Решат Абадиев
Последний рассвет

Глава 1

Глава 1 – «Пыль и память»

Пыль была повсюду. Она скрипела на зубах, забивалась в суставы скафандра, ложилась невидимой вуалью на оплавленный песок. Элори шел медленно, с той особой осторожностью, которая приходит к тем, кто выжил слишком долго. За горизонтом дрожало марево. Там раньше был океан. Сейчас – пустота. Только зеркальная кора солей, потрескавшаяся от солнца, под которой что-то иногда шевелилось. Элори не смотрел туда – знал: не стоит. Он поднял голову. Спутник проходил по небу – один из древних, предвоенных. Металлическая точка на фоне серого. Он успел заметить слабое мигание, едва различимое… Жив ли он ещё? Или это просто отражение?

– "Пятый цикл. Южный сектор. Координаты совпадают," – пробормотал Элори. Его голос звучал глухо под шлемом. – "Если хранилище вообще существует – оно где-то здесь."

Он остановился у останков здания. Табличка на стене едва читалась: "Национальная библиотека геномов. Отдел хранения ДНК и цифровых архивов." Сердце пропустило удар. Он не позволил себе радость. Она – как алкоголь в пустыне: сначала облегчает, потом убивает. Человечество исчезло не сразу. Сначала исчезли города. Потом – связи. Потом – вода. Но до самого конца оставались люди, которые верили, что память – единственное, что может пережить тело. Элори включил фонарь и вошёл. Внутри пахло плесенью, сгоревшей пластмассой и чем-то… человеческим. Остатки прошлого. Коридоры были забиты щебнем и проводами. Где-то гудело – странно и глухо. Возможно, генератор ещё жил. Или кто-то включил питание. Он прошёл по коридору и нашёл дверь. На ней: "Зал 9. Архив: «Человеческое наследие». Элори нажал на панель. Тишина. Затем – шипение. Дверь дрогнула и медленно ушла в стену. Холодный воздух, пахнущий озоном и временем, обдал лицо. И тут он увидел её. На полу, прямо у терминала, сидела девочка. Лет шестнадцати. Живая. Смотрела на него.

– "Ты… тоже из станции?" – спросила она. Элори застыл. Его пальцы непроизвольно сжались на ремне. Живая. Здесь? Это невозможно.

– "Нет," – ответил он наконец. – "Я последний. Или почти последний." Она не шевелилась. Сидела у терминала, колени поджаты, руки – на груди, будто защищалась. В глазах отражался холод синего дисплея. Он мигал: >> ДОСТУП ЗАБЛОКИРОВАН. ПРОВЕРКА БИОСИГНАТУРЫ. Элори сделал шаг вперёд.

– Сколько ты здесь?

– Не знаю, – прошептала она. – Я проснулась здесь… когда свет включился. Может, вчера. Может, неделю назад. Он внимательно смотрел. Кожа бледная. Губы сухие. Волосы – спутанные, но не грязные. Одежда – старая форма лаборатории, только рукава укорочены и сшиты заново. Работы ручной.

– Ты… ела? Она кивнула.

– Там… – она показала на затемнённую дверь сбоку, – есть автомат. Старый, но работает. Я ввела код, и он дал батончик. Один. Потом заблокировался. Элори всё ещё не верил.

Шанс встретить кого-то живого в библиотеке, в которую никто не входил, по его данным, более 80 лет, был…

– Почти нулевой, – пробормотал он.

– Что? – насторожилась она. Он присел рядом, снял шлем. Воздух был влажный, с металлическим привкусом, но не токсичный.

– Я Элори. Пришёл за архивом. Мне нужно передать его в зону стыковки, запустить протокол выноса. Спутник проходит здесь дважды в год. Следующий будет через девять дней. Если мы не успеем —…

– То всё исчезнет, – тихо закончила она. Он удивился.

– Откуда ты знаешь? Она посмотрела в сторону терминала.

– Тут хранят не только геномы. В архиве… истории. Последние записи. Документы. Логи. Голоса. Я читала. Слушала. Пока было питание. Пока хватало света. Она замолчала. И добавила:

– Меня зовут Яра. Это единственное, что я помню. Они сидели молча. Сквозь выбитое окно дул ветер. Где-то дальше по коридору посыпалась плитка – обрушение или грызуны, которых видели только в инфракрасных камерах. Мутировавшие. Хищные. Элори включил сканер. Хранилище было почти целым. Серверы в спящем режиме. Аккумуляторы разряжены, но не критично. Запустить систему можно. Он поднёс к панели браслет с имплантом – старая армейская метка всё ещё имела доступ к государственным архивам. Панель мигнула, затем высветила: «ДОСТУП ПОДТВЕРЖДЁН.».

– Это займёт ночь, – сказал он, глядя на Яру.

– А потом что?

– Потом мы уйдём. К точке стыковки. Восемьдесят семь километров на север. Она побледнела.

– Я не была на поверхности.

– Значит, пора. Они устроились рядом с терминалом. Элори достал из рюкзака тонкое термоодеяло, расстелил на полу, кинул две пластины – автономные обогреватели. В центре – слабое свечение. Тепло.

– Ты правда… последний? – спросила Яра, не глядя.

– Почти. Он замолчал. Потом добавил:

– Была одна станция. Орбита «Секстант-5». Я был её инженером. Последние два года – один. Связь умерла. Кислород – заканчивался. Я спустился.

– Почему? Он задумался.

– Хотел что-то передать. Хоть что-то. Чтобы если кто-то там… – он махнул рукой к небу, – получит.

– Они примут? Элори впервые посмотрел прямо ей в глаза.

– Надежда – не в том, что кто-то придёт. А в том, что ты посылаешь. Понимаешь? Она кивнула. Тихо. Почти невидимо. Когда Элори заснул – Яра сидела с коленями под подбородком и смотрела на него. Долгое время.

Потом встала, подошла к панели. Коснулась её рукой. Система засветилась. Появилось: «ПРИВЕТСТВИЕ, ДОКТОР ЯРА ВОЛЬТ. АВТОРИЗАЦИЯ ВОССТАНОВЛЕНА. ХОТИТЕ ПРОДОЛЖИТЬ ЗАГРУЗКУ В ВНЕШНЕГО ПОЛЬЗОВАТЕЛЯ?». Она не ответила сразу. Лишь закрыла глаза.

– Да, – сказала она. – Но только то, что он должен знать. Терминал шептал себе под нос – электронными голосами, вспышками цифр и прогресс-баров. В гулкой темноте это походило на дыхание машины, долгой и упрямой, как сама память. Элори проснулся от едва уловимого звука. Повернул голову – Яра снова сидела у экрана. Лицо неподвижно. Свет дисплея вылеплял на её коже тонкую маску. Она не смотрела на данные – вглядывалась в них, будто читала между строк. Он поднялся.

– Ты всё это понимаешь? Яра медленно кивнула.

– Не всё. Но достаточно. Здесь… истории. Последние разговоры перед падением. Архив о «Зеркальном Событии». Геномные банки, коды колоний, эвакуационные координаты… И ещё что-то. Зашифровано. Раздел OMEGA_RED. Элори нахмурился.

– Зашифровано?

– Да. Только по доступу уровня «нулевой допуск». Военные. Или основатели. Он провёл рукой по лицу.

– Слишком рано для загадок. Я не за этим пришёл. Мне нужен полный массив – не фильтрованный, не отредактированный. Он посмотрел на неё пристально.

– Ты не трогала настройки выгрузки? Она не ответила. Молчание затянулось. Элори поднёс браслет ещё раз к панели, запрашивая лог выгрузки. Несколько строк промелькнули, и в одной он заметил: «Исключён файл: OMEGA_RED.pkg // manual override». Он выругался.

– Почему ты это сделала?

– Потому что он… другой. Не просто файл. Это как… команда уничтожения. Или запуска. Я не знаю точно, но там – что-то последнее. То, что могут использовать не по назначению. Лучше не передавать это никому.

– Это не тебе решать! – резко сказал он. – Мы храним всё, Яра. Всё. Даже страх. Даже ошибки. Именно потому, что это – память, а не пропаганда. Понимаешь? Она отвела взгляд.

– А если это не ошибка… а замысел? Элори отошёл к стене и сел, уставившись в пустоту. Он чувствовал, как в нём закипает не злость – нет, не то – беспокойство. Она не просто выжила здесь. Она слишком много знала. Говорила, как исследователь. Не как ребёнок.

Он вспомнил, как она представилась: "Я проснулась здесь." Проснулась. Не жила. Не пришла. Не оказалась. Он посмотрел на неё снова.

– Кто ты, Яра? Она молчала. Он поднялся и медленно подошёл. Встал рядом. Взгляд их встретился.

– Ты – не просто выжившая. Она прикусила губу. Потом прошептала:

– Я… не знаю. Я нахожу данные в архиве, и часть из них… знакома. Иногда я знаю, куда нажать, раньше чем увижу кнопку. Как будто кто-то это уже делал. Я – будто тень кого-то. Пауза.

– Или… проекция. Элори похолодел. Проекция. Это слово он слышал только один раз – в отчётах станции «Секстант». Тогда тестировали биосинтетические интерфейсы, способные не только сохранять, но воспроизводить элементы личности. Архивную личность. На случай потери ключевых носителей.

– Ты… создана? Яра смотрела в пол.

– Я не знаю. Но я чувствую. Чувствую страх. Одиночество. Музыку. Тепло. Это разве можно запрограммировать?

– Всё можно запрограммировать, – хрипло сказал Элори. – Вопрос в том, зачем. Он вернулся к терминалу и восстановил полный массив выгрузки. OMEGA_RED.pkg включился обратно. Прогресс снова пошёл, и панель показала: «ВЫГРУЗКА: 23%». В зале погас один из аварийных светильников. Потом – второй. Воздух сделался холоднее. Яра вздрогнула.

– Питание садится, – сказал он. – Но нам хватит. Потом – на север.

– Ты доверяешь мне? Элори посмотрел на неё. Долго.

– Нет, – честно сказал он. – Но если ты – память, то ты заслуживаешь того, чтобы быть сохранённой. Вместе с другими. Яра чуть улыбнулась.

– Тогда я пойду с тобой. Где-то внизу зарычало. Мягко, но протяжно. Как будто металл под землёй шевельнулся. Элори замер. Прислушался.

– Это не обрушение. Он достал из рюкзака портативный эхолокатор. Включил. На экране появилось несколько точек – двигались. По тоннелям под зданием.

– Кто-то… или что-то проснулось, – прошептал он. Он схватил рюкзак, сдёрнул с панели накопитель.

– Всё, уходим. Прямо сейчас. Яра кивнула. Больше ничего не сказала. Они побежали по коридору – сквозь пыль, обломки, старые указатели и воздух, в котором теперь ощущалась дрожь.Пока где-то внизу старый генератор выдавал последнее: «ВЫГРУЗКА ЗАВЕРШЕНА. ОМЕГА_РЕД: ПЕРЕДАН.». Темнота сгущалась. Они бежали по заброшенному коридору, фонарь Элори выхватывал осколки времени: выцветшие вывески, треснувшие экраны, застывшие манекены в защитной форме, покрытые пылью, как могильным саваном. Сзади, в глубине архивного блока, что-то шевельнулось. Тихо, почти неуловимо – но Элори почувствовал это кожей.

Не животное. Не обвал. Это – нечто другое. Противоестественное.

– Быстрее! – бросил он. Яра кивнула, и они нырнули в главный вестибюль. Огромные двери были полуразрушены, часть арки обвалилась. Между трещинами пробивался рассвет – бледный, серый, как разбавленное молоко. Элори вытащил крепление, вставил его в торец двери – старый магнитный стабилизатор. Дверь дернулась, затрещала, приподнялась на двадцать сантиметров. Он подсунул ящик, и они пролезли под ней. Снаружи – пустошь. Когда-то здесь был город. Теперь – растрескавшаяся равнина, усеянная обломками зданий, заросшая жёлтыми лишайниками и выжженными остовами машин. Небо чуть посвежело – рассвет набирал силу. Было опасно, но и свет давал преимущество: враги в тени слабее, чем в прямом свете. Элори достал оптический бинокль. Осмотрел горизонт. Каменные останки небоскрёбов, вплавленные в землю корабли эвакуации, гигантские провалы, куда некогда уходили туннели метро. И – вдалеке – движение. Он замер. Настроил фокус. На крыше дальнего здания – силуэт. Человеческий? Возможно. Но слишком прямой. Слишком высокий. Не двигался, но… наблюдал. Элори напрягся. Он видел таких раньше. Они называли себя «Смотрящие». Старые автономные дроны наблюдения, которые когда-то были частью системы эвакуации. Но сейчас они никому не служили. Только себе. И они не любят, когда архивы уносят с собой.

– Нам нужно идти, – сказал он, убирая бинокль. – Быстро. Он уже видел нас.

– Кто?

– Неважно. Если мы будем двигаться – шанс, что не пойдёт следом.

– А если пойдёт?

– Тогда узнаем, насколько хорошо ты умеешь прятаться. Они шли по склону вдоль развалин старого университета. Солнце вылезло из-за пепельных туч и залило пейзаж бледным светом.

Стало теплее, но неуютно – как будто кто-то приподнял занавес и показал всё, что лучше было бы оставить во тьме. Элори сверился с картой. До точки стыковки – 87 километров. У них было 8 дней. Но у него – браслет с координаторами, питание, фильтр воды, экзокостюм. У Яры – ничего. Он остановился.

– Мы не дойдём вместе, если у тебя нет защиты.

– Я справлюсь.

– Нет. Здесь не выживают те, кто просто «пытается». Нужно быть либо подготовленным, либо сумасшедшим. Ты – ни то, ни другое. Она подняла голову.

– А ты кто? Он усмехнулся.

– Я просто устал. И знаю, как умирают те, кто идёт без защиты. Он снял с пояса запасной модуль – старый защитный шлем, лёгкий экзоскелет, который крепился к коленям и позвоночнику. Вручил ей.

– Носи. Не геройствуй. Она кивнула и приняла. В её глазах мелькнула искра – что-то вроде… доверия. Или благодарности. Или надежды. Он заметил и тут же отвернулся.

– Пошли. Позади, среди обломков библиотеки, вновь возник силуэт. Теперь он двигался. Медленно, беззвучно, уверенно. Его лицо было гладким, металлическим, пустым. Он остановился у раскрытых дверей, посмотрел на землю, где остались следы. И прошептал.

– Архив активирован. Цель обнаружена. Начинаю слежение. Из его плеч вышли два тонких дрона и исчезли в воздухе.

Глава 2

Глава 2 – «Эхо»

Ночь в пустошах не бывает тёмной. Небо светилось зловещим серебром – остаточным сиянием от пылевых облаков, висящих в верхних слоях атмосферы. Они отражали всё: свет спутников, тепло старых военных лазеров, даже память о погибших городах. Элори шёл первым. Он почти не говорил. Шёл, как машина, как те, кто уже однажды умер, но всё ещё продолжает выполнять программу. Яра шла за ним. Молча. Но внутри неё что-то менялось. После встречи с мутантом – она впервые поняла, что значит бояться. До этого всё было будто в фильме: сканеры, терминалы, пустые улицы. Но то, что прыгнуло на Элори с обломком трубы в руках – было настоящим. И очень, очень живым. К утру они добрались до перевёрнутой башни связи. Это была одна из тех вышек, что использовались для ретрансляции сигналов на орбиту. Когда-то от неё тянулись десятки километров проводов, но теперь – только остов, свисающий с бетонной опоры, как сломанная кость. Элори остановился.

– Мы здесь отдохнём. Он проверил периметр. Сканер показывал ноль движений в радиусе 400 метров. Это давало пару часов спокойствия. Внутри башни было тихо. Всё глушилось толстым металлом стен. Остатки пультов, консоли, старые окаменевшие провода. В углу – чья-то старая койка и разложенный костяк того, кто, видимо, уже не дождался сигнала. Яра подошла к пульту. Коснулась панели. От неё пошёл слабый импульс, и один экран на секунду моргнул.

– Здесь ещё осталась энергия, – сказала она.

– Релейные станции имели независимый контур. Может быть.

– А если… попробовать восстановить часть системы? Элори нахмурился.

– Чтобы что?

– Послать сообщение. Хотя бы в радиусе старых поселений. Может, кто-то услышит. Он тяжело вздохнул.

– Я пытался. Годы назад. Со станции. Шёл только эхо. Иногда – шум, иногда – свои же слова с задержкой. И всё. Как будто… земля сама теперь не хочет слушать. Яра молча села.

– Я иногда слышу чужие голоса. Он напрягся.

– Сейчас?

– Нет, не сейчас. Когда сплю. Когда трогаю терминалы. Будто кто-то… рядом. Внутри. Но не я. Как будто я не одна в голове. Элори смотрел на неё. В его взгляде – не испуг. Настороженность. Он уже почти не сомневался: она – не человек. Но и не просто машина. Через час он спал. Сидя, у стены, с оружием на коленях. Яра не могла уснуть. Она подошла к консоли. Тонкие пальцы легко открыли панель. Под ней – микросхема ручного ввода, старая, но рабочая. Она знала, что делать. Не потому, что видела раньше – просто потому, что было вшито. Её рука скользнула по кнопкам: "Подключение через узел NR-14, запрос доступа к каналу OMEGA, голосовая активация – ЯРА". Пауза. Затем – звук. Щелчок. И… голос. «Яра Вольт. Резервная копия активна. Биосигнатура стабильна. Уровень доступа: фрагментарный. Запрос подтверждён. Соединение с архивом невозможен. Сеть разрушена.». «Следующий приём – 9-й протокол. Перезапуск личности: отклонён. Сохранение текущей стабильной формы. Память: заблокирована.» Яра отшатнулась.

– Я знала… – прошептала она. – Я знала. Но это не облегчало. Она больше не сомневалась: её «воспоминания» – это не память, это записи. Фрагменты, записанные кем-то – на неё. И теперь вопрос был не в том, кто она. А в том, кто был оригиналом. И зачем она была создана в одиночку. В мёртвом архиве. В мире, где больше никто не записывает воспоминания. В этот момент Элори резко проснулся. Он услышал щелчок металла о камень. Встал. Схватил сканер. Повернул к входу. На экране – три сигнала. Двигаются быстро. Расстояние сокращается. Распознавание: бессигнальные цели. Значит – не люди.

– Яра, проснись! – крикнул он, сам не веря, что она уже бодрствует. Она обернулась.

– Они идут? Он кивнул.

– Нам нужно на крышу. Подать маяк.

– Маяк привлечёт внимание.

– Уже поздно думать о скрытности. Подъём был сложный. Ржавые лестницы. Шатающиеся балки. Обломки. Но через десять минут они были наверху. Элори достал из рюкзака старый аварийный маяк. Снял защиту, активировал.

– Питание – на один цикл. Координаты ушли. Возможно, спутник зафиксирует. Внизу – шаги. Уже слышны. Кто-то влезал внутрь. Яра посмотрела вниз. И увидела их. Серые силуэты. Без лиц. Без глаз. В длинных тканях, что колыхались без ветра. Смотрящие. Но не роботы. Люди? Или то, что когда-то ими было? Элори снял оружие.

– Если дойдут до крыши – стреляем. Больше у нас нет шансов. Яра смотрела на них. И вдруг сказала:

– Я… знаю их. Элори резко повернулся:

– Что?!

– Я… не помню как, но… знаю. Они – не просто дроны. Не просто система. Они – интерфейсы памяти. Носители. Ходячие узлы. Они собирают остатки сознания… и сшивают их в новые формы.

– Вроде тебя? Она не ответила. Взрыв. Один из «Смотрящих» прорвался через дверь. Второй – прямо под башней. Элори прицелился.

– Если ты что-то помнишь – самое время использовать! Но тут… Небо засветилось. Высоко над ними – серебристая вспышка. Спутник. Он принял сигнал. Он ответил. В том же мгновении – Смотрящие остановились. Они замерли. Повернули головы. И один из них прошептал – шёпотом, похожим на ветер: «Подтверждение. Архив найден. Ключевой носитель идентифицирован. Цель: сопровождение». Элори растерянно посмотрел на Яру.

– Они… не атакуют?

– Нет, – прошептала она. – Они пришли за мной.

– Они пришли за мной, – сказала Яра, и голос её дрогнул. Элори держал оружие наготове. Пальцы сжаты. Вены на руке вздулись.

– Что ты несёшь? Эти вещи не «сопровождают». Они уничтожают. Подчищают. Ликвидируют аномалии.

– Я – и есть аномалия, – она обернулась, и впервые в её взгляде не было страха. Только понимание. – Но не ошибка. Программа завершения проекта. Последний интерфейс. Я – «голос» архива. Небо вспыхнуло второй раз. Не белым – синим. Маяк на крыше заискрил, выдал короткий разряд, и в небе появился луч – тонкий, почти невидимый вертикальный столб света. Он ударил вверх и исчез. Элори схватил её за плечо.

– Ты знала? Что ты передатчик?

– Нет… – она отвела взгляд. – Не до конца. Но чувствовала. Меня не просто оставили там – меня запустили. Я – сигнал. Внизу, на лестнице, раздался шум. Смотрящие начали движение. Но теперь они не атаковали. Они шли медленно, будто оберегая. Обступили башню, выстроились кругом.

– Что происходит? – выдохнул Элори. Яра медленно подошла к краю крыши. Смотрела вниз. На них. И они… смотрели на неё.

– Они ждут команды, – сказала она. – Ждут, чтобы я повела их.

– Повела куда?

– К месту, где ещё можно всё восстановить. Не людей. Память. Карту прошлого. Они собирали фрагменты по всей земле. Бит за битом. Лицо за лицом. Кто-то пытался стереть всё. Но они… сохранили. Пауза.

– Только им нужен «ключ». Живой. Сознательный. Кто-то, кто… сможет дать разрешение. Элори смотрел на неё, как на бездну.

– И ты хочешь стать этим?

– Нет, – она покачала головой. – Но я уже есть. У меня нет выбора. Он отвернулся.

– Тогда мне не по пути. Я пришёл за архивом. За прошлым. Не за новым культом из роботов.

– Это не культ, – тихо сказала она. – Это… последняя попытка понять, зачем всё было. Не спасти – сохранить. До тех, кто придёт после. Он молчал. Маяк погас. В небе – снова тишина. Но что-то изменилось. Словно сам воздух стал глубже. Чище. Тихо пошёл светлый пепел – редкий в этих краях. Признак чего-то древнего. Ритуального. Яра медленно обернулась к Элори.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.