Вахит Хаджимурадов
Голубая слеза (Цикл московских рассказов "Баярд")

  Голубая слеза.

По Ленинградскому шоссе Москвы, мерцая и переливаясь в вечерних сумерках пестротой фар и подфарников, переполнив все десять полос автострады, неслось огромное разнообразие московских легковушек, шикарных иномарок и очень редких российских «Жигулей».

Совсем еще юная и очень стройная девушка шла по широкому тротуару вдоль шоссе. По всей видимости, она торопилась на свидание с молодым человеком, который сегодня целый день присылал ей «СМС-ки», хвастливо сообщая ей, что получил повестку в военкомат. Иначе, зачем у девушки под ровной светлой челкой светились счастьем милые голубые глаза. Она ловко спустилась по ровным ступенькам длинного подземного пешеходного перехода. Серые мраморные плитки замелькали под звонкими каблуками ее осенних сапожек.

В самом начале перехода стоял молодой и нищий гитарист-самоучка, который был увлечен посредственной игрой на гитаре и частым заглядыванием внутрь шляпы, в которую прохожие не спешили бросить монетку. Мимолетная задорная улыбка, брошенная девушкой в сторону «гитариста» осталась без должного внимания со стороны «музыканта».

В середине перехода, в сторонке возле серой мраморной стены сидел молодой человек лет двадцати. У его подножья валялась старая картонная коробочка, в которую тоже прохожие не очень охотно кидали звонкую монету. У парня в военной гимнастерке не было ног, и сидел он в инвалидной коляске.

Девушка торопливо прошла мимо, лишь по ее розоватой щеке скатилась голубая слеза.

2012г. Москва. Метро «Динамо»

Конец света в Москве

– Скоро конец света! Господи, боже мой! Никто меня не слышит! Конец же скоро всему, на хрен!

Я стоял на станции метро Марьино в ожидании электрички, как вдруг услышал полуистерический истошный голос темноволосой рослой женщины средних лет. Проблемы поиска более или менее подходящей работы настолько подавили мое восприятие окружающих меня людей, что я обратил на женщину внимание лишь после того, как она, заметив мой простодушный вид, прокричала свою тревогу за будущее родного города, а может быть и всего человечества, встав прямо рядом со мной во весь свой приличный рост, прямо над моим ухом.

– Что? – спросил я скорее машинально, чем по своей охоте слушать бредни московской обывательницы.

– Скоро конец всей этой долбанной жизни! – употребляя более сильное и привычное в чисто русских регионах России выражение, попыталась заинтриговать меня москвичка.

– А что, собственно говоря, случилось? – силился я понять, чего от меня хочет вот это вот создание московских улиц, а может, трущеб.

– Конец! Скоро этого кина не будет! – чуть наклонилась к моему уху москвичка. – Ты представляешь, скоро все вот это полетит к ядреной фене!

«Для того, чтобы у нас в Москве устроиться на порядочную работу, нужна славянская внешность! Русский паспорт! Рост выше 175 см!» – не отпускали меня ответы работодателей Москвы

– Почему? – спросил я, с силой выходя на время из своих невеселых мыслей.

– Ты вот погляди вокруг, на все это безобразие, творение человеческих рук. Все это держится на чем?

– Ну, вообще-то, я так думаю, что все тут держится на человеке. Только вот, с человеком, в прямом значении этого слова, проблема в Москве.

– Ты чё, с похмелья что ли? Причем тут это… вот это… о чем ты говоришь? Человек! Скажет тоже! Человек тут ничего поделать не сможет, потому, как он создает себе сам капкан, смертушка его ожидает скоро!

– Да, все мы смертны!

– Чё ты заладил: человек, человек! Вишь, все вокруг нас, на чем держится?

– На чем?

– На электричестве! Электричество ждет нас с топором! Оно родимое нас и погубит скоро!

– Почему?

– Не почему, а как! Вот представь се, вдруг по всей Москве отключается электричество! Представил?

– Нет. Ведь есть специальные службы…

– А ты представь се: подземная трещина или землетрясение какое-нибудь! Все! Хана свету!

– Землетрясение не может сгубить всю Землю.

– Свет, я говорю не в значении «земля», а в значении «электричество». Так вот, хана свету! Электрички заглохли! Эскалаторы остановились! Кругом темень! Паника! А наверху там в городе? В высотках лифты перестали работать! Воды нет! Все застопорилось! Вот те и конец света! – наконец, успокоила меня умная москвичка.

                ноябрь 2012г., Москва, метро «Марьино».

Н-Стиль.

– Здрастье! – скудная улыбка чуть тронула сероватые глаза под темным чубом молодого человека.

– Здрасть.., вы что хотели, молодой человек, – дописав мысль на каком-то бланке, поднял на посетителя светлый взгляд менеджер охранного предприятия «Баярд» Александр Владимирович.

– Моя фамилия Дудеев… зовут Витей… Виктором.

– И что? – подстегнул нерешительность парня Александр Владимирович.

– Я по поводу работы… Я приехал с Грозного… Вернее с Саратова. Тут в Москве никого знакомых нет. Ваш адрес мне дал один случайный знакомый в поезде Грозный-Москва, – ступил с ноги на ногу Виктор.

– Как зовут его?

– Кого?

– Ну, случайного знакомого?

– Вас… Вис…

– Висади?

– Да.

– Понятно. Он у нас работает охранником, плохого не посоветует. Вы хотите к нам устроиться охранником? Лицензия есть у вас? Где работали до этого? – привычно осведомился Александр Владимирович.

– Вообще-то я служил, если войну можно назвать работой… уволился только накануне, – сбивчиво произнес Виктор.

– Правильно будет сказать «контртеррористическая операция». Мы со своим народом не воюем, а наводим порядок в своей стране. Служил ты, я так понял, в Чечне?

– Так точно… Да.

– Ну, такие рослые, здоровые парни нам нужны. Должно быть, лицензии, таки, у тебя нет. Но ничего. У нас при охранном предприятии есть школа охранников. Две недели отучишься и получишь лицензию. Жить-то у тебя есть, где в Москве? – оживился менеджер.

– Нет, жить негде. Я надеялся, что дадут «общагу» какую, – встревожился молодой человек.

– Ладно, что-нибудь придумаем с общежитием, – успокоил парня менеджер и протянул лист бумаги. Вот, присядь и заполни этот бланк.

Через некоторое время Виктора поставили на «легкий» объект, учитывая его неопытность. Он должен был подменить на время молодого, совсем юного парня Сережу, у которого накануне случилось горе.

– Объект считается «легким» по сравнению с другими. Будешь сидеть в тепле, в костюме, при галстуке. У тебя там будет два монитора, где все кабинеты и торговые залы видны, как на ладони. Да, объект твой называется «Н-Стиль», косметический салон вкупе с магазином. Клиенты салона – почти аристократической культуры публика. Охранник там стоит, чтобы случайные «гости» вели себя пристойно или вовсе не вели себя там никак. То бишь, нужно их попросить к выходу, как только «нарисуются» у входа. Понял? Коллектив там молодой и прилежный, так что постарайтесь, насколько это возможно, быстрее освоиться в мирной жизни. Вникните в культурную составляющую, так сказать, современного московского секьюрити в современном бизнес предприятии и политическом моменте, – прочитал целую лекцию менеджер.

– Понятно, разрешите идти, – коротко ответил Виктор.

– Ну, парень, с воинскими привычками нужно будет расстаться. Вам потребуется больше культуры и такта, вежливости, – все продолжал поучать менеджер.

– Постараюсь, Александр Владимирович. Ну, я пошел, – под стать своему новенькому пиджаку с галстуком и белой рубашкой вежливо спросил Виктор.

– Нет, вас отвезет менеджер Денис. Он вас представит руководству «Н-Стиль» и отныне будет вашим персональным менеджером. Все вопросы будете решать через него, – объяснил Александр Владимирович.

Старший менеджер, как ни в чем не бывало, стал листать страницы на мониторе своего компьютера, а Виктор стал ждать Дениса. Посидев чуть, он попросился на улицу, покурить и уже тронулся по узкому коридору к выходу, когда его окликнул Александр Владимирович:

– Да, я забыл сказать об одной детали. Вы знаете, Виктор, тот самый старик, наш сотрудник охраны, с которым вы познакомились в поезде, до недавнего времени стоял на этом объекте. Ну, на «Н-Стиль», понимаете? На этом объекте тоже у него были кое-какие проблемы с контингентом, кстати, тоже служившим в Чечне.

– В Чечне хватало всякого «контингента», – передернуло Виктора.

– Я поэтому и хочу предупредить: аккуратнее там, не ведитесь у них на поводу. Все должно быть согласно инструкции. Ясно?

– Ясно, не беспокойтесь, я постараюсь. Правда, постараюсь, – улыбнулся Виктор и пошел к выходу.

 Светлоглазая, стройненькая, небольшого росточка девушка Аня в свои такие молодые годы уже была администратором и довольно успешно справлялась со своими служебными обязанностями. Улыбчивая Аня добродушно и с долей деловитости встретила охранника Виктора и показала ему территорию объекта и его рабочее место за мониторами видеонаблюдения. Виктор, человек, только-только вышедший из войны, и представить себе не мог такой чрезмерно спокойной обстановки, как в этом сугубо гражданском мирном предприятии. Более того, через несколько дней Виктор начал наблюдать за клиентами этого косметического салона и сделал для себя вывод, что в его родной стране, оказывается, не все люди живут в нужде, как все его знакомые и родные.  На расчерченной по последнему слову Гибэдэдэшных правил площадке перед входом в косметический салон останавливались шикарные «Ауди», «Мерсы» и «Нисаны», которых Виктору не купить и за десять лет на свою очень скромную зарплату. Из этих «щиковых» машин выходили и пользовались услугами косметического салона, казалось бы, обычные клиенты. Но клиенты эти были словно инопланетяне, недосягаемы для таких простых смертных граждан, как Виктор. Они улыбались очень вежливо, здоровались культурно, но были по сути дела так далеки и недосягаемы, что непонятно было, как они тут в среде простых смертных оказались. Виктор начал учиться и привыкать к мирной реалии. Постепенно Виктор начал замечать и разделять людей приблизительно своего круга и людей из так называемого «высшего» «поднебесья». Девушки-продавщицы или администраторы вначале казались столь недоступными воображению, что ничем не отличались от клиенток-миллионерш, но при внимательном рассмотрении и знакомстве именно эти девушки оказывались «в доску своими», обычными людьми, что странно было видеть их в этом заведении.

– Вить, подойди, пожалуйста, к reception, тут у меня что-то не получается с розеткой, – позвонила Аня по внутренней телефонной связи.

– Сейчас подойду, – ответил Виктор, и сам не веря такому простому обращению к себе, помчался к администратору.

Аня держала в руке вилку от электрического шнура и крышку розетки, когда Виктор подошел. Вопросительно растерянный взгляд девушки говорил сам за себя. Михаил, незаменимый работник, отвечающий за электроприборы и бесчисленное многое другое, в это время вроде бы находился на территории салона, но Аня, почему-то, решила звать на помощь охранника. Кто знает, может она не хотела тратить время на электрика, который был тяжеловат на подъем. А охранник тут рядом, в двух шагах. Кто знает.

Виктор подкрутил отверткой, что валялась в его столе, открутившийся почему-то шурупчик, и розетка была готова.

– Витя, ничего, что я на «ты»? – спросила Аня, заметив некоторую неловкость на лице Виктора.

– Нет, нет, конечно, мне так легче будет привыкнуть к вашему коллективу, – ответил Виктор и неожиданно светло улыбнулся.

– Ну, и ладненько, – засветилась улыбкой и Аня. – Витя, я тебе сейчас принесу кофе.

– Спасибо, не надо, – снова смутился охранник.

– Да, ты не смущайся. Директор нашего салона очень порядочный человек, он обеспечивает клиентов отменным кофе, в этом смысле он не отличает нас, своих работников, от высокопарных клиентов. Я сейчас тебе принесу. Мне не трудно. Пригляди за reception, я быстренько, – заторопилась Аня по коридору своей легкой воздушной походкой. И действительно, очень скоро Аня появилась снова с прозрачной чашкой ароматного кофе. Девушка поставила кофе на столик охранника, и пока тот потягивал вкусный кофе, дала волю своему любопытству.

– А ты давно работаешь в охранниках? – спросила она для начала.

– Да, нет. Сегодня первый день.

– А живешь ты где?

– Я сам с Саратова. Приехал в Москву по совету одного старика-чеченца, – объяснил Виктор.

– О, у нас тут тоже работал охранником один чеченец, – красиво вскинула тоненькие брови Аня.

– Я знаю. Вот он как раз и встретился мне в поезде, когда я демобилизовался и ехал из Грозного.

– Висади?

– Точно, Висади. Не хотел, чтобы его по отчеству звали. Говорил, что русскому слуху трудно запомнить еще и отчество, когда они даже имя с трудом запоминают.

– Только наш Висади не старик. Он, знаешь, тут каких дел «натворил», – сделала таинственный взгляд Аня.

– Вот, как раз я и хотел об этом спросить. Мне старший менеджер так вскольз намекнул о каких-то его похождениях и стычках с местным криминальным элементом, – поставил Виктор чашку на аккуратно подложенную под нее розовенькую салфетку.

– Он всегда заступается за слабых, хотя сам он далеко не атлет. Наши охранники до него сидели тут спали. Бывало, даже похрапывали некоторые. И как только вечером уходить с работы домой, их не удержишь. Хотя нам приходится задерживаться, чтобы девочки-продавщицы могли сдать кассу, девушки-администраторы на reception могли подвести итог дня. Приходилось отпускать охранников, чтобы они не торопили и не стояли у нас над душой, и самим тут сидеть, – надула свои красивые пухленькие губки Аня.

– Да, но только старший менеджер говорил, что у Висади было какое-то серьезное происшествие с криминалом что ли, – нехотя перебил Виктор девушку.

– Нет, с бандитами он схлестнулся на дежурстве в другом салоне на метро Динамо. Он был даже серьезно ранен. Лежал в специальном военном госпитале. В санаторий его направляли, – кратко объяснила Аня и, хотела было, снова вернуться к своим проблемам с прежними охранниками.

Но Виктору не терпелось узнать, какие у охранника-чеченца были конфликты здесь на «Н-Стиль» с бывшими военнослужащими.

– На этом объекте у него были какие-нибудь конфликтные ситуации? – спросил он у девушки.

– На каком объекте? – не поняла военного термина Аня.

– Ну, в вашем косметическом салоне, ну, в «Н-Стиль»? – уточнил охранник.

– Да. Были тут молодые люди. Заходили сюда, так, подурачиться, пошутить с девушками-продавщицами. Кто их знает, может они высматривали, чем тут можно поживиться, – вспомнила Аня.

– Что за молодые люди были? Чего они хотели от чеченца? – снова спросил Виктор.

– Они вели себя вызывающе. Громко разговаривали, ржали над своими глупыми шутками.

– А что чеченец?

– А-а. А Висади их вывел. Они мне начали грубить как-то…

– Как вывел? Они так и послушались?

– Ты не видел Висади в гневе. Нет, он сначала с ними культурно так: «Уходите, мол, ребятки. Не мешайте девушкам работать». А они посмеялись, прочитав его фамилию на бейджике. Но узнав, что он чеченец и вовсе взбесились. Начали грозиться. Но не на того напали. Он как скрипнет зубами и одного, второго так, не бил вроде, а короткими тычками вывел их. Затем на улице они что-то кричали, думали, Висади побоится выйти. А он как выскочит, те и сели в машины, погрозили издали и уехали. Вот и все.

– А после этого что было? Те ребята не появлялись больше? – спросил Виктор.

– Не знаю. Здесь они больше в мою смену не появлялись. На улице я их замечала издали. Их целая шайка на дорогих машинах. Не знаю, где деньги у них берутся. Может у них фирма, бизнес какой, – рассуждала как бы про себя девушка.

– Думаю, я догадываюсь, откуда у них деньги, – задумчиво произнес Виктор.

– Откуда? Грабят кого что ли?

– Может, грабили.., а может, продолжают грабить по старой привычке. Чувствую, придется с ними не раз еще пересечься, – загадочно произнес Виктор.

Аня попыталась понять слова охранника, но так ничего толком от него и не добилась. Лишь, когда встревоженная девушка нахмурила брови, он ласково улыбнулся ей и стер с ее лица всю тревогу, почти всю. В следующую минуту ей пришлось уже заняться обслуживанием клиентов салона. А Виктор сидел на своем месте и с удовольствие наблюдал за девушкой на экране монитора. Он увлеченно глядел на девушку, но мысли его в эту минуту невольно перенеслись далеко отсюда. Словно на мониторе вдруг перед глазами пронеслась другая картина, черно-белая:

– Слышь, ты! Салага! Слушай сюда, говорю! Делай, что скажу, если не хочешь быть лохом. Ты же первый раз в «зачистке»? Эти «чехи» видишь, как богато живут, кирпичные дома! Ты дома в России у себя в деревне видел такие дома? Россия их кормит, а на своих плевать не хотела. Мы забираем свое, то, что они у нас украли. Не будь дурнеем, не хлопай варежкой! Как зайдем во двор какого-нибудь «чеха» я заскочу в дом «обшманаю» его, а ты прикроешь меня, держи их на мушке. Понял? – белобрысый солдат-контрактник Борис Елкин ехидно скривил рожу в улыбке. – Понял, салага, чего молчишь? – добавил он зло.

– Нет! – ответил Виктор, солдат, едва прослуживший месяц в военных условиях в Чечне.

– Чего? – зло растянул тонкие губы белобрысый.

– Не понял, – еще раз огрызнулся Виктор.

– Объясняю в последний раз, для тупых, – начал сначала Борис.

– Я не грабить сюда приехал, а защитить от бандитов свою страну! – крикнул Виктор так, что несколько солдат, присевших в «зеленке» испуганно зыркнули глазами на него.

– Лады, потом разберемся! Гляди, не попади, шальной, случаем под мою «мушку»! – прошипел Борис и отошел в сторону за дерево.

Воинская группировка «федералов» с боевой техникой притаилась в лесном массиве на окраине крупного чеченского селения. Селение было, по сути, блокировано со всех сторон. Командование готовило в этом селении спецоперацию по зачистке от «незаконных вооруженных бандформирований», как любили именовать их в СМИ, словно намекали, что есть законные бандформирования. В большинстве своем кирпичные крупные дома селения были построены еще в советские времена в период так называемого «шабашничества» по сути же это было отходничество, на которое власти осознанно закрывали глаза. После восстановления ЧИАССР и возвращения чеченского населения из депортации в республике население увеличилось за короткий временной отрезок вдвое. В домах чеченцев и ингушей проживали дагестанцы, осетины, грузины, русские, казаки. У чеченцев при восстановлении автономной республики вдобавок к отошедшим к Дагестану еще при царе и 30-е годы ХХ века обширным равнинным землям чеченцев вплоть до берегов Каспийского моря и теперь был отдан Дагестану целый чеченский район. Помимо этого чеченцам не хотели возвращать родные селения и дома в самой ЧИАССР. Большее количество домов и селений чеченцам пришлось отбивать своим упорством и настойчивостью. Но в чеченских районах, вошедших в Дагестан, чеченцев не пустили на свои исконные земли, им просто было запрещено прописываться в своих, доставшихся им от дедов, домах и землях. Этот район был последним из четырех чеченских равнинных районов чеченским районом, отошедшим волей царской и Советской империи к Дагестану.

Теперь же в ЧИАССР, считавшейся восстановленной после реабилитации «безвинно убиенного» народа, а по сути дела созданной вновь в очень урезанном состоянии, население выросло в два раза, а промышленность была рассчитана на одну лишь половину ее населения. И этим населением было не коренное, чеченское население. Чеченцев и ингушей элементарно не брали на работу в газовую, нефтяную промышленность, на нефтеперерабатывающие, химические и многие другие грозненские заводы. Им приходилось выживать, по сути, продолжать выживание самостоятельно, не надеясь на руководство республики, состоящее опять же из нечеченцев. Не надеялись чеченцы и на руководство страны в целом, которое отправило их в депортацию на вымирание, обвинив в массовом переходе на сторону немцев. Ничуть не задумываясь о том, как этот массовый переход народа на сторону немцев должен был происходить, когда нога немецкого солдата не ступила на чеченскую землю.

Теперь же чеченцам, чтобы восстановить свои дома и хозяйство, отобранное во время депортации, приходилось искать элементарно работу, и это в СССР, где официально не было безработицы. Чеченцы воссоздали старинную практику русских крестьян – отходничество. Во время депортации в Северный Казахстан чеченцы поднимали целину, а теперь поднимали и сибирскую деревню, где местное население не справлялось или же спивалось. Чеченцы строили животноводческие комплексы, зернохранилища, дома. Работали световой день, до изнеможения. А зимой возвращались в свою республику и строили для себя дома. И ни единой копейки компенсации со стороны руководства страны за депортацию. К примеру, дагестанцы, заселявшие опустевшие чеченские земли, получили компенсацию на заселение, дома, оставшиеся после чеченцев, их скот, продуктовые запасы. Когда же формально восстанавливали республику, тем же дагестанцам, согласившимся вернуться к себе домой, выплачивали деньги на строительство дома, компенсацию за потерю имущества, имущества, чеченцев, которое им досталось даром. А дагестанцы разбирали чеченские дома, погружали на машины и вывозили в Дагестан, и на это власти им выделяли транспорт. Дома, которые дагестанцам, в частности горным аварцам, не удавалось разобрать и вывезти, гадились или разрушались. Чеченское население, в числе других народов став лишь средством надуманного показательного суда советских властей за собственные чудовищные ошибки и просчеты, особенно в первые годы войны против гитлеровцев, теперь вынужденно было в который раз воссоздавать свои жилища и хозяйство на пустом месте.

Богатые дома чеченцев по меркам российского крестьянина, сидевшего в ожидании квартиры от колхозного руководства, не задумывавшегося о том, чтобы начать откладывать от своей зарплаты хотя бы 3 рубля 60 копеек (стоимость бутылки водки в 70-х годах) на строительство собственного дома, строились иногда годами. Дом возводился чеченцами за год-два, а собирались деньги на этот добротный кирпичный дом годами, экономя на всем, не говоря уж о том, что на водку они не тратили ни одной копейки. Эти кирпичные «богатые» дома, теперь для солдата с автоматом в руках из российской глубинки 90-х годов казались верхом несправедливости. «Почему эти «чехи» живут в богатых домах!» – возникал перед его глазами вопрос. И солдат рушил чеченские дома с таким же остервенением, что бериевские солдаты сжигали в конюшне Хайбаха чеченских стариков, женщин и детей.

– Витя! Вить! Ты здоров ли? – стояла над столом охранника Аня.

– Да, а что? – словно проснулся Виктор.

– Ты видишь, вон там за окном стоят парни? – Аня указала тоненьким пальчиком вниз по лестнице, где на первом этаже в широкое окно были видны какие-то люди.

– Да, ну и что? Стоят себе, да и пусть стоят, – нехотя взглянув в окно, заметил Виктор.

– Так это и есть те самые стервятники, которых Висади выпроводил, – перешла Аня на шепот, словно те «стервятники» могли ее услышать. – Пьяные, кажется.

– Сейчас поглядим, что это за орлы, – встал Виктор из-за стола и пошел вниз по ступенькам.

– Нет, Витя, не надо выходить к ним! Если войдут сюда, тогда другое дело. Тут ты на своей территории, – запаниковала Аня.

– Так ты ж говорила, что Висади их на улице гонял, – обернулся Виктор к девушке и, прищурившись, улыбнулся.

– Ага, так-то Висади. Он же сумасшедший! – поспешила Аня с объяснениями.

– Что ли только «чехи» бузить могут, – молодецки рявкнул Виктор и в два прыжка оказался внизу на первом этаже.

– Что ж делать! Звонить… «02»? – закружилась на месте Аня. – Нет, а что если не успеют?

Так ни на что, не решившись, Аня снова взглянула в окно и в недоумении остановилась. Никакого мордобоя, как себе представляла девушка, не было. Виктор стоял в толпе и спокойно общался с теми ребятами. И они, кажется, не проявляли к нему никакой враждебности. Со стороны можно было их принять за друзей, мило беседующих между собой. Аня еще некоторое время наблюдала в окно за парнями, но в их поведении ничто не выказывало агрессии, они даже выдавали подобие улыбок.

Виктор выскочил из дверей косметического салона и решительно направился к толпе, но неожиданно для себя услышал знакомый голос:

– Ба, какие люди в Голливуде!

«Белобрысый» – пронеслось в голове Виктора.

– А ты, я погляжу, возмужал, боец, с тех пор как мы встречались на «зачистке» у «чехов», – оценивающе глядел на Виктора белобрысый сослуживец Виктора по Чечне Борис Елкин.

– Зато ты скурвился совсем от своей столичной тепличной жизни! – съязвил в ответ Виктор.

– Мужики, это Витек «полчок» мой. Мы с ним под пулями «чехов» в Чечне в одном взводе целый год прослужили. Потом, правда, нас разбросала солдатская жизнь, кого в горы подальше, кого на «дембель» в Россию, – попытался Борис сделать вид, что не расслышал издевательского тона Виктора.

– Ты хочешь вспомнить о том, что у некоторых контрактников духу не хватило подписать продолжение контракта до окончания боевой операции в горной части? Зато у них хватило совести грабить мирных граждан нашей России, позоря честь русского солдата, – сжал кулаки Виктор.

– Мужики, – обратился к своим парням Борис, – тут у нас некоторые непонятки, не берите в голову.

– Не понял, что он по тыкве хочет? – насупил густые брови здоровый бритоголовый детина из друзей Бориса.

– «Комок», замолкни! Я сам популярно втолкую этому новоявленному «сикьюрити» местные правила культурного поведения, – картинно изобразил рожу Борис и, бросив взгляд в сторону Виктора, вспомнил о своей первой встрече с этим упертым салагой.

Борис неуверенно переступил с ноги на ногу, почему-то нервно оглянулся и решил: «с этим парнем следует быть очень аккуратным». Как ни ему знать о том, что Виктор в бою один стоит десятерых. Но дело в том, что к тому времени Виктор сам уже взял себя в руки. По крайней мере, внешне он выглядел спокойным. Борису показалось, что Виктор учел свои силы, и он раздумал связываться с реальной толпой его банды. Он тут же попытался снова овладеть ситуацией и перед друзьями сохранить свое лицо.

– Брось ты, Витек, ворошить прошлое. Я свое оттрубил на этой войне по полной программе, да о тебе молва шла, как об отчаянной башке. Слыхал не раз, ты наших ребят выводил из безвыходных ситуаций. Витек, да мы с тобой тут заезжим «законникам» жизни покажем. Покажем, кто на русской земле истинный хозяин, а то у нас тут хозяева кто угодно, кроме нас русских. Заполонил нашу Москву «чуркестан» и «лица кавказской национальности». В Чечне мы отстояли честь русской земли, а теперь вражина и сюда к нам добрался. Русским людям работу перебивают, куда ни ткнешься, везде чурки. Расплодились, мать их! Давай к нам, Витек! Нам такие крепкие парни как ты ой как нужны! – по-свойски похлопал по плечу парня Борис.

Виктор посмотрел на светящуюся люминисцентную вывеску косметического салона «Н-Стиль». Взглянул на входные стеклянные двери и задумался о чем-то о своем. Борис воспринял это как знак душевного колебания и решил дожать парня.

– Слушай, братишка, за работу не переживай. С нами ты будешь иметь «бабки» какие захочешь! Бросай эту ерунду, в наше время служить «вахтером» любому порядочному русскому пацану в падлу. Ни «бабок», ни престижу! Давай, Витек к нам. А-а, – льстиво заулыбался Борис.

Виктор вдруг зашагал к входным дверям «Н-Стиля». На полпути он остановился, думая о чем-то, и загадочно улыбнулся:

– Нет, Боря, у нас с тобой разные жизненные философии, – сказал он и пошел дальше.

– Ты чего, Витек? Ты своей башкой подумай, что творится вокруг: Москву забирают с потрохами! Скоро русскому человеку жить невозможно будет на своей земле! Ты пораскинь мозгами, Витек! Глянь вокруг, неруси кругом одни. Мы что, братишка, за это свою кровь проливали в Чечне?

– Ну, положим, кровь ты свою не очень-то проливал. Скорее чужая и безвинная кровь на тебе. А этим, я думаю, не очень-то и хвастать можно. Вот страну ты своими лапищами не трожь. Страна великая и многонациональная. Не всякий русский ездит быстро, более того едет не туда. Мы много, по делу и без дела хаем СССР. А оттуда надо бы взять все лучшее. На сплочении народов, российских народов держалась эта великая страна. Как только произошел раздор, распалась и страна. Впрочем, тебе не понять этого. Ты же любишь читать «Майн кампф» Гитлера, наверно.

– Ты что мелешь, старик? Я последний раз книжку держал в зубах в детском садике, и то, когда воспиталка нам читала! – сплюнул Борис.

– Значит, дела у тебя еще хуже. Чем я предполагал. Значит, твоей башкой кто-то умело управляет.

– Ты, что, Витек? О чем ты толкуешь?

– Хорошо, если только местный какой-то заводила делает на вас «бабки». А что если ЦРУ снова запускает к нам заразу, которая в конечном итоге попробует развалить и Россию.

– Ты что гонишь? Глянь лучше вокруг! Одни узбеки да киргизы в Москве. Они что, получается, свою страну заимели, а пасутся все еще на нашей поляне?

– Да, может быть, они еще не готовы создать и умело управлять своими государствами, но это их внутренние дела. А вот, если ты не хочешь, чтобы они тут у нас трудились, бери у них метлу и иди подметать московские улицы. Что, кишка тонка? Грабить их легче. Чем работать как они? Нацизм для России проповедуешь современный, прикрывая его благими намерениями? Так это уже пройденный этап, Гитлер баловался тем же.

– Что-то ты много на себя берешь, как я погляжу. Учился что ль где? Ну, да ладно. Надумаешь к нам, мы тут на пятачке часто тремся. Кстати, ты не знаешь, тут до тебя охранником стоял какой-то «чех»? Надо бы ему кое-какой должок возвернуть, да он как сквозь землю провалился, – ухмыльнулся Борис.

Виктор в мгновение подлетел к Борису и рывком схватил его за ворот куртки. Борис от неожиданности съежился, но быстро пришел в себя и, дернув пару раз, высвободился. Ему стало не по себе оттого, что перед его же ребятами с ним обошлись вот так вот.

– Ты что, мужик, охренел что ль! – взъерошился Борис как петушок.

– Послушай меня внимательно, мужчина! Если еще раз ты неуважительно отзовешься об этом человеке, ты будешь иметь дело со мной. Надеюсь, в искренности моих слов ты не сомневаешься, – заявил Виктор.

– Дай я его помну малость, – вразвалочку приблизился к ним верзила «Комок», и поднял руку, словно кувалду.

Виктор в мгновение нанес короткий удар кулаком под дых верзиле. «Комок» застыл в поклоне от боли. Удар ногой лег рядом с виском верзилы, и он завалился, словно мешок.

Десяток молодых здоровых парней из шайки Бориса, что стояли поодаль, чувствуя забаву, бросились к Виктору. Но Борис визгливо крикнул:

– Стоять, дебилы! Да он вас сейчас поубивает как щенят! Он «чеченец», воевал с боевиками в Чечне!

Ухмылка на лицах ребят исчезла, и они стушевались. Теперь довольно трудно было бы кому-нибудь из них первым наброситься на Виктора.

– Спецназовец что ль? – спрашивали некоторые друг друга.

– Спецназовцам и не приснится, через что он прошел! Пошли отсюда! А он все равно будет нашим. Никуда не денется, ведь он русский, – скомандовал Борис и, не дожидаясь ребят, пошел к своему «Мерсу».

– «Зверь мужик!» – шепнул кто-то из ребят в толпе.

Виктора словно озноб хватил, когда он явился снова на свое рабочее место, его колотило всего. Аня, все это время наблюдавшая за происходящим, теперь стояла рядом с парнем, и никак не могла подобрать слова для него. Она такое видела наяву сегодня впервые. И что удивительно, все происходило словно в кино каком-нибудь.

– С тобой все хорошо? – нашлась она, наконец.

Парень словно не слышал девушку, он лишь уставился в одну точку, его не оставляла мелкая дрожь. Аня подошла ближе и положила свою миниатюрную ладошку на могучее плечо парня. Виктор поднял на девушку глаза и улыбнулся:

– Анюта, ты чего?

– Вить, а давай я тебе крепкого кофейку принесу? – ободряюще кивнула Аня.

– Лучше чаю. На службе всегда не хватало мне хорошего горячего чая, – попросил Виктор.

Аня с такой радостью умчалась за чаем, что Виктору стало смешно и очень приятно, что есть в Москве такая хорошая девушка, и что она вот тут вот рядом. «Интересно, она не будет против, если после работы попрошусь к ней в провожатые?» – вдруг пришла ему на ум мысль.

Вскоре Аня на нескольких салфеточках, обжигаясь, принесла чашку ароматного чая и, извинившись, убежала – клиенты заждались ее. Виктор так и не успел спросить у девушки позволения проводить ее после работы домой. Впервые за этот день по лицу парня проскользнули нотки нерешительности. Но это явление, часто встречающееся среди парней – они все страшно боятся девушек, даже самые бесстрашные в бою.

Виктор машинально наблюдал на экране монитора стройную фигурку Ани и, сам того не замечая, все больше и больше проникался нежностью к девушке. Ему казалось, что знает ее очень давно, всю жизнь. Но кто знает, как она отнесется к его интересу. Есть ли у его зарождающегося чувства будущее?

До закрытия салона оставалось лишь несколько минут, и Аня как администратор спешно подводила итог. Принимала выручку от продавщиц. Виктор прохаживался по залу, видно было, что он волнуется. Лишь Ане некогда было замечать настроение охранника, она со знанием дела привычными быстрыми движениями приводила в порядок документацию. Продавщицы уже сдали выручку, и охранник выпустил их. Теперь они с Аней остались одни. У парня возникло непривычное и приятное чувство. Он представил себя с девушкой семейной парой. Словно они пришли домой после работы и остались совсем одни вдвоем. Виктор невольно улыбнулся своей мысли, и Аня в этот миг взглянула на парня и тоже улыбнулась машинально. И от этой улыбки вдруг стало так тепло и уютно.

– Ну, что пошли, я закончила? – спросила Аня.

– Закрываем контору? – в ответ спросил Виктор.

Вскоре молодые люди уже оказались на улице. Нужно было расставаться. Виктору вдруг стало невмоготу от самой мысли расстаться с девушкой.

– Анюта, а давай я тебя провожу домой? – спросил вдруг Виктор.

– Далековато придется провожать, – лукаво улыбнулась Аня.

– Чем дальше, тем лучше, – неожиданно для себя выдал Виктор.

– Как это? Тебе же куда ехать вообще? На какое метро? – спросила Аня.

– Что-то не хочется мне домой. Готов провожать тебя хоть до самого рассвета, – осмелел Виктор.

– Нет, Витя, до рассвета не придется провожать. Вон там стоит моя машина, – засмеялась Аня. – Правда, ехать далековато – в Подмосковье.

– Ты что же сама и водишь машину? – удивился Виктор.

– Да, а что?

– Ничего. Не страшно?

– Нет. Теперь уже привыкла. Поначалу было страшновато, признаюсь. А ты что не любишь девушек за рулем? – насторожилась Аня.

– Нет. Скорее, восхищаюсь. Я ведь сам не вожу машину, – объяснил Виктор.

– Ничего, я тебя научу, – пообещала девушка.

– Ладно. Ловлю на слове, – ответил Виктор. – Только, сначала надо будет мне купить себе машину. Хотя с моей зарплатой не скоро смогу себе позволить такую роскошь, – неловко помялся парень.

– Купить. В наше время машину купить особой такой зарплаты не нужно, – посмотрела на часы Аня.

– Ты торопишься? – спросил Виктор.

– Особо не тороплюсь. А давай Витя, я тебя сегодня провожу до дома, – вдруг предложила Аня.

– Интересный поворот дела, получается, – ухмыльнулся Виктор.

– Не обижайся, Витя. Я имею в виду, подвезу тебя на машине. Конечно, если ты не против этого, – объяснила Аня.

– В кои веки решился проводить девушку, и тут же конфуз. Ладно, раз такое дело, провожай. Я не против. Только, в выходные я тебя приглашаю в ресторанчик какой-нибудь. Лады? – спросил Виктор.

– Лады, – улыбнулась Аня, показав ровненький ряд симпатичных зубов. – Садись в машину, рядом и показывай дорогу, – веселым смехом обдала девушка ночные краски метро  Марьино.

Ане, оказалось, нужно было лишь немного свернуть с пути, чтобы подвезти Виктора до его дома. Он снимал недалеко от места работы в районе Марьино. В воздухе уже пахло весной, но накрапывал дождь, и было довольно прохладно. Еще свеженький дамский «Митцубиси» Ани резво подкатил к подъезду дома Виктора, но девушка не торопилась уезжать.

– Мне, правда, неудобно, что так получилось, – оправдывался Виктор.

– Ничего. Когда ты купишь себе авто, то будешь меня привозить на работу и обратно домой, – задорно отвечала Аня. – К тому же, ближайший выходной ты будешь отдуваться.

– Как это? – не понял Виктор.

– Как, как! Ты что ж это, даму пригласил в ресторан и тут же про это забыл? – звонко рассмеялась Аня.

– Нет, конечно. Нет, ты что! – улыбался уже и сам Виктор.

Молодые люди посидели еще в машине, видно было, что им не хочется расставаться. Но девушку нужно было отпускать, так как ей еще далеко ехать, да и пробки, должно быть, еще отнимут немало времени.

– Ладно, Анюта, не буду тебя задерживать, тебе еще ехать и ехать. Спасибо тебе еще раз! Будь осторожна на дороге. Береги себя. Завтра увидимся, – многозначительно посмотрел на девушку Виктор.

Их лица оказались совсем близко друг от друга, и Виктор с трудом удерживался, чтобы не дотронуться до милого лица девушки. Установилась неловкая пауза, и девушка нарушила ее.

– Ладно, кавалер, проводил ты девушку, теперь девушка поедет к себе домой, – шутливо улыбнулась она.

– Пока. Будь осторожна, – еще раз повторил Виктор и, открыв дверцу, вышел в прохладу ночи.

Аня еще раз в окошко помахала Виктору и включила зажигание. Напоследок она еще раз взглянула на парня, высвеченного сбоку фарой, и замерла от удивления. Почему-то, Виктор присел на одно колено, и неимоверным усилием воли заставлял себя не упасть.

– Витя-я!  – истошно крикнула Аня и выскочила из автомобиля, не успев выключить зажигание автомобиля.

Когда Аня подскочила к нему и поддержала, Виктор держался из последних сил. Из огнестрельной раны в груди хлестала и стекала поверх куртки кровь. Под расстегнутой курткой легкий белый свитерок был уже красным от крови. Аня первое время растерялась и, начала кричать и звать на помощь, но быстро поняла, что нужно взять себя в руки и постараться помочь Виктору. Она осторожно опустила парня на спину и торопливо достала из машины аптечку, прихватила и небольшое полотенце. Она закрыла рану сложенным полотенцем и туго обмотала его вокруг груди бинтом. По ходу она умудрилась позвонить по сотовому телефону в «Скорую». Затем она перетащила Виктора в салон машины, благо ей помогли молодые ребята, оказавшиеся к тому времени рядом.

Держа телефон возле уха, и поддерживая связь со «Скорой помощью», девушка на большой скорости неслась на своей машине, когда за ней увязался патрульный автомобиль. Она не остановила машину, и милицейская машина начала обгонять ее и пытаться остановить. Наконец, Аня остановила у обочины свою машину. Когда же милицейский патруль разобрался с ситуацией, дэпээсники поехали впереди машины Ани с включенными сиренами и прокладывали, таким образом, дорогу сквозь московские пробки. Через некоторое время они встретились с машиной скорой помощи, и врачи, в срочном порядке перенеся Виктора на носилки, начали оказывать врачебную помощь. Парень к тому времени уже терял сознание.

  Страшно хотелось пить, губы пересохли и потрескались. Виктор проснулся от того, что ему приснился сон. Он был в горах, горы были лесистыми. Вдруг он со страхом понял, что он совершенно один и притом без оружия. «Где же товарищи, бойцы? А он? Он ранен?» – подумал Виктор. Но, когда он увидел идущего к нему и широко улыбающегося Висади, Виктор понял, что ему нечего бояться в этих горах. Он среди своих. Виктор помахал Висади и, увидев недалеко звонкий горный родничок, побежал к воде. Он пил и никак не мог напиться.

– Воды, – тихо одними губами попросил Виктор.

Медсестра Валя подошла тихо, так чтобы не разбудить Аню, которая, свернувшись калачиком, спала тут же рядом в кресле, и лишь намочила губы больного.

– Потерпите, больной, вам пока нельзя пить, после операции, – шепотом объяснила медсестра.

– Где я? – снова спросил Виктор, думая, что он говорит громко, но от слабости он лишь еле шевелил губами.

– Вам сделали операцию. Вы в больнице. Операция прошла успешно, и вы теперь скоро поправитесь. Только надо вам еще чуточку потерпеть, и все будет хорошо, – шептала медсестра тихо.

Виктор вдруг вспомнил, как он вышел из машины, как недалеко от него раздался хлопок, и выстрел свалил его.

«Аня! Что с Аней?» – спросил Виктор, потратив на это весь остаток сил.

– Тихо, больной, вам нельзя разговаривать. Тихо, – постаралась успокоить Виктора медсестра.

– Аня жива? – еще раз, еле слышно произнес Виктор.

– Аня, это та девушка, которая вас привезла? Да вот же она. Всю ночь глаз не смыкала, вас сторожила. Только лишь под утро заснула, пусть поспит. А вы не мешайте ей, больной. Если бы не она, то и вам бы не выжить. Героическая девушка, она вас и спасла. Берегите ее, – шепотом сказала медсестра на ухо больному.

Виктор краем глаза увидел Аню и очень растрогался.

– Буду, – прошептал он.

– Что? – не поняла медсестра.

– Беречь буду… до конца жизни, – прошептал Виктор.

Теперь Виктор знал, что в его жизни появился человек, который ему дороже всего на свете. Он улыбался, не обращая внимания на боль, на жажду, он был счастлив. И с этим чувством умиления Виктор забылся крепким сном.

Не прошло и двух часов, когда медсестра Валя с заговорщическим видом завела в палату своих старых знакомых Антона и Висади. Приложив палец к губам, девушка дала понять, что беседы как таковой в данный момент не может состояться, так как субъекты, предназначенные для беседы, спали молодым сном, один на больничной койке, другая свернувшись словно котенок, в широком кресле. Валя ушла по своим делам, предупредив еще раз обоих друзей, чтобы не будили больного.

Долго сидели Висади с Антоном, глядя на эту умилительную картину и не решаясь нарушить тишину. Антон и сам вскоре незаметно засопел прямо, сидя в соседнем кресле. А Висади подошел к широкому окну и предался невеселым мыслям. Без всяких объяснений ясно было лишь одно: выстрел в Виктора – это дело рук Бориса или его дружков. Но почему Виктор, а, скажем, не он – Висади? Ведь он Бориса обидел больше, чем Виктор. Хотя, кто знает, какие трения произошли между молодыми людьми. И в каком логове теперь скрывается Борис со своими псами.

Висади услышал еле уловимый шорох и оглянулся. Аня открыла глаза и, увидев Висади, приподняла голову с растрепавшимися светлыми волосами. Вдруг по ее щеке скатилась слезинка:

– Дядя Висади, я его чуть не потеряла!

Висади тихо подошел к девушке и, обняв, погладил по голове:

– Ты молодчина, Анечка! Если б ты не повела себя так отважно, все могло бы закончиться очень плохо. Успокойся, все уже позади. Ты себе такого жениха нашла, а ты слезы льешь, – шутливо коснулся кончиком указательного пальца носика девушки Висади.

– Да, ну тебя, дядя Висади. Ты все в шутку превращаешь, – улыбнулась Аня сквозь слезы.

– Вот увидишь, я еще на вашей свадьбе гулять буду. Попомни мои слова, – поднял многозначительно указательный палец Висади.

Девушке понравился такой ход мыслей, она обняла Висади.

– Это еще что за нежности? – открыл глаза Антон. Проснулась наша спящая красавица?

– Ты сам тут храпака давал не хуже, чем спящая красавица, – пошутил шепотом Висади.

– Ну, что не будем парня будить? Давайте выйдем в коридор и там поговорим, – предложил Антон.

– Пойдемте, – поддержал и Висади.

Они втроем потихоньку вышли, старясь не шуметь. И когда они оказались в коридоре, Висади первым делом спросил у Ани:

– А что, собственно, у вас там произошло?

– Это, знаете, началось еще днем, – начала рассказывать Аня. Появились у нас снова эти парни, ну, помнишь, дядя Висади, которых ты еще гонял.

– Это Борис и его шайка разбойников! А они что, посмели зайти к вам в салон? – вскипел Висади.

– Это что за новая фигура такая? – спросил Антон.

– Да, было у меня небольшое «ЧП», на Н-Стиле, когда я Сережу подменял. «Новая фигура» это и есть Борис. Тоже из националистов или фашиствующего элемента, – объяснил Висади.

– Дай-ка, угадаю с трех раз, Борис этот тоже служил в Чечне, – предположил Антон.

– По всей видимости. Точно не знаю. Судя по его инстинктивной реакции на мою персону, да, – ухмыльнулся Висади.

– Ничего, это мы выясним, когда Виктор малость поправится, – сказал Антон.

– Дядя Висади, спасибо, что пришел. А-то я тут одна не знала, что делать, – дотронулась Аня до плеча Висади.

– Ничего, девочка, все будет хорошо. Ты, главное, успокойся. А этих гадов мы все равно к ногтю прижмем. Ты вспомни, может какую деталь упустила, – спросил Висади девушку.

– Ничего, дядя Висади. Уже темень была на улице. Да и фары машины. Видишь только то, что под светом фар. Кто мог подумать такое? – снова разволновалась девушка.

– ну, тихо, тихо. Успокойся, если что вспомнишь, потом расскажешь. Ладно? А может тебе поехать домой, отдохнуть, – предложил Висади. – Ты хоть домой звонила? Мама будет волноваться.

– Да, звонила. Мама хотела приехать, еле отговорила, – грустно улыбнулась Аня.

– Аня, тебе следует отдохнуть. Ты поезжай домой. Не волнуйся, мы же тут. Мы в обиду своего товарища не дадим. За содеянное они ответят. Будь уверена, – добавил Антон.

– Вот этого я как раз и боюсь. С ними очень трудно будет совладать, – съежилась Аня.

– С ними трудно было справиться, когда они совершали свои преступления под прикрытием закона. Теперь мы с ними на равных, мы истинные  граждане Отечества! – снова вспылил Висади.

– Старый, чего ты снова заводишься? Достанем мы их, всему свое время, – сам начал горячиться Антон.

– Ладно, Анечка, ты не обращай на нас внимания. Главное, что парень твой в порядке, значит, все будет хорошо.  А тебе, таки, надо ехать домой, отдохнуть. Да и мама твоя будет волноваться. Ты не переживай, – начал Висади успокаивать Аню, увидев, что та не может решиться, – тут у нас старая знакомая Валюша. Она присмотрим за твоим женихом по высшему классу.

– Она имеет большой опыт, ведь Висади сам недавно был в ее власти, – улыбнулся Антон.

– Точно. Кому, как ни мне знать о ее профессиональных качествах. Езжай, Анечка, ладно? – уговаривал Висади.

– Хорошо, только подожду, пока Витя проснется, и поеду, – согласилась Аня.

После посещения больницы Висади с Антоном решили пройтись немного и обсудить свои дальнейшие действия,  поговорить в спокойной обстановке. Хотя, какая спокойная обстановка может быть на московских улицах, где бесчисленное множество людей и машин.

– У меня есть кое-какие наметки. Надо заглянуть в одно местечко, – заговорил первым Висади, когда они вышли из здания больницы.

– Ты, Старый, снова задумал какую-нибудь «рискованную операцию». Ты ж все-таки аккуратней. Так, а что за наметки у тебя на уме? – любопытство превзошло осторожность в горячей натуре Антона.

– Тут, я недавно познакомился с одним охранником с «Пятерочки». Он кабардинец, зовут его Исой. К нему в «Пятерочку» за водкой приходил один алкоболик.

– Ну и что? Мало ли в Москве алкоголиков?

– Иса поймал этого алкаша, когда тот попытался украсть из магазина бутылку водки.

– И что? Не тяни, Старый, – загорелся интересом Антон.

– Этот алкаш случайно оказался рядом с тем местом. Ну, когда стреляли в Витьку. Усек? – сделал заговоршическое лицо Висади.

– Так, что ж ты до сих пор об этом не говорил? – оживился Антон.

– Да, я сам только узнал. Иса звонил мне недавно. Надо будет этого молодца, любителя спиртного, «уговорить», чтобы тот дал нам сведения.

– Надо будет «подъехать к нему через гастроном», – предложил Антон.

– Да, бутылочка нам не помешает, хотя, я готов убить его, если он не захочет нам помочь, – сделал страшное лицо Висади.

– Едем. Чего тянуть? – заторопился Антон.

Чернявый, среднего роста, худощавый Иса встретил их в торговом зале магазина со сдержанной улыбкой, присущей суровым кавказцам.

– Салам алайкум, Иса. Как ты тут поживаешь? Что нового? – поздоровался Висади.

– Ва алайкум салам, Висади. Здравствуйте, – протянул руку обоим Иса. – Немного подождите . Ваня скоро должен подойти, – добавил он.

– А, если не подойдет? Где его искать? – поинтересовался Антон.

– Подойдет. Ему деваться некуда. Это больной народ. Им надо или выпить, или похмелиться, – уверил обоих Иса.

– А что в данном случае, первое или второе? – пошутил Антон.

– В данном случае у Вани стадия похмелья, а это поважнее первого, – ответил шуткой Иса. – А вот, собственно, он сам, – кивнул в сторону входной двери Иса.

Почему-то все в один миг определили кто из вошедших в магазин покупателей именно Ваня. В длинюшей старенькой шинели, худющий Ваня, казалось, упирался головой об потолок. Шинель была словно накинута на какую-то палку, и кандидат в свидетели чем-то, действительно, смахивал на пугало огородное. С «высоты своего положения» Ваня тут же вычислил Ису, но, увидев рядом с ним незнакомых мужчин, решил тут же ретироваться. Он выскочил и дал такого стрекоча, что мужчины, с нетерпением ожидавшие его, на какой-то миг даже растерялись. Затем они словно по команде ринулись вслед убегавшему алкоголику. На многолюдной московской улице не так-то просто было найти беглеца, но Ваня отличался от обычных обывателей Москвы своими внешними данными настолько, что его удаляющуюся в сумерках фигуру преследователи вычислили по длинной шее и птичьей голове, насаженной на нее. Первым беглеца настиг Антон, и в пылу распаленных чувств хотел было дать тому в ухо. Но ввиду вышеизложенных обстоятельств, Антону пришлось отложить задуманное. Висади несколько разрядил обстановку:

– Мужик, мы свои! – удивил он Ваню.

– Как свои? – не понял тот.

– Алкаши, – выпалил Антон.

– Я не алкаш! – обиделся Ваня.

– А мы алкаши! – не сдавался Антон.

– Хорош, Антон, шутить, – вмешался Висади. – Ладно, мужик, не обижайся. Мы не причиним тебе вреда, – как бы нечаянно вытащил он из кармана бутылку водки.

Ваня словно зачарованный остановил свой взгляд на бутылке с прозрачной жидкостью.

– Что надо-то? – спросил он, наконец.

– Пойдем, выпьем, – предложил Висади. – Есть укромное местечко?

– Есть. Ладно. Пошли, – согласился Ваня.

В сырой листве и спускающихся сумерках стояли лавочки на детской площадке. Все трое выбрали уютную лавочку, где совсем недавно сидели солидные бабушки, выгуливающие своих озорников внуков.

– Меня Ваней кличут, – представился Ваня, в предчувствии выпивки.

– Висади, а он Антон. Ваня, ты не бойся, главное. Мы тебе плохого не сделаем, – успокоил Висади еще раз Ваню.

– Ты кто, кабардинец, «чех»? – вдруг спросил Ваня.

– Примерно, – объяснил Висади.

– Ну, если «чех» дал слово, верю.., – немного успокоился Ваня.

Висади достал из кармана пластиковые стаканчики, а Антон приличный кусок колбасы.

Спустя некоторое время у мужчин завязался разговор.

– Времена пошли трудные. Раньше отдохнуть проблем не было. Водочка стоила копейки, можно было сдать, к примеру, тару и купить бутыль, – жаловался на жизнь Ваня.

– Бандитов раньше не было, – повернул разговор в другое русло Висади.

– Да. На улице никто тебя и пальцем не трогал, – поддержал Антон.

– Так-то оно так, конечно. Сейчас любой тебя норовит обидеть. Спать на улице стало боязно. Крутых развелось слишком много, – соглашался Ваня.

– Кто-нибудь обижает? – спросил Висади.

– Да, так-то особо никто. Но есть тут новоявленные крутые. Просто так мимо не пройдет, без пинка, – жаловался Ваня.

– А кто такие? – поинтересовался Висади.

– Да, молодые они. Недавно появились в нашем районе, – намекнул Ваня.

– Ну-ка, ну-ка! С этого момента поподробнее, Вань, – попросил Антон. – Кто такие?

– Да, что уж там. Вы их знаете, должно быть. Кто их не знает. Тут на Марьино в кафешке «Кружка» их «стойбище», – начал Ваня.

– Это что хлопцы Бориса что ли? – спросил Висади.

– Точно. Я ж говорю, их каждый распознать может, – обрадовался Ваня, показав огрызки былых зубов.

– А стрелял в Витька кто? – вдруг спросил Антон.

– Это очень важно. Даю слово, что твое имя не всплывет, – добавил Висади.

– Мужики… я его не знаю, – вдруг пошел на попятную Ваня.

– Да, ты не бойся, Вань, – начал успокаивать его Антон.

– Ну, правда, мужики! Ей богу, не видел я его, – отнекивался Ваня.

– Ну, ты что, скотина! Убью! – схватил за грудки Ваню Антон.

– «Чех», скажи ему! – взмолился Ваня.

– Ладно, успокойся Антон, – попросил друга Висади. – А ты, будь другом, помоги нам, Ваня, – обратился он снова к Ване с просьбой.

– Ну, «чех», я ж правду говорю. Я его не знаю.., то есть, я его никогда раньше не видел, – пытался объяснить Ваня.

– То есть, как это понять? Ты его не видел среди бандюг этого Бориса? – переспросил Антон.

– Да. Я чего и пытаюсь втолковать тебе, – обрадовался Ваня.

– Понятно. Должно быть, это «свежее мясо» Бориса, – сделал вывод Антон.

– Не думаю, – вздохнул Ваня.

– Это может быть очень «свежее мясо» просто ты не успел его увидеть. Ладно, ну, а ты его распознать сможешь, если увидишь? – спросил Антон.

– Думаю… думаю, что смогу. Но, мужики, вы мне обещали, – взмолился Ваня.

– Не боись, Ванек, мы тебя в обиду не дадим, – пообещал Антон.

– Вот, только вопрос, где мы его найдем? – размышлял Висади.

– Найдем. Надо будет порыскать среди шайки этого Бориса и выйти на эту гниду, – выругался Антон.

– Мужики, со мной-то что будет? Я-то как? – спросил Ваня.

– ты, Вань, пока иди, а нужен будешь, мы тебя найдем, лады? – договорился Антон с Ваней.

– Ладно, что уж там, свидимся ежели что, – поплелся неуверенным шагом Ваня.

– А Ваня может нам очень скоро понадобиться, – сказал Висади, после того, как Ваня ушел.

– Ваня мужик, что надо. Думаю, что не подведет, – ответил Антон и засобирался.

Лишь Висади все еще стоял и не знал, куда ему девать остатки их пира, пустую бутылку водки с пластиковыми стаканчиками. Поблизости, как назло не оказалось урны для мусора, и ему пришлось тащить все это к ближнему «мусорнику».

На следующий день пришлось снова угощать Ваню. Они с Антоном по очереди оставались с Ваней и начали издали наблюдать за людьми Бориса. По истечении нескольких дней, было ясно, что среди людей Бориса нужного человека нет, или же он на время исчез, возможно, пока все не затихнет.

– Скорее всего, Борис нанял кого-то постороннего, – делал свои догадки Антон.

– Надо выходить на самого Бориса взять его и расколоть, – предложил Висади.

– А если не расколется, что тогда?

– При всяком раскладе, нам придется с этим человеком пообщаться и чем скорее, тем лучше, – заявил Висади.

– Надеюсь, ты не собираешься искать его прямо сейчас, – поинтересовался Антон.

– А чего откладывать то. Что можно сделать сегодня, на завтра! – заявил Висади и направился к поодаль стоявшей машине. – Вон они, сами нас «пасут», – указал он на парней, сидящих в машине.

И действительно, в шикарном «Мерсе» сидел сам Борис и, когда Висади с Антоном подошли к машине, плотно затемненное стекло дверцы бесшумно опустилось. В не менее темных очках сидел сам Борис.

– Я слышал, вашего парня подстрелили. Очень жаль, хороший парень был, – прожевал он слова вместе с жвачкой.

– почему же был, он есть и будет, – вспылил Антон.

– Очень скоро этот парень будет искать руку, возомнившую, будто таких парней как Виктор можно напугать какой-то пулей, – сказал Висади.

– Ты на что намекаешь, «чех»! – скривился Борис.

– Без намека, если это твоя рука, то можешь с нею уже сегодня распрощаться, – пригрозил Висади.

– Э-эй, ты что мелешь, старик! Ты хочешь сказать, что я стану стрелять из-за угла? Если мне кто перейдет дорогу, он получит пулю в рожу! Понял! – взбесился Борис.

– Если ты тут не причем, тебе беспокоиться нечего. Чего ж ты нервничаешь? – спокойно произнес Висади.

– «Чех» я наслышан о тебе, но ты не очень-то тут из себя изображай «борза». Если б я был тут помешан, я б с тобой тут не пересекался, – продолжал Борис стоять на своем.

– Тогда кто же? – спросил Антон.

– Это тебе виднее, умник, ищи, пресек попытку Антона Борис.

– Ничего, поищу, а ты гляди, чтоб это не был твой папа. А-то, ведь я не посмотрю, что мы с тобой знакомы. Удавлю! – пригрозил Антон.

– Найдешь, вот тогда и пообщаемся, – заводя автомобиль, прошипел Борис и дал газу с прокручкой колес.

Висади с Антоном расстроено переглянулись. Антон пожал плечами, мол, «что поделаешь, брат»?

Через минуту они тронулись и пошли в сторону косметического салона «Н-Стиль».

– Давай, заглянем, кто у них там охранником? – спросил Висади.

– Кажется Сережка, – ответил Антон.

Вскоре они оба поднимались по овальной и крутой лестнице на второй этаж, где находился пост охранника. Сережа сидел в углу, оформленном на современный лад, вплоть до мониторов с видеонаблюдением. Сережа был светлоглазый, небольшого роста парень, и поэтому его почти не было видно из-за мониторов. Виктор временно подменял Сережу, и теперь он снова вернулся на свое рабочее место.

– Сережа, здорово! Как служба? – поинтересовался Антон.

– Здрастье! Нормально, – привстал и подал руку обоим вошедшим Сережа.

– Ну, что, не беспокоят тебя боевички Бориса? – спросил Висади.

– Да, захаживают иногда, но пока без проблем, – ответил Сережа.

– И что же они хотят? Кто именно захаживает? – поинтересовался любопытный Антон.

– Заходил Борис, кажется, – не успел Сережа докончить.

– Как Борис? И что он хотел? – быстро спросил Антон.

Интересовался, кто с Виктором общался перед покушением, что известно по расследованию, – объяснил Сережа.

– Так, что же получается, свое расследование затеял? – взглянул Висади на Антона.

– Может его орлы и в самом деле тут не причем? – предположил Антон.

– Похоже на то, хотя, верится с трудом, – ответил Висади.

– А почему Борису вдруг стал интересен наш Витька? – задумался Антон.

– Не знаю, может они как-то были знакомы? Может, по Чечне они соприкоснулись? – предположил Висади.

– Да, Анюта говорила, что они тут на выходе схлестнулись, чуть до драки дело не дошло, – вмешался Сережа.

– Да, Аня рассказывала об этом инциденте. Больше никого не было, Сережа – спросил Висади для успокоения души.

– Нет. Кроме Бориса и еще одного жениха Анюты, никого, – подумав, ответил Сережа.

– Про жениха ты ничего не говорил. А что у Ани есть жених? – спросил Антон.

– Да. Приходит тут один к ней. Только, я думаю, что он не очень подходит Анюте, – высказал свое мнение Сережа.

– Ну, кто ей подходит или нет, Аня сама разберется, – сказал Аня.

– А почему он не подходит Ане? – спросил Висади.

– после его прихода Анюта всегда бывает раздраженной. Даже я, ее друг. Стараюсь в такие минуты держаться от нее подальше, – снова сделал свой вывод Сережа.

– Не совсем удобно спрашивать девушку об ее парнях, ты,  Сережа, не знаешь, почему Аня расстраивается после прихода этого парня?  И как его зовут? – спросил Висади.

Зовут, вроде, Никитой. А он и мне что-то не нравится. Он словно тень, приходит, словно разведчик какой. Подкрадется незаметно всегда. Глаза так и зыкают, – начал Сережа.

– Сережа, Сереж, причем тут твое мнение. Он тебе и не должен нравиться, – успокаивал Висади.

– Сереж, может, ты сам ревнуешь Аню? – пошутил Антон.

Но судя по тому, как тот резко дернулся, вскочил и задышал часто, часто, видно было, что Антон затронул потаенные мысли парня.

– Я Борису рассказал про этого Никиту, – нашелся Сережа и отвлек своих собеседников. – После этого я его больше не видел, и в «Н-Стиле» он не появлялся, – добавил Сережа.

– Кого не видел? – спросил Антон.

– Никиту больше не появлялся, – объяснил парень.

– Я в окно видел, как они выясняли отношения, и после этого он больше не появлялся.

– Ты не знаешь, случайно, где найти этого Никиту? – спросил Висади.

– Узнать, хотя бы, в каком районе, – подумал вслух Антон.

– Москва большая, но человек не соломинка, найдем, – не падал духом Висади.

– Так, он живет где-то здесь, на Марьино. Кажется на Перерва, где-то в начале улицы, – уточнил Сережа.

– А что ж ты раньше молчал? – был недоволен Антон. – У меня примерно там проживает знакомая одна.  Может она нам поможет, сейчас позвоню ей, – добавил он.

Антон достал из кармана свой телефон фирмы «Галакси» и набрал номер знакомой девушки.

– Ксю, как поживаешь? – поинтересовался он для приличия. – Ты, случаем, не знаешь такого парня по имени Никита?

Ксюша не знала, но пообещала разузнать и позвонить, если узнает. Антон

– Вообще-то, Сережа, тебе самому надо бы полазить в том районе и поспрашивать, поискать этого Никиту, – вдруг пришла идея в голову Висади.

– Нет. У меня и времени нет для этого, – начал отнекиваться Сережа.

– Ты что, парень, твоего коллегу чуть не грохнули и именно в тот момент, когда он тебя подменял, – недовольно выпалил Антон.

– Да, я что, я ничего. В выходные, в воскресенье с обеда схожу, попробую разузнать что-нибудь, – быстро перевоспитался Сережа.

– Не пробуй, а разведай все, как надо! Этот человек нам нужен позарез. Я чувствую, разгадка этого покушения лежит именно в нем, настаивал Антон. – Будь другом, Сереж, ты уж постарайся, – добавил он уже ласково, учитывая еще совсем юный возраст парня.

С «Н-Стиль» два друга вышли в лучшем настроении, воодушевленные надеждой скорого расследования этого дела. Но очень скоро настроение им испортил один гражданин в штатском. Он, должно быть, ожидал их возле входных дверей косметического салона.

– Извините, господа, не уделите ли вы мне пару минут? – вежливо спросил он, чуть приподняв полу жгуче черного цвета отменной шляпы. – Здравствуйте!

– Здравствуйте! – ответил Висади.

– Здрасть, – бросил Антон, которому не понравился то ли сам «господин», побеспокоивший их, то ли его отменная черная шляпа.

– Нам известно, что вы оба работаете в частном охранном предприятии «Баярд». Мы бы посоветовали вам заниматься своими сугубо служебными обязанностями. А расследование следственного дела оставить в нашем распоряжении. Или же мы вынуждены будем вас предупредить, что это чревато очередными жертвами…

– Мы, это кто? – резко спросил Антон.

– Мы, это компетентные органы. Занимайтесь, пожалуйста, своей непосредственной работой.

– Мы занимаемся исполнением своих обязанностей в фирме, вы об этом знаете, я так полагаю, больше. А в свободное время мы, не нарушая своих конституционных обязанностей и прав, занимаемся приятным для себя времяпровождением, – вежливо ответил Висади.

– Боюсь, что «ваше» расследование не приведет к желаемому для нас результату и в желательные сроки, – теряя терпение, высказал Антон свою точку зрения.

– Извините, господа, мне было поручено поговорить с вами, постараться предупредить драматическое развитие событий, как уже было в недалеком прошлом. Поверьте, из самых благих намерений. Позвольте откланяться, господа, – ловко приподнял полу своей отменной черной шляпы незнакомец и неторопливым шагом удалился.

– Как ты думаешь, Старый, в каком звании находится на данный момент этот «господин» в черной шляпе? – спросил Антон друга, после того, как они остались одни.

– Думаю, не ниже майора. В Чечне погода хорошая, и звездопад на их погонах оставлял следы стремительно, – высказал свое мнение Висади.

– Почему, Старый, ты всем меряешь через Чечню? – неожиданно спросил Антон.

– последние пятнадцать лет линии судьбы России проходили через Чечню, и она стала не только жертвой тех, кто прибрал к рукам экономику России, но и тех, кто грудью встал на защиту чести и Чечни, и России в целом, – словно на лекционном уроке перед старшеклассниками объяснил Висади.

– Ты, Старый, преступник! – вдруг заявил Антон.

Висади лукаво улыбнулся и прямо взглянул в глаза другу. Антон обнял друга и похлопал по спине.

– Тебе надо писать, а ты тут в охранниках прохлаждаешься, – вполне серьезно заявил Антон.

– Может быть, может быть, – снова улыбнулся Висади и добавил: – Возможно, я этим когда-нибудь и займусь. Может быть, займусь не только «холодной прозой», но и попробую себя горячими поэтическими пробами пера.

– Надеюсь, что это случится значительно раньше, чем ты нас в очередной раз загонишь под пули бандитствующих элементов, –  улыбнувшись, добавил Антон.

– Антон, все в руках Всевышнего! Если нам суждено погибнуть, то мы с этого места не сойдем, – невесело пошутил Висади.

И, кажется, не зря. В это самое время совсем недалеко на обочине дороги рядом со станцией метро Марьино остановился автомобиль с затемненными окнами. Стекла окон чуть опустились, и оттуда послышались глухие хлопки выстрелов. Первым учуял опасность Висади, наученный горьким опытом спасения своей жизни в течение стольких лет бесконечной войны.

– Берегись! Не попади под пулю! – крикнул он другу и, толкнув того за бетонную колонну, сам пригнувшись зигзагами кинулся к соседней колонне.

Колонны были не столь толстыми, чтобы полностью можно было укрыться за ними. Но это была хоть какая-то защита. Антон достал из внутреннего кармана свой «травматик» и угрожающе прицелился в людей, сидящих в автомобиле. Он не успел нажать на спусковой крючок, как автомобиль, издав пронзительный свист прокрученных колес, обдав прохожих светло-синим дымом из-под колес автомобиля, рванулся с места и вскоре скрылся за ближайшим углом ресторана «Япоша».

Антона сильно рассмешил поступок нападавших, и он еще долго вспоминал и рассказывал друзьям об этом случае.

Как ни странно Висади наоборот пожурил друга, вместо похвалы:

– Чего лезть под пулю! Риск должен иметь смысл, – объяснял он свою тревогу.

– Жаль, что мы не имеем права носить при себе боевое оружие. Эти псы от меня бы не ушли! – досадовал Антон, вместо раскаяния.

– Да. Надо бы в России тоже как в США издать закон, позволяющий гражданам приобретать огнестрельное оружие, – досадовал Висади тоже.

– В Чечне уже был такой опыт, – поддел товарища Антон.

– Да. После завершения первой военной кампании в Чечне на короткий срок установилась относительная свобода. Каждый мог купить оружие, и каждый знал, что шутить с человеком, у которого за поясом может оказаться пистолет, опасно. Конечно, наученные горьким опытом нечистые на руку люди начали использовать оружие с нечистыми намерениями. Нечистые на руку военные задерживали, крали людей и требовали за них выкуп во время войны. Выкуп требовали даже за тела убитых ими молодых людей, женщин, детей. У них оказались хорошие ученики среди чеченцев. Они начали использовать право на ношение оружия в корыстных целях: захватывать заложников. Я выскажу не совсем популярное мнение, но во время войны заложников держали обе стороны. В частности, не только российские народы, но и весь чеченский народ оказался заложником тех, кто начал войну, чтобы «прихватизировать» экономику всей страны. Вот так вот, друг мой Антон. А в России я бы все-таки издал закон, позволяющий носить оружие.

Друзья были согласны с этим мнением, но власти, должно быть, остерегаются иметь у себя в стране «вооруженный народ». Для того, чтобы не бояться собственного народа, нужна, как ни странно, реальная демократия и соблюдение прав человека.

После некоторых повторных внушений Антона по мобильнику, Сережа, нехотя встал и, выпив свой дежурный чай с яичницей, поеживаясь от холода, вышел на улицу и направился через дворы напрямик к улице Перерва. По улице Голованова он вышел к почтовому отделению на Перерва, и, считая номера домов в обратном порядке, направился к началу улицы. Вскоре он доплелся до рынка «Марьинский» и прошел дальше мимо кафе к магазину «Пятерочка». Сережа хотел было зайти в магазин. Но почему-то передумал и почему-то поплелся дальше по мокрому асфальту. «Где искать этого урода!» – про себя размышлял парень и тем самым портил себе и без того паршивое настроение. Вскоре парень достиг и начала улицы Перерва. Он хотел отправиться домой с чувством выполненного долга. Сереже нужно было снова пройти мимо «Пятерочки», чтобы вернуться домой. Дойдя до ступенек магазина, Сережа сам не заметил, как оказался сначала на ступеньках, а затем и внутри магазина. В торговом зале было тепло, и стеллажи с товаром привлекали внимание. «Надо домой взять чего-нибудь», – подумал Сережа, но в следующую минуту решительно направился к выходу, не было никакого желания тащить продукты в такую даль. «Зайду-ка в магазин рядом с домом», – решил он. Сережа уже спускался по ступенькам, когда его кликнул чей-то голос:

– Серега, что ты тут делаешь?

– Я? – оглянулся он и убедился, что окликают именно его.

Никите, как и всегда, удалось незаметно приблизиться к Сережке вплотную. От пронизывающего взгляда Сережу передернуло, но сам Никита принял это за реакцию на утреннюю прохладу.

– Не думал я, что встречу тебя тут в нашем квартале, – в очередной раз буравил глазами Сережу Никита.

– Да, я так, – не мог ничего придумать Сережа.

– Что так? Сколько тут живу, первый раз тебя тут встречаю, – пытал Никита парня.

– Да, тут дело у меня одно, – пытался безуспешно Сережа придумать повод и не мог, от этого он и вовсе растерялся и покраснел.

– Ты что, парень, меня пасешь что ли? – прищурил глаза Никита.

– Я… я не пасу никого… не тебя… совсем растерялся Сережа.

– А ну-ка, пошли со мной, «пообчаемся», – потянул парня за рукав Никита и пошел вперед за здание торгового центра.

«Бежать!» – мелькнуло в голове парня, но для такого поступка нужна была решимость. Да, еще в этот момент Никита оглянулся, словно прочитал мысли парня.

– Идешь! – строго окликнул он его.

– К-куда мы идем? – заикаясь, произнес Сережа и как привязанный поплелся снова вслед Никите.

Никита зашел за потускневшую бетонную ограду зеленого цвета, где неожиданно в углублении оказались грязные мусорные контейнеры в форме кузова грузового автомобиля. Обстановочка  сама по себе была не из приятных. Вдобавок к этому на улице рядом не было ни единой живой души.

– Ну-ка, подойди сюда! – Никита подошел вплотную к заднему борту мусорного контейнера в углублении и подозвал подозрительно озиравшегося Сережу. – Ты что, парень. Упираешься? Взгляни на этот мусор! Воняет? Хочешь. Сейчас от тебя будет вонять похлеще, чем от этого дерьма? Нет? Тогда, будь добр, не испытывай мое терпение, чего ты тут в нашем районе вынюхиваешь с утра пораньше? Говори! – Никита взял парня сзади за шею и придавил слегка.

– Никита, я тут ищу девушку… Она часто захаживает в эту «Пятерочку», поэтому я ее тут сторожил, – наконец нашел что-то похожее на правду Сережа и при этом его лоб покрылся крупными капельками пота.

Никита недоверчиво посмотрел и хитро прищурил неширокий разрез глаз:

– Гляди, парень, у меня! Я все равно узнаю, чего ты тут вынюхиваешь!

– Мне надо идти.., – зашагал нерешительно задом Сережа.

– Лады, если надо будет, я тебя из-под земли. Понял? – вдогонку, уже вовсю семенившему, парню крикнул Никита.

Сережа, часто оглядываясь, почти со спринтерской скоростью оказался скоро возле своего дома и тут же поспешил за его крепкие бетонные стены.

   Прошло несколько дней после встречи Сережи с Никитой. Антон с Висади были сильно заняты на работе. Висади приходилось подменять приболевших товарищей по работе, а Антон зашивался на отчетах. Сережа же и словом не обмолвился о его встрече с Никитой. Однако Антон, сам не понимая почему, предложил думать о таинственном «женихе» Ани. Он не раз звонил Сереже, спрашивал о Никите, но парень продолжал упорно молчать. Антон настаивал, чтобы он хотя бы по вечерам продолжал искать. Сережа ссылался то на нехватку времени, то выдумывал болезнь и всякую ерунду. И вот однажды, когда Антон немного освободился от нескончаемых отчетов, он тут же приехал прямо на рабочий объект Сережи, в «Н-Стиль».

– Сережа, ты почему не помогаешь нам? Ты знаешь, что от тебя очень многое зависит? – накинулся он на парня.

– Да, я пытался… ничего не получается. Что я могу поделать? – растерялся Сережа.

– Послушай, Сережа, ты наш, как бы, боевой товарищ. Поставь себя на место Витька. Он бы за тебя любому бандюге голову оторвал! – ударил кулаком по рабочему столу Сережи Антон.

Сережа чуть не заплакал от отчаяния:

– Чего вы все ко мне пристали? Не хочу я быть на его месте! Понятно вам? Не хочу! Вы требуете… он чуть было не прирезал меня… хотел кинуть в мусорку!

– Сережа, Сережа, успокойся ты. Ты ж мужик, а не баба. Ты чего это, – стало жалко мальчишку Антону. – Погоди, погоди, ну-ка, это кто тебя хотел зарезать? Скажи мне, пожалуйста. Не бойся. Кто? – потребовал Антон. _ говори, я даю тебе слово, что, кто бы он ни был, он пожалеет, что обидел тебя! – настаивал он снова и снова.

– Да, этот больной, Никитка поймал меня на Перерва и чуть не зарезал. Отвел на мусорку, где контейнеры… и…

– У него что нож был? Он что ножом тебе угрожал? Где он живет? Ты знаешь? – взбесился Антон так, что Сережа теперь напугался его не меньше чем Никиту.

– Не… не знаю, я его в «Пятерочке» видел, вернее сказать, он меня выследил. Он же бешеный, ты его не знаешь. Ты его никогда первым не увидишь, а он как из-под земли перед тобой вырастает. Ему убить человека ничего не стоит, – разошелся Сережа.

– А он что, людей убивал? Откуда ты знаешь? – спросил Антон.

– Я знаю, знаю… вернее, не знаю, но так оно и есть. Я уверен в этом, – не мог успокоиться парнишка.

– Ладно, Сереж не паникуй, разберемся с этим твоим «невидимкой», – пообещал Антон.  Ты только покажи мне его хоть издали, и я обещаю тебе, что он в своей жизни никогда больше не посмеет даже взглянуть в твою сторону, не то чтобы угрожать. Или я не мужчина, – обещал весь покрасневший от гнева Антон.

Сережа немного успокоился, не понятно было лишь, кого теперь ему бояться больше Никиту или Антона. Оба они ему теперь казались опасными. «Оба готовы убить человека чуть что!» – думал он.

– Ты чего парня совсем напугал, Антон? Не видишь, он еще мальчишка? – появился вдруг, откуда ни возьмись Висади.

– Дядя Висади, невиданно обрадовался Сережа появлению этого «старика». – Я не хочу, чтобы они поубивали друг друга, а может еще кого в пылу разборок, – пожаловался он.

– Ладно, успокойся. Все будет хорошо. Антон – добрая душа, ты его не знаешь. Только. Понимаешь, в этой жестокой жизни добро не может всегда быть добрым, иначе зло одолеет его. И тогда всем будет плохо. Очень плохо, сынок. Ничего, ты сам подрастешь немного и поймешь все. Мы снова схлестнулись с этими ублюдками и бандюгами, и мы не имеем права быть слабыми. Зачем тогда мужчина родится на свете, если не может защитить своих близких людей. Сережа, запомни, рано или поздно тебе придется сделать выбор: бороться со злом или равнодушно глядеть, как вершится черное дело без всяких помех. Сережа, если тебе страшно, нельзя останавливаться, надо сделать шаг навстречу опасности, если даже этот шаг будет последним в жизни. Только так рождается в душе мужчина. Сережа, не бойся этих ублюдков, они сами боятся за свою шкуру больше, чем ты можешь себе представить. Они сплачиваются словно псы, а мы им противопоставим настоящую мужскую дружбу. Мы тебя одного не бросим, помни это, – старался Висади поддержать парня.

По мере того, как Висади говорил, его дружелюбный голос оказывал на парня благотворное влияние и тот буквально на глазах изменялся, словно бы из юнца превращался в мужчину. Глаза его сначала заблестели редким огоньком, но эти огоньки разгорались и превращались если не в пламя, то в свет надежды и уверенности наверняка.

– Я испугался, дядя Висади, – признался Сережа и смутился от такого признания. – Я найду его, чего бы мне это ни стоило. Я примерно понял, где он живет.

– Вместе найдем, Сереж, – по-дружески похлопал по плечу парня Антон. – Надо будет тебя подменить кем-нибудь, ждать до воскресенья, нет времени.

– Неплохо бы взять с собой и Ваню, может, узнает, чует мое сердце, этот Никита имеет отношение к покушению на Виктора, – предложил Висади.

– Да. Можно, только у него нет телефона и нужно время, связаться с ним, – согласился Антон.

– мобильник есть у Исы, кстати, этот кабардинец, охранник может нам пригодиться, если схлестнемся с этими бандюгами, – сказал Висади и достал свой старенький «Нокиа», чтобы позвонить приятелю.

Иса последнее время работал без выходных, семейные проблемы решал.

– Был бы свободен, приехал бы помочь, – отвечал Иса по телефону. – Но, если будут дела посерьезнее, обязательно вырвусь. Висади, гляди там, больше не воюй без меня! – кричал в трубку Иса. – А Вани пока не было. Сегодня вряд ли он сможет быть вам полезен. Был он тут недавно, на бутылку наскреб где-то копейку.

Висади попросил кабардинца, чтобы тот передал Ване, что тот им понадобится скоро. Чтобы не смел выпивать пару дней. Иса обещал передать слова Висади, и на всякий случай, сделать от себя внушение Ване.

На следующий день ближе к вечеру Антон попросил одного из подшефных ему охранников подменить Сережу на пару часов. И после того, как тот прибыл в «Н-Стиль», вместе с Сережей они отправились к той самой злополучной «Пятерочке», где у парня произошла неприятная встреча с Никитой.

– Антон, ты уж не обижайся на меня, я спасовал перед Никитой, мало того, что он здоровее меня в разы, так он еще и, по всей видимости, имеет бандитское прошлое. Если не грешит и поныне этим, – извинялся Сережа, когда они вышли на улицу и направились мимо станции метро Марьино к автобусной остановке, чтобы на «Газели» быстрее доехать до «Пятерочки». Антон еще в автобусе договорился с Сережей, чтобы тот не подавал виду, что они с Антоном знакомы.

Когда они вышли из маршрутки и пошли в сторону «Пятерочки», Антон отстал от Сережи и неторопливым шагом шел за ним на видимом расстоянии. Несмотря на то, что теперь за ним шел сам Антон и прикрывал его, Сережа все-таки было как-то не по себе. Его словно подменили, он весь сжался и втянул голову в себя. Парень, как ни старался, ничего не мог с собой поделать. Может, оно было и к лучшему, ведь он так выглядел естественнее и не мог вызвать никаких подозрений. Сережа прошелся для начала старым маршрутом, которым он шел в первый свой приезд сюда. Вскоре он оказался у входа в торговый центр, где находился и магазин «Пятерочка». Поднявшись по нескольким ступенькам на площадку перед входом в магазин, Сережа достал из кармана пачку сигарет, каким-то образом, оказавшуюся у него в кармане и достал оттуда сигарету, чтобы хоть как-то отвлечь себя. Огляделся вокруг, словно ища спички или зажигалку. По обе стороны лестницы и по углам лестничной площадки стояли обыкновенные бомжи, постоянные обитатели «Пятерочки» и соседствующего с ним магазина «Fix prais». Здесь все продавалось тогда еще по «37» рублей, возможно, нынче уже и по «38», в том числе, и знаменитый «Manhetan», причиной чему и было присутствие завсегдатаев этого торгового центра бомжами. О «Манхеттане»  следует сказать несколько слов. Это современный напиток, заменяющий что-то среднее между русской бормотухой и украинской горилкой. То бишь, «полторушка» оранжевой или серой окраски жидкость, имеющий, в аккурат, 7% энд 9% алкоголя. Надо добавить, что бомжи общей численностью, превышающей более тридцати лиц, калек, полукалек физических и умственных были обитателями и охранителями входных дверей, лестничной площадки, близлежащих к торговому центру территорий. Ко всем этим владениям бомжествующих элементов относился еще и небольшой курган с лесонасаждениями, где летом господа бомжи жили припеваючи в палатках. Ну а зимой они с таким же успехом мерзли, отмораживая себе конечности и остатки мозгов, в тех е палатках, и меж труб теплосети близлежащих корпусов завода и в подъездах ближайших многоэтажек, разумеется, если оные туда сумеют каким-то чудом пробраться. И с этой целью последние каким-то образом выведывали входной код у местных обывателей или же у дворников-таджико-узбеков, которые, кстати, очень большое множество живут в тех же самых подъездах и лестничных площадках московских многоэтажек на верхних этажах. Бомжи, среди которых были не без преувеличения сказать, и люди с парой высших образований, и люди весьма не глупые, но с отравленными алкоголем мозгами, навскидку с одного взгляда могли определить кто перед ними – «свой» или чужой. Так вот, Сережу они могли принять за своего лишь по озабоченному лицу, словно с похмелья после обильно выпитого «волшебного» напитка из магазина «Фиг-прайс», как они уважительно называли «Fix-prais».

Но бомжи быстро определили, что это не постпохмельный синдром написан на лице Сережи, а элементарно мальчишеский испуг или последняя грань перехода в это состояние. Надо сказать, господа бомжи люди жалостливые, поэтому как в этой жизни видели очень много страшной несправедливости по отношению не только к себе, но и к остальному народонаселению, которое называется официальными правящими кругами «господами» лишь на период выборов тех или иных правителей.

Сережу они пожалели, поняв, что на душе у молодого человека совсем муторно по какой-то неясной, но общепонятной причине. Поэтому они лишь попросили его одолжить им «закурить», вместо обычного «не одолжите ли пару рублей, похмелиться»? Сережины сигареты очень быстро, если не сказать вмиг, растаяли в зубах бомжей, словно туман в жаркое летнее утро в Туркменистоне.

– Что, парень, потерял кого? – на всякий случай поинтересовался господин бомж, кажется, это был честный малый Стас. А честный Стас потому, что, когда он напялив на себя форму рядового «голубого берета» (вне всяких сомнений воевавший минимум в Ираке на справедливой стороне, то есть, на стороне США, а максимум в Чечне, тоже на справедливой стороне, то бишь, на стороне федералов) и, прикрыв темными очками, как он сам выражался «свою бесстыжую рожу», навязывал прохожему обывателю Москвы, который, естественно, не проливал кровь за отечество и весь русско-американский народ,  мнение «не одолжите ли, оказавшемуся во временном затруднении, десять рублей на покупку ужина», у него спрашивали: «А, правда, что вы бывший солдат?», Стас отвечал честно: «Нет, не правда. Просто я форму одолжил у знакомого, чтобы заработать на ужин».

Сережа отвечал честному малому под два метра, что ничего не терял в этой жизни, так как ничего и не успел нажить. На что Стас без всякого зазрения совести имел свое предложение продолжения знакомства: «А не будет у тебя десяти рублей на ужин»? Десяти рублей Стас так и не получил, возможно оттого, что Сережа своим неискушенным умом так и не понял, как этот двухметровый парень, судя по роже с недюжинным аппетитом, сможет купить ужин на десять деревянных рублей. Возможно, Сережа так и не понял чего от него хочет этот мужчина, кроме того, что он ему по энерции дал, то есть – сигареты.

Стас попросил огоньку у проходящего мимо молодого человека, прикурил основательно сам и затем поднес руки незнакомца с зажигалкой, сложенные, чтобы огонь не погас, к лицу Сережи. У Сережи нижняя пухлая мальчишеская губа отвисла от удивления, и он чуть не уронил сигарету, взглянув в псиные глаза того, кто протягивал ему в руках зажигалку.

– Ник… Никита? – втянул Сережа дым от зажженной сигареты и чуть не задохнулся от кашля, так как не курил еще ни разу до этого.

– Сопли подтяни! – прошипел Никита. – Пошли, пообщаемся, раз ты настаиваешь.

Стас был понятливым интеллигентным бомжом и, почмокав губами, не найдя, что вставить от своего имени, он ретировался почти «по-английски». Сережа растерянно поглядел по сторонам и еще больше растерялся, Антона нигде не было видно. « Не может быть!» – запаниковал Сережа. Следующей мыслью парня была: «Бежать!». Однако он самой мысли испугался больше чем Никиты, который, не оглядываясь, пошел к уже знакомому Сереже месту. Сережа поплелся за Никитой, понуро опустив голову, словно молодой бычок, которого ведут на убой.

Четыре мусорных контейнера, огромных, съемных железных камазовских кузовов, стояли, как и прежде, в углублении и за ними находился вместительный проход, где можно было не только спрятаться от посторонних лиц, но и совершить какой-нибудь дурной поступок, наподобие того, что в данном случае и собирался совершить Никита.

Сережа покорно зашел вслед за Никитой за «мусорки», где они оба скрылись словно их и не было тут вовсе. В следующую секунду из-за грязного железного борта одного из мусорного контейнера вынырнула голова Никиты, словно зеленная головка ящерицы. Голова зыркнула по сторонам и тут же исчезла обратно. Тут же послышались глухие удары, сопровождаемые криками и шумом яростной борьбы, словно там по-зверски избивали боксерскую грушу. За мусорными контейнерами оказалось не так уж и просторно для стремительной драки. Первым из-за контейнеров спиной к выходу показался Никита, он панически отбивался от наседающего противника. Вслед за Никитой с красным от ярости лицом выскочил Антон и снова набросился на Никиту с кулаками. После нескольких удачных ударов Антона Никита свалился прямо на спину. Антон встал над поверженным противником, готовый нанести решающий удар, если тот пожелает продолжить поединок. За спиной Антона появился ошарашенный происходящим Сережа.

– Ну, Иуда, говори! – в бешенстве заорал Антон на Никиту, так что Сережа весь затрясся от ужаса.

– Ты что, мужик, с цепи сорвался! – приходил в себя Никита.

– Это вас зверей следует держать на цепи! Говори, зачем стрелял в Витка? Кишка тонка, чтобы по-мужски разобраться! – кричал Антон.

– У тебя точно крыша съехала, мужик, – присел Никита.

Он медленно достал из переднего кармана белоснежный носовой платок и приложил его к разбитой губе. Платок вскоре запестрел от крови и грязи.

– Слушай сюда, гаденыш! У тебя отсюда есть два пути: или я тебя добью, как суку! Или ты с добровольным признанием пойдешь со мной в ментовку! Понял! – прошипел Антон, подбираясь к противнику.

– Слышь ты, умник! Я уже пуганый! В последний раз я стрелял из СВД в зверьков, в Чечне! Так что не гони коней! – успел простонать Никита, как тут же получил точный удар ботинком от Антона.

– Гнида! Ты что делаешь! – выплевывая кровь, на четвереньках кругами заползал Никита.

– Я ж тебе сказал, у тебя есть выбор! Лежать! – скомандовал Антон.

– Антон! Антон! Ты его убьешь! – запаниковал Сережа, робко попытавшись унять Антона.

– Не боись, Сережка, он сам выбрал тут укромное место. Никто не узнает, кто его тут «замочил»! – подмигнул Антон Сереже и нарочито грубо оттолкнул его. – Ты что, забыл, для чего он сюда тебя приволок? Он же хотел тебя тут в «мусорку» кинуть. Забыл, что эта нечисть стрелала в нашего товарища! – повернулся Антон к Никите, который снова полез в карман, в этот раз во внутренний, и двинулся грозно на него.

Никита повалился набок, глухо застонал от боли и в следующую секунду у него в руках спружинила «кнопчатка», и заблестело короткое, но широкое лезвие ножа. Никита встал сначала на колени и, упершись свободной рукой об землю, вскочил на ноги, угрожающе выставив вперед свое оружие.

– Осторожно, братишка! – послышался встревоженный голос вынырнувшего в этот момент из-за угла Висади.

– Ничего, эту суку я возьму и голыми руками! – двинулся Антон на противника.

Никита заорал, скривив измазанную черной кровью рожу, то ли от боли, то ли, стараясь придать себе силы. Антон приостановился, выбирая удобную позицию для нанесения удара. Никита отчаянно бросился вперед и пырнул ножом. Лезвие ножа по касательной прошлось по ребрам Антона. Антон остановился не столько от полученной раны, сколько от удивления. Никита не преминул воспользоваться этим мигом и снова, перекинув в другую руку, занес над Антоном нож. На какой-то миг короткое лезвие ножа сверкнуло, задетое солнечным лучом. И вдруг с глухим стоном Никита выпустил из рук нож и, схватившись за голову, рухнул за землю.

– Разве можно так шутить с этим бандюгами! – появился из-за спины упавшего Никиты Висади с обломком кирпича в руке. – Ну-ка, покажи, не сильно он тебя поранил? – поднял он рубашку Антона и покачал головой. – Мальчишка!

Антон отстранил руку Висади и встревожено взглянул на Никиту, лежащего без всяких признаков жизни.

– Старый, а ты его того, не «замочил» случаем?  И вообще, откуда ты взялся? – взглянул он снова в упор на Висади.

– Не должен, хотя, кто его знает. Мог и не рассчитать силы. Я боялся, что не успею вовремя. Он сам виноват, нечего с «кинжалом» кидаться на порядочных людей, – кинул брезгливый взгляд на Никиту Висади, затем достал из кармана чистый носовой платок и протянул Антону. – Вот, приложи к ране, кровь надо остановить, да и заразу какую можно занести.

– Ладно, Старый, – взял Антон платок из рук Висади. – А ты все ж глянь, чего он там никак не очухается.

Висади приблизился и присел на корточки рядом с Никитой, прощупал рукой пульс на шее и лукаво улыбнулся.

– Ну, что он там? Не сдох? – спросил Антон, прикладывая сложенный носовой платок к ране.

– Пульс есть, выкарабкается, – ответил Висади, осматривая место приложения им обломком кирпича к голове Никиты.

– Сдохнет, не жалко. Одной мразью меньше станет на свете, – успокоился Антон.

– Молодые парни, а живут, словно животные, пьянствуют, наркотиками балуются. А ведь это генофонд нашей нации. До чего докатились: народ вымирает, деньги платим женщинам, чтоб рожали. Лучше бы платили приличную зарплату, жильем обеспечивали и вкладывали больше денег в воспитание подрастающего поколения… и оградили народ от произвола чиновников.

– Старый, ты чего в политику ударился? Может, выдвинем тебя на ближайших выборах в депутаты в Госдуму? – улыбнулся Антон.

– Ладно, подумаем, – изобразил в ответ подобие улыбки Висади. – Давай решать, что с этим псом будем делать?

– Может, его «ментам» сдадим его, пока горячо? – предложил Антон.

– А он что, признался, что стрелял в Виктора? – спросил Висади, с надеждой взглянув на друга.

– Да, нет, не признается скотина! Иначе б я его сам, собственными руками придушил бы, – скривился Антон. – Не признался, что стрелял… но был снайпером что ли в Чечне.

– Сколько безвинных жизней числится на этих снайперах! С автомата стреляешь, не всегда отчетливо видишь в кого, а снайпера..,– покачал головой Висади.

В это время Никита шевельнулся и застонал. Сережа, стоявший все это время возле борта мусорного контейнера, невольно вздрогнул, с опаской поглядел по сторонам, а затем на Никиту.

– А вот и наш «стрелок» вернулся! – воскликнул Антон. – Добро пожаловать в ад! Готовься, сейчас я тебя буду добивать!

– А-а, – глухо простонал Никита и взялся за голову и, увидев кровь на руке, впервые за все это время испугался всерьез. – Мужики, вы что? Неруси что ль! Что ж вы своих-то убиваете? А-а, у-у, – застонал он снова.

– С каких это пор ты стал своим? С тех пор, как подстрелил Витька? Сейчас я тебе покажу «своих»! «По-свойски» я тебя сейчас добью и брошу в «мусорку», где тебе самое место! – накинулся Антон на парня.

Никита закрыл руками голову, как делают маленькие дети во время бомбежки или артобстрела.

– Стой, стой! – преградил Антону дорогу Висади.

Антон никак не хотел отказываться от удовольствия добраться до Никиты и отвести душу напоследок. Он то и дело норовил обойти Висади и стукнуть самого ненавистного ему в этот момент человека на земле.

– Да, прекрати ты! – психанул Висади. – Ну, стукнешь ты его сейчас и что? Он или «коньки откинет», или у него язык отнимется с перепугу! Дай хоть расспросить его спокойно!

– Старый, ты что его, суку, жалеешь? Ты забыл, что он хотел «замочить» нашего Витька! На меня минуту назад с ножом кидался! – обиделся Антон.

– А вдруг это не он стрелял в Виктора? Чем черт не шутит! Хотя маловероятно, что он отвык за такой короткий срок от своей «забавы» стрелять по живым людям, словно по мишеням исподтишка, – стал убеждать друга Висади.

– Оно итак ясно, что-то мне подсказывает, что это он, а никто другой, – не хотел сдаваться Антон.

– Антон, давай хоть порасспросим его спокойно, – предложил Висади, подавая пример спокойствия другу.

– Попробуй. Только эта гнида вряд ли поймет человеческое отношение к себе, – предупредил Антон.

– Дай хоть попробуем, – снова предложил Висади и, вплотную подойдя к Никите, присел рядом на корточки. – Меня зовут Висади, я чеченец.

Никита хотел было вскочить, но застонал от боли и только чуть отодвинулся.

– Ты «чех»? Да, ну! – словно дьявола встретил Никита.

– Вот тебе и «да, ну»! – скривил губы в улыбке Антон. – Старый, погляди на этого урода. Если бы на нем не было крови, он бы так среагировал? – сделал он вывод.

– Да. Кровь на нем есть, и, я думаю, ее немало. И это кровь людей, вина которых заключалась лишь в том, что этому недочеловеку захотелось пострелять. Но стрелял ли он в нашего парня, вот это нам надо выяснить, – сказал Висади Антону, глядя прямо в глаза Никите. – Ну-ка, хлопец, помоги себе. Кто стрелял в нашего человека? – спросил он у Никиты.

– Ты ж все одно зарежешь, – не слушал Висади Никита.

– Даю слово, все будет по закону. Суд решит судьбу убийцы, – произнес Висади, подчеркивая каждое слово.

– «Чех» – зверь, но слово держит. Но я все равно вынужден вас разочаровать. Я не тот, кто вам нужен, – сплюнул Никита кровь, мешавшую ему говорить.

– Мужчина обязан держать слово, какому бы он племени не относился. Скажи-ка, лучше, хлопец, что ты не тот, кто нам нужен? – спросил Висади все так же медленно.

– Я не стрелял в вашего парня, – ответил Никита.

– А кто стрелял, – грозно надвинулся на него Антон.

– Не надо со мной играть в «хорошего и плохого полицейского», оба вы хороши. Я не знаю, кто стрелял, не знаю, – вытер он рукавом разбитые в кровь губы.

– От этого зависит твоя жизнь, – намекнул Антон. – Кто стрелял в Витька?

– Думаю, Борьку вам надо повидать, а так не знаю, что вам посоветовать. Отпустите, – выдохнул Никита устало.

– Думаю, по крайней мере, он сам не стрелял в Виктора, – встал с корточек Висади.

– Не знаю, Старый, я этому гаду не верю. Он на моих глазах чуть Сережу не придушил… – указал пальцем на Никиту Антон.

– Парня я хотел попугать немного, чтоб меня не пас больше. Достал уже, – оправдывался Никита. Ходит, вынюхивает что-то… А Витю зачем мне убивать?

– К Ане ты захаживал? Может от ревности голову потерял? – вдруг спросил Антон.

– Анюта – это мое личное дело. С ней все решено, она будет моей. Это уже решено, если вы хотите знать. Это информация, чтобы вы не думали себе там, – самодовольно улыбнулся Никита.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.