Мэри Бард
7.0 Охота на Вееру

Глава 1

Когда-то люди жили по правилам, созданными мудрейшими управленцами для строительства государств. Год за годом, век за веком законы оттачивались, подстраиваясь под нужды общества. Множество стран с уникальной географией, историей и климатом развивали науку, медицину, образование – даже сквозь войны и раздоры.

Веками человечество решало базовые задачи: боролось с неравенством, повышало качество жизни, искало способы продлить молодость. Земля бросала вызовы – стихии, болезни, голод – заставляя изобретать, выживать, расти.

Интерес и потребность в изучении окружающего мира не ограничивался только землёй. Человечество давно мечтало о покорении космоса. Со временем изучение ближайших планет превратилось в гонку: кто первым колонизирует хоть мало-мальски пригодные миры? Никто не предполагал, что ответ на вопрос «Есть ли жизнь вне Земли?» найдётся… прямо под ногами.

Случилось это в горах. Строители, взрывая скалу для строительства дороги, наткнулись на странный металлический фрагмент. Учёные, подключив технологии геосканирования, ахнули: под толщей пород скрывался обломок корабля. Не земного. Анализ почвы показал: артефакт пролежал здесь миллионы, если не миллиарды лет.

Стройку заморозили. Находку засекретили. Раскопки вела компания семьи Ланкордов – клан промышленников, чьи представители давно проникли в правительство. Осознавая потенциал артефакта, семья почувствовала вкус превосходства. За полгода они извлекли из обломка крупицы знаний – достаточно для технологического рывка.

Но Ланкорды не знали: у подножия вулкана на другом континенте учёные откопали аналогичный артефакт. Шесть месяцев – и их космические программы совершили прыжок: с одного тестового полёта в год до запусков каждые два месяца. Гонка стала безумной.

И вот наступило то утро. Апрельский рассвет, понедельник. В резиденции Ланкордов с первыми лучами солнца невероятно высокий мужчина со статной фигурой, белоснежными волосами до пояса и идеально симметричным лицом неестественно бледного оттенка прогуливался по длинным коридорам под каменными сводами. Ланкорд – старший допивал свою первую чашку крепкого кофе, читая газету, где в одной из статей как раз обсуждалась очередная внеземная находка.

– Да что они понимают в этом? – возмутился седовласый мужчина с густой ухоженной бородкой, поправляя платок, повязанный на шее вместо галстука.

– Дмитрий, а вы разбираетесь в этом? – спросил незнакомец, стоя за спиной хозяина дома. Ланкорд, резко выпрямив спину, развернулся, не выпускав газету из рук.

– Боже милостивый, вы кто? Я не назначаю встреч дома. Где охрана?

– Охрана на месте, потому что вам незачем переживать, – ровным и спокойным тоном проговорил гость. – Так вы разбираетесь в этих находках? – продолжил интересоваться высокий мужчина.

– Не считаю нужным рассказывать вам что-либо! – Возмутился Дмитрий, пытаясь подняться с плетёного кресла. В то же мгновение над газетой, которую он резко откинул на стол в воздухе появилась проекция того обломка, о котором писалось в газете.

– Возможно, я вам расскажу о находке больше, чем кто-либо. – Незнакомец несмотря на свой внушительный рост он удобно расположился в плетёном из натурального ротанга кресле. По взгляду Дмитрия было понятно, что он ни на йоту не удивился увиденному.

– Мои учёные ещё не такое могут! Ваши фокусы не впечатлили! – продолжал возмущаться Ланкорд, отшвырнув на землю газету, прервав голографическое представление. Собеседник нисколько не рассердился, а, наоборот, посмотрел на пожилого мужчину с неким умилением, как показалось Ланкорду. Это его насторожило.

– А этот фокус им под силу? – спросил блондин, глядя прямо в глаза Дмитрию. В одно мгновение сад, окружавший патио, растворился и дымкой исчез в темноте. Вокруг осталась лишь пустота. Ланкорд старался держать лицо в безэмоциональной позиции, подражая собеседнику.

– Допустим, – проговорил старик, осмотревшись. – Кто вы и что вам нужно? Хотя нет! – Тут же оборвал сам себя. – Я понял. Вы те, кто оставили эти обломки артефактов здесь. Вы какая-то древняя раса, которая раньше была здесь и по какой-то причине покинула землю. А теперь, когда мы нашли доказательства вашего присутствия … – Ланкорд задумался. Он не мог пока понять зачем они могли вернуться.

– Да. Мы очень древние, но мы не люди. Человечество во всех бесчисленных мирах нас называет ангелами.

– Ангелы? Вы серьёзно? Не инопланетяне из созвездия Гончих Псов?

– Нет.

– Тогда резонный вопрос, – сказал Дмитрий, подавшись чуть вперёд к слегка светящемуся бледно голубым светом мужчине, который оказался единственным источником света в окружавшей тьме, – исходя из того, что я знаю об ангелах, они не летают на космических кораблях.

– Вы правы отчасти. Когда-то так и было. До войны трёх цитаделей, но давайте по порядку. Сначала я представлюсь, – незнакомец встал и протянул свою тонкую изящную и длинную руку для рукопожатия. Ланкорд тоже встал. Остатки садовой мебели тут же исчезли, не оставив преград между ангелом и человеком. – Кто вы, господин Дмитрий Ланкорд я знаю. Я – Мэнон, представитель и правая рука, как у вас выражаются верховного ангела – покровителя.

– Вы представитель Бога?

– Мы все служим Высшим. Нашим создателям. А они помогают нам в нашей миссии.

– И что же у вас за миссия?

– Чтобы вы заняли почётное место в нашем с вами новом мире.

Считается, что именно с этого судьбоносного диалога началась новая эра стремительного развития человечества на Земле. За три столетия люди вместе с ангелами создали удивительные вещи: парящие в небе машины, экологичный городской транспорт, дома будущего. Медицина научилась побеждать практически все болезни и предотвращать появление новых. Сельское хозяйство полностью обеспечивало потребности в продовольствии, а чистая вода стала доступна каждому.

Хотя природные катаклизмы по-прежнему терзали планету, а управлять погодой люди так и не научились, они были довольны своим новым миром. Правда, пришлось перестроить политическую систему – вместо множества государств возникли пять королевств на разных континентах. Разделение вышло неидеальным с точки зрения территории, но вполне справедливым по ресурсам.

Мэнона буквально боготворили, хотя сам ангел настаивал на том, что божественные почести следует отдавать лишь высшему ангелу, пославшему его к землянам.

Однако не все разделяли всеобщее восхищение небесными гостями. Отдельные учёные и простые люди начали сомневаться в истинных мотивах небожителей. Конечно, прогресс радовал: масштабные войны остались в прошлом, появились сафиры, готовые прийти на помощь там, где человек был бессилен. Но что же просили взамен Мэнон и его собратья?

За все блага цивилизации приходилось платить, хотя цена казалась не такой уж высокой: помочь разыскать древние артефакты, принадлежавшие высшим ангелам, чтобы те могли путешествовать между мирами и помогать людям в борьбе с ужасными монстрами, некогда изгнавшими ангелов из их дома.

Но находились наблюдательные граждане, задававшие неудобные вопросы. Они быстро попадали в немилость к новым правителям. Они называли себя «иными». Постепенно на всех континентах начали формироваться ячейки сопротивления. Кому или чему? Разве плохо жить в мире, где нет голода и болезней? Всё казалось идеальным, но именно эта идеальность заставляла некоторых людей сомневаться. Что-то здесь было не так, какой-то важный кусочек правды ускользал от них.

Шли годы, становясь веками. Человечество развивалось. В королевствах каждые тридцать лет пополнялись ряды сафиров, а сомневающиеся в благодетели ангелов всё активнее вербовали сторонников. Основу «повстанцев» составляли учёные. Они тихо собирали данные о покровителях и пытались проникнуть в лабиринт Ланэра.

Лабиринт представлял для инакомыслящих особый интерес. Несмотря на то, что это место проектировалось и строилось с помощью людей схем, карт и принципа работы лабиринта никто из учёных, работавших на Ланкордов, не знал. Ланэр строил его на протяжении тридцати лет, ограничив доступ к этому проекту на столько на сколько это было возможно, поэтому спустя двести семьдесят лет уже никого ни осталось, кто мог бы рассказать хоть что-то значимое о самом засекреченном месте на земле.

Единственным шансом приоткрыть завесу тайны над созданием Ланэра и ангелов, был день посвящения в сафиры. Один раз в тридцать лет иные проникали в очень небольшую группу людей, которым доверялось планирование и подготовку столицы королевства к главному событию десятилетий. Люди из этой группы проходили очень жёсткий отбор, но они в итоге даже не подходили к самому лабиринту. За двести лет иные собрали внушительную базу данных, но не хватало главного – знания, что скрывают стены. Однако при последнем посвящении случилось нечто, всколыхнувшее все континенты: наследник центрального королевства не прошёл последнюю арку и не вышел в срок, триумфально подняв над головой оружие. Иные ждали чего-то подобного. Это был знак, что всё же есть шанс доказать жителям пяти королевств, что «иноземцам» доверять нельзя.

Глава 2

– Это важно! Вспомните, пожалуйста, как всё было в деталях? Что вы делали в тот вечер? Как вы попали в парк?

– Я … Я хожу по парку каждый вечер после работы. Как обычно после домашних дел и уроков с детьми я выхожу из дома и иду по одному и тому же маршруту в парк. Пройдя пару кругов в обычном темпе, проходя мимо старого, большого клёна я ощутила … Не знаю, как сказать. – женщина провела языком по потрескавшимся губам. Вкус ржавчины – будто она до сих пор грызла землю, падая.

– Попробуйте дать самое простое определение, которое придёт вам в голову.

– Дрожь земли. Она вибрировала. Всё вокруг стало каким-то нечётким. Как будто у меня резко испортилось зрение.

– В тот момент вы почувствовали боль в груди?

– Нет. В тот момент он вышел из-за того самого дерева … Или из него. Я не помню.

– Что было дальше? Он вам что-то сказал? Угрожал? Вы его возможно раньше видели?

– Я его не рассмотрела. Но в его движениях читалась боль. Он что-то прижимал к груди. Что-то светящееся. Мне стало не по себе. Голова начала кружиться. Он начал довольно быстро приближаться ко мне. Я пятилась назад и … – боль вспыхнула в груди, совпав с писком кардиографа. Медсестра за ширмой встревоженно подняла голову.

– У вас приличная шишка на затылке от удара, но врач говорит, что она появилась в результате удара головой о землю. Вспомните, этот незнакомец приблизился к вам?

– Я не … Я не помню … – Она резко встала, задев капельницу. Трубка зазмеилась по полу, капли физраствора смешались со слезами.

– У вас сильный травматический шок. И он явно спровоцирован тем, что оставило следы на вашем теле.

– Доктора говорят, что это следы появляются после удара молнии.

– Да, но в тот день на небе не было ни облачка. И этот «удар» пришёлся ровно в центр солнечного сплетения, и линии ожога слишком симметричны. Я бы сказал, что они похожи на рисунок. Во всяком случае вам невероятно повезло остаться в живых после такого. Хвала Хранителям, что они оставили вас в живых. Вы ведь одна воспитываете детей?

– Да. Одна.

– Ваш муж, его брат и жена брата погибли при раскопках артефакта?

– Да. Прошло уже пять лет, – сдержав слезу ответила женщина.

– Поправляйтесь, Веера. Веера, правильно я произношу имя?

– Да. Можно Вера, если так удобнее.

– Свяжитесь с нами если что-то вспомните. Хорошего дня!

– Спасибо!

Третья попытка раскопать в памяти обстоятельства того злосчастного вечера закончилась примерно на том же что и три дня назад. Тот день оставил Веере Слип ожог причудливой формы, массу вопросов и надежду на то, что всё пережитое ей имеет какой-то определённый смысл. И конечно громада дел по дому и завал на работе вытягивали из матери одиночки остатки сил и скромные накопления оптимизма. Веере не впервой справляться с трудностями в условиях многозадачности. Во многом она разбиралась хорошо благодаря опыту, наблюдательности и стрессоустойчивости, но в этот раз это не её история, где она выходит победителем. В этот раз она выбита из колеи, вымотана и обескуражена. И вдобавок, болит всё тело после «не удара молнии». Оставалось только ждать, когда состояние ожогов будет удовлетворительно и перестанет кружиться голова.

Кое как устроившись на больничной койке девушка нашла ту самую позу, в которой она могла немного расслабиться и не думать о боли, но состояние покоя длилось не долго. К больнице с дико орущими сигналами подъехала скорая помощь в сопровождении кортежа из трёх дорогих и красивых, белых машин. Веере трудно было разглядеть кого конкретно привезли, но персона была явно не из простых.

Дверь приемного отделения распахнулась с грохотом. По коридору пронесли носилки с человеком в разорванном парашютном комбинезоне. Девушка снова легла в подходящую для отдыха позу, но в следующую секунду в палату зашла медсестра с капельницей.

– Это обезболивающее и противовоспалительное. Так что вам ближайшие пару часов можно будет отдохнуть, не испытывая какой-либо дискомфорт.

Под дискомфортом медсестра имела в виду, ту расползающуюся от центра солнечного сплетения боль, что при любом движении усиливалась стократно. Но что любопытно, боль ощущалась не на поверхности кожи, где витиеватым узором разместился ожог, а где-то внутри.

– Что там за суета за окном? – поинтересовалась Веера, оголяя запястье.

Медсестра, поправляя стерильную маску, бросила взгляд вниз, где за стеклом метались силуэты в белых халатах, будто муравьи, потревоженные в гнезде.

– Ланкорды. Марка привезли. – Она намеренно щёлкнула зажимом на катетере громче, чем нужно. – Говорят, парашют не раскрылся. Хотя с их-то технологиями…

– Ланкорды? Здесь? В городе?

– И не спрашивайте, – махнула рукой медсестра в сторону окна. – Мы все сами в недоумении.

Веера ощутила, как ожог на груди заныл в такт мигающим маячкам скорой.

–Но они же… – голос сорвался в шёпот, – …они не умирают.

– Не умирают, – медсестра фальшиво усмехнулась, срывая пластырь с упаковки. – Просто становятся призраками в собственных дворцах.

Веера, ожидая начала действия обезболивающего, погрузилась в размышления. На этот раз её мысли занимали ни дети и не причина её нахождение в стенах городской клинике, а семья небожителей, чей отпрыск оказался в месте не подходящем под его уровень.

Дверь захлопнулась за медработником, оставив в палате запах антисептика и тихий гул ротора – где-то на крыше приземлялся медицинский дрон Ланкордов. Веера закрыла глаза, представляя Марка: холодное лицо с обложек журналов, сапфировые запонки на манжетах династии. Человек-легенда, который должен был превратиться в нечто большее. Как артефакт под стеклом музея, – подумала она.

Кто такой Марк Ланкорд? Он один из тех, которые крайне редко, нет, почти никогда не невозможно увидеть простым смертным. Все, кто входит в династию Ланкорд – это приближённые к Мэнону. Семьи-служители – живые мосты между Мэноном и людьми. Триста лет назад несколько семей по всему миру были удостоены чести служить посланникам Мэнона – верховного ангела миротворца. Семьи посредники между людьми и ангелами были наделены силами неподвластными обычным землянам, а при достижении определённого возраста и при соблюдении определённых очень жёстких правил несколько наследников и наследниц из одной семьи становились сверхлюдьми. Бессмертные маги, способные на невероятные вещи. И всё это конечно было на благо человечества. Они были магами и дипломатами от бога, над которыми было неподвластно время. В семье, в одном поколении, как правило рождалось от трёх до пяти детей. Двое из них должны были стать продолжателями рода, а остальные, при соблюдении строгих правил становились – Сафирами. Одно из таких правил было полное отречение от близких серьёзных отношений и связей, и отказ от брака. Судя по тому, что Марку уже было тридцать лет, он не состоял в отношениях и был полностью поглощён служению семье и воле Мэнона он был один из трёх претендентов на становление Сафиром. Уже через несколько месяцев должна была пройти церемония посвящения. Это был грандиозный праздник для всех без исключений. В год появление Сафиров остальные потомки в семьях -служителей связывали себя браком и через год рождались следующие претенденты на становление Сафиром. Что в итоге случилось с человеком, с которым по определение и по происхождению не должно и не может произойти чего-то, что может навредить его здоровью? Веере стало очень интересна эта ситуация. Как произошедшее прокомментирует его семья? Единственным способом найти ответы на данный момент можно было в интернете. Что и сделала Веера, найдя более-менее удобное положение на кровати. Открывая один за другим новостные порталы о произошедшем, не было ни слова. Да это и не удивительно. Такие семьи очень тщательно охраняются от любых любопытных глаз журналистов. Да и никто бы в здравом уме не стал бы писать что-либо о членах семей- служителей без их согласия. Интерес Вееры к происшествию с Марком имел более сложную структуру. Ей показалось что то, что произошло с ней, а потом и с будущим Сафиром находится на «одной плоскости». Почему?

Пытливый ум и любопытство Вееры в итоге привел её несколько лет назад к должности научного сотрудника музея артефактов Мэнона. Она была пятым членом семьи, кто связал свою научную деятельность с этим местом. На работе она познакомилась с Александром, который приехал по рекомендации лучшей подруги Вееры и по совместительству жены брата Александра. Через три года отношений они поженились. Через год родился Артур и Веере пришлось на несколько лет отойти от активной научной работы, но в меру своих возможностей она помогала Александру с архивами и описыванием артефактов. Маленький Артур рос среди древних обломков развитой цивилизации. Просторные залы музея и архива заменили ему детский сад.

Однажды глава альянса хранителей и служителей истории и реликвий эпохи Мэнона на третьем континенте собрал самых умных и активных археологов и учёных для очень сложной и ответственной миссии. По всей земле на семьи служителей работали сотни корпораций в том числе в сфере исследования космоса. Были созданы специальные дроны, которые искали исключительно артефакты. И вот однажды один из таких дронов нашёл что-то в пустыни. Это что-то оказалось настолько важной находкой, что группу для исследования набирали в полнейшей секретности. Никто не знал куда их отправляют. На сколько и что в итоге они должны исследовать. Ни Александр, ни его сестра с мужем не знали ничего конкретного о миссии. Экспедицию возглавлял глава семьи Ланкордов – Максим. На раскопки артефакта отправилось десять человек, а вернулось только трое. Один из них был Максим. Веере так толком и не удалось узнать, что конкретно случилось там в пустыни. Это был первый случай гибели учёных на месте раскопок. Официальная версия – несчастный случай, при неудачном поднятии грунта дроном погрузчиком. После гибели родных Веера не оставила работу в научном музее. Изучая все детали, способы, механизмы и технику, что относится к георазведке и непосредственно к раскопкам девушка стала неплохим специалистом в этой области. Однажды Веера, изучая архивные данные и сопоставляя их с новыми находками сделала одно очень странное открытие. Она ни с кем не могла им поделиться, не рискуя втянуть посторонних в довольно противоречивое обстоятельство, которое касалось не просто работы учёных, а причины появления Мэнона. Появление отпрыска Ланкордов, да ещё и будущего Сафира в одной клиники с простыми смертными было расценено Веерой, как знак, что нужно попытаться узнать, хоть какие-то обстоятельства, которые не вошли в официальную версию случившегося пять лет назад.

Веера провела рукой по корсету, под которым пульсировал узор-загадка. . Обезболивающее накрыло волной – тяжёлой, тёплой, пахнущей медью. В последний момент перед сном ей почудилось, что ожог ответил вспышкой.

Глава 3

– Марк, – раздался голос в темноте. – Марк, пора открыть глаза! Ты начинаешь меня тревожить.

Холодная испарина стекала по вискам, когда Марк Ланкорд заставил веки разомкнуться. Сетчатку обожгли сполохи света – больничная лампа за окном мигала в такт пульсации в висках. Он попытался сглотнуть, но язык прилип к нёбу, словно пропитанный смолой.

– Кто… – Голос Марка сорвался в хрип. Он провёл ладонью по лицу, стирая соль пота. – Кто здесь?

– В палате кроме тебя и меня никого больше нет, – продолжал голос. – Ты не ударялся головой. Тебя не отравили, и ты не умер. Просто я присоединился к тебе в твоём сознании … Да и подсознании.

Марк впился ногтями в край матраса. Телепатия оставляла послевкусие металла на языке.

– Сафир? выдохнул он. – Твой голос… я не знаю тебя.

– Их больше тысячи. Ты всех знаешь поимённо? И знаешь, как звучат их голоса?

– Сафиров телепатов меньше сотни и их я знаю лично. Тебя я не знаю. Так что попрошу оставить меня в покое и не лезть ко мне в голову. Иначе будут последствия и в первую очередь проблемы возникнут у тебя.

– Меня не предупредили, что ты слегка заносчив, но это не проблема, – голос зазвучал объемнее, как хор в пещере. – Ах да. По поводу грядущих проблем. Лучше не спорить со мной в открытую. Я имею в виду говорить со мной вслух. Ты кандидат на становление сафиром и совет альянса пяти континентов не одобрит того, кто бормочет себе под нос. Сафир должен быть сдержан, лаконичен и аскетичен внутри и снаружи.

– Ты ангел? Ты посланник Мэнона? У тебя есть сообщение для меня?

– Я не ангел. К Мэнону я не имею никакого отношения. Я … Я …

– Ты забыл, как тебя зовут? Ты не знаешь кто-ты? – лёгкая улыбка тронула уголки губ Марка, но в ту же секунду мышцы лица вернулись в исходную, без эмоциональную позицию. – Или ты шпион с южного континента.

– Нет, просто сложно сказать кто я после сотни тысяч воплощений. Сотни тысяч тел. Миллионы имён. Я наблюдатель. Но в силу обстоятельств я вынужден заниматься работой немного иного характера.

– Например со мной болтать?

– Например помочь высшим инженерам правильно настроить переход и слияние миров.

– Переход и слияние? Это что-то вроде подготовить наш мир к приходу высшего ангела?

– Вы его так называете здесь? Ясно. А сафиры, значит, это его воины.

– Сафиры не воины. Мы правители и хранители порядка и мира на земле.

– Ну как скажешь, хранитель. Если ты пришёл в себя, то давай сразу к делу. Я Нафас. Вообще я не люблю имена, но тебе же как-то надо ко мне обращаться в будущем.

– В каком будущем? Я не собираюсь с тобой что-либо обсуждать. Я не знаю кто ты. Может ты шпион с какого ни будь континента. Они любят подслушивать наши разговоры, чтобы больше знать об артефактах на нашей земле.

– Если ты про династию севера, юга, востока и запада то я не связан ни с кем из них. Я связан только с высшими.

– Ты не можешь иметь отношение к высшим. Только такие как Мэнон и высшие ангелы имеют доступ к ним. А они старше самой вселенной.

– Вот и не спорь со старшими. У нас мало времени. Слушай. Есть девушка Веера. Найди её. Она недалеко от тебя. Но близко к ней не подходи до тех пор, пока не станешь сафиром.

– Веера? Зачем мне её искать?

– Кого искать? – новый голос врезался в диалог. В дверном проёме маячил силуэт в лётном комбинезоне цвета морской волны. Андрей щёлкнул выключателем, и Марк зажмурился от лавины света. – Братик! Ты как тут? Не слишком ли ты низко пал, прыгая с парашюта? Я так переживал за старшего брата, что пришлось примчался сюда за тридевять земель так быстро как мог. Ты не скучал? – Марк ни проронив ни слова встал с кровати и подошёл к окну. Раздвинув немного жалюзи, он увидел под окном вертолёт.

– Прилетел на голубом вертолёте отца?

– Ну во-первых он цвета морской волны, а во-вторых, это всё ради твоей безопасности драгоценный ты наш бесчувственный старший наследник.

– Я не бесчувственный. Отсутствие яркого проявления эмоций ещё не признак отсутствия чувств. Ты привез мои вещи?

– Да я же шучу, железный ты мой человек! – с иронией сказал Андрей и поправляя свою кудрявую челку протянул спортивную сумку Марку. – Так что с тобой случилось? Родные всполошились не на шутку и уже головы почти полетели с плеч тех, кто устраивал этот эпичный прыжок.  Правда Артур тебе почти начал завидовать. Столько внимания к тебе сейчас. Правда пока только со стороны семьи. И, о великий Мэнон, пусть так и останется, а то Артур начнёт подражать тебе с твоими трюками. Конкурента со звёздной болезнью, как у него он не потерпит.

– Я надеюсь служба безопасности сначала проведёт расследование?

– Зная Константина я уверен, что как начальник охраны в третьем поколении, он не допустит напрасных и пустых действий, – Марк холодно посмотрел на брата, снимая больничную рубашку. -Да всё хорошо! Вот скажи, ты специально выпендриваешься, делая все эти кульбиты в воздухе или погружаешься в море в самые глубокие впадины, или лазаешь по скалам без страховки? Перфекционист, – Андрей швырнул на койку спортивную сумку. – Твои скайсёрферы сняли, как ты кувыркался в облаках. Константин уже рвёт кого-то на части. – Он внезапно смолк, разглядывая брата. – Зачем рисковать? Через месяц обряд. Станешь сафиром – и никакие парашюты не понадобятся, – Марк повернулся. Свет из окна выбелил его лицо, сделав похожим на мраморную маску из фамильного склепа.

– После обряда я перестану чувствовать ветер. – Он провёл рукой по подоконнику, где дрожали пылинки в луче света. – Сейчас – запоминаю. Как это….

– Что это?! – громко и недоумевая спросил Андрей.

– Что значит жить. – Тень Нафаса шевельнулась в углу его сознания, но теперь он знал – отвечать необязательно.

Андрей замер, пальцы непроизвольно сжали край подоконника. За стеклом вертолётные лопасти взметнули клубы пыли, но его смешок прозвучал неестественно громко.

– Твоя трагедия – как старый спектакль. Вечный сафир, лишённый чувств… – Андрей резко обернулся, и в глазах мелькнуло что-то острое, почти злое. – Но ты ведь выбрал это, брат. С пелёнок учился прятать дрожь в пальцах. Стоял в зале присяги, когда другие играли в войнушку.

Тень от жалюзи ползла по лицу Марка, превращая его в мозаику из света и тьмы.

– Обследование покажет чистоту крови. Обряд Приложения… – Голос сорвался, будто он проглотил осколок льда. – …расставит всё по местам.

– По местам? – Андрей резко пнул металлический возле кровати. – И ты станешь идеальной копией дяди? Бесстрастным истуканом с сапфировыми глазами? – Марк давно уловил этот странный мотив в их нечастых беседах. Как будто его хотели либо отговорить от того, от чего невозможно отказаться по природе происхождения либо проверяют на слабости и прощупывают тонкие места. Марк обеими руками резко потянул лацканы пальто вниз. Тишина зазвенела, как натянутая струна.

– Ни кем хочу, а кем суждено. Ты закончил? Мы можем идти?

– Да, конечно. Лина всё устроит и в больнице, как и в городе о твоём пребывании здесь даже и не вспомнят.

– Поехали! – сухо и четко проговорил Марк, выходя из палаты. В коридоре пахло озоном после кварцевания, а шаги братьев глухо отдавались в пустоте. Марк намеренно не смотрел на таблички с номерами палат.

– …ты меня вообще слушаешь?! – обрывок фразы врезался в сознание, когда они проходили мимо палаты триста семнадцать. Женский голос, сдавленный от ярости. – …в парк ночью! Я же говорила, Веера, это опасно!

Марк споткнулся. Имя прозвучало как удар током – так же, как тогда, в голосе Нафаса.

– …брат? – Андрей замер у аварийного выхода, его рука уже тянулась к сканеру.

На стене перед ними вспыхнула неоновая надпись «Выход», окрасив пальто Марка в сизые оттенки.

– Ничего. – Он толкнул дверь плечом, впуская вихрь холодного ветра. Вертолёт ревел, будто зверь на цепи. – Летишь со мной?

Андрей лишь махнул рукой, и тень от винта перерезала его лицо пополам – светлую улыбку и тёмный, непрочитанный взгляд.

Глава 4

Говорят: " Дома и стены лечат", но Марк так не считал. Во-первых, потому что не представлялось возможности испытывать тяжёлый недуг, а во-вторых, он не представлял, как вылечить то, что трудно определить. Голос в голове логически рассуждающий и потеря сознания в воздухе при прыжке с парашютом к каким недугам можно отнести? Над этими вопросами Марк размышлял сидя в кресле в тени тяжёлых, вертикальных, четырёхметровых жалюзи. Хоть их дом и называли замком по старинке внутреннее убранство соответствовало последним веяниям интерьерной моды. Мужчина, одетый нарочито небрежно в так называемый пижамный стиль, состоящий из льняной безразмерной рубашке пшеничного цвета и широких льняных брюках, суженые к низу и подвернутых чуть выше щиколотки казался расслабленным и сосредоточенным на внутреннем монологе.

«Наши беседы могут встревожить твоих родных, – продолжал Нафас, – но раз ты избегаешь контакта, у меня есть решение. Оно сэкономит моё время и спасёт твою репутацию».«Так живут все Хранители?» – прозвучало в сознании. Голос, назвавшийся Нафасом, не пугал, но заставлял сомневаться в собственном рассудке. Марк стиснул зубы, решив игнорировать вторжение.

– Может ты просто уйдёшь из моей головы?

«Технически, я в твоём ментальном теле, – поправил Нафас. – Оно связано с физическим и способно проецировать образы. Но голос эффективнее для… кооперации. Хочешь доказательств? Взгляни на шлем для симуляций в углу».

Марк перевёл взгляд на горизонт, рассечённый небоскрёбами и силуэтами пассажирских коптеров. Слишком логичный, слишком структурированный – этот голос не был галлюцинацией. Да и родственники из клана Сафиров даже не поинтересовались его состоянием после больницы. Значит, Нафас – незваный гость, искусно скрывающийся от чужих глаз.

– Ладно, – капитулировал Марк, ощущая металлический привкус на языке.

«Надень шлем виртуальной реальности. Тот, что используют для подготовки к Посвящению. Это идеальный канал для визуализации твоей миссии».

Марк принял условие Нафаса и, усевшись в удобное кресло, надел шлем. Обычно в симуляции он мгновенно оказывался в Портале Ланэра – месте, созданном учёным, который получил бессмертие от семьи Ланкордов. Шесть зон Портала представляли собой симуляции миров, где сафиры под предводительством Мэнона должны были усмирить агрессивных существ. Но не в этот раз. Вокруг была пустота, наполненная светом, источник которого был неясен. Марку показалось, что свет исходил от него самого.

– Я здесь. Показывай, что ты хотел, – произнёс Марк.

– Сначала я должен убедиться, готов ли ты слушать и верить всему, что я тебе расскажу, – раздался голос Нафаса за спиной молодого человека.

Марк обернулся и удивился тому, что увидел. На мгновение его лицо выразило искреннее удивление. Перед ним стоял Ланэр собственной персоной.

– Ланэр, конечно, гениальный инженер и учёный, но я не припомню, чтобы он создавал устройство, позволяющее проникать в мысли, – усмехнулся Марк, скрестив руки на груди.

– Ланэр – первый, кто стал жертвой манипуляций со стороны тех, кто называет себя ангелами. Всё, что ты здесь видел до этого момента, – это лишь полуправда, – ответил Нафас.

– Если ты настаиваешь, тогда покажи мне всю правду, – потребовал Марк.

– Заметь, не я это предложил, но я рад, что ты открыт к диалогу. Начнём с истории. С чего началось ваше знакомство с Мэноном? – спросил Нафас.

– Это знает каждый ребёнок, – ровным тоном ответил Марк, заведя руки за спину. – Посвящение в сафиры происходит каждые тридцать лет в день первого явления Мэнона. Триста лет назад он пришёл к правителям пяти континентов и предложил помощь. С момента появления Мэнона всё стало меняться в лучшую сторону.

– Но что-то ваш высший ангел попросил взамен, – заметил Нафас.

– Да, и это мелочь по сравнению с теми благами, что он дал. Что в итоге нас сейчас окружает? Нет войн, нет неизлечимых болезней, нет голода. И наконец, появились те, кто может помогать и защищать людей – сафиры, – Марк стоял ровно и расслабленно, не отводя взгляда от «Ланэра».

– Всё так, но это лишь видимая сторона истории. Прежде чем я покажу тебе, к чему вы придёте, ведомые Мэноном, я расскажу тебе его историю, – Нафас сделал два шага назад, и вместе с Марком они погрузились в темноту. В тёмном пространстве начал проявляться свет, исходивший из маленькой точки на уровне глаз Марка. Яркость света нарастала, как и размеры его источника.

– На самом деле никто и ничто не знает, когда всё началось. Всё является не кругом, а зацикленной спиралью. Начинается всё с пустоты, которая и не пустота, а среда для развития и жизни. Вам когда-то давно рассказывали про Большой взрыв и появление Вселенной. Алгоритм эволюции Вселенной выстроен так, что необходимо было сделать несколько копий и «подкопий». То есть существуют шесть основных миров-источников и множество дублёров. Интересно то, что никто не знает, как отличить оригинал от копии. Высшие инженеры создали энергию, которая могла направлять эволюцию в самом выгодном направлении. На протяжении миллиардов лет высшие искали и подбирали соотношения и сочетания энергии и материи, чтобы создать что-то, что сможет совместить и гармонизировать в себе всё, что необходимо для эволюции, – голос Нафаса исходил со всех сторон, создавая ощущение, что Марк и его гость поменялись местами.

– Но так и есть. Я не знаю, каким бы стал наш мир, если бы не появился Мэнон, – возразил Марк.

– Все системы проходят через кризис. И вы бы вышли из него, конечно, не без помощи высших, но их проявление не должно было быть таким явным. Ангелы должны были быть сокрыты от ваших глаз. Они не должны иметь осязаемую оболочку и тем более быть похожими на людей. Это стало ясно после войны трёх цитаделей, – объяснил Нафас.

– Я знаю про войну трёх цитаделей, – сказал Марк, указывая на область симуляции, где была запечатлена битва простых людей с человекоподобными созданиями, превышающими размеры человека в несколько раз, и людей, похожими на сафиров. Их окружали летающие машины, испускающие лазеры из пушек, обломки громадных зданий и множество повёрженных воинов.

– Не сомневаюсь. Но давай проверим, какую историю поведал вам Мэнон, – предложил Нафас.

– Что ты хочешь сказать? Что люди не пытались уничтожить ангелов после того, как к ним в руки попал кристалл? – спросил Марк.

Нафас молча взмахнул рукой. Картина битвы сменилась уютной гостиной: на диване, обнявшись, сидели мужчина и женщина с младенцем. Солнечный луч скользил по игрушкам на ковре.

– Зачем мне это? – Марк сжал виски, пытаясь уловить связь между войной и семейной идиллией.

– Причина войны, – голос Нафаса прозвучал как удар колокола. – Они – первый гибрид. Она – человек. Он – ангел, заключённый в плоть через кристалл. А ребёнок…

– …Способности ангела и человеческая душа. Искра, – выдохнул Марк.

– Искра, которую Мэнон приказал подчинить, – Нафас приблизился, его тень поглотила комнату. – Ангелы боятся не союза. Они боятся, что вы станете равными.

– Не понимаю, – Марк попятился назад. – И искра? Это лишь старый миф, – не успел Марк закончить фразу, как симуляция растворилась, и он снова погрузился во тьму. – Что произошло?

– Тебе пора. До встречи! – голос Нафаса затих, ускользая эхом где-то вдалеке.

Пространство рухнуло в чёрную бездну.

– Нафас! – крик Марка растворился в пустоте. В следующую секунду кто-то резким движением стянул шлем с его головы и яркий свет буквально проткнул глаза Марка от чего тут же хлынули слёз.

– Марк! Дыши, сынок! – Пальцы матери, холодные и дрожащие, впились в его щёки.

– Мама? В чём дело? Почему прервали симуляцию? – спросил Марк, пытаясь сфокусировать взгляд на женщине. – Зачем вы меня вывели из симуляции?

– Великий Мэнон, да если бы не твой брат и дядя, то мы бы тебя потеряли. Как ты себя чувствуешь родной? – едва не плача спросила женщина, сидевшая у ног сына. Её длинное слегка обтягивающее платье цвета золотой охры и тонкая диадема, украшенная жемчугом, слегка выступающая из-под закрученных на голове кос пшеничного цвета выдавала в ней королевскую особу. Поза была не подобающая для неё, но ужас на лице женщины был неподделен, и Марк до конца пока не понимал всю серьёзность ситуации.

– Как я себя чувствую? Так, как если бы я проснулся во время прыжка с самолёта только без парашюта. Почему у меня так колотится сердце? – из-за спины появился мужчина. Его внешний вид от роста до мускулатуры сильно выделялся на фоне остальных присутствующих в комнате. Серебристо белые волосы послушными волнами обтягивали его крупный череп, при этом аккуратный лоб не был иссечён морщинами, а черные брови и ресницы подчеркивали его внешнее сходство с Марком. – Дядя, зачем тебя позвали? Ты не должен быть на северном континенте?

– Я только что прибыл и успел отреагировать, к твоему счастью, – сказал мужчина, помогая подняться с пола королеве. – Марк, так делать нельзя! Ты же знаешь правила. Ты с малолетства в симуляции тренируешься, а допустил такую серьёзную оплошность.

– Какая оплошность? – молодой человек растерянно осмотрелся вокруг и посмотрел на шлем. Сделав глубокий вдох и словно, переключил в себе какой-то тумблер, после чего его дыхание стало глубоким и спокойным, а тон ровным и серьезным. – Андрей, проверь шлем на последнюю симуляцию. Не знаю, что не так, но всё было немного иначе чем обычно.

– Ты подключился к закрытому архиву Ланэра, – мужчина швырнул планшет с алыми предупреждениями: «Несанкционированный доступ… Биометрический взлом…». – Кто-то использовал твой нейроинтерфейс как отмычку.

Марк вскочил, сдерживая дрожь в коленях. Воздух пахнул озоном – признак экстренного отключения симуляции.

– Это не я… Там был он… – слова застряли в горле. Вспышка: падение с парашютом, чёрное пятно в памяти, голос, вползающий в сознание… Я в порядке, – Марк выпрямился, вжимая в пол босые ступни. – Ошибка в системе. Проверь Андрей!

– Брат, в этом нет необходимости. Из центра управления симуляциями сообщили, что ты подключился через шлем к архиву научной лаборатории Ланэра. Архив, что ты просматривал, находится в особой директории и доступ к ней ограничен и защищён. Несколько минут назад служба безопасности сообщила, что кто-то открыл хранилище с помощью виртуального ключа и используя биометрию члена нашей семьи, – Олег протянул планшет с горящей лентой предупреждений об несанкционированном проникновении. В каждой второй строчке упоминалось имя Марка. Марк пытался сопоставить то, что он видит с тем, что происходило ещё пятнадцать минут назад. Он не мог поверить в то, что кто-то в этом мире может так легко его сбить с толку и банально воспользоваться им. Входя в симуляцию с тем незнакомцем он был точно уверен, что никакие фокусы с сознанием не пройдут с ним, но тут же наследный принц вспомнил что ещё пару дней назад он потерял сознание во время прыжка. От этой мысли по коже прошли мурашки, что насторожило Марка ещё больше. Можно было всё это сложить и списать на волнение перед испытанием в лабиринте и посвящением в сафиры, но нет. Он с малолетства живет этим.

Что изменилось? Появился этот голос в голове, который может быть обычным шпионом с одного из четырёх континентов. Может быть кто-то разработал технологию проникновение в мысли на столько, что может манипулировать сознанием? Есть сафиры, что могут читать мысли, но и только. Заметив замешательство Марка, Олег, подбадривая, похлопал его по плечу.

– На фоне предстоящих событий я могу сказать, что Марк очень сильно прогрессирует в тренировках и он владеет практически в совершенстве навыками, которыми должен обладать сафир, но он пока что простой человек и полного самоконтроля от него требовать не стоит, – Олег окинул взглядом всех присутствующих в комнате. – И я полагаю знать о случившемся кроме членов семьи никто не должен. Наши соперники не дремлют. Ланкорды на протяжении двух столетий держат первенство по количеству побед в лабиринте Ланэра и соответственно по количеству сафиров. Так давайте не будем сдавать позиции. Елена, – обратился мужчина к королеве. – Жители континента каждый день наблюдают за нашей жизнью, не смотря на довольно скрытую жизнь будущих сафиров кто-то может заметить тень тревоги в твоём взгляде, и ты имеешь очень большое влияние на брата. Успокойся и не давай повода нашим соперникам думать, что у нас что-то идёт не так.

Елена кивнула головой, закрыла глаза и сделала глубокий вдох. Королева не на шутку была взволнована. Это стало заметно ещё и по румянцу, который проступил на бледной белой коже щёк: «Хорошо. Конечно, Олег, ты прав, но кто-то должен будет рассказать королю обо всём. И он должен это узнать от одного из нас. Все из обслуживающего персонала кто знает о случившемся, в том числе и в центре управления, и в лаборатории должны пройти через протокол коррективы.

В комнате повисла минутная тишина в знак всеобщего согласия с планом Олега и королевы. В какой-то момент у Марка возникло желание сказать ещё что-то в своё оправдание, но он быстро погасил его, чтобы у окружающих не возникло ощущение, что он не уверен в своих действиях, а значит и в себе. Олег понял, что Марк хочет что-то добавить и внести немного ясности в картину произошедшего.

– Марк, пока я здесь, давай обсудим некоторые детали предстоящего события. Есть нюансы, которые неожиданно открылись в период моего посещения северного королевства и нам их надо проработать. Андрей, помоги королеве в решении сложившейся ситуации. Она на самом деле может быть нам на руку. Кто-то действительно хочет нам помешать в предстоящем состязании. Надо без шума и пыли выяснить кто и зачем вмешивается в симуляцию.

– Хорошо, дядя. Сделаю! – покорно согласился Андрей и придерживая королеву под руку вышел с ней из комнаты. Следом последовали слуги и несколько охранников.

– Дядя я хочу сказать кое-что, – начал было Марк, но Олег одним взглядом остановил племянника, дав понять, что их разговор должен состояться не в помещении резиденции.

– Я собираюсь пройтись по тропе на гору Сово и заодно посмотреть на твою выносливость при солнце в зените. Собирайся и через пол часа жду тебя в нашем месте.

– Хорошо, – незамедлительно ответил Марк. – И … спасибо дядя, – Олег кивнул в ответ.

Глава 5

Плохие новости разлетаются быстро, особенно если их пытаются скрыть. Но быстрее всего они достигают ушей недругов, когда этому способствует предатель у самого источника. В семье Ланкордов, правящей центральным континентом, такой человек нашёлся. Причины предательства могут быть разными: ничто не идеально, даже под контролем ангелов. Самый очевидный мотив – поддержка противника в обмен на награду. Но почему, несмотря на приход Мэнона, люди не избавились от лжи и коварства? Возможно, потому что, избавившись от этих качеств, человечество стало бы слишком сильным… а это нарушило бы планы того, кто поставил Мэнона управлять их эволюцией.

Ангелы не скрывали, что исполняют волю высших сил, но не раскрыли её полностью. Так за триста лет возникли пять королевств. Ланкорды, к которым явился сам Мэнон, считались избранными. Остальным семьям – Фэрилл, Андро, Шан и Лонард – достались лишь его слуги. Мэнон уверял, что все равны, но люди вечно соревновались за его милость.

Едва Марк Ланкорд покинул стены больницы, как весть о его обмороке мгновенно достигла ушей тех, кто десятилетиями ждал подобного повода, чтобы нанести сокрушительный удар по репутации королевского семейства и бросить тень на их способность управлять обширным континентом.

Старший наследник Ланкордов оказался прав – повсюду затаились шпионы. За ужином, когда вся семья собиралась за общим столом, одной из самых обсуждаемых тем было: как на происходящее смотрят ангелы? Хотя очевидного ответа не существовало, неизменно звучало одно и то же утверждение: всё происходит по предначертанному плану.

Именно поэтому, несмотря на пристальное внимание высших сил, в мире королевств пяти континентов незаметно назревал конфликт планетарного масштаба.

Ланкорды славились не только своим положением, но и уникальной особенностью: каждое поколение семьи стабильно давало двух-трёх, а иногда и четырёх сафиров. В то время как в других семьях, где рождалось не более четырех детей, посвящение принимали лишь двое-трое отпрысков.

Это демографическое неравенство имело глубокие корни. Еще до появления Мэнона в семье традиционно рождалось не менее пяти детей в каждом поколении, и эта традиция сохранялась на протяжении трехсот лет. С приходом Мэнона и открывшимися возможностями семьям пришлось пойти на жертву – отдать нескольких наследников ради появления сафиров.

Эти избранники в течение тридцати лет проходили испытания в лабиринте Ланэра, обретая бессмертие и сверхчеловеческие способности. Их дары варьировались в зависимости от природных данных, поэтому каждый претендент проходил строгую подготовку, где основное внимание уделялось не столько физической выносливости, сколько психологической устойчивости и моральному ориентиру.

Взглянув на жизнь правящих семей глазами простого человека, мы видим королей и их небесных покровителей, неустанно стремящихся привести мир к гармонии через созидание, развитие и защиту. Первые два аспекта понятны, но что скрывается за защитой?

За последние триста лет войны и междоусобицы не тревожили земли, однако каждые тридцать лет все претенденты на звание сафира подвергались суровым испытаниям, где им приходилось сражаться за собственную жизнь. Хотя все успешно проходили испытания, существовали определенные нюансы.

Лабиринт Ланэра таил в себе множество загадок. При его создании принимал участие сам Мэнон, используя технологии, чуждые этой земле. Комплекс состоял из нескольких помещений, где детально воссоздавались различные миры, населенные как людьми, так и чудовищами.

Истинная природа происходящего в лабиринте известна лишь его создателям и посвященным сафирам. Те, кто прошел испытания, хранят молчание – возможно, под впечатлением от увиденных миров, разделяемых монстрами и обычными людьми.

После прохождения лабиринта они стали совершенно другими. Их тела преобразились благодаря тайным технологиям ангелов, а психика претерпела столь глубокие изменения, что вернувшиеся едва узнавали себя прежних.

Эти метаморфозы никто не обсуждал и не пытался объяснить – достаточно было воли Мэнона. Последователи верховного ангела жили по неписаным правилам, согласно которым не задавали вопросов о природе даров свыше и устройстве таинственных сил.

Предназначение сафиров виделось ясным: они были призваны помогать в поисках артефактов утраченной цивилизации, разрешать конфликты и, в конечном счете, послужить Мэнону в восстановлении космических кораблей. На этих кораблях ангелы вместе с сафирами должны были отправиться в далекие земли, где люди оказались порабощены чудовищами.

Их путь был предначертан, и никто не смел сомневаться в его правильности, ведь за всем стоял замысел того, кто вел их через века испытаний и преобразований.

Сафиры, специализирующиеся на раскопках остатков космического флота цивилизации Мэнона, обладали уникальной способностью исследовать найденные артефакты изнутри. Дело в том, что каждая, даже самая незначительная часть этих древних кораблей была защищена особым энергетическим полем, по характерному излучению которого их и обнаруживали под землей.

Трагедия произошла во время одной из экспедиций, когда группа ученых наткнулась на особенно крупный и необычный фрагмент ангельского космолета. Их неосторожное любопытство активировало защитные протоколы корабля, что привело к катастрофическому обвалу скальных пород.

Ситуация вышла из-под контроля – даже дроны с силовым полем, способные удерживать в воздухе массивные каменные глыбы при расчистке раскопок, оказались бессильны. Мощное защитное поле обнаруженного фрагмента корабля вывело из строя всю электронику в радиусе десяти километров.

Странным образом в этот критический момент поблизости не оказалось ни одного сафира. Однако это обстоятельство тщательно скрывалось от широкой публики, оставляя множество вопросов без ответов. Инцидент стал первым звеном в цепи событий, которые служба безопасности семьи Ланкордов и сафиры-манипуляторы сознания ловко маскировали под случайности. Высшие ангелы знали об этом? Безусловно. Но их молчание было красноречивее слов. Затишье, однако, обманчиво. На горизонте сгущалась буря, и за её зарождением явно стоял чей-то расчет.

Подозреваемых было четверо.

Лонарды, правители северного континента, столкнулись с кризисом наследников. За последний век в их роду редко рождалось больше трёх детей, а однажды им пришлось вовсе отказаться от кандидата в сафиры – лишь бы следующее поколение продолжило линию бессмертных.

Шаны, владыки Востока, напротив, не испытывали недостатка в отпрысках, но их род словно проклят: наследники рождались почти исключительно женского пола. Хотя женщины и могли стать сафирами, их эмоциональная уязвимость ограничивала их роль научными исследованиями, а не полевыми миссиями.

Андро, южные инноваторы, блистали технологиями: их изобретения для добычи и изучения артефактов опережали время. Но их земля, увы, была бедна реликтами, что делало их зависимыми от чужих находок.

И наконец – Фэриллы. Эта семья мастерски балансировала между союзами, извлекая выгоду из сотрудничества со всеми, но их истинные мотивы тонули в тумане. Каждая сделка с ними напоминала игру в темноте, где правила известны лишь им.

Четыре семьи. Четыре тайны. И буря, что начавшаяся с обвала при раскопках, грозила смести тех, кто посмел играть с наследием Мэнона.

Глава 6

Раз за разом сталкиваясь с жизненными трудностями человек волей-неволей начинает искать поддержку откуда-то извне. Когда приходит понимание, что твоя жизнь находится только в твоём поле ответственности и как бы не хотелось найти кого-то, кто возьмёт решение хотя бы части проблем иногда хочется выйти из своего тела и подняться над всем этим бесконечным потоком жизненных дилемм. Не умереть. Не окаменеть. Просто… перестать быть плотиной, что сдерживает ревущий поток. Ведь жизнь – это мерцающий калейдоскоп, где боль и восторг, сплетаясь в причудливый узор, создают иллюзию движения. Жизнь Вееры тоже была наполнена этими противоположностями, и она за годы практики работы с накатывающей депрессией нашла для себя способ «выйти из потока», в который она погрузилась после гибели Александра.

Её ритуал начинался на рассвете. Кухня, окутанная дымкой кофейного амбре, становилась храмом. Закрыв глаза, Веера растворялась в медитации: представляла бескрайнюю вселенную и крошечную себя – силуэт без лица, эмоций, прошлого. Со стороны она напоминала песчинку, затерянную среди галактической паутины. Мириады переливающихся нитей, сплетённых в гигантскую петлю, мерцали перед внутренним взором. Приблизиться к одной – значит снова нырнуть в бешеный водоворот событий. Но она только что из него вышла. И где-то там её нить. И нити её детей рядом. Когда-то была рядом нить мужа. Но то, что она видела сейчас заставляло её переживать даже там, где не должно быть эмоций. Рядом с её тонкой, едва заметной линией словно рой пульсировали десятки переплетённых между собой лент, вмещающих и поглощающих в себя сотни таких робких и еле осязаемых нитей.

Веере пришлось прервать медитацию, так как в её созерцание своего подсознания вмешалась посторонняя и физически ощутимая вибрация. Реальность ворвалась жёсткими тисками: экран телефона напоминал, что она – не странница в межмирье, а многодетная мать-одиночка, уже на двадцать минут опоздавшая на встречу с куратором музея. Дети давно в школе, а её пальцы всё сжимали чашку с остывшим кофе – последний бастион между медитативной пустотой и бегом по кругу обязательств.

В итоге всё шло к этому моменту. От того злосчастного вечера остались лишь белые линии, закрученные в вензеля на солнечном сплетении. Из полиции больше не интересовались обстоятельствами той прогулки, да и детали происшествия не то, чтобы проявились, а наоборот – начали стираться из памяти. Сегодня, спустя десять дней это не нападение с нанесением лёгких телесных повреждений, а предупреждение, что надо смотреть под ноги, когда идёшь по тёмному парку.

– Надеюсь, осложнений нет? – Голос Эллы, начальницы Вееры, прозвучал приглушённо, пока её палец скользил по планшету, отмечая что-то в электронном календаре.

– О, нет! – Веера поправила ворот халата. – Сначала, конечно, адская боль… Но сама виновата. Там траншею рыли – землю не утрамбовали. А я… – её губы дрогнули в полуулыбке, – я ведь как слепая кошка: двадцать лет там хожу, каждую корягу знаю, понадеялась на старую привычку ноги не поднимать.

– Тем ценнее, что вы с нами. – Элла отложила гаджет, и в её взгляде мелькнуло что-то похожее на искренность. – Второй год без отпуска, нагрузка запредельная… Больничный – не курорт, но иногда судьба настаивает на паузе. Берегите себя, Веера. Вы нужны музею. Детям. Кстати, как они?

– Спасибо, в школе. – Ответ прозвучал слишком быстро, будто застёгивая тему вместе с пуговицами халата.

– Вы – пример для всех нас. – Начальница встала, поправляя жакет с музейным значком альянса. – Пока вы восстанавливались, получили три контейнера артефактов из раскопок с северной стороны арки. Нужно срочно отобрать экспонаты для новой выставки. И… – она сделала паузу, подбирая слова, – сегодня у нас конференция альянса. С визитом четы Ланкордов.

Веера замерла с папкой в руках. Перед глазами промелькнул слайд шоу с кадрами из клиники, где они с Марком Ланкордом были соседями по больничной палате. И конечно последним эпизодом было то фото, где Марк лежит на кровати без сознания. Совпадение или идеальная возможность исполнить задуманное? Мысль о шантаже семьи хранителей повергла Вееру в небольшой ступор, но это был самый логичный исход её попыток найти информацию. Это был новый шанс, к которому она даже и близко не была готова.

– Не знаю, кто именно приедет. Возможно, вся династия. – Элла нервно провела пальцами по прядям, выбившимся из строгой прически. – Журналистов – целые полчища. И это не считая того, что Ланкорды решили выставить часть коллекции оружия… того самого, что используют в Лабиринте. – Она сделала паузу, изучая реакцию Вееры. – Новые подиумы для артефактов эпохи битвы трёх цитаделей уже готовы. А тебя… – Голос начальницы смягчился. – Тебя, Веера, я хочу попросить лично принять экспонаты. Они прибывают сегодня после четырнадцати. Сама понимаешь, это не посылка из интернет-магазина. Охрана будет, но детали… – Элла развела руками, и серебряный браслет на запястье звякнул о планшет. – Детали узнаем за полчаса до прибытия. Надеюсь, обойдется без сюрпризов.

Она уже сделала шаг к двери, но замерла, осознав: Веера не произнесла ни слова. Не дала согласия. Не отказала. А ведь это не та просьба, что терпит отсрочки. Элла медленно обернулась, прикрыв вежливой улыбкой раздражение.

Начальница кивнула, пальцы замелькали над голографическим интерфейсом планшета.

– О, великий Мэнон! Конференция уже через час! – Она рванула к выходу, прижимая к груди стакан с остатками кофе. Дверь захлопнулась, оставив в кабинете тишину и аромат роз из настольной вазы.

Веера опустилась в кресло, обитую кожей цвета космической пыли. Таких – с подголовником и мягкой анатомической спинкой не было в её отделе. Хранилище располагалось на минус третьем этаже, за стенами из многометровых горных парод, куда не проникали ни солнечные лучи, ни посторонние взгляды. Там, в подземной крепости, покоились артефакты со всего континента – и её скромный стол с мерцающим голубым терминалом.

Она потянулась, поправила заколку, и двинулась вдоль панорамных окон, за которыми раскинулся музейный комплекс – белоснежный, как кость древнего исполина. Лифт мигал лазурной подсветкой. Там, внизу, всё и началось, – мелькнуло в голове. Именно здесь, под фундаментом музея, у подножия горы нашли первый обломок: пластину чужеродного металла, выводящий из строя всю электронику. Люди назвали его «Крылом Мэнона». Это первое, что пришло на ум, когда узнали кому, принадлежала находка. Сам верховный ангел явился через полгода раскопок. Совпадение? Для Вееры совпадений не существовало. Разбирая архивы столетней давности, она с мужем, наткнулись на одну особенность у иноземных находок. По началу Александр не верил в совпадение, но молодая и дотошная коллега, создав в программе симуляцию сборки найденных частей корабля сделала открытие, от которого им обоим стало не по себе. В последствии Веера корила себя за то, что позволила мужу зацепиться за вывод, который напрашивался при виде, как идеально стыкуются все «обломки». Именно в той экспедиции, которую организовал и принимал участие сам Макс Ланкорд, Александр хотел проверить догадку жены. Что из этого вышло Веера до сих пор вспоминает, как страшный сон. Но значит ли это что она была права?

На её рабочем месте все также лежали части непонятно чего возрастом старше чем сама земля. Правда именно возраст артефактов учёные так и не могли определить. Ни какому углеродному анализу элементы корабля не поддавались и поэтому все полагались на помощников Мэнона ангелов третьего ранга.

Веера методично перекладывала предметы, стирая пыль с древних артефактов. Её взгляд то и дело возвращался к монитору – она ждала письма с каталогом экспонатов из личного хранилища Ланкордов. После десятой перестановки девушка не выдержала и направилась к кофемашине. Но не успела сделать и шага, как раздался долгожданный сигнал корпоративной почты.

Не теряя времени, она вскрыла виртуальный конверт. В каталоге оказалось оружие времён битвы трёх цитаделей – те самые артефакты, что уже триста лет использовались Ланкордами в испытаниях Лабиринта Ланэра. Все предметы явно принадлежали к одной эпохе, их поверхности украшала искусная гравировка. Хотя Веера ожидала увидеть больше инопланетных технологий, всё оружие предназначалось для ближнего боя.

Всматриваясь в каждую прорезь и завиток Веера поняла, что на это она может потратить целый день. Ей нужно было как можно быстрее разработать виртуальный макет выставки с планом экспозиции.

Хоть Веера официально и не занимала должность экспозиционера к ней часто обращалось начальство с подобными просьбами. Она обладала креативными способностями и в процессе изучения артефактов она могла грамотно расставить акценты в формирование концепции проекта выставки. Вот и в этот раз она с головой погрузилась в проектирование задумки, но работа в музее это не про покой на рабочем месте. Не успела Веера запустить программу как раздался телефонный звонок.

– Веера, – прозвучал в трубке в меру взволнованный голос начальницы. – Пришли экспонаты от Ланкордов. Грузчики уже ждут тебя на складе. Надо расписаться и дать указания по транспортировке в хранилище. Тебя будут сопровождать люди из службы внутренней безопасности музея и альянса. Так потребовали Ланкорды. Они хотят убедиться в надёжности хранилища.

– Без проблем. Сейчас поднимусь, – быстро ответила Веера, подбегая к лифту.

Пятнадцать секунд подъёма – и она оказалась на складе. Девушка в белом халате сотрудника музея, с заметным волнением, подошла к высокому мужчине в строгом чёрном пиджаке с планшетом. После сканирования отпечатков охранник передал устройство курьеру в форме службы доставки альянса. Левитирующие погрузочные платформы бесшумно вплыли в грузовой лифт. Еще несколько минут и вот долгожданная коллекция в руках пытливого учёного. Конечно, никаких посторонних и несанкционированных действий относительно предметов, помещённых в специальные сейфы Веера предпринимать, не собиралась. Она постарается не предпринимать.

Осмотрев помещение, где хранились и исследовались артефакты крепкие и статные сотрудники из внутренней охраны альянса и службы безопасности Ланкордов ушли, оставив хрупкую девушку в белом халате наедине с её работой. Не успела Веера вслушаться в музыку лабораторного оборудования и компьютерных процессоров как снова её потревожил телефонный звонок.

– Веера, я надеюсь ты ещё не открывала сейфы с оружием? – уже знакомые нотки тревоги снова послышались в голосе начальницы.

– Нет. Их только что привезли.

– Послушай, меня только что предупредили, что голыми руками их брать нельзя. Ко всему, что находится в этих ящиках можно прикасаться только в перчатках иначе можно нанести непоправимый ущерб здоровью! – Элла практически перешла на крик.

– Хорошо. Я поняла руками не трогать. Но как тогда я смогу работать с ними?

– Ээээм, я .... спустится человек,– связь стала прерываться.– .... и проинструктирует тебя и поможет разместить экспонаты. Только потерпи немного, Веера.....Не трогай ничего! Ты тол… с ..... ничного.

– Алло? Элла? – на том конце трубки раздались короткие гудки. На мгновение волнение в голосе начальницы Веера приняла за искреннее переживание за ее самочувствие. Веере стало любопытно, что такого может случиться с при контакте с инопланетным оружием? Казалось, это профессиональное любопытство не давало сосредоточится, и девушка решила отвлечь себя чашкой кофе.

Пока компрессор в кофемашине перекачивал воду в чашку, превращая её в горячий ароматный напиток, Веера поняла, что что-то не так. Какие-то новые ощущения роились в области солнечного сплетения. Сначала она подумала, что возможно это нижнее бельё натирает кожу в месте ожога. Ощутив волну мурашек по её коже Веера подумала, что это от волнения её знобит. В следующую секунду стало сильно покалывать руки.

– Да что не так? – спросила она себя вслух. – Что это? – в воздухе по всему хранилищу проблёскивали еле заметные электрические разряды. Источником был один из сейфов. Длинный прямоугольный ящик немного вибрировал, испуская силовой импульс в сторону Вееры. Девушка пыталась понять нормально ли это? Но судя по тому, что о таком явлении их не предупреждали и те статические разряды, которыми всё больше наполнялось помещение могли испортить лабораторное оборудование это не было нормой.

У Вееры возникло непреодолимое желание открыть тот самый сейф. При этом про какие-то элементы безопасности на подобие хотя бы перчаток ей в голову почему-то не пришло. Ощущения в области грудной клетки на месте ожога усиливались. Ей не было больно, но и приятными их не назвать. Подойдя к ящику, она положила на него ладони. Пространство в то же мгновение наэлектризовалось. Первой пала жертвой необъяснимого явления кофемашина. Девушке не было страшно. Она почувствовала какое-то облегчение, как будто то напряжение, что нарастало в теле со времени того случая в парке ушло. И не просто ушло, а его забрал этот ящик или это сделало то, что было в этом сейфе.

– Просто взгляну… – убедила себя Веера, поддевая крышку.

Крышка ящика легко поддалась. Это был меч. Изящный, красивый с интересной неклассической рукоятью. Да, он был сделан не на этой земле. И он так притягивал к себе, как будто взяв его в руку можно было ощутить что-то невероятное. Так подумала Веера и так и сделала: «Не земной…» – успела подумать девушка, прежде чем пальцы сомкнулись на рукояти.

Опрометчиво? Да. Не разумно? Веера в ту секунду подумала, что только это сможет дать ей облегчение. Первые несколько секунд она чувствовала именно это.

За час до импульсивного решения прикоснуться к «запретному плоду», пока Веера в своей подземельной лаборатории ещё только ждала звонка от начальницы тремя этажами выше кипела подготовка. У входа в музей, выстроившись в безупречный ряд, персонал замер в ожидании королевских гостей с драгоценными артефактами. Чета Ланкордов прибыла почти в полном составе: король Максим, королева Елена и наследники – Андрей, Анна, Артур и Марк. Среди участников конференции мелькали не только правители Пятого континента, но и представители Альянса пяти земель, члены других королевских домов. Высший свет теснился в роскошных нарядах, а журналистов собралось вдвое больше, чем самих аристократов.

Элла, словно живой метроном, отбивала ритм подготовки. Её команды сыпались чётко и без эмоционально – каждое движение персонала, каждый столовый прибор должны были безупречно вписаться в хореографию мероприятия. Когда последняя ваза с экзотическими цветами заняла положенное место, она позволила себе миг передышки. Но расслабляться было рано.

Сигнал о прибытии груза прозвучал как спасительный гонг. На открытой площадке склада, окружённые личной гвардией Ланкордов, ждали свой черёд реликвии. Элла стремительной походкой направилась к группе, её каблуки отстукивали дробь по мрамору. Подписи в документах, кивок охране, звонок Веере – контейнер с артефактами двинулся в хранилище под присмотром дронов альянса. Их жужжащие тени скользили по стенам, напоминая: здесь нет места ошибкам.

Заняв наблюдательный пост у колонны в конференц-зале, Элла успела бросить оценивающий взгляд на собравшихся, когда к ней приблизился мужчина. Его тёмный удлинённый пиджак контрастировал с пепельным шелком рубашки, расстёгнутой нарочито небрежно. Волнистые волны волос, откинутые назад, и запонки с гербом Ланкордов на манжетах кричали о привилегиях. Он нарушал дресс-код с вызывающей лёгкостью – явно один из тех, кому дозволено больше, чем остальным.

– Добрый день, господин Марк! Чем могу быть полезна?Элла вскинула подбородок, превратившись в живую статую – прямее мраморной колонны за спиной.

Мужчина провёл пальцем по манжету с гербовой запонкой, словно проверяя остроту лезвия.

– Вам объясняли правила обращения с артефактами?

– Объясняли! – её ресницы дёрнулись. – Экспонаты под защитой силового поля. Всё перемещено в хранилище под наблюдением вашей гвардии и дронов Альянса. – Ладонь непроизвольно сжала планшет. – Ваши предки построили эту цитадель… Здесь надёжнее чем где-либо на центральном континенте.

Тишина повисла колючей паутиной. Марк изучал её взглядом, будто искал трещину в бронированной двери.

– А ваш сотрудник… – он сделал паузу, давая словам обрести вес, – осведомлён о запрете трогать оружие без перчаток, которые пролагаются к коллекции ?

– Сотрудник? Кажется, я… не уточнила. – Пальцы забились в поисках телефона. – Она любознательна, возможно…Элла резко вдохнула, будто в грудь вонзились осколки льда. По спине пробежали мурашки.

Марк уже мчался к лифтам, его пиджак взметнулся чёрным крылом.

– Веера в лаборатории!

– Веера? – переспросил Марк, почувствовав неожиданны всплеск адреналина.

– Да!

Лифт предательски не хотел спускаться с верхних этажей, и Марк принял решение спуститься к хранилищу по грузовому пандусу. Это заняло на три минуты времени дольше. Наконец, оказавшись в широком коридоре с трехметровыми стенами, вырезанными в скале, он почувствовал то, что называлось у них «шёпотом силы». Эти ощущения он ни с чем не перепутает. Впервые он их ощутил ребёнком в зале присяги, когда настало его время знакомства с оружием ангелов Мэнона. Но здесь, сейчас – это был диссонанс. В данном месте это было невозможно, так как эти ощущения рождались только если кто-то из сафиров или их наместники брали оружие в руки.

Марк осторожно подошёл ко входу в хранилище. Он был готов увидеть, что угодно, но только не хрупкую фигуру девушки в ореоле голубоватого сияния держащую меч, который пульсировал, как живое сердце. Один из разрядов впился ему в ладонь, оставив на пиджаке чёрный след.

– Отпусти меч! – Марк старался не напугать и не настроить враждебно девушку, что по внешнему виду не совсем контролировала своё тело.

– Я не могу. Я не хочу, – голос девушки сдавила невидимая сила.

Марк сделал шаг, и молнии окружили его ноги.

– Я знаю. Со мной тоже такое было в первый раз, – продолжал он спокойным тоном. – Я не причиню тебе вреда. Я беспокоюсь о тебе, Веера, – глаза девушки внезапно наполнились слезами. Она растерялась.

– Что мне делать? – слёзы хлынули из глаз. Молнии выходили из-под контроля и начинали взрывать лабораторное оборудование.

– Если уронишь меч – обрушим своды, – ладонь Марка медленно двинулась к эфесу. – Доверься…

Веера вскрикнула, разжимая пальцы. Марк рванулся вперёд – сталь жгла ладонь, другая рука уже прижимала девушку к груди. Они рухнули на колени. Меч над головой Марка собирал молнии, разряды били по клинку, пронзая его тело судорогой. Каждый удар вырывал хрип, но руки не разжимались – он защищал её спину своим телом. Еле сдерживая боль, он все крепче сжимает меч и прижимает Вееру, словно не давая молниям коснуться её. Рядом с ним она оказывается в безопасности. Молнии стихают. Марк и Веера падают на пол обессиленные. Кажется, что всё закончилось. Он откидывает меч в сторону и смотрит на Вееру. По щекам девушки текут слёзы. Она не может сказать ни слова. Марк понимает, что что-то не так. Он приподнимает ее и видит, что на груди Вееры в центре солнечного сплетения под кожей начинают проступать и светиться узоры. Марк рвет рубашку на девушке.Светящиеся бледно голубым светом линии распространяются от шеи до пупка.

– Я больше не могу это сдерживать! – сквозь слёзы кричит Веера. Ей не было больно, но что-то явно хотело вырваться на свободу из её тела. Об этом свидетельствовало свечение, которое становилось всё сильнее. Марк начал искать место, где можно укрыться и максимально ограничить последствия того, что надвигалось.

Мужчина озирался вокруг.

– Лифт. Надо в лифт! – Подхватив Вееру на руки, он рванул к металлической кабине, чувствуя, как энергия клокочет в её груди.

Двери захлопнулись как раз в момент, когда первый луч вырвался наружу. В просторной помещении лифта стало тихо.

– Потерпи немного! – заботливо просил Марк. Он падает на колени, приживая Вееру к себе. Веера успевает только улыбнуться сквозь слезы.

– Спасибо… – уже шёпотом сказа девушка.

Вокруг возникло что-то на подобие вакуума и такая тишина, что было слышно только быстрое дыхание Вееры, которое в какой-то момент прервалось. В следующее мгновение из груди девушки вырвался энергетический импульс ярким светом озарив всё пространство лифта. Марк, пытаясь сдержать его прижал Вееру к себе так сильно как мог, тем самым он взял часть энергии, что вырывалось из груди девушки на себя. В какой-то момент сдерживать этот поток стало невыносимо, и он закричал, но не отпускал Вееру. Не отпустил даже когда рёв энергии сменился звоном в ушах.

В здании музея погас свет.

Глава 7

– Всё произошло так быстро, что никто не мог представить себе, что такое возможно прямо под носом службы охраны альянса и внутренней службы безопасности. Подтверждённых данных о причинах случившегося пока официально нет. Официальные заключения пока не обнародованы – параллельно ведут расследования альянс и королевская жандармерия.

–Есть рабочие версии?

– Наиболее вероятная – нарушение протокола перемещения артефактов. Сотрудница музея взяла в руки оружие Ланкордов из-под силового купола. То самое, что используют в Лабиринте.

– Известно, что за оружие?

– Нет. Пока я не выяснила. Это может быть что угодно. Взрыв был такой силы что от лаборатории и хранилища почти ничего не осталось. Это чудо в буквальном смысле, что Марк почти не пострадал и что не обрушилось всё под нами.

– Версия о диверсии не рассматривается?

– Нет, но…

– Говори, как есть. Я слушаю тебя.

– Я заметила кое-что. Может быть совпадение, а может и чей-то умысел, – девушка сжала губы и вдохнула, будто готовясь прыгнуть в бездну. – Когда Марк попал в больницу, как мы и планировали я после его выписки отправилась подправлять хвосты и разговаривала с персоналом больницы. Я узнала обо всех, кто лежал в эти два дня в клинике на одном этаже с Марком. Все были проинструктированы, как мы и обсуждали. Но одну девушку выписали раньше, чем я приехала, несмотря на мою настойчивую просьбу держать всех, кто был в те дни в больнице. Когда я стала узнавать, кто она, то сделала занимательное открытие. Тот работник музея по чьей вине чуть не погиб Марк и та пациентка из клиники – это один и тот же человек. Веера Слип.

– Это интересно. Так она осталась жива? – уточнил мужчина, сидящий вполоборота в массивном кресле с резными подлокотниками. Он поднёс руку к своему лицу и провёл пальцами по гладко выбритой щеке.

– Да, как это ни странно. Мы все видели эти кадры из выпусков новостей, как Марк выносит её из клубов дыма и пыли. И кажется на первый взгляд, что девушка была сильно травмирована, но в больнице она достаточно быстро идёт на поправку.

– Спасибо, Лина. Давай пока не будем делать скоропалительных выводов из твоих наблюдений. Я и моя семья признательны тебе за твою помощь. Полагаю подозрений относительно тебя у Ланкордов нет? Марк по-прежнему близок? -Девушка в белой юбке- карандаше и укороченном пиджаке смущённо поправила туго затянутый хвост из длинных белых волос и сделала робкий шаг вперёд, едва, от внезапного волнения, удерживая баланс на высоких шпильках.

– Я готова ради Марка на всё. Пусть он не понимает пока, но он осознает, что всё что я делаю это ради него. Он не готов стать сафиром, и я помогу ему осознать, что бессмертие и вечное одиночество не стоит таких жертв. В конце концов кроме него есть другие члены четырёх королевских семей, кто станет служителем Мэнона.

Как ни странно, но любовь тоже может стать причиной предательства. Именно этим чувством оправдывала себя незаменимая, профессионал своего дела и влюблённая с детства в Марка Ланкорда – Лина Росса. Семья Росса из поколения в поколение работала на королевскую семью пятого континента. Они жили при дворе и пользовались практически теми же привилегиями что и Ланкорды. Лина была влюблена в старшего наследника сколько себя помнит. Марк же не мог ответить ей взаимностью. Она знала, что за судьба предначертана её возлюбленному, но от этого он становился ещё желаннее. Нарушать правила ради её чувств к будущему сафиру никто не собирался, поэтому первая помощница и правая рука королевы решила изменить их с Марком судьбу своими силами, и силами короля западного континента.

Она вынашивала замысел с тех пор, как заняла должность помощницы королевы – ту самую, что когда-то принадлежала её матери.Лина готовилась к осуществлению своего плана скрупулёзно, продумывая каждую деталь. Однако тем, кто знаком с законами жизни королевских семей, сразу стало бы ясно: бедная девушка напрасно тратит силы, а её амбициям суждено разбиться о холодные стены дворцового этикета. Несмотря на организаторский талант и стратегическую хватку, Лина до конца не осознавала, какую цепную реакцию запустила, возомнив себя вершительницей правил в этой игре. Игре, где проигравший терял всё.

Обладая особыми привилегиями, Лина могла рассчитывать на снисходительность кого угодно. Её имя красовалось в списках самых желанных гостей светских раутов: выставки, презентации, модные показы… И конечно, мужские взгляды, провожавшие её повсюду. Но с детства её учили: свобода, дарованная положением, ограничена железными обязательствами. Главное из них – охранять покой и неприкосновенность королевской семьи. Это правило касалось всех, но кое-кто из клана Ланкорд нарушал его с вызывающей дерзостью.

Третий брат Марка – Арт – вёл себя как полная противоположность «идеальным сафирам», какими их лепили при дворе. И это завораживало. Двадцатипятилетний наследник, объявивший себя «новым типом сафира» – эмоционального, чувственного, способного на эмпатию, – стал для Лины шансом. Она верила, что сможет пробудить в холодном, скованном условностями сердце Марка искру. Хотя бы одну. Чтобы потом раздуть её в пламя.

Своей главной задачей Лина Росса видела помочь Марку осознать: выбирая вечную жизнь без чувств – пусть даже из благородных побуждений – он упустит нечто более значимое, чем бессмертие и служение ангелам в роли копателя космических артефактов.

Всю сознательную жизнь Лина боролась с жёсткими правилами, навязанными пришельцами, хотя прекрасно понимала: именно благодаря появлению Мэнона её семья достигла того высокого положения, которое давало возможность вести привилегированную жизнь. Она принимала все условия, кроме одного – не могла смириться с выбором Марка в пользу служения высшим ангелам.

Глава 8

– Информационный портал «Вестник двадцать четыре». Госпожа Лина, что на сегодня известно о причинах произошедшего? Прошла неделя, а мы всё ещё в неведении о том, что случилось на самом деле. Многие распространяют домыслы, подкрепляя их сомнительными фактами.

– Именно поэтому мы созвали эту пресс-конференцию для уважаемых журналистов и жителей королевства. Позвольте начать, – Лина поправила жемчужную подвеску и открыла на планшете документ с официальным заявлением. Внешне она сохраняла спокойствие, но внутри бушевала целая буря: чувство ответственности, волнение и желание произвести впечатление на Ланкордов, которые так часто полагались на её умение спасать репутацию семьи из самых сложных ситуаций. – Неделю назад произошёл инцидент, который остался бы незамеченным, если бы не участие Марка Ланкорда. В музее истории и артефактов цивилизации Мэнона случился несчастный случай, к счастью, без человеческих жертв. Материальный ущерб незначителен – повреждены лишь несколько экспонатов. Как вам известно, господин Марк оказал помощь сотруднику музея, нарушившему правила безопасности при обращении с оружием эпохи Мэнона. По счастливой случайности, благодаря вмешательству господина Марка, никто серьёзно не пострадал, несмотря на возникший энергетический импульс. В настоящее время господин Ланкорд проходит реабилитацию в резиденции и передаёт благодарность всем, кто беспокоился о его здоровье.

– Значит, слухи об отказе господина Марка от участия в посвящении – ложь? – Лина слегка поджала губы и опустила взгляд.

– Подобные слухи распространяют те, кто стремится подорвать авторитет королевской семьи. Наша семья неоднократно доказывала своё лидерство и тесную связь с высшими ангелами. Уважаемые журналисты, благодарю за внимание. Нас ждёт напряжённая подготовка к важному событию. До встречи на инициации.

Это в характере Лины – делать всё быстро и доводить начатое до конца. Так учила её мама. Правая рука королевы должна быть лаконична и беспристрастна. Первое молодой девушке удавалось в полной мере, чего нельзя было сказать о втором качестве.

Завершив встречу с журналистами в конференц-зале музея, где уже практически ничего не напоминало о происшествии, Лина поторопилась к машине. Водитель открыл дверь. Несмотря на высокие шпильки любимых туфель, девушка буквально влетела в салон, торопя высокого рослого мужчину с эмблемой Ланкордов на фуражке: «Скорее в резиденцию!» Она не видела Марка целую неделю.

Старшего наследника после происшествия направили в закрытый санаторий для королевских особ, где он проходил восстановление. Кое-как выдержав там семь дней, будущий сафир, не дождавшись окончательного вердикта о состоянии здоровья, сел в свою маленькую и очень быструю машину – помчался в город. Но поехал он не домой.

Ему нужно было встретиться с Веерой. Не только потому, что за те семь дней изоляции единственным собеседником стал тот, кто бесцеремонно поселился у него в голове и не умолкал, объясняя, почему всё это происходит. За время в санатории Марк не мог перестать думать о девушке, державшей меч так, будто это единственное, что ей было нужно. Это стало мучением. Впервые за тридцать лет он чем-то одержим. Кто-то не выходит из головы. При этом он понимал: этим ставит семью в опасное положение. Если кто-то прознает…

Когда пыль ещё не осела, а в ушах стоял звон, Марк очнулся в кабине грузового лифта с девушкой на руках. Она была без сознания и едва заметно дышала. Разжав двери, он перешагнул через обломки бетона и оборудование, двинувшись к выходу. Он помнил происшедшее отчётливо, но не понимал, что именно случилось. Пробиваясь сквозь клубы пыли, вышел на поверхность.

Машины скорой помощи. Пожарные. Полиция. Служба безопасности Альянса. Директор музея что-то нервно объяснял Лине, указывая в сторону Марка, который, весь в пыли и ссадинах, держал Вееру. Медики с носилками бросились к ним, но наследник не отпускал девушку. Прижимал её так, будто от его хватки зависела её жизнь. Это заметила королева.

– Марк, дорогой! Ты жив! – Анна обняла сына, шепнув на ухо: – Отпусти её. Врачи помогут девушке.

Марк встретился с материнским взглядом – встревоженным, но твёрдым. Ослабив хватку, он позволил медикам забрать Вееру. Ту мгновенно погрузили в скорую и увезли с сиреной. Лина наблюдала за этим, заворожённая. Лишь через мгновение осознала: журналисты всё сняли.

– Уважаемые, прекратите съёмку! Весь материал – в пресс-центр! Официальное заявление – после расследования. Если опубликуете что-то без согласования – лишитесь лицензий и работы. Обещаю: эксклюзив будет, но позже, – её голос сорвался на крик. Элла, поняв, что нужна помощь, начала выпроваживать прессу с охраной.

Лина подбежала к Марку. Ей хотелось обнять его, но этика не позволила – лишь коснулась руки.

– Слава Мэнону, ты жив… Мы перепугались, когда узнали, что ты спустился туда. Что произошло? Зачем? – Она знала: ответа не последует. Но важно было показать королеве заботу. Хотя на самом деле Лину глодало иное: человек, в которого она влюблена с детства, прижимал к себе незнакомку так, словно она – его всё.

С одной стороны, можно было понять реакцию Лины на проявление хоть и не совсем явных эмоций относительно пострадавшей незнакомой девушки, но было ещё кое-что.

Лина чувствовала ответственность за произошедшее и на это была конкретная причина. В происшествии в музее помощница королевы видела воплощения плана, который она с поддержкой ещё одной королевской особы привела в действие задолго до взрыва в хранилище. Марк в прямом смысле ослабевал и терял силы. Первым звоночком была потеря сознания, во время прыжка с парашютом. Лина понимала на что она подписалась и чем это может обернуться для Марка, но её помешательство на старшем наследнике не давало Лине мыслить рационально. Но план был довольно изощрённый и плоды его пожмёт не только белокурая предательница, а ещё, как минимум половина континентов. На то рассчитывали ещё как минимум четыре человека.

Очередной этап коварного замысла врагов привёл Марка в высокотехнологичную клинику, где восстанавливалась элита королевства. Всего за два дня терапии царапины и ушибы бесследно исчезли. Однако от настойчивого голоса в голове избавиться не получалось – приходилось слушать его почти круглосуточно, имитируя разговор по телефону. К концу второго дня Марк перестал жалеть об этом, ведь перед ним начала складываться полная картина.

Благодаря откровениям Нафаса и собственным знаниям Марк сделал немало тревожных открытий. Одно из них оказалось особенно неприятным: его намеренно вывели из строя.

Проникновение Нафаса в подсознание Марка стало возможным из-за критически низкого уровня необилита в крови. Будущим сафирам начинают делать инъекции необилита с раннего детства: сначала раз в год, затем раз в полгода, а перед инициацией – ежемесячно.

Всё дело в ангельском оружии и технологиях древней цивилизации иномирцев. С детства претендентов на инициацию обучают обращению с оружием, созданным по уникальным технологиям. Эти технологии не позволяют прикасаться к оружию тем, чьи тонкие тела не вибрируют на ангельском уровне.

Необилит вызывает мутацию в клетках крови, повышая частоту вибрации тела на тонком уровне и имитируя ангельскую вибрацию. Именно поэтому их оружие хранится в специальных сейфах, а найденные под землёй артефакты могут перемещать только сафиры.

В день неудачного прыжка с парашютом уровень необилита в крови Марка был критически низким, что практически лишило его защиты. Это могло произойти только в одном случае: кто-то из медперсонала лаборатории или клиники подменил препарат или ввёл заниженную дозу.

Несмотря на обследование после прыжка и двухдневное пребывание в обычной больнице, специалисты королевского медицинского центра не обнаружили ничего подозрительного. Малую концентрацию необилита списали на сильный стресс и пропущенный укол.

– Тогда объясни мне, Нафас, как эта девушка смогла взять в руки меч? Неужели она где-то раздобыла сыворотку, чтобы украсть оружие и помочь кому-то с четырёх континентов? Я помню каждую инъекцию, которую мне вводили, и могу с уверенностью сказать – не каждый способен выдержать подобное. Мой дядя до самой инициации страдал от воздействия этой инопланетной технологии на его тело. Но она… Веера… Кто же она на самом деле?

– Она особенная. Та, что способна выдержать всё это. Всего лишь месяц назад она была обычной матерью-одиночкой, воспитывающей детей и работающей в музее артефактов Мэнона. У неё не было грандиозных карьерных планов, и уж точно не было намерения что-либо красть из музея. Она взяла меч, потому что могла и хотела. В Веере течёт то, из чего изготавливают сыворотку для будущих сафиров. А теперь представь, каково это – получить за один раз столько необилита, сколько вам вводят за всю жизнь.

– Почему? Зачем? – спросил Марк, задумчиво глядя в окно на загородные пейзажи. Скрестив руки на груди, он мысленно представлял себя детективом, расследующим дело о предательстве и покушении на жизнь королевской особы. Все эти связи между обычным научным сотрудником и неким заговорщиком, желающим ему зла, казались запутанной головоломкой.

– Не торопись с выводами, – ответил Нафас. – Ты можешь искать не там, где нужно. Возможно, враг гораздо ближе, чем ты думаешь.

– Теперь мне немного понятнее становятся слова дяди, сказанные на горе Сово. Вы с ним чем-то похожи – оба крайне сдержанны в своих рассказах. Словно что-то постоянно мешает вам рассказать мне всю правду.

– Всё дело во времени раскрытия этой правды. Эта стратегия отработана веками и проверена в разных мирах. Твой дядя рассказывал тебе о кристалле, из которого получают необилит? Именно он стал причиной разногласий между людьми и ангелами, а затем и войны трёх цитаделей. Это был технологический прорыв в развитии человечества, которое постепенно начало выходить из-под контроля и влияния ангелов.

– Так в Веере находится этот кристалл? Как она носит его в себе? Или, может быть, он висит у неё на шее в виде подвески?

– Кристалл проник в этот мир через портал, подобный тому, что находится в лабиринте Ланэра. Одно прикосновение к кристаллу в его истинном виде – и Веера прожила бы не дольше минуты. Его вибрация настолько мощна! Но если погрузить кристалл в особую оболочку… Например, в чью-то душу… – Марк, потрясённый этими словами, отпрянул от окна.

В этот момент в дверь постучали.

– Я занят, зайдите позже! – резко бросил Марк. Стук не повторился. – Как это – в чью-то душу? В её душу поместили камень?

– Нет. Тот, кто принёс его заблаговременно изменил кристалл, и кто-то пожертвовал своей душой чтобы служить сосудом и буфером для смягчения влияния кристалла на тело Вееры. Это технология моей цивилизации. Она позволяет манипулировать тонкими телами, искрами, эфиром и той энергетической субстанцией, из которой состоят ангелы. Конечно, получилось грубо. Почти всегда так выходит. Но учитывая, что Безымянный не оставил нам выбора, приходится импровизировать.

– Безымянный?

– Да. Это тот, кому служит Мэнон. Но об этом позже.

– Ты сказал, что внутри Вееры кристалл завёрнут в душу. Чья это душа?

– Пока я не знаю… Но я знаю душу Вееры. Знал…

– Что это значит?

– Когда-то… Часть меня была душой Александра. Её мужа, – секундное молчание Нафаса поразило Марка. – Я знаю лишь, что пожертвовать душой для такой миссии мог только человек с особыми навыками. Веере придётся защищаться и атаковать, а это непросто без опыта владения оружием.

– Ты что-то почувствовал, когда увидел её? Вспомнил? – Марк задал вопрос, заинтригованный откровением Нафаса.

– У меня нет чувств. У меня есть память. Как и у тебя будет в будущем, когда пройдёшь посвящение в сафиры. Но сейчас я вижу, что ты думаешь о ней. Ты постоянно возвращаешься мыслями к тому моменту, когда увидел её в лаборатории, – Марк прикрыл глаза рукой и резко провёл ладонью по недельной щетине.

– Нет, я… Я не знаю почему. Нет, знаю! Увидев, как обычный человек держит в руках меч, который я годами пытался просто взять, я усомнился.

– В Мэноне?

– В себе…

– Ей больно. Ей всегда больно. Она терпит эту боль с того момента, как приняла эту непрошеную ношу. Ты можешь ей помочь.

– Как?

– У вас есть специальная защита – накопитель. Он крепится на тело в виде портупеи. Вы используете его во время тренировок с оружием Мэнона. Веере он тоже необходим. Но это лишь временное решение. Позже ей потребуется более мощная защита.

– Эта защита, которую ты называешь накопителем, – диски Лазаря. Самое мощное, что у нас есть. Они аккумулируют энергию, проходящую через наши тела от оружия, и от этого сила удара при атаке становится больше.

– Верно, но эти диски нужны вам лишь до инициации. Когда станете сафирами, ваши тела сами будут накапливать эту энергию, – Марк сделал шаг к окну, сунул руки в карманы брюк, опустил голову и закрыл глаза, словно пытаясь собрать мысли воедино.

– Зачем всё это? В моей голове полный хаос! Я не могу сосредоточиться! Ты хочешь, чтобы я защищал Вееру? Хорошо, но от кого? Ты говоришь, что ей нужен диск Лазаря, но что она будет делать с энергией, которую накопит?

– Моё время для общения с тобой ограничено. Поговори с Олегом о порталах в лабиринте и городах скрытых. Тогда всё станет на свои места. Тебе нужно опередить её.

– Кого? – ответа не последовало. В этот момент неожиданно зазвонил телефон. – Да!

– Ну надо же! Марк! Ты, значит, прославился на весь мир. Устроил грандиозный пиар-ход со спасённой девушкой и даже не можешь позвонить среднему брату? Я тут из кожи вон лезу, мотаюсь по миру, чтобы показать наше семейство в лучшем свете, а ты только девушку из-под завалов вытащил – и вот он, герой пяти континентов!

– Арт, почему бы тебе просто не спросить о моём самочувствии и не продолжить свой пиар-тур? – в голосе Марка появились знакомые нотки усталости, сосредоточенности и хладнокровия.

– Потому что я уже приехал! Когда ты неудачно прыгнул с парашютом, я понял: что-то не так, и сразу рванул домой.

– Это было две недели назад. «Сразу» – это в тот же день. Тебя явно что-то задержало. Или кто-то. Хотя это не моё дело. Со мной всё в порядке.

– Да, знаю. Только что говорил с Линой. Она поехала к той девушке из музея. Кто-то должен извиниться перед ней, за то, что не предупредили о защитном поле.

– Лина поехала к Веере? – что-то щёлкнуло внутри Марка и заставило его повесить трубку. Он схватил из гардероба куртку и выбежал из комнаты.

Глава 9

Тишина в палате сгущалась, но это уже не было похоже на обычную больничную рутину. Клиника восстановительной медицины при королевском медицинском центре – место для тех, чьи дни не заполнены офисными отчетами или поделками из картона для школьных выставок.

Веера ловила себя на мысли, что почти рада такому вниманию к своему здоровью. После происшествия в музее она заслужила этот покой. Тот день всплывал в памяти обрывочно, словно сон наяву: прикосновение к древнему мечу, вспышка ощущений, невозможных в реальности – клубок страха, боли и странного облегчения. Нет, одно чувство всё же было знакомо. Точно, как тогда, с занозой от монашеского посоха…

Его привезли в музей во время её практики – сухую реликвию, шершавую от времени. Неуклюжее движение – и осколок истории вонзился под кожу. Помнится, как трое сокурсников держали её, чтобы она не дёргалась, пока другие трое с пинцетами пытались извлечь занозу. Боль, слёзы, мольбы к вселенной, чтобы это прекратилось. А потом – пустота и лёгкость, когда всё закончилось.

Так вот это чувство лёгкости после того, как всё закончилось. Именно его ощутила Веера в тот день. Не понятно пока, что так сильно её напрягало и причиняло боль, что, взяв в руки меч, что старше самой земли она не хотела его отпускать. Через неё в этот кусок инопланетного металла как будто ушло всё. Всё что она в себе копила долгие годы и конечно боль от полученных недавно травм. Эти молнии вокруг, словно это её чувства вырывались наружу, прожигая и уничтожая всё на своём пути. Но вот появился он. Марк Ланкорд вошёл в эпицентр бури без тени сомнения. Ни морщинки на бесстрастном лице, лишь решимость в каждом движении. Но когда он прижал её к себе, Веера узнала это ощущение – давно забытое, почти детское. Безоговорочное доверие. Тихое растворение. Обещание, что боль когда-нибудь смолкнет.

Последующие события всплывали в памяти Вееры обрывками, словно кадры сломанного голографа. Меч в руках Марка, её собственное тело, будто зависшее между реальностью и небытием. Она чувствовала, как энергия рвётся наружу, готовая расколоть её на осколки и смести всё вокруг. Но где-то в глубине сознания теплилась мысль: если дать волю этому урагану – спастись не сможет никто.

«Разве у меня такая тяжёлая жизнь, что в момент слабости я готова буду всё вокруг взорвать?»– подумала Веера, рассматривая гладкий и блестящий потолок, обрамленный дизайнерскими диодными светильниками вдоль четырёх стен палаты в стиле «модерн двадцать третьего века». – У меня ведь всё хорошо? На что мне жаловаться? Есть моменты, конечно. А у кого их нет? Ну одна. Ну трое детей. Ну под ноги не смотрю. Ну инструкции не читаю к инопланетному оружию, – внутренний монолог звучал как попытка самоутешения, смешанная с иронией над собой.

Дверь палаты открылась с лёгким шипением. Вошёл лечащий врач – важная походка, холёные руки, привыкшие к стерильности премиум-клиник. Он щёлкнул пальцами у голографического табло, заставив диаграммы здоровья Вееры вспыхнуть изумрудным светом.

–Поздравляю. Завтра вернётесь к детям, – его улыбка стала чуть теплее, – они, кажется, подкупили весь персонал имбирным печеньем, – доктор скорее не привык к таким посетителям в его клиники. Всё-таки уровень был такой, что еду сюда привозили с ресторанов ни меньше четырёх звёзд. Выходя, он обернулся. – Я обратил внимание на ваш ожёг на солнечном сплетении. Он уже зажил. Но пожалуйста в следующий раз голыми руками не хватайтесь за инопланетные штуки без защиты.

Веера не знала посмеяться ей или прижав руки к груди поохать понимающе. Но ни то ни другое не понадобилось так как доктор очень быстро вышел из палаты. Вера, конечно, поспешила набрать номер сестры.

– Танцуй, Лиза! Я скоро сменю тебя на посту, – посмеялась девушка, прохаживаясь по палате. – Меня завтра отпускают домой!

– Слава Высшим! А я думала опять за мукой и маслом в магазин бежать. Артур же не успокоится пока всех в клинике не задобрит. Дети будут рады.

– Только не говори им пока. Я хочу сделать сюрприз, – Веера, раздвинув шторы, посмотрела в окно. Весеннее солнце ещё не припекало, но тепло улавливалось едва солнечные лучи касались бледной кожи Вееры. Она закрыла глаза. – До завтра, Лиза. Только не проболтайся. Целую.

Веера положила трубку. И всё бы ничего, но неожиданно в груди появилось это ощущение. Дежавю. Как будто она снова у кофе машины в лаборатории. Повернувшись, она тут же уткнулась носом в грудь. В мужскую крепкую грудь в дорогой шёлковой черной рубашки с расстёгнутой верхней пуговицей. Хозяин этой рубашки был на две головы выше неё. Так что Веере пришлось сделать шаг назад, чтобы рассмотреть, того кто без стука, как призрак проник в её палату. Увеличив немного между собой и незнакомцем расстояние, девушка тихо икнула.

– А- а – а мм, господин Марк? Что? … Чем? … Чем вызван ваш визит? … Как вы себя чувствуете? – Веера посыпала вопросами, чтобы хоть один раз задать правильный. Марк же стоял молча, держа руки в карманах и немного наклоняя голову то влево, то вправо, пытаясь что-то понять. Он изучал её, как инженер сломанный механизм.

– Я слышал тебя выписывают. Решил навестить тебя в более подходящей для меня обстановке, пока не вернулась к своим… детям. – Последнее слово он выговорил с едва заметной паузой, будто примерял его на вкус. По тону Ланкорда, было не понятно он это от души или по принуждению обстоятельств говорил.

– В обстановке больницы? – Веера огляделась вокруг. – Спасибо, мне приятно! -не дожидаясь ответа сказала она. – Я в больницах уже почти как дома себя чувствую. В последнее время как-то не везёт со здоровьем.

– Ты про падение в парке и нарушение правил обращение с оружием? – тон Марка ни на полтона не меняется. Это начинает путать Вееру, так как она не может понять с чем пришёл к ней человек чьё фото в больничной палате в беспомощном состоянии у неё до сих пор хранится в телефоне.

– Падение в парке? Вы знаете, про парк? Но … – у Вееры от страха почти остановилось дыхание. Девушка сглотнула. В горле застрял ком – тот самый, что всегда перед слезами. Марк внезапно шагнул вперёд, нарушив дистанцию. Его дыхание коснулось уха, холодное и размеренное.

– Я знаю про фото. Друг рассказал. Но сейчас не про это. Я отвезу тебя домой, и мы кое-что обсудим.

Веера подумала, что надо что-то сказать в своё оправдание, но взгляд Марка говорил, что он не настроен слушать жалостливые рассказы про то, как она дошла до жизни такой.

– Я жду в машине на нижней парковке. Спускайся. Я подъеду. Ни с кем не разговаривай, – Марк вышел, не оборачиваясь.

– Что за манера общения у этих Ланкордов? – пробормотала себе под нос Веера. – Он сейчас обижен? Зол? Или в ярости? – вопрос остался без ответа.

Веера быстро собрала свой скромный больничный гардероб в вычурную брендовую сумку, которую принесла Лиза со словами:

– Сестрёнка, ты не в городской больнице в нашей провинции. Без обид. Наша медицина отличная, но это столица, детка. А эта сумка всегда со мной в серьёзных деловых поездках. Надо соответствовать.

Натянув джинсы и кеды, накинув длинный вязаный кардиган, Веера вышла из палаты, озираясь по сторонам, словно сбегала из тюрьмы. Подойдя к лифту, она заметила в холле своего доктора у стойки поста медсестры. Он бросил на неё взгляд, но ничего не сказал. Веера задержала дыхание, пока лифт поднимался на её этаж, стараясь не смотреть в сторону доктора. Наконец двери открылись, и она, сделав уверенный шаг вперёд, вошла в кабину, нажав кнопку парковки.

Быстро спустившись, Веера вышла на парковку. Двери закрылись, стало тихо. Девушка, сиротливо озираясь вокруг, не знала, чего ожидать дальше.

– Может, я на неправильную уровень пришла? – заданный вслух вопрос должен был создать иллюзию присутствия собеседника. Несмотря на акустику просторного бетонного помещения, машина Марка подъехала очень тихо и быстро.

– Садись, – сухо скомандовал Ланкорд. Веера удивлённо подняла брови, но через секунду поняла: он торопится не просто так. Хочет чего-то или кого-то избежать.

– Хорошо. Дорогу показать? Или по навигатору поедете?.. – она запнулась, запутавшись в окончаниях.

– Мы заедем в одно место. Там поговорим.

– Хорошо, я только сестре позвоню.

– Нет! Сделаешь сюрприз. Вы так это называете?

– Да. Вы тоже умеете сюрпризы делать. Я ожидала максимум цветов в знак пожелания здоровья. Но вы… Что-то ведь случилось? – внутри Веера знала и ждала подобного разговора, хотя, возможно, в другой обстановке. Может, её вызвала служба безопасности Альянса или Ланкордов, но, чтобы сам наследник приехал и забрал на «допрос» в какое-то тихое место? У неё было двоякое чувство. С одной стороны, облегчение, что Марк знает про фото и пока что последствий не последовало, но это временно. Для решения таких проблем у королевских семей есть специальные люди. Тогда дело в чём-то другом. – Я знаю. Я поступила неправильно, сделав это фото. Но я не собиралась использовать его в корыстных целях. Я просто…

– Давно у тебя этот след от ожога на груди? Как ты его получила? – неожиданный вопрос от Марка застал Вееру врасплох. Хотя что тут такого? Ничего угрожающего Ланкордам она не сделала. Просто не смотрит под ноги в ночном парке и так и не научилась группироваться при падении.

– Где-то с месяц назад. Я попала в больницу за пару дней до вас. А почему вас не доставили в королевскую клинику? Там меньше посторонних глаз и больше возможностей…

– Я сейчас пытаюсь разобраться в одном вопросе. Это касается тебя и твоих шрамов.

– Откуда вы знаете про меня? Ну, не считая случая в музее.

– Друг рассказал.

– Друг? Он работает на вас? Он из службы безопасности? – Веера начала засыпать Ланкорда вопросами, понимая, что создаёт только лишний шум. Марк молча вёл машину.

Наблюдая за видом за окном, Веера начала подозревать неладное. Они забрались довольно далеко. Автомобиль плавно скользил по гладкому асфальту горного серпантина, поднимаясь всё выше и выше относительно города. Она узнала это место. Гора Сово. Это место носит имя одного из родственников Марка. Ученый и по совместительству отец двух сафиров из клана Ланкордов. На этой горе когда-то Веера с мужем сделали интересное открытие. Забравшись на вершину и осмотревшись, они поняли, что артефакты, относящиеся к одному кораблю расположены как будто в пределах определённого радиуса. И центром этой «окружности», в которой поместился целый корабль была именно гора Сово. Это было началом того, чему Александр посвятил последние несколько лет в археологии. Подобные закономерности он искал везде, где находили артефакты.

Припарковавшись у смотровой площадки, Марк молча вышел из машины. Веера не стала ждать, что он откроет ей дверь. Не было необходимости. Дверь машины сама распахнулась автоматически, как только девушка поднесла руку к сенсору.

На горе был выступ откуда открывался красивый вид на город. Марк остановился у мраморной скамьи и посмотрев на Вееру, дал понять, что готов к разговору. Веера, почему-то смутилась, почувствовав себя какой-то маленькой и беспомощной. Они присели на скамью, держа дистанцию, толи из чувства такта толи из-за странных чувств, что они вызывали друг в друге.

– На противоположенной стороне горы есть тропа, где я с дядей сколько себя помню гуляли, преодолевая препятствия на практическом отвесном склоне, – Марк говорил спокойным ровным тоном, как будто убаюкивал Вееру, внушая ей чувство безопасности, разделяя с ней личные воспоминания. – Для него, как для сафира это была простая прогулка. Для меня же это было испытанием. Раз за разом. Год за годом, я практически взлетал по склону, изучив каждый камешек и выступ на вертикальной стене. И тогда я начал себя чувствовать сафиром, хоть и не был им. Преодолевая трудности с той же лёгкостью, что и дядя я начал понимать, что первые ощущения от пройденных испытаний проходят, превращаясь в рутину и нечто обыденное, пресное и бесцветное. Подобных испытаний было много. Прыжки с высоты, погружение на дно океана. Но лишь недавно я ощутил нечто, что заставляет меня чувствовать себя тем маленьким Марком, что смотрит на гору и боится сделать первое движение, чтобы преодолеть её и побороть себя,– Веера почувствовала, что Марк хочет повернуться к ней, дав понять, что это чувство неприступной горы вызывает у него её персона и его это явно злит. Чем же она заслужила это? На неё за последний месяц посыпалось достаточно много событий за которые она по привычки брала ответственность и поэтому чувствовала примерно тоже самое что и Марк, ребёнком смотря вверх на отвесный склон горы Сово.

– Я знаю, что сафиров готовят к вечной жизни без эмоциональных привязок и каких-либо чувств, кроме чувства долга перед Мэноном и народом, который он защищает, – Веера не стала смущать Марка и не смотрела на него.

– После того неудачного прыжка с парашютом я с дядей снова пришёл сюда. И он поделился со мной откровением. Он единственный сафир кто остался служить семье здесь в королевстве. Остальные вечно где-то решают чьи-то проблемы и спасают жизни. Где-то там. И даже когда они собираются раз в тридцать лет на очередное посвящение то их как будто здесь нет. От них осталась оболочка. Без чувств. Эмоций. Памяти о семье, – это откровение удивило Вееру.

– Что не так? Это ведь во благо! Вас к этому готовят с малых лет.

– Ты слышала про иных?

– Иных? Мне когда-то Александр рассказывал, что однажды встретился на раскопках с одним из них. Ничего такого, но он был под впечатлением. Он был одним из археологов и показал мужу кое-что, на что по какой-то причине не обращают внимание ученые, когда находят артефакт. Это стало таким очевидным, что, когда он показал мне это … – к горлу Вееры подкатил ком. Было трудно продолжать рассказ, но она ждала этого диалога очень давно и вот он. Момент. Неожиданно. – Александр загружал данные со сканера, которые он получал сразу после разведки местности, где находят артефакт. Собрав несколько таких сканов, я могла сделать трёх мерную модель элементов корабля и совместить их. Это как собирать конструктор без инструкции. И мы заметили кое-что. Они идеально соединялись. Вот только Мэнон рассказывал, что они спасались бегством и корабли имели сильные повреждения, соответственно должны быть недостающие детали и повреждения корпуса корабля. Но нет. Симуляция сборки кораблей показала, что их просто разобрали аккуратно и просто поместили в разных частях земли, поместив под энергетический купол, – глаза Вееры наполнились слезами. – Я думаю, что Александр поделился этим с братом и его женой. И вот совпадение. Их зовут на экспедицию века! И они погибают там.

– Мой отец возглавлял её. А Олег был тем сафиром, который должен был контролировать и следить за безопасным извлечением того корабля. Твои догадки верны. Мне больно говорить об этом, но …

– Больно?! Больно?! Что ты знаешь о боли? Поцарапал, когда тут колено о камень? Или может быть ушибся когда с парашютом прыгал? Двое детей остались сиротами, а мой сын … – слезы хлынули из глаз Вееры, подхваченные ветром. Резким движением она встала со скамейки и подошла к краю выступа. Порывом ветра её качнуло вперёд. Марк в ту же секунду подхватил её за талию, уберегая от падения с километровой высоты.

Веера испуганная и злая кричала на Марка, пытаясь своими маленькими кулачками пробить его грудь. Но силы иссякли. Гнева хватило не на долго. Она обессиленная упала на колени и закрыв лицо руками просто плакала. Как никогда.

Марк впервые столкнулся с такими сильными эмоциями. Но он просто стоял рядом и ждал. Он понимал где-то внутри, что Веера имеет полное право на это чувство ненависти и к нему, и к его семье.

– Подожди немного, но не оставляй её одну, – неожиданно голос Нафаса проявился откуда-то из глубины. – Она должна понять, что происходит. Иначе она может обернуть ту силу, с которой ты столкнулся в музее против всех, и она будет в сотни раз сильнее. Это опасно и для неё, и для нас.

– Я не оставлю … – произнёс вслух Марк.

– Кого? – сквозь слёзы спросила Веера.

Марк присел на корточки напротив девушки и посмотрел в её голубые, яркие и влажные от слёз глаза.

– Тебя, – последовал неожиданный ответ.

– Почему? Зачем я тебе? Или хочешь пойти против семьи, помогая мне наказать тех, до кого простым смертным не достать? – Веера встала с колен и отряхнувшись запахнула кардиган. Ветер развивал волосы Вееры и высушивал остатки слез.

– Тебе нужно научиться контролировать силу.

– Да о чём ты? Я умею контролировать злость! Я многодетная мать одиночка и прошла школу самоконтроля за пять лет. Поверь! – Марк подошёл к Веере с боку вплотную и положил одну руку на спину, а другую на солнечное сплетение. Веера хотела было оттолкнуть Ланкорда, но не смогла. Неожиданно ей стало легче, а под кожей снова начали светиться узоры, оставленные ожогом.

– Что это? – только успела спросить девушка как её ноги подкосились и она упала без чувств на руки Ланкорда.

Глава 10

– Марк, я рада тебя слышать! – Голос сорвался на полу вздохе.– Как ты себя чувствуешь? Тебе что-то нужно? Я надеюсь, журналисты до тебя не …, – неожиданный звонок Марка взбудоражил Лину.

– Лина, мне нужно одолжение и только ты с этим справишься.

– Конечно! Что нужно сделать? – Лина выпрямила спину, готовая выйти из машины на ходу если об этом попросит Ланкорд.

– Мне нужно чтобы ты купила цветы для той девушки. Сотрудник музея, что пострадала при том инциденте.

– Ты имеешь в виду цветы для той, из-за которой ты сам оказался на больничной койке? Её халатность и непрофессионализм привёл её в больницу. Я и так сейчас еду к ней, мне кажется моё присутствие более чем покроет весь объём внимания к этой особе со стороны Ланкордов, – Лину возмутила инициатива Марка.

– Королева бы одобрила такой жест. Она тоже переживает за девушку. – Марк продолжал настаивать.

– Тогда я позвоню в службу доставки, и они хоть магазин цветов ей в палату выгрузят, – ответила Лина, но поняв, что это не профессионально с её стороны, спорить с Ланкордом, тут же исправилась. – Но, если это важно для тебя, я сама лично выберу ей букет и вручу в руки от имени Ланкордов.

– Спасибо, Лина! Ты молодец! – ответил Марк и положил трубку. Лина хотела добавить что-то вроде: «Я к твоим услугам, Марк. Я на связи в любое время». Но короткие гудки прервали их разговор.

– Спасибо Лина …. Ты молодец? – повторила вслух девушка последние слова Марка, – Это что значит? Это значит, что? Что я могу использовать эту инициативу с цветами для дальнейшего сближения с ним, – ответила сама себе Лина. – Водитель, мне нужно заехать в цветочный магазин и после едем в клинику в центр Медик Ланкорд Групп.

Купив самый большой и пафосный букет в дорогом цветочном бутике Лина, направилась в клинику. Поднявшись на третий этаж, она с важным видом прошлась по красному ковролину, который глушил стук её высоких и острых шпилек. После стука в дверь, не дождавшись ответа Лина зашла в комнату. Следом за ней внесли огромную корзину роз и лилий. Палата пахла стерильной пустотой – ни души. Кровать была застелена, а оборудование выключено. В ванной лежали свежие полотенца, а в гардеробе скучали пустые полки и вешалки. Лина почуяла неладное. Выйдя из палаты, помощница Ланкордов направилась в кабинет главного врача. Она распахнула дверь кабинета без стука.

– Добрый день, доктор Лем. Можно узнать, где сейчас находится ваша пациентка Веера Слип? Я пришла от имени семьи Ланкордов пожелать ей скорейшего выздоровления.

– Добрый день, госпожа Лина. Ваши пожелания уже осуществились, и госпожа Веера отправилась сегодня домой. Правда выписку мы готовили на завтра, но она так скучала по детям, что отпросилась сегодня. Она ещё слаба немного и возможны какие-то кратковременные недомогания, но динамика положительная, и я решил, что воссоединение с семьёй в стенах дома поможет ей восстановиться быстрее чем стены больницы.

– Какая эмпатия и сочувствие доктор, – язвительно сказала Лина, оглядывая интерьер кабинета. – Хорошо. Я так и передам королю и королеве, что госпожа Веера идёт на поправку уже в кругу семьи, – немного раздражённая девушка развернулась пошла к двери, но у выхода остановилась. – Я там букет оставила. Надеюсь, от лилий у вас голова не болит?

Лина села в машину расстроенная и рассерженная. Набирая номер Марка, она выдохнула, пытаясь настроить тон разговора с любимым на немного растерянный, но доброжелательный. Несколько гудков давали Лине форы, но ожидание ответа растянулось. Марк не брал трубку. Она привыкла к такому поведению и не расстраивалась. Почти. Но в этот раз она рассчитывала, что Марк будет ждать отчёта о проделанной работе.

– Водитель, едем в санаторий. Надо навестить господина Марка.

Водитель послушно исполнил приказ. Машина тронулась с тихим урчанием и отъехала от клиники.

Доктор Лем, наблюдая за машиной помощницы Ланкордов из окна своего кабинета набрал номер телефона. Через два гудка на той стороне ответили.

– Да.

– Пациент почти поправился. За ним приехал друг. Не уверен, что безопасно его оставлять одного дома. За ним послали помощь.

– Когда подъедут? – спросил мужской голос.

– Где-то минут тридцать. Но пациенту нужно быть дома обязательно. – короткие гудки ознаменовали конец разговора.

По дороге к Марку Лина безуспешно пыталась до него дозвониться. Подъехав к санаторию, большая белая машина остановилась на кольце напротив входа. Её встретили как полагается встречать приближённых к Ланкордам лиц, но только Лина успела выйти из машины, как управляющий медицинского учреждения подошёл взволнованный и настороженно спросил.

– Госпожа Лина, с господином Марком что-то не так? Он благополучно добрался до дома?

– Что значит «добрался до дома»? – Лину охватила паника вперемешку с гневом.

– Он просто сел в машину и уехал. Мы подумали, что он уехал домой. Мы не могли его остановить. Вы же знаете он немного …

– Немного что? Немного сын короля и будущий сафир? Он делает, что считает необходимым. С ним всё хорошо. Он дома. Я приехала за его вещами, – быстро импровизировала Лина, пытаясь утверждающим тоном гасить внутреннюю ярость.

– Конечно, конечно, – худощавый мужчина в белом халате и очках, поклонившись, покорно отошёл в сторону. – Вас проводят в его комнату.

Зайдя в просторную и светлую комнату, где несколько дней жил Марк, Лина, закрыв на секунду глаза вдохнула ещё витавший в воздухе запах человека, которому она готова была поклоняться вместо Мэнона. Она понимала что её помешательство на Марке со стороны может выглядеть не здоровым, ведь она дико завидовала даже медицинскому персоналу, что прикасались к коже наследника для каких либо медицинских манипуляций и даже обслуживающий персонал в клинике вызывал раздражение, потому что они меняли постель на которой он спал и забирали в стирку полотенца, которыми он вытирался.

– Оставьте меня одну, пожалуйста, – сказала Лина уборщикам, что готовили комнату к приходу нового посетителя. – Я сама соберу вещи господина Марка.

Лина, оставшись одна, подошла к шкафу, где весели немногочисленные вещи Ланкорда. Хлопковые и льняные пижамы еще хранили его запах. Она взяла одну из них и поднесла к лицу.

– Что ты задумал Марк? – подумала Лина, пытаясь найти связь между неожиданной выпиской Вееры и отъездом Марка из санатория. – Ты позвонил мне, чтобы я сама купила цветы, потом выясняется, что этот музейный работник уехала домой раньше времени и ты в это же время покидаешь санаторий. А перед этим я ехала к этой … – Лина знала много слов, которыми она хотела назвать Вееру, но сдержалась. – Значит что? Значит я должна навестить нашу уважаемую сотрудницу дома, – ответила сама себе девушка.

Лина, сев в машину снова взяла в руки телефон и набрала номер.

– Александр, пожалуйста перешлите мне адрес Вееры Слип. Мне нужно навестить её, так как в больнице я её не застала. Спасибо! И Марк дома?

– Он сейчас на пути домой. Он был с господином Олегом на Сово.

– Ну конечно! С больничной койки сразу на гору лезть. Ох уж эти сафиры, – Лина старалась говорить, максимально расслабленно не выдавая своё раздражение и злость. – Жду от вас адрес.

Через минуту над кистью Лины из браслета выскочила голограмма с локацией.

– Попалась дорогуша, – ехидно посмеялась Лина.

В состоянии стресса в течении половины дня девушка менялась на глазах. Но стресс было делом привычным для человека на подобной должности. Лина наблюдала как работает её мама и училась у неё стрессоустойчивости. Но на этот раз стресс усиливался ревностью и страхом не успеть осуществить свой план по переубеждению Марка в желании стать сафиром. Так вдобавок неожиданные проблемы создавала какая-то мать одиночка.

На что рассчитывала Лина, приехав домой к Веере? Она хотела развеять свои сомнения по поводу странного поведения Марка и некоторых совпадений, которые на самом деле могли быть не случайностью, а чьим-то планом. Но в чём он заключался? Какая связь между Веерой и Марком?

Подъезжая к дому Вееры, Лина решила остановиться немного поодаль и понаблюдать. Постояв около пятнадцати минут, девушка вышла из машины и прогулочным шагом прошлась до небольшого лаконичного и вполне со вкусом, как отметила Лина, спроектированного двухэтажного дома. Подойдя к двери, Лина нажала на кнопку дверного звонка. Тихая и мелодичная музыка разлилась по всему дому. Через мгновение дверь открылась.

– Добрый день! Вы к кому? – перед Линой появилась девушка лет шестнадцати с черными кудрявыми длинными волосами, в толстовке и домашних штанах в клетку.

– Добрый день! Это дом Вееры Слип? -

– Да.

– Я помощница семьи Ланкордов и хотела проведать госпожу Вееру от лица королевской семьи. Хотела узнать, как самочувствие вашей … – Лина растянула последнее слово как бы уточняя степень родства особы, что стоит перед ней.

– Оу, Веера моя тётя. Проходите, пожалуйста. Тётя сейчас в душе. Сделала нам сюрприз и приехала на день раньше из больницы.

Лина вошла в дом и беглым взглядом осмотрела гостиную, совмещённую с кухней. Просто и со вкусом. Привыкшая к просторным залам и роскошным дизайнерским интерьерам помощница королевы не чувствовала себя смущённой, но всё же дальше прихожей идти не решалась.

Девушка подошла к краю лестницы, что вела наверх.

– Веера, к тебе пришли!

Послышались шаги на лестнице. Веера спустилась с полотенцем на голове в свободной футболке немного застиранной и широких льняных брюках, стянутыми резинкой к низу.

– Госпожа Лина! – удивилась Веера. – Что вы тут делаете? Что-то случилось?– Лине показалось её удивление искреннем и ей почему-то стало спокойнее.

– Веера, я заезжала к вам в больницу и даже цветы купила от лица семьи Ланкордов, но, к сожалению, цветы остались там. Я вас в больнице не застала и вот решила всё-таки проведать вас дома и убедиться, что, как и сказал доктор Лем вы идёте на поправку. – Лина растянула на лице улыбку довольно искренне.

– О, да. Доктор Лем сжалился надо мной и отпустил домой к детям. С Полиной вы уже познакомились. Иван и Артур ещё в школе, – Веера поправив чурбан из полотенца на голове завела руки за спину и немного «виновато» спросила.

– А господин Марк … С ним всё хорошо? Он идёт на поправку? – Лина подняла брови как будто её спросили о чём-то очень личном.

– Да. Марк мне позвонил и сказал, что уже дома и ждёт меня для планирования мероприятий к посвящению.

– Отлично! -неожиданно громко сказала Веера. – Прямо гора с плеч. В смысле – это хорошие новости, и я рада, что с господином Ланкордом всё хорошо.

– Да. Действительно. Знаете, – Лина сделала многозначительную паузу, как бы подбирая слова. – Последний месяц у него выдался очень насыщенным и, к сожалению, не бес несчастных случаев. То с парашютом прыгнет неудачно, то кто-то инструкцию нарушит, – блондинка смотрела прямо в лицо Веере, намеренно вызывая чувство вины и необходимость извиниться. Но Веера изобразила удивление.

– Неудачно прыгнул с парашютом? Разве такое может произойти с Ланкордами? – Лина поняла, что она сейчас слишком много сказала и желая отыграть ситуацию назад улыбнулась и посмеялась.

– Знаете, мужчины, даже будущие сафиры ведут себя как дети и преувеличивают некоторые неудачи. Марк прыгал с парашютом, как он часто это делает и порыв ветра заставил его приземлиться не там, где планировалось, а этот соревновательный дух не даёт признать поражение. Вот и изобразил недомогание. Ничего серьёзного. – Пока Лина сочиняла на ходу её руки вспотели так, что пришло вытереть их, а край жилетки, изобразив намерение завершить разговор, потягивая края из белоснежного хлопка. Девушка протянула руку Веере в знак прощания.

– Всё хорошо, что хорошо закончилось. Передайте искренние слова благодарности королеве и королю за их беспокойства и надеюсь, что я уже на днях смогу снова работать на благо королевства.

– Всего хорошего, Веера. Надеюсь, ещё пообщаемся.

Лина вышла из дома не торопясь, чтобы не запнуться и не уронить «планку» помощницы королевы на слегка неровной тропинке. Благополучно добравшись до ровного асфальта тротуара, девушка изящно села на заднее сиденье белой дорогой машины, что подъехала сразу как за ней захлопнулась входная дверь.

– Борис, домой! – Лина назвала водителя по имени, а это значит, что она злая и уставшая.

На первый взгляд всё действительно выглядело совпадением. Но внутреннее чутьё Лины что-то улавливало. Что-то едва заметное. Поведение Марка было непривычно активным и непредсказуемым. Лина знала каждый шаг Ланкордов. Она составляла план дня для королевы и имела доступ к распорядку дня Марка. У каждого члена королевской семьи были свои помощники и они всегда синхронизировали расписания.

Да, перед посвящением и инициацией все были на взводе. Выставки, приёмы, конференции. И наконец – бал, что проводит альянс пяти континентов. На нём присутствуют все члены королевских семей и их приближённые. На этом мероприятии обычно объявляют о помолвке те члены семей, что не претендуют на становление сафиром.

Лину начала посещать мысль, что она накручивает себя. Она не могла себе позволить отвлекаться, бегая по всему городу за какой-то многодетной матерью. Это вздор и недостойно её статуса. Она решает более серьёзные вопросы. На этой мысли Лина и остановилась, пытаясь стереть несколько часов своей жизни из памяти, как самые бесполезные. Ещё и эта ревность. Лина знала Марка всю жизнь и разбиралась в его вкусах относительно девушек. Но учитывая, что сафиры не могут иметь близких отношений, Марк на светских приёмах всегда держался в стороне, в социальных сетях его нет, а Лина была рядом, несмотря на загруженность работой, которой обеспечивала её прямая начальница – королева Елена.

Лина приехав в резиденцию, стараясь не привлекать к себе внимание персонала. Она хотела привести себя в порядок и поприветствовать Марка, представ в лучшем виде. Приняв душ, надев своё любимое платье, подчеркивающее её стройную фигуру и длинные ноги, Лина сделала то, что обычно редко допускается помощникам королевских особ. Она распустила волосы, убрав несколько прядей от лица, завязав в хвост.

По правилам внешний вид помощника не должен был отвлекать внимание других на себя в обществе королевской семьи и не быть объектом, как бы это сказать, повышенного внимание со стороны противоположенного пола. Помощники, конечно, имели семьи, женились и выходили замуж, но только отработав определённое время и конечно с благословения королевы и короля.

Лина, посмотрев ещё раз на себя в зеркало вышла в коридор и направилась к покоям Марка. Подойдя к полуоткрытой двери, она заметила его. Ланкорд, как всегда, выглядел безупречно. Чёрная шелковая рубашка с пуговицами из чёрного перламутра, немного обтягивающие брюки и волосы аккуратно уложены в небольшой хвост на затылке и эта небрежная волнистая каштановая прядь, падающая на лоб. Сердце Лины билось уже не в районе груди, а где-то в висках.

Чтобы тактично появиться на пороге покоев Марка, Лина решила подождать немного и прислушаться, чтобы не отвлекать его и взять максимум внимания на себя. Но первые же слова, что Марк произнёс как казалось Лине по телефону, насторожили её.

– Нет, всё прошло не совсем так как я думал, но она умная и я думаю всё получится. Она … – Марк сделал интригующую паузу. – В ней что-то есть. Я сам не могу понять пока, что именно, но она меня притягивает. Это странно и необычно. Я позвоню, когда узнаю её немного лучше.

Лина не выдержала интриги и постучалась в дверь.

– Марк, прости, не отвлекаю? – Марк закончил разговор проведя перед лицом рукой. Голограмма собеседника мгновенно рассыпалась на мельчайшие частицы и растворилась.

– Добрый вечер, Лина! Что-то от мамы хотела передать?

– Эм, нет. Я сегодня, как ты и просил, отвезла цветы Веере Слип, но, к сожалению, не застала её в больнице и взяла на себя инициативу заехать к ней домой. Мы поболтали немного. Она в порядке. – волнение пробивалось в голосе небольшим акцентом нетипичным для Лины. – Можно спросить? – Марк не ответил, но убрав руки в карманы повернулся к девушке посмотрел на неё. Лина решила, что это значит «Да». – Это не моё дело, но ты по телефону сказал, что тебя кто-то притягивает. Ты сказал, что она притягивает. Кто она? – У Лины от волнения похолодели руки и ноги. Марк сделал несколько шагов по направлению к Лине, приблизившись к ней вплотную.

– Нет Лина, это касается тебя больше, чем ты думаешь, – Лина почти перестала дышать. Темно зелёные почти карие глаза Марка смотрели на неё так как будто он сейчас скажет что-то невозможное. – Это новая симуляция.

У Лины в ушах зазвенело.

– Прости что? Симуляция? Она – это симуляция?

– Да! Мне из-за неё пришлось сегодня просто сбежать из санатория. Моя команда, что работает над симуляцией прохождения лабиринта Ланэра сделала нечто потрясающее. А самое потрясающее это то, что мы сделаем это доступным для всех! Нет не симуляция лабиринта, но не хуже. Мои программисты разработали симуляцию раскопок артефактов на основе архива за триста лет. Они пофантазировали и построили целый космический флот из собранных обломков кораблей. Всё на столько детально проработано. Это потрясающе! Перед посвящением мы выпустим этот продукт на всех континентах и вот для этого нужны твои таланты.

– Таланты? – смутилась Лина. – Какие например?

– Например вести переговоры с теми, с кем даже трудно представить, – кокетливое смущение сменилось на удивление, скрывающее чистый ужас. – Например, с кем-то с западного континента?

– Почему именно с западного? … – Лина оторопела.

– Потому что там у тебя хорошие связи с помощницей королевы Эдды. Вы ведь хорошо общались с …

– С Викторией? – Лина начала выдыхать.

– Да. Мне нужно чтобы ты помогла донести нашу задумку до семьи Фэрилл. У них тоже довольно сильная команда разработчиков и я думаю они оценят.

– Да, – Лина едва держалась на ногах. – Фэрилл, Эдда, симуляция, программисты, – бормотала себе под нос девушка.

– Лина, у тебя всё хорошо?

– Да, всё отлично. Мне нужно к королеве. До встречи.

Лина вышла из комнаты Марка почти ничего не слыша вокруг. Пройдя несколько метров по широкому, залитому закатными лучами коридору Лина готова была разбить все вазы и картины, что встречались у неё на пути. Значит она ошибалась. Значит все подозрения были напрасны. Но что было хуже – уличить Марка в интрижке с сотрудницей музея или лететь на другой конец земли с какой-то симуляцией?