю телефон, а слезы застилают глаза. Боже, как же больно, как… За что…Я не могу без него, не могу…

ИВАН

ПИРАТ

Я не живу ни по законам государства, ни по законам зоны ни мусоров , и да, мне так нравится.

Мне плевать кто что думает, кто что скажет.

Выйти на свободу, бизнес, контроль города, свое дело. Я и криминал стали, как единое целое.

Когда- то я обморозил руки продавая елки и заработав целых пятьсот рублей. Что- то на новогодний стол, маме, сестренкам и смотрел, как какой- то ублюдок толстосум выходит из машины со своим сыночком и смотрит на меня с презрением.

Тогда я понял то, что это конец. Продажа елок или какая- то другая жизнь, что то, другое, честное- это ни то.

Прозябать в нищете и влачить жалкое существование это ни мое, это ни то.

Жить, я так не хотел, ни то, что не хотел, не мог и знал,ада что никогда так жить больше не буду, никогда…

Я хотел жить по-другому и знал, что если есть деньги, большие деньги то жить можно и здесь.

Телефон оживает….Рада…Как я эту суку ненавижу, как…

Сжимаю руку в кулак.

– Что тебе надо, животное? Дочь вернулась или ты протрезвела?

Рада всхлипывает мне в трубку.

– Ваня, она у Стефа! Он ее с каким- то парнем старше нашел пьяную!

Убью…И парня и ее за дочь… Обоих убью…

– Ты, животное! Протрезвей, сука! Пока мои пацаны тебе башку не отрезали!

Бросаю трубку, а самого всего трясет. Как я мог на нее посмотреть, такие бабы были, все было и выбрал ее, с детского дома, тихую невзрачную.

Помню ее глаза, когда ко мне пришла со словами что беременна.

Жизнь закалила, особенно зона, выжигала все теплое и хорошее, оставляя место для злобы и ненависти.

Сейчас бы я ее перекусил и не подавился, а тогда взыграло воспитание отца и жалость.

Отчаянная жалость, мне было ее жалко…

Идиот, какой же ты, Пират, идиот…

Стаскиваю с себя балахон, в робе даже здесь не хожу, хоть в СУСЕ все обязаны и смотрю на себя в отражении зеркала.

Здесь блатные, здесь можно все от гандона до батона.

Купола. Они выбиты на моей спине и захватывают мою руку…

Золотые купола- шесть лет тюремного пути. Двойное убийство и много чего за плечами что не пришили, ОПГ, коммерсы, да и это самый малый мой список.

Меня зовут Иван. Пират. И я никогда не сломаюсь, ни за что. Мой девиз жить стоя, и я знаю, что перекушу пополам любого и сломаю, чем сломаюсь сам.

Выдыхаю сигаретный дым.

Это жизнь и пусть за решеткой, но я достойно ее прохожу. Достойно…

– Пират, Тахир зовет!

Равнодушно бросаю взгляд на шныря чьи пальцы забиты татуировками. Сынок, какой же ты идиот, какие тебе наколки, так чай приносить.

Усмехаюсь и натягиваю балахон, несмотря на то что человек я совсем не спокойный, очень спокойно… Это зона. Зона Рославля Смоленской области. Здесь мрачно и страшно всегда, но только ни мне.

Это мой дом, как бы безжалостно и жестоко не звучало, но это так. Абсолютно так…

ГЛАВА 3. 1.

АЛИНА

Одиннадцать лет за решеткой и до этого три-хорошая школа жизни, но страшная и мрачная.

Я которая в пять лет уже читала и в шесть лет писала. Блестяще училась и мечтала написать книгу о великой и красивой любви, не думала, что свяжу свою жизнь с тюрьмой, зоной, бандитскими разборками. Я хотела другой жизни, но…

Когда мне исполнилось четырнадцать, и я увидела его, как он целует другую, все изменилось. До этого, Сережа был мне, как брат. Ужасно бесил меня своим воспитанием, что встречал со школы, провожал, а сейчас… Сейчас я смотрела на него и понимала, что люблю его.

Его посадили … Дали три года. Самооборона и обстоятельства. Юлю изнасиловал их отчим, ее старшую сестру.

Павла ненавидел весь двор. Его крысиную позорную морду. Как Ленка их мама могла посмотреть на него, никто не понимал.

В больнице он умер, но участковый и мои родители сделали свое дело, Сереже дали три года.

Три года боли и отчаяния.

Я не могла словами передать что со мной творилось и описать эту боль. Новый Год, с мишкой, подаренным мне на подоконнике и слезы, море слез.

Алые Паруса Грина, я уже знала наизусть, а листы личного дневника давно истерлись от цитат и слез, капающих на них.

Наивная мечтательница? Нет это первая любовь, сильная любовь и, прошло, столько, лет, а я не забыла и кажется, не забуду никогда.

Как он вышел, как да первый трахнул меня, но я любила его, любила и люблю до сих пор.

Завтра 6 июня, а я сижу в кабинете и слезы катятся по щекам. Может все бросить и уехать? Плевать на Диму, на его Машу. Есть я и он, мой родной, мой…Мама…Я не оставлю ее, она болеет, ни за что не оставлю и мы оба знаем это…

Телефон оживает. Сердце исполняет удар за ударом. Это он…

«– Как представляю, что он ночами с тобой делает, башку ему снести хочется! Ты же моя, моя, сука!»

Темнеет в глазах. Сердцебиение. Удар. Еще удар. Я не могу без него, не могу… Не могу…

Глава 3

ИВАН

ПИРАТ

Я не живу ни по законам государства, ни по законам зоны ни мусоров , и да, мне так нравится.

Мне плевать кто что думает, кто что скажет.

Выйти на свободу, бизнес, контроль города, свое дело. Я и криминал стали, как единое целое.

Когда- то я обморозил руки продавая елки и заработав целых пятьсот рублей. Что- то на новогодний стол, маме, сестренкам и смотрел, как какой- то ублюдок толстосум выходит из машины со своим сыночком и смотрит на меня с презрением.

Тогда я понял то, что это конец. Продажа елок или какая- то другая жизнь, что то, другое, честное- это ни то.

Прозябать в нищете и влачить жалкое существование это ни мое, это ни то.

Жить, я так не хотел, ни то, что не хотел, не мог и знал,ада что никогда так жить больше не буду, никогда…

Я хотел жить по-другому и знал, что если есть деньги, большие деньги то жить можно и здесь.

Телефон оживает….Рада…Как я эту суку ненавижу, как…

Сжимаю руку в кулак.

– Что тебе надо, животное? Дочь вернулась или ты протрезвела?

Рада всхлипывает мне в трубку.

– Ваня, она у Стефа! Он ее с каким- то парнем старше нашел пьяную!

Убью…И парня и ее за дочь… Обоих убью…

– Ты, животное! Протрезвей, сука! Пока мои пацаны тебе башку не отрезали!

Бросаю трубку, а самого всего трясет. Как я мог на нее посмотреть, такие бабы были, все было и выбрал ее, с детского дома, тихую невзрачную.

Помню ее глаза, когда ко мне пришла со словами что беременна.

Жизнь закалила, особенно зона, выжигала все теплое и хорошее, оставляя место для злобы и ненависти.

Сейчас бы я ее перекусил и не подавился, а тогда взыграло воспитание отца и жалость.

Отчаянная жалость, мне было ее жалко…

Идиот, какой же ты, Пират, идиот…

Стаскиваю с себя балахон, в робе даже здесь не хожу, хоть в СУСЕ все обязаны и смотрю на себя в отражении зеркала.

Здесь блатные, здесь можно все от гандона до батона.

Купола. Они выбиты на моей спине и захватывают мою руку…

Золотые купола- шесть лет тюремного пути. Двойное убийство и много чего за плечами что не пришили, ОПГ, коммерсы, да и это самый малый мой список.

Меня зовут Иван. Пират. И я никогда не сломаюсь, ни за что. Мой девиз жить стоя, и я знаю, что перекушу пополам любого и сломаю, чем сломаюсь сам.

Выдыхаю сигаретный дым.

Это жизнь и пусть за решеткой, но я достойно ее прохожу. Достойно…

– Пират, Тахир зовет!

Равнодушно бросаю взгляд на шныря чьи пальцы забиты татуировками. Сынок, какой же ты идиот, какие тебе наколки, так чай приносить.

Усмехаюсь и натягиваю балахон, несмотря на то что человек я совсем не спокойный, очень спокойно… Это зона. Зона Рославля Смоленской области. Здесь мрачно и страшно всегда, но только ни мне.

Это мой дом, как бы безжалостно и жестоко не звучало, но это так. Абсолютно так…

ГЛАВА 3. 1.

АЛИНА

Одиннадцать лет за решеткой и до этого три-хорошая школа жизни, но страшная и мрачная.

Я которая в пять лет уже читала и в шесть лет писала. Блестяще училась и мечтала написать книгу о великой и красивой любви, не думала, что свяжу свою жизнь с тюрьмой, зоной, бандитскими разборками. Я хотела другой жизни, но…

Когда мне исполнилось четырнадцать, и я увидела его, как он целует другую, все изменилось. До этого, Сережа был мне, как брат. Ужасно бесил меня своим воспитанием, что встречал со школы, провожал, а сейчас… Сейчас я смотрела на него и понимала, что люблю его.

Его посадили … Дали три года. Самооборона и обстоятельства. Юлю изнасиловал их отчим, ее старшую сестру.

Павла ненавидел весь двор. Его крысиную позорную морду. Как Ленка их мама могла посмотреть на него, никто не понимал.

В больнице он умер, но участковый и мои родители сделали свое дело, Сереже дали три года.

Три года боли и отчаяния.

Я не могла словами передать что со мной творилось и описать эту боль. Новый Год, с мишкой, подаренным мне на подоконнике и слезы, море слез.

Алые Паруса Грина, я уже знала наизусть, а листы личного дневника давно истерлись от цитат и слез, капающих на них.

Наивная мечтательница? Нет это первая любовь, сильная любовь и, прошло, столько, лет, а я не забыла и кажется, не забуду никогда.

Как он вышел, как да первый трахнул меня, но я любила его, любила и люблю до сих пор.

Завтра 6 июня, а я сижу в кабинете и слезы катятся по щекам. Может все бросить и уехать? Плевать на Диму, на его Машу. Есть я и он, мой родной, мой…Мама…Я не оставлю ее, она болеет, ни за что не оставлю и мы оба знаем это…

Телефон оживает. Сердце исполняет удар за ударом. Это он…

«– Как представляю, что он ночами с тобой делает, башку ему снести хочется! Ты же моя, моя, сука!»

Темнеет в глазах. Сердцебиение. Удар. Еще удар. Я не могу без него, не могу… Не могу…

Глава 4

ГЛАВА 1

АЛИНА

– Милая, все будет хорошо!

Папа обнимает меня за плечи, а я не верю, что уже все будет хорошо.

Мама опять в больнице, опять сердце. Все по новой….Ничего не выходит. Я устало провожу руками по лицу.

Дима стоит рядом и мрачно смотрит на меня.

– Алин, мама выздоровеет!

– Дима, нужны деньги! Когда ты поймешь? Много денег!

– Я работаю, ты работаешь!

– Этого мало!

Встаю и подхожу к окну. Смотрю вдаль. Завтра выходит Сергей. Люблю ли я его? Да безумно, мы выросли вместе.

С самого детства были вместе. Когда он впервые сел на малолетку, я ждала его, и второй раз ждала, когда на собственном выпускном узнала о беременности, а его в этот день забрали на одиннадцать лет. Одиннадцать долгих лет и я вышла замуж за Диму, потому что он меня бросил, сказав, что у него другая и приезжает к нему и ждать его не стоит….

Дима о чем- то с папой говорит, а я смотрю вдаль. Лета в этом году нет, оно, как и мое настроение, холодное и пустое.

Страшно? Страшно и холодно. Обхватываю себя за плечи. Все эти года жила только мыслью о нем, увидеть его, услышать… И вот он ровно год назад объявился в моей жизни.

Сумасшедшее ощущение, я, как с цепи сорвалась. Мама заболела, он помогал, поддерживал в отличии от неэмоционального Димы, но… У судьбы свои планы. Я узнала, что он женат и что его ждет жена.

Теперь мы друзья, просто друзья. Наша история закончилась одиннадцать лет назад с моим выкидышем, и с этим надо смириться, просто смириться….

Дима по обыкновению смотрел телевизор в комнате, а я готовила ужин на кухне.

Фрикассе. Нарезала овощи, а у самой бешено стучало сердце.

Я все думала о нем, о маме… Сергей предлагал развестись, бросить все и ждать его, а я не смогла. Он обещал развестись, но я не сумела предать Диму, да и он опять меня обманул, скрыв что женат.

Сергей всегда был таким, еще во времена юности, постоянно девчонки, которые с ума от него сходили, а я… Я просто была влюбленной глупой дурой, которая любила его по сей день и сгорала от этой любви, словно бабочка от огня.

Я столько раз пыталась его забыть, вычеркнуть его из своей памяти, удалить его из своего сердца, но понимала, я должна быть честна сама с собой, я люблю его, я до одури его люблю… Его одного, только его одного…

Старалась забыть, замуж вышла, свадебные фото ему тогда прислала. За Диму выскочила, у мамы ресторан был, а он один из посетителей, с друзьями пить пришел, а мне девятнадцать.

Девчонка еще совсем. Наивная, молодая…

Сама к нему подошла, когда Сергей мне переписку со своей кобылой прислал и с лозунгом что его ждать не нужно и жизнь ломать себе тоже. Подошла и в упор, глядя в глаза спросила, женится ли он на мне.

Видела, как смотрит на меня. Как да ответил и, да мы поженились, несмотря на то что папа и мама против были, сестра его против была, а мы поженились…

Пыталась жить дальше, забыть его, из памяти вычеркнуть, а после того, как Дима меня трахал и засыпал, рыдала. Рыдала вспоминая его. До жути, до безумия, только его….

– Алин, кушать готово?

Стискиваю зубы. Дима, ты хороший, очень хороший, но так и не сумел меня сломать, так и не сумел. Прости меня, прости…

ГЛАВА 1. 1

ИВАН

– Пират, там решить, кое -что надо!

Сева подходит ко мне, протягивает телефон, а я киваю. Решить, значит решим.

Сука… Шесть лет прошло, шесть…

Еще столько де сидеть. Двенадцать лет… До сих пор не понимаю зачем это сделал. Зачем за этот гребаный нож взялся.

За друга, за суку эту жену бывшую…. Ненавидел ли я себя? Да, когда сестры, мама звонила.

Там была другая жизнь. У сестры старшей дочь подрастала, младшая с парнем встречалась, дело к свадьбе шло. А я сидел…

С мамой тяжело было говорить, она плакала. Голос срывался, твердила что не доживет, про УДО просила, но какое нахрен УДО черноходам.

Блатным. Здесь другая жизнь, либо ты, либо тебя. Это в романах, книгах романтика, а здесь жизнь тяжелая, страшная. Как себя поставишь, и верить никому нельзя.

Я поставил, меня уважали и боялись, знали какой я в ярости, знали на что способен, но УДО -это ни то пальто.

Я из СУСА не вылазил, какое мне УДО.

Мрачно выдохнул и потянулся к сигаретам.

Один с бабой разговаривает, второй, третий, а у меня нет никого кроме мамы да сестер.

Жена бывшая совсем скатилась, бухала, как лошадь. Дочку в детский дом забрали, хотя мне все твердили это ни моя дочь, она, как и мать по наклонной шла. Сбегала с дома мама с ней не справилась. Пацаны мои вопросы решали, вернули ее, но все равно все по наклонной шло.

Закуриваю. Что впереди, я не знал, но в одном был точно уверен.

Впереди есть. Что- то есть… Я справлюсь. Осталось шесть лет, шесть гребаных лет. Но что- то подсказывает мне, что моя жизнь в этом месяце изменится, круто изменится.

– Тахир поговорить хочет, Пират!

Мой шнырь Паша стоит позади, а я шумно выдыхаю. Смотрящий… Ну что ж поговорим…

ГЛАВА 1. 2

ИВАН

-Пират, ты же знаешь, мусора совсем охренели! Зону под красную переделать хотят! Пацанов в       БУРЕ все больше!

Я кивнул. На зоне за столько лет усвоил урок, балаболов и слишком красноречивых не любят.

Главное молчание.

Любят тишину и дела, в принципе, как везде.

Тишина и жесткость. Немногословие и никакого страха. Главное не сломаться. Смотрю на шнырей и не могу понять этого, как носки стирать можно, чай подавать, как себя так потерять можно, как…

– Пират, ты пойдешь к операм, решать вопрос, я тебе доверяю!

Молча смотрю на него. Решать вопрос с операми, ну что ж деньги решают все, а если они есть, то вопрос решаем. Деньги, -вот с чем можно было жить где угодно. С деньгами…

ГЛАВА 1. 3.

АЛИНА

Я не спала. Дима давно уснул, а я все рассматривала фотки Сергея. Смотрела и рыдала. До безумия рыдала.

Я не могла его забыть, не могла и все. Он сидел, а маме помог, сумму крупную прислал. Во всем помогал, моя мама его крестная была. Когда их с сестрой забрать хотели, Лена мамина подруга их мать безбожно пила, мама опеку над ними оформила.

Он же мне, как брат был. Всегда, как брат, а в четырнадцать лет, как, увидела, что он с девчонкой за школой целуется, меня шарахнуло.

Я поняла, что люблю его, совсем ни, как сестра люблю.

Для меня не было никого. Даже на свадьбе на меня страшно смотреть было. Я представляла, что замуж выхожу, но знала, что он за забором, за колючейпроволокой и сходила с ума тушив свое горе в шампанском.

Мне было шестнадцать, когда его посадили. Я три года его ждала, с ума сходила и готова была еще столько же ждать и, если надо все одиннадцать, но он все перечеркнул.

Кого я обманывала, я вышла замуж ему назло. Фотки скинула, палец с кольцом обручальным…

Дура? Конечно дура. Но тогда в девятнадцать лет, я этого не понимала, что он сделал это специально чтобы меня оградить. Не понимала… Моя судьба впереди и это ни Сергей и ни Дима, только где она эта судьба, где…Я этого не знала.

Закурила и посмотрела в ночное небо. Больно? Очень.

Какая же ты, дура бесхребетная, Алина, какая… Забудь ты его, просто забудь. Ни то он, да и ты давно ни та…Ни та…

ГЛАВА 1.4

АЛИНА

На работе все валилось из рук. Мама и в больнице стало хуже. Сердце, я не находила себе места.

Дима, как, всегда, относился ко всему философски, что все мы под Богом ходим, а сестра и папа были в больнице с ней.

Мрачно посмотрела на чашку с кофе. Такой опустошенности не было давно. Страшное ощущение боли внутри. Близкий человек болен, а ты не знаешь, как помочь, деньги ищешь, в больнице постоянно с ней…Постоянно с мамой.

Операцию она не переживет, возраст, да и риски большие. Сестра не согласна. Сестра… У нас с ней плохие отношения, более чем плохие.

Вздыхаю и отпиваю кофе.

Телефон оживает. Сердце стучит все сильнее. Сергей.

– Да!

Я хожу по кабинету туда, сюда, пытаясь успокоится, взять себя в руки, но ничего не выходит. Сама не знаю зачем с ним разговариваю… Он же женат. Ее зовут Маша.

– Как мама?

Голос хриплый и такой родной.

Такой нужный мне и меня так тянет к нему. Не могу я без него, просто не могу. Сейчас изнутри всю сломает.

Я его люблю, до безумия люблю, хоть и пытаюсь с этим бороться, ничего не выходит.

– Потихоньку! В больнице!

– Опять?

Слышу, как чиркает зажигалкой. Да ни опять, а снова. Хочется рыдать услышав его голос, хочется сорваться, до безумия сорваться… Не смей, слышишь, Алина, просто не смей.

Он того не стоит. Спасибо ему за помощь, за все, но на этом все.

– Сколько денег надо? Я помогу!

– Спасибо, Сереж, мы сами справимся! – тихо произношу я.

Молчание. Тяжелая, мрачная пауза, которая сводит меня с ума.

– Я сам решу! Позволь! Ты приедешь на мое освобождение?

У меня темнеет в глазах. Меня ломает изнутри… Господи, за что… Почему…Скажите мне почему… Только ни это. Я бы все отдала чтобы рядом с ним сейчас быть, просто все.

Сердце бешено стучит.

Он хмыкает.

– Я денег переведу для мамы! Она многое сделала для меня и ни чужой мне человек! Удачи с мужем, Алин!

В трубку летят гудки, а в глазах застывают слезы. Кажется, я сломалась. Я ведь не могу без него, просто не могу…..

ГЛАВА 2

АЛИНА

Мне казалось, меня разорвет изнутри. Просто, как рыбу выбросили на берег из воды, также было больно, до жути до сумасшествия. Душа горела, не просто сгорала.

В этом огне, страшном, чьи языки пламени сжирали меня изнутри. Я смотрела на ее лайки к его постам, жадно всматривалась в его посты. Искала смысл, подоплеку. Что про меня, что все про меня. Ничего не понимала и ненавидела себя.

Отчаянно ненавидела что за одиннадцать лет так и не сумела разлюбить, что помнила любимые родные глаза и когда говорили по видео, сгорала представляя, как он трахает меня. Я смотрела жадно в его лицо, красивое лицо и не понимала почему мы так предали свою любовь, почему…Какого, хрена, разбились, мои мечты, какого хрена, я испортила жизнь ни только себе этим браком, но м Диме.

Он любил меня, безумно любил, а вот я за десять лет почти брака, так и не сумела его полюбить, не сумела.

В кабинет заходит Вика бармен и смотрит во все глаза на меня.

– Там по поводу банкета, Алина, тебя просят!

Ногти впиваются в ладони. Это моя работа. Сильно мама болеет. Реальную жизнь никто не отменял, никто….

ИВАН

Богданов в упор смотрел на меня. С операми у меня разговор был конкретным всегда. Я не жевал и не катал вату. Сухо и по факту всегда.

Всегда и во всем.

Карие глаза Богданова смотрели на меня, как и мои на него. Я хорошо знал свою проблему с глазом и не скрывал ее ни от кого.

– Пират, я понимаю порог твоей наглости зашкаливает! Но какие бабы! Какое бухло!

– Обычное! – равнодушно пожимаю плечами я.

Я всегда ко всему равнодушен. Когда отец погиб все внутри словно умерло, я понял, я ответственный за маму, за Ритку, за Веру… За сестер и маму, что я мужик что я должен. Но что я мог шестнадцатилетний пацан, если в нашей жизни нет ничего честного… Правильно, я прибился к бригаде Кощея.. Жалел ли я сейчас об этом, я не знал.

Дочку было жалко и Рада, она спивалась, адски спивалась.

Только чувств к ней не было никаких, я вообще никого не любил кроме дочки, мамы и сестер, никого…

– Я буду думать, Пират! – сухо произнес Богданов.

Я усмехнулся, я уже знал, что он все надумал. Ведь это мусор, а мусорам нужны были деньги….

Вернувшись в камеру, мрачно смотрю на телефон. Бывшая звонила три раза. Ровно три. Перезваниваю.

– Что тебе, животное нужно, опять пьяная?

Рада рыдает мне в трубку.

– ПДН приходили! Лерку забрали! Ваня что делать?

Рука сжимается, вот же сука….

ГЛАВА 2. 1.

АЛИНА

Он завтра освобождался. 6 июня. Завтра.

Завтра он выйдет за ворота, а я буду смотреть на него.

Буду смотреть его фото, его посты.

Радоваться за него, конечно, радоваться. 11 лет прошло. 11 лет….Крышесносно, безумно. Несмотря на Диму, я ни одного сообщения его не удалила, о чувствах его, куда он меня и как… Люблю я его, до жути люблю… Мама и девчонки говорят что другого встречу, а мне кажется не встречу что без него с ума сойду, крыша уедет, до безумия, до жути… Что не смогу, я жить, я дышать без него не смогу.

Бесхребетная дура, бесхребетная сука, его сука. 11 лет прошло. Сережа, я люблю тебя, эта тоска в глазах, эта боль в каждом просмотре его фотографии, не могу я без тебя, не могу….

Плевать на все, сегодня моя жизнь изменится. Открываю бутылку старого доброго Джек Дэниелса…

Дверь кабинета приотворяется. Моя официантка, Даша…Вроде у нее тоже парень сидит. В ее глазах слезы.

– Алина, мне надо с тобой серьезно поговорить!

Лью виски пол стакана без колы. Да плевать, давай поговорим…. Завтра выходит мой любимый человек, а мне больно…. До жути больно…Я не могу без него, не могу….

ГЛАВА 2.2

ИВАН

ПИРАТ

– Вань, она ни твоя дочь! На хрен тебе это надо?

Рита, сестра, чиркает зажигалкой.

–Рита! Ты такие разговоры бл…ь мне брось! Лера моя дочь…

– Мама…

– Хорош! Я ее признал, значит она моя! Вы забрать ее никто не можете?

– У меня у самой дочь и Лера твоя с малых лет с дома сбегает! На хрена мне это, Ваня?

Я бросаю трубку. Закуриваю и шумно выдыхаю.

Пытаюсь отдышаться. Какого хрена, какого…Рита и Вероника мои сестры. Мама…

Рада пьет, неужели никто документы на дочь сделать не может…Но почему.. Почему ее забрать никто не может.

Телефон оживает. Стеф…

– Братан, мы ее заберем! Я женюсь, девчонка очень хорошая!

Хмыкаю… Зато Лера плохая со своим поведением, и я это знаю, но дочь кинуть не могу, это же моя дочь и даже если эта шлюха ее нагуляла, она все равно моя. Ее глазки, носик…

Все мое… Как зубки у нее резались, я все это помню. Каждый момент, каждое мгновение, я помню все, абсолютно все что связано с моей дочерью.

Только моей… Этой шалаве выйду ноги выдерну. Ждет ли она меня? Смешно. Да и мне ее ожидание не нужно. От слова совсем не нужно. Любил ли я ее? Нет и только сейчас это понял, когда сел, когда шесть лет прошло. Шесть лет что за нее полез, за то, что напилась, а я честь жены не отстоять не мог.

Шесть лет прошло. Шесть гребаных лет. И осталось столько же…Еще шесть лет. Сука… Мне будет тридцать шесть, когда я выйду. Тридцать шесть, а сел я едва исполнилось двадцать пять.

Двенадцать лет, почти двенадцать лет… Пол жизни… Какого хера я натворил и главное зачем…

– Братан, мы ее заберем!

Закуриваю вновь.

У Стефа семья намечается, а у меня…А у меня сука блатная романтика и больше ничего. Ничего…

****

Зона погрузилась в тишину. Особенно летом, страшная вещь. Осенью и зимой еще ладно, холодно и пусто.

А летом совсем хреново. До жути хочется бабу, трахнуть телку, пожарить шашлыки и лежать на берегу озера смотря на ночное небо.

Только с годами все больше ни бабу хочется, обычную проститутку, которая отсосет или встанет раком, и ты ее оттрахаешь, а женщину, любимую женщину….

Нет…Я не был романтиком, никогда и ни за что. Просто не был… Я в сексе был жестким, настолько жестким что бабы которые хотели розовых пони и ванильных единорогов, терялись.

Мне нравилось драть и трахать, а ни все эти романтические сопли… Все это было ни для меня.

Прикрыл глаза. В углу закашлялся старый цыган, на больничку его не отправляли, старика было жалко, ведь ему оставалось не много, совсем не много…

– Пират! – он закашлялся еще сильнее.

Я обернулся. Мусора совсем оборзели. Астма съедала старика, и мы поддерживали его чем могли. Цыган был правильным, поддерживал воровские и блатные традиции.

– Пират! Можешь смеяться, но ты скоро женщину встретишь, влюбишься, как пацан и она весь мир твой перевернет!

Усмехаюсь…Мое сердце словно лед, хотя и лед можно расколоть, а вот мое сердце нет.

– Старик не чуди! Какая любовь? Какие бабы?

Цыган еще раз заходится в приступе кашля, а потом внимательно смотрит на меня.

– Зеленые глаза, Ваня! У нее будут зеленые глаза!

Он вздрагивает, а я бросаюсь к двери…Ваня…Он никогда меня так не называл.

– Пират, Цыган кажется того!

Даня бежит к нему, а у меня бешено стучит сердце. Мимо словно кто то проходит ,кто- то, ледяной и страшный. Я даже знаю кто это, смерть, сама смерть, а в ушах до сих пор звучат его слова и перед глазами его серьезный взгляд.

– Зеленые глаза, Ваня! У нее будут зеленые глаза!

ГЛАВА 2. 3

АЛИНА

– Ты каждый день пить будешь?

Дима мрачно смотрел на меня, ставя на стол яичницу глазунью с ароматной зеленью, а я вспоминаю, как мы вчера с Дашей нашим барменом напились.

Нажрались, как свиньи, плакали и жаловались друг другу на жизнь.

Я рассказала про Сережу, а она про Артема.

Только Сережа умудрялся мне с зоны помочь с мамы, а Артем с нее деньги тянул, с ее крошечной зарплаты. Низко. Я пыталась открыть Даше глаза, но разве можно открыть глаза влюбленной бабе. Она считала, что ее Артем авторитет, а я хорошо знала, что ни один авторитет и положенец в жизни у женщины своей не попросит, он, наоборот, еще ей даст денег чтобы она ни в чем не нуждалась…

– Просто так вышло!

Отвожу взгляд в сторону. Ногти впиваются в ладони. Я вчера ему звонила, а он так и не перезвонил, так и не перезвонил. Хотя это был его телефон…Завтра 6 июня- день его освобождения и у ворот его встречать будет она, она, а ни я…

****

– Я еду к маминому лечащему врачу!

Сестра Женя на телефоне, а я, забыв, что она меня не видит, молча киваю. Все складывается через жопу, и я это понимаю. Все хуже и хуже, настолько хуже, что меня всю трясет изнутри, просто всю….

– Алина, тебе вообще интересно?

В голосе сестры стальные нотки, а я шумно выдыхаю.

– Да, Женя интересно! Я денег все дала!

Женя вздыхает.

– Он женат, одиннадцать лет прошло! Ты замужем, Алина! Забудь его! Не любит он тебя!

В глазах темнеет…Не любит….А может правда не любит…Сука больно…Как же больно, как…

По второй линии звонок…Сергей… Он….Сердце отбивает чечетку все сильнее и сильнее… Зато я его люблю…Безумно люблю…. До жути…..

ГЛАВА 3

ИВАН

ПИРАТ

Цыган умер. Пацаны поминали его самогоном и вискарем, который купили у местных ментов.

Удивляться не приходилось, менты люди, и деньги делали свое дело. Честных ментов очень мало. За шесть лет проведенных на зоне и ездив с БУРА в СУС и из СУСА в ШИЗО, и так по кругу и так далее, я мог с уверенностью это сказать.

– Зеленые глаза, Ваня! У нее будут зеленые глаза!

Я лежал и равнодушно листал ленту в телефоне. Слова Цыгана не выходили из моей головы. То, что, он говорил часто сбывалось. Неужели и сейчас сбудется… Неужели зеленые глаза?

Должно быть красивая девчонка.

Вздрагиваю. О какой хрени, я вообще думаю. Какие бабы. Одна предала, сел из-за нее, а она побежала по поселку пиз…й сверкать . О чем тут можно думать.

Шесть лет….С моим образом жизни, мама не верит что я выйду. Ни то что бабы…

Шлюхи, которых потрахать можно и не более того.

После гибели отца во мне росла лишь жестокость. Я видел, как маме тяжело было, как она гробилась на нескольких работах.

Я знал одно, сейчас даже отсюда, я даю все ей, сестрам, а бабы, бабы мне не нужны, только, как три дырки, и не более того.

Зеленые глаза… Смешно сука, еще, как смешно…

У меня есть деньги, у меня есть власть, да я совершил серьезное преступление, но за то, что завалил одного мусора, и несколько ублюдков, получил еще больше уважение.

У меня есть статус и уважение, я знаю, что когда выйду то буду контролировать весь Смоленск и денег станет еще больше. Знаю, что авторитет с громким именем, что даже менты прислушиваются ко мне, как и смотрящие.

А зеленые глаза и бабы… Нет. Может только на одну ночь, но ни на постоянку. Не нужна мне вся эта ванильная хрень, просто не нужна и все.

Я так решил. Срок не вечен, но шесть лет это ни год и даже ни два, а остальное не важно.

Давно не важно…

АЛИНА

– Да!

Равнодушной стараюсь казаться, а сама его фотографии рассматриваю в соц сети и с ума схожу.

Как же я истосковалась по его сильным рукам, по его губам, да что там, по нему самому.

Я не могу без него. Меня ломает. Вырывает. Сережа…Я бежать за тобой готова.

Нестись… Зачем он позвонил, зачем вновь в мою жизнь ворвался и все сломал. Все с ног на голову перевернул, и я дышать, я жить без него не могу.

– Привет! Я маме денег перевел! Женя в больнице! Завтра освобождаюсь, может через неделю в Питер приеду! Тебе что-нибудь нужно?

Закуриваю. Ты нужен. До дрожи. До безумия.

Как я без него буду…

Сигаретный дым не успокаивает, он, наоборот, кажется, раззадоривает меняя и я с ума схожу.

– Нет, спасибо!

Сухо. Холодно. А душа рвется. Изнутри к нему рвется, как сумасшедшая…

– Скажи, ты не передумала? Или он все- таки лучше трахает чем я? Ты же сама говорила он на две минуты! Боишься что- то менять, девочка?

Голос хриплый, такой родной…

– Ну что ты молчишь, сука моя? Ты же знаешь, что ты значишь для меня и, как я хочу тебя! Только тебя!

Сглатываю… Смотрю на свой палец. Там обручальное кольцо, а его ждет жена…. Нельзя, Алина, нельзя…Он столько раз бросал тебя, а Дима… Он хороший. Он Дима, он любит тебя, очень любит.

– Прости мне пора идти! Я позже позвоню!

Бросаю телефон, а слезы застилают глаза. Боже, как же больно, как… За что…Я не могу без него, не могу…

ГЛАВА 3

ИВАН

ПИРАТ

Я не живу ни по законам государства, ни по законам зоны ни мусоров , и да, мне так нравится.

Мне плевать кто что думает, кто что скажет.

Выйти на свободу, бизнес, контроль города, свое дело. Я и криминал стали, как единое целое.

Когда- то я обморозил руки продавая елки и заработав целых пятьсот рублей. Что- то на новогодний стол, маме, сестренкам и смотрел, как какой- то ублюдок толстосум выходит из машины со своим сыночком и смотрит на меня с презрением.

Тогда я понял то, что это конец. Продажа елок или какая- то другая жизнь, что то, другое, честное- это ни то.

Прозябать в нищете и влачить жалкое существование это ни мое, это ни то.

Жить, я так не хотел, ни то, что не хотел, не мог и знал,ада что никогда так жить больше не буду, никогда…

Я хотел жить по-другому и знал, что если есть деньги, большие деньги то жить можно и здесь.

Телефон оживает….Рада…Как я эту суку ненавижу, как…

Сжимаю руку в кулак.

– Что тебе надо, животное? Дочь вернулась или ты протрезвела?

Рада всхлипывает мне в трубку.

– Ваня, она у Стефа! Он ее с каким- то парнем старше нашел пьяную!

Убью…И парня и ее за дочь… Обоих убью…

– Ты, животное! Протрезвей, сука! Пока мои пацаны тебе башку не отрезали!

Бросаю трубку, а самого всего трясет. Как я мог на нее посмотреть, такие бабы были, все было и выбрал ее, с детского дома, тихую невзрачную.

Помню ее глаза, когда ко мне пришла со словами что беременна.

Жизнь закалила, особенно зона, выжигала все теплое и хорошее, оставляя место для злобы и ненависти.

Сейчас бы я ее перекусил и не подавился, а тогда взыграло воспитание отца и жалость.

Отчаянная жалость, мне было ее жалко…

Идиот, какой же ты, Пират, идиот…

Стаскиваю с себя балахон, в робе даже здесь не хожу, хоть в СУСЕ все обязаны и смотрю на себя в отражении зеркала.

Здесь блатные, здесь можно все от гандона до батона.

Купола. Они выбиты на моей спине и захватывают мою руку…

Золотые купола- шесть лет тюремного пути. Двойное убийство и много чего за плечами что не пришили, ОПГ, коммерсы, да и это самый малый мой список.

Меня зовут Иван. Пират. И я никогда не сломаюсь, ни за что. Мой девиз жить стоя, и я знаю, что перекушу пополам любого и сломаю, чем сломаюсь сам.

Выдыхаю сигаретный дым.

Это жизнь и пусть за решеткой, но я достойно ее прохожу. Достойно…

– Пират, Тахир зовет!

Равнодушно бросаю взгляд на шныря чьи пальцы забиты татуировками. Сынок, какой же ты идиот, какие тебе наколки, так чай приносить.

Усмехаюсь и натягиваю балахон, несмотря на то что человек я совсем не спокойный, очень спокойно… Это зона. Зона Рославля Смоленской области. Здесь мрачно и страшно всегда, но только ни мне.

Это мой дом, как бы безжалостно и жестоко не звучало, но это так. Абсолютно так…

ГЛАВА 3. 1.

АЛИНА

Одиннадцать лет за решеткой и до этого три-хорошая школа жизни, но страшная и мрачная.

Я которая в пять лет уже читала и в шесть лет писала. Блестяще училась и мечтала написать книгу о великой и красивой любви, не думала, что свяжу свою жизнь с тюрьмой, зоной, бандитскими разборками. Я хотела другой жизни, но…

Когда мне исполнилось четырнадцать, и я увидела его, как он целует другую, все изменилось. До этого, Сережа был мне, как брат. Ужасно бесил меня своим воспитанием, что встречал со школы, провожал, а сейчас… Сейчас я смотрела на него и понимала, что люблю его.

Его посадили … Дали три года. Самооборона и обстоятельства. Юлю изнасиловал их отчим, ее старшую сестру.

Павла ненавидел весь двор. Его крысиную позорную морду. Как Ленка их мама могла посмотреть на него, никто не понимал.

В больнице он умер, но участковый и мои родители сделали свое дело, Сереже дали три года.

Три года боли и отчаяния.

Я не могла словами передать что со мной творилось и описать эту боль. Новый Год, с мишкой, подаренным мне на подоконнике и слезы, море слез.

Алые Паруса Грина, я уже знала наизусть, а листы личного дневника давно истерлись от цитат и слез, капающих на них.

Наивная мечтательница? Нет это первая любовь, сильная любовь и, прошло, столько, лет, а я не забыла и кажется, не забуду никогда.

Как он вышел, как да первый трахнул меня, но я любила его, любила и люблю до сих пор.

Завтра 6 июня, а я сижу в кабинете и слезы катятся по щекам. Может все бросить и уехать? Плевать на Диму, на его Машу. Есть я и он, мой родной, мой…Мама…Я не оставлю ее, она болеет, ни за что не оставлю и мы оба знаем это…

Телефон оживает. Сердце исполняет удар за ударом. Это он…

«– Как представляю, что он ночами с тобой делает, башку ему снести хочется! Ты же моя, моя, сука!»

Темнеет в глазах. Сердцебиение. Удар. Еще удар. Я не могу без него, не могу… Не могу…

ГЛАВА 3.2.

ИВАН

ПИРАТ

Когда ты живешь в мире бескрайних океанов не хочется попадать на сушу. Здесь засуха и разрушение, но, я был реалистом.

Я все воспринимал и понимал. Черные, как уголь глаза Тахира, пристально смотрели на меня.

– Пират, у смотрящего днюха!

– Богданов все сделает! – спокойно и ровно ответил я.

Ни один мускул не дрожал, на моем лице, и я это знал. Все мысли занимали, с каким на хрен ублюдком связалась Лера. Кто он и он старше ее…Несмотря на протесты и бури, она еще ребенок, совсем малая. Руа непроизвольно в кулак сжимается. В петушатник загоню суку. Если к дочери моей подойдет…

– Пират, у тебя все хорошо?

Киваю и тянусь к сигарете. Все хорошо, только сидеть мне еще шесть лет, а моя дочь вся в меня, бунтарка, которую никто не может удержать, просто никто….

Смотрю в телефон, ощущение хреновое. Словно что- то случится. До сих пор не понимаю, побег Леры меня так подкосил, известие о том, что рядом с ней крутится какой- то ублюдок или смерть Цыгана…

Цыган любил философствовать, много философствовать, рассуждать о небытие, о мире. О его жестокости. А я любил философствовать? Преступник философ, интересное понятие. Но это было так. На моих руках кровь, кровь троих, не считая малолетки и столько сколько всего за свои года, я совершил. Бросаю взгляд на пальцы. На них все написано, как и на куполах на моей стене, да и репутация идет впереди меня. Все зоны знают кто такой Иван Пират…

Можно не представляться, да и смысла нет. За меня скажут люди и херового не скажут точно. Это я знаю. Хорошо знаю, слишком хорошо.

Телефон оживает. Видеозвонок… Рада…Моя бывшая жена….

АЛИНА

«– Я только твоя, сука!»

Отправляю ему сообщение, и, как дура жду ответа. Просто, как дура, других эпитетов и не подобрать.

Я правда дура, сумасшедшая… Психованная… Нервная…

Боже. Он читает и ничего не отвечает.

Просто потешил свое самолюбие что я в очередной раз призналась, что да я его сука.

Так и было, я была его сука и принадлежала ему. От этого меня ломало, как наркоманку, но я ничего не могла с этим поделать.

Я мечтала о его губах и сильных руках, проклиная себя за слабость. Ломка по нему не проходила, а становилась только сильнее. Уже шесть вечера, а в одиннадцать утра он будет на свободе и встречать его будет законная жена. Тогда кто я? Закуриваю. Правильно, я никто….

Просто никто. Девчонка, которую он первым трахнул. Девчонка, чье сердце он украл. Навсегда….

ГЛАВА 3.3

ИВАН

ПИРАТ

Некогда симпатичная девчонка с миндалевидными глазами, выглядела ужасно.

Рада пила, и я знал про это. Это все пацаны говорили, родные мои.

Ей пытались помочь, она клялась ждать, но быстро слетела. Разводились мы уже тут. Ее ублюдку, который в нее пихал, отрезали яйца, а ее я не тронул из-за дочери.

Лера любила Раду, сильно любила, и я знал это. Она была привязана к матери. Они приезжали сюда вместе и смотря на свою законную жену, я понимал я не люблю ее, но уважаю и все сделаю ради них с дочкой. Не дождалась, не сумела.

Сейчас смотря на ее морщины и на то, ка она изменилась, а еще недавно ей вслед головы сворачивали, я поверить не мог что это моя жена, пусть хоть и бывшая.

– Ты хоть ешь что- то? Тебе деньги нужны? Я же постоянно даю! Сколько ты весишь, сорок?

Рада смотрит мне в глаза и внезапно они наполняются горькими слезами. Отчаянными горькими слезами, которые текут по щекам.

– Ваня, я больше не могу! Я люблю тебя, Ваня! Прости меня, пожалуйста прости!

Мрачно смотрю на нее и на бутылку водки, стоящую на столе. Что же ты творишь, сука…Что…Ведь раньше ты даже со мной шампанское не пила…

Какого хрена….А может это без меня ты так сломалась…

– Соберись! Я твою истерику слушать не собираюсь! У шныря бл..ь на тебя не встанет! Дочерью займись! Посмотри, как ты выглядешь, бл…а!

Бросаю трубку и выругиваюсь. Спокойно, Пират, спокойствие….Шесть лет и Смоленск окажется под тобой. Ты будешь контролировать его и все это будет в прошлом и цепи и оковы, просто в прошлом…Воля и глоток свежего воздуха, вот что мне сейчас нужно, вот…

Телефон звонит вновь, но я не беру. Она для меня умерла. Несколько лет назад после того, как ее трахнул другой.

Ему не повезло, а ее наказала жизнь… Дочь, вот что нас связывает.

Только дочь…

АЛИНА

Телефон молчит. Я дома. Завтра пятница и день его освобождения. Врагу не пожелаю, что я чувствую. Он счастлив, готовится…Столько лет без воли. А я…

Счастлива ли я… Я не знаю. Мне так больно, до жути. До сумасшествия больно…

6 июня. 11 00 утра, и он освобождается.

Выходит, с ворот, и его ждет она…

Она, а ни я. Больно мне? Очень.

– Может завтра шашлык пожарим?

Дима. Точно, мой законный, муж Дима, которого я не заметила. Да что там, я не заметила, как даже домой пришла. Хреновая я жена и это знаю.

– Давай!

Равнодушно. Я не знаю, как отреагировать еще. Я знаю, что мне душу на части, рвут и завтра она окончательно разорвется.

Дима странно смотрит на меня.

– Ты все по Сергею своему помираешь?

Сглатываю. Наши взгляды встречаются. Что он только что сказал?

Глава 5

ГЛАВА 1

АЛИНА

– Милая, все будет хорошо!

Папа обнимает меня за плечи, а я не верю, что уже все будет хорошо.

Мама опять в больнице, опять сердце. Все по новой….Ничего не выходит. Я устало провожу руками по лицу.

Дима стоит рядом и мрачно смотрит на меня.

– Алин, мама выздоровеет!

– Дима, нужны деньги! Когда ты поймешь? Много денег!

– Я работаю, ты работаешь!

– Этого мало!

Встаю и подхожу к окну. Смотрю вдаль. Завтра выходит Сергей. Люблю ли я его? Да безумно, мы выросли вместе.

С самого детства были вместе. Когда он впервые сел на малолетку, я ждала его, и второй раз ждала, когда на собственном выпускном узнала о беременности, а его в этот день забрали на одиннадцать лет. Одиннадцать долгих лет и я вышла замуж за Диму, потому что он меня бросил, сказав, что у него другая и приезжает к нему и ждать его не стоит….

Дима о чем- то с папой говорит, а я смотрю вдаль. Лета в этом году нет, оно, как и мое настроение, холодное и пустое.

Страшно? Страшно и холодно. Обхватываю себя за плечи. Все эти года жила только мыслью о нем, увидеть его, услышать… И вот он ровно год назад объявился в моей жизни.

Сумасшедшее ощущение, я, как с цепи сорвалась. Мама заболела, он помогал, поддерживал в отличии от неэмоционального Димы, но… У судьбы свои планы. Я узнала, что он женат и что его ждет жена.

Теперь мы друзья, просто друзья. Наша история закончилась одиннадцать лет назад с моим выкидышем, и с этим надо смириться, просто смириться….

Дима по обыкновению смотрел телевизор в комнате, а я готовила ужин на кухне.

Фрикассе. Нарезала овощи, а у самой бешено стучало сердце.

Я все думала о нем, о маме… Сергей предлагал развестись, бросить все и ждать его, а я не смогла. Он обещал развестись, но я не сумела предать Диму, да и он опять меня обманул, скрыв что женат.

Сергей всегда был таким, еще во времена юности, постоянно девчонки, которые с ума от него сходили, а я… Я просто была влюбленной глупой дурой, которая любила его по сей день и сгорала от этой любви, словно бабочка от огня.

Я столько раз пыталась его забыть, вычеркнуть его из своей памяти, удалить его из своего сердца, но понимала, я должна быть честна сама с собой, я люблю его, я до одури его люблю… Его одного, только его одного…

Старалась забыть, замуж вышла, свадебные фото ему тогда прислала. За Диму выскочила, у мамы ресторан был, а он один из посетителей, с друзьями пить пришел, а мне девятнадцать.

Девчонка еще совсем. Наивная, молодая…

Сама к нему подошла, когда Сергей мне переписку со своей кобылой прислал и с лозунгом что его ждать не нужно и жизнь ломать себе тоже. Подошла и в упор, глядя в глаза спросила, женится ли он на мне.

Видела, как смотрит на меня. Как да ответил и, да мы поженились, несмотря на то что папа и мама против были, сестра его против была, а мы поженились…

Пыталась жить дальше, забыть его, из памяти вычеркнуть, а после того, как Дима меня трахал и засыпал, рыдала. Рыдала вспоминая его. До жути, до безумия, только его….

– Алин, кушать готово?

Стискиваю зубы. Дима, ты хороший, очень хороший, но так и не сумел меня сломать, так и не сумел. Прости меня, прости…

ГЛАВА 1. 1

ИВАН

– Пират, там решить, кое -что надо!

Сева подходит ко мне, протягивает телефон, а я киваю. Решить, значит решим.

Сука… Шесть лет прошло, шесть…

Еще столько де сидеть. Двенадцать лет… До сих пор не понимаю зачем это сделал. Зачем за этот гребаный нож взялся.

За друга, за суку эту жену бывшую…. Ненавидел ли я себя? Да, когда сестры, мама звонила.

Там была другая жизнь. У сестры старшей дочь подрастала, младшая с парнем встречалась, дело к свадьбе шло. А я сидел…

С мамой тяжело было говорить, она плакала. Голос срывался, твердила что не доживет, про УДО просила, но какое нахрен УДО черноходам.

Блатным. Здесь другая жизнь, либо ты, либо тебя. Это в романах, книгах романтика, а здесь жизнь тяжелая, страшная. Как себя поставишь, и верить никому нельзя.

Я поставил, меня уважали и боялись, знали какой я в ярости, знали на что способен, но УДО -это ни то пальто.

Я из СУСА не вылазил, какое мне УДО.

Мрачно выдохнул и потянулся к сигаретам.

Один с бабой разговаривает, второй, третий, а у меня нет никого кроме мамы да сестер.

Жена бывшая совсем скатилась, бухала, как лошадь. Дочку в детский дом забрали, хотя мне все твердили это ни моя дочь, она, как и мать по наклонной шла. Сбегала с дома мама с ней не справилась. Пацаны мои вопросы решали, вернули ее, но все равно все по наклонной шло.

Закуриваю. Что впереди, я не знал, но в одном был точно уверен.

Впереди есть. Что- то есть… Я справлюсь. Осталось шесть лет, шесть гребаных лет. Но что- то подсказывает мне, что моя жизнь в этом месяце изменится, круто изменится.

– Тахир поговорить хочет, Пират!

Мой шнырь Паша стоит позади, а я шумно выдыхаю. Смотрящий… Ну что ж поговорим…

ГЛАВА 1. 2

ИВАН

-Пират, ты же знаешь, мусора совсем охренели! Зону под красную переделать хотят! Пацанов в       БУРЕ все больше!

Я кивнул. На зоне за столько лет усвоил урок, балаболов и слишком красноречивых не любят.

Главное молчание.

Любят тишину и дела, в принципе, как везде.

Тишина и жесткость. Немногословие и никакого страха. Главное не сломаться. Смотрю на шнырей и не могу понять этого, как носки стирать можно, чай подавать, как себя так потерять можно, как…

– Пират, ты пойдешь к операм, решать вопрос, я тебе доверяю!

Молча смотрю на него. Решать вопрос с операми, ну что ж деньги решают все, а если они есть, то вопрос решаем. Деньги, -вот с чем можно было жить где угодно. С деньгами…

ГЛАВА 1. 3.

АЛИНА

Я не спала. Дима давно уснул, а я все рассматривала фотки Сергея. Смотрела и рыдала. До безумия рыдала.

Я не могла его забыть, не могла и все. Он сидел, а маме помог, сумму крупную прислал. Во всем помогал, моя мама его крестная была. Когда их с сестрой забрать хотели, Лена мамина подруга их мать безбожно пила, мама опеку над ними оформила.

Он же мне, как брат был. Всегда, как брат, а в четырнадцать лет, как, увидела, что он с девчонкой за школой целуется, меня шарахнуло.

Я поняла, что люблю его, совсем ни, как сестра люблю.

Для меня не было никого. Даже на свадьбе на меня страшно смотреть было. Я представляла, что замуж выхожу, но знала, что он за забором, за колючей проволокой и сходила с ума тушив свое горе в шампанском.

Мне было шестнадцать, когда его посадили. Я три года его ждала, с ума сходила и готова была еще столько же ждать и, если надо все одиннадцать, но он все перечеркнул.

Кого я обманывала, я вышла замуж ему назло. Фотки скинула, палец с кольцом обручальным…

Дура? Конечно дура. Но тогда в девятнадцать лет, я этого не понимала, что он сделал это специально чтобы меня оградить. Не понимала… Моя судьба впереди и это ни Сергей и ни Дима, только где она эта судьба, где…Я этого не знала.

Закурила и посмотрела в ночное небо. Больно? Очень.

Какая же ты, дура бесхребетная, Алина, какая… Забудь ты его, просто забудь. Ни то он, да и ты давно ни та…Ни та…

ГЛАВА 1.4

АЛИНА

На работе все валилось из рук. Мама и в больнице стало хуже. Сердце, я не находила себе места.

Дима, как, всегда, относился ко всему философски, что все мы под Богом ходим, а сестра и папа были в больнице с ней.

Мрачно посмотрела на чашку с кофе. Такой опустошенности не было давно. Страшное ощущение боли внутри. Близкий человек болен, а ты не знаешь, как помочь, деньги ищешь, в больнице постоянно с ней…Постоянно с мамой.

Операцию она не переживет, возраст, да и риски большие. Сестра не согласна. Сестра… У нас с ней плохие отношения, более чем плохие.

Вздыхаю и отпиваю кофе.

Телефон оживает. Сердце стучит все сильнее. Сергей.

– Да!

Я хожу по кабинету туда, сюда, пытаясь успокоится, взять себя в руки, но ничего не выходит. Сама не знаю зачем с ним разговариваю… Он же женат. Ее зовут Маша.

– Как мама?

Голос хриплый и такой родной.

Такой нужный мне и меня так тянет к нему. Не могу я без него, просто не могу. Сейчас изнутри всю сломает.

Я его люблю, до безумия люблю, хоть и пытаюсь с этим бороться, ничего не выходит.

– Потихоньку! В больнице!

– Опять?

Слышу, как чиркает зажигалкой. Да ни опять, а снова. Хочется рыдать услышав его голос, хочется сорваться, до безумия сорваться… Не смей, слышишь, Алина, просто не смей.

Он того не стоит. Спасибо ему за помощь, за все, но на этом все.

– Сколько денег надо? Я помогу!

– Спасибо, Сереж, мы сами справимся! – тихо произношу я.

Молчание. Тяжелая, мрачная пауза, которая сводит меня с ума.

– Я сам решу! Позволь! Ты приедешь на мое освобождение?

У меня темнеет в глазах. Меня ломает изнутри… Господи, за что… Почему…Скажите мне почему… Только ни это. Я бы все отдала чтобы рядом с ним сейчас быть, просто все.

Сердце бешено стучит.

Он хмыкает.

– Я денег переведу для мамы! Она многое сделала для меня и ни чужой мне человек! Удачи с мужем, Алин!

В трубку летят гудки, а в глазах застывают слезы. Кажется, я сломалась. Я ведь не могу без него, просто не могу…..

ГЛАВА 2

АЛИНА

Мне казалось, меня разорвет изнутри. Просто, как рыбу выбросили на берег из воды, также было больно, до жути до сумасшествия. Душа горела, не просто сгорала.

В этом огне, страшном, чьи языки пламени сжирали меня изнутри. Я смотрела на ее лайки к его постам, жадно всматривалась в его посты. Искала смысл, подоплеку. Что про меня, что все про меня. Ничего не понимала и ненавидела себя.

Отчаянно ненавидела что за одиннадцать лет так и не сумела разлюбить, что помнила любимые родные глаза и когда говорили по видео, сгорала представляя, как он трахает меня. Я смотрела жадно в его лицо, красивое лицо и не понимала почему мы так предали свою любовь, почему…Какого, хрена, разбились, мои мечты, какого хрена, я испортила жизнь ни только себе этим браком, но м Диме.

Он любил меня, безумно любил, а вот я за десять лет почти брака, так и не сумела его полюбить, не сумела.

В кабинет заходит Вика бармен и смотрит во все глаза на меня.

– Там по поводу банкета, Алина, тебя просят!

Ногти впиваются в ладони. Это моя работа. Сильно мама болеет. Реальную жизнь никто не отменял, никто….

ИВАН

Богданов в упор смотрел на меня. С операми у меня разговор был конкретным всегда. Я не жевал и не катал вату. Сухо и по факту всегда.

Всегда и во всем.

Карие глаза Богданова смотрели на меня, как и мои на него. Я хорошо знал свою проблему с глазом и не скрывал ее ни от кого.

– Пират, я понимаю порог твоей наглости зашкаливает! Но какие бабы! Какое бухло!

– Обычное! – равнодушно пожимаю плечами я.

Я всегда ко всему равнодушен. Когда отец погиб все внутри словно умерло, я понял, я ответственный за маму, за Ритку, за Веру… За сестер и маму, что я мужик что я должен. Но что я мог шестнадцатилетний пацан, если в нашей жизни нет ничего честного… Правильно, я прибился к бригаде Кощея.. Жалел ли я сейчас об этом, я не знал.

Дочку было жалко и Рада, она спивалась, адски спивалась.

Только чувств к ней не было никаких, я вообще никого не любил кроме дочки, мамы и сестер, никого…

– Я буду думать, Пират! – сухо произнес Богданов.

Я усмехнулся, я уже знал, что он все надумал. Ведь это мусор, а мусорам нужны были деньги….

Вернувшись в камеру, мрачно смотрю на телефон. Бывшая звонила три раза. Ровно три. Перезваниваю.

– Что тебе, животное нужно, опять пьяная?

Рада рыдает мне в трубку.

– ПДН приходили! Лерку забрали! Ваня что делать?

Рука сжимается, вот же сука….

ГЛАВА 2. 1.

АЛИНА

Он завтра освобождался. 6 июня. Завтра.

Завтра он выйдет за ворота, а я буду смотреть на него.

Буду смотреть его фото, его посты.

Радоваться за него, конечно, радоваться. 11 лет прошло. 11 лет….Крышесносно, безумно. Несмотря на Диму, я ни одного сообщения его не удалила, о чувствах его, куда он меня и как… Люблю я его, до жути люблю… Мама и девчонки говорят что другого встречу, а мне кажется не встречу что без него с ума сойду, крыша уедет, до безумия, до жути… Что не смогу, я жить, я дышать без него не смогу.

Бесхребетная дура, бесхребетная сука, его сука. 11 лет прошло. Сережа, я люблю тебя, эта тоска в глазах, эта боль в каждом просмотре его фотографии, не могу я без тебя, не могу….

Плевать на все, сегодня моя жизнь изменится. Открываю бутылку старого доброго Джек Дэниелса…

Дверь кабинета приотворяется. Моя официантка, Даша…Вроде у нее тоже парень сидит. В ее глазах слезы.

– Алина, мне надо с тобой серьезно поговорить!

Лью виски пол стакана без колы. Да плевать, давай поговорим…. Завтра выходит мой любимый человек, а мне больно…. До жути больно…Я не могу без него, не могу….

ГЛАВА 2.2

ИВАН

ПИРАТ

– Вань, она ни твоя дочь! На хрен тебе это надо?

Рита, сестра, чиркает зажигалкой.

–Рита! Ты такие разговоры бл…ь мне брось! Лера моя дочь…

– Мама…

– Хорош! Я ее признал, значит она моя! Вы забрать ее никто не можете?

– У меня у самой дочь и Лера твоя с малых лет с дома сбегает! На хрена мне это, Ваня?

Я бросаю трубку. Закуриваю и шумно выдыхаю.

Пытаюсь отдышаться. Какого хрена, какого…Рита и Вероника мои сестры. Мама…

Рада пьет, неужели никто документы на дочь сделать не может…Но почему.. Почему ее забрать никто не может.

Телефон оживает. Стеф…

– Братан, мы ее заберем! Я женюсь, девчонка очень хорошая!

Хмыкаю… Зато Лера плохая со своим поведением, и я это знаю, но дочь кинуть не могу, это же моя дочь и даже если эта шлюха ее нагуляла, она все равно моя. Ее глазки, носик…

Все мое… Как зубки у нее резались, я все это помню. Каждый момент, каждое мгновение, я помню все, абсолютно все что связано с моей дочерью.

Только моей… Этой шалаве выйду ноги выдерну. Ждет ли она меня? Смешно. Да и мне ее ожидание не нужно. От слова совсем не нужно. Любил ли я ее? Нет и только сейчас это понял, когда сел, когда шесть лет прошло. Шесть лет что за нее полез, за то, что напилась, а я честь жены не отстоять не мог.

Шесть лет прошло. Шесть гребаных лет. И осталось столько же…Еще шесть лет. Сука… Мне будет тридцать шесть, когда я выйду. Тридцать шесть, а сел я едва исполнилось двадцать пять.

Двенадцать лет, почти двенадцать лет… Пол жизни… Какого хера я натворил и главное зачем…

– Братан, мы ее заберем!

Закуриваю вновь.

У Стефа семья намечается, а у меня…А у меня сука блатная романтика и больше ничего. Ничего…

****

Зона погрузилась в тишину. Особенно летом, страшная вещь. Осенью и зимой еще ладно, холодно и пусто.

А летом совсем хреново. До жути хочется бабу, трахнуть телку, пожарить шашлыки и лежать на берегу озера смотря на ночное небо.

Только с годами все больше ни бабу хочется, обычную проститутку, которая отсосет или встанет раком, и ты ее оттрахаешь, а женщину, любимую женщину….

Нет…Я не был романтиком, никогда и ни за что. Просто не был… Я в сексе был жестким, настолько жестким что бабы которые хотели розовых пони и ванильных единорогов, терялись.

Мне нравилось драть и трахать, а ни все эти романтические сопли… Все это было ни для меня.

Прикрыл глаза. В углу закашлялся старый цыган, на больничку его не отправляли, старика было жалко, ведь ему оставалось не много, совсем не много…

– Пират! – он закашлялся еще сильнее.

Я обернулся. Мусора совсем оборзели. Астма съедала старика, и мы поддерживали его чем могли. Цыган был правильным, поддерживал воровские и блатные традиции.

– Пират! Можешь смеяться, но ты скоро женщину встретишь, влюбишься, как пацан и она весь мир твой перевернет!

Усмехаюсь…Мое сердце словно лед, хотя и лед можно расколоть, а вот мое сердце нет.

– Старик не чуди! Какая любовь? Какие бабы?

Цыган еще раз заходится в приступе кашля, а потом внимательно смотрит на меня.

– Зеленые глаза, Ваня! У нее будут зеленые глаза!

Он вздрагивает, а я бросаюсь к двери…Ваня…Он никогда меня так не называл.

– Пират, Цыган кажется того!

Даня бежит к нему, а у меня бешено стучит сердце. Мимо словно кто то проходит ,кто- то, ледяной и страшный. Я даже знаю кто это, смерть, сама смерть, а в ушах до сих пор звучат его слова и перед глазами его серьезный взгляд.

– Зеленые глаза, Ваня! У нее будут зеленые глаза!

ГЛАВА 2. 3

АЛИНА

– Ты каждый день пить будешь?

Дима мрачно смотрел на меня, ставя на стол яичницу глазунью с ароматной зеленью, а я вспоминаю, как мы вчера с Дашей нашим барменом напились.

Нажрались, как свиньи, плакали и жаловались друг другу на жизнь.

Я рассказала про Сережу, а она про Артема.

Только Сережа умудрялся мне с зоны помочь с мамы, а Артем с нее деньги тянул, с ее крошечной зарплаты. Низко. Я пыталась открыть Даше глаза, но разве можно открыть глаза влюбленной бабе. Она считала, что ее Артем авторитет, а я хорошо знала, что ни один авторитет и положенец в жизни у женщины своей не попросит, он, наоборот, еще ей даст денег чтобы она ни в чем не нуждалась…

– Просто так вышло!

Отвожу взгляд в сторону. Ногти впиваются в ладони. Я вчера ему звонила, а он так и не перезвонил, так и не перезвонил. Хотя это был его телефон…Завтра 6 июня- день его освобождения и у ворот его встречать будет она, она, а ни я…

****

– Я еду к маминому лечащему врачу!

Сестра Женя на телефоне, а я, забыв, что она меня не видит, молча киваю. Все складывается через жопу, и я это понимаю. Все хуже и хуже, настолько хуже, что меня всю трясет изнутри, просто всю….

– Алина, тебе вообще интересно?

В голосе сестры стальные нотки, а я шумно выдыхаю.

– Да, Женя интересно! Я денег все дала!

Женя вздыхает.

– Он женат, одиннадцать лет прошло! Ты замужем, Алина! Забудь его! Не любит он тебя!

В глазах темнеет…Не любит….А может правда не любит…Сука больно…Как же больно, как…

По второй линии звонок…Сергей… Он….Сердце отбивает чечетку все сильнее и сильнее… Зато я его люблю…Безумно люблю…. До жути…..

ГЛАВА 3

ИВАН

ПИРАТ

Цыган умер. Пацаны поминали его самогоном и вискарем, который купили у местных ментов.

Удивляться не приходилось, менты люди, и деньги делали свое дело. Честных ментов очень мало. За шесть лет проведенных на зоне и ездив с БУРА в СУС и из СУСА в ШИЗО, и так по кругу и так далее, я мог с уверенностью это сказать.

– Зеленые глаза, Ваня! У нее будут зеленые глаза!

Я лежал и равнодушно листал ленту в телефоне. Слова Цыгана не выходили из моей головы. То, что, он говорил часто сбывалось. Неужели и сейчас сбудется… Неужели зеленые глаза?

Должно быть красивая девчонка.

Вздрагиваю. О какой хрени, я вообще думаю. Какие бабы. Одна предала, сел из-за нее, а она побежала по поселку пиз…й сверкать . О чем тут можно думать.

Шесть лет….С моим образом жизни, мама не верит что я выйду. Ни то что бабы…

Шлюхи, которых потрахать можно и не более того.

После гибели отца во мне росла лишь жестокость. Я видел, как маме тяжело было, как она гробилась на нескольких работах.

Я знал одно, сейчас даже отсюда, я даю все ей, сестрам, а бабы, бабы мне не нужны, только, как три дырки, и не более того.

Зеленые глаза… Смешно сука, еще, как смешно…

У меня есть деньги, у меня есть власть, да я совершил серьезное преступление, но за то, что завалил одного мусора, и несколько ублюдков, получил еще больше уважение.

У меня есть статус и уважение, я знаю, что когда выйду то буду контролировать весь Смоленск и денег станет еще больше. Знаю, что авторитет с громким именем, что даже менты прислушиваются ко мне, как и смотрящие.

А зеленые глаза и бабы… Нет. Может только на одну ночь, но ни на постоянку. Не нужна мне вся эта ванильная хрень, просто не нужна и все.

Я так решил. Срок не вечен, но шесть лет это ни год и даже ни два, а остальное не важно.

Давно не важно…

АЛИНА

– Да!

Равнодушной стараюсь казаться, а сама его фотографии рассматриваю в соц сети и с ума схожу.

Как же я истосковалась по его сильным рукам, по его губам, да что там, по нему самому.

Я не могу без него. Меня ломает. Вырывает. Сережа…Я бежать за тобой готова.

Нестись… Зачем он позвонил, зачем вновь в мою жизнь ворвался и все сломал. Все с ног на голову перевернул, и я дышать, я жить без него не могу.

– Привет! Я маме денег перевел! Женя в больнице! Завтра освобождаюсь, может через неделю в Питер приеду! Тебе что-нибудь нужно?

Закуриваю. Ты нужен. До дрожи. До безумия.

Как я без него буду…

Сигаретный дым не успокаивает, он, наоборот, кажется, раззадоривает меняя и я с ума схожу.

– Нет, спасибо!

Сухо. Холодно. А душа рвется. Изнутри к нему рвется, как сумасшедшая…

– Скажи, ты не передумала? Или он все- таки лучше трахает чем я? Ты же сама говорила он на две минуты! Боишься что- то менять, девочка?

Голос хриплый, такой родной…

– Ну что ты молчишь, сука моя? Ты же знаешь, что ты значишь для меня и, как я хочу тебя! Только тебя!

Сглатываю… Смотрю на свой палец. Там обручальное кольцо, а его ждет жена…. Нельзя, Алина, нельзя…Он столько раз бросал тебя, а Дима… Он хороший. Он Дима, он любит тебя, очень любит.

– Прости мне пора идти! Я позже позвоню!

Бросаю телефон, а слезы застилают глаза. Боже, как же больно, как… За что…Я не могу без него, не могу…

ГЛАВА 3

ИВАН

ПИРАТ

Я не живу ни по законам государства, ни по законам зоны ни мусоров , и да, мне так нравится.

Мне плевать кто что думает, кто что скажет.

Выйти на свободу, бизнес, контроль города, свое дело. Я и криминал стали, как единое целое.

Когда- то я обморозил руки продавая елки и заработав целых пятьсот рублей. Что- то на новогодний стол, маме, сестренкам и смотрел, как какой- то ублюдок толстосум выходит из машины со своим сыночком и смотрит на меня с презрением.

Тогда я понял то, что это конец. Продажа елок или какая- то другая жизнь, что то, другое, честное- это ни то.

Прозябать в нищете и влачить жалкое существование это ни мое, это ни то.

Жить, я так не хотел, ни то, что не хотел, не мог и знал,ада что никогда так жить больше не буду, никогда…

Я хотел жить по-другому и знал, что если есть деньги, большие деньги то жить можно и здесь.

Телефон оживает….Рада…Как я эту суку ненавижу, как…

Сжимаю руку в кулак.

– Что тебе надо, животное? Дочь вернулась или ты протрезвела?

Рада всхлипывает мне в трубку.

– Ваня, она у Стефа! Он ее с каким- то парнем старше нашел пьяную!

Убью…И парня и ее за дочь… Обоих убью…

– Ты, животное! Протрезвей, сука! Пока мои пацаны тебе башку не отрезали!

Бросаю трубку, а самого всего трясет. Как я мог на нее посмотреть, такие бабы были, все было и выбрал ее, с детского дома, тихую невзрачную.

Помню ее глаза, когда ко мне пришла со словами что беременна.

Жизнь закалила, особенно зона, выжигала все теплое и хорошее, оставляя место для злобы и ненависти.

Сейчас бы я ее перекусил и не подавился, а тогда взыграло воспитание отца и жалость.

Отчаянная жалость, мне было ее жалко…

Идиот, какой же ты, Пират, идиот…

Стаскиваю с себя балахон, в робе даже здесь не хожу, хоть в СУСЕ все обязаны и смотрю на себя в отражении зеркала.

Здесь блатные, здесь можно все от гандона до батона.

Купола. Они выбиты на моей спине и захватывают мою руку…

Золотые купола- шесть лет тюремного пути. Двойное убийство и много чего за плечами что не пришили, ОПГ, коммерсы, да и это самый малый мой список.

Меня зовут Иван. Пират. И я никогда не сломаюсь, ни за что. Мой девиз жить стоя, и я знаю, что перекушу пополам любого и сломаю, чем сломаюсь сам.

Выдыхаю сигаретный дым.

Это жизнь и пусть за решеткой, но я достойно ее прохожу. Достойно…

– Пират, Тахир зовет!

Равнодушно бросаю взгляд на шныря чьи пальцы забиты татуировками. Сынок, какой же ты идиот, какие тебе наколки, так чай приносить.

Усмехаюсь и натягиваю балахон, несмотря на то что человек я совсем не спокойный, очень спокойно… Это зона. Зона Рославля Смоленской области. Здесь мрачно и страшно всегда, но только ни мне.

Это мой дом, как бы безжалостно и жестоко не звучало, но это так. Абсолютно так…

ГЛАВА 3. 1.

АЛИНА

Одиннадцать лет за решеткой и до этого три-хорошая школа жизни, но страшная и мрачная.

Я которая в пять лет уже читала и в шесть лет писала. Блестяще училась и мечтала написать книгу о великой и красивой любви, не думала, что свяжу свою жизнь с тюрьмой, зоной, бандитскими разборками. Я хотела другой жизни, но…

Когда мне исполнилось четырнадцать, и я увидела его, как он целует другую, все изменилось. До этого, Сережа был мне, как брат. Ужасно бесил меня своим воспитанием, что встречал со школы, провожал, а сейчас… Сейчас я смотрела на него и понимала, что люблю его.

Его посадили … Дали три года. Самооборона и обстоятельства. Юлю изнасиловал их отчим, ее старшую сестру.

Павла ненавидел весь двор. Его крысиную позорную морду. Как Ленка их мама могла посмотреть на него, никто не понимал.

В больнице он умер, но участковый и мои родители сделали свое дело, Сереже дали три года.

Три года боли и отчаяния.

Я не могла словами передать что со мной творилось и описать эту боль. Новый Год, с мишкой, подаренным мне на подоконнике и слезы, море слез.

Алые Паруса Грина, я уже знала наизусть, а листы личного дневника давно истерлись от цитат и слез, капающих на них.

Наивная мечтательница? Нет это первая любовь, сильная любовь и, прошло, столько, лет, а я не забыла и кажется, не забуду никогда.

Как он вышел, как да первый трахнул меня, но я любила его, любила и люблю до сих пор.

Завтра 6 июня, а я сижу в кабинете и слезы катятся по щекам. Может все бросить и уехать? Плевать на Диму, на его Машу. Есть я и он, мой родной, мой…Мама…Я не оставлю ее, она болеет, ни за что не оставлю и мы оба знаем это…

Телефон оживает. Сердце исполняет удар за ударом. Это он…

«– Как представляю, что он ночами с тобой делает, башку ему снести хочется! Ты же моя, моя, сука!»

Темнеет в глазах. Сердцебиение. Удар. Еще удар. Я не могу без него, не могу… Не могу…

ГЛАВА 3.2.

ИВАН

ПИРАТ

Когда ты живешь в мире бескрайних океанов не хочется попадать на сушу. Здесь засуха и разрушение, но, я был реалистом.

Я все воспринимал и понимал. Черные, как уголь глаза Тахира, пристально смотрели на меня.

– Пират, у смотрящего днюха!

– Богданов все сделает! – спокойно и ровно ответил я.

Ни один мускул не дрожал, на моем лице, и я это знал. Все мысли занимали, с каким на хрен ублюдком связалась Лера. Кто он и он старше ее…Несмотря на протесты и бури, она еще ребенок, совсем малая. Руа непроизвольно в кулак сжимается. В петушатник загоню суку. Если к дочери моей подойдет…

– Пират, у тебя все хорошо?

Киваю и тянусь к сигарете. Все хорошо, только сидеть мне еще шесть лет, а моя дочь вся в меня, бунтарка, которую никто не может удержать, просто никто….

Смотрю в телефон, ощущение хреновое. Словно что- то случится. До сих пор не понимаю, побег Леры меня так подкосил, известие о том, что рядом с ней крутится какой- то ублюдок или смерть Цыгана…

Цыган любил философствовать, много философствовать, рассуждать о небытие, о мире. О его жестокости. А я любил философствовать? Преступник философ, интересное понятие. Но это было так. На моих руках кровь, кровь троих, не считая малолетки и столько сколько всего за свои года, я совершил. Бросаю взгляд на пальцы. На них все написано, как и на куполах на моей стене, да и репутация идет впереди меня. Все зоны знают кто такой Иван Пират…

Можно не представляться, да и смысла нет. За меня скажут люди и херового не скажут точно. Это я знаю. Хорошо знаю, слишком хорошо.

Телефон оживает. Видеозвонок… Рада…Моя бывшая жена….

АЛИНА

«– Я только твоя, сука!»

Отправляю ему сообщение, и, как дура жду ответа. Просто, как дура, других эпитетов и не подобрать.

Я правда дура, сумасшедшая… Психованная… Нервная…

Боже. Он читает и ничего не отвечает.

Просто потешил свое самолюбие что я в очередной раз призналась, что да я его сука.

Так и было, я была его сука и принадлежала ему. От этого меня ломало, как наркоманку, но я ничего не могла с этим поделать.

Я мечтала о его губах и сильных руках, проклиная себя за слабость. Ломка по нему не проходила, а становилась только сильнее. Уже шесть вечера, а в одиннадцать утра он будет на свободе и встречать его будет законная жена. Тогда кто я? Закуриваю. Правильно, я никто….

Просто никто. Девчонка, которую он первым трахнул. Девчонка, чье сердце он украл. Навсегда….

ГЛАВА 3.3

ИВАН

ПИРАТ

Некогда симпатичная девчонка с миндалевидными глазами, выглядела ужасно.

Рада пила, и я знал про это. Это все пацаны говорили, родные мои.

Ей пытались помочь, она клялась ждать, но быстро слетела. Разводились мы уже тут. Ее ублюдку, который в нее пихал, отрезали яйца, а ее я не тронул из-за дочери.

Лера любила Раду, сильно любила, и я знал это. Она была привязана к матери. Они приезжали сюда вместе и смотря на свою законную жену, я понимал я не люблю ее, но уважаю и все сделаю ради них с дочкой. Не дождалась, не сумела.

Сейчас смотря на ее морщины и на то, ка она изменилась, а еще недавно ей вслед головы сворачивали, я поверить не мог что это моя жена, пусть хоть и бывшая.

– Ты хоть ешь что- то? Тебе деньги нужны? Я же постоянно даю! Сколько ты весишь, сорок?

Рада смотрит мне в глаза и внезапно они наполняются горькими слезами. Отчаянными горькими слезами, которые текут по щекам.

– Ваня, я больше не могу! Я люблю тебя, Ваня! Прости меня, пожалуйста прости!

Мрачно смотрю на нее и на бутылку водки, стоящую на столе. Что же ты творишь, сука…Что…Ведь раньше ты даже со мной шампанское не пила…

Какого хрена….А может это без меня ты так сломалась…

– Соберись! Я твою истерику слушать не собираюсь! У шныря бл..ь на тебя не встанет! Дочерью займись! Посмотри, как ты выглядешь, бл…а!

Бросаю трубку и выругиваюсь. Спокойно, Пират, спокойствие….Шесть лет и Смоленск окажется под тобой. Ты будешь контролировать его и все это будет в прошлом и цепи и оковы, просто в прошлом…Воля и глоток свежего воздуха, вот что мне сейчас нужно, вот…

Телефон звонит вновь, но я не беру. Она для меня умерла. Несколько лет назад после того, как ее трахнул другой.

Ему не повезло, а ее наказала жизнь… Дочь, вот что нас связывает.

Только дочь…

АЛИНА

Телефон молчит. Я дома. Завтра пятница и день его освобождения. Врагу не пожелаю, что я чувствую. Он счастлив, готовится…Столько лет без воли. А я…

Счастлива ли я… Я не знаю. Мне так больно, до жути. До сумасшествия больно…

6 июня. 11 00 утра, и он освобождается.

Выходит, с ворот, и его ждет она…

Она, а ни я. Больно мне? Очень.

– Может завтра шашлык пожарим?

Дима. Точно, мой законный, муж Дима, которого я не заметила. Да что там, я не заметила, как даже домой пришла. Хреновая я жена и это знаю.

– Давай!

Равнодушно. Я не знаю, как отреагировать еще. Я знаю, что мне душу на части, рвут и завтра она окончательно разорвется.

Дима странно смотрит на меня.

– Ты все по Сергею своему помираешь?

Сглатываю. Наши взгляды встречаются. Что он только что сказал?

ГЛАВА 4

ИВАН

ПИРАТ

У каждого из нас в этой жизни своя мрачная философия, с которой мы часто остаемся ночами, наедине самим с собой. Зона погрузилась во тьму в глубокую ночь, а я, закурив смотрел в телефон. Просто в новостную ленту. Пустота и боль, какая- то непонятная разжигала все внутри. Я давно ничего не чувствовал, а сейчас словно задумался…Малолетка три года, шесть лет здесь и шесть лет сверху. 15 лет выпало из жизни. Я знал, что скоро выйду, 6 лет позади и осталось всего шесть лет сидеть, но мне будет уже к сорока. Пол жизни прожито, а зеленые глаза, про которые говорил Цыган, я так и не встретил.

Сигарета гаснет, закуриваю еще и серебристо серый дым летит к потолку. На душе погано. Рита с мужем, сестра ссорится. Андрюха походу ей изменяют, пацаны должны завтра сказать.

Женька подрастает. Сука, ноги же вырву за сестру. За Риту и за Веронику. Вероника все кобелей перебирает, путного ни одного нет. Сестренки…. Вздыхаю. Телефон оживает. Стеф. Почему- то сердце сжимается в тревожном предчувствии. Пять утра…

Стеф что- то говорил, я молчал. Рада ударила Виталика своего сожителя, местного барыгу и алкаша ножом. Мусора, Лерку забрали они, дали денег ПДН. А Раду вытащить не получится, и я это понимал. Несмотря на то, что я нее на зоне не брошу, я понимал, она сломается. Она слабая. Не выдержит зону. Какого хрена она связалась с этим уродом, почему не дождалась…Внутри все сжимается. Сука…Рада, Рада, что же ты наделала, что…

АЛИНА

Во все глаза смотрю на Диму. Десять лет мы вместе. Помню, как сама подошла к нему, духи сломала, а он починил.

Притворялась все эти годы что люблю его, ложилась в постель, а он верно подметил, помирала по Сергею. Ни дня, ни ночи не было чтобы я любимые глаза не вспоминала, силу рук, губы родные, от которых с ума сходила. Я любила Диму, очень сильно любила, ценила, но…Ни как женщина должна любить мужчину, не так. Далеко не так. Я любила Диму по-другому, как друга, как брата.

Дима не был тем, кто заставлял мое тело трепетать в своих руках, как скрипка в руках скрипача. Он не был опытным и горячим любовником. Не делал, как нравится мне. А я с ним совершенно забыла о сексе. Он словно перестал меня интересовать. Лишь когда в моей жизни появился Сергей и я спустя столько лет увидела его по видеосвязи, внизу живота все скрутило в тугой узел и все намокло.

Я смотрела в его глаза и мечтала об одном, чтобы он меня трахнул. Жестко отодрал…

– Помираешь! Завтра, да освобождается?

В голосе Димы такая горечь что мне самой захотелось плакать. Встать, подойти к нему, обнять его, но вместо всего этого, я сидела и с грустью смотрела в окно.

Боль, дикая боль сжирала меня изнутри всю.

– Езжай к нему!

– Дима хватит! – прошептала я. – Мне, итак, больно! Прошу хватит, ты должен поддержать, что- то сделать! Он маме сколько денег дал!

– Насколько я знаю, мама его усыновила, когда его чуть в детский дом не забрали! Взяла над ним и сестрой временную опеку! Думаешь, я ничего не знаю? Как ночами ты с ним говоришь! Как любишь его! Ты же меня никогда не любила!

В голосе Димы такая боль, что я к сигаретам тянусь.

Кто бы знал, как мне сейчас больно, кто… Трясущимися руками пытаюсь прикурить, поднимаю на мужа глаза, а он прищуривается.

– Почему ты мне сразу ничего про него не сказала?

Сердце бешено стучит в груди. Как…Как я могу ему объяснить, что больше всего на свете, за эти десять почти одиннадцать лет, я хотела забыть Сергея. Навсегда забыть…

ГЛАВА 4. 1

ИВАН

ПИРАТ

– Братан, Огурцов уже в деле! Уштырок в реанимации! Если очухается, мы с ним порешаем, Пират!

Усмехаюсь. Лучший адвокат в Смоленске, Игорь Огурцов будет защищать помойку и алкашку, как назвала ее мама.

Стэф еще что говорит, а я киваю забывая, что он меня не видит. Рада….

Как она там будет. Как она. Понимаю, что давно не испытываю к ней ничего, как к женщине. Может, быть, и не испытывал никогда, но что будет с Леркой. Она же так свою беспутную мамашу любит… Что будет с дочкой, по сути, она же еще ребенок, совсем ребенок.

– Брат, мы о Лере позаботимся! Хочешь привезу ее!

Вздыхаю. Очень хочу увидеть дочь. Очень. Но понимаю в эту грязь и это болото, тащить ее не могу.

– Не стоит, спасибо за все, брат! На связи!

Кладу трубку и с яростью, дикой яростью ударяю кулаком в стену.

Сбиваю костяшки. Бью еще. Еще и еще. Сука…Ненавижу…Ненавижу… Зачем я тогда ввязался в эту драку и достал нож… Зачем, сука, скажите мне, зачем….

ГЛАВА 4.2

ИВАН

ПИРАТ

Мрачно смотрю в стену. На связи Рита. Только что говорил с Кощеем. У Андрюхи другая. Двадцатилетняя блондинка. Пид..р, завалю за сестру.

Рита и Вероника- мои сестренки, они для меня все.

Женьке, как и Лере четырнадцать. Хорошая девчонка в отличии от моей учится на одни пятерки.

Рита всегда сильная по жизни. После смерти отца, когда я на малолетку первый раз попал, маму пьяную с улицы тащила чтобы не замерзла, Веронику маленькую кормила, мне помогала. А сейчас моя сильная боец по жизни, сестренка плачет. Просто рыдает мне в трубку, и я хочу ее мужа разорвать.

Не любил Раду, сам трахал шалав, сам гулял, но мы не венчались, как Андрей и Рита, и я никогда не скрывал что не люблю ее и женился только ради Лерки, никогда.

– Что мне делать, братик! Что мне делать, Ваня, что?

Рита рыдает мне в трубку, а у меня рука в кулак сжимается. Смотрю на хорошенькую дырку Андрея с большими голубыми глазами. Кажется, я знаю, что делать…Жестоко, но чужую семью там, где, ребенок, разбивать нельзя. Особенно если это семья моей сестренки…Прости, девочка, мне очень жаль…Прости, кукла…

ГЛАВА 4.3

АЛИНА

Я широко распахиваю глаза. 6 июня. Вчера ни вечером, ни ночью, он даже не зашел в сеть. Напрасно я прождала его. Еще Дима. Молча поев окрошку, муж лег спать, я же долго смотрела на него спящего, глотая слезы.

За что он это заслужил. Я знаю, что он любит меня, безумно любит. Знаю, что он хороший и не заслужил всего этого. Что намного лучше Сергея, ни бабник, что я у него одна.

Что он мой муж и любит меня, на все ради меня готов, просто на все…А я…А я себя ненавижу.

Дима молча заходит на кухню и ставит турку на плиту. Все молча. Я выпускаю сигаретный дым. Маме опять не хорошо с сердцем, но дома, рядом Женя и я должна сегодня поехать. Мама…Она все для меня, как и папа.

Мои папа и мама…

Дима резко оборачивается. Я вижу, как желваки ходят на его красивом лице.

– Почему ты не уехала? Только не лги мне о том, что ты меня любишь! Это бред!

Ногти впиваются в ладони. В глазах слезы. Вижу что он в сети…А правда почему….

Глава 6

ГЛАВА 5

ИВАН

ПИРАТ

– Иван Владимирович, вы же пони

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.