Дарья Капустьянская
Болотник и Богумила

Глава 1

Рядъ.

Жили – были муж и жена, и было у них семь дочерей. Седьмая дочь была самой любимой. Звали ее Маримьяна. По соседству с ними жила бедная семья с одной единственной дочерью Богумилой. Были хорошими друзьями девочки друг другу.

Шло время. Маримьяна превратилась в красивую девушку. Умна была, своенравна и строптива. За её ореховые волосы и зеленые глаза юноши бились друг с другом. И каждый день Маримьяну задаривали подарками и звали замуж, но всегда получали отказ. Но ещё красивее была Богумила. Волосы ее как кора дуба, глаза – чернее ворона, умом и гордостью не обделена, а по характеру мила и добра была девушка. И увидела Маримьяна, что Богумила тоже красива, и невзлюбила ее за это.

Однажды Богумила и Маримьяна гуляли у реки. Ветер подхватил платок Богумилы с плеч, и уронил в воду. А в это время на реке рыбачил юноша Велес. Он выловил из сетей платок и вышел на берег. Первая к нему подбежала Богумила. Увидев девушку, Велес полюбил ее, а Маримьяна невзлюбила её ещё больше, так как юноша был единственным, кто на Маримьяну не глядел.

Но не только Маримьяна ненавидела Богумилу. У Велеса была матушка, и звали её Властой. Женщина была строгая, даже злая, но своего единственного сына любила. Мечтала Власта о богатой невестке, какой в её глазах была Маримьяна. Всем ей угодила и красотой, и достатком, но сын её не выбрал. Вместо этого, привел домой девушку, у которой из приданного только собственные руки.

Прошло время, Велес и Богумила поженились. С выбором сына мать спорить не стала, но и невестке покоя не дала. Как не старалась Богумила, свекровь ее не любила.

В конце – концов, так надоела Власте невестка, что стала она думать, как её со свету свести, а сына на Маримьяне женить. Пошла она к ведьме, что в соседнем лесу жила, и начала спрашивать, как ей от Богумилы избавиться, да сына на другой женить. Ведьма рассказала ей, что живет далеко – далеко на болоте нечистый.

– Отдай Богумилу за него замуж, а он тебя золотом наградит. И от невестки избавишься, и разбогатеешь. А для сына возьми приворотное зелье. Одной капли хватит, чтобы он навсегда о ней забыл. Но если они судьбой друг другу предназначены, не возьмет оно его и жизнь его укоротит.

Забрала флакон с зельем женщина и отправилась к болотнику. Семь дней и восемь ночей шла Власта и наконец, добралась. Не заметила, как на болото пришла, да увязла. Тонет Власта и зовет болотника.

– Хозяин болота, смилуйся! Я шла к тебе семь дней и восемь ночей! Не губи меня!

После этих слов из-за кочки показалась толстое существо. Он был весь в тине, темно- зеленого цвета, руки напоминали большие лягушачьи лапы, грязные волосы свисали до самой топи и уходили вглубь. Увидев его, Власта задрожала еще сильнее.

– Ни как за золотом пришла? – у болотника были белые безжизненные глаза, а его взгляд пробирал до костей.

– Так и есть, батюшка, за золотом, за ним, родимым! – тараторила от страха женщина, – так я же не с пустыми руками!

– И что ты мне в обмен за золото предложить хочешь? – приподнялся болотник и зашагал к краю болота. Вытащив свои длинные лягушачьи руки из топи, он приблизил их к трясине и над перепонками появился густой грязно-зеленый дым. Из него возник голубой огонёк, и запарил над водой. Он заискрился, и показалось Власте, что по-детски засмеялся.

– Девицу, батюшка.

– Девицу?

– Да! Красавица-рукодельница!

– Так оставила бы у себя, что сразу в трясину лезть?

А Власта тем временем уже по грудь увязла.

– Не люба она мне, батюшка-болотник, так, что со свету бы свела, а так тебе угожу и с деньгами буду, – по – голову увязла Власта, от страха всю правду рассказала.

– Себе негожую, мне отдаешь. За это, не то что золотом, спасением тебя не награжу, – стал уходить болотник, а Власта уже почти лицом в трясине, и она изо всех сил пытается не глотнуть болотной воды.

– Тогда, батюшка, предлагаю свою невестку-красавицу и душу свою! – из последних сил говорила Власта.

– Душеньку, говоришь, – болотник замедлился, а вокруг заклубился туман, – Отпущу, но после века своего, вернуться должна.

– Сыном клянусь, что вернусь к вам! Не нужно мне золото, отпустите только!

В этот же миг над лицом женщины нависло болотное чудище. От страха у Власты кровь в жилах застыла, силы покинули её, и она скрылась под грязью и тиной.

– Так тому и быть! – заговорил он страшным голосом. Взмахнул он рукой, и тут же вытащил Власту из болота. У нее перехватило дыхание, от страха ни двигаться, ни говорить не может. А чудище становилось все больше и больше, пока не стало выше столетних дубов и шириной со свое болото. Тучи над чудищем сгустились, птицы все разлетелись, повалил он деревья и топь под ним просела.

– Не рушим рядъ между нами!

За твоё спасение – невестку твою забираю,

За сына – тебя на твой век отпускаю!

За то, что душу чужую загубишь –

Меня в зеркалах всю жизнь видеть будешь!

Будет коли нарушено слово,

Заберу тебя и сына тебе дорогого!

Всю ночь бежала без оглядки Власта, не жалея ног и не разбирая дороги, пока не рухнула от усталости. После очнулась, узнала знакомое место и двинулась домой.

А в это время Бугумила и Велес на реке работали. Велес сети ставил, Богумила белье стирала. Дошла очередь до платка, который ткала она для Власты, а он взял и из рук как будто вырвался. Уплыл недалеко от берега и замер, но течение его не уносит. Зашла в реку девушка, начала подходить, а платок все дальше от нее уплывает, но по течению не двигается. Увидел Велес, что жена в реку зашла, окликнул ее и подходить стал. А Богумила от берега дальше отплыла, платок схватила и машет ему. Начала обратно грести, как вдруг в воде пропала. И сколько бы ни искал, ни нырял, как бы ни звал Велес, не мог найти Богумилу.

Глава 2

Болотное чудище.

Долго бродила Власта, но все – таки вышла к своему дому. Видит, по реке люди с огнями ходят, гул от голосов стоит. Спросила первых встречных, случилось чего. Рассказали они ей, что Богумила на реке пропала, три дня и три ночи найти не могут.

– Велес всех поднял на поиски, да сам без отдыха ищет.

– Никак русалки утащили.

– Сплюнь!

– Так если не они, то что? Утонула еже – ли, хоть что-нибудь осталось. А это чертовщина какая-то, посреди дня в воду канула.

Перекрестились бабки и дальше пошли. А Власта к Маримьяне направилась. Рассказала женщина, что невестку болотнику сосватала, и Маримьяне зелье приворотное принесла. Договорились они приворожить Велеса, но повременить решили, чтобы случайно жизнь его не укоротить.

А в это время во владениях болотника праздник шёл. Навки привели Богумилу к Хозяину болот. Остановились пляски нечисти, все новую невесту разглядывают. Девушка среди чудищ плачет, куда не глянет одно страшнее другого. Поглядел болотник на девушку и произнёс:

– Хороша! – схватил он девицу за руку, и как начнёт вертеть её, а нечисть смеётся, повизгивает, – Всем угодила, – отпустил, наконец, руку болотник, а нечисть ещё сильнее захохотала. Хозяин топей сел на своё место и стал пировать дальше. Немного стало жаль ему свою невесту, и сказал он, продолжая, есть, – Человеком тебе уже не быть, но ты таковой была, а потому, в день Людоворота женой моей станешь. Это мой тебе подарок на свадьбу.

Увели кикиморы Богумилу в самую глубь владений болотника, утешать стали да про свои порядки рассказывать. Все девушки красивые были, по пояс нагие, с зелёными длинными волосами и козлиными рожками, а вместо рук и ног конечности напоминали корни деревьев. Одна говорит, а другая продолжает:

– Мы все жены болотника. Он хоть и не красавец, …

– … Но живем мы богато…

– … главное Хозяина не сердить, и счастлива будешь.

Безутешна была Богумила, обуяла тоска её по дому и Велесу. Пыталась найти радость в мире Нави девушка, да только уж сильно не похож он был на Явь. Солнце есть, но оно не светит. Воздух ядовит, но не страшен. Он зелёного цвета, не туман, но и не прозрачен. Деревья здесь огромные многовековые, кажется, что держат серое небо. Всё вокруг будто из золы – чёрное, цепями из пепла и паутин окутано. Куда не ступишь в лесу трава там сухая, но вся золотом и камнями драгоценными усыпана. Нечисть и невиданные звери повсюду, водой нельзя напиться и не надо дышать. Холод и тоска окутали это место. Погоревала Богумила, подумала, да решила сбежать.

Пошла у кикимор выведывать, как царство Нави покинуть. А кикиморы сторонятся, боятся гнева болотника. Загрустила Богумила, под ивой черной призадумалась. Смотрит, а рядом девица сидит белокурая, светлая, не похожая на обитателей этого места. То была Берегиня, и рассказала она, что сбежать можно в ночь Людоворота:

– Что это за ночь такая?

– Люди называют её – Ярилино гулянье. Нечисть так прозвала из – за возможности обернуться людьми в этот день и спокойно гулять в Яви. В эту ночь граница размоется, и как только её переступишь, силу приобретёшь. Сможешь ты оба мира пересекать. Если же сейчас уйдёшь – бродить тебе по свету нечестью.

Ждёт Богумила Ярилин день, да у Берегини колдовству учится. Власта к зеркалам не подходит, за водою сама не ходит. А Маримьяна никак вниманием Велеса завладеть не может. Вон из кожи вылезла, но не по нраву она ему, о Богумиле думает.

Видит мать, что сын безутешен, мучается, решилась дать ему зелье. Отдала его девушке и наказала, чтобы та в ночь на Ярилино гулянье лишь каплю зелья дала. Надеялась Власта, что без него сможет Маримьяну полюбить Велес. Но не послушалась девушка, в этот же день дала юноше воду с приворотом. Шли дни, а отношение Велеса к Маримьяне не менялось. Пуще прежнего затосковал он по Богумиле. Тогда девушка решила, дать еще раз зелье. Но опять ничего не изменилось. Разозлилась Маримьяна, и в третий раз всё зелье Велесу споила, за день до праздника. Но юноша продолжил любить покинувшую его Богумилу.

Настал день Людоворота. Богумилу готовили к свадьбе с самого утра в глубине трясины, среди костей людей и животных. Принаряжалась девушка и слова Берегини вспоминала: «Как пробьёт полночь, вся нечисть в людей превратится, да гулять и пугать пойдет, только по хвостам видно их и будет. Пройди сквозь пляску людо-нечисти в правую сторону и выйдешь на границу болота, перешагнёшь и в Явь попадёшь».

Когда закатилось солнце, нечисть оставила её ждать болотника. Девушка приложила к замку спальни разрыв – траву, и дверь из костей отварилась. Она прошла по склизкому торфяному проходу, который ближе к концу сузился и превратился в стену из тины. Богумила сунула в ледяную жижу руку, а затем полностью вошла в неё, и вскоре почувствовала, что рука ничего не касается.

Выбравшись, девушка попала в толпу веселящихся чертей, ужасных тварей, лесных и болотных духов. Миры сливались, и теперь они, правда, больше напоминали людей. Богумила пробралась между ними в правую сторону и вышла на границу топи. Вокруг светились реки из синих огней, а призраки пели песни.

Увидела Богумила, что один огонёк вокруг места резвиться, да посмеивается. В этом месте вода была чистейшая, в ней росли незабудки, водяные маки и лилии. Сунула руки Богумила в воду и достала из воды маленький сундук золота. Вдруг раздался страшный голос на все болото:

– Сбежала! Она сбежала!!!

Шагнула Богумила из болота на землю. В это мгновение она увидела, как выстроились её кости, появились мышцы и обтянулись кожей. Наконец она вздохнула, кинула разрыв – траву впереди себя, и перешагнув через неё, пропала.

Болотник искал свою невесту, среди мёртвых и среди живых, да не смог найти. Разгневался Хозяин болот и послал своих слуг к Власте.

В это время в деревне уже шёл праздник. Маримьяна по реке венок пустила, а он, не отплыв далеко, потонул. На это Маримьяна, хмыкнув, отвернулась и ушла к костру. Приметила Власта, что девушка одна веселится, подбежала к Маримьяне и увела прочь от костра. Начала матушка расспрашивать, давала ли та зелье её сыну. На что девушка со злобой ответила:

– Да, давала! Столько раз давала! Всё выпил, а так меня и не полюбил!

– Ты что наделала?!

– Обманула вас ведьма старая, матушка.

Вдруг тени восстали вокруг них и заговорили:

– Заключившая рядъ с Болотной Нечистью, данное тобой слово нарушено, мы забираем тело и душу твою, – Закружились вокруг Власты демоны и утащили ее в лес.

Испугалась Маримьяна, побежала искать Велеса. В это время юноша сидел возле реки и беседовал со старцем. Не успела Маримьяна подбежать, как старец обернулся болотником, пронзил грудь Велеса своей рукой, вырвал сердце и исчез. Юноша упал замертво, а его тело в реку, смеясь, уволокли русалки. Разревелась Маримьяна, подползла к берегу реки, но русалок уже не было видно, и заплакала она пуще прежнего.

Пробило три ночи. Миры разошлись. Под голубым лунным светом вода забурлила, и из нее медленно вышла прекрасная девушка. В руках она держала сундучок, покрытый бурыми и зелеными водорослями. Голову украшали два золотых полумесяца, а платье и волосы были сухими, будто вовсе не была в воде. Узнала Маримьяна в ней Богумилу, в ноги бросилась, и рассказала, что Велеса убило и забрало болотное чудище.

Глава 3

Три загадки.

Стали девушки думать, как Велеса с Властой спасти, да самим к болотнику не угодить. Богумила зеркальце в воду опустила, по зеркальцу яблочко катается, Навь показывает.

– Болотник все в своих владениях чует и контролирует. Волшебные травы на него не действуют, но если Хозяин болот веселится, ничего вокруг не замечает, – говорила Богумила и мяла в руках перелёт – траву. – Его нужно отвлечь. Как будем на болоте, он сразу нас приметит, так что иди искать Велеса, а я к болотнику пойду, выкуп предложу и отвлекать буду, – надеялась девушка, что не узнает чудище свой сундучок, ведь сокровищ у болотника не счесть. – Ты должна его вытащить, ведь если ни золото, ни хитрость не помогут, то все в трясине его останемся.

Богумила дала Маримьяне цветок-плакун, а сама яблочко надкусила. Потом рассыпала на себя и девушку мятые листья и хлопнула руками.

В разных местах болота девицы очутились. Богумила, как только трясины коснулась, перед ней болотник возник.

– Зачем воротилась?

– За мужем и матушкой пришла я, по моей вине ведь в плену у тебя они, – вытянула девушка руки с сундучком. – За их свободу вам заплачу.

Почесался болотник, брюшком вверх развалился так, что у болота с краёв вода выплеснулась.

– Твоей свекрови тут быть положено, – говорил он, почёсывая бороду, – она со мной рядъ заключила, чтобы я тебя в болото унёс. На душе её тот договор скрепленный, в тебе не нуждаюсь я боле. – Богумила слушает, от удивления говорить не может.

– К тому же, – чудище нависло над девушкой, почернело, и превратилось в чёрную массу с белыми светящимися глазами, – выкупать ты их собралась моим же золотом.

Не шевелится девушка, но болотнику в глаза смотрит. Рассмеялось чудище:

– Мой же сундук мне принесла! – смехом заливается болотник, с глаз слёзы вытирает.

Очнулась Богумила от страха, сундучок на трясину поставила и сказала:

– Если матушку уже не воротишь, верните мне мужа батюшка – болотник.

– Власта заклад держала, он этим закладом и был, поэтому твоего мужа просто так не отдам. Да и тебе предложить нечего за него, – всё ещё смеясь, говорил он.

– Давайте тогда поиграем. Я вам три загадки, вы мне три разгадки. Коли не все отгадаете, отдадите мне Велеса…

–…а если все отгадаю?

– А что вы желаете?

Погладил довольный болотник свою бороду. Сейчас он был в пять аршинов, похожий на раздувшуюся жабу. Он опустил свою голову к Богумиле и произнёс:

– У тебя есть то, что ни к Яви, ни к Нави не привязано. Коли всё отгадаю, плоть свою отдашь. Из длани заколку для Власты сделаю, из чела – бокал, костями перстов буду зубы чистить, а мясо твоё съем.

Испугалась Богумила, но условия болотника приняла.

В это время Маримьяна бродила по топи. Она вязла в трясине, падала в воду, ее косы волочились по грязи и цеплялись за ветки. Долго ищет Маримьяна, из сил уже выбилась, как вдруг увидела огонёк. Резвится, голубенький, над ряской прыгает. Только приблизилась, он юркнул в заросли. Тащится за ним Маримьяна, еле-еле поспевает, руками рогоз с трасником разводит, да о сундуки с золотом спотыкается. А огоньков вокруг больше становится, голубыми змеями по трясине ползут и в реки превращаются.

Так далеко зашла Маримьяна, что вихрь из них закружился. И раздвинув камыши в этот раз, она, наконец, нашла Велеса. Он лежал в воде, окружённый болотными цветами, и будто спал. Обрадовалась Маримьяна, но приблизившись, замерла в страхе, потому что перед ней сидела болотная нечисть.

Девушка, даже не понимала какая, но только от одного вида сводило живот от страха. Нечисть напоминала горку грязи, которая бурлила и скалила свои острые зубы. Но увидев плакун-цветок в волосах Маримьяны, существо разразилось криком и скрылось в трясине. Перевела дух девушка, да стала юношу тащить, а вокруг неё духи собираются и нежить всякая. И чем дальше волокла по болоту Велеса Маримьяна, чем больше их становилось.

– Загадывай загадки, я слушаю, – произнёс болотник.

– Хорошо, – выпрямилась девушка, – вот первая: гуляет в поле, да не конь, летает на воле, да не птица.

– Хм, – погладил подбородок болотник, – проще простого – это ветер.

– Правильно. Слушайте вторую загадку: Меня никогда не было, но я всегда буду. Меня нельзя увидеть, но я всегда прихожу. У меня ничего нет, но все на меня полагаются.

Позевал болотник, почесал своё пузо и произнёс:

– Завтра.

Богумила опустила голову и незаметно кинула в воду кусочек яблока. Над водой появился лёгкий туман, а на глади болота она увидела, как Маримьяна ещё ищет Велеса.

– Что ж ты головушку повесила? Или не хочешь быть съеденной?

– Смилуйтесь, господин болотник, – подняла голову девушка, – вы на свете дольше меня живете и больше знаете.

– Верно, говоришь. Но сама знала, на что соглашаешься.

– А вы поддайтесь мне маленько.

Засмеялся болотник, но не согласился.

– Хорошо, тогда последняя загадка: Можно подарить, но не всем, можно отнять, но не у всех. Я существую, но меня настоящей ни у кого нет.

Хотел что-то сказать болотник, да замолк. Задумался и начал хмурится все больше и больше. Богумила, увидев в воде, что Маримьяна нашла Велеса, сзади себе под ноги разрыв- траву кинула.

– Так нет такого на свете, – возмущённо произнёс он.

– Так как же, господин? Загадка есть, а про что загадали, нет?

– Так и загадки такой нет, – начало злиться чудище, – обмануть меня решила?

– Что вы Хозяин болот? Мы договаривались, сможете ли вы отгадать загадки, а не сможете ли сказать ответы на то, что знаете.

– Хитрая женщина! Да ты сама, поди, отгадки, на что выдумала, не знаешь! – болото начало бурлить, вокруг потемнело, а из болота начали показываться гниющие руки. Сам болотник раздулся ещё больше и слова, которые он произносил, отдавались громом в ушах. – Говори ответ! А то ни тебя, ни мужа твоего не отпущу!

– Хозяин болот, не гоже уговор нарушать, коли не все загадки отгадали, держите слово, – спокойно произнесла Богумила, и, перешагнув через брошенную траву, исчезла. Рассвирепел болотник, по воде руками бьет, но обещанное уже не воротишь.

Волочит Маримьяна Велеса, а болото руки и ноги их затягивает, трясина косы схватила и держит, а травы будто гуще стали, не пройти. Вся нечисть вокруг людей собралась, зубами скрипит, но нападать боится. Плакун-цветок увядать начал, листочек один за другим роняет. Старается Маримьяна, да только Велес, будто тяжелее становится. А бесы ближе подкрадываются, гул от их смеха стоит, и каждая тварь воет: «Оставь. Оставь. Оставь».

Вдруг болото содрогнулось. Тьмой всё окутало. Из трясины руки мертвецов вылезли. Они хватали, царапали кожу девушки, тянули на дно тело Велеса, и было их так много, что ступить было негде. Выбилась из сил Маримьяна, стала от рук отбиваться, да Велеса крепче держать. Последний лепесток упал с волос и исчез, так, не коснувшись, топи. Кинулся болотный чёрт на Велеса, за ноги и руки его тащит. Разозлилась Маримьяна, из хватки рук высвободилась, да ударила со всей силы чёрта, тот в болото попятился. Видит вся нечисть, что нет больше цветка, обозлилась и кинулась на девушку. В этот миг, рядом возникла Богумила, и, осыпав себя и их листьями, все, трое исчезли.

Глава 4

Холод окутал Маримьяну, горло ледяной водой окатило, воздух пузырями выходит, и кажется, что руки из глубины тьмы от самого болота за ней тянутся. Схватила мёртвой хваткой одна из рук за волосы, и наверх потянула. Это Богумила вытащила Маримьяну на берег, сама промокла, а подруга сухая, будто вовсе в воде не была. По реке туман стелется, воздух свежий холодный, наполнен запахами росы и тины, а солнце ещё не встало. Отдышались обе, Богумила над юношей склонилась, а Маримьяна погладив голову Велесу, к воде пошла. От болотной грязи отмывается, и спрашивает:

– Почему я сухой вышла?

– Водоёмы, реки – это всё врата между нашим миром и тем. Я второй раз в воду вошла, вот и промокла.

– И они постоянно открыты?

– Для кого-то да, для кого-то нет.

– Живым вообще там быть не положено, – раздался голос позади Маримьяны. Отскочила она к берегу, смотрит, а из камышей девушка выходит, а за ней по воде змеиный хвост тянется. Нагая, но на теле столько золота, будто в одежде.

– Неужели с нами вместе через врата прошла?

– Нет, возле них часто нечисть сидит, – не отводя взгляда от полузмеи, Богумила встала, – Это вужалка.

– Верно, – улыбаясь, прошипела девушка. Она подползла на хвосте вплотную к ним и стала разглядывать.

– Чего тебе надо?

– Я здесь отдыхала, потревожили вы меня, – вздохнула вужалка и полезла на дерево. Её чешуя шуршала о кору, а украшения звенели, ударяясь друг о друга. Она забралась на огромную ветку и стала уже наблюдать сверху,– Любопытно стало.

– Прочь пошла, нечисть! – закричала на неё Маримьяна.

– Хм, от тебя смешно слышать, – хмыкнула девушка, и змеиным хвостом удобнее обвила ветку, а украшения на ней от движений зазвякали, – Колдунья, двоедушница и мертвец.

Маримьяна с ужасом распахнула глаза и повернулась к Богумиле. Та, не отрываясь, продолжала смотреть на вужалку.

– Не смотри на меня так, сама же давно знаешь, что он не дышит.

Маримьяна к Велесу бросилась, ухом к груди припала, но сердце не слышит.

– Болотник ему сердце вырвал, а вместе с тем душу, – произнесла Богумила, – То-то он так легко его отдал.

А вужалка над ними нависла, Велеса разглядывает, да сама ухмыляется:

– Не знала, что если раненного в Навь уволочь, то тело исцелиться, – спускается с ветки вниз, хвостом держится, полностью с дерева не слезает, и свою руку к Велесу тянет, – Поди, и сердце новое появилось.

Маримьяна руку её своей отбила, к юноше не подпускает.

– Не серчай на меня двоедушница, – отстранилась девушка, звеня золотом, и залезла обратно полностью на ветвь.

– Ты знаешь, как помочь ему? – Богумила подошла ближе к дереву.

– Разве я Гамаюн? – полузмея с раздражением, но со всей пластичностью, повернулась к ней, – Откуда мне – дочери ужиного царя знать?

– Тогда прочь отсюда! – снова стала прогонять её Маримьяна.

– Молчи, двоедушница, не с тобой сейчас разговариваю.

– Почему ты так меня называешь?

Вужалка страшно улыбнулась, подползла по стволу ближе к Богумиле.

– А разве колдунья не сказала? Такова твоя плата, – Она нежно взяла прядь волос девушки и пропустила между пальцами, – Ты нарочно ей не сказала, правда?

– О чём змея говорит?

– Обратно в мир людей нужен обряд для перемещения.

– Но мы переместились без обряда, – Маримьяна наконец отошла от Велеса.

– Да. Обычно перемещаются в праздничный день, с определенными условиями, и то тогда ты не возвращаешься человеком. Мы же никаких условий не соблюдали, и ты в отличие от меня попала туда живой. Я понимала, что с твоим телом или душой что-то произойдет, но не знала, что именно. Возможно, и умерла бы.

Разозлилась Маримьяна, за волосы Богумилу схватила, да та и бровью не повела.

– Возможно?!!

– Мне нужна была помощь.

– Ты знала, знала и не сказала.

– А что бы это дало? Не пошла бы разве?

– Пошла, но одна!

– Дура, и что бы ты изменила? Да и за это время его тела бы не осталось, – Богумила взяла Маримьяну за руку, ту, что крепко держала её волосы, и стала медленно отстранять от себя,– К тому же, как оказалось, не только я о чём-то не говорю.

Маримьяна цокнула и, наконец, отпустив волосы, отдёрнула руку под злорадный смех вужалки.

Богумила же, поправив свои темные пряди, медленно и не спеша огляделась. Как только её взгляд зацепился за то, что искал, она принялась за работу. Девушка рвала травы, но какую Маримьяна не понимала, даже не видела. Она смотрела за движениями, но видела только, как Богумила колыхала зелень, а после рваного звука в руках появлялись мелкие тёмно – розовые цветы.

– Что ты делаешь?

– Возвращайся домой, – произнесла девушка,– мы на востоке от деревни, около трёх дней пути.

– Прогоняешь меня? Ты даже не знаешь, что с ним делать.

– Будто ты знаешь,– усмехнулась Богумила, продолжая собирать цветы, – Но я знаю, кто скажет. Вужалка подсказала, – девушка встала с руками полными бутонов, напоминающие ягоды, – Я отправляюсь к Гамаюн, ты не нужна.

– Я не отпущу тебя с ним!

– Ты мне будешь обузой, еще одного человека тащить за собой я не буду. Иди домой.

Маримьяна схватила Богумилу за руку, и часть бутонов рассыпалась.

– Я его не оставлю…

– Я сказала,… ИДИ ДОМОЙ!!! – от последних слов вода на реке дрогнула, словно от голоса великана по ней прокатилась волна. Богумила смотрела белыми от гнева глазами, по лицу узором ото лба до щек поползла тень, кожа стала темно-серой, а голос звучал, будто несколько бесов сразу слились в одно чудовище, и сейчас оно задыхалось, пытаясь превратить их многочисленные голоса в один. Ветер гнул к земле стебли, птицы взлетели в небо, прячась от страха. Небо почернело, и только вороны близ этого места кричали и садились возле девушки. Даже вужалке стало не по себе.

Маримьяну охватил ужас, который она не испытала при виде толпы демонов. Губа её дрожала, ей хотелось закричать, но она не могла даже шевельнуться. Дрожа, она опустила глаза вниз и увидела, что держит вовсе не руку, а обнажённую кость, где-то частично покрытую плотью и кожей. Она разжала свои пальцы и, трясясь от страха, присела, прижимая руки к своей груди.

Богумила словно вдруг успокоилась, с лица ушла тень, глаза обрели снова темно-карий цвет, а рука покрылась полностью плотью.

– Это вы со мной сотворили,– тихо произнесла она, наклоняясь к Маримьяне, которая услышав её голос, подняла взгляд, полный страха. – Теперь настоящая я… такая, – она присела рядом, ближе к лицу, – Нравится? – в ответ Богумила ничего не услышала, – НРАВИТСЯ?!!– и снова её глаза стали белёсыми, кожа серая, а голос как у чудища, – Чего же ты не смотришь? Смотри! СМОТРИ!!! ХОРОШО РАССМОТРИ!!! Вот что тебя теперь ждёт, – она схватила её за волосы, смеясь ей в лицо, а Маримьяна тряслась в её руках, – А может, что и хуже! Я боялась, что зря про обряд не сказала, да вот только сейчас рада!!! – и она, хохоча, отшвырнула Маримьяну.

Та упала на травы, и, не поднимая головы, смотрела, как Богумила подходит к Велесу, всё это время мирно спавшему, и поворачивается к ней:

– НЕ ИДИ ЗА МНОЙ. УВИЖУ, НЕ ТО, ЧТО ДВЕ, НИ ОДНОЙ ДУШИ ИМЕТЬ НЕ БУДЕШЬ! – произнесла она страшным голосом, кинула над собой и Велесом бутоны, и оба исчезли.

Тучи над местом развеялись, ветер стих, и Маримьяне будто дышать стало легче. Наконец переведя дух, она подползла к месту, где только что лежал Велес. Она прилегла на руки, и из её глаз потекли слёзы, делая дорожки по её локтям до душистой травы под ними.

– Разделённая душа и плачет горячее?

Маримьяна нашла глазами вужалку, и, не двигаясь, злобно произнесла:

– Ты всё ещё здесь.

Полузмея принялась пальцами прочесывать волосы цвета сажи, в которые вплетались нити чистого золота.

– Я бы поняла, если бы ты судьбу свою оплакивала,– царевна посмотрела на девушку свысока и с омерзением, теребя локон, – но из-за мужчины?

– Да что ты понимаешь?– Маримьяна поднялась с земли и злобно взглянула на нечисть.

– А я и не понимаю, – хмыкнула она, и её руки теперь вместо волос стали играть с золотом на шее, – За дочерью ужиного царя сами бегут, а у меня для такого даже ног нет.

Сказав это, она сползла с дерева, попрощалась и стала медленно уползать в воду.

– Стой!– окликнула её Маримьяна, и вужалка остановилась,– Расскажи,… Что меня ждёт…

Царевна злобно улыбнулась. Её огромный черный хвост, извиваясь, разрезал воду, и она с шумом вернулась на берег. Вужалка подползла к Маримьяне, и, звеня золотом, склонилась над её ухом. От полузмеи пахло прохладной водой, цветущими кувшинками и казалось холодным молоком, а от её хвоста подсохшими водорослями. Маримьяна с брезгливостью повернула голову в другую сторону, но вужалка играючи приблизилась снова, и схватила её за плечи со спины. От боли у девушки потемнело в глазах.

– Если так хочешь знать, то внимай, – её руки сильнее сжали плечи Маримьны, впившись длинными когтями в плоть,– Твоя жизнь станет мукой. Каждую ночь ты будешь обращаться в животное, а днём снова будешь человеком. С этого времени ты никогда не будешь спать, – она говорила это с усмешкой, с удовольствием,– Никогда! Ты никогда теперь больше не наешься, никогда не напьёшься, прикосновения станут агонией, а от постоянных превращений ты будешь сходить с ума!

Маримьяна беззвучно плакала, от боли и от слов, что слышала.

– Ну, полно тебе! – царевна стёрла со щеки не прекращавшийся поток слёз, и Маримьяну пронзила новая боль,– Ты теперь не одна, с тобой вечные голод и жажда, а вот сна ты лишилась навсегда. Сначала ты потеряешься в днях, а потом в жизнях между животиной и человеком, – она громко рассмеялась, продолжая,– Было бы забавно, если бы ты превращалась в собаку, и позже перепутала их!

Полузмея, наконец, отпустила девушку, всё ещё заливаясь смехом:

– Не сойди с ума до своей смерти!

Сказав это, вужалка исчезла в реке. Маримьяна осталась одна.